Из книги «Мореплавание в Европе и Азии»Герберт Уоррингтон Смит (1867–1943),британский путешественник, офицер флота, писатель 13 глава





Этап третий:

от мыса Горн к северу

Вторник, 19 января 2010 года

Реактивный самолет. Снова на север

Последние несколько дней ветер был слабый, поэтому Фолклендские острова мы миновали только теперь. Чем больше мы углубляемся в Южную Атлантику, тем меньше попадается птиц и судов, которые последнее время часто встречались, меньше становится и водорослей. Уверена, Атлантический океан бывает не менее опасен, чем любой другой, но, посмотрев на карты, я не могла не удивиться тому, каким маленьким он кажется по сравнению с бесконечным Тихим океаном!

На днях, когда я медленно дрейфовала вдоль побережья Фолклендов, нас рассматривали с реактивного самолета Typhoon Fighter Британских Королевских ВВС. Хоть я и ожидала его появление, все равно перепугалась, когда он вдруг возник с невероятным шумом, – я в это время как раз заканчивала завтракать. Он пару раз пролетел надо мной, вызвав широкую улыбку на моем лице, а потом скрылся из виду. Очень круто!

Посмотрев фотографии, сделанные с самолета, на котором прилетали родители, я была просто поражена тем, как здорово выглядит «Розовая леди»: так же красиво, как и раньше! Уверена, то, что на корпусе нет никаких наростов, – заслуга нескольких слоев покрытия против загрязнения, предоставленного International Paints, а Ullman Sails нужно сказать спасибо за то, что паруса так хорошо держат форму и до сих пор выглядят почти новыми! Как приятно пройти такой долгий путь почти без следов износа и повреждений.

Мыс Горн так долго был главным объектом моего внимания, что теперь странно переключаться и начинать думать об оставшейся части путешествия и других вехах, которые еще ждут меня на этом пути. Хотя недавние события внесли в мою жизнь разнообразие и яркие переживания, я все же рада снова оказаться вдали от суши и ее непременных атрибутов – областей активного судоходства. Приятно снова потихоньку входить в обычный режим и иметь возможность лучше спать: ведь здесь опять только мы вдвоем, «Розовая леди» и я. Хотя не думаю, что мою привычку спать и есть когда придется можно всерьез называть режимом!

Даже здесь до меня дошли новости об ужасном землетрясении на Гаити. Представить не могу, каково сейчас выжившим и всем тем, кто работает в организациях помощи пострадавшим. Судя по всему, они сейчас в жутких условиях. Я мысленно с ними и шлю им самые добрые пожелания. И я была рада узнать о поддержке, которую оказывают им люди со всех уголков света.


Эта стадия путешествия всегда планировалась как небольшой период отдыха и восстановления после мыса Горн. Столько всего прочитав, я была уверена, что знаю, чего ожидать от каждого этапа пути, но к этому моменту я уже поняла, что ожидать можно чего угодно… и в любой момент. После всех радостей и тягот пути к мысу Горн мне были просто необходимы несколько дней для «подзарядки». Я даже не подозревала, как скоро нам с «Розовой леди» предстоит новое испытание.

Этап четвертый:

через южную Атлантику к африканскому континенту

Четверг, 21 января 2010 года

Чего мне не хватает больше всего

«Розовая леди» уверенно движется на север и на восток, в Атлантику, а вчера мне был подарен целый день чудесного солнца. Это было так замечательно, что я в конце концов плавно погрузилась в сон, растянувшись на крыше каюты (конечно, не забыв намазаться кремом от загара Ella Blaché). От теплых лучей и плеска воды о борт я начала клевать носом через несколько минут.

Пробуждение было еще прекраснее: я проснулась оттого, что стая красивых черно-белых дельфинов плыла рядом с нами. Как всегда, это было настоящее наслаждение – смотреть, как дельфины играют в сине-зеленых волнах. Потом пришло время красивого розового заката, и я могла любоваться им, сидя снаружи и не чувствуя, будто пальцы рук и ног у меня скоро отвалятся. Простите, получается, что я хвастаюсь!

Я здесь уже больше трех месяцев, почти сто дней. По думав об этом, я решила составить список того, чего мне не хватает больше всего.

На первом месте, конечно, – семья и друзья. Особенно брат и сестры. На втором – возможность расслабиться и не чувствовать постоянно, что нужно быть готовой ко всему. На третьем – возможность погрузиться в сон, долгий-долгий, и чтобы никто не мешал, и не было будильников и всего остального, что может разбудить (Именно так я планирую провести первые недели по возвращении домой, так что, пожалуйста, не стройте никаких планов с моим участием!).

Дальше идут прогулки. Мне на самом деле очень не хватает возможности размять ноги на пляже – а вообще-то и где угодно. А еще еда. Хотя мне пока не совсем наскучила пища, которая есть на борту, на меня часто накатывают приступы тоски по разнообразным свежим продуктам: хрустящему салату, любым фруктам, даже по овощам. Я бы много отдала за кружку хорошего кофе! От воды из бака, слегка противной на вкус, и сухого молока толку не много. Без сомнения, в списке и горячая ванна, в которой можно долго плескаться. А еще даже описать не могу, как бы я обрадовалась, если бы кто-нибудь помыл посуду вместо меня! Да, и нормальный шоколад, который не растаял и потом снова затвердел, – очень скучаю по нему. У него совсем другой вкус!

В этой части Атлантики погода подарила нам еще один славный денек. «Розовая леди» идет со скоростью в 5 узлов при ветре в 13 узлов. Сейчас пойду снова закидывать леску. Даже не вспоминала об этом с тех пор, как похолодало. Не представляю, может ли мне что-то попасться в этих местах, но попытка не пытка, ведь так?


Оказалось, что пытка, да еще какая! Буквально через несколько минут после того, как я забросила леску, птица, кружившая высоко над «Розовой леди», бросилась вниз и схватила приманку, которую я только что кинула за борт. Как только я осознала, что несчастная птица волочится на леске за нами, я ее вытащила, но бедняга к этому моменту была уже не в лучшей форме. Я так расстроилась из-за этого, что еще долго не решалась удить. Кроме Паркера и моей команды мягких игрушек птицы были моими единственными постоянными спутниками. Я часами наблюдала за тем, как они парят вокруг «Розовой леди», поэтому вот так поймать одну из них было просто ужасно. Правда, у меня не было времени размышлять об этом слишком долго: вскоре моя голова уже была полна другими заботами.

В предыдущие недели нам пришлось пересечь несколько областей с циклонами, которые по прогнозу должны были принести шторма, но все обошлось без особых проблем, и, честно сказать, меня это порадовало. Когда Боб прислал следующий прогноз, предсказывающий умеренный шторм, я ожидала, что и на этот раз ничего серьезного не предвидится. Как я ошибалась!


Воскресенье, 24 января 2010 года

Ветер, волны, накал страстей!

Солнечные дни резко оборвались. Теперь у нас с «Розовой леди» очень интересная жизнь. Мне приходили сообщения, что ветер усилится почти до штормового уровня, но ни один компьютер, ни один прогноз не показал, что он достигнет отметки в 65 узлов, которую я успела зафиксировать до того, как мои приборы для измерения скорости ветра слетели от удара волны, накренившего яхту!

При таком сильном ветре волны очень высокие и очень жестокие. Чтобы дать вам представление о тех погодных условиях, скажу, что что-то подобное было на жуткой регате Сидней-Хобарт 1998 года, а может, мне пришлось даже хуже. У нас было четыре нокдауна[67]. Третий был самым худшим: мачта описала дугу в 180° и погрузилась в воду. Вообще-то «погрузилась» – неправильное слово. Более точно будет сказать, что «Розовую леди» подняло волной, швырнуло вниз, потом на нее яростно обрушилась гигантская масса воды и зверски перевернула вверх дном.

Все люки были задраены, и в такую погоду было более чем опасно находиться на палубе, так что единственное, что я могла сделать – пристегнуться и держаться. Мы шли под одним маленьким штормовым стакселем, и большой электрический автопилот потрясающе справлялся со своей работой, держа нас на подветренном курсе. Возможно, мои ободряющие крики ему помогали! А может, и нет…

По-настоящему опасными оказывались только гигантские волны-убийцы[68], которые обрушивались на нас под углом (сбоку). Именно из-за них мы переворачивались.

Надежная рама тарги (рама, на которой закреплены солнечные панели) вся искорежена, что дает хорошее представление о силе волн. Солидная стальная труба в дюйм толщиной не гнется под каким-нибудь легким бризом, так что вполне можно сказать, что «Розовая леди» показала себя по-настоящему крепкой маленькой яхточкой!

Пока мое тело было сковано ремнями, по каюте летали предметы, а «Розовая леди» громко стонала от напряжения, было невозможно определить масштаб разрушений на палубе. Мне временами становилось сложно по-прежнему придерживаться позитивного и рационального мышления, но в целом, думаю, капитан держался не хуже яхты.

В такие моменты начинаешь задавать себе вопрос, зачем ты во все это полезла, но каждый раз при ответе на него я могла привести целый список причин, почему даже в подобные суровые времена мое путешествие стоит затраченных усилий!

Прямо в разгар шторма дома, в Австралии, у мамы состоялся, наверно, самый неприятный в жизни телефонный разговор. Ей позвонили из Австралийского центра координации спасательных работ с сообщением, что сработал один из моих аварийных радиобуев (прибор, подающий сигнал в чрезвычайной ситуации). От удара волны автоматический радиобуй, прикрепленный под обвесом мостика, включился без моего ведома. К счастью, я позвонила всего через несколько минут после этого, прежде чем кто-то начал серьезно паниковать. Я очень разозлилась на тупой прибор, который сработал и так всех напугал!

Впрочем, нам не удалось пережить шторм совсем без ущерба. Сломалось много небольших деталей, но, к счастью, ничего такого, без чего мы не смогли бы двигаться дальше. Думаю, следует выразить огромную признательность нашему монтажнику, Дэвиду Лэмбурну, за то, что мачта все еще на месте и, судя по всему, в отличном рабочем состоянии. Тарга на вид еле-еле держится, еще солнечная панель по правому борту вся погнута, а флюгарка теперь торчит немного под углом, но, к большому удивлению и счастью, по-прежнему прекрасно работает (держись, Паркер!). Еще в нескольких местах порван грот, и один пиллерс[69] погнулся.

Внизу, в каюте, настоящая зона бедствия. Все еще влажное или мокрое насквозь. Шкаф развалился на части, и куски его разлетелись по всей яхте, как и остальное оснащение. Плита теперь не зажигается, но, надеюсь, все же заработает, когда подсохнет.

Разобравшись с самыми тяжелыми последствиями разрушений и как следует выспавшись, я все еще ощущаю себя как гигантское желе. Руки и ноги у меня тяжелые и ноют, и, конечно, я обзавелась чудесной коллекцией синяков! Это физическое состояние, а морально я чувствовала себя так, будто постарела лет на десять, но теперь я пришла в норму и снова в хорошем настроении. Ведь мы скоро минуем половину пути.

Когда ветер наконец успокоился, мне был подарен потрясающий закат, а когда я разбирала палубу, рядом задержалась пара дельфинов, будто проверяя, все ли в порядке.

Я безумно благодарна Брюсу. Он идеально справился и говорил именно то, что надо, каждый раз, когда я звонила. А еще Бобу, который всю ночь не спал и сообщал мне все новые прогнозы о том, когда ожидается ослабление ветра.

Я могла бы продолжать бесконечно, но лучше остановиться прежде, чем моя запись в блоге превратится в роман, ведь у меня здесь еще полно работы!


Я не очень беспокоилась, когда погода начала ухудшаться. Но когда измерительные приборы показали, что порывы ветра превышают 60 узлов, я начала осознавать, что предстоит не просто очередной шторм. Я этого не ожидала, поэтому, когда спускала грот, не успела сделать это как следует. Мне еще придется пожалеть о том, что я так замешкалась.

Пока волны только накапливали мощь на первой стадии шторма, я оставалась в кокпите, управляя яхтой вручную, а затем, когда море слишком разыгралось, сидела и следила за тем, как автопилот упорно борется, направляя нас, помогая скользить вниз по волнам. Ветер, плотный от брызг, нес ледяной холод, с силой ударял в стенки и пробивался внутрь. Он бил и жалил каждый незащищенный кусочек кожи.

Шторм все набирал силу, и волны буквально загипнотизировали меня, наполнив благоговейным ужасом. Я и раньше видела большие волны, но таких – никогда. Это были настоящие необъятные стены из воды. Я много лет подряд рисовала их в воображении, прикалывала фотографии яростных южноокеанских волн к переборке нашей семейной яхты, Home Abroad («Всюду дом»), но ничто не смогло подготовить меня к их реальной мощи и красоте.

«Розовая леди» шла под одним только маленьким штормовым стакселем и держалась отлично, как я и ожидала. Но через несколько часов мои нервы так натянулись, что практически бренчали. Шторм все усиливался, волны становились все выше, и я, почти не закрывая рта, выкрикивала ободряющие слова яхте и автопилоту. Если позади нас вставала на дыбы особенно большая волна, я во весь голос предупреждала их об этом, будто меня можно было расслышать в реве ветра: «Давайте, девочки, готовьтесь! Большая волна идет!»

Когда гребень волны ударял нам в бок, я, хватаясь за все, что попало под руку, вопила снова и снова: «Держись, держись, давай, ты справишься!» Сейчас даже не знаю, говорила я с «Розовой леди» или с самой собой. Когда нас подхватывала волна, и мы скользили с нее носом вниз, я кричала: «Ровнее, ровнее».

Когда мы попадали во впадину между волнами, на несколько секунд становилось тихо (по крайней мере, тише, чем прежде), потому что водяные горы по обе стороны яхты заглушали шум ветра. И можно было кричать уже не так сильно: «Отличная работа, девочки, замечательно работаете в команде». Чувствуя, что яхта взбирается на следующую волну, я выкрикивала: «Еще разок, ну давайте. Мы справимся!»

Уверена, эти крики помогали больше мне, чем «Розовой леди» и автопилоту, но я старалась, чтобы голос звучал твердо и позитивно, и почти ухитрилась внушить себе, что я спокойна и собранна, и не впасть в полное безумие.

Это напоминало тот случай, когда я сидела под столом с нашей маленькой Мэгги. Я успокаивала себя, направляя все силы на то, чтобы успокаивать кого-то другого. Бред? Может быть, но это сработало. Если нужно держать себя под контролем в случае, когда все вокруг полностью вышло из-под контроля, лучше всего притвориться, что владеешь ситуацией.

Прошло несколько часов, а ветер продолжал усиливаться, и волны превратились в громадные темные горы, спереди сплошь покрытые белым. На их белых вершинах пена клубилась так же, как на волнах, разбивающихся о берег. На палубе я больше не могла сделать ничего полезного, а к тому же начала по-настоящему замерзать, так что я решила, что настало время привязаться внизу и перетерпеть.

Внизу мне показалось, будто шторм немного стихает и худшее позади. Я позвонила маме, папе и Брюсу и поболтала с ними крайне бодро и оптимистично. Я нервничала, но при этом радовалась, что мы так хорошо справились. Однако прошло немного времени, и я осознала, что положение дел ничуть не улучшилось, поэтому я договорилась, что буду подавать периодически сигналы всю ночь. Все, что я могла сейчас сделать, – это пристегнуться и, поглядывая на приборы, ждать, что будет дальше.

Ждать мне долго не пришлось. Первый нокдаун был не так уж страшен, и «Розовая леди» вернулась в нормальное положение очень быстро. Она как будто отряхнулась и снова устремилась вниз по склону новой волны прежде, чем я успела понять, что произошло.

Между первым и вторым нокдауном прошло несколько часов. Я проклинала себя за то, что не привязала гик более надежно и не проверила как следует запоры на некоторых шкафах. Они открылись, и из них вывалились разные вещи, включая тяжелые, как кирпичи, «Тафбуки» (они и правда крепкие), и они разлетелись по полу. О «Тафбуках» я не волновалась, только о себе и о яхте!

Удар, сбивший нас во второй раз, был гораздо мощнее. Мне пришлось изо всех сил упереться ногами, расставив их в стороны, чтобы удержаться на месте и не покатиться по каюте. Мачта накренилась под углом в 90 градусов и оставалась в таком положении, наверно, всего долю секунды, но мне показалось, что прошло гораздо, гораздо больше времени.

А третий нокдаун меня по-настоящему перепугал. В тот момент я сидела за навигационным пультом, заполняя бортовой журнал, чтобы чем-то себя занять, и вдруг услышала жуткий рев. Точнее всего его можно сравнить с шумом турбины самолета, только звук был гораздо ниже и страшнее. Мне едва хватило времени упереться, и тут «Розовую леди» подхватило, перевернуло и швырнуло вверх тормашками прямо в пропасть между волнами. Я изо всех сил цеплялась за поручни. Мои ноги сползли на стену, а потом оказались на потолке. Вещи так и летали по каюте, хотя я и пыталась надежно все спрятать. Все это время я продолжала кричать «Розовой леди», чтоб она держалась и что все будет хорошо.

С радостью рассказала бы вам, что в тот момент творилось в моей голове, но не могу, потому что в ней попросту ничего не было! Я оцепенела, не веря, что все это на самом деле происходит. Когда мы вернулись в нормальное положение, я рискнула торопливо выглянуть в люк, ведущий в кокпит. Там сложно было что-то разглядеть, а далеко вылезать, чтобы как следует осмотреться, мне было нельзя, но кокпит превратился в зону катастрофы. Мощная рама тарги, сваренная из трубок толщиной в дюйм, полностью потеряла форму, а Паркер торчал под странным углом. Гик сдвинулся с места и отколол большие куски от обвеса мостика. Только исключительно мощная волна могла нанести подобный ущерб. Я не стала разглядывать все это слишком долго на случай, если приближается еще одна такая же.

Сказать, что третий удар обеспокоил меня, значит не сказать ничего. Нет, я не плакала и не впала в истерику. Я погрузилась в мрачное, сосредоточенное и рациональное состояние и начала перебирать возможные варианты дальнейшего развития событий. Я планировала, что буду делать, если положение дел еще ухудшится.

Когда я говорила с Брюсом, единственный раз за все путешествие на его вопрос, как я себя чувствую, я ответила: «Не очень!» Я сказала ему, что ситуация под контролем.

Но мы оба пришли к выводу, что неплохо бы связаться с местными властями, отвечающими за спасательные операции, и сообщить, что я борюсь с гигантскими волнами и ситуация может обостриться. Ощутив мощь той последней волны и увидев, что она наделала, я не могла поверить, что корпус и такелаж «Розовой леди» все еще целы. Я удержалась и не сказала Брюсу, что ремни, державшие прикрепленный в кокпите спасательный плот, порвались. Мне удалось стащить его вниз, иначе в случае еще одного удара я бы его больше не увидела. Поэтому я решила не пугать и без того обеспокоенного Брюса.

Брюс поговорил с Бобом (в Новой Зеландии была середина ночи, так что они по-настоящему волновались за меня!). Боб получил последний прогноз, и, когда я его услышала, у меня упало сердце. В соответствии с его компьютерными данными, самая тяжелая фаза шторма была еще впереди! Не хотелось даже задумываться о том, насколько тяжелой она может быть, но моя команда рассчитала, что, если я сделаю поворот через фордевинд и поменяю курс, то, возможно, сумею пройти через самую мощную полосу шторма быстрее. Мне эта идея понравилась!

Справившись с поворотом, я снова пристегнула себя к непромокаемому сиденью, чтобы попытаться пять минут поспать. Я прижимала к себе спутниковый телефон на случай чрезвычайной ситуации. Мне пришлось пережить еще один нокдаун, но он больше напоминал самый первый, и жуткого удара, которого я страшилась, не было. Прошло еще некоторое время, и я, несмотря на прогноз Боба, пришла к выводу, что шторм постепенно стихает. Рев ветра и удары волн уже были не такими громкими и мощными. К счастью, я оказалась права. Мне удалось урвать немного беспокойного сна, а буря тем временем потихоньку сходила на нет.

То, как «Розовая леди» выдержала эти четыре удара, было просто потрясающе. Сразу видно, насколько великолепна эта модель – S&S 34.


Вторник, 26 января 2010 года

День Австралии!

В школе нас каждый год просили ответить на вопрос, что для нас значит День Австралии[70]. В этом году я от Австралии буду далековато. Рядом нет ничего, что обычно создает атмосферу этого праздника. Ни солнца, ни пляжа, ни праздничных гуляний, ни барбекю. Зато в этом году я могу искренне сказать, что горжусь тем, что я австралийка и что мне невыразимо приятно ощущать поддержку такой страны.

Мне еще предстоит увидеть много уголков мира (и самой Австралии), но наш Зеленый континент для меня отличается от всех других мест нашим подходом «нет ничего невозможного» и тем, как расслабленно и позитивно мы относимся к жизни (и еще крутыми пейзажами).

Мне хочется думать, что мы – народ, способный объединиться перед лицом трудностей, способный показать миру, что мы умеем добиваться своей цели.

Как же я отмечаю этот день? Ну, вчера вечером я была потрясена звонком премьер-министра Кевина Радда на спутниковый телефон, предложившего передать от меня поздравления с Днем Австралии всей стране. Больше ничего мне и не нужно: день определенно удался!

Есть и еще новости. Рада сообщить, что все вещи опять в шкафу (слава богу!), а плита немного подсохла и снова зажигается. Проведя несколько дней без плиты, могу сказать, что мое уважение Джеймсу и Джастину (ребятам, которые плавали на каяках по Тасманову морю) и всем остальным путешественникам, чей основной рацион составляли замороженные и высушенные продукты и самоподогревающиеся консервы, выросло в миллион раз!

Процесс приведения «Розовой леди» в порядок после нашей небольшой битвы проходил отлично, только вчера до нас добрался еще один шторм, но, к счастью, скорость ветра не поднималась выше 40 узлов. Сейчас я жду, когда ветер еще немного стихнет, чтобы можно было закончить починку грота и снова его поднять. «Розовая леди», обзаведясь несколькими боевыми шрамами, выглядит не так прекрасно, как раньше, но, что важно, она по-прежнему крепка. Удивляться нечему, ведь именно для этого мы ее готовили и поэтому выбрали модель S&S 34. И все же приятно знать, какая она стойкая девочка.

Я даже начинаю беспокоиться, что все закончится, и мы окажемся дома раньше, чем я ожидала.

 

Не могу пожаловаться на медленный темп и расстояние, которое мы покрыли за последнее время. Мы буквально летим через Атлантику.

Ладно, я отключаюсь. Собираюсь приготовить пирожки с консервированным мясным фаршем для гамбургеров. А потом, наверно, какой-нибудь сладкий пирог или кексы – просто потому, что я в восторге от возможности пользоваться плитой.

Поздравляю с Днем Австралии!

P.S. Миллион поздравлений Эбби Сандерленд! В прошлую субботу она стартовала. Я знаю, каких трудов стоит вообще добраться до этой стартовой черты. Несмотря на то, что многие взрослые намерены видеть в нас с Эбби соперниц, я желаю ей только удачи, и я в восторге от того, что на этот рекорд идет еще одна девочка!

Четверг, 28 января 2010 года

На восток

Температура воздуха уже совсем не такая низкая, мы с «Розовой леди» достаточно далеко продвинулись на север и надеемся избежать самых неприятных погодных условий, свойственных югу (хотя, скорее всего, где-нибудь мы нарвемся на шторм). Пора потихоньку двигаться на восток.

Если заберемся слишком далеко на север, рискуем потерять преобладающие сейчас западные ветры, дающие легкий ход и отличное продвижение.

Всего через 2300 морских миль мы проплывем под мысом Доброй Надежды и рядом с Африкой, а значит, очень скоро мы пройдем половину Атлантики. Когда весело, время летит быстро!

Никаких особо волнующих новостей я вам сообщить не могу, только то, что все идет хорошо. Я по-прежнему наслаждаюсь каждым моментом и получаю удовольствие от каждой мелочи. Заканчивала разбираться с последствиями шторма, а вчера воспользовалась солнечным днем, чтобы устроить стирку. Из такелажа и ремней безопасности получаются отличные веревки для сушки белья!

Дома все снова пошли в школу (извините, ребята!), значит, наверно, и мне пора подумать, куда я засунула свои задания.

Похоже, период спокойной погоды продлится чуть подольше. Значит, нам предстоит спокойное плавание и, надеюсь, хорошее продвижение вперед.


Видеодневник Джессики Уотсон: день 103-й https://www.youtube.com/user/Silamechty

Воскресенье, 31 января 2010 года

Солнце, туман и спокойное море

Знаю, такая погода – не самая привычная. До вчерашнего дня я и понятия не имела, что она может быть одновременно и солнечной, и туманной. Это вызывало очень странное ощущение: только что была отличная солнечная погода, а в следующую минуту солнце по-прежнему светит, но через толстый слой тумана. Как-то чудно. Туман висел весь остаток дня и всю ночь, напоминая мне о той погоде, которая стояла на такой же широте, когда мы плыли на юг в Тихом океане.

Сейчас очень мягкие погодные условия. Волн почти нет, даже не верится. Вода совсем гладкая, поэтому жизнь у нас приятная и спокойная. С таким слабым ветром мы не можем похвастаться большой скоростью, но тем не менее «Розовая леди» все это время вполне уверенно продвигалась на восток. Теплое солнце и легкое плавание напоминают мне тропики, и я чувствую себя как на отдыхе!

Удивительно, как изменились многие мои привычки всего за те несколько дней такой погоды. В основном это касается разных мелочей, вроде обычая оставлять на скамье разные предметы и спать снаружи, в кокпите. На самом деле, как прекрасно иметь возможность поставить куда-нибудь чашку и не бояться, что она полетит через всю комнату. Мне приходится напоминать себе о необходимости все держать в порядке, так, как положено на корабле, потому что я знаю: плыть еще долго.

Осталось всего 2000 морских миль до мыса Доброй Надежды. На сегодня все. Не терпится вернуться на солнышко!


Понедельник, 1 февраля 2010 года

Нормальная жизнь

Мы с «Розовой леди» все еще наслаждаемся приятным плаванием. Вчера было особенно здорово: почти весь день мы двигались со скоростью в 7 узлов при скорости ветра от 12 до 17 узлов. Ну, по крайней мере, по моим предположениям. С тех пор как у меня улетели приборы для измерения скорости ветра, мне пришлось обратиться к первобытным методам определения силы и направления ветра, например, высовываться из окна и привязывать кусочек шпагата к такелажу.

Стоит как раз такая погода, которую мы с «Розовой леди» любим больше всего. Никто не будет возражать, если я пропущу остановку в Сиднее и обогну земной шар еще разок? Ладно, не волнуйтесь! Я так с вами не поступлю. Да, мне никогда в жизни не было так здорово, как в этой кругосветке, но мне есть по чему скучать. Я ни в коем случае не проплыла бы мимо горячего душа, ну, и кроме того, я беспокоюсь, что если задержусь тут подольше, то по возвращении не смогу узнать своего брата, который каждую минуту становится выше!

Я еще раз наблюдала необычное сочетание солнца и тумана. Очень странно записывать в бортовом журнале «нулевая облачность» и «крайне плохая видимость». Но я из Квинсленда, так что туман, наверное, всегда будет мне слегка в новинку!

Вы, возможно, могли заметить, что мы снова плывем не на восток, а на северо-восток. Боб направил меня дальше к северу, чтобы я не попала в особенно гадкие погодные условия, характерные для более южных областей.

Сейчас кажется невероятным, что еще совсем недавно согреться было ох как непросто. Особенно сложно было не дать замерзнуть ногам, одетым в несколько пар носков и спрятанным в спальный мешок. А теперь я постоянно раздражаюсь, просыпаясь от того, что стало жарко ногам! На самом деле, по этой неприятной мелочи вы можете представить, насколько сейчас хорошо.

Так что все как обычно. Вчера был день, посвященный домашнему (яхтенному) хозяйству. А еще всегда есть всякая техническая работа, например, подтянуть ремни охлаждающего вентилятора в моторе или заклеить на них потертости. Еще я много времени уделяю готовке (или трачу его?). Мои омлеты из яичного порошка становятся все лучше и лучше, но попытки как-то разнообразить блюда из продуктов «Изифуд» терпят жалкое поражение, как и все прочие кулинарные эксперименты. Как здорово, что здесь некому жаловаться на испорченную мной еду!


Истории об испорченных блюдах я могла бы рассказывать вам бесконечно, но ни одна не сравнится со случаем, когда я умудрилась приготовить пасту в дизельном топливе вместо воды. Да-да, пасту – в дизельном топливе!

Когда я готовила обед, я подпевала звучащей музыке, мечтала и поэтому не сосредоточилась как следует, и в результате даже не заметила, что налила жидкость из другой канистры и уже размешиваю в дизельном топливе сухое молоко. Я не почувствовала странного запаха, не заметила необычной консистенции, и, когда сухое молоко растворилось, добавила полученную смесь в пасту и подогревала ее, пока она не загустела. Казалось бы, давно пора было заметить, но я все поняла, только когда сунула в пасту палец, чтобы попробовать… ФУ!!

В свое оправдание могу только сказать, что перед тем, как заняться готовкой, я как раз переливала дизельное топливо и немного пролила, так что мой нос, наверное, стал временно нечувствителен к этому запаху. И все равно: я сделала настоящую глупость. Мечты, в которых я витала, с треском лопнули, как только вкус дизельного топлива достиг моих рецепторов!



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: