Юнг, Морено, Роджерс, Дольто и другие

Вспомним, что в своей работе «Тотем и табу» Фрейд гово­рил о «коллективной душе», в то время как Юнг упоминал о «коллективном бессознательном».

Разрыв Фрейда со своим «дофином» (так в окружении Фрей­да называли Юнга) был крайне резким: чтобы так возненави­деть, надо было сильно любить друг друга. Бруно Беттельгейм из Чикагской школы незадолго до своего ухода на пенсию и смерти напоминал, что этот разрыв был, видимо, основан на этической некорректности, в которой Фрейд упрекал Юнга. Юнг называл этот разрыв теоретическим разногласием вокруг теории влечений.

Как бы то ни было, Юнг дополняет работы Фрейда выявле­нием синхронии * и того, что он называет «коллективным бес­сознательным».

Согласно Юнгу, это «работающее» в нас коллективное бес­сознательное, передаваемое в обществе от поколения к поко­лению, аккумулирует человеческий опыт. Оно дано от природы и, таким образом, существует вне всякого вытеснения и личного опыта. Это понятие будет иметь большое значение, как для теории, так и для клинической практики.

Несмотря на то, что мой выбор был сделан под влиянием фрейдистского образования, я думаю, что время противостоя­ния школ уже позади. Таким образом, в мои намерения не вхо­дит отстаивать позицию за или против Юнга. Но что следует отметить, так это идеи передачи из поколения в поколение и синхронии, или совпадения дат.

Следует также напомнить, что если Фрейд открыл бессоз­нательное, невыраженное, «коллективную душу», а Юнг ввел по­нятие коллективное бессознательное, то Морено сформулиро­вал постулат со-сознательного и со-бессознателъного в семье и группе. Приблизительно в то же время, в 1960—1970-е годы, Франсуаза Дольто*, Николя Абрахам и их ученики, а также Иван Бузормени-Надь ставят сложную проблему трансгенерационной передачи не полностью разрешенного конфликта (ненависть, месть, вендетта), тайн, «невысказанного», преждевременных смертей и выбора профессии.

Знание выстраивается в результате накопления, а новое ви­дение появляется в одно мгновение. В процессе психоанализа продвижение идет в неизвестном направлении и затем вдруг по­является смысл.

Лакан сравнивал появление смысла с внезапным появле­нием на поверхности острия швейной иглы, пронизывающей и соединяющей несколько слоев прожитого.

Каждый терапевт, будь он психоаналитиком или сторонни­ком других направлений, является частью системы преемствен­ности, из которой он черпает свои теоретические основы. Од­нако клиника часто действует наперекор догмам, и на практике мы идем на уступки, признавая это или нет. Особое значение имеет способ, с помощью которого терапевт принимает, слушает, понимает и наблюдает своего клиента. Терапевт должен «слышать» клиента и взаимодействовать с ним. Гриндер и Бэндлер показали значимость различных способов восприятия, состояния эмпатии, для того чтобы бессознательное одного человека коммуницировало с бессознательным - другого. При этом возникает то, что Морено называет «со-бессознательным». Самый блестящий психолог и самый крупный ученый никогда не будут настоящими терапевтами, если они не в состоянии слышать другого в его (клиента) собственном контексте.

Поэтому часто именно в тот момент, когда слово зависает в воздухе, происходит самое важное, и наиболее значимым ока­зывается сказанное в дверях.

Психоаналитики имеют основание утверждать, что их про­фессия не такая, как другие: она не заучивается, она передает­ся. Это в такой же мере искусство, как и наука, и способ бытия в этом мире.

 

Мои профессиональные «родственные связи»

Анализируя сущность процесса «передачи», мне хотелось бы упомянуть свои «родственные связи». Фрейдовскому психоана­лизу меня обучали два француза — Робер Жессен (директор Му­зея человека в Париже, который сопровождал Поля-Эмиля Вик­тора на Северный полюс) и Франсуаза Дольто, а психодраме — в Америке Дж. Л. Морено (Beacon, N.Y.) и Джеймс Эннеис (St. Elisabeth's Hospital, Washington D.C.). Именно им я обязана сво­им умением иногда делать «из лягушки принцессу». С тех пор мою практику и мое восприятие обогатили и другие подходы.

Я многим обязана Леону Фестингеру, Маргарет Мид, Грего­ри Бейтсону, Эрвину Гоффману, Карлу Роджерсу и немного терапевтам из группы Пало Альто, Рэю Бердвистелю, Полу Вац-лавику и Юргену Рюэшу, а также Луи и Диане Эверстайн. Од­нако именно Морено способствовал развитию моего творчес­кого воображения, желания идти «навстречу другому» и упор­ства в стремлении помогать тем, кто страдает.

 

Этот незнакомец Морено

Во Франции Морено всегда воспринимался как немного не­знакомый. Отчасти это можно объяснить, с одной стороны, его позицией по отношению к Фрейду, выглядевшей почти психо­драмой во время его полемики с Абрахамом Бриллем на 1-м Конгрессе американской психиатрической ассоциации в 1932 г., а с другой — опубликованной в 1967 г. монографией «The Psychodrama ofSigmund Freud». На самом же деле это два вели­ких творца, которые дополняют друг друга. В 1956 г. по случаю столетия со дня рождения Фрейда Морено напишет, что, если XX век в психологии, несомненно, принадлежал Фрейду, то XXI век будет принадлежать Морено. Не выглядит ли это в некото­ром роде убийством отца, от которого хотят отмежеваться и которого хотят превзойти?

Это наскоро сделанное «открытие» в области языка бессоз­нательного — точнее, бессознательного терапевта и бессозна­тельного клиента, которые особым способом общаются как на кушетке, так и вне нее, или «где-то там», во времени, ставшем, таким образом, замкнутым (circulaire). Формы его проявления изучаются сегодня с помощью геносоциограммы и трансгенера­ционного подхода, что также связано с Морено и позволяет имен­но о нем говорить как об одном из отцов-основателей.

В этом исследовании среди ключевых понятий, использо­ванных Морено, назовем прежде всего понятие «теле» * («смесь эмпатии», переноса и «настоящей коммуникации», коммуникации положительной или отрицательной, бессознательной, на расстоянии, между людьми).

 

* Если попытаться дать рабочее определение этому термину, можно сказать, что «теле» проявляется как мгновенное невербальное общение (например, когда двух лю­дей в толпе по загадочным причинам тянет друг к другу) или как бессознательная взаим­ная приязнь. Согласно Морено, *теле является фактором, влияющим на степень не­случайности социальных конфигураций. — Примеч. ред.

 

Далее укажем, что Морено предложил образное понятие «со­циальный атом» для обозначения наиболее значимых отноше­ний в жизни каждого. Социальный атом — это лица, составля­ющие «личный мир субъекта»: его семья, друзья, близкие, со­седи, коллеги по работе или спорту, те, кого любят или ненави­дят, независимо от того, умерли они или нет. Обычно главное действующее лицо (протагонист) — тот, кто работает «у доски» во время сессии, располагает этих лиц в виде схемы, на соци­ально определяемых расстояниях(13), соответствующих каждому виду отношений. В этой конфигураций можно, например, по­слать к черту (т. е. поместить в дальний угол доски) тещу, кото­рая причиняет вам неприятности, и вписать рядом с собой умер­шую бабушку, любимую и всегда присутствующую. В «социаль­ном атоме» субъект в большинстве случаев начинает находить место для себя и фиксировать его («здесь — именно я»), и толь­ко потом находит место для других, уже после своей семьи.

«Социальный атом» отображает одну жизнь, ее ответвления, интересы, мечты или тревоги.

Можно сказать, что «социальный атом» — это геносоциограмма* «здесь и теперь». Он дополняется для приверженцев Морено социометрической сеткой (аффективной) и социомет­рическим статусом («рангом любимости» индивида в своей группе). Именно аффективные проекции составляют «соци­альный атом». В работе «Кто выживет» Морено дает определе­ние «социальному атому», этому представлению личностного мира человека: «Внутреннее и внешнее ядро, состоящее из лиц, эмоционально связанных с субъектом».

 

13 «Социальное расстояние» - понятие социальной психологии, указывающее, в какой мере то или иное лицо расположено психологически ближе или дальше от другого лица, без учета географического расстояния. Например, Бразилия и ее карнавал более близки жителям Ниццы, чем Германии или Бельгии, или же мой умерший дедушка для меня является более «присутствующим», чем мой сосед по лестничной площадке.

14 Геносоциограмма — от генеалогия (генеалогическое древо); социограмма (представ­ление связей, отношений) - генеалогическое древо с его значимыми фактами, важными событиями жизни и графически представленными эмоциональными связями.

 

Гемограмма — генеалогическое древо с комментариями, с несколькими метками; используется главным образом в системной терапии и социологами, которые не явля­ются психоаналитиками и, таким образом, меньше «копаются» в рассказах о жизни в поисках скрытых или бессознательных связей, что делаем мы в геносоциограмме. Гено­социограмма является той же гемограммой, но с большей глубиной проработки.

 





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!