Чем дальше, тем интересней. 3 глава

Дождь.

На автора нахлынул неожиданный приступ меланхолии и принес с собой мысль о бездарности. Но я перечитал свои первые работы, сравнил их с этим творением и понял, что не так все безнадежно.
Радую (очень на это надеюсь) вас новой главой, хотя легкой и позитивной я ее не назову.
Спасибо, что вы со мной))

Почему Лэй мне кажется таким знакомым?
Ответ на этот вопрос я получил через несколько дней после нашей первой встречи.
Вновь обеденный перерыв, вновь Лухан мягко, но твердо подводит меня к столу «элиты», вновь бурное приветствие ребят меня скромного (ога, ога) и вопрос без автора:
- А где Кай?
Внимание всех присутствующих моментально обратилось на Лэя. А парень вздохнул и как-то печально выдавил:
- Отсыпается. Он вернулся около трех ночи.
- И где он был? – поднял брови Сухо.
- Он мне не отчитался. Сказал, что это не мое дело, рухнул на кровать и уснул.
Похоже кто-то кому-то очень дорог. Иначе откуда у нашего (стоп, нашего?!) психолога столько боли в глазах?
- Все будет нормально, - произнес Джунмен, приобнимая Лэя за плечи. – Кай еще ребенок и хочет свободы. Для него жизнь – игра. Исин, не волнуйся, вечером он сам придет мириться. Я уверен.
Я чуть не выронил палочки из рук.
Сухо назвал Лэя Исином?!

- Привет. А ты чего тут сидишь в одиночестве? – в палату мальчика вошел незнакомец. Волнистый хаос на голове, милая ямочка на щеке при улыбке и теплый взгляд. Парень опирался на костыль, левая нога была в гипсе.
- Вообще-то мне еще очень долгое время нельзя будет вставать с кровати, - мальчик жестко усмехнулся, хотя понимал, что под бинтами на лице ничего не видно.
- Да, я слышал, - покивал гость. – Ты пострадал в пожаре?
- Пострадал… - хмыкнул младший и про себя добавил:
«Не только в пожаре…».
- Ну ты не отчаивайся, - улыбнулся незнакомец. – У меня вон раздробление костей было, врачи ногу, как паззл собирали, сказали, что танцевать не буду… Но черта с два я их послушаю! Снимут гипс, и я докажу, что чудеса случаются!
Мальчик удивленно посмотрел на парня. В этой жизни еще кто-то на что-то надеется?

- Я забыл спросить твое имя, - раздался знакомый голос.
Мальчик поднял голову. Тот странный незнакомец. Ничего не меняется, только в этот раз парень был на коляске.
- Врачи заставили, - поморщился гость, заметив вопросительный взгляд младшего. – Сказали, что мой организм и кости еще слишком слабы. Так ты скажешь мне свое имя?
- Ли Фенг, - ответил мальчик.
- Джан Исин, - улыбнулся старший. – Рад нашему знакомству.

 

- Ты что делаешь? Тебе нельзя вставать! – раздался крик Исина.
Мальчик стоял на карнизе и смотрел вниз. 4 этаж. Внизу асфальт. Спрыгнуть, и врачи уже не соберут. Всего лишь шаг и…
Старший бросил костыли, подлетел к начинающему самоубийце и потянул того на себя. Если бы мальчик был в нормальном физическом состоянии, то легко бы одержал победу и прыгнул. А так больное тело дало о себе знать, и младший полетел на пол.
- Зачем? – шептал мальчик, словно в бреду. – Зачем ты меня остановил? Я уже мертв. Я умер, когда он ушел. Когда меня предали друзья. Я мертв. Осталась только оболочка. Сейчас бы вниз… Зачем ты пришел? Я бы… Я бы просто ушел. Не было бы этой тупой боли и страха. Я… Я не хочу жить без него.
- Глупый, - произнес Лэй, аккуратно прижимая к себе младшего. – Жизнь нам дана одна, не нужно разбрасываться ею направо и налево. У тебя еще столько всего впереди. Страны и города, новые друзья и человек, который будет тебя любить… Просто помни, что будущее оплатит все муки и испытания прошлого и настоящего.
- Зачем? Они ведь вернутся… И все сначала. Сейчас моя жизнь будет адом. И он…
- Отпустить прошлое – самый большой подвиг в этом мире. Если ты сможешь это сделать, то никогда и ни перед чем больше не струсишь.

 

«Исин, спасибо тебе за все.
Правда, спасибо. Ты очень мне помог.
После всех событий, что произошли со мной в прошлом, я не хотел дальше жить. Но ты одним своим существованием показывал, что всегда можно начать сначала. Главное не сдаваться. Спасибо. Я сделал важные выводы, и больше не боюсь идти вперед. Позади боль и страдания, но я уверен, что будущее все это мне возместит. Спасибо.
Извини, что не дождался тебя. Но мне нужно двигаться дальше. Мы вряд ли увидимся… Потому что я полностью изменился. Но знай, ты многое для меня теперь значишь. И я не забуду человека, вернувшего меня к жизни.
Спасибо, Исин».

 

- Тао! Эй, панда Тао, ты что, заснул?! – Лухан помахал передо мной ладонью.
- А? Что? – я вырвался из плена воспоминаний и понял, что на меня внимательно смотрит вся «элита».
- Ты где витал? – подозрительно спросил ЧанЁль.
- В своем собственном мире, - пожимаю плечами.
- И какой он? Весь в цифрах?
- Нет, - усмехаюсь и неожиданно приоткрываю дверь в душу. – В нем 14 часов в сутки царствует мороз и снег, а остальные 10 – весна. А еще мой мир – это сплошной клубок из болезненных воспоминаний и ошибок прошлого. Вы что-то хотели?
Несколько мгновений стояла тишина. Странно, что даже извечные БэкЁли промолчали на этот счет. Но потом рыжий все же проснулся:
- Мы тут напиться решили… И местом дислокации была выбрана ваша комната.
По глазам Минсока вижу, что это очень плохая идея.
- Вот скажите, почему как пьянка, так именно наша с Булочкой комната?! – риторический вопрос в пустоту.
- Потому что у Сухо и Лэя несовершеннолетние в паре, наша комната рядом с обителью коменданта, у Чена в соседях твой дорогой Сехун, а за него ты голову оторвешь… У Лухана свидание намечается. Методом исключения была выбрана ваша комната, - а Бэкхен-то какой довольный…
- Что, повод достойный нашли? – да, похоже не отвертеться.
- А нет повода, - хихикнул ЧанЁль. – Просто мы, молодые, свободные и холостые, решили расслабиться.
- Обычно в этом случае идут в клуб… - тонко намекаю я.
- В такую погоду?! – ужаснулся Бэкхен.
Ну да… Дождь как из ведра. Гроза в конце сентября. Природа обнаглела.
Черт, опять я спать не смогу сегодня…
Хотя какой сон?! Если будет пьянка, мне не удастся встретиться со своей кроватью. Похоже завтра я буду похож на панду как никогда раньше.
- Зря я не запасся антипохмелином. Сехун предлагал… - тяжкий вздох.
- О, наш грозный математик не против! – возликовал ЧанЁль.
- А что, если бы я был против, вы бы не стали напиваться? – скептически усмехнулся я.
- Нет, - невозмутимый взгляд. – Но все должно было иметь вид добровольного согласия. Теперь осталось напоить тебя, выпытать все секреты и жизнь удалась!
Наивные…
- Я не пью, - очередная усмешка. – Так что набираться вы будете без меня. Только не до свинского состояния, пожалуйста. Мне вас завтра еще в более менее нормальное состоянии приводить.
- Айгу, ты такой заботливый! – протянул Бэкхён. – Кёнсу, Лэй, похоже у вас появился соперник на роль «мамочки».
Дио и Лэй улыбнулись, а я шутливо изобразил ужас.
- Я?! «Мамочка»? Да ни за что!
- Почему? – надул губы Минсок. – Посмотри, какие мы ми-и-и-илые… - и сделал эгьё.
- И вредные, - добавляю в полголоса. – И половина уважения к старшим ну никакого не имеет!
- А ты не выглядишь на 21 год, - неожиданно выдал Лухан. – Максимум лет на восемнадцать.
Меня словно холодной водой облили. Это что, настолько сильно заметно? Неужели разница между биологическим и документальным возрастом так велика? Раньше подобного не замечали. Сейчас-то что происходит?..
- Кто бы говорил! – наконец нахожу в себе силы на ответ. – Ты вообще школьником порой кажешься!
- А я этого и не отрицаю, - спокойно произнес Лухан, смерив меня странным взглядом. Черт, похоже начались ляпы с моей стороны. Плохой ты актер, Тао. Или просто не вошел во вкус. С такими, как Лу, нужно быть всегда настороже. Он же у нас гений логики…
Стоп! Почему я постоянно стал причислять себя к этой компании «гениальных идиотов»?!
Так или иначе, но пьянка в нашей комнате вечером все же началась. Я около получаса посидел с ребятами, а потом тихонько соскользнул в коридор. Куда бы податься? На крыше сейчас сыро и неуютно, к Сехуну не пойду – мальчишка спит, больше добрых друзей в общаге не наблюдается…
Вздохнув, я просто уселся с ногами на низкий подоконник.
А за окном дождь. Сильные капли били по стеклу, создавая равномерный тихий гул. Временами сверкала молния и гремел гром.
Ненавижу дождь. Не могу спать в подобную погоду. И боюсь оставаться один. Но сейчас не могу находиться с кем-то рядом, особенно в том веселье, что сейчас царило в нашей с Мисоком комнате. Слишком ярко, неподкупно и искренне. И я, наполненный недоговорками и недосказанностями, буду там лишним.
Очень сложно быть живым. Очень сложно сдерживать себя. Но прошлое – это склеп эмоций и чувств, что обросли паутиной. Темно, пусто и страшно. У меня нет солнца, чтобы его осветить. У меня просто нет сил, чтобы открыться. Я не могу знать, как себя поведут ребята, когда узнают ВСЮ правду. Что было той ночью, сколько раз я ошибался, сколько раз пытался свести счеты с жизнью, сколько раз опускал руки после очередного кошмара… И пусть новый день приносил новые силы, но эти падения на колени никто не отменял.
Мне стыдно. Я не сдерживаю своего обещания о новой жизни.
Мне противно от самого себя. Я постоянно нуждаюсь в подпитке, потому что своих сил просто напросто не хватает.
Мне страшно. Просто страшно.
А еще мне больно…

- Мне страшно, - прошептал мальчик. – Можно я сегодня посплю с тобой?
Парень улыбнулся. Его любимый сейчас был таким милым и беззащитным. Смешная пижама с медведями, взъерошенные волосы, закушенная губа и мелкая дрожь.
- Конечно, - кивнул старший и откинул одеяло. – Ложись.
Мальчик облегченно выдохнул и нырнул в спасительно тепло, прижимаясь к парню.
- Прости, - выдохнул он. – Я просто боюсь грозы и не могу спать в такую погоду.
- Почему? – спросил старший.
- Потому что во время дождя ушли мама и папа. И на их похороны была гроза. Я теперь боюсь, что во время очередного ненастья позвонят и скажут, что кто-то вновь меня бросил. Опекун или… ты.
Парень тихонько рассмеялся и прижался губами к виску любимого.
- Я никогда тебя не брошу.
- Обещаешь? – как-то обеспокоенно и не смотря назад спросил мальчик.
- Обещаю.

Чертов эгоист! Почему ты не сдержал своего обещания?! Почему?!
В ТУ ночь была гроза… Я все же не зря боюсь этого погодного явления. Слишком много близких людей оно у меня забрало. Слишком много плохих ассоциаций. Слишком много слез.
На похороны Ли Фенга тоже пошел дождь…
Небеса тоже плачут, да?
Слезы ангелов, да?
К черту! Это мой страх! Это всего лишь мое наказание… Влага, льющаяся с небес и так удачно скрывающая глупые бесполезные слезы.
- Грустишь? – звонкий голос Исина показался мне громом и спасением одновременно.
Я быстро вытер мокрые дорожки со скул и обернулся к парню.
- Да не то, что бы…
- Не надо, - перебил он меня. – Я вижу. И помню. Ты всегда не любил дождь.
Вопросительно смотрю на Лэя.
Он что, узнал меня?..
- Можешь ответить на один вопрос? – между тем поинтересовался Исин, усаживаясь прямо на пол под подоконником.
- Смотря на какой… - произношу осторожно, ожидая подвоха.
И он не заставил себя ждать…
- Как мальчик с именем Ли Фенг, с которым я познакомился в одной Пекинской клинике, и юноша Хуан Цзы Тао, сидящий сейчас рядом со мной, оказались одним и тем же человеком?
Здравствуй, прошлое. Привет, нож в спину. Давно не виделись, правда.
Остаётся лишь спросить:
- И давно ты знаешь?
- Давно. С того момента, как дядя отдал мне твою записку, - сразу же откликнулся Исин.
- Вот как… И многого тебе про меня наговорили?
- Да. Но я очень надеюсь, что половина из рассказанного – ложь. Например, про изнасилование…
Наивный Лэй. Я бы тоже хотел, чтобы это все было неправдой. Но прошлое не изменишь…
Его можно только отпустить…
- Как раз-таки изнасилование – это истинное темное пятно в моих воспоминаниях. Именно из-за этого я тогда чуть не выпрыгнул из окна, - хм, дежавю… Мы ведь сейчас на четвертом этаже. Судьба любит повторяться…
- О, Господи, - прошептал парень и спрятал лицо в ладонях. – Я боюсь даже об этом думать… Как ты пережил? Что там вообще произошло?
Что там произошло? Исин, да ты садист… Заставляешь вспоминать. Зачем?
И почему я решаюсь тебе все рассказать?
- Ты умеешь хранить секреты? – смотрю вниз и сталкиваюсь с его внимательным и обеспокоенным взглядом.
- Ты не хочешь, чтобы остальные знали об этом?
- Не хочу. Это прошлое. И пусть оно каждую ночь мучает меня кошмарами, но я его отпустил. Как ты советовал…
Лэй чуть улыбнулся.
- Я никому не скажу, пока ты сам этого не захочешь.
- Спасибо, - бессильная боль, закушенная до крови губа и прыжок в омут с головой. – Я не смогу рассказать тебе всего. Слишком долго, тяжело и нужно учитывать много нюансов. Не сейчас. Но… Почему я стал Тао, ты узнаешь.
Пятнадцать лет. Время влюбляться, радоваться жизни и идти вперед, не оглядываясь. Что я и сделал… Я влюбился. ОН был… необыкновенным. Высокий, статный, с пронзительным взглядом и чуть высокомерной улыбкой. Но это только лицевая сторона медали. На самом деле мое солнце имело теплый голос, надежные руки, всепоглощающую заботу и нежность, привычку говорить во сне и очень мягкие губы. Исин, я вырос в прожженном мире богатства и гонки за состоянием. ОН – типичный принц. Но ОН почему-то меня зацепил. Мы сдружились, потом был первый поцелуй, признание и полгода счастья.
Я не знаю, но в один «прекрасный» момент ОН от меня отвернулся. Сначала стал ревновать по пустякам, подозревать во всех грехах, а потом обвинил в измене с моими друзьями. Я сломался. И мои «друзья» этим воспользовались. Как вечером приехали ко мне в особняк… и начали развлекаться. Напоили какой-то наркотической дрянью и поставили на колени перед одной старшей мразью. В этот момент в комнату вошел ОН…
Исин сдавленно охнул, а я усмехнулся. Это еще только цветочки…
- Я молил его не уходить, но ОН решил, что это все происходило по обоюдному согласию. Фраза: «Прощай, моя глупая и бесполезная любовь!», громкий хлопок дверью… и ад, начавшийся сразу после этого. 7 моих «друзей» развлекались всю ночь. У меня на теле столько шрамов от их «ласк»… А я не мог им даже сопротивляться! Потому что на тот момент мне было все равно. Я умер с его уходом.
Утром «друзья» ушли. Один из них оставил незатушенную сигарету. Начался пожар, все вокруг было в огне, а я лежал и думал, что смерть будет лучшим исходом. Я не чувствовал жара и боли, просто любовался пламенем и улыбался, потому что в этом танце сгорала моя тоска.
Меня спасли, вытащили из горящей комнаты, но я не понимал, зачем. Я ведь уже умер. Зачем притворяться, улыбаться, говорить, что ничего не болит, хотя душа, мягко говоря, уже забыла, как чувствовать… Я хотел прекратить свои муки, поэтому едва не спрыгнул потом из окна. Но меня спас ты. И сейчас я благодарен той прихоти судьбы, которая нас свела.
Исин поднялся с пола, повернулся и крепко прижал меня к себе. Совсем, как тогда, когда он шептал фразу о прошлом, ставшую моим девизом.
- Глупый мальчишка, - выдохнул он. – Такой сильный и такой слабый…
Я хрипло рассмеялся, слизывая с губ слезы.
- Я слабый. Очень слабый. Но новую жизнь, как видишь, начал. Я ведь очень сильно пострадал тогда при пожаре, пришлось делать пластическую операцию. И чтобы уж все, действительно, сначала начать, сменил имя и добавил три года возраста. Вот так Ли Фенг превратился в Хуан Цзы Тао.
- Ты не жалеешь?
- А должен?
- Ну… Вдруг если бы ты не «умер», твой любимый бы вернулся. Ведь всегда можно было рассказать правду.
Правду… Я уже столько раз об этом думал. Вдруг так? Вдруг бы я смог донести истину до него? А так я просто напросто перерезал все нити, связывающие с прошлым.
Но…
- Нет, не жалею. Даже если бы он все узнал, я бы не смог просто находиться рядом. Я ведь осквернен. Мною воспользовались, как дешевой шлюхой. Наша любовь была слишком чистой, чтобы позорить ее подобным…
- Глупый, - вновь прошептал Исин. – Какой же ты глупый…
- Пусть так… Но я уже ничего не изменю.
В объятиях Лэя было тепло. Я не испытывал раньше такого чувства. С НИМ у подобной нежности был другой вкус, а Сехун вообще сам по себе большой шарик чего-то обжигающего. Исин же был… как старший брат. Родной, немного горький, чуть-чуть не от мира сего, но теплый.
Мы с Лэем проговорили, наверное, еще часа два. Он рассказал о себе, я поделился своими планами. Мне порекомендовали принять предложение Минсока насчет фотосессии. Порадовало, что не был задан вопрос типа: «Как ты можешь общаться с Сехуном?» Посторонние наш с Исином разговор бы не поняли, потому что мы говорили на корейском и китайском одновременно. Так хорошо вновь вспомнить родную речь!
И постепенно разговор свернулся на Кая.
- Он постоянно где-то пропадает, не ночует в общежитии, а мне приходится отмазывать его от коменданта. Не говоря уже о том, что я волнуюсь… - произнес как-то печально Лэй.
- Вы давно знакомы?
- На самом деле, да. Просто он этого не помнит. Кай вообще не запоминает «бабочек-однодневок», с которыми не общается больше месяца.
- Ты был этой бабочкой? – глупое сравнение.
- Да. Мы были соперниками в одном батле. Кай вышел победителем, пожал мне руку и исчез. А потом вернулся в роли моего соседа по комнате. Как все, однако, прозаично…
- Он тебе дорог?
- Да, - серьезно и твердо ответил Исин.
Ясно. Похоже не один Минсок такой влюбленный в этой компании «гениальных идиотов».
Нас уже трое. Кто следующий?

*** *** ***
Лэй тихо открыл дверь и зашел, стараясь не шуметь. На часах 01:00. Кай должен был уже спать.
- Где ты был?
Китаец чуть не подпрыгнул от громкого голоса младшего. Щелкнул выключатель на бра, и Исин увидел Кая, сидящего на полу в обнимку с подушкой.
Взъерошенные волосы, заспанный вид, но глаза, мечущие молнии. У Лэя сжалось сердце. Так близко, но нельзя коснуться…
- ЧанЁль и Бэкхён устроили пьянку, втянув туда почти всех наших. Я был с ними, а потом разговаривал с Тао, - ответил Исин, снимая рубашку.
- А сообщить нельзя было? Я беспокоился! – возмутился Кай, поднимаясь на ноги.
Старший вздрогнул, но обида еще слишком сильно давала о себе знать.
- Ну зато ты теперь понимаешь, что испытываю я, когда ты пропадаешь на целую ночь и при этом не предупреждаешь.
- Прости.
- Ничего, - ложь. Сердцу больно…
Неожиданно обжигающе-холодные руки Кая обняли Лэя со спины, а сам кореец прижался к старшему.
- Я не об этом, - сбивчиво прошептал младший. – Точнее… не только об этом. Прости я сегодня много лишнего наговорил. Я не хотел обидеть тебя своими словами, просто… Просто… Прости меня, Син-Син.
На него невозможно обижаться, как сильно бы этого не хотелось. Исин вздохнул. Этот мальчишка имел над ним слишком сильное влияние. Всего лишь слово, мимолетная улыбка, искренний взгляд, и сердце готово выскочить из груди.
«Зачем ты так со мной?» - подумал Лэй и улыбнулся, накрывая руки Кая на своей талии.
- Все нормально, - ответил он. – Я понимаю, ты устал, а я полез под горячую руку. Я понимаю и не злюсь.
- Нет, хен, ты злишься, - выдохнул младший. – Я это прекрасно знаю. Но я постараюсь больше не вытворять подобного. Я обещаю.
Исин подавил горькую усмешку, закусив губу. Так всегда. Всякий раз Кай обещает исправиться, но следующий раз наступает вновь и вновь. Вновь и вновь Лэю больно и обидно, но он улыбается, понимая, что скандал разрушит только-только установившиеся отношения.
- Ложись спать, Кай. Уже поздно.
- А ты?
- А я приму душ и тоже лягу.
- Ну смотри…
Когда Лэй вернулся из ванной, младший уже спал, обняв одеяло. Такой милый. Пухлые губы раздвинуты в легкой улыбке, волнистые волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывают тень на смуглую кожу. Милый и домашний Кай. Нет, Джонин. Исин был счастлив, что только он видит младшего таким.
- Спи, Джонин-а. Я рядом. Я тебя люблю.
А за окном льет дождь…

Насквозь.

Я проснулся и не сразу осознал, где нахожусь и почему так болит все тело. Но потом память услужливо подкинула события вчерашнего вечера. Да и ночи тоже…
Исин. Моя исповедь. Впервые в этой, «новой», жизни я кому-то рассказывал о событиях той страшной ночи. Как ни странно, но я испытывал облегчение. И когда говорил, и сейчас, когда вспоминаю. На душу почему-то не давит груз. Из-за чего? Из-за того, что я поделился этой тяжестью с кем-то еще? Неужели вместе с другими это принимать гораздо легче?
- Хен, ты такой милый, когда спишь, - раздался голос Сехуна.
Резко раскрываю глаза и встречаюсь взглядом с мальчишкой. Он-то тут что забыл?
Черт, я, кажется, это вслух произнес…
- Я слышал, что у вас в комнате была пьянка, - ответил младший, улыбаясь. – Предчувствую, что тебе понадобится помощь.
Я глухо простонал.
- Алкоголики, - выдыхаю и спрыгиваю с подоконника. Ащ, как же ломит все тело…
Сехун рассмеялся.
- Знаешь, хен, я не удивлюсь, если сегодня кто-то кому-то задаст вопрос: « А ты что, не помнишь, что вчера было?».
- Боже, сохрани! Не хватало мне еще одного непутевого донсэна, который будет страдать от неразделенных чувств. Я и так на побитый взгляд Минсока смотреть не могу, - потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Никогда больше не буду спать на подоконниках…
Я открывал дверь комнаты с ожиданием увидеть очередной Армагеддон. И каково же было мое удивление, когда предо мной предстала всего лишь Третья мировая война. Бутылки, запах перегара и четыре тела на полу. Минсок, Чен, Бэкхён и ЧанЁль. При чем, два последних лежали в обнимку.
В голове зашевелился таракан подозрения.
- Они что, пили в усеченном составе? – удивился Сехун.
- Нет, просто у БэкЁлей комната рядом с обителью коменданта, - отвечаю и подхожу к четверке юных алкоголиков. – Найди пока что-нибудь от похмелья на кухне. Должно было остаться после прошлого раза.
Второй момент, удививший меня, - Сиумин был трезвый. Ну, почти…
- Булочка, ты что, решил не повторять прошлых ошибок? – спрашиваю у открывшего глаза Минсока и киваю на Чондэ.
- Угу, - выдохнул мой сосед. – Второй амнезии я не выдержу.
- Окей, буди тогда остальных, а я в душ.
- Садист.
- Я тебя тоже люблю.
Отсутствовал я минут 15. Когда вышел, имел честь лицезреть самое смешное зрелище – мучающегося с похмелья Чанёля. Рыжий сидел на полу и смотрел в одну точку, изредка пытаясь что-то сказать.
Вот только почему Бэкхён усиленно старается на него не смотреть?
Еще один звоночек от интуиции.
- Ты тоже это заметил? – спросил подошедший Сехун.
- О, да. Похоже, у нас какая-то необычная комната… Не хочешь и ты попробовать напиться? – кидаю на Сэ лукавый взгляд и успеваю заметить его смущение.
Та-а-а-ак… Донсен, ты что скрываешь?..
- Вообще-то я еще несовершеннолетний! – выдохнул младший.
- А кого в наше время это останавливает?
- Дурак! – и шмыгнул на кухню.
Что-то тут нечисто. Вот только как зовут эту нечисть?
Между тем народ пришел в более менее вменяемое состояние, и ЧанЁль выдал:
- Народ, а кто-нибудь помнит, что вчера было?
Бэкхён цветом лица сравнился с белыми обоями на стене.
- Ты вообще все-все забыл?
Чтоб вас… Сехун, откуда у тебя такая хорошая интуиция?!
- Да, - кивнул рыжеволосый.
- Вообще-то ты меня поцеловал!
Ошарашенный взгляд Чондэ, чуть печальный Минсока… и мой хохот, который я усиленно пытался сдержать. Здравствуй, мистер Дежавю! Что будешь делать, Чанни?
А наша шпала пожал плечами.
- Вот как… - выдохнул он. – Все ясно.
И три шага в направлении кухни.
- Стой! – это Бэкхён? – Ты что, решил все так и оставить?!
Рыжий вздохнул, словно набираясь сил, повернулся и спросил:
- Мне извиниться или поцеловать еще раз?
Несколько тоскливых и вечных минут брюнет смотрел в глаза ЧанЁлю, а потом выдохнул почти жалобно:
- Поцелуй…
И тут же оказался в объятиях своего друга. Вот только друга ли?
Дальше на развивающееся действие я смотреть не стал, пройдя на кухню. Там сталкиваюсь с ехидным взглядом Сехуна и все же выпадаю от хохота. И младший вместе со мной.
Это нечто! Правда, я не удивлен подобному развитию. Не сейчас, так вечером, но Бекки все же рассказал бы своему… возлюбленному о событиях предыдущей ночи.
Боже, как это двояко звучит!
На кухню вошли ошарашенные Чен и Минсок. О, похоже кто-то даже протрезвел…
- Это то, что я думаю? – Чондэ, ты чего так удивляешься?
Или ты кое-что вспомнил?..
- Не знаю, - усмехаюсь и усаживаюсь вновь на подоконник. – Я не умею читать мысли.
- Хен, ты что, опять не помнишь, что вчера было? – удивленный взгляд Сехуна.
- Донсэн, я не помню, что вчера пил, а ты о событиях спрашиваешь!
Сиумин выпустил из рук стакан. Звон бьющегося стекла неожиданно сильно оглушил. А на хена было жалко смотреть. Тоска и боль в его глазах были почти физически осязаемы. Подрагивающие руки, губы, прерывистое дыхание… Он настолько сильно любит Чена? И ему настолько больно от этой нечаянной близости? Или от того, что самый дорогой человек просто не помнит порывов своей души?
Я ведь отчасти его понимаю… Любить трагически самоотверженно и посылая к черту все намеки на то, что это бесполезно… Я люблю так уже на протяжении трех лет, а Сиумин – двух. У меня немного больший срок, но страдаем мы почти одинаково. Ведь забыть поцелуй – это почти предательство.
Его нужно отвлечь.
Я спрыгнул с насиженного места и опустился рядом с Булочкой, помогая ему собрать осколки.
- Минсок-хен, - парень поднял на меня испуганный взгляд, - я подумал над твоим предложением о фотосессии.
Парень подавил облегченный вздох.
- И?
- Я согласен. Только с одним условием. Пообещай, что мне больше никогда не придется спать на подоконнике!
Минсок ожил на глазах. Прежняя яркая улыбка, сияющий взгляд… и немая благодарность.
«Спасибо, Тао».
«Не за что, Минсок-хен».
- Я постараюсь больше не вынуждать тебя идти на подобные жертвы, - хмыкнул он, вытирая воду. – В следующий раз лично найду для тебя кровать.
- Если в следующей пьянке будет участвовать Чондэ-хен, то ты, Тао-хен, можешь спать со мной, - подал голос молчавший до этого Сехун.
Ох, неудачная фраза. Ох, неудачная!
- Я не понял, мелочь, - раздался бас ЧанЁля. – Это ты таким образом к нашей панде подбираешься?
Мы все обернулись на голос. БэкЁли в обнимку стояли в проеме двери. Счастливые, сияющие… Я улыбнулся. В их свете можно было греться как от солнца. Почти так же тепло, как и с НИМ.
Но с одним отличием.
ОН дарил свои лучи только мне. А эти друг другу и неосознанно – окружающим.
Но я хотел хотя бы немного побыть в том прошлом, которое не знало боли. Поэтому сейчас я молчал и просто грелся, любовался их любовью… и старался сдержать рыдания сердца.
- ЧанЁль, а ты что, ревнуешь? – хмыкнул тем временем Сехун, оперевшись о кухонную тумбу и скрестив руки на груди.
Рыжий подавился вдохом, а Чен с Сиумином одинаково хмыкнули. Они-то знают, насколько ехидным порой бывает мальчишка. Троллит иногда не хуже нашей новой парочки.
- Оу… Так это правда. Мелкий, ты влюбился в своего защитника? – хмыкнул Чанни.
- Может и влюбился. Во всяком случае это лучше тройничка с вашим участием.
Я заметил, с каким усилием Бэкхён сдерживает смех. Похоже, Сехун, ты понравился нашим неугомонным. Молодец!
Спор между тем набирал обороты. Мы откровенно наслаждались перепалкой Сэ и ЧанЁля. Правда, меня немного удивило то, что донсэн открылся практически посторонним людям. Это странно. Неужели он не совсем тот, за кого себя выдает?
- А вы не хотите спросить мнения Тао? – раздался наконец голос Минсока, прерывая распалившегося Чанни.
Все внимание моментально обратилось на меня.
А что я?
Я…
- БэкЁли, простите, но я ненавижу групповые развлечения, - так и не избавился от этого страха и отвращения. – А ты, Сехун… Извини, что раню твое юное неокрепшее сердце… Но я влюблен. Безудержно, немного бесполезно, но…
- Так тебе и надо, мелкий! – возликовал рыжий.
- Не страшно, хен, - хмыкнул мальчишка. – Я тоже влюблен. Не в тебя, не беспокойся. Так что сердце мое в полном порядке.
Влюблен? Я не ослышался?
- Я, оказывается, многого о тебе не знаю, Сехун-и, - взгляд поверх очков.
- Я в таком же положении, хен, - вернул иронию младший. – Так что мы равны.
Усмехаюсь. Да, ты все больше и больше меня поражаешь, донсэн. Многогранный алмаз. Кажется, что видишь тебя насквозь, но стоит изменить освещение или посмотреть с другой стороны, и перед глазами абсолютно другой человек.
Ты нелогичен, как сказал бы Лухан.
- Кстати, я ведь буду сниматься вместе с Лу? – обращаюсь к более менее вернувшемуся в норму Минсоку.
- Да, - кивнул мой сосед. – Постарайся завтра не забивать свое расписание. Вы мне нужны будете на целый день.
- А хен-то знает, что он в деле?
- Еще нет, - боже, Булочка, я люблю твою улыбку! – Но сегодня узнает…
- Предупреди, когда пойдешь оповещать. Я спрячусь.
- Зачем?
- Потому что зная этого… странного парня… достанется мне, а не тебе!
- Логично, - хихикнул хен.
Мне оставалось только улыбнуться и вспомнить, что еще остались кое-какие незавершенные дела, связанные с переводом моего состояния. Неприятные дела, поэтому я откладывал их так далеко, насколько мог. Но теперь нужно вернуться, потому что еще одна задержка будет дорого мне стоить. Да и документы на покупку квартиры нужно оформить. Счастье, что сегодня и завтра выходные.
Как оказалось, Сехун тоже уезжал. Домой. К отцу. На мой вопрос, зачем это все вообще нужно, он дал неоднозначный ответ. «Хочу отпустить наконец прошлое». Эта фраза больше всего подходит мне. Что же скрывает мальчишка? Я его не осуждаю. Сам не без греха. Просто… Просто я…
Черт! Я не могу требовать от него полного откровения! Но так хочется, чтобы Сехун поделился со мной хотя бы частью своей жизни…
Однако пока я не сделаю этого сам, придется глушить странное чувство грусти.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.


ТОП 5 активных страниц!

...