Основные идеи и концепции




Анализ пропагандистской модели (Е. Герман и Н. Чомски)

Сысоева Алена, АЖ, 1 курс

Пропагандистская модель – это теория американского лингвиста, публициста и аналитика Н. Чомски и медиа-аналитика Е. Германа, которая говорит об искажениях в системе СМИ, обосновывая их экономическими причинами. «Герман и Чомски (1988) создали пропагандистскую модель СМИ, поставив журналистов в роли пропагандистов, использующих целый ряд практик, методов и стратегии манипулирования обществом и привилегии правящих элит» [6; 259 – 260].

О науке массового убеждения, ее использовании в СМИ говорили и до создания Чомски и Германом пропагандистской модели такие исследователи, как ЖакЭллюль («Пропаганда», 1965) и ЭдвардБернейс («Пропаганда», 1925). Кроме того, пропаганда фигурирует и в модели кодирования – декодирования Стюарта Холла («EncodingandDecodingintheTelevisionDiscourse», 1973).

Основные идеи и концепции

Пропагандистскую модель аналитики разработали для анализа работы популярных американских СМИ: она помогает понять, каким способом они работают и почему ими выбран именно этот способ. Несмотря на то, что пропагандистская модель создана для анализа американских СМИ, ее можно применять и в других странах.На исследователей произвела большое впечатление и регулярность, с которой медиа действуют на достаточно ограниченном поле предположений, и то, что медиа крайне зависят от информационных источников, подконтрольных элитам, и воспринимают их недостаточно критично, а также то, что медиа участвуют в пропагандистских кампаниях, которые способствуют реализации интересов элит[2; 101]. Для объяснения этого феномена аналитики попытались выявить факторы, являющиеся причиной такого поведения, а также постарались объяснить модели, по которым реализуются определенные действия.

В своей модели исследователи выделяют пять фильтров:

· Владелец СМИ

· Источник финансирования

· Источник информации

· Враждебная критика

· Антикоммунистическая идеология

Часто во время распространенных дебатов по поводу предвзятости медиа пропагандистская модель не упоминается, поскольку ее главным предположением является то, что СМИ служат антидемократическим ценностям. В таких дебатах участвует два лагеря: консерваторы, критикующие медиа за чрезмерный либерализм, и центристы, которые отвергают обвинения в соревновательной настроенности и утверждают, что поведение медиа является честным и ответственным. Пропагандистская модель интересна также потому, что отражает давно существующий и широко поддерживаемый всеми элитами взгляд о «печально известной близорукости масс», поэтому они «могут управляться только классом, который имеет специальные навыки и чьи личные интересы выходят за пределы собственного дома» [2; 101 – 102].

Пропагандистская модель объясняет «пропасть между элитами и массами» и враждебность элит и центральных СМИ к такому способу объяснения положения вещей, а также отказ принять ее во внимание во время дебатов, и четко указывает, что СМИ служат корпоративным интересам элиты.«В высказываниях Н. Хомского о прессе США можно даже найти специфическую категорию «официальных» аналитиков, называемых им идеологическими менеджерами (ideologicalmanagers), институциональная цель которых состоит в том, чтобы «скрыть очевидное» (toconcealtheobvious), т. е. скрыть истинную картину происходящего или произошедшего» [15; 116]

Главные структурные факторы пропагандистской модели вытекают из того факта, что господствующие медиа намертво вмонтированы в рыночную систему[2]. Они стали бизнесом, приносящим прибыль, ими обладают очень состоятельные люди (или компании), их учредителями в подавляющем большинстве случаев являются рекламодатели, которые представляют собой структуры, приносящие прибыль, и стремятся к тому, чтобы их реклама появлялась в среде, которая способствует продажам. Также медиа зависят от правительства и крупного бизнеса как информационных источников, а их взаимная результативная деятельность вместе с политическими взглядами и часто перекрестными интересами устанавливают определенный уровень солидарности между правительством, центральными СМИ и корпоративными бизнес-структурами. Правительство и большой бизнес, не имеющие отношения к медиа, также имеют хорошие позиции (и достаточные доходы) для того, чтобы оказывать давление на медиа с помощью угроз прекращения покупки в них рекламы или отзыва лицензии, или с помощью обвинений в клевете и других прямых и косвенных способов нападения. Также СМИ часто сталкиваются с ограничениями со стороны господствующей идеологии, характерной чертой которой был антикоммунизм в период Холодной Войны,часто мобилизовавшийся для предотвращения критического отношения со стороны медиа к маленьким странам, на которые нацепляли ярлык коммунистических. Однако «в современных капиталистических демократиях альянс политической власти и экономической власти проводит пропаганду более тайно, чем в тоталитарных или диктаторских режимах» [1].

Все эти факторы связаны между собой, они отражают потенциальные возможности мощного бизнеса и правительственных институтов и коллективов на многих уровнях функционирования СМИ осуществлять власть над информационными потоками. Герман и Чомски заметили, что в этой ситуаций участвуют пять факторов, или фильтров, – форма собственности, рекламная деятельность, доступ к источникам информации, финансирование и т.д. [12]. Тенденция критики и идеология антикоммунизмаработают как фильтры, через которые пропускают информацию. Именно они на индивидуальном уровне помогают формулировать тот или другой выбор, который делают СМИ. Исследователи сделали акцент на том, что упомянутые фильтры функционируют преимущественным образом через независимые действия многих отдельных личностей и организаций; они часто, но не всегда, имеют общие взгляды относительно определенных вопросов и похожих интересов. Пропагандистская модель описывает децентрализованную рыночную систему контроля и способа действий, которая не имеет заговорщического характера, хотя время от времени правительство или той или иной степени частные деятели могут инициировать или мобилизовать скоординированные элитами определенныетемы.

Пропагандистские кампании проводятся только тогда, когда они совпадают с интересами тех, кто контролирует фильтры и умеет их использовать[12]. Например, управленцы крупных медиа все до одного разделяют мнение о том, что репрессии польского правительства, развернутые против профсоюза «Солидарность» в 1980-81 гг., имели чрезвычайную новостную ценность и заслуживали строгого осуждения[2]. Впрочем,имеющая такие же интересы грубая агрессия верхушки военной хунты в Турции против таких же профсоюзов примерно в то же время была признана ни ценной в новостном плане, ни достойной осуждения. В последнем случае правительству США и бизнес-сообществу страны импонировала антикоммунистическая позиция хунты и метод «открытых дверей» в экономической политике. «Добродетели» репрессий, направленных против турецких профсоюзов, заключались в том, что они обескровливали левых и удерживали на низком уровне зарплаты. В случае с Польшей пропагандистами поддерживалась атака против правительства, опиравшегося на СССР, а ободряющие слова направлены рабочим, чья зарплата выплачивалась работодателями, не принадлежавшими к «свободному миру».Очевидно то, что такоераздроблениесоответствует корпоративным интересам и обслуживает антикоммунистическую идеологию.

Германс Чомски никогда не заявляли, что пропагандистская модель способна объяснить все, или что она демонстрирует всевластие медиа и их стопроцентную результативность в производстве согласия. Их модель объясняет поведение и порядок определенных действий медиа, а не их влияние. Исследователи недвусмысленно указывают на альтернативные медиа, низовые информационные источники и скептическую настроенность общественности относительно достоверности информации крупных СМИ как важное ограничение информативной эффективности при обслуживании целей пропаганды, а также призвали поддержать и эффективнее использовать такие альтернативы.

Могущество пропагандистской системы заключается в ее способности мобилизовать консенсус элит, создавать видимость демократического понимания, а также порождать достаточно путаницы и апатии среди населения, что позволяет беспрепятственно реализовывать программы, произведенные элитами. Также Герман и Чомски отметили тот факт, что между самими элитами существуют различия, которые создают пространство для определенных дискуссий и даже окказиональных атак, как на намерения, так и на тактические средства, с помощью которых элиты добиваются своих целей.

Хотя левые силы в целом положительно восприняли пропагандистскую модель, некоторые указывали на необходимость преодоления, по их мнению, пессимистической главной идеи и тезисов о безнадежном преимуществе корпоративных медиа. Еще одним из упреков в этом ключе было утверждение о непригодности применить модель относительно локальных конфликтов, где была большая возможность эффективного сопротивления [3].Пропагандистская модель не предполагает невозможности побед на локальном уровне и выше, особенно при разобщенности элит и ограниченности их заинтересованности в решении проблемы. Например, освещение таких проблем, как контроль над продажей оружия, молитвы в школах, права на аборт может получить больший спектр трактовок, чем вопросы глобальной торговли, налогообложения или экономической политики. Более того, хорошо организованные кампании сообществ, занимающихся вопросами труда, прав человека или проблемами окружающей среды, вступают в конфронтацию с коррумпированной местной узколобостью и иногда могут приобретать положительное освещение в СМИ. По сути, Герман и Чомскиуверены, что пропагандистская модель предлагает, в каких ситуациях и каким образом активисты могут максимально использовать свои усилия для принуждения популярных медиа освещать предмет их борьбы. Их модель предполагает, что центральные СМИ обычно формируют сетку новостей и позволяют проводить дебаты только в пределах четко определенных интересов элит.Иными словами, аналитики говорят о том, что СМИ в странах с широко используемой пропагандистской моделью служат интересам элит, а простые граждане не всегда осознают это либо осознают, но считают, что сделать ничего невозможно.Всем нам хорошо известно, что СМИ как институт и журналисты часто объединяют усилия с целью запутать картину происшествия; некоторые, несомненно, принимают пропагандистскую линию как истинную по внутренним убеждениям, некоторые могут осознавать ее фальшь, но сам предмет споров в этом контексте остается непознаваемым и неважным.

Пропагандистская модель вызвала много споров и критики. Например, Эли Лерер в книге «TheAnti-ChomskyReader» утверждает, что разногласия между разными СМИ означают их разнонаправленные взгляды и отсутствие у них монолитности. Некоторые критики негативно относятся к обвинению системы, которая казалась им в целом нормальной. Большинство критики включало в себя плохо скрытое возмущение, и в большинстве случаев пропагандистская модель забраковывалась с помощью нескольких клише, смысл которых сводился к освещению каких-то сверхъестественных черт (заговорщические, упрощенно-тривиальные и т.д.), не приобретая полного освещения или проверки на основе определенных данных.

Вместе с тем многие исследователи рассматривают пропагандистскую модель как одну из важнейших в теории медиа и пытаются прорабатывать ее глубже. Так, испанский ученый JoanPedroCarañana предлагает новый фильтр, который представляет собой «социальное действие групп, не принадлежащих к элитам»[4] и который показывает, как мнение и действия масс могут влиять на СМИ.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!