Я, конечно же, еще не вышла за пределы секса. Почему каждый раз, занимаясь сексом, я чувствую, что в этом что-то не так?

 

Для тебя в этом что-то не так, потому что ты пока еще не погрузилась в секс целиком, ты дошла лишь до какого-то предела, но не дошла до конца. Твой ум обус­ловлен. Ты не растворялась в сексе ни на одно мгнове­ние. Ты занималась сексом вместе со всей виной, что вложили в тебя священники. Ты не занималась сексом невинно, не делала это как девственница.

Тебя, наверное, удивляет слово «девственность» в этом контексте. Девственницей я называю ту, которая может заниматься сексом невинно. В этом нет ничего общего с физической девственностью. Это явление в огромной степени, глубоко психологично, оно почти касается пределов духовности. Девственным является тот, кто может заниматься сексом без единой идеи, на­вязанной ему извне.

В этом смысле очень трудно найти девственника или девственницу, потому что общество перемалывает всех. В вас внедряют идеи, отвергающие секс: секс — это грех, секс — это животное начало, секс — это небожественно, секс стоит между тобой и богом. И со всеми этими идея­ми ты занимаешься сексом. Как ты можешь погрузиться в него, когда столько всего удерживает тебя на поверх­ности? Ты в плену у целой вереницы священников. Как ты можешь раствориться в сексе? Ты погружаешься в него лишь частично.

И, когда ты занимаешься сексом, твои внутренние священники кричат, протестуя против того, что ты дела­ешь. Каждый раз они тебя казнят. У вас это называется «совесть». Ваша так называемая сознательность — не что иное, как голоса религиозных деятелей, которые живут в ваших головах. Эти голоса — самый большой вред, когда-либо нанесенный человечеству.

А недавно ученые открыли более действенный метод: они внедряют в мозг электроды. Если электрод помещен в голову, ты никогда не узнаешь об этом, потому что вну­три головы нет чувствительности. Ты удивишься, но такое случалось не раз: во время войны человека ранит в голову, и он забывает об этом. И лишь через много лет случайно в его мозгу находят пулю. А он ничего и не знал

Мозг ничего не чувствует. Даже если тебе в голову засунут камень, ты не узнаешь об этом. Поэтому в твою голову можно поместить и электроды.

Один из известных психологов нашего века, Дельгадо, экспериментировал с животными. Он помещал электрод в голову быка. И вот, быка можно было кон­тролировать извне. Маленькая коробочка с нескольки­ми кнопками — и вы можете приказывать быку все, что хотите. Например, одним нажатием кнопки его можно заставить разозлиться. Он получает радиосигнал и мгно­венно впадает в ярость безо всякой причины. Никто не провоцировал его извне, никто его не бил, не махал перед ним красной тряпкой, в его поле зрения не попадал ни один саньясин. Не было ничего, что могло бы разозлить его до такой степени. Просто Дельгадо нажал кнопку, сигнал попал в некий центр в мозгу быка — центр, ко­торый заведует агрессией, гневом, свирепостью — и вот ярость рвется на свободу. В бешенстве бык бросается на Дельгадо, пытаясь его убить.

Когда этот эксперимент был поставлен впервые, пятьдесят тысяч человек собралось, чтобы его увидеть. У людей перехватило дыхание, никогда в жизни они не видели такого разъяренного быка. Опыт проводился в Испании, уж там-то во время корриды видели немало быков. Но этот превзошел всех. Очевидно было, что Дельгадо умрет. Он был совершенно не защищен, толь­ко маленькая коробочка в руках.

Бык приближался ближе и ближе, между ним и уче­ным осталось всего полметра, люди затаили дыхание: «Ну все, теперь-то ему уж точно конец!» Дельгадо на­жал другую кнопку, и бык остановился, как вкопанный. Казалось, что он застыл на месте.

Дельгадо утверждал, что точно так же можно управ­лять и человеком. Он поместил электроды в мозг крыс и сделал доступной сигнальную коробку, чтобы они сами могли нажимать на кнопки. Электроды были соеди­нены с сексуальным центром. Вы не поверите: крысы сошли с ума. Они нажимали кнопку шестьдесят раз в минуту! Каждую секунду они испытывали оргазм, все тело дрожало от радости, содрогалось и трепетало. Они забыли о еде, они забыли обо всем на свете. День и ночь им было не до сна. Они только и делали, что нажимали и нажимали кнопку до тех пор, пока не валились в изнеможении и не впадали в кому.

Теперь женщина не нужна, теперь вообще никто не нужен.

Вот что на самом деле происходит, когда ты зани­маешься любовью: женщина затрагивает сексуальный центр мужчины, мужчина затрагивает сексуальный центр женщины. Дельгадо говорит, что этот механизм безнадежно устарел. Теперь нужна всего лишь маленькая коробочка в кармане. Нажимаешь кнопку — и мгновенно испытываешь великолепный оргазм, тотальный оргазм.

Это одно из самых опасных открытий, сделанных Дельгадо, потому что им могут воспользоваться поли­тики, его могут использовать диктаторы. Возможно, его уже применяли в таких странах, как Россия или Китай. Каждому ребенку могут внедрить электрод, и никто ничего не узнает. В роддоме, сразу после рождения, с ним могут это сделать... всего лишь небольшая опера­ция, совсем маленькая операция, и очень маленькая электронная штучка — размером с пуговицу — оказы­вается в голове. Она может быть подсоединена к центру повиновения. Больше ничего не надо. «Направо!» — и вся страна поворачивает направо. «Убей врага», — и люди начинают друг друга убивать.

Дельгадо открыл явление, более опасное, чем атом­ная энергия. Люди еще не додумались до всех областей его применения. Оно может изменить будущее всего человечества. Из-за него человечество может вообще исчезнуть, может потерять свободу. Человек может пре­вратиться в машину.

Но это то же самое, что делали священники во все века. Их методы не столь изощренны, но они делают именно это. Они воспитывают совесть, которая похожа на электронный прибор Дельгадо. С самого детства тебе читают нотации о том, что секс — это плохо. В тебе создают механизм осуждения. Тысячи раз ты слышишь одно и то же, повторяемое на все лады, — и ты впада­ешь в транс. Они гипнотизируют тебя своей идеей. Она становится частью твоего существа. Священники ничем не отличаются от Дельгадо.

Дельгадо воспользовался научными методами, он действовал более точно и умно, но сама идея внедрения в человеческое сознание принадлежит именно священ­никам. Пять тысяч лет подряд они делают это с человече­ством. И как только идея укореняется в твоем сознании, священники становятся частью тебя.

Ты, наверняка, занималась любовью, но делала это не одна. Священники дергали тебя за ниточки, повторяя: «Это грех. Ты будешь гореть в аду». Ты занимаешься сексом и тут же представляешь, как будешь корчиться в адском пламени. Как ты можешь погрузиться в секс целиком?

Ты говоришь: «Я, конечно же, еще не вышла за пре­делы секса...» Ты не можешь ни раствориться в нем, ни выйти за его пределы, потому что сначала ты должна в него войти по-настоящему. Только те, кто полностью, тотально погружаются в секс, могут его превзойти. Зна­ние, опыт — вот что поможет тебе двигаться за пределы секса. Опыт освобождает.

Штука в том, что священник внутри тебя не позво­ляет тебе получить опыт, не позволяет тебе насладиться красотой секса, его свободой, его радостью, не дает тебе погрузиться в секс целиком. Но ты постоянно думаешь о сексе. Ты возвращаешься к нему снова и снова. И каж­дый раз, когда ты им занимаешься, ты не можешь то­тально в него погрузиться, и поэтому каждый раз упу­скаешь ценнейший опыт.

А когда ты не занимаешься сексом, в уме возника­ют разного рода фантазии, потому что ум нуждается в опыте. Это естественное стремление, ум хочет быть на­полненным. Но вот пришел момент, ты движешься в секс — а священник тянет тебя назад. И ты становишь­ся похожа на порнографию — ты все время думаешь о сексе, тебе снятся эротические сны, секс во всем твоем поведении, он везде — и это так видно. Плохо это или хорошо, но ты полна секса. И все же каждый раз, ког­да ты им занимаешься, тебя удерживает священник. Когда ты занимаешься сексом, Дельгадо тут как тут: он нажимает на кнопку, и ты останавливаешься. Всего полметра — и бык обездвижен.

Поэтому после секса ты разочарована и подавлена. Из-за неудовлетворенности ты хочешь еще и еще. Эту раздво­енность навязали человечеству священники. Священники оказались самыми большими врагами человечества

Ты никогда не выйдешь за пределы секса. Ты мо­жешь стать испорченной, но ты не превзойдешь секс. Потому что сначала нужно погрузиться в секс тотально, проявиться в нем, стать в нем видимой. Выйти за преде­лы секса означает понять, что секс преходящ, что желание секса на самом деле — это стремление к чему-то большему, чем секс. Когда ты начнешь переживать секс всем существом, ты откроешь для себя нечто большее.

Что это? В тотальной оргастической радости секса исчезает время и растворяется эго. Нет времени и нет эго. Именно этого ты хочешь больше всего. Как толь­ко ты поймешь, что в самой глубине секса время и эго исчезают... Ты забываешь о времени, ты двигаешься в вечность; ты забываешь о разлуке и расставании, эго больше нет — есть только радость. Поняв, что в этом главная причина радости, ты освободишься от секса. Потому что теперь ты знаешь, что делать, ты сможешь отбросить эго и время, не занимаясь сексом. Через секс ты ощущаешь радость лишь на мгновение, затем снова опускается тьма. Свет приходит лишь на секунду.

Но через медитацию этот свет становится твоей реальностью. Ты начинаешь жить, выходя за пределы времени, ты вырастаешь из собственного эго. Тем, что ты достигаешь через оргазм всего на одно мгновение, Будда жил двадцать четыре часа в сутки. Поэтому ему не нужен был секс. Он жил в другом пространстве.

Выход возможен, только если ты познала всю тайну секса. Секрет в том, что это биологически естественный способ дать тебе знания о медитации. Через сексуальный оргазм ты познаешь медитацию. Первый человек, кото­рый открыл медитацию, должен был сделать это через секс, нет другого пути, потому что секс — это естественно. Медитация — это открытие, это не естественное явление. Она идет за пределы естества, она трансцендентальна.

Ты спрашиваешь: «Я, конечно же, еще не вышла за пределы секса. Почему каждый раз, занимаясь сексом, я чувствую, что в этом что-то не так?»

Секс и выход за его пределы зависят друг от друга, сле­дуют друг за другом Ты не сможешь превзойти секс до тех пор, пока не почувствуешь, что заниматься сексом — абсолютно правильно. Мысль о том, что в нем есть что-то нехорошее, принадлежит «механизму Дельгадо». Идея о том, что секс — это неправильно, исходит из общества, из религии, в которой тебе «посчастливилось» родиться. Она дана тебе другими, и им ее тоже дали другие.

Эта идея разделила тебя. Ты делаешь то, чему твое серд­це не может сказать абсолютного «да». И отказаться ты тоже не можешь, потому что твое сердце не может сказать сексу абсолютного «нет». Ты разрываешься на части, тебя тянет то туда, то сюда, ты рассыпаешься на куски.

И помни, это очень сложное явление. Чем больше ты подавляешь секс, тем привлекательнее он становится. Чем больше ты подавляешь секс, тем меньше и меньше у тебя шансов испытать его во всей полноте, но тем боль­ше этого хочется. И ты будешь искать обходные пути, разные хитрые способы, ты даже можешь перевернуть всю свою жизнь с ног на голову...

Мой друг прислал мне прекрасный лимерик...

 

Однажды мистер Брейдбок

Отправился в город Стейтлок.

Там надпись нашел:

«Не плюйте на пол», —

Он плюнул тогда в потолок.

 

А что тебе остается делать? Анти-идея заставит тебя стоять на голове. Если нельзя стоять на ногах, что еще остается делать? Сиршасана — ты вынуждена стоять на голове. Это естественное последствие подавления.

Подавление секса не приведет тебя к выходу за пре­делы секса. Лишь тотальный опыт секса поможет тебе стать свободной.

Позволь священнику исчезнуть. Священника нужно прогнать, нужно избавиться от всех чувств, связанных с ви­ной. Я знаю, это не так просто, потому что твой ум и твое окружение поддерживают подавление. Все вокруг тебя ве­рят в подавление. Ты будешь чувствовать себя чрезвычайно одинокой, избавляясь от чувства вины. Очень страшно от­казаться от него, потому что вместе с этим ты перестаешь быть частью толпы. Ты больше не овца, ты становишься уникальной. Оказаться в одиночестве страшно.

Поэтому люди живут стадами. Стадо постоянно твердит одну и ту же устаревшую чушь. Снова и снова оно насаждает одни и те же бессмысленные предубеж­дения. Оно продолжает повторять безусловно вредонос­ные утверждения, а мы все никак не перестанем в них верить только потому, что боимся остаться одни. Люди так боятся одиночества.

Ты должна быть смелой, достаточно смелой, что­бы остаться одной и экспериментировать с жизнью и жизненной энергией без каких-либо препятствий. Бог дал тебе эту энергию: используй ее тотально, чтобы ис­пытать глубочайший опыт.

Секс — один из самых глубоких опытов. И самое великое в нем то, что, познав его, ты выходишь за его пределы. Из секса рождается брахмачарья, истинное воздержание. Но оно вырастает только из истинного, подлинного секса.

Я учу вас как можно более полно погружаться в секс и любовь только потому, что это единственный путь к вашей трансформации. Я хочу помочь вам выйти за пре­делы секса, потому что иначе вы так и будете привязаны к земле, вы не сможете воспарить в небо, вы останетесь в тюрьме биологии. Без трансформации секса вы оста­нетесь частью животного мира Вы не сможете стать на­стоящим человеком, не говоря уже о божественности.

Трансформируя секс, вы выходите за пределы жи­вотного царства, вы стряхиваете с себя оковы биологии. Выходя за пределы секса, вы преодолеваете ограничения земли. Впервые взглянув на небо и звезды, вы ощутите, как далекий свет изливается на вас. Вы услышите да­лекую музыку. Вы будете двигаться к вашей истинной судьбе, к истинному счастью.

Животное, человеческое, божественное — вот три уровня, которые в вас есть. Уровень животного заклю­чен в сексе, уровень человека заключен в любви, уро­вень божественного состоит из молитвы. Эта одна и та же энергия, выражаемая на разных уровнях: ил, лотос, аромат.

Пожалуйста, перестаньте плевать в потолок. Плюйте на пол! Будьте естественными. И помните о парадоксе: быть абсолютно естественным означает двигаться за пределы естества, постепенно становясь сверхъесте­ственным.

Ваш ум испорчен священниками. Вам нужно быть начеку постоянно. Ваш ум обусловлен уже очень давно, его обуславливали веками. А все старое вас учили ува­жать. Чем что-то старее, тем больше уважения и дове­рия требует.

Почему же священники запрещают секс в первую очередь? Будды, то есть те, кто познал его энергию, ни­когда не запрещали секс. Они ВСЕ говорили о выходе за его пределы. И я говорю вам о том же. Будды говорили о трансформации, и — послушайте: когда я говорю «идите за пределы секса», «превзойдите секс», вы можете по­думать, что я против секса. Вы можете истолковать это так, как будто я против секса, иначе зачем бы я стал го­ворить, чтобы вы шли за его пределы?

Будды всегда говорили: «Отпустите секс», но они не были против него. Его нужно использовать как ступень.

Священник не может понять того, что говорит Буд­да, он по-своему интерпретирует его слова. Он говорит: «Избегай секса, будь против него. Вы слышали, что сказал Будда?» Выход за пределы секса становится противопо­ставлением самому сексу. Это естественное непонима­ние, происходившее всегда, во все времена Я говорю вам одно, вы понимаете что-то совсем другое, иногда даже диаметрально противоположное.

Это напоминает мне, как в одном маленьком за­брошенном городке выступала оперная труппа. Среди зрителей был старый парикмахер, который рыдал, за­глушая дребезжащий, но довольно громкий голос Паяца. В конце представления один слушатель стал хлопать в ладоши и кричать:

— Браво! Брависсимо!

Мужчина, сидевший рядом, очень удивился:

— Неужели кому-то может понравиться это деше­вое представление?!

Повернувшись к тому, кто хлопал, он спросил:

— Вам что, понравилось, как они пели?

— Я аплодирую не их голосам, а их колоссальной выдержке, — ответил тот.

Очень легко понять неправильно — со словами всег­да так. Вы живете на одном уровне, в долине, в темной долине, а будды селятся на солнечных вершинах. То, о чем они говорят, принадлежит солнечным вершинам. Как только вы поймете это, вы увидите все по-другому. Это всего лишь эхо эха эха.

Люди — хитрые люди среди вас — становятся ин­терпретаторами, становятся священниками. Они го­ворят: «Мы поняли его и теперь объясним вам. Вот что это значит».

Буддистов всегда понимали неверно. И это естествен­но, этого нельзя избежать, потому что их язык — это язык солнечных вершин, а в темных долинах невежества этот язык непонятен. Язык утра — не тот, на котором говорят в ночи.

Но существуют ловкие люди, которые называют себя посредниками. Они говорят: «Мы знаем, что будда имел в виду, мы вам переведем».

И еще одна причина: вера в то, что будды против сек­са, дает священникам огромную власть над вами. Если вы превзойдете секс, священники не смогут вами управлять. Но если вы подавляете секс, вы полностью в их власти, потому что вы чувствуете себя виноватыми, неестествен­ными, некрасивыми, вы разрываетесь на части, вы в кон­фликте, в постоянном конфликте, вы тратите энергию на гражданскую войну с самим собой. С каждым днем вы становитесь все слабее и слабее. И чем вы слабее, тем легче на вас влиять и управлять вами.

Священник силен не потому, что он силен, а потому, что вы слабы. Его сила в вашей слабости. Как только вы набираете силу, священник просто исчезает.

В моем видении, в будущем, когда на землю придут воистину новые люди, сильные, жизнеутверждающие, великие, умеющие праздновать бытие и выражать себя, радостные и позитивные, священники исчезнут. Они завянут, как цветы без воды. Кому они будут нужны? Жизнь — самый великий учитель, она подскажет вам, в чем вы нуждаетесь.

И когда вы начнете учиться у жизни, вам будет лег­ко понимать буддистов, непонимания станет меньше, потому что, проживая жизнь тотально, вы начнете по­лучать опыт, высший опыт, опыт солнечных вершин. Эти опыты будут приходить, как молнии, и затем вновь исчезать, но вы несколько раз увидите вспышки солнеч­ных вершин, вы испытаете полноту сознания. И тогда буддам станет легче говорить с вами.

Если священники больше не будут исполнять роль посредников, ваше общение с буддами станет полнее и глубже. Священники — не посредники, они не мосты, они стены и барьеры. Поэтому я против любых свя­щенников.

Если вы сможете найти мастера, будьте с ним всем существом, но избегайте священника. Избегайте людей, которые сами, не познав истины, как попугаи, повто­ряют чужие слова. Если кто-то познал истину, если вы увидите того, в ком есть присутствие и аромат, если вы почувствуете это, то БУДЬТЕ... будьте с этим человеком тотально. Не упустите этот шанс, потому что священни­ков миллионы, а будды — это большая редкость.

Однажды вы встретитесь с буддой, а потом, возмож­но, не увидите его в течение многих жизней. Поэтому, повстречавшись с буддой, не упустите шанса, рискни­те всем! Каждый раз, когда в вашей жизни появляется человек, у которого есть правда, у которого есть сила и убедительность... И помните: человек, обладающий силой и убедительностью, не авторитарен. Человек, об­ладающий силой и убедительностью, очень скромен. Авторитарный человек — не скромен, он надменен. На самом деле он лишь притворяется, что у него есть сила, он притворяется правым, но его авторитет покоится на Ведах, Коране, Библии. Его авторитет исходит не из его сущности, у него нет собственного опыта.

Иисус — вот человек правды и силы.

Люди спрашивали Иисуса: «От чьего лица ты гово­ришь?» Они спрашивали: «Ты говоришь от лица Моисея, Авраама или Иезекииля? На что ты ссылаешься? На Тал­муд? На античных провидцев, на иудейских пророков? Кто для тебя авторитет?»

Иисус отвечал: «Я говорю от своего лица. Прежде, чем был Авраам, Я есть».

Авраам жил за три тысячи лет до Иисуса, а Иисус говорит: «Прежде, чем был Авраам, Я есть. И Я есть ис­точник, Я есть начало. Ты можешь идти глубже в свое существо, и ты обретешь этот источник».

Когда ты повстречаешь человека, являющегося ис­точником, он никогда не скажет тебе: «Иди за мной». Он просто скажет: «Будь со мной». А это совсем другое дело. Он скажет: «Вдыхай меня». Он скажет: «Соединись со мной». Он скажет: «Пусть между нами выстроится мост». Этот мост и есть искусство ученичества. Если ты позволишь, будда будет изливать на тебя энергию. И де­ло здесь совсем не в вербальном общении, это проис­ходит на энергетическом уровне. И тогда ты поймешь, что будды никогда не станут выступать против жизни. Они всегда за жизнь. Жизнь есть бог, как они могут про­тивиться этому?

Священники всегда против жизни, потому что они могут обладать властью над вами, только когда вы слабы. А заставить вас противиться жизни значит делать вас слабее. Тогда возникают всякие отклонения.

Ты еще не познала секс. Возможно, ты любила, воз­можно, ты пыталась выразить любовь, возможно, ты даже занималась сексом, но это всегда оставалось чем-то физическим. Ты не смогла пережить секс на духов­ном уровне. Пока ты еще аутсайдер, ты не участвуешь в таинстве секса.

Ты не знаешь, как участвовать, вот в чем проблема. Тебе неизвестен язык участия. Ты не умеешь настра­иваться на энергию другого человека. Ты не можешь соединиться с ним на всех энергетических уровнях, не только на уровне тела, но и на уровне ума и души, не только в нижних центрах, но и в высших.

Никого из нас не учили. Помните, у животных секс — это инстинкт, у человека — искусство. В чело­веке все — искусство, в животном все — инстинкт. На­пример, если вы приведете буйвола в сад, он будет есть лишь определенную траву и не тронет ничего другого. Его выбор определен, не осознан. Буйвол не выбирает, его выбор механичен, он функционирует, как робот. Буйвол абсолютно инстинктивен.

В человеке нет ничего инстинктивного. Он освобо­дился из этих тисков. Это великое явление. В этом ваша слава, вы больше не инстинктивны. У вас есть опреде­ленная свобода.

Вот почему человек ест разную еду. Ни одно животное не питается так, как человек. У каждого животного есть определенный набор того, чем оно питается. Толь­ко человек ест ЛЮБУЮ еду, вообразимую и невообра­зимую. Вы не поверите! Я наблюдал за человеческими пристрастиями по всему миру, и у меня такое чувство, что на земле нет ничего, что когда-либо не употребля­лось в пищу.

Насекомых едят, змей едят. Змей? В Китае это изыс­канный деликатес. Муравьев едят в Африке, они хороши для детей, и дети начинают коллекционировать мура­вьев. Нет ни единой вещи, которую бы люди ни ели.

И нет ни единой вещи, которая не считалась бы вредной для еды. Вредно все. У человека есть абсолют­ная свобода.

От природы человек вегетарианец. Его кишечник — тому доказательство. Инстинктивно человек должен быть вегетарианцем, он не должен есть мясо. У животных, которые едят мясо, маленький кишечник. У чело­века кишечник длинный. У травоядных животных тоже длинный кишечник. Хищные животные могут поесть один раз, и им хватает на двадцать четыре часа.

Львы едят один раз в сутки. Обезьяны едят целый день, они все время что-то жуют, потому что, если вы питаетесь овощами, вам нужно есть гораздо больше. И большая часть овоща, грубая часть, будет выброшена, усвоится лишь малая часть. Мясо усваивается все целиком, эта еда переваривается полностью. Хищные животные перева­ривают мясо сутками, а иногда неделями, вы же едите приготовленное мясо, которое переваривается гораздо быстрее. Но если вы едите овощи, то вам нужно много времени, чтобы их переварить, им требуется более длин­ный путь, чтобы дольше оставаться в вашем организме.

Физиологически человек — вегетарианец, но инстин­кты больше ничего не решают. Даже секс уже больше не просто инстинкт. Вот почему люди ведут себя настолько по-разному, такое разнообразие невозможно для животного мира. Животные не бывают гомосексуалистами, они не могут быть и бисексуалами. Сейчас я не говорю о животных, живущих в зоопарке, потому что в зоопарке они учатся у людей. Я говорю о диких животных. В зоо­парке вы можете встретить все что угодно, благодаря неестественной среде. Но в дикой природе животные всегда гетеросексуальны.

Почему у человека так много способов быть друг с другом — гетеросексуальность, аутосексуальность, го­мосексуальность, бисексуальность, просто вдвоем или в группе? У человека есть свобода выбора. И эта свобода может сделать вас патологичным, а может помочь стать буддой. Каким образом вы распорядитесь собственной свободой, зависит только от вас.

Свобода опасна. Чрезвычайно важна, но также и опасна. Вы можете пасть ниже животных, а можете вознестись выше богов — в этом свобода выбора. Ни одно животное не может «выпасть» из своего животно­го состояния. А Адаму и Еве это удалось. Все животные до сих пор живут в райском саду. Ни одно животное не вкусило еще плода с древа познания добра и зла. Даже змей, который уговорил Адама и Еву, даже он не ел. Он все еще в саду Эдема Вы что-нибудь слышали о падении змея? Этого еще не произошло.

Человек обладает огромной свободой, поэтому он может падать. Он больше не заземлен в своих инстин­ктах, у него широкий выбор. Он не похож на дерево, укорененное, стоящее на одном месте, он может дви­гаться, он — путешествующее дерево. Его корни не за­креплены, они могут перемещаться. В этом его великое преимущество, но лишь немногие могут пользоваться свободой правильно.

Вы можете пасть, как Адам, а можете вознестись, как Иисус.

Сексу нужно учиться. Но нет никого, кто смог бы научить вас, нет таких школ. Никто не позволит создать такую школу! Любому позволено отравлять вас идеями, противными сексу, но никому не разрешено вас учить, как правильно заниматься сексом. Никому не позволено превратить его в изысканное искусство, хотя на самом деле он таковым является.

Однажды жил мальчик, которого в четыре года вол­нами вынесло на необитаемый остров. Он прожил там очень долго. И вот в один прекрасный день, когда ему шел двадцать первый год, на берег вынесло прекрасную блондинку.

Они встретились. Взглянув на юношу, девушка спро­сила

— Кто ты?

— Я — единственный обитатель этого острова, — от­ветил тот.

— А чем ты занимаешься целыми днями? — спро­сила она.

— Я ловлю рыбу, лазаю по деревьям, сижу на верши­не вон той горы и бросаю камушки в море.

— Ну, а что ты делаешь с сексом? — девушка взгля­нула на него с любопытством.

Он удивился:

— С сексом? А что такое секс?

Тогда прямо там, на берегу, она показала ему, что это такое. Когда все закончилось, она спросила

— Что ты теперь об этом думаешь?

Он сказал:

— Ну, все это очень приятно, но посмотри, что ты сделала с тем, чем я бросаю камушки!

Человеку нужно всему учиться. У него нет инстинк­тивной основы, поэтому он способен на все. И если вас не направить по верному пути, вы будете двигаться в темноте на ощупь.

В школе у Пифагора учили превосходить секс через глубокое погружение в него. За это Пифагор подвергался постоянным преследованиям и мучениям, ему прихо­дилось все время переезжать из одного города в другой. Он убегал всю свою жизнь, с одного острова на другой. В конце концов, ему пришлось сделать свое учение аб­солютной тайной. Незачем было делать его тайным, по­тому что это был прекрасный опыт. Пифагор хотел по­делиться им с людьми, но люди не захотели его слушать. Ему пришлось сделать свое учение тайным.

Секретность — простая мера предосторожности. Пифагору пришлось держать свое знание в секрете. И лишь его ближайшие ученики были посвящены в на­стоящие тайны. Эти тайны передавались из уст в уста, никому не разрешалось о них писать. Даже Лизис не упоминал о них. И о чем же говорил Пифагор?.. Вы будете удивлены. Ничего такого, что стоило бы держать в секрете. Он говорил о простых вещах: «Заботьтесь о своем здоровье». В чем здесь тайна? Или о золотой сере­дине: «Будьте всегда в центре», — с чего вдруг окутывать это туманом? Но во всех сутрах вы не встретите ни еди­ной тайны, потому что, если бы тайны были упомянуты в сутрах, их тексты пришлось бы сжечь уже очень давно, вы бы вообще их не увидели.

В день, когда Пифагор умер, вся школа была сожже­на. Ученики были убиты, уничтожено и все его тайное учение, которое он пытался принести на Запад... В тече­ние долгих лет он проводил исследования на Востоке, он посвятил поиску всю жизнь. И все его тайное учение было уничтожено.

Таковым всегда было отношение толпы. Также она относится и ко мне, потому что я открыто говорю о не­которых тайнах.

Человека нужно всему учить — как есть, как любить, как быть. Если его не учить, он так и останется низко­пробной дешевкой, он останется ничтожным, темным, двойственным, чем-то неопределенным, постоянно со­мневающимся. Он продолжает что-то делать, потому что ощущает некое движение инстинктов в себе. Но это — не четко указанное направление, у него нет ощу­щения направления.

Вам придется узнать, что такое секс. И когда я го­ворю так, вам кажется, что я говорю о том, что вы не знали секса. Вы знаете, что такое секс, но ваше знание поверхностно. Ваше знание еще не переросло в искус­ство, оно не стало философией. У вас даже могут быть дети, и вы думаете, что знаете, что такое секс, потому что у вас есть дети.

Иметь детей — не значит познать секс. Иметь детей так же легко, как включить или выключить свет. Но, включая и выключая свет, вы же не думаете, что знае­те все об электричестве? Или вы думаете, что познали электричество, потому что умеете включать и выключать свет? Некоторые действительно думают, что знают все об электричестве.

Я слышал прекрасную историю о человеке, который создал первую электрическую лампу, — об Эдисоне. Он пытался сделать это в течение трех лет, и, наконец, ему удалось. Эго было чудо, впервые электричество заработало в человеческих руках. Огромная, невероятной силы энер­гия была поставлена на службу человеку. Эдисон работал почти тридцать лет, иногда у него что-то получалось, ино­гда нет, и последние три года он почти не спал.

Конечно, когда электрическая лампа впервые заго­релась, он был поражен, заинтригован, ему показалось, что свершилось нечто мистическое. Он просто сидел и смотрел на лампу. Была ночь, часы проходили за часами. Пришла его жена и сказала: «Ты сошел с ума или как? Что ты делаешь? Чего ты уставился на этот глупый свет? Иди спать!»

Она назвала это «глупым светом». Говорят, Эдисон заплакал. Он сказал: «Ты назвала это глупым светом? Да знаешь ли ты, что такое электричество?»

Она ответила: «Знаю», потому что видела, как он собирал и разбирал вещи, то так, то эдак. Она сказала: «Знаю, ты либо включаешь его, либо выключаешь. Вот тебе и электричество».

Другая история, которую я слышал об Эдисоне. Он отправился в один небольшой городок на праздник. Го­родская школа отмечала свою очередную годовщину, и дети устроили выставку всевозможных поделок, среди которых было несколько электрических игрушек. Когда Эдисон пришел, никто не знал, что это был он. И Эдисон спросил у мальчика, показывающего игрушку, — маль­чик сам сделал ее и был страшно горд собой:

— Что такое электричество?

И мальчик ответил:

— Электричество? Не знаю. Пойду, спрошу у учи­теля. Подождите.

Он привел учителя с научной степенью. Эдисон спро­сил:

— Что такое электричество?

На что учитель, нахмурясь, ответил:

— Кто задает такие вопросы — что такое электриче­ство? Электричество — это электричество! Но постой­те, я позову директора, он доктор наук, может быть, он объяснит.

Пришел директор и попытался что-то объяснить. Но как вы можете объяснить, что такое электричество Эди­сону? Он был первым, кто узнал о существовании элек­тричества, одним из величайших гениев в мире, един­ственным человеком, сделавшим, по крайней мере, ты­сячу открытий. Но директор не знал, с кем говорил. Он продолжал объяснять, а Эдисон все время повторял:

— Нет, это не то. Просто скажите мне, что такое электричество? То, о чем вы говорите, не отвечает на мой вопрос, вы пытаетесь отделаться поверхностным объяснением.

Директор вспотел, вокруг них собралась толпа. И тог­да Эдисон ощутил великое сострадание к этому челове­ку. Он сказал:

— Не волнуйтесь, я — Эдисон, и я тоже не знаю, что такое электричество.

Просто родив ребенка, вы не узнаете, что такое секс. Секс — гораздо более глубокое явление, чем электри­чество — это биоэлектричество. Его еще предстоит от­крыть. Это совершенно другое явление. Электричество, о котором мы знаем, — лишь материальная часть секса, в сексе есть еще и духовная часть. Электричество, о кото­ром мы знаем, — неживое явление. Секс — живой, это электричество плюс жизнь. Это гораздо более высокий синтез. Он ждет того часа, когда будет открыт.

До сих пор всего несколько человек пытались рас­крыть феномен секса, но они постоянно подвергались гонениям со стороны общества. Например, сексуальное электричество изучал Вильгельм Райх, но его осудили, поместили в сумасшедший дом и признали душевно­больным. Он не был душевнобольным, он был одним из самых здравых людей своего века.

Но из-за того, что он приоткрывал тайны священни­ков, политики его всегда боялись. Он шел вглубь тайн, которые ни священники, ни политики не хотели рас­крывать простым людям. Потому что, как только люди узнали бы о них, человек оказался бы свободен. Райха преследовали всю его жизнь и в итоге поместили в су­масшедший дом. Он умер осужденным преступником, душевнобольным, хотя не был ни тем, ни другим.

То же самое происходило и с тантрой. Три тысячи лет эта наука развивалась фрагментами, но и их об­щество постоянно уничтожало. Оно слишком боится раскрыть людям тайны, которые сделают их свобод­ными.

Вы не знаете, что такое секс. Пожалуйста, распро­щайтесь со всеми священниками. Избавьтесь от той чепухи, которую они наговорили вам насчет секса. Поэк­спериментируйте заново, сделайте это невинно. Идите в секс медитативно, как в молитву. Он — одно из самых священных явлений, святейшее из святых, потому что именно через секс возникает жизнь, именно через секс вы можете проникнуть в самый источник жизни. Если вы глубоко познаете секс, вы познаете бога. Вы почув­ствуете руку бога где-то глубоко в мире сексуального эксперимента.

Секс должен быть медитацией, вам нужно научиться этому искусству. Пойте, танцуйте, празднуйте. Секс не должен быть чем-то поспешным, он не должен быть тем, что мы называем «ударил и беги». Ощутите его аромат. Он должен быть великим ритуалом. Вот как возникли тантрические ритуалы. Готовьтесь к нему. Становитесь более чувствительными, открытыми, молчаливыми. Ког­да вы занимаетесь любовью, вы вступаете в храм божий. Входите в него только тогда, когда вы полны молитвы, иначе не стоит.

Не входите в него с похотью, входите с молитвой. Тогда вы сможете познать тайну секса. Не входите в этот храм, чтобы эксплуатировать другого, входите в него, чтобы разделить секс с другим. Не входите в него так, как будто секс — это просто способ освобождения — это низшая форма секса. Высшая форма секса — не осво­бождение, а экстаз. Освобождение негативно.

Да, секс освобождает вас от определенной энергии, но он просто снимает груз, а вы упускаете позитивную часть. Позитивная часть — это когда энергия вас пита­ет, не только снимает тяжесть, но и питает вас, создает внутри вас некое высшее пространство. Когда секс ис­пользуется лишь для освобождения, как простой чих, это низшая форма секса.

Высшая форма — невероятно творческая: энергия не выбрасывается из вашего существа, энергия начинает циркулировать на высших планах (в другом простран­стве). Энергия начинает летать, преодолевает гравита­цию. Она начинает проникать в ваши высшие чакры. Это не просто освобождение, это великий экстатич­ный полет. И тогда единственное, что вы будете знать в самый глубокий момент оргазма, — что эго и время исчезли. Как только вы познали это, вам больше не ну­жен секс. Секс открыл вам свои тайны, он дал вам ключ, золотой ключ.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!