Из книги «Мореплавание в Европе и Азии»Герберт Уоррингтон Смит (1867–1943),британский путешественник, офицер флота, писатель 12 глава




Простите, что вчера ничего не писала, я немного отоспалась. Последняя пара дней выдалась интересной. Вскоре после того, как я во вторник сделала запись в блоге, ветер начал набирать силу и к середине вчерашнего утра его скорость достигла 44 узлов. Это первая буря, с которой мы встретились в Южном океане.

Мы с «Розовой леди» отлично справились, а я в результате смогла больше узнать о том, как яхта ведет себя в бушующем море. Велики шансы, что дальше по пути нам предстоит столкнуться с чем-нибудь и похуже, но, не считая стремительного движения (на самом деле даже слишком быстрого, чтобы было комфортно!), на этот раз все прошло вполне гладко. В какой-то момент волны начали нас слегка швырять – некоторое испытание для нервной системы. Но я в восторге от работы Паркера, не позволившего нам сбиться с курса!

На море творилось что-то невероятное. Волны были, по самым осторожным оценкам, метров 5 высотой и выглядели даже еще более потрясающе, чем на картинках или в моих фантазиях! Океан в такую погоду – захватывающее, притягательное зрелище, но думаю, чтобы понять все это, нужно испытать самому. Не уверена, что могу как следует все это описать, а фотографии не передают и малой доли.

Но самое удивительное – дельфин, который плыл прямо рядом с «Розовой леди» больше шести часов подряд, когда ветер дул сильнее всего, – он как будто присматривал за нами! Каждый раз, выглядывая из иллюминатора, я замечала мелькнувший плавник или хвост, словно дельфин показывал мне, что он все еще здесь, с нами. Я не видела дельфинов несколько недель, и его появление именно в тот момент, чтобы провести нас сквозь шторм, было так удивительно и так меня ободрило!


Мне показалось, что ветер наконец стихает. Я сидела за навигационным пультом уже спокойная и лопалась от гордости оттого, что мы очень успешно прорвались сквозь бурю, когда вдруг, буквально из ниоткуда, на нас обрушилась гигантская волна. Ледяная вода полилась из вентиляционного люка (закрытого) прямо мне на голову. Навигационный пульт, как вы понимаете, лучше водой не обливать, но, немного повизжав, я осмотрела его, и все оказалось в порядке. Ветер набрал силу и держался между 36 и 44 узлами. Вокруг снова начали громоздиться волны. Я вытерлась, прижалась лицом к иллюминатору и долго смотрела, как за окном сменяются потрясающие оттенки зеленого и серого вперемешку с белыми полосами. Наконец ветер стих до 20 или 25 узлов. Я была вымотана, как будто прошло несколько очень долгих дней. За эти сутки мне удалось поспать всего часа три, и я знала, что нужно еще много всего успеть. Я составила список дел:

• достать новую карту и карты мыса;

• вымыть камбуз (бесконечное занятие);

• разобрать вещи в каюте и прибраться (после того, как ее залило водой);

• как следует осмотреть палубу на предмет износа;

• вымыть голову, снять и выстирать одежду;

• съесть много-много горячей еды!

• отдохнуть.


Сегодня и ветер, и море постепенно успокаивались, и теперь мы хорошо продвигаемся вперед, идя под приятным ветром в 15–20 узлов среди трехметровых волн. Сейчас у меня середина ночи, но эта ночь не кажется слишком темной: впервые за несколько недель надо мной звездное небо и сияющая полная луна! Это настолько непривычно, что последние несколько часов я провела в кокпите, впитывая окружающую красоту, натянув на себя невероятное количество одежды и решительно борясь с холодом.

В последние дни мои мысли были целиком заняты, так что канун Нового года подкрался незаметно и гораздо быстрее, чем я ожидала. Думаю, я отложу новогоднюю вечеринку на завтра, в соответствии с теперешним часовым поясом. Но я хочу поздравить всех, кто отмечает праздник сегодня. Похоже, на этот раз я пропущу фейерверки, так что запустите их побольше, за меня!


Пятница, 1 января 2010 года

С Новым годом!

Сегодня день совсем другой, непривычный. Все время стоял почти полный штиль. Но ясное небо, солнечные лучи и небольшое потепление, а также компания пары альбатросов были в новинку и не дали мне слишком уж расстроиться.

Ветер такой слабый, что даже альбатросы хлопали крыльями. Мне посчастливилось снять несколько крупных планов, потому что птицы постоянно садились на воду прямо рядом с «Розовой леди». Альбатрос, взлетающий без ветра, выглядит неуклюжим, потому что ему приходится изо всех сил махать крыльями, чтобы оторваться от воды, – и это совсем не соответствует стилю этих грациозных птиц.

Итак, у меня наступил канун Нового года. До полуночи – всего пять минут. Я тут планирую буйную вечеринку, приглашены все окрестные знаменитости. Будут взрываться хлопушки, а еще подадут мои любимые лакомства, – поверьте, такое угощение вам не захочется пропустить!

Это будет уже второй Новый год, который я встречаю в море. Год назад я была в Тасмановом море, плыла на другой 34-футовой яхте в Новую Зеландию. Тогда шел только третий день путешествия, сильно качало, и нас еще слегка подташнивало. Так что мамино угощение осталось совершенно без внимания. Но в этот раз такого не случится.

Загадать новогоднее желание было совсем не сложно. Думаю, благополучное возвращение в Сидней будет в самый раз. Это и есть мое главное желание на 2010 год.

Желаю всем счастливого Нового года, и еще раз спасибо вам за вашу поддержку!


В такой момент люди размышляют о том, что произошло за год, и о том, чего бы им хотелось в предстоящем. Мне всегда было интересно, сильно ли я изменюсь за время путешествия. Такой поступок должен обязательно повлиять на человека, но в первый месяц я не ощущала никаких перемен. Звучит странно, но в те дни, когда я плыла к мысу Горн, что-то и вправду изменилось, я это почувствовала. Не знаю, как объяснить… Может, стала спокойнее, сосредоточеннее или старше? (Ха-ха!) Пока не знаю. Все, что могу сказать, – я изменилась. Я не писала об этом в блоге, потому что это прозвучало бы по-дурацки, и из книги такую запись едва не убрала, потому что не могла дать точного определения своим ощущениям. Что-то во мне переменилось, вот и все.

Суббота, 2 января 2010 года

Затишье перед бурей

Сегодня снова было тихо и солнечно. Я все утро работала на палубе и буквально впитывала чудесные солнечные лучи. Такая погода лучше любого лечения!

Я перетянула полотна стакселя, ходовые концы[64] и канаты флюгарки, поменяв их направление (поскольку на них появились потертости), заново прикрепила спинакер-реи, отскребла несколько пятен ржавчины и переложила весь мусор в ящик в кормовом отсеке.

Правда, спокойная погода, видимо, скоро закончится: прогноз на завтра обещает сильный ветер. Похоже, на этот раз буря будет весьма неприятной, так что, скорее всего, следующие несколько дней новостей от меня не будет, но, пожалуйста, не волнуйтесь, потому что мы с «Розовой леди» полностью ко всему готовы. Ветер вряд ли будет сильнее, чем в прошлый раз, но дует он прямо с Антарктики, так что он будет очень холодным – моему маленькому дизельному обогревателю предстоит небольшое испытание. План действий у меня простой: сохранять спокойствие и уверенность. А если не получится, то есть план «Б»: сделать вид!

Пойду посплю, пока можно.


Это был единственный момент за все путешествие, когда нам могли угрожать айсберги и обледенение (образования льда и инея на днище и снастях). Мы спланировали время отплытия так, чтобы я обогнула мыс Горн в самый разгар лета, и шансы наткнуться на айсберг были бы совсем малы, но этот шторм летел на меня прямо с Антарктики. Существовала вероятность, что он, кроме очень холодного ветра, принесет еще и мелкие куски льда. Я мало что могла поделать, потому что нельзя же ведь дежурить семь дней в неделю круглые сутки. Честно говоря, я больше заботилась о том, чтобы не замерзнуть, чем о том, чтобы сбивать лед в это время года.

Прямо перед моим возвращением домой, 7 мая, английская семья из четырех человек вышла из Южной Джорджии на своей 55-футовой яхте Hollinsclough «Холлинсклаф» и путешествовала по Южной Атлантике. В 2 часа ночи яхта натолкнулась на небольшой айсберг. Маленькие айсберги могут плыть прямо под поверхностью воды, их крайне трудно обнаружить даже при свете дня, но в два часа ночи на них практически невозможно не наткнуться. К счастью, ту семью с тонущей яхты спас британский военный корабль, HMC Clyde («Эйч-Эм-Эс Клайд»), прошедший 200 морских миль, чтобы подобрать людей.

Вторник, 5 января 2010 года

Холодно!

Хорошие новости: ветер пока не такой сильный, как ожидалось. С другой стороны, он жутко холодный!

Температура в кабине не поднимается выше +4°С, а снаружи вообще жуть. Большую часть времени мне даже жарко под всеми слоями одежды, но возиться с мокрыми веревками на палубе просто ужасно. К несчастью, от обогревателя мало толку: из него уже давно дует холодный воздух вместо горячего! Думаю, проблема решаема, но ее придется отложить до более спокойной погоды.


По правде говоря, обогреватель не работал несколько дней подряд, но я никому не сказала: папа и Брюс, изучив прогнозы, очень переживали, что во время шторма мне будет холодно. Я решила, что они и так нервничают, и не стоит их еще огорчать рассказами об обогревателе, пока худшее не останется позади.


Еще у меня небольшая проблема с блоком на гика-шкоте[65]. И это тоже не страшно. Пока грот у меня спущен, а поскольку предвидится устойчиво сильный ветер, «Розовая леди» прекрасно будет двигаться вперед с одним только поднятым стакселем.

Вот и сейчас, когда я это пишу, ветер держится на отметке 30 узлов. А когда наступило утро, свет нового дня озарил сердитый, серый океан. Ничего серьезного, но я все же слегка на взводе, потому что сегодня снова предвидится усиление ветра, и нас время от времени швыряет на больших волнах.

На яхте все в порядке, и у меня пока нет работы, так что, постоянно косясь на приборы и высовываясь в люк, я даже ухитрилась почитать, посмотреть первый попавшийся диск и проглядеть все письма и комментарии, пришедшие в блог.

Надеюсь, это не прозвучит, как заезженная пластинка: спасибо вам еще раз за все письма, полные поддержки. Стоит мне только начать их читать, как я улыбаюсь и смеюсь от радости!


«Розовая леди» отлично справилась с этим штормом, но через какое-то время я вдруг почувствовала, насколько сильно я устала. Волны швыряли нас в разные стороны, и сейчас, когда я пишу об этом, я вижу, что ничего серьезного мне не угрожало. Но хотя ситуация была не слишком опасной, я беспокоилась, и нервы мои были несколько напряжены. Время от времени я слышала, как приближается большая волна, и пристегивалась, но в остальные моменты я была сосредоточена на чем-нибудь другом и ничего не замечала, пока нас не накрывало. Я набила несколько синяков и шишек, и это было совсем не весело. Я как раз делала ежедневный телефонный звонок и разговаривала с Брюсом, когда на нас с силой обрушилась, наверно, самая гигантская волна за этот шторм. Звонок вышел не самым удачным, потому что настроение у меня было плохое, как и у Брюса, – так что мы ограничились парой слов. Повесив трубку, я на минуту потеряла над собой контроль, и из глаз у меня потекли слезы. Забавно: в те моменты, когда мне трудно держать себя в руках, простой телефонный разговор запросто может окончательно лишить меня остатков самообладания. Я справлялась гораздо лучше, если держала все в себе. Можно было бы подумать, что разговор должен успокаивать и подбадривать, но чаще всего после него становилось только хуже.

Наконец, ветер стих, и я погрузилась в прерывистый сон. На следующий день настроение у меня стало гораздо лучше, даже несмотря на холод и сломанный обогреватель. Боб прислал мне прогноз погоды, и я обрадовалась, увидев, что в оставшуюся до мыса Горн часть пути плохая погода мне не грозит. Выспавшись, я начала мечтать о чашке настоящего, «правильного» кофе, но на это точно не следовало рассчитывать до возвращения домой: такой кофе не сделаешь на воде со странным привкусом и на сухом молоке.


Четверг, 7 января 2010 года

Приблидаюсь к мысу Горн

В среду ветер снова поднялся до 40 узлов, устроив мне веселую жизнь и качку. С тех пор он равномерно стихал, достигнув теперешней отметки в 8 узлов, его едва хватает, чтобы мы хоть чуть-чуть двигались.

Видимость была не очень, вполне в духе Южного океана, когда не переставая моросит мелкий дождь, и нет ни малейшего намека на ясное голубое небо. Но я не жалуюсь. Как я уже говорила, по-своему это не менее красиво, чем солнечный свет и синяя вода. Будем оптимистами: чем хуже видимость, тем меньше видишь этой серости!

Хорошие новости: я легко решила проблему с блоком на гика-шкоте. Увы, есть и плохие. Я все вчерашнее утро потратила на то, чтобы починить обогреватель, но он пока все равно не работает как надо! Но главное, все жизненно важное на яхте в порядке, так что неработающий обогреватель даже почти и не проблема. Так, необязательная деталь.

Я уже начинаю испытывать приятное возбуждение: до мыса Горн осталось лишь чуть больше 500 морских миль.

На сегодня все. Мои пальцы стремятся нырнуть обратно в уютные теплые перчатки!

Пятница, 8 января 2010 года

Штиль

Быстро и вкратце пишу новости. Сегодня штиль, но с нами опять альбатрос. Всего 450 морских миль до мыса Горн, и я волнуюсь еще больше, ведь мама с папой сегодня вылетели из Австралии, чтобы посмотреть, как «Розовая леди» огибает мыс!


Запись «Штиль» получилась действительно короткой, и не без причины. Мне постоянно приходилось следить за тем, чтобы не провалиться в депрессию. Где-то в глубине моих мыслей затаились тоска и разочарование. И тот момент стал первым за все путешествие, когда я всерьез им поддалась. Я горжусь умением держать мысли в узде и сохранять душевную стойкость, необходимую для этого путешествия, – и в том, что я потеряла их, пусть даже ненадолго, признаться тяжело. Того, что до мыса Горн рукой подать, было недостаточно, чтобы держать меня в тонусе, и я сломалась. Все потому, что мы никуда не двигались, даже казалось, будто мы плывем назад. Пятницу и субботу я перенесла еще нормально. Я почти получала удовольствие, разглядывая вздымающиеся массы воды, блестящие, как стекло, и мрачные небеса, – но когда и в воскресенье ничего не изменилось, все тот же штиль, никакого движения, и мы просто болтались на месте, я начала плакать и не могла остановиться.

Мы ведь почти доплыли до мыса, и это расстраивало еще больше, потому что австралийский издательский дом «Ньюс Лимитэд» оплатил маме с папой перелет в Чили. Они собирались вылететь из Пунта-Аренас (Чили), чтобы посмотреть, как я буду огибать мыс Горн. За пару дней до этого мне сообщили, что надо мной пролетит самолет, и с него сфотографируют мою яхту, огибающую мыс. Уже и это известие меня взволновало, а когда потом мне еще сказали, что на самолете будут мама с папой – такую новость я вообще еле переварила. Мне не хотелось заставлять их ждать и становиться причиной лишних расходов, но я ничего не могла поделать. Возможно, я легче переносила бы медленный темп, будь я в тропиках, где могла бы, греясь на солнышке, управлять яхтой вручную, но здесь было так холодно, что я старалась проводить на палубе как можно меньше времени. Я пряталась в каюте, слушая, как гика-шкот без устали хлопает о гик. Обычно звуки, издаваемые яхтой, успокаивали, но сейчас, когда мы никуда не двигались, одних этих монотонных шлепков, глухих ударов и дребезжания было достаточно, чтобы понемногу сводить меня с ума.

Мне не хватало энергии даже на то, чтобы включить какую-нибудь музыку, и я просто сидела там, плакала и жалела себя. Думаю, уныние охватило меня потому, что я была выбита из привычной колеи, а еще, может, потому, что мама с папой были не дома. Я очень радовалась за них, ведь этот полет должен был стать своеобразной наградой за все, что они сделали для меня. Просто обычно, как только мне становилось немного грустно или накатывала тоска по дому, мне достаточно было только представить их дома, чтобы стало легче. Но когда я услышала, что они летят через Анды, то подумала обо всех тех удивительных вещах, которые они видят вокруг, и слегка позавидовала. Ведь я-то сама болталась на одном месте! Мне не терпелось самой добраться до Чили, так я завидовала родителям.

Это был один из тех дней, когда я просто не могла найти достаточно сил или причин, чтобы вытянуть себя из трясины тоски. Жалеть себя – вот и все, на что я была способна, и я не хотела слышать о том, как все там, дома, ныряют, плавают и занимаются серфингом под ярким солнцем, когда я такая замерзшая и несчастная. Так что звонки и письма помочь мне явно не могли. Все как-то наложилось одно на другое, а еще и холод пробирался прямо под кожу, отчего работать становилось крайне тяжело. Я старалась не обращать внимания на качку и удары волн, не думать о том, что мы дрейфуем не в том направлении, но все равно не могла вытянуть себя из ямы, в которую провалилась. Хорошенько поплакав, я устроила себе разнос. Достала книгу, чтобы попробовать переключиться. Не могу описать, какое облегчение я испытала, когда ветер наконец-то поднялся, и мы снова начали двигаться вперед!

Понедельник, 11 января 2010 года

Еле-еле приближаюсь к мысу Горн!

Наступило не самое веселое время. Ветер все еще очень, очень слабый, поэтому к мысу мы движемся очень, очень медленно. Такой ветер и медленный ход – совсем не это я ожидала от здешних широт, так что пришлось мне основательно пересмотреть свои представления.

Вчера ветер опять стих настолько, что «Розовая леди» полностью остановилась и несколько часов подряд перекатывалась на блестящих гладких волнах, не трогаясь с места. Чтобы двигаться вперед в таких изматывающих условиях, необходимо подолгу сидеть на холоде, либо управляя яхтой вручную, либо постоянно корректируя работу Паркера. Должна признаться, сейчас я гораздо больше настроена сдаться, вернуться в теплую каюту и позволить яхте просто дрейфовать, чем когда мы застряли в более теплых областях штилевой полосы!

В попытке отвлечься от изматывающе медленного темпа и неприятной качки я погрузилась в книги, с головой ныряя в разнообразные истории. Мама постоянно спрашивает меня, что я читаю, и мои ответы, наверное, ее слегка удивляют. С самого отплытия я почти не бралась за приключения или истории о мореплавателях. Вместо этого я читаю самые пустые, самые низкосортные книги, какие у меня есть. Когда часть твоего сознания (а иногда и все оно целиком) занята мыслями только о путешествии и всех разнообразных нюансах управления «Розовой леди», меньше всего хочется еще и читать о путешествиях!

Так что моя жизнь радикально отличается от той, рассказы о которой – о купании, дайвинге, серфинге под ярким солнцем, – я получаю из дома. Но, как обычно, яхта – единственное место, где мне хотелось бы сейчас быть. Штиль, может, и действует на нервы, но в то же время мне очень нравится любоваться большими, пологими волнами и водной поверхностью, настолько гладкой, что в ней отражаются мрачные, серые небеса! Так что нет худа без добра.

Но перейду к делу. Ветер в последние несколько часов наконец-то усилился до устойчивой отметки в 12 узлов, и «Розовая леди» теперь превосходно летит вперед. Вы не представляете, насколько здорово снова двигаться! До мыса Горн остается еще около 270 морских миль, и, если ветер будет вести себя так, как ожидается, мы обогнем его тринадцатого числа.

Я скрестила пальцы на руках, загадывая, чтобы в момент пролета мамы с папой погодные условия нас не подвели. Проход мимо мыса станет важнейшей вехой на моем пути.


Когда ветер набрал силу, произошло нечто очень странное. Я находилась примерно в 213 морских милях от мыса, когда вдруг из-за туч вышло солнце, и у меня возникло сильнейшее ощущение дежавю. Мы плыли на 56° южной широты, но мне на какой-то момент показалось, будто я рядом с Мулулаба, плыву с Эмили и Ником к острову Муджимба, который еще называют островом Старухи. Невероятно: я обогнула пол-Земли, а чувствовала себя словно дома. Когда ветер усилился, а солнце скрылось, это чувство исчезло, но оно было прекрасно.


Четверг, 13 января 2010 года

До мыса рукой подать

Шквалистые порывы ветра достигли силы в 35 узлов, и «Розовая леди» буквально летит, оставляя позади последние 80 морских миль, отделяющие нас от мыса Горн. Похоже, завтра прямо с утра мы обогнем его – как я волнуюсь! Скрещиваю пальцы, чтобы не было тумана и я получила бы хоть какой-то обзор, когда буду проходить мимо.

В Пунто Аренас (Чили) мама и папа уже готовятся вылететь ко мне и кружить над яхтой на самолете. Мы сможем поболтать по высокочастотной рации, и я очень этого жду. Кроме этого, ожидается, что суда Чилийского и Аргентинского флотов проплывут мимо, чтобы поприветствовать меня. Прошел уже месяц с тех пор, как я последний раз видела другое судно, и почти три месяца с момента последней встречи с другим человеком, поэтому я абсолютно потрясена тем, сколько у меня будет гостей, и чувствую себя избалованной таким вниманием! Этим утром я особенно тщательно расчесала волосы (что, конечно, совершенно бессмысленно при таком ветре!). Еще пришли волнующие новости от Дилипа: он на своей «Мхадеи» уже обогнул мыс и сейчас направляется к Фолклендским островам, чтобы разобраться с проблемами в системе управления. В общем, тут много событий, требующих моего внимания, так что я пока отключаюсь.


Видеодневник Джессики Уотсон: мыс Горн https://www.youtube.com/user/Silamechty


В тот день, особенно после полудня, я чуть не теряла сознание от волнения: ведь до мыса Горн оставалось всего несколько часов, а еще и мама с папой могли прилететь с минуты на минуту. Штормовое море и мрачные небеса только нагнетали обстановку, а необходимость прятаться в тесном пространстве каюты делала ее еще более экстремальной. Когда в поле видимости вдруг оказались острова Диего-Рамирес, расположенные к юго-западу от мыса, я завизжала! Земля! После стольких дней в открытом море вид суши привел меня в восторг. Время шло, а от мамы с папой ничего не было слышно; я начала подозревать, что что-то пошло не так, и немного встревожилась. Я подумала, что они, возможно, не смогли обнаружить нас с самолета. Наконец папа позвонил мне по спутниковому телефону и сказал, что пилоту пришлось повернуть назад из-за плохой погоды, так что им даже не удалось подлететь поближе. Я поговорила и с мамой, и с папой, и голоса у обоих были донельзя усталые. Полет получился крайне тяжелым, самолет часто попадал в турбулентность, и папу укачало. Они были разочарованы, но даже это не могло испортить мне настроение, ведь я все ближе и ближе подходила к важнейшей точке своего пути. Родители сказали, что по-прежнему настроены отыскать меня, и, едва положив трубку, начали планировать вторую попытку на следующий день. Гэри, фотограф, летевший с ними, тоже не терял решимости, так что я скрестила пальцы, надеясь, что все получится.

Суббота, 16 января 2010 года

Главные новости чудесных дней!

Должна заранее извиниться за чрезмерное использование восклицательных знаков (!), но несколько последних дней были просто великолепными! Простите, что не написала раньше, но после того, как почти четыре дня я продержалась чуть ли не на одном адреналине, я могла думать только об одном – о возможности поспать!

Столько всего случилось за это время! Так много замечательных событий! Но начну с самого начала, с пятницы, когда до мыса оставалось 80 морских миль. Налетали шквалы, а когда мы проходили через более мелкие воды, волны громоздились вокруг, сила ветра не падала ниже 40 узлов – все это не давало мне скучать.

Но мили, оставшиеся до мыса, быстро исчезали за кормой, днем уже показалась земля, и я не находила себе места от возбуждения! После стольких дней наконец-то увидеть сушу было просто счастьем. Не помню, чтобы еще когда-нибудь так волновалась, хотя видеть я могла только очертания серой гряды скал. Да и те часто исчезали из поля зрения, когда мы проваливались между волнами. Но в тот момент далекие скалы были для меня самым красивым и потрясающим зрелищем. Удивительно: если ты чего-то лишен, насколько более важным и ценным оно начинает казаться. Представляю, какой восторг я испытаю, принимая первый неторопливый горячий душ по возвращении домой!

Прошлая ночь, когда мы приближались к мысу, была полна забот и лишена сна. Чтобы попросту не проскочить мимо в темноте, я намеренно сбавила темп, и вот, как только начало светать, перед нами показались отчетливые очертания мыса Горн!

Он просматривался на фоне сумрачного неба, а на переднем плане летел альбатрос. Мыс оказался именно таким, как я и представляла. Окутанный мифами и захватывающий дух – вот подходящие определения! Видимость была не самой подходящей, чтобы любоваться пейзажами, но, если бы мы подплыли к мысу чудесным солнечным днем, это не было бы и вполовину так же захватывающе. В перерывах между фотосъемкой и телефонными звонками я упивалась гордостью.

А полет мамы и папы обернулся целым приключением. В таких погодных условиях был только один шанс из трех, что самолет отыщет «Розовую леди». Уверена, вы можете представить, каким испытанием на прочность это было для меня, не говоря уж о родителях. Сначала мне сообщают: они только что вылетели и через несколько часов будут пролетать надо мной. А потом – что им пришлось развернуться! Когда самолет наконец-то нас отыскал, сорок пять минут, которые он провел в небе надо мной, пролетели стремительно, смешавшись в одно смутное впечатление. Я наблюдала за тем, как он парит надо мной, и у меня жутко закружилась голова. А еще я запуталась в своей страховочной сбруе! Думаю, хорошо, что я не смогла через иллюминаторы разглядеть маму с папой. А если бы смогла, вряд ли бы мне удалось сохранить самообладание. Я очень благодарна всем, кто помог этому полету осуществиться.


Вот что мама потом написала об этом событии подруге:

«МЫОТЫСКАЛИ ДЖЕСС!.. и неудивительно, что в прошлые разы у нас ничего не получилось: яхта выглядит такой маленькой там, посреди океана… Какая суматоха поднялась у нас, в кабине самолета! Стекла моментально запотели, и Гэри, фотографа, чуть удар не хватил (впрочем, и тут его не оставило обычное спокойное достоинство!). Ведь мало того, что ему предстояла нелегкая задача, так еще и мы надышали на стекла. В общем, мы с этим как-то разобрались и следующие сорок пять минут всевозможными способами кружили над ней. Поднимались, опускались, иногда совершали крутые виражи, иногда пролетали мимо. Как чудесно, что мы увидели ее. Яхта и паруса выглядят идеально, как будто «Розовая леди» только что вышла из Сиднея!

Перед тем как найти яхту, мы связались с дочкой через высокочастотный радиопередатчик и поговорили. После этого, думаю, мы обе на некоторое время потеряли дар речи. А когда взяли себя в руки, снова вышли на связь. Джесс хотелось узнать, как они смотрятся отсюда, сверху! И как чувствует себя папа (его лицо как раз приобретало явный зеленый оттенок). Я спросила, справилась ли она с уборкой, а она ответила, что, наверно, это к лучшему, что я здесь, наверху! Джесс пожаловалась, что, наблюдая, как мы кружим над яхтой, она запуталась в страховочных стропах! (Это значит, она как следует экипирована.) Было так радостно видеть, как она машет нам, стоя у мачты. Какая на меня накатила гордость: моя дочь, не сдаваясь, плывет вперед, преодолевает волну за волной! Она действительно делает то, что так долго планировала, о чем так долго мечтала!»

 

* * *

Последние два дня ветер был к нам благосклонен, так что мы уже очень близко от Фолклендских островов. Но здесь весьма активное движение, а весь этот адреналин оказал на меня такое действие, что я смогла заснуть только вчера. Сегодня меня осчастливили абсолютно чистым небом, а вечером – звездами, которых я не видела уже очень давно!

Но не мне одной было не до сна в последнее время. Маме, папе, Брюсу и Эндрю тоже пришлось непросто, а сколько еще было людей, без помощи которых мои родные не смогли бы проводить нас с «Розовой леди» вокруг мыса Горн. Миллион раз спасибо вам всем!


Кто-то, наверное, может подумать: «Что прекрасного они увидели в том, чтобы проплыть мимо кучи камней в продуваемом всеми ветрами океане?» Да, при таких погодных условиях увидеть мне удалось совсем немногое. И мыс Горн – не такое удивительное чудо природы, как Улуру[66] или скалы Двенадцать апостолов. Но когда я наконец-то разглядела сквозь шквал очертания мыса, я просто замерла и целую вечность не отрывала от него глаз. Мне хотелось впитать каждое мгновение. Я позвонила маме и папе в Чили, потом Брюсу и другим родным, которые как раз отмечали это событие вместе с некоторыми членами нашей команды.

И замечательно, что я могла разделить с ними это событие, потому что все они помогли мне в его осуществлении. Оно как раз пришлось на день рождения Брюса. То, что я обогнула мыс, стало для него лучшим подарком, сказал он.

Когда я закончила разговор, кто-то словно щелкнул переключателем у меня в голове. Пока я разговаривала по телефону, меня переполняла энергия, но как только я положила трубку, сразу начала клевать носом. Погода все еще была плохая, но мне было просто необходимо ненадолго закрыть глаза. Я даже не сняла грязный костюм и попросту отключилась, пристегнутая к непромокаемому сиденью.

Почему я так радовалась, огибая мыс Горн? Здешние места славятся своими суровыми, трудными условиями для мореплавания, плюс к тому, я много лет мечтала попасть сюда и несколько недель предвкушала этот момент, приближаясь к цели. Последние семь дней перед тем, как мы добрались сюда, были такими сложными, эмоционально и физически, что обогнуть мыс оказалось даже круче, чем я ожидала. Простите за клише, но вот и сбылась моя мечта! Я наслаждалась подъемом, который тогда испытала, но впереди все еще лежал долгий путь, и я должна была сохранять бдительность, чтобы быть готовой к любым неожиданностям. Поговорив с Брюсом, мамой, папой, братом и сестрами, я позвонила и Дону. Мне хотелось поделиться своим восторгом с тем, кто по-настоящему мог понять, каково это. Дон на судне Orion («Орион») примерно с сотней пассажиров на борту как раз возвращался из экспедиции в Антарктику (он ее возглавлял). Было здорово с ним поболтать, а он еще и вывел мой звонок на систему громкой связи, чтобы все на борту могли меня слышать. Долго разговаривать мы не могли, но я едва поверила своим ушам, когда услышала, что на борту присутствует и Кэй Котти. Как же тесен мир!



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: