Список основной литературы. 14 глава




Вторая перинатальная матрица (БПМ-2) отражает процесс начала биологического рождения, его первой клинической стадии. При этом равновесие нарушается, плод испытывает периодические мышечные сокращения и сжатия, но шейка матки еще закрыта. На сеансах Г. т. и ЛСД-терапии возникают переживания «космического поглощения» (безмерные телесные муки, ощущение невыносимой и безысходной ситуации, которой нет конца), появляется чувство загнанности в ловушку, в клетку; это сопровождается видениями ада, апокалипсических войн, эпидемий, террора, мучительным чувством вины и неполноценности. Ассоциативными воспоминаниями постнатального периода являются ситуации, угрожающие жизни и целостности человеческого тела, несчастные случаи, травмы, операции, тюремные заключения, эмоциональные депривации, состояния фрустрации. БПМ-2 активизирует оральную фрустрацию, задержку кала и мочи, сексуальную фрустрацию. Психопатологические проявления, связанные с этой матрицей, выражаются в переживании «адских мук», ощущении бессмысленности мира, эндогенной депрессии, ипохондрических вариантах бреда с телесными ощущениями, в алкоголизме, наркомании, язве желудка.

Третья перинатальная матрица (БПМ-3) характеризует вторую стадию биологического процесса родов. На этой стадии сокращения матки усиливаются, но шейка матки раскрывается и плод начинает продвигаться по родовому каналу. На сеансах психоделической терапии страдания пациентов усиливаются до космических размеров; находясь на грани между болью и удовольствием, они переживают «вулканический» тип экстаза, им видятся яркие вспышки и фейерверки, садомазохистические оргии, убийства и кровавые жертвоприношения, они как бы принимают активное участие в жестоких битвах, религиозных представлениях, испытывают муки Христа и т. п. С этой матрицей связаны такие постнатальные переживания, как воспоминания о сражениях, тяготах военной службы, наблюдения за сексуальной жизнью взрослых. Активность в эрогенных зонах характеризуется самим процессом оргазма, переживаниями фаллического деторождения, эротическими ощущениями при активных физических действиях. Родственными психопатологическими синдромами являются: тревожная депрессия, тенденция к членовредительству, садомазохизм, мужской гомосексуализм, невроз навязчивых состояний, конверсионная и тревожная истерия, импотенция, фригидность.

Последняя перинатальная матрица (БПМ-4) биологически связана с процессом рождения ребенка. В соответствии с этим на психоделических сеансах ее активизация вызывает переживания резкого снижения давления и напряженности, «иллюминативный» тип экстаза, видение гигантских помещений, яркого света, чувство повторного рождения и спасения. Ассоциативно с БПМ-4 связаны такие биографические события, как счастливое избегание опасности, преодоление сложных препятствий и пр. Эрогенная активность характеризуется комплексом ощущений, свойственных состоянию после оргазма, после мочеиспускания и дефекации, после активной физической нагрузки. Родственные психопатологические синдромы: мессианский бред, идентификация с Христом, маниакальная симптоматика, женский гомосексуализм и эксгибиционизм.

В более поздних публикациях Грофа (1988) уже говорится о наличии пяти основных перинатальных паттернов. К описанным выше четырем вариантам БПМ добавлен этап «переживания безысходности и ада», который соответствует полностью развернутой первой клинической стадии родов и располагается между БПМ-2 и БПМ-3.

В строении психики выделяется еще один уровень — трансперсональная сфера, или трансбиографическая область. Она размещается глубже перинатальной и является частью психики, в которой проявляются эффекты коллективного бессознательного. Чаще всего трансперсональный опыт предваряется встречей с рождением и смертью (т. е. перинатальной областью), однако возможны случаи, когда трансперсональные элементы и сюжеты становятся доступными непосредственно. Общим знаменателем этой группы многообразных и разветвленных переживаний является ощущение выхода сознания за привычные границы Эго, времени и пространства; все переживания подразделяются на три большие категории. К первой относятся элементы, которые связаны с выходом за пределы линейного времени и интерпретируются участниками сеансов как историческая регрессия и разведка (исследование) биологического, культурного и духовного прошлого или же как историческая прогрессия, заглядывание в будущее. Ко второй категории относятся переживания, которые прежде всего характеризуются выходом за обычные пределы пространства. Элементы третьей категории характеризуются опытом, «касающимся таких областей, которые в западной культуре не считаются объективной реальностью».

В некоторых случаях люди, находящиеся в необычных состояниях сознания, переживают вполне конкретные и реалистичные ситуации, определяющиеся как утробные эмбриональные воспоминания. Примером таких ощущений может служить идентификация себя со спермой и яйцеклеткой в момент оплодотворения. Возможна более глубокая историческая регрессия, когда человек с определенной достоверностью переживает (вспоминает) события из жизни предков, людей других рас. Встречаются сообщения о перерождениях, в результате которых люди идентифицируют себя с животными, растениями и даже явлениями неживой природы. К этой категории относятся случаи видения абстрактных архетипических паттернов, интуитивное понимание универсальных символов (таких, как крест, анкх, инь—ян, свастика, пентограмма, шестиконечная звезда). Иногда оказывается возможной пространственная идентификация с любым объектом универсума, включая весь космос, слияние с любым человеком и принятие образа другой личности, идентификация с сознанием специфической группы людей вплоть до объединения всего человечества в себе.

К другой группе трансперсональных явлений относятся переживания, которые, по мнению автора, можно не только валидизировать, но и изучать экспериментально. Имеются в виду такие явления, как телепатия, психодиагностика, ясновидение, яснослышание, опыты внетелесных состояний и другие формы экстрасенсорного восприятия. Приводятся случаи, когда в измененном состоянии сознания человек переживал подобные явления, которые затем практически подтверждались. Трансперсональным переживаниям отводится значительное место в картографии психики. Перинатальный уровень является промежуточным между персональным и трансперсональным уровнями.

В работах Грофа содержится новое осмысление архитектуры психопатологических расстройств на основании приведенной картографии психики. Подчеркивается, что все существующие теории психопатологии не в состоянии объяснить должным образом строение и динамику психопатологии, поскольку не учитывают глубинных процессов, обусловливающих ее формирование. С точки зрения Грофа, лишь немногие эмоциональные и психосоматические синдромы могут быть объяснены исходя из индивидуального динамического бессознательного, большинство же причин психопатологических проявлений располагается на перинатальном уровне бессознательного. Содержательно они связаны с травмой рождения и страхом смерти, и их разрешение требует конфронтации с процессом смерти—возрождения.

Предложенная концепция, по мнению автора, не только вносит вклад в науку о психическом здоровье, но и требует пересмотра современных парадигм, изучающих Вселенную в космических масштабах, микрокосмос, пространство и время, биологию и пр. Заключения о новых возможных альтернативах развития современного естествознания автором делаются на основании анализа переживаний участников сеансов Г. т. С позиций предложенной концепции Г. т. объясняются такие явления, как экстрасенсорное восприятие и другие феномены, которые разрушают фундаментальные представления материалистической науки и «механистического видения мира».

Основной философской предпосылкой Г. т. является предположение о том, что каждый человек европейской культуры «функционирует гораздо ниже своих реальных потенциальных возможностей и способностей, и такое обеднение возможностей происходит из-за идентификации индивидуумом себя лишь с одним из аспектов своего бытия — физического тела и Эго». Эта ложная идентификация приводит к лишенному аутентичности,нездоровому и обедненному образу жизни, способствует возникновению и развитию эмоциональных и психосоматических заболеваний психологического характера. В происхождении заболеваний играют роль и механизмы дистресса, возникновение которого при отсутствии органической патологии рассматривается как сигнал того, что личность, опирающаяся на ложные предпосылки, достигла критического момента, когда «прежний образ жизни не только "не работает", но и уже несостоятелен». Следствием такого развития событий является возникновение проблем в определенной области жизни, например в браке, сексуальной сфере, профессиональной деятельности, взаимоотношениях с другими людьми и пр. Своеобразная диагностика причин заболеваний в каждом конкретном случае строится на анализе психопатологических синдромов и жизненных стереотипов с точки зрения связанности их с одним из вариантов перинатальной трагедии и специфики родовой травмы. Идея терапевтического воздействия опирается и на работы Юнга, который указывает, что психика располагает могущественным потенциалом самооздоровления, а источником целительных сил является коллективное бессознательное. Задача врача в контексте Г. т. сводится к тому, чтобы помочь добраться до глубинных слоев психики, не занимаясь рациональным рассмотрением проблемы с использованием каких-либо специфических методов изменения психической ситуации по заранее выработанному плану. Исцеление оказывается результатом диалектического взаимодействия сознания с индивидуальным и коллективным бессознательным.

Техника Г. т. опирается в первую очередь на какое-либо непосредственное переживание из описанных выше как исходное трансформирующее средство. Вербальное воздействие применяется на стадии подготовки и после окончания сеанса, чтобы усилить интеграцию переживаний. Врач создает русло работы, формирует доброжелательную рабочую обстановку и предлагает технику, которая активизирует бессознательное с помощью дыхания, музыки и других дополнительных приемов. В таких условиях имеющаяся симптоматика усиливается и из латентного состояния переходит в проявленное, становясь доступной сознанию. Задача врача — способствовать такому спонтанному проявлению, полностью доверяясь этому автономному оздоровительному процессу. Симптомы представляют собой заблокированную энергию и предельно конденсированный опыт, т. е. симптоматика не только является проблемой, но и предоставляет возможности к выздоровлению. Основная цель методов практической психотерапии состоит в активизации бессознательного, освобождении энергии, «застрявшей» в психопатологической симптоматике, и преобразовании стационарного баланса энергии, включенного в поток переживаний. При работе с бессознательным активируется та его область, которая сильнее связана с симптоматикой, при этом сама симптоматика является внешней стороной проявления СКО, центры кристаллизации которых находятся в БПМ. Г. т. раскрывает глубокие связи с трансбиографическими областями психики. Основное кредо Г. т. состоит в признании потенциала измененных состояний сознания, способных к эволюции и трансформации и обладающих оздоровительным воздействием. Переживание целостного опыта измененных состояний сознания, как правило, приводит к изменению динамического равновесия исходных симптомов, трансформируемых в поток необычных переживаний и исчезающих в этом процессе. Задача терапевта (или фасилитатора) сводится к тому, чтобы поддерживать процесс практической работы, полностью доверяя его оздоровительной природе и не делая никаких попыток вмешательства в него.

В Г. т. были опробованы всевозможные методики и дыхательные процедуры из практики различных эзотерических школ — кундалин-йоги, сиддха-йоги, тибетской ваджраяны, суфизма и др. Оказалось, что специфические приемы и дыхательные техники менее значимы, чем процедура учащенного дыхания в сочетании с полным сосредоточением и осознанием внутренних изменений. Главная рекомендация состоит в том, чтобы прислушиваться к внутренним процессам организма и следовать им. Музыка в Г. т. имеет особое значение, поскольку не только усиливает эффект гипервентиляции, но и обладает собственным специфическим воздействием на сознание — помогает «обнаруживать» старые и забытые эмоции и выражать их, углубляет процесс Г. т. и задает смысл всему контексту переживаний. Предполагается, что наиболее эффективны качественные звукозаписи, предпочтение отдается квадрофоническому звучанию. На начальных этапах рекомендуется быстрая классическая музыка, на средних предпочтение отдается более медленным и плавным музыкальным произведениям, на последних сеансах Г. т. допустимы эксперименты с нетрадиционной для европейской культуры и современной музыкой. Варианты музыкальной программы можно обсудить с участниками сеансов Г. т. В некоторых ситуациях используется белый шум. Направленная работа с телом показана лишь в случае необходимости, чаще всего — на заключительных этапах Г. т., когда не наступает разрешения и отреагирования переживаний. Основной принцип телесного вмешательства — фиксация внимания на телесных проявлениях дискомфорта. Независимо от характера и локализации проблемы предлагается усилить симптомы (напрячь мышцы, принять положение, усиливающее боли, и т. п.). Такое напряжение необходимо сохранить как можно дольше. Неприятные ощущения могут быть даже усилены психотерапевтом с помощью массажа или надавливания на болезненную область.

Сама процедура Г. т. состоит из нескольких этапов. На подготовительном этапе происходит ознакомление с расширенной картографией психики, включая сообщения об уровнях биографических воспоминаний, элементах смерти—рождения и спектрах трансперсональных переживаний. Разъясняется процедура сеанса и возможные переживания, подчеркивается, что все они абсолютно нормальны. С точки зрения автора, это помогает снять тревогу в отношении возможной интерпретации переживаний как психопатологических, которая снижает их оздоровительный эффект. Разъясняются принципы работы с телом, и выбирается музыка. Основная часть сеанса проводится в затемненном отдельном помещении, изолированном от всяких внешних воздействий, создающем возможность свободы самопроявлений. На полу мягкие матрацы, подушки из мягкого материала, гигиенические пакеты для тех, у кого во время сеанса возникнет тошнота или рвота. Все участники в удобной одежде, колющие и режущие предметы и украшения убираются. Г. т. начинается с короткой релаксации всех частей тела и медитации (принимается открытая поза, предлагаются управляемые образы релаксирующего содержания). Затем психотерапевт рекомендует сосредоточиться на ощущении «здесь и теперь». Подчеркивается необходимость отрешиться от всех прошлых переживаний и раздумий о будущем. На этом этапе в процедуру вовлекается так называемый ситтер (индивидуальный сторож участника). Его идеальная позиция должна выражаться в глубоком сосредоточении на своем подопечном и переживании чувства сострадания к нему. На заключительном этапе релаксации пациент должен сконцентрироваться на дыхании без изменения его параметров. Затем предлагается постепенно увеличить частоту дыхания, сделать его более глубоким и эффективным. Особенность техники дыхания определяется самими участниками. Роль ситтера обычно сводится к наблюдению за частотой дыхания и контролю за его большей интенсивностью, чем обычно. Если возникает необходимость напомнить, что дыхание должно быть более эффективным, рекомендуется делать это прикосновением руки к груди или плечу участника. Разговоры на этом этапе сеанса не поощряются, исключая отдельные слова и простые предложения. В дальнейшем в обязанность ситтера входит наблюдение за состоянием участника и помощь в нужные моменты (подкладывание подушек, недопущение столкновения участников между собой и т. п.). Продолжительность сеанса Г. т. не регламентируется, предполагается, что сам процесс соответствует оргастической кривой от постепенного нарастания напряжения, кульминации переживания и более-менее неожиданного разрешения. Ориентировочное время проведения — 1,5-2 часа. В заключительной части сеанса Г. т. участники обмениваются опытом переживаний, рисуют мандалы. Процедура рисования мандалы очень проста: на большом листе бумаги в контуре круга цветными мелками наносятся произвольные рисунки. Это могут быть комбинации цветов, абстрактные рисунки или образы, отражающие переживания основной части сеанса Г. т. В дальнейшем мандала подвергается формальному анализу, в случае группового сеанса проводится коллективное обсуждение, иногда — по типу мозгового штурма. Предполагается, что анализ мандал способствует более полной интеграции переживаний. Сеансы Г. т. проводятся в виде курса. Количество сеансов и их частота определяются самим пациентом. Участие в сеансах Г. т. противопоказано сердечным больным, беременным, пациентам в послеоперационный период с незажившими ранами, больным эпилепсией, людям с органической патологией опорно-двигательного аппарата.

Теоретические и практические подходы Г. т. предлагают новую плоскость рассмотрения психопатологии и терапии, обнаруживая связь с ортодоксальным психоанализом и другими аналитическими концепциями, интегрируют в себе практику различных эзотерических учений, в том числе биоэнергетику,являются дальнейшей разработкой ЛСД-терапии. Ряд гипотез представляется интересным, но, безусловно, требует дальнейшей клинической проверки, поскольку в имеющейся литературе практически не говорится об эффективности Г. т. Теория и методика Г. т. обнаруживают определенное сходство с ребефингом, но более разработаны и детализированы. Сомнения возникают относительно возможностей переноса концепции Г. т. на объективные, существующие в действительности закономерности функционирования человеческой личности.

ГРУППОВАЯ АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ФУЛКСА. Фулкс (Foulkes S. Н., 1898-1976) изучал психиатрию в Гейдельберге, Франкфурте, Мюнхене и Берлине. Среди его педагогов были Крепелин (Kraepelin E.), Бергманн (Bergmann G.), Клейст (Kleist K.) — ведущие ученые своего времени. Получив медицинское образование, он провел два года в Неврологическом институте во Франкфурте, которым руководил Гольдштейн (Goldstein K.), оказавший на Фулкса значительное влияние. Особенно привлекали его идеи о целостной реакции организма на травму у пациентов с поражением мозга, а также положения гештальт-психологии об отношениях фигуры и фона и изучения целостной ситуации, в которой находится человек (в частности, ситуации эксперимента и присутствия наблюдателя).

Из Франкфурта Фулкс переехал в Вену для изучения психоанализа. Его аналитиком была Дойч (Deutsch H.). Он участвовал в семинаре, где встречались молодые психоаналитики и где особенным влиянием пользовался Райх (Reich W.), развивавший свои идеи о технике анализа характера. Получив квалификацию психоаналитика, Фулкс вернулся во Франкфурт, где стал директором клиники Института психоанализа. Среди его сотрудников были Фромм (Fromm E.) и Фромм-Райхманн (Fromm-Reichmann F.). Институт психоанализа помещался в одном здании с Институтом социологии, и психоаналитики проводили совместные семинары с социологами. Фулкс считал, что эти контакты помогли ему осознать равноценность биологических и социо-культурных факторов в человеческом сознании.

Во время Второй мировой войны Фулкс работал главным психиатром Британского военного госпиталя. Впервые в истории современной психотерапии психодинамический подход был применен для всего госпиталя. Свой опыт по внедрению принципов психотерапевтического сообщества в госпитале с частичным самоуправлением, дискуссионными группами для персонала, психотерапевтическими группами для пациентов, переложением ответственности за организацию своего досуга на самих пациентов и т. д. Фулкс описал в своей первой книге — «Введение в групповую аналитическую психотерапию». Основные выводы, к которым он пришел: 1) госпиталь должен функционировать как терапевтическое сообщество, его организация и деятельность должны отвечать основной задаче — восстановлению здоровья больных людей; 2) сам госпиталь как организация может «заболеть», т. е. перестать выполнять свои задачи, и тогда он сам нуждается в лечении. В этой книге автор сформулировал теоретические основы групповой аналитической психотерапии.

1. Суть человека социальна, а не индивидуальна. Каждый человек связан с миром, в котором он живет, обществом, группой, частью которой он является. Нельзя противопоставлять внутреннее и внешнее, человека и общество, тело и сознание, фантазию и реальность — такое разделение будет искусственным. Человек является частью социальной системы, и рассматривать его изолированно от других — все равно что вынуть рыбу из воды.

2. Невротическая позиция, по самой своей природе, глубоко индивидуалистична. Она, по сути, стремится разрушить группу, поскольку является результатом несовместимости человека с его первичной группой. В то же время она является фокусом деструктивных и агрессивных тенденций.

3. Невротический симптом — это искаженное выражение конфликтов пациента, которые никогда не были четко сформулированы и поэтому недоступны памяти или вербальному выражению. С помощью симптома человек сообщает о своих жизненно важных и бессознательных конфликтах. Освобождения от симптомов не наступит, пока пациент не научится выражать их в более доступной для понимания другими форме. Остальные члены группы смогут понять человека, только если энергия (либидо), вложенная в эти симптомы, будет преобразована в нечто равнозначное и подлежащее обмену.

4. Изучить человека можно только внутри его естественной группы, в первую очередь в семье. Психиатр, анализируя жизнь пациента группы, обнаружит, что проблемы больного представляют собой лишь часть сложных проблем всей группы, он также сможет наблюдать различные ракурсы личности пациента, обнаружит, что нарушения в его психике связаны с каким-либо аспектом его жизни и его межличностными отношениями. Другими словами, психологические нарушения возникают в процессе общения и не могут быть отнесены к одному человеку в отдельности.

5. В ситуации Г. а. п. Ф. нарушения могут быть определены и прослежены в результатах их воздействия на динамические процессы в группе. Например, если пациентка впервые нарушает молчание в отсутствие психотерапевта, препятствия к тому, чтобы она говорила, частично могут быть отнесены к психотерапевту. Однако если она может разговаривать наедине с ним, ее проблема заключается в том, что она не может делить его с другими.

6. Психотерапевтический процесс может быть сравним с выработкой более четкого способа коммуникации. Этому процессу способствуют групповые факторы и техника психотерапевта: 1) находясь в группе, пациент пытается активно участвовать в общегрупповом процессе, т. е. достичь понимания окружающих и понять попытки других выразить себя; 2) психотерапевт (дирижер — в терминологии Фулкса) видит «смысл, что происходит» в динамике группы и принимает его за систему координат. Средства, которыми он располагает, — это вербализация,и конечной целью является выражение в четких словесных формулах того, что могут понять и разделить все члены группы. Он интерпретирует содержание взаимодействий, поведения и межличностных отношений. Эта интерпретация основывается на реальности, окружающей пациентов как внутри, так и за пределами группы, и реакциях пациентов на эту реальность, а также на отношении пациентов к самим себе и своему телу, особенно на бессознательных аспектах этих отношений.

7. Основная цель психотерапии — инсайт и приспособление. «Между ними есть связь: инсайт способствует приспособлению, приспособление облегчает инсайт, инсайт без приспособления мало к чему приводит, приспособление без инсайта не является полным, но может существовать. Приспособление является более важным с точки зрения терапии, инсайт — с точки зрения науки». Оба этих процесса происходят при групповой аналитической психотерапии.

8. Основной закон групповой динамики:важнейшей причиной, по которой пациенты, страдающие неврозами, могут подкреплять нормальные реакции друг друга и преодолевать и исправлять невротические реакции друг друга, является то, что совместно они представляют собой ту самую норму, от которой каждый из них по отдельности отклоняется.

9. Основная цель психотерапевта — обеспечить активное участие членов группы в групповом взаимодействии. Он действует как «слуга» группы, не «тащит» группу, и в его задачу входит освободить группу от зависимости от психотерапевта. Он стремится к тому, чтобы интерпретации в первую очередь исходили от членов группы, группа — это тот инструмент, который он использует при любой возможности. Он способствует тому, чтобы прояснять реакции и противоречия, присущие пациентам. Больному обеспечиваются ситуации, где он вынужден «встретиться» сам с собой, куда он проецирует самого себя и свои фантазии и которых он не может избежать. Так же неизбежно пациент «встретится» с другими членами группы и их проблемами, в которых он, как в зеркале, увидит свои собственные.

После Второй мировой войны Фулкс совмещал работу в госпитале с частной практикой. Он стал консультирующим психотерапевтом в известной больнице Модели в Лондоне, где организовал психотерапевтическое амбулаторное отделение, в котором он выступал в качестве супервизора как групповой, так и индивидуальной психотерапии. Он также преподавал в Лондонском институте психоанализа, основал Общество группового анализа. Свои идеи и взгляды Фулкс изложил в книгах «Терапевтический групповой анализ» (1964) и «Групповая аналитическая психотерапия: методы и принципы» (1975). В них он рассматривал аналитическую группу как создающую возможность для взаимного переноса. Условия для возникновения переноса в аналитической группе созданы тогда, когда в ней формируется терпимость, не используются оценки, принимаются любые реакции пациента. Отношения между членами группы развиваются в особой атмосфере, где поведение не имеет отрицательных последствий.

1. Специфической характеристикой аналитической группы является то, что это группа, состоящая из 7-8 пациентов и психотерапевта. Такое количество участников необходимо, чтобы наблюдать психологические реакции пациентов в их социальном контексте. Группа достаточно велика, чтобы считаться репрезентативной обществу. В то же время она достаточно мала, чтобы имелась возможность отслеживать реакции каждого отдельного участника и исследовать причины их возникновения.

2. Личности участников группы проявляются через взаимодействие друг с другом. Усилия психотерапевта направлены на то, чтобы облегчить эти взаимодействия, способствуя созданию атмосферы безопасности и используя свои возможности интерпретации, а также помогая членам группы преодолевать сопротивление.

3. Особое внимание уделяется бессознательным аспектам духовной жизни и более примитивным реакциям. Проявляется то, что в обычной жизни остается скрытым.

Определяя психотерапевтический процесс в группе, Фулкс подчеркивал его неразрывную связь с процессом общения. Он говорил о переводе симптома на язык проблемы, которую можно вербализовать, подчеркивал значение роста взаимопонимания в группе. Автор описал продвижение к взаимопониманию от уровня символов и фантазий до уровня осознания смысла и значения и сравнил этот процесс с осознанием вытесненного в бессознательное в ходе индивидуального психоанализа. Фулкс выделил четыре уровня общения.

1. Уровень текущих событий — рассказ о своей жизненной ситуации, происходящее «здесь и теперь» в группе, восприятие психотерапевта как авторитетной фигуры.

2. Уровень переноса — отношения и взаимодействия членов группы рассматриваются в свете взаимных переносов. Группа может представлять собой семью, ее членов, братьев и сестер. Психотерапевт — отца или мать.

3. Уровень телесных или психических образов. Это более примитивный уровень, на котором члены группы могут отражать бессознательные элементы «Я» других участников. Члены группы могут проецировать друг в друга нежелательные и отвергаемые части своего «Я», любимые или ненавидимые внутренние объекты или части объектов. Вся группа в целом символически представляет собой мать. Фулкс также считал, что образ тела может быть отражен и представлен группой и ее членами.

4. Первичный уровень. Малоразработанная автором концепция. В его определении это уровень, на котором возникают первичные образы в соответствии с концепцией Фрейда (Freud S.) и особенно с представлениями Юнга (Jung C. G.) о коллективном бессознательном.

Уникальность аналитической группы Фулкс видел в том, что группа — это нечто большее, чем сумма составляющих ее членов.

Возникает новая психологическая реальность — «групповая душа» («psyche group»). Автор ввел понятие «матрица», подразумевая под этим коммуникационную сеть, которая не только межличностна, но и трансличностна, и надличностна. Отдельные участники, как нейроны в нервной системе, лишь узловые точки внутри определенной структуры. Это положение перекликается с общим взглядом Фулкса на человека как на узелок в сети межличностных отношений. Аналитическая группа воссоздает матрицу, в которой развивается личность.

В группе воспроизводятся две основные проблемы социальной жизни: отношения человека с другими людьми и с группой в целом; урегулирование отношений группы и психотерапевта. Можно уподобить эти проблемы проблемам ребенка, налаживающего отношения с окружающим миром, матерью, как человеком, так и символом, а позже приспосабливающегося к треугольной эдиповой ситуации и к существованию, присутствию, статусу и значению отца.

Анализируя функции и позицию психотерапевта в группе, Фулкс выделил следующие три аспекта.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2018-01-08 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: