Через темп или в одно касание?




полпируэта или полуторного пируэта на одну ногу, которые всегда выполняются низко, с быстрым горизонтальным смещением и умышленным «перекрутом». Но об этом почему-то нередко забыва­ют, когда в середине комбинации делаются не сальто вперед (после которых, действительно, удобнее сохранять «ход»), а прыжки типа бланша или пируэта. Однако и в этом случае должна применяться сходная тактика, хотя понятно, что заведомо низко-далекий бланш делать не хочется, так как его трудно тогда отличить от «темпового» сальто. Чтобы как-то смягчить этот эффект, тем более, если бланш получается достаточно высоким, придется пользоваться схемой, показанной парис. 135-6: сальто выполняется с более быстрым, ак­тивным вращением, так, чтобы в приходе тело гимнаста располага­лось вертикально или даже было несколько «свалено» назад (к. 4). В этом случае неизбежно возникает снос в направлении движения (к.к. 4—6), и тогда можно обойтись без существенной потери темпа. Необходимый здесь «перекрут» можно иметь и за счет увеличения высоты полета, но тогда придется мириться с обязательным утяжеле­нием доскока и большей амортизацией.

Вторая категория — высоко-далекие прыжки. Это элементы, кото­рые в любом случае не будут низкими, и поэтому все проблемы, ха­рактерные для срединных прыжков, здесь особенно проявляются. Это, прежде всего, двойные сальто, а также вообще движения, выполняемые со значительным подлетом. В этом случае неизбеж­но и необходимо увеличивается компрессия в фазе прихода. Однако, и в этом случае можно действовать наиболее рационально. На фиг. в — приход с двойного сальто, в котором прыгун ставит себя перед необходимостью резкой задержки темпа; он как бы снимает длинный курбет и должен будет в дальнейшем прибегнуть всё к тому же стрикоссату (к.к. 3—4). Но неизбежным здесь подседом можно воспользоваться иначе — переводя его сразу в «сваливание» назад с быстрым одноименным вращением тела (г). Это становится возмож­ным, опять-таки, при изменении угла входа в приземление: плечи должны быть приподняты, а туловище располагаться близко к вер­тикали (к. 1).

В заключение добавим, что успешное выполнение усложнен­ных срединных прыжков, конечно, требует не только точной, рациональной техники, смелости, высокой реактивности при испол­нении отталкиваний не «через темп», а «в одно касание», но и — всемерного повышения физической подготовленности и укре­пления мышечно-связочного аппарата ног и, в особенности, голени.


АКРОБАТИКА


150. Опять люфтпауза!


 


150. ОПЯТЬ ЛЮФТПАУЗА!

Рассматривая структуру динамических, активно задаваемых гим­настом движений, мы настаивали на том, что так называемые «основ­ные действия», обеспечивающие выполнение намеченной програм­мы движения, всегда должны оставаться «неприкосновенными», то есть, ни при каких условиях не должны ущемляться со стороны других действий, а, напротив, иметь, «режим наибольшего благопри­ятствования». Из этого нами выводилось правило «локализации действий», которое означает, что все, что гимнаст делает вслед за «ос­новными действиями» в так называемой «стадии реализации», долж­но дистанцироваться от предшествующих действий, не должно на них наслаиваться, «наезжать», так как это всегда идет во вред всему упражнению.

Очень яркий пример — акробатические прыжки. Так, давно заме­чено, что стремление возможно раньше войти в поворот, активно на­чиная его еще на опоре, часто приводит к срыву отталкивания, а как следствия, и поворота. И неудивительно. Задача одновременного обеспечения вращения «по сальто» и «по пируэту» уже принципиаль­но означает, что потенциал отталкивания должен быть «поделен», фактически, на три части. Первая из них «расходуется» на получение высоты движения, вторая — на вращение вокруг фронтальной оси (по сальто), третья — на поворот от опоры37. Поэтому, чем раньше и сильнее выражен опорный поворот, тем больше вероятность разру­шения структуры тех действий, которые работают на сальто как та­ковое. Дело еще в том, что поворот на опоре связан с нарушением симметрии махово-толчковых действий: нередко прыгун «крадет» поворот, заранее ставя стопы с разворотом в соответствующем на­правлении и этим существенно ухудшает динамику отталкивания ногами. Обязательное явление при таких отталкиваниях — боковой изгиб тела с выводом бедра в сторону, противоположную повороту; это вынужденное компенсаторное движение, позволяющее, после взмаха руками на поворот, удерживать ОЦТтела в плоскости началь­ного движения; в противном случае отталкивание выбросит прыгуна вбок от линии разбега, вызывая целый ряд других отрицательных последствий.

Чтобы избежать всех подобных неприятностей, лучше всего, сле­дуя «правилу локализации», полностью переходить на использова-

37 Строго говоря, здесь присутствует вращение и вокруг третьей оси. Но это уже непрограммная часть движения, выглядящая как выход тела из основной плоскости сальто.


ние наиболее прогрессивной техники безопорного безынерционного «винта», который может и должен начинаться только после полного завершения симметричного отталкивания, через люфтпаузу (32), ко­торую прыгун должен отчетливо осознавать. Для этого в процессе обучения прыжкам с поворотом (и, естественно, заранее овладев ба­зовым сальто и имея должную «обкрутку») лучше начинать с ощути­мо поздних «темпов» на поворот. И лишь в процессе дальнейшего совершенствования движения начало «винтообразующих» действий может по необходимости постепенно «подтягиваться» к началу поле­та но — с сохранением «люфтпаузы», хотя бы минимальной.

В связи со сказанным, отметим также следующее. Лучшие совре­менные прыгуны, владеющие техникой безопорных поворотов, все-таки пользуются поворотами смешанного типа, при которых началь­ный импульс с вращением вокруг продольной оси задается от опоры, а затем поддерживается действиями в полете, основанными на техни­ке безопорных «винтов». Такая техника бывает оправдана в случаях исполнения прыжков рекордной сложности, когда «всё бросается на алтарь». Как, например, в прыжках двойное сальто с поворотом на 1080° в первом сальто, освоенном акробатами-мастерами. (Характер­но, что первый исполнитель этого элемента Н. Павлюченков вынуж­ден был, все-таки, брать во втором сальто группировку, так как мощ­ность отталкивания при раннем темпе на тройной «пируэт» падает. В то же время другие исполнители аналогичного прыжка, но с более поздним поворотом, прекрасно «выкручивают» двойное сальто про­гнувшись). Но и в этих случаях «правило локализации» должно вы­полняться: прыгуну следует возможно позднее — лишь в последний момент отрыва от опоры — включаться в «винтообразующие» дей­ствия; тогда их деструктивный (в отношении отталкивания) эффект будет меньше выражен.

Заметим в заключение, что «правило локализации» универсаль­но. О нем следует помнить даже в тех случаях, когда прыгун вытал­кивается простейшим образом, не нарушая симметрии махово-толч­ковых действий. Характерна, например, ошибка малоопытных спортсменов, которые, опасаясь «недокрута», слишком рано группи­руются: еще не завершив отталкивания полноценным отходом, они переключаются на противоположные действия, и преждевременно снимают ноги с опоры (рис. 137-а). Это грубейшая ошибка, которая не только резко ухудшает конкретное сальто, но и постепенно зак­репляет у гимнаста порочный навык неполного отталкивания. На са­мом деле во всех отношениях гораздо эффективнее как бы отталки­вание с «затяжкой» (б), когда между моментом окончания контакта с


 




опорой (при предельно активном выталкивании тела вверх!) и нача­лом группирования (сгибания) есть ощутимая, осознаваемая гимнас­том «люфтпауза» (к.к. 3—4). Парадокс заключается в том, что чем меньше прыгун думает о группировке, чем спокойнее ее начинает, давая себе возможность полностью вылететь вверх, тем больший эф­фект эта группировка и дает в конечном итоге, не говоря уж о выиг­рыше в высоте движения и в остальных характеристиках полета.

ПИРУЭТЫ И ПИРУЭТЧИКИ

Известно, что повороты, начинающиеся еще на опоре (так назы­ваемые опорно-инерционные) могут быть очень активными, но об­ладают рядом недостатков, если не пороков: начав такой поворот во время отталкивания, прыгун уже не имеет возможности остановить вращение вокруг продольной оси до самого приземления; кроме того, раннее, отопоры, скручивание тела по его продольной оси все­гда снижает мощность отталкивания, а иногда, как это знают и сами прыгуны (особенно акробаты), толчок из-за этого вообще срывается (32). Наконец, слияние в одном отталкивании импульсов на враще­ние «по сальто» и «по винту» провоцирует, что тоже отмечалось выше, перекосы при отходе, и не случайно в спортивных прыжках на батуте, где такие ошибки особенно опасны, вообще не используется отталкивание, совмещенное с ранним поворотом.

Но какбыть, если гимнаст ставит, все-таки, перед собой задачу выполнения сложного поворота? Акробаты, которые подобрались к 4-кратному пируэту, конечно, скажут, что «просто» нужно хорошо владеть техникой безопорных поворотов, которая вообще позволяет


Пируэты и пируэтчики

снять все упомянутые проблемы. Но хорошо это говорить акробатам, специалистам по прыжкам, выполняемым, к тому же, с большого разбега и на особых дорожках! Расскажем читателю одну историю, связанную с тройным пируэтом.

.. .Молодой грузинский мастер Ш. был одним из первых в СССР гимнастов, посягнувших на тройной пируэт. Гимнаст был невысок ростом, коренаст и, строго говоря, не имел хороших данных «пируэт-чика». Но спортивный азарт брал свое, и Ш. настойчиво включал тройной пируэт в свою комбинацию. Этот порыв сыграл свою по­зитивную роль, и вслед молодым гимнастом сложнейший пры­жок взяли в работу и другие мастера, позднее поддержанные — и весьма успешно! — женщинами. Но... сам Ш. так и не достиг успеха с этим прыжком. Все время случались огрехи, главный из кото­рых был, конечно, «недокрут» в повороте. Кроме того, гимнаста все время сбрасывало на приземлении, перекашивало, приходилось сильно разводить в доскоке ноги, делатьшаги, балансировать рука­ми и т. п.

В чем были основные причины этой неудачи гимнаста, первым бросившимся «на амбразуру» тройного «винта»?

Первая и главная из них была та, что Ш., как и многие тогда, был недостаточно «обкручен». Чтобы успешно делать такие прыжки, как тройной пируэт (с учетом умеренной высоты полета на гимнастичес­ком помосте), нужно совершенно уверенно, четко, на большой ско­рости выполнять тройной, четверной пируэты на батуте в яму.

Вторая, также очень важная причина — не самая лучшая, а прямо скажем, рядовая прыжковая подготовка гимнаста. Базовый «бланш» (157), как «носитель» тройного пируэта, должен быть в этом случае посильнее.

Третья причина, тесно связанная с двумя предыдущими, — при­менение «лобовой» техники опорно-инерционного поворота. Не вла­дея более тонкими приемами «хула-хупного» вращения, и надеясь на «силовое» решение задачи, гимнаст стремился сразу брать быка за рога, и уже во время отталкивания резко шел в поворот, снижая тем самым мощность толчка, а значит и время в полете. То есть, пытаясь выиграть в одном, проигрывал в другом.

Четвертая причина — грубая техника действий в полете. В возду­хе Ш. не мог как следует собрать руки, держать ноги сомкнутыми, удерживать тело прямым (что при повороте от опоры совершенно ес­тественно), а это всё означает замедление скорости поворота. И что­бы компенсировать недостачу вращения «по винту», Ш. приходи­лось дополнительно форсировать поворот от опоры. Но еще большая


АКРОБАТИКА


Ниша для поворота


 


«закрутка» при отталкивании, увеличение напряженности всехдей-ствий на опоре, соответственно провоцировали и более неряшливую работу в полете. Возникал порочный круг...

Пятая причина неудачи, она же — следствие предыдущих — ос­ложненное приземление. Даже если при такой технике, какая была у гимнаста, вращение складывается благополучно, и можно удачно придти на ноги, доскок оказывается затрудненным, так как быстрое инерционное вращение «по винту» не может быть остановлено на опоре мгновенно: уже в стойке на ногах гимнаста сносит в сторону поворота, асимметрично закручивает плечевой пояс и руки, прово­цирует нарушение равновесия. Чтобы успешно бороться с этим, гим­наст вынужден пользоваться приземлением на разведенные ноги, а это также технический недочет. Причем, чем сильнее прыгун работа­ет «по винту» от опоры, чем мощнее инерционный напор, тем больше трудности, возникающие во время приземления.

Была и еще одна причина, мешавшая Ш. блеснуть хорошим пиру­этом. Мы о ней упомянули вскользь вначале. Это — конституция гимнаста. Известно, что повороты вокруг продольной оси тела по чисто биомеханическим причинам легче и лучше удаются тем, кто имеет долихоморфное строение тела, то есть относительно высок, узок в бедрах и плечах. А наш герой по своему телосложению отно­сился к противоположной морфологической категории — брахимор­фной, и поэтому пируэты, увы, были не его стихией...

В связи с последним интересно отметить, что гимнастки в после­дние годы не только догнали мужчин в освоении пируэтных акроба­тических вращений, но и в чем-то опередили их. Они не делают более ел ожн ых упражнений, но зато такие прыжки, как тройной пируэт, показывают чаще и успешнее. Объясняется это, несомненно, бо­лее благоприятной в данном случае женской конституцией: хоть гимнастки и невысоки ростом, но их пропорции (а это — решающее обстоятельство) больше соответствуют долихоморфной модели, тогда как мужчины, все-таки, всегда ближе к брахиморфным стан­дартам.

Итак, какие же выводы следовало бы сделать из давней уже исто­рии со смелым молодым грузином? Основные выводы очевидны.

1. Любому гимнасту, гимнастке нужна своевременно начатая, объемная, тщательная и постоянная «обкрутка», прежде всего на батуте;

2. Необходимо виртуозное владение техникой безопорного пово­рота, которая также вырабатывается и шлифуется на батуте и перено­сится на все другие полетные (и даже опорные) движения;


 

3. Обязательно владение безупречным профилирующим сальто (157), дающим прыгуну добротную основу для исполнения прыжков с поворотами;

4. Достаточно сложными пируэтными движениями могут и долж­ны владеть все продвинутые гимнасты, но за освоение рекордных прыжков, трюков лучше браться только тем, кто имеет для этого бла­гоприятные данные, то есть — соответствуют трем предыдущим пун­ктам требований плюс четвертый — подходящая «пируэтная» кон­ституция.

Впрочем, мы не говорим о такой вещи как талант...

НИША ДЛЯ ПОВОРОТА

Однажды, работая на сборах, автор наблюдал, как гимнастка, ма­стер международного класса, учила со своим тренером двойное саль­то с пируэтом. Дело никак не двигалось. При прыжках с дорожки в яму с поролоном сальто кое-как получалось, но поворот всегда растя­гивался, и гимнастка приземлялась почти в группировке. Всякие же попытки примеряться к прыжку на дорожке каждый раз оставались нереальными.

Тренер был очень деятелен. Он придумывал ученице массу зада­ний и указаний, и был уверен, что гимнастка «не понимает» чего-то главного. Например, он втолковывал ей, что поворот она делает «не вовремя», что «идти на него» нужно только тогда, когда... И он опера­тивно сооружал горку матов, заставляя ученицу прыгать на нее спи­ной, и предлагал ей в горизонтальном положении имитировать вин-тообразующие действия руками и, по возможности, туловищем. Но... ничего не выходило. Да и не могло выйти.

Невооруженным глазом было видно, что гимнастка, измочален­ная сборами и нервным напряжением (ставка — участие в Олимпий­ских Играх!), попросту не может достаточно мощно прыгать. Про­стая проверка показала, что в тот момент она была способна лишь на заурядное двойное сальто в плотной группировке. Какой уж тут по­ворот, какие такие «тонкости техники»!

Здесь уместно вспомнить, что вращения «по сальто» и «по винту» находятся в определенной взаимосвязи, и связь эта многозначна. Одним из характерных моментов является то, что повороты выпол­няются, как известно, тем лучше и легче, чем больше массы тела пры­гуна «растянуты» по продольной оси тела (151). Идеально с этой точ­ки зрения совершенно прямое, активно вытянутое тело с руками, свободно сведенными в начале поворота над головой (157). Если в


 




АКРОБАТИКА________________________________________

этой позе можно было бы делать все сальто, то проблемы с пируэтом свелись бы до минимума, его можно было бы выполнять в любой фазе сальто, свободно смещая, при прочих равных условиях, от нача­ла полета к его окончанию или наоборот (35, 187). Но, увы, тогда пришлось бы начисто отказаться от быстрых вращений в группиров­ке, от многократных сальто, а заодно и от ресурсов подстроечного управления круткой, которое обеспечивается, в частности, благодаря полугруппировке, допускающей изменение позы как в сторону ус­корения, так и замедления вращения. Акробаты-прыгуны во мно­гом, фактически, и вступили на этот путь: комбинированные сальто они делают выпрямившись, а группировкой пользуются только при супервращениях. Но то, что доступно акробатам, не совсем по силам гимнастам. И поэтому приходится часто прибегать к компромиссу, когда тело гимнаста в полете раскрывается лишь настолько, насколь­ко это нужно для выполнения поворота.

Вернемся к примеру с гимнасткой, учившей двойное с пируэтом. Ей не хватало не столько технических премудростей, сколько эле­ментарной физической мощности! Ей нужно было иметь такую вы­соту вылета и такой начальный импульс вращения по сальто, кото­рые дали бы ей достаточное время в полете и — главное — позволили бы часть безопорного движения (порядка 0,3—0,5с) вращаться в относительно прямой позе, пригодной для быстрого выполнения по­ворота. Нужно обеспечить хотя бы небольшую «нишу», в которую поворот мог бы «поместиться»! Впрочем, можно было бы и не вып­рямляться полностью, ведь поворот можно делать, как мы знаем, в полугруппировке, хотя время его исполнения при этом растягивает­ся, и сам такой поворот становится менее эффектным.

Но тут внимательны й читатель может поймать автора на обмолвке об учебных упражнениях, которые измученный тренер предлагал своей измученной ученице, и спросить: а разве время начала поворо­та, действительно, не важно? Здесь автор должен согласиться: важно, подчас очень важно, но мы уже рассказывали и будем еще говорить об этом в других главах (32,33,35,187).





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!