Шарль: синдром годовщины и невидимая лояльность семье

Рассмотрим клинический случай человека, больного раком. Я писала о нем в книге «Стремиться к исцелению» и опублико­вала его упрощенную геносоциограмму.

Я хочу описать ситуацию этого человека. Его зовут, скажем, Шарль, он страдает раком яичек. Ему тридцать девять лет, он работает коммивояжером. Его оперируют, он чувствует себя хорошо. Все нормально, как обычно. Через шесть месяцев у него наступает ухудшение. В легких появляются метастазы. Так бы­вает. Но он отказывается от химиотерапии и от любого другого лечения. Его состояние ухудшается, без врачебного вмешатель­ства он умрет.

Мы стараемся вместе с ним разобраться в его ситуации: он женат, у него девятилетняя дочь, он любит свою жену и свою профессию, он происходит из старинной семьи из Савойи. Возникает вопрос: почему он согласился на хирургическую операцию, а химиотерапию и любое другое лечение отвергает? Мы говорим с ним об этом, и то, что он сообщает о своей се­мье, записывается в его присутствии, вместе с ним и для него в виде генеалогического древа с комментариями (геносоциограммы).

Начинаем с него самого, его жены и их дочери, затем под­нимаемся по восходящей линии генеалогического древа: его отцу семьдесят лет, матери — шестьдесят девять; его отец — мясник, он здоров. Здесь, если отметить, что отец Шарля мяс­ник и что больной согласился на операцию, возможно, появит­ся гипотеза: поскольку отец в совершенстве владеет ножом, Шарль верит в силу ножа: нож ему кажется знакомым предме­том, и он согласился на хирургическую операцию. Но тогда почему он впоследствии отказывается от лечения? Все еще непонятно, почему Шарль отвергает химиотерапию.

Поднимаемся выше по генеалогическому древу: дед Шарля умер в тридцать девять лет от удара верблюда в пах (мы это не выдумали!). Удары ноги верблюда не наследуются! Вот почему я для иллюстрации своих рассуждений выбрала этот пример.

Итак, очевидно, что Шарль готов умереть в том же возрасте, что и его дед, и поражен у него тот же орган: можно даже ска­зать, что у него «случайно» оказалось заболевание яичек, т.е. в том же месте, что и у деда, умершего от этого («невидимая ло­яльность»?)!

Продолжаем изучать генеалогию Шарля по материнской линии: мать тоже рано осталась сиротой. Отец его матери, то есть дед, погиб на войне в тридцать девять с половиной лет во время газовой атаки, то есть от поражения легких.

 

Упрощенная геносоциограмма Шарля Двойной синдром годовщины; повторение одного и того же возраста отца (39) и ребенка (9).

Комментарий. Можно было бы сказать, что Шарль «вписывает» в свое тело болезнь и риск смерти, мои трансгенеранные связи и лояльность по отношению к семье - у него поражены яички, как и у его деда по линии отца (ДО), и осложнение с легкими, как у деда по линии матери (ДМ, отравлен газом), которые проявились в том же возрасте (39 лет). Он соглашается на хирургическую операцию, но отказывается от других видов лечения (химиотерапии, радиотералии, лоальной медицины), доверяясь ножу. Все женщины семейства отличаются очень сильным характером, две бабушки рано стали вдовами. Кроме того, отец Шарля остался без отца в 9 лет и дочь Шарля рискует остаться сиротой в 9 лет, так как он считает себя безнадежным, а его жена рискует остаться молодой вдовой. В семье существует повторяющийся сценарий смерти отца в 39 лет, оставляющего после себя девятилетнего ребенка. Обращает на себя внимание повторение имен женщин (Мари-Анн и Анн)

Проанализировав все это вместе с Шарлем, мы пытаемся помочь ему «обрести другие рамки» и перестроить жизненный сценарий неудачника (смерть в раннем возрасте) на сценарий победителя можно любить своего деда, но не обязательно умирать, как он, молодым.

Здесь можно констатировать следующее (это будет встре­чаться и в других клинических случаях, поскольку моя карто­тека составляет примерно три-четыре сотни геносоциограмм): когда люди женятся, это происходит совсем не случайно; часто они находят себе супругов, имеющих ту же семейную конфи­гурацию, что и у них самих, или те же болезни, или даже те же имена, одинаковые детские травмы.

 

Две родительские семьи такой пары зеркально отражаются.

Рассмотрим историю родителей Шарля более детально. Его мать рано осталась сиротой, отец стал сиротой в девять лет, оба деда умерли в тридцать девять лет. Дед по материнской линии умер от поражения легких во время газовой атаки. Теперь нам не будет казаться странным, что, когда у Шарля выявилось поражение легких, он отказывается от химиотерапии: она, как известно, является производной от горчичного газа (который использовали немцы во время войны 1914-1918 гг. под Ипром и Верденом, а также в окопах в 1915 г.).

У Шарля оказались пораженными те же органы, что и у двух дедов (яички и легкие). Можно было бы сказать, что через «нео­сознанную и невидимую лояльность по отношению к семье»(2) он выражает смерть обоих дедов, поскольку в том же возрасте у него оказались поражены те же органы, которые вызвали смерть дедов. Можно также заметить, что его жену зовут Мари, как и его сестру и бабушку (но это распространенное имя, следова­тельно, для статистики значимости не представляет).

Если проводить поиск еще выше по структуре семьи, мы увидим, что дед умер в 39 лет, оставив девятилетнего ребенка, и Шарль готовится к смерти в 39 лет, имея девятилетнего ребен­ка... Структура семьи идентична той, что была у деда(3).

2 Используя и расширяя терминологию Бузормени-Надя.

3 Этот клинический случай типичен для сотен больных, у которых на семейном уровне я наблюдала повторение несчастных случаев (в связи с автокатастрофой) или тя­желых болезней и смертей по возрастам и даже датам и поражению частей тела в трех — десяти поколениях.

Именно это я называю теперь синдромом годовщины, развивая понятие Жозефины Хилгард о возрасте, датах, критических периодах или «годах уязвимости». Мы будем вновь к этому возвращаться.

 

Можно задать вопрос: почему он отказывается лечиться после повторного витка заболевания в том же возрасте, когда умер дед? Случайна ли эта смерть? Откуда берется такая неви­димая лояльность семье? Уникален ли этот случай или же типи­чен среди большого числа других?

Идет ли речь о многочисленных клинических случаях, ко­торые многие из нас замечали? Напомним, что психоанализ родился из нескольких клинических случаев — хорошо описан­ных, ставших классикой.

Однако из работ Жозефины Хилгард по статистическому уче­ту всех пациентов одной из американских больниц за четыре года мы знаем, что синдром годовщины или двойного(1) повторения возраста (возраста пострадавшего родителя и возраста ребенка в момент этого травмирующего события) имеет статистическую значимость (см. примечание 3 на с. 76 и Приложение), что усиливает наши выводы по клиническим случаям повторения.

 





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.


ТОП 5 активных страниц!

...