СКАЗАНИЕ О КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ 2 глава

Река Волга, самая значительная, также берет начало от названных гор Рифейских, как я узнал, и течет вначале на Запад, потом на Восток, а потом на юг, протекает через Новгород, в нее вливается река Ока — тоже значительная — и другие реки и, протекая через территорию Московии и Татарии, пересекается рекою Танай и теряет свое название, впадая, вместе с нею в Эвксинское море. Есть еще реки Молога, Шексна, Седугас, Белоозеро, Москва и Борисфен, здесь также называемый Днепром, каковые реки начинаются на разных горах Рифейских, стекают по эту сторону Борисфена в различные части и области Московии и впадают в Волгу, Оку и Танай; и Борисфен течет, как сказано, отделяя Тавриду, Херсонес и землю татар Крымских и Перекопских и впадает в море Эвкинское. Река Двина, значительная, спускается с названных гор Рифейских и, пополнившись из названного скопления воды в княжестве Рязанском, направляясь немного на север, немного на запад, омывая Черную Королевскую Русь и часть Белой, впадает в Балтийское море в регионе южной Ливонии, вблизи Риги — главного города этой области. Думаю, что достаточно дал сведений об этих реках, наиболее важных для навигации и по своей величине, и о других, менее важных, которых много, говорить не буду, чтобы не было слишком скучно читать. В устьях некоторых рек, где с большими соединяются, совершаются торговля и обмен разного рода товарами, в особенности происходит это на границах разных областей, то есть Биармии, подчиненной князю Московскому и Скризинии на окраине Швеции. Помимо провинции Биармия, в направлении к Северному Океану обладает сей Князь различными значительными островами, среди коих Магнето, куда приплывают с разными, товарами разные народы, производя обмен, как им удобнее, не заботясь о тонкостях дела. Этот остров преизобилует рыбой и ведет богатую торговлю с различными странами света. Людей в этих областях и во всей стране вышеназванного Князя продают, как куриц и других животных, на рынке, их продают и о них заключают договоры. Отцы и матери приводят на ярмарки и рынки детей и продают их для удобства покупателей за ничтожную цену. Скажу больше, в городе Московии некоторые из наших купили нескольких молоденьких девиц от пятнадцати до восемнадцати лет, поистине прекрасных, для своего употребления и удовольствия, всего за один дукат или унгар, и так обычно их покупают за большую или мелкую цену, и дети, которые родятся, остаются во власти купивших, которые могут их для своего удовольствия продавать и менять, хотя и не могут вывозить из страны, но могут только держать для всяческого употребления,— то что запрещается нашими законами божественными и человеческими; но сия нация и в худший порок весьма погружена. Сей Великий Князь Василий — как мне рассказали — решил завести жену, чтобы иметь детей и обеспечить себя законным наследником и преемником Государства; для этого повелел объявить во всех частях своего Государства, чтобы — не взирая на благородство или кровь, но лишь на красоту — были найдены самые красивые девственницы, и во исполнение этого указа были выбраны более 500 девственниц и приведены в город; из них было выбрано 300, потом 200 и наконец сократилось до 10, каковые были осмотрены повивальными бабками со всяческим вниманием дабы убедиться, действительно ли они девственницы и способны ли рожать детей, и нет ли у них какого недостатка,— и, наконец, из этих десяти была избрана жена. В то время как я вел переговоры у Его Светлости по поводу вышеупомянутого соглашения о мире от имени Его Императорского Величества, княгиня, к своему несчастью, не забеременела еще и потому не пользовалась тою репутациею и уважением, каковые ей полагались бы; и чтобы сделать ей приятное, мне пришлось вмешаться для освобождения ее брата, которого заключили в тюрьму за весьма легкие проступки. Все тогда же, когда я находился в Москве, я попытался со всем терпением и ученостью установить достоверно, каково расстояние города Московы до Северного Ледовитого Океана, который на большом пространстве служит границей для провинций и областей этого Князя,— и благодаря полученным совпадающим сообщениям, и имея ввиду промежуточные области, в особенности Югру, Биармию, Карелию с такими промежуточными отдельными горами Рифейскими и Гиперборейскими, долинами и склонами, расстояние в любом случае должно было бы превышать 400 лиг, к коим надобно добавить 164 лиги, какие я преодолел от границ Литвы до самого города Московы, все по землям Князя; следовательно, от границы с Литвою, которая располагается на юге, вплоть до названного Ледовитого Океана должно было бы быть лиги 564, что составляет 2820 итальянских миль. Из счета исключены острова, которые могли бы покрывать пространство в 240 лиг. Равным образом и ширина этого государства Его Светлости должна почитаться обширнейшей и не менее 400 лиг,— принимая во внимание ширину одной и другой Руси, Черной Королевской и Белой, которые простираются более в ширину, нежели в длину. Помимо этих двух провинций есть еще там Московия, Володимирия и многие другие области. Кроме того Князь приобрел большую страну татар — так что расстояние от Балтийского моря, которое составляет границу с Западом, вплоть до страны татар на Востоке, то бишь земли ханов Крымских, Перекопских, Ногайских, Полевых и Чагатайских и Казанских не может быть меньше 400 лиг, Что составляет 2000 итальянских миль. Некоторые считают, что расстояние на самом деле еще большее. Ханат татар Казании — один из граничащих на Востоке — часто вторгался в земли Князя, но в большом столкновении потерял часть своего государства, и два его сына были пленены московитами, затем крещены, как я уже говорил, и с того времени успокоился. Но Московские границы нарушаются сейчас ханом Полевых татар и татар Чагатайских, которые воздерживаются от набегов, если получают подарки и дары; но часто подарки и дары ему предлагает Король Польский и тогда, пренебрегая обязанностями и обещаниями по отношению к Князю, вторгается в его земли и наносит великий ущерб, даже если часто терпит тяжкие поражения от названного Князя; но благодаря изобилию людей и лошадей, которых он имеет, мало с этим считается и часто повторяет набеги. Татары Ногайские благодаря их большому числу, и потому, что они между собою объединены, мало считаются со своими ближними соседями и нападают то на одного, то на другого; и чтобы утихомирить их, соседи их платят им дань, как делают многие князья с гелветами, чтобы иметь их на собственной службе, вместо того чтобы быть принужденными к таковой дани. В особенности хан крымских и Перикопских татар, тесть султана Селима, повелителя турок, граничит с названным Князем Московским и с Королем Польским и оказывает благодеяния то одному, то другому, — в зависимости от дани, какую получает от них. Во всяком случае часто случается, что во время набегов оказывается побежденным вследствие разлива реки Борисфена, но благодаря изобилию людей и лошадей совершенно не думает об этом. С Запада сей Князь испытывает беспокойство от некоторых областей Швеции, расположенной около Балтийского моря нижнего и охватывающей многие провинции, в особенности Скандию, которую некоторые считали другой Европой, потом в море Океана внешнего — Норвегию, где по большей части замерзает море вблизи берегов. Эта враждебность объясняется различием обычаев и веры, так как московиты придерживаются греческого обряда, а шведы — римского, почему почитаются католиками.

Много беспокойства исходит также от Скризинии на Крайнем Севере, где столкновения происходят на воде, на земле и на льду. Сия провинция находится напротив Биармии и разделяется Белым озером, огромнейшим и изобилующим рыбою; на нем, когда оно замерзает, часто совершаются битвы, а когда лед тает, борьба происходит на судах. Другая опасность и беспорядок исходит из Эльсингии и Лапии, по эту сторону Балтийского моря, в отличие от другой Лапии, западной, по ту сторону этого моря. Не остается спокойной восточная Ботния, в отличие от западной, и также Тавастия, между коей и Московией происходит война на озере, когда оно замерзшее. Финляндия находится в море Финском, то есть Залив Вендский, второй рукав того же Балтийского моря, и часто находится в войне с князьями московскими, и сражения почти всегда происходят на льду, так как сие море почти всегда замерзшее. Наконец, среди врагов Князя находятся также две Ливонии, Северная и Южная с Курляндией, которая зависит от Великой Пруссии, где Великий Мастер — из семьи бранденбургских маркизов, имеющих герб такой же, как благородные семьи Ланда в Венеции. Это происходит потому, что Король Польский имеет определенное преимущество над Великим Мастером Ливонским; более того, будучи Кавалером Преблагословенной и Пресвятой Девы Марии Ливонской, он обязан обращать оружие в пользу Короля Польского всякий раз, когда случается война между Московией и Польшей, и по той или иной причине — оскорбления ли, или защиты — эти провинции причиняют неприятности и ущерб Московии.

Это Балтийское море, которое мы уже упоминали, получает различные названия, и представляет собой, в сущности, залив Атлантского океана, который в начальной части, или при входе очень узок вследствие наличия разных островов, а потом расширяется и разделяется на два рукава.

Начало этого моря называется Кимврийское и Датское, благодаря там находящимся островам Дании, потом называется еще Германское, Прусское, Готское, Шведское и Ботническое. В этом первом рукаве находится Готландия, известнейший остров, древнейшее местопребывание королей Готских, о чем убедительно свидетельствуют могильные надписи, которые там находятся. Второй рукав, с правой стороны, именуемый Ливонский, Финский или Московитский — получает название от областей, им омываемых и коими ограничивается: провинция Швеция, достаточно большая, и полуостров Скандия, включающий Норвегию, окружены Северным океаном, Балтийским морем и Биармией и Угрой, и горами Гиперборейскими и названными московитскими областями, князь коих в этом Северном океане с судами, или по суше с лошадями часто ведет войны с соседними областями и с теми, кого почитает врагами, или превышающими их силою.

Я рассказал то, о чем сумел узнать от людей, более сведущих и более осведомленных об этих областях — в то время, когда совершал свою миссию, и я пользовался для своего исследования любой возможностью изучения, благодаря свободе, предоставленной мне Князем, как я уже рассказал выше. Мне остается рассмотреть важную частность, касающуюся реки Танай, о происхождении которой я говорил выше. Речь идет о том, верно ли, что от нее происходят и берут начало и истоки ниши средне-земные моря, начиная с Евксинского, которое в Азии омывает Трабизондскую империю и в Европе империю Константинопольскую, и которое создает Пропонтиде и море, которое завершается между Босфором Фракийским и Гелеспонтом, своим продолжающимся течением впадает в море Эгейское, потом Ионическое море — закрывающее Пелопонес при помощи Истма, или Морей, мать столь благородных и мужественных людей, и потом еще Адриатическое море, в конце коего располагается чудеснейший город Венеция, госпожа и царица этого моря; потом Сицилийское море; затем Тирренское; Лигурийское море; Галлийское; Сардийское; Балеарское; Испанское или Иберское; Гадитанское или Геркулесово и Атлантический Океан; — или же, исходят ли эти моря и берут свое начало из Южного Океана, и этот Океан входит и протекает через Гадитанское море [Гибралтарский пролив]. Кажется ясным, что дело обстоит именно так, то есть что Океан являете источником наших морей, как — в конце концов — всеми и признается. Однако, так как это море имеет приливы и отливы, а это против природы и свойств Океана, где имеем постоянный прилив без отливов,— что общее мнение мало основательно, и что источник сих морей находится в другой части, то есть может исходить из болот Меотийских, именуемых скифами [сей] страны Тамиринда, что на нашем языке означает "мать морей", и происходит от знаменитой реки Танай, которая потом порождает Эвксинское море, от которого вытекают все остальные моря, так как оно располагается в более высокой части по отношению к Южному Океану, расположенному, наоборот, в низшей части. Это мое мнение подтверждается тем, что Эвксино постоянно течет в направлении Босфора Фракийского, Пропонтиды и от Пропонтиды к Гелеспонту, то есть Эгейскому морю, которое к другим морям спускается без какого-либо противоположного течения. Правда, что Южный Океан входит в наши Средиземные моря через Гадитанское море, но все-таки благодаря отливу выходит и возвращается туда же. Выходит, что, если эти наши средиземные моря не имели бы источника выше, они остались бы, вследствие отливов воды в Океан, сухими и без воды. Присовокупим к сему еще, что воды болота Меотиды вливаются, со столь большой скоростью в Евксинское море, что еще на 50 миль сохраняют пресность и даже если в конце становятся солеными, можем сказать, что эта соленость или горечь происходит от почвы и дна, где они [воды] смешиваются — ибо ясно, что почва сообщает соленость воде, а не вода почве; так вблизи города Кракова можно видеть обширную территорию, производящую такое количество соли, что дождевая вода, которая там собирается, становится совершенно соленой; и этой соли достаточно, чтобы снабдить все королевство и его провинции, провинции России, Мазовии, Литвы, Самогитии, и других еще чужих; то же видим и в Онгарии и в Италии, в городе Тироле источник пресных вод, низвергающихся с горы, имеет некий камень, который делает их солеными и производит белейшую соль в изобилии для всей области и для посторонних. То же видно и в Зальцбурге и во многих других городах. Можем еще сказать об Океане, что после вхождения [в наши моря] смешивает свою соленость с водами болота [Меотиды] и когда с отливом уходит, оставляет это свое свойство в названных водах. Но, как бы то ни было, все это должно рассматриваться как честь величию реки Танай, происхождение которой было причиной опровержения мнений краковского автора. И так полагаю, что удовлетворил моего Светлейшего и Почтеннейшего Господина, в честь коего пожелал предпринять сей труд, который предлагаю его благоволению и доброжелательству с глубочайшим уважением.

Франческо да Колло, Доношение о Московии. Итальянец в России XVI века. М. 1996

О могущественном территориальном владении применительно к России:

очерк по политической географии

В. П. Семенов-Тян-Шанский

 

 

Многие основные положения антропогеографии — науки, сравнитель­но недавно получившей права гражданства на Западе и покамест далеко не получившей их у нас, еще мало распространены среди наших широких кругов, интересующихся географической наукой. Поэтому в начале предлагаемой статьи я позволил себе напомнить некоторые общие географические истины, полагая, что только исходя из них станет вполне ясным для широких кругов и все дальнейшее, о чем говорится в статье.

 

 

О ЕСТЕСТВЕННЫХ ГРАНИЦАХ

Всем известно — что Земля, в широком смысле как планета, состоит из трех оболочек — газообразной, жидкой и твердой, располагающих­ся, по закону тяжести, от периферии к центру сообразно с увеличением своего удельного веса. Солнце посылает всем трем две физические силы — свет и тепло. Три земные оболочки и силы, заимствованные от солнца, взаимно соприкасаются во всевозможных сочетаниях и производят жизнь земли в обширном смысле этого слова, т.е. процессы химичес­кие, физические и органические. Ни один живой организм на Земле таким образом не может прежде всего обойтись в своем составе без твердой оболочки, которая, в силу закона тяжести, в свою очередь, должна иметь конечную внешнюю твердую опору, к которой она является более или менее прикованной. Необходимость для поддержания жизни взаимного постоянного обмена твердых, жидких и газообразных веществ в каждом данном живом существе вызывает наиболее полное проявление органической жизни почти исключи­тельно на границах трех земных оболочек, открытых в то же время для действия солнечной теплоты и света. В частности, раньше всего и со­вершеннее развивается и человечество в местах наиболее совершенного сложного соприкосновения земли, воды, воздуха, солнечной теплоты и света — именно на изрезанных, гористых морских побережьях, под теплым солнцем юга.

Для преобладания в данном месте тех или других организмов нужно и соответственное относительное преобладание той оболочки, к которой наиболее приспособлен данный организм. Абсолютное же преобладание одной из этих оболочек над другими вызывает и полное отсутствие жизни.

Изо всех живых существ наилучше приспособляются к самым невыгодным, казалось бы, для себя пропорциям в сочетании земли, воды, воздуха, тепла и света как самые низшие организмы (вроде бактерий), вследствие крайней несложности своих жизненных от­правлений, так и самые высшие (как человек), благодаря своему уму поправляющие с необыкновенной изобретательностью все невыгодные для своей сложной жизни природные условия искусственными прис­пособлениями. Все же средние организмы, попадая в непривычные условия, или гибнут, или принуждены приспособляться уже крайне медленным внутренним изменением своей первоначальной органи­зации. В частности, те же явления сказываются и на приспособ­ляемости человека к занимаемой им территории: с наибольшей легкостью и удобством для себя он владеет ею или в совершенно первобытном виде, или на высших ступенях своей цивилизации; среднее же состояние его культуры создает и наибольшие трения к достижению им довольства.

Но как бы ни был изобретателен человек, он физически не может постоянно пребывать ни в одном только воздухе, ни на участках земной коры, покрытых сплошь водой в жидком (моря) или твердом (ледники) виде, ни в местах полного ее отсутствия (пустыни). С другой стороны, суша неровна и, вследствие закона тяжести, не везде одинаково удобна для обитания (например, отвесные скаты). Далее, тепло и свет распре­делены, вследствие условий вращения Земли вокруг Солнца, крайне не­равномерно на земной поверхности (климатические зоны).

Низшие организмы при помощи солнечной теплоты и света для поддержания своей жизни прямо усвояют простые химические соеди­нения, заключающиеся в трех оболочках нашей планеты; высшие же организмы преимущественно усвояют их в сложном виде — погло­щением низших и только частью непосредственно из земли (например, поваренную соль). Низшие организмы расположены неравномерно вследствие неодинакового богатства органическими соединениями различных частей всех трех оболочек нашей планеты. Вследствие этого и высшие организмы не могут располагаться равномерно (почвенные, ботанические и зоологические зоны). По направлениям более или менее одинакового количественного распространения низших организ-мов идет и распространение нуждающихся в них высших, т.е. так называемая «миграция» в растительном и животном мире, имеющая свои главные движения на земном шаре в широтном направлении.

Человеческое тело имеет определенный небольшой размер, ничтожный по сравнению с таковым земного шара, и в соответствии с этим наделено известным запасом физических сил. Отсюда невоз­можность для одного человека и для группы людей обнять своей деятельностью сразу весь земной шар, т.е. ограниченность их рас­пространения (в особенности на низших ступенях развития челове­чества), причем местные условия питания вырабатывают и физические типы (расы) и кладут отпечаток на их преобладающие занятия, т.е. производят разнообразие антропологической природы человека и его деятельности, направленной к поддержанию и возможному улучшению его жизни на Земле. Географическое продолжение близких природных условий, обусловленных миграцией растительного и животного мира, тянет за собой и человека, производя так называемые стихийные пере­селения народов, имеющие, подобно миграции растений и животных, также по преимуществу широтное направление. Но человечество в общем ныне уже обнимает весь свет и господствует над всеми остальными организмами. Такое господство возможно только при совместной работе всего человечества. Отсюда возникает необхо­димость, помимо периодического стихийного, также и постоянного общения между отдельными человеческими группами. Общение это и идет во всех трех земных оболочках при помощи путей сообщения.

Таким образом, вся органическая, и в частности человеческая, жизнь на Земле представляет в одном уже своем распределении по поверхности Земли крайне неравномерный, пестрый и сложный рисунок. Разобрать его узоры, указать на причины их возникновения, на их взаимоотношения и на возможные их изменения в будущем — вот задача географии вообще и, в частности, отечественной географии. Итак, география является как бы «наукой о границах», но, разуме­ется, границах естественных, а не искусственных, и плох тот географ, который рассматривает явления по административным границам, хотя иногда, за неимением иной группировки статистических данных, приходится, хотя и с оговорками, временно мириться и с ними.

Выше было указано, что органическая жизнь на Земле наиболее полно проявляется только в местах взаимного соприкосновения трех оболочек нашей планеты. Из этого следует, что чем полнее будет соприкосновение на каждой квадратной единице пространства, тем это благоприятнее для совершенства органической жизни; т.е. чем изрезан­нее береговой рельеф (соприкосновение суши с водой) и чем сложнее орография (соприкосновение суши с воздухом), тем больше разно­образия в проявлении органической жизни. Абсолютное господство во все времена года внешних источников, заимствованных от солнца — тепла и света, хотя и вызывает роскошные внешние формы раститель­ной и животной жизни (тропические страны), но не дает достаточно благоприятных условий для их внутреннего совершенства. Про­должительный в течение значительной части года абсентеизм тех же источников (полярные страны) и вовсе не благоприятствует развитию органической жизни. Отсюда следует, что наиболее совершенное развитие в лице высшего земного существа — человека естественным порядком возможно в более умеренных широтах, у берегов средиземных морей или на достаточно орошенных полуостровах, вдающихся в океан в этих широтах.

Земной шар имеет на своей поверхности одно грандиознейшее вулканическое кольцо, простирающееся почти от Северного Полярного круга до Южного полюса. Это кольцо окружает воды Великого океана и посреди него торчат лишь бесчисленные вершины вулканических конусов в виде полинезийских островов. Вне этого великого кольца есть побочные второстепенные дуги и кольца у берегов и островов Индийского океана, Средиземного моря, части Атлантического океана и Антильского моря. Вообще же за внешними краями Велико-океанского кольца лежат огромные нагорья, либо непосредственно к нему примыкающие (в обеих Америках), либо отделенные от него узкими и глубокими провалами, заполненными морями и частью равнинами (в Азии). С внешней стороны к нагорьям примыкают всюду обширнейшие во всем свете равнины, составляющие существеннейшую часть материков Евразии, Африки и обеих Америк. Без них земная суша представляла бы ряд островов, а не материков.

Человеческая жизнь развилась, в полном и обширном смысле этого слова, вне Великоокеанского кольца, а не внутри его. В частности, наиболее быстрое и интенсивное развитие человеческой жизни, начав­шись у вышеупомянутых побочных дуг, колец и провалов, впоследствии завершилось до своей нынешней стадии в так называемом Атлан­тическом мире, т.е. на берегах океанической реки, разделяющей равнинные части материков Евразии, Африки и обеих Америк. Человек в этом случае уподобился Прометею, похитившему огонь из небесной молнии, ибо он, так сказать, достал огонь своего умственного развития изнутри побочных вулканических дуг и колец и разнес его в свои мирные жилища, расположенные на равнинах, далеко от великого вулканического кольца, где в тишине научился владеть им в совер­шенстве.

 

О ФОРМАХ МОГУЩЕСТВЕННОГО ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ВЛАДЕНИЯ ВООБЩЕ

Первоначальный ареал обитания человека на Земле, вероятно, имел приблизительно ту же форму, что и современный ареал обитания обезьян, будучи только несколько более сдвинут к северу. Это положение обусловило непосредственное соседство человека с южными частями громадных площадей великого оледенения и было едва ли не главной причиной того, что человек так далеко ушел в своем развитии от животных и постепенно стал истинным господином Земли. Непос­редственное соседство оледенелых, находившихся в суровых условиях площадей, которые, по мере размножения человека, так или иначе приходилось эксплуатировать, изощрило ум ближайших ветвей человечества (белой, желтой и отчасти красной расы), тогда как другие его ветви, распространившиеся на юг — в условиях, так сказать, жаркого третичного периода, в своем развитии так и не пошли далее неолита и первых веков металла (черная раса), необходимых для борьбы с крупными животными. Человек, впрочем, очевидно неохотно шел на изощрение своего ума в борьбе с севером, так как ленивые представления о земном рае и гипербореях картинно рисуют именно всю привлекательность для него самой примитивной, чисто расти­тельной жизни. Беззаботное райское существование противополагается полному забот полуголодному пещерному прозябанию на холоде, в звериных шкурах. Представление о земном рае родилось из воспо­минаний о тропическом лесе, представление о гипербореях — из знакомства с почти не заходящим летом солнцем и белыми ночами. Наконец, те же представления, родившиеся в теплых странах, в умеренно-холодном климатическом поясе, впоследствии побледнели и выродились в более серые представления о «Беловодье» с текущими млеком реками, кисельными берегами и пр.

Идя на борьбу с неблагоприятными условиями, человек олицетво­рял свои неудачи в виде живых существ, ему мешающих. Для реального изображения этих существ необходим был внешний облик каких-либо совершенно непонятных, устрашающего вида организмов. Так, на заре своего существования, в эпоху преимущественной борьбы за суще­ствование с крупными животными, отбивая у них пещеры для своего жилья, человек постоянно натыкался, в возникших незадолго перед тем (в третичное время) свежих обнажениях горных пород пояса великих срединных горных складок Старого Света, на непонятные ему останки мезозойских пресмыкающихся гигантов, вероятно, тогда частью еще хорошо сохранившиеся и покрытые чешуей; он и изобразил злого духа как первопричину своих неудач, в виде страшного дракона, обитаю­щего в пещерах. Позднее расселение человека по Земле, пошедшее быстрее благодаря приручению некоторых животных, вызвало длинные перекочевки. На разных концах своего ареала кочующим приходилось сталкиваться с настолько уклонившимися по своему физическому типу человеческими же ветвями, что они едва признавали их за людей. Совершенно не понимая друг друга и взаимно ожесточаясь, обе такие несхожие ветви изображали злых духов в человеческом виде своих заклятых врагов: так, белая раса была всегда склонна изображать черта чернокожим людоедом, желтая раса — белым и рыжеволосым или блондином, т.е. похожим на европейца.

Весьма рано значительная часть человечества перешла от бродяче­го и кочевого быта к оседлому. Оседлым насельникам пришлось, разумеется, гораздо более дорожить возделанными своими собст­венными руками участками земли и своими жилищами, чем кочев­никам и звероловам. Отсюда у оседлых народов возникло и особенно развилось чувство глубокого патриотизма, создавшее наиболее прочные политические могущества. У кочевников и даже у их осевших потомков, по наследству, пристрастие к определенным клочкам земли было всегда слабее и потому, менее дорожа насиженными местами, не обладая столь интенсивным патриотическим чувством, они и не создали особенно долговечных и прочных политических могуществ. Место чувства патриотизма у них обыкновенно заступали или острое сознание эко­номической нужды, вызывавшее бурные кочевые нашествия, или фанатизм в распространении известных идей (арабское мусульманство).

Если мы взглянем на карту света, то легко заметим в северном полу­шарии, на границе тропического и умеренного поясов между 0 и 45° широты три великих океанических бухты — три средиземных моря — Европейское Средиземное с Черным, Китайское (Южное и Восточное) с Японским* и Желтым, наконец Карибское с Мексиканским заливом. Европейское Средиземное море с Черным представляет наиболее вдавшуюся в материк бухту океана, а Китайско-Японское и Карибско-Мексиканское отделены от океана лишь гирляндами островов, пред­ставляющих наиболее высокие горные вершины и плоскогорья мате­риков, погрузившихся в минувшие геологические эпохи в морские волны.

* Строго говоря, с физико-географической точки зрения, Восточное Китай­ское море с Японским называется краевым (Крюммель), но, с антропогеографи-ческой точки зрения, его следует причислить к средиземным.

Все три средиземных моря образовали свои прихотливые очерта­ния в кайнозойскую геологическую эру, все три не видали на своих берегах ледниковой эпохи, все три сохранили до наших дней деятель­ный вулканизм на своих берегах, приводящий иногда к грандиозным катастрофам, подобным помпейской, мартиникской или мессинской, наконец, все три сохранили на своих берегах и островах в наименее измененном виде наследие роскошной третичной флоры и фауны, вспитавших своими соками некогда грандиозных млекопитающих, и затем и наиболее совершенные типы человечества.

Здесь, у трех средиземных морей и двух полуостровов между ними — Индостанского и Малоазийско-Аравийского выросли наиболее сильные и оригинальные человеческие цивилизации и государствен­ности — арийцев-семитов, монголов-малайцев и наконец рано, роковым образом погибшая цивилизация и государственность ацтеков-инков, в то время как остальные слабые племена и расы рода человеческого большей частью застыли в неолитическом веке. При этом наиболее сильные и совершенные политические системы вырастали предпочтительно в северных, наиболее умеренных по климату частях морей: в Европе у северных средиземных полуостровов — Балканского, Апеннинского и Пиренейского, в Азии — у берегов Китая и Японии.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.


ТОП 5 активных страниц!

...