Ужасно скандальный развод 1 глава

Фанфик Ужасно Скандальный брак.

Семье Малфой грозит разорение, и только одно может их спасти от бдительного Министерства - союз с грязнокровкой. И кто же достоин подобной чести? Разумеется, только лучшая представительница магглорождённых. А то, что ей может это не понравиться, никого не волнует.
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Гермиона Грейнджер, Люциус Малфой, Панси Паркинсон
Драма /Любовный роман || гет || NC-17
Размер: макси || Глав: 41
Прочитано: 121783 || Отзывов: 612 || Подписано: 276
Предупреждения: Смерть второстепенного героя, ООС, AU
Начало: 28.01.13 || Последнее обновление: 01.05.13

Невеста

 

От автора:
Дисклаймер: Во-первых, мир Гарри Поттера и все герои, как нам известно, принадлежат уважаемой мадам Роулинг, на чужое не претендую.
Во-вторых, в данном фанфике использовано несколько идей из романов Джудит Макнот, идеи переделаны на свой лад, и меня (увы) совесть на сей счёт ни разу не мучает. Да, да, это женский роман, не любителям данного жанра советую воздержаться от прочтения.
Ещё раз указываю на то, что герои ООС, причём в некоторых местах весьма значительно! Но по этому поводу у меня железный обоснуй, хотя я не буду возражать, если дорогие читатели поднимут вопрос "верю-не верю". Я всегда с уважением выслушиваю чужую точку зрения и доказываю верность своей. Согласитесь, не интересно читать фанфики по одному шаблону, где действия персонажей предугадываются за много глав. Мне и писать такое неинтересно, поэтому - что есть, то есть. А вообще, чтиво обещает быть интересным и захватывающим. Кто не претендует на звание Белинского - милости прошу!) Хотя, я даже рада чёрной и "злой" критике. А так, автор белый и пушистый, очень любит своих читателей, и пишет ради них. Спасибо за внимание! С уважением, Софи.

мой ЖЖ с артами к фанфику
http://sophiecassedy.livejournal.com/

***

В это утро Люциус немного задержался наверху и спустился к завтраку на пять минут позже, чем обычно. Драко терпеливо ожидал отца в холле, заняв себя тем, что разглядывал суровый портрет прадеда.
– К чему такой официальный вид в столь ранний час? – поинтересовался Люциус, осмотрев сына с головы до ног.
– Сегодня международная конференция колдомедиков в Мунго. Разве ты не прочёл в утренней газете?
Люциус как раз сжимал свежий выпуск “Пророка” в руке. Привычка узнавать новости ещё до завтрака возникла много лет назад. Словом, именно из-за газеты он и опоздал. Но сейчас были более серьёзные причины для недовольства, чем нарушение собственного заведенного порядка.
– Я остановился на центральной статье, – мужчины прошли в светлую, вытянутую, словно пенал, столовую и заняли свои места.
Люциус с хмурым видом отодвинул от себя чашку дымящегося кофе. Аппетита не было совершенно.
– Чем Министерство порадовало нас сегодня? – Драко предпочитал пить чай с лимоном, в отличие от отца, всегда сыпал три ложки сахара. Хотя, как врач, знал, что лишняя глюкоза вредит организму.
– Селвины, вслед за Розье и Греями, лишились своих состояний. В пользу Министерства, разумеется. И это через три дня после того, как Марисса Селвин вышла замуж за чистокровного волшебника из Австрии.
– Я знаком с Мариссой. Мозгов не больше, чем у тролля, да и лицо на любителя.
– Драко, ты прекрасно понимаешь, к чему я веду, – Люциус пронзил сына строгим взглядом.
– Отец, неужели ты готов связать имя Малфоя с грязнокровкой лишь потому, что нас, гипотетически, могут обокрасть высшие чины из Министерства? Насколько я помню, ты и так ссудил им треть нашего золота в Гринготтсе.
К счастью, в Министерстве Магии не могли знать, что Гринготтс – не единственный банк, где Люциус держит свои вклады. Но, при желании, крысы могут докопаться и до этого. И тогда уже ничто не сможет защитить его от разорения.
– Похоже, что союз с грязнокровкой – наше единственное спасение. Твой дружок, Грэгори Гойл, весьма вовремя женился на подходящей особе, сохранив при этом наследство отца. И, насколько мне известно, Забини собирается последовать его примеру.
– Жена Гойла работает в Министерстве младшей помощницей Министра по иностранным делам, конечно, их никто не тронет.
– Именно! Поэтому тебе необходимо найти грязнокровку, которая вращается в верхах, и жениться на ней.
Драко с недоверием посмотрел в лицо отцу, почувствовав, как и его покидает аппетит. А жареные ломтики бекона так прелестно пахнут!
– Если это шутка, то очень дурного тона.
– Я серьёзно, сын. Будь твоя мать жива, она непременно бы меня поддержала.
– Но, отец, у меня есть девушка! Я люблю Асторию.
– В былые времена я бы благословил союз Малфоев и Гринграссов. Юная Астория, конечно, достойна носить твою фамилию, но сейчас нам нужно думать о том, как сохранить своё положение, которое вот-вот рухнет!
– Почему бы тебе самому не жениться, в таком случае? – лицо Драко покрылось пятнами. Он не любил вступать в споры с отцом, из которых ни разу не выходил победителем. Но то, что он предлагал, – полнейший абсурд.
– Потому что невеста, которую я выбрал, больше подходит по возрасту тебе, а не мне.
– И кто же она?
– Мисс Гермиона Грейнджер.
– Кто?! – Драко вскочил из-за стола, крепко сжав кулаки. Теперь его лицо приобрело сероватый оттенок. – Да ты в своём уме?!
– Ещё раз посмеешь повысить на меня голос, и я тебя прокляну, – Люциус демонстративно коснулся своей новой палочки, к которой так и не сумел привыкнуть, но Драко уже опустился на место. – Мне претит сама мысль, что нам придётся связаться с этой Грейнджер, но союз с ней сможет обезопасить не только наше, но и следующее поколение Малфоев.
– Следующее поколение? – Драко едва сдерживался. – Спариваться с Грейнджер! Нет уж, увольте, пусть забирают золото! Или тебе не терпится понянчить внуков-полукровок?
– Они не будут полукровками, – Люциус ухмыльнулся таким образом, что Драко едва не прикусил себе язык.
Поначалу он решил, что отец просто свихнулся. Но теперь понял – всё намного хуже. Люциус вернулся к тем временам, когда заставлял людей плясать под свою дудку, плёл хитроумные интриги, безжалостно подставлял врагов и недоброжелателей и непременно выходил из воды сухим. Вот и теперь за всё придётся платить ему, Драко, а он так жаждал спокойной размеренной жизни! За последние два года учёбы в школе ему по гроб жизни хватило приключений, и женитьба на Астории – вот главная цель. У Драко была интересная работа в больнице, карьера колдомедика его весьма устраивала, к тому же, приятно осознавать, что ты сам чего-то добился без помощи родителей. Пожалуй, стоит согласиться на трёхлетнюю колдомедицинскую практику в Чили, забрать с собой Асторию, никому ничего не сказав, а отец пусть сам решает свои проблемы.

***
– Тысяча триста восемьдесят шесть, тысяча триста восемьдесят семь, тысяча триста…
– Грейнджер, ты обедать идёшь?
– Восемьдесят восемь… нет, иди без меня! Тысяча триста…
– Тебе что, больше заняться нечем? Одним архивом больше, одним меньше.
– Восемьдесят девять, – Гермиона сунула палец между папками и, сдув со лба непослушную прядь, одарила раздражительным взглядом нарушительницу спокойствия. – Паркинсон, меня не удивляет, что ты с подобной халатностью относишься к своей работе. Это твоё дело. Но я предпочитаю, чтобы мои бумаги находились в порядке и ровно в том количестве, в котором они записаны в журнале!
– А сколько архивов не хватает? – Панси вдруг перешла на участливый тон.
– Похоже, что у меня на три меньше, – Гермиона вздохнула. Жаль, никто не изобрёл заклинание, которое могло бы пересчитать три тысячи папок с бумагами. – Что ты делаешь? С ума сошла?!
Гермиона с ужасом наблюдала, как Панси, обмакнув перо в чернила, исправила в учётном журнале последнюю цифру.
– А теперь мы идём обедать.
– Паркинсон, у тебя ни стыда…
– Ни совести. Знаю, знаю, не заводи старую песню. Пойдём уже, а? Я ужасно хочу есть.
Неожиданные приятельские отношения Гермионы Грейнджер и Панси Паркинсон удивляли не только посторонних, но и самих девушек. Лютые соперницы в прошлом, теперь весело и оживлённо беседовали за маленьким круглым столиком в кафе, с удовольствием подставляя бледные лица весеннему солнышку.
Впрочем, девушки частенько обменивались колкими фразами. И подобные перепалки доставляли обеим несказанное удовольствие. Гермиону привлекала в Панси открытость, она всегда говорила то, что думала, вела себя так, как того хотела, при этом была весьма популярна у мужчин, хотя по всем внешним параметрам уступала Гермионе. И, наоборот, Панси нравилась сдержанность подруги, коей сама она не обладала. К тому же, чего греха таить, дружба с героиней войны благоприятно сказывалась на выпускнице Слизерина.
– Как твой Уизли? Не приполз ещё обратно?
– Нет, – Гермиона вздохнула. – Предложил остаться друзьями.
– Мерлин, и ты так легко об этом говоришь! Я бы ему открутила…
Гермиона поморщилась:
– Не сомневаюсь. Но я не стану унижаться перед человеком, которому не нужна. К тому же, одной удобнее – перед глазами больше не мельтешат драные трусы в клетку, не валяются носки под каждым стулом…
Панси звонко рассмеялась, откинув голову назад, чем привлекла взгляды сидящих рядом студентов. Парни улыбнулись весёлой незнакомке с задорным “ёжиком” на голове, не заметив при этом, что она с подругой. Гермиона скользнула по лицам тоскливым взглядом. Уже должна была привыкнуть, что мужчины не замечают её. Рядом с Панси она всегда казалась немым черно-белым фильмом.
– Глупые оправдания. Хватит хандрить! Ты найдёшь любовь, когда сама этого захочешь.
Гермиона фыркнула.
– И это говорит мне девушка, у которой парни расписаны на каждый день недели? Ты сама-то хоть веришь в любовь?
– Конечно! В физическом её проявлении. Но я – это я. Циничная стерва, но ты ведь другая, Грейнджер.
– С чего тебя так заботит моё сердечное благополучие?
– Надоело изо дня в день наблюдать твою кислую мину. Тебе необходимо встряхнуться, а то ты из-за своих архивов жизни не видишь.
Гермиона пожала плечами, философски рассудив, что спорить с Панси бесполезно. Ослиное упрямство вкупе с чрезмерной самоуверенностью делало своё дело, и оставалось лишь безропотно сдаться. Конечно, при этом не расставаясь с собственным мнением.
– Чёрт! – ругнулась Панси, глядя за спину подруги. – Как не вовремя!
Гермиона оглянулась как раз вовремя, чтобы заметить, как плавно опускается на столик крупный филин, притягивая к себе изумлённые взгляды окружающих. Он протянул лапку с письмом Панси, и та быстрым ловким движением отвязала послание на маленьком кусочке пергамента. Филин, глухо ухнув, взмыл ввысь и быстро скрылся из вида.
– Боюсь, мне придётся тебя оставить, – хмуро сказала Панси, смяв листочек и сунув его в карман. Гермиона случайно заметила вензель с буквой “М” и стыдливо покраснела. Она не читает чужие письма, не лезет с расспросами об интимных подробностях жизни к людям. Но кое о чём она, всё же, догадывалась.
Панси и Драко расстались после шестого года обучения в Хогвартсе, но девушка до сих пор испытывала к нему чувства. Гермиона была совершенно в этом уверена, потому как при упоминании фамилии Малфой Паркинсон заметно бледнела, а лицо превращалось в нетипичную для Панси маску безразличия. Неужели теперь они пытаются возобновить отношения? Как бы сильно Гермиона ни презирала Малфоев, она искренне желала подруге добра. Ради неё готова даже вытерпеть общество Драко.
– Конечно, иди, встретимся на работе.
– Я, скорее всего, не вернусь. Скажи, что я отравилась лобстером.

***
Ворота Малфой-мэнора приветственно открылись, пропуская гостью за ограду. Панси безразлично миновала цветущие кусты белой сирени. Не привлекли её ни мраморные фонтанчики, раскиданные по всему ухоженному саду имения, ни диковинные деревья вроде прекрасной японской сакуры. Всё это она видела тысячу раз.
Дверь открыл домовик.
– Хозяин ждёт вас в кабинете, мисс.
Панси, расстегнув на ходу мантию, не глядя всучила её эльфу, пересекла огромный холл с высокими потолками и массивными канделябрами и, не утрудив себя стуком, вошла в кабинет Люциуса.
– Что за спешка? – с порога возмутилась она. – Не мог дождаться вечера?
– Тебе что-то не нравится? – Люциус вопросительно выгнул бровь, но в его глазах полыхнуло раздражение. Панси почла за лучшее отрицательно мотнуть головой и опуститься в предложенное кресло.
– Я сегодня получил извещение из Министерства, что через две недели они собираются нанести мне визит вежливости. Заодно изучить особняк на наличие запрещённых артефактов.
– Обычная процедура.
– Я так не думаю. Обычно, – Люциус выразительно подчеркнул последнее слово, – рейды проводят внезапно.
– Но ты ведь не делал в последнее время ничего, что могло бы насторожить Министерство. Я думаю…
Люциус покачал головой, жестом велев Панси молчать.
– Пришло время. Мне нужна Грейнджер.
Девушка едва заметно вздохнула, стараясь не выдать свои чувства. Она ведь к ней действительно привязалась. А теперь придётся выполнить свою часть договора с Люциусом и подставить Гермиону. Самым ужасным образом.
– Неужели Драко согласился на твой безумный план?
– Тебе прекрасно известно, что мне не нужно его согласие. Он мой сын, и сделает так, как ему велят.
– Может, лучше откупиться от Министерства? – без особой надежды внесла предложение Панси. – Я знаю, кому можно дать взятку…
– Нет, это не выход. Я хорошо знаком с этой системой: заплатишь за собственное спокойствие один раз, и до конца жизни будешь пересыпать галлеоны в чужие карманы. Я всё обдумал, свадьба – это единственный способ обезопасить своё имя и состояние. Поэтому, этой ночью ты выполнишь свою часть сделки.
– Этой ночью…
Люциус подошёл к Панси со спины и положил ей руки на плечи. Девушка вздрогнула, с трудом сохраняя бесстрастное выражение лица. Малфой наклонился над ней, и его горячие губы, скользнув по щеке, сомкнулись на мочке уха.
– Жаль, нам придётся ограничить наши свидания, чтобы моя будущая невестка, при виде тебя, ничего не заподозрила. Ты будешь по мне скучать?
– Очень, – выдохнула она, подставляя губы для поцелуя. Его рука нырнула за лиф платья и крепко сжала большую упругую грудь.
– Ты должна сделать всё в точности так, как я тебе скажу, – шептал он ей в ухо. – И постарайся сделать так, чтобы никто тебя не заметил, нам ни к чему сюрпризы…

***

Официальное время конца рабочего дня – половина шестого. Ещё ни разу за год работы Гермиона не покидала Министерство раньше шести. Вот и сейчас стрелки часов в главном холле показывали начало восьмого.
Весна выдалась тёплой, но ночи оставались по-зимнему морозными. Увы, болоньевый плащ не спасал от пронзительно холода, коварно пробиравшегося под одежду. Гермиона давно подумывала купить прекрасную кашемировую мантию с меховым капюшоном, но цифра со слишком большим количеством нулей отпугивала. Так девушка и ходила мимо витрины на Косой Аллее, в тайне мечтая накопить достаточную сумму на покупку верхней одежды. А пока приходилось спасаться свитерами с длинным рукавом, которые пододевались под рабочий пиджак скучного коричневого цвета.
Гермиона вышла из Министерства и нырнула в узкий переулок, который за несколько поворотов выводил прямо к станции метро. Хорошо бы ещё купить продукты питания, потому как холодильник уже третий день подряд встречал хозяйку лишь толстой корочкой намёрзшего льда. Не успела она додумать эту мысль, как чья-то рука бесцеремонно схватила одинокую путницу за локоть. Гермиона рефлекторно выхватила палочку из кармана, приставив кончик к горлу неизвестного недоброжелателя, и приняла боевую стойку.
– Полегче, Грейнджер, дыру во мне проткнёшь.
– Панси? – Гермиона едва не выронила палочку из трясущихся пальцев. Испуг накатывал волнами, и девушка почувствовала, как трясутся коленки, а душа трусливо не желает выбираться из пяток. – Ты меня до смерти напугала.
– Ты меня тоже! – Панси потёрла место на шее, куда только что уткнулась палочка. – Надо же, какая у тебя реакция.
– Ты так неожиданно подкралась… кстати, что ты тут делаешь?
– Шла вызволять тебя из архивного плена, – Паркинсон усмехнулась, взяв подругу под руку и решительно свернув с дорожки, ведущей к метро. – Так уж случилось, что сегодня пятница, а у меня свободный вечер. Я решила, что тебе необходимо встряхнуться.
– Но у меня планы! – попыталась выкрутиться Гермиона.
– Ради всего святого, какие у тебя могут быть планы? И, главное, с кем?
– С книжкой. Панси, куда ты меня ведёшь?
– Здесь неподалёку есть отличное место, где мы могли бы с толком провести вечерок. Конечно, там всегда полно магглов – зато каких! Красавцы, как на подбор!
– Паб? – Гермиона скептически покосилась на приятельницу. – Я не одета подобающим образом, к тому же…
– Грейнджер, ты и так жуткая зануда, так что прекращай ныть и хотя бы раз отпусти себя. От этого твой мир не треснет.
В самом деле, когда она в последний раз куда-то выбиралась? Воспоминаний о вечерних посиделках с бутылочкой вина оказалось позорно мало. Год назад они с Джинни, Гарри, Роном, Невиллом и Луной отмечали её поступление на работу. А ещё год назад – окончание школы. Плакать хочется от осознания, что в неполных двадцать лет вспомнить, кроме войны и потерь, собственно, нечего. А ещё был бурный, но короткий роман. И, кажется, закончился лишь потому, что Гермиона уперлась, не желая расставаться с девственностью до свадьбы. Хотя Рон дезертировал под более благовидной причиной.
Паб встретил девушек уютным теплом, неярким светом и какофонией голосов. На фоне тихо и приятно играла инструментальная музыка. Гермиона слегка стушевалась, когда в первый момент на них уставились десятки глаз. Панси же, наоборот, выпрямила плечи, улыбнулась и царственной походкой, слегка виляя округлыми бедрами, направилась к свободному столику.
Первым делом Гермиона сняла “учительский” пиджак, аккуратно сложив его и повесив на спинку стула, а затем распустила тугой узелок волос, позволив мягким завитушками раскинуться по плечам и спине. Паркинсон, одобрительно кивнув, отправилась к барной стойке за пивом. В её отсутствие Гермиона, немного свыкнувшись с непривычной для себя обстановкой, осмотрелась по сторонам и покраснела, когда пузатый мужик с красным лицом и густой щёточкой усов над губой лихо ей подмигнул. Отличный улов!
Два пол литровых стакана стукнули днищами по столу. Пиво оказалось не только пенистым и холодным, но и очень крепким. Первые глотки дались с особым трудом, Гермиона старалась не морщиться, но её передёргивало от терпкого вкуса. Панси же почти залпом опустошила половину бокала и, достав из сумочки длинную тонкую сигарету, закурила.
Минут через пятнадцать принесли пиццу и ещё по пиву. К тому моменту Гермиона слегка “оттаяла”, а через полчаса у неё развязался язык. Они с Панси весело болтали на девчачьи темы, незаметно для себя Гермиона призналась, что настолько отчаялась, что готова выйти замуж за первого встречного. Хотя, конечно, двадцать лет – слишком малый возраст для семейной жизни. Но это лишь оправдание. Многие в магическом мире, следуя средневековым традициям, которые соблюдались решительным большинством волшебников, заключали себя в оковы брака в семнадцать, позволяя родителям сделать выбор супруга. По крайней мере, для высшего общества не существовало такой роскоши, как любовь. Здесь всё решали связи и личная выгода.
Окончательно Гермиона захмелела уже через час. Она с трудом соображала, что происходит вокруг, куда они с Панси идут. А куда, собственно?
– Мы же собирались полетать на метле! – напомнила Паркинсон.
– Но я не умею… – заикаясь, протестовала Гермиона.
– Вот заодно и научишься.
Ветер приятно обдувал горячую кожу. Волосы лезли в лицо, закрывая обзор, постоянно приходилось убирать их руками и выплёвывать изо рта. И всё же это было прекрасно. Самое лучшее, что ей приходилось испытывать. Что вообще в жизни было хорошего? Кто она такая и что здесь делает? Это была последняя мысль, которая посетила голову, а затем последовало освобождающее чувство падения и тяжелый удар о землю. Глаза закрылись, а разум погрузился во тьму.

***
– Хорошо бы её госпитализировать, мистер Малфой.
– Это исключено. Как вам известно, мой сын – колдомедик, он за ней присмотрит.
– Повезло, что вы её нашли. Ещё бы немного и… – врач многозначительно замолчал и защёлкнул кожаный саквояж. – Когда девушка очнётся в следующий раз, у неё может начаться паника из-за того, что она не в состоянии ничего вспомнить. Постарайтесь её успокоить и напоить зельем. Я оставлю пузырёк на столике.
– Как скоро мы можем надеяться на возвращение памяти?
– К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Это индивидуально. Может, две недели, может, месяц, а, может, память и вовсе никогда к ней не вернётся.
– Надеюсь, до этого не дойдёт.
– Да, да. Мистер Малфой, вам бы выпить успокоительного. Вы так бледны.
– Я в порядке. Спасибо, что помогли, доктор, – Люциус сунул в руки врачу небольшой кожаный мешочек, наполненный золотыми монетами. Тому ничего не оставалось, кроме как взять его.
– Если возникнут проблемы, вы можете вызвать меня в любое время…
Люциус облегчённо вздохнул, когда колдомедик покинул мэнор. Разыграть неподдельное волнение оказалось не так уж и сложно, а бледность… что же, после того, что вытворил Драко, удивительно, как его не хватил удар. Люциус до сих пор в ярости сжимал кулаки при мысли, что его предал единственный сын. Он же понимал, как важен союз Малфоев с Грейнджер. И что теперь делать? Идти на попятную слишком поздно, и остаётся лишь одно – самому жениться на грязнокровке. От этой мысли Люциус едва не придушил её подушкой.
Девчонка тяжело дышала. На маленьком побелевшем лице отчётливо выступила россыпь мелких веснушек у носа и две маленькие родинки на подбородке. Волосы спрятались под толщей бинтов, но когда Люциус нёс её, невесомую, на руках в спальню, ему хорошо запомнились роскошные каштановые кудри. Увы, ни милое личико, ни волосы, которым могли бы позавидовать особы королевских кровей, не вызывали у Люциуса хоть какие-то чувства, кроме отвращения. Мало того, она совсем ещё ребёнок, ровесница Драко! Может, всё-таки, стоит обдумать иные варианты?
Люциус велел эльфу оставаться у кровати больной, а сам спустился в кабинет. Возраст не помеха. Паркинсон тоже девятнадцать, и это его не останавливает. Но Панси – породистая сучка в сравнении с этой дворняжкой. Кожа да кости. Люциусу по вкусу более округлые формы, впрочем, брак не обязывает его спать с Грейнджер, это совершенно ни к чему.
Паркинсон прекрасно справилась с задачей. Зелье, которое вернее “Обливиэйта” лишало воспоминаний, подействовало – в этом Люциус мог убедиться, когда врач ненадолго вернул Грейнджер сознание. Инсценировать падение с метлы тоже оказалось простой задачей. И как хладнокровно Панси стукнула подругу по голове! Интересно, если к грязнокровке вернутся воспоминания, захочет ли она и дальше общаться с вероломной приятельницей? Хотя никаких “если” быть не может. Только Люциус может вернуть ей память, но делать этого он не собирался. Разве что частично.
Он наполнил бокал ирландским огневиски и сел в кресло у камина, вытянув ноги. Рано или поздно Поттер с Уизли поднимут шум, обнаружив пропажу верной соратницы. Люциус не может постоянно скрывать её в мэноре, иначе они заподозрить правду – что он похитил девчонку. Придётся убедить её дружков, что между ними вдруг вспыхнуло крепкое чувство. Люциус скривился от этой мысли. Задача не из простых. Едва ли они так просто поверят в эту сказку, поэтому придётся, по возможности, держать Грейнджер подальше от Поттера и Уизли. К тому же, они придут в ярость, когда узнают о помолвке. А Люциус планировал устроить пышное торжество, настолько громкое, чтобы последний грязный вампир в своей берлоге услышал об этой свадьбе. Это гарантирует неприкосновенность. Едва ли кому-то в Министерстве придёт в голову лишить Грейнджер состояния, пусть она даже будет носить фамилию Малфой.
Люциус наполовину опустошил бокал и швырнул его в камин. Огонь зашипел и на метр взмыл вверх, полыхнув ярким пламенем. И всё из-за этого паршивца! Если бы Драко не удрал со своей подружкой, всё было бы проще. По крайней мере, в любовь одногодок гораздо легче поверить, а Люциус годился ей в отцы. Но будь он проклят, если подобная мелочь остановит его от женитьбы на Гермионе Грейнджер!

 

Чистый лист

 

Арт к главе
http://s47.radikal.ru/i118/1301/f4/6c6dd87f334b.jpg

***

Гермиона с огромным трудом продиралась сквозь темноту и тяжесть, довлевших над ней. Она всё надеялась увидеть впереди свет, почувствовать, как чья-то надёжная рука крепко сжимает запястье, словно поводырь, помогая преодолеть неизвестность. Неясный мужской образ стоял перед глазами. Немолодое взволнованное лицо. Отец? Муж? Брат? Нужно попытаться сказать ему, что она выживет, хотя в это с трудом верилось.
Яркий свет из окна резко ударил по глазам. Комната вместе с кроватью закружилась, и тошнота подкатила к горлу. Гермиона заставила себя глубоко и медленно вдыхать и выдыхать, глядя в одну точку на стене. Очень медленно, но это помогало. Движение вокруг прекратилось, теперь точно можно определить, что кружится всего лишь голова. И болит.
Гермиона попыталась вытянуть руку из-под одеяла, чтобы ощупать себя, но тело пока не желало слушаться хозяйку. Сознание всё ещё пребывало на границе забытья, и каждое усилие с её стороны снова грозило потерять связь с явью. Вместо этого девушка взялась изучать спальню – насколько хватало взгляда. Место было определённо незнакомым. Но впечатляющим. Над головой свисал тяжелый балдахин насыщенного синего цвета с серебристыми кисточками на концах. Стены покрывали резные панели того же цвета. Перед кроватью стоял роскошный будуар с высоким зеркалом и хрустальными канделябрами. Гермиона представить себе не могла, каким образом её занесло во дворец. Неужели она всегда здесь жила? Тогда, пожалуй, не должна так удивляться.
Она попыталась нарисовать в воображении картину, посмотреть на себя со стороны, но даже приблизительно не представляла, как выглядит. Сколько ей лет? Может, она уже древняя старуха? Худая или полная? Высокая или низкая? Какие у неё волосы и глаза? Мысль, что у неё нет лица, заставила Гермиону запаниковать. Она принялась крутиться на кровати, пытаясь вернуть собственным конечностям чувствительность, чтобы встать и подойти к зеркалу. Но её остановил звук открывающейся двери.
Гермиона повернула голову на приближающиеся шаги и встретилась взглядом с человеком, чьё лицо ей уже было знакомо. Высокий стройный мужчина, на вид ему не дашь больше сорока, хотя ни в чём нельзя быть уверенной. Длинные платиновые волосы перевязаны в аккуратный хвост. Лицо красивое, даже очень, но чего-то в нём не хватает, словно этот человек носит маску, за которой привык скрывать собственные эмоции. Гермиона ободряюще улыбнулась ему.
– Я рад узнать, что вы пришли в себя.
Голос словно хлестал по лицу. Холодный и безучастливый, произнёс прописные истины из вежливости. Хотя, может, ей показалось? Нужно что-то ответить. Гермиона облизнула пересохшие губы и попробовала заговорить, прислушиваясь к собственному голосу:
– Вы позволите задать вам несколько вопросов?
Он кивнул и сделал ещё шаг навстречу.
– Сначала вы должны выпить зелье.
– Зелье?
– Лекарство, – подтвердил он, откупорив пузырёк и вылив его содержимое в стакан.
Затем подошел ближе, осторожно приподняв её голову, и поднёс бокал к губам девушки. Она послушно проглотила приторное лекарство и облегчённо опустила тяжелую голову на полдушки.
– Как ваше имя? – первым делом спросила Гермиона, когда он сел в кресло у изголовья кровати.
– Люциус Малфой.
– Необычное имя, – задумчиво произнесла она. С каждым разом говорить становилось всё легче. – Я ничего не помню ни о себе, ни о вас. Только как упала и ударилась головой, и…
Гермиона смущённо замолчала, пытаясь понять, не причудилось ли ей это.
– Да?
– Кажется, я летала.
– Так и было. Вы упали с метлы.
Зелье, метла – всё это как-то странно. Гермиона подозрительно глянула на Люциуса. Не шутит ли он? Пока она спала, ей снились удивительные сны о магии и волшебстве.
– Вы не можете напомнить мне, кем я являюсь?
– Ваше имя – Гермиона Грейнджер, вы – волшебница. Устраивает такой ответ?
Гермиона задумалась. Да, это её имя, ей определённо с ним комфортно. И тот факт, что она волшебница, заставил по всему телу расползтись приятное тепло. Кажется, так и есть. И, кажется, это не первый раз, когда она узнает столь удивительную новость.
– Вы тоже волшебник? – Люциус кивнул. – Вы мой отец?
Последний вопрос заставил его еле заметно дернуться. Уголки губ слегка приподнялись в циничной ухмылке.
– Нет, мисс Грейнджер, я ваш будущий муж.
– Тогда почему вы называете меня “мисс”? И сколько мне лет?
– В наших кругах супруги всегда обращаются друг к другу на “Вы”, пока не станут достаточно близки.
– Мистер Малфой, вы не ответили на последний вопрос, – стараясь не делать поспешных выводов о женихе, напомнила она.
– Вам девятнадцать.
Гермиона облегчённо вздохнула. Слава Богу, она не старушка. И даже ещё не зрелая женщина. Девятнадцать – вся жизнь впереди, и это обнадёживало. Вот только она не могла представить, что решила выбрать такого человека себе в мужья. Он же гораздо старше неё!
– Отдохните хорошенько, – Люциус поднялся с места, заметив, что она собирается и дальше задавать вопросы. – Вы ещё слишком слабы для длительных разговоров, я загляну к вам вечером.
– Мистер Малфой, пожалуйста, не могли бы вы дать мне зеркало? Я не могу вспомнить, как выгляжу. Очень странно иметь вместо лица чёрное пятно.
– Это исключено. Подождите до завтрашнего утра, пока не сойдут синяки и отёк.
Он вышел за дверь, оставив Гермиону наедине с тяжелыми мыслями. Мнение о женихе сложилось двоякое. Он весьма хорош собой, это девушка заметила сразу, но более холодного и бесчувственного мужчину и представить сложно! К тому же прямым текстом велел обращаться к нему с почтением, будто посторонний человек. Впрочем, он и был посторонним. Гермиона не желала бы с ним сближаться, но если он станет её мужем…
Она закрыла глаза. От усиленных размышлений голова снова закружилась. Возможно, Люциус Малфой прав, и ей следует отдохнуть…





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!