Я в порядке - вы не в порядке

 

Если ребенок довольно долгое время испытывает суровое отношение со стороны родителей, которых он изначально считал благополучными, его жизненная установка примет еще одну, третью, криминальную форму: "Я — о'кей, а вы — нет". Элемент благополучия здесь присутствует, но откуда он взялся? Где находится источник поглаживания, если "вы не в порядке"?

 

Это трудный вопрос. Особенно если принять во внимание, что данная установка формируется на втором-третьем году жизни. Если двухлетний малыш решает: "Я — о'кей", означает ли это, что его благополучие — результат "самопоглаживания", и если это так, то каким же образом ребенок его осуществляет?

 

Я полагаю, его самопоглаживание появляется тогда, когда маленький человек пытается залечить раны, нанесенные родителями своему "забитому ребенку". Этого ребенка бьют так жестоко, что кости трещат. Каждый, кого избивали до переломов и кровавых синяков, знает, что такое сильная боль. Обычными для забитых детей являются сломанные ребра, отбитые почки, переломы лицевых костей. Как же должен чувствовать себя малыш, которому каждый вздох причиняет немыслимые страдания из-за поломанных ребер, которого мучает головная боль из-за ушибов и кровоизлияний? А ведь каждый час в нашей стране пять малышей получают увечья от рук собственных родителей!

 

Думаю, что ощущение благополучия приходит к такому ребенку тогда, когда его оставляют в покое и дают возможность "зализать раны".Именно в этом положении обстановка, в которой он находится, наиболее контрастна той боли, которую он испытал. Он чувствует: "Оставьте меня, и мне станет хорошо. Со мной все в порядке". При появлении родителей он приходит в ужас. "Вы снова будете меня бить! Вы плохие! Я — о'кей, а вы — нет". Истории многих преступников-психопатов, исповедовавших эту позицию, изобилуют примерами перенесенной в детстве жестокости.

 

Такой малыш пережил жестокость. Но он все-таки выжил. То, что произошло с ним, может случиться опять. "Я выжил, и я выживу." Он не сдается. Подрастая, он начинает давать сдачи. Он испытал на себе жестокость и знает, как быть жестоким. Он также имеет разрешение (данное его Родителем) быть грубым и жестоким. Ненависть питает его, хотя он может научиться скрывать ее под маской дозированной вежливости.

 

Установка "Я в порядке — вы не в порядке" для такого ребенка является средством спасения своей жизни. Трагедией и для него самого, и для общества является то, что он идет по жизни, не пытаясь заглянуть в себя. Он не способен объективно оценить свою роль в том, что с ним происходит. Вина — она всегда "чья-то". "Это все они виноваты!" Такой позиции держатся неисправимые преступники. Это люди "без совести", убежденные, что с ними все в порядке ив любых обстоятельствах вина ложится на кого-то другого. Это состояние, названное когда-то "моральной тупостью", состоит в том, что человек отвергает любую информацию, свидетельствующую о благополучии других. Психотерапевтическое лечение поэтому весьма затруднительно, поскольку на терапевта, как и на всех остальных, распространяется мнение "Вы не в порядке". Крайним выражением этой позиции является убийство, которое сам убийца расценивает как оправданное.

 

Личность с установкой "Я в порядке — вы не в порядке" страдает от отсутствия поглаживаний. Поглаживание хорошо настолько, насколько хорош дарящий его человек. А хороших людей нет. Поэтому нет и поглаживаний.

 

Человек может окружить себя подхалимами, которые станут его превозносить. Но их поглаживания он не принимает на веру, так как знает, что сам их вызвал, и потому собственное поглаживание ему дороже. Чем больше стараются льстецы, тем более они становятся неприятны, пока наконец не будут и вовсе изгнаны, а их место займут новые. "Иди сюда, я тебе задам" — вот старая запись, с которой все начиналось.

 

4 - Я — о'кей, вы — о'кей

 

Есть и четвертая установка, на которую мы возлагаем наши надежды. Это установка "Я — о'кей, вы — о'кей". Между ней и тремя другими существует качественное отличие. Три первые установки — неосознанные, они возникают в самом раннем возрасте."Я не в порядке — вы в порядке" закладывается раньше других и преследует большинство людей на протяжении всей их жизни. В особо тяжелых случаях эта позиция меняется на вторую либо третью. К концу третьего года жизни какая-то одна из этих трех установок фиксируется каждым человеком. Решение относительно принятия той или иной установки, вероятно, является одним из первых проявлений Взрослого в попытке постичь смысл жизни. С этого момента можно предвидеть рассогласование стимулов и ощущений. Установки принимаются на основании данных Родителя и Дитя. Они рождаются из эмоций и мало подвержены влиянию поступающей извне информации, которая могла бы их изменить.

 

Четвертая установка — "Я — о'кей, вы — о'кей" — осознанная и словесно оформленная. Она не только допускает принятие намного большего объема информации о себе и о других, но также включает и учет еще не пережитых ощущений, которые воплощены в понятиях философии и религии. Три первые установки основаны на чувствах. В основе четвертой лежат мысль, вера и стремление к действию. Три первые вопрошают: "Почему?", четвертая — "Почему бы и нет?" Осознание благополучия не увязывается с личными переживаниями, поскольку мы можем возвыситься над ними в стремлении к высшей цели человечества.

 

Новая установка принимается не помимо нашей воли, а в результате сознательного решения. В данном случае происходит переоценка нашего опыта. Мы не могли бы принять четвертую установку, если бы не располагали гораздо большей информацией по сравнению с теми знаниями о внешних событиях, на основе которых в раннем возрасте формируются исходные установки. Счастливы те дети, которым в первые годы жизни помогли осознать свое благополучие посредством многократного воспроизведения таких ситуаций, в которых они могли бы доказать себе собственную значимость и ценность других людей.К сожалению, "Я не в порядке — вы в порядке" — это та установка, которая характерна как для преуспевающих, так и для неудачников. Наиболее распространенный способ реализации этой установки — игра.

 

Берн определяет игру так:

 

...Игрой мы называем серию следующих друг за другом скрытых дополнительных транзакций с четко определенным и предсказуемым исходом. Она представляет собой повторяющийся набор порой однообразных транзакций, внешне выглядящих вполне правдоподобно, но обладающих скрытой мотивацией; короче говоря, это серия ходов, содержащих ловушку, какой-то подвох.

 

Я полагаю, что все игры ведут происхождение от простой детской игры "Мое лучше, чем твое", которую легко можно наблюдать в любой группе трехлетних малышей. Эта игра разыгрывается ради мимолетного высвобождения из-под бремени неблагополучия. Важно понимать, что значит для трехлетнего ребенка "Я не в порядке — вы в порядке". "Я не в порядке" означает: "Я всего два фута ростом, я беспомощен, беззащитен, я весь перепачкан, у меня ничего не получается, я неуклюж и не нахожу таких слов, чтоб вы поняли, что все это значит". "Вы в порядке" означает: "Ваш рост шесть футов, вы сильны и всегда правы, у вас на все есть ответ, вы властны над моей жизнью и смертью, вы можете меня ударить и причинить боль, — это все о'кей".

 

Любое облегчение такого несправедливого положения для ребенка приятно. Когда ему достается самая большая порция мороженого, когда он первым протискивается в очередь, имеет возможность посмеяться над ошибками сестры, когда он дает подзатыльник младшему брату или пинок котенку, когда оказывается, что у него больше игрушек, чем у других, — все это приносит кратковременное облегчение. И это несмотря на то, что за ближайшим углом может подстерегать очередное разочарование — то ли брат даст сдачи, то ли котенок поцарапает, то ли у кого-то окажется еще больше игрушек.

 

Взрослые предаются игре "У меня лучше" в еще более изощренных вариантах. Некоторые достигают временного облегчения, накапливая собственность, живя в доме, который и больше, и лучше, чем у Джонсов, либо, наоборот, — играя роль бессребреников ("я живу скромнее вас"). Такие маневры, основанные на том, что Адлер называл "направляющими фикциями", могут принести желанное облегчение, даже если за поворотом подстерегает разочарование в виде принудительной закладной или разорительного счета, которые обрекут человека на безрадостную жизнь в тяжких трудах. В главе 7 содержится подробное объяснение игр как "решений", провоцирующих отчаяние и укрепляющих изначальное ощущение неблагополучия.

 

Цель данной книги — доказать, что единственное средство стать "о'кей" — это освободиться от предначертанной в детстве зависимости, определяющей три первые установки, а также продемонстрировать, как наше поведение увековечивает эти установки.

 

Наконец, очень важно понять, что "Я о'кей — вы о'кей" — это позиция, а не ощущение. Записи неблагополучия, которые хранит Дитя, нельзя стереть посредством волевого решения. Что можно сделать — так это начать накапливать записи, которые определяют благоприятные результаты наших транзакций. Это — успехи в вероятностном прогнозировании, в сложных целенаправленных действиях, которые программируются Взрослым, а не Родителем или Дитя, успехи этически оправданные и рационально обоснованные. Человек, который в течение многих лет руководствовался решениями свободного и независимого Взрослого, имеет богатую коллекцию таких успехов и может с уверенностью сказать: "Я знаю — это работает!" Причина, которая определяет действенность установки "Я о'кей — вы о'кей", заключается в том, что человек не ожидает немедленного наступления радости и спокойствия.

 

Однажды молодой разведенный мужчина сердито жаловался: "Это все вы и ваше проклятое о'кей! Вчера я собрался на вечеринку и решил: буду настолько приятным, как только смогу, и буду думать обо всех, что они о'кей. Я подошел к одной своей знакомой и сказал: "Не хотите ли заглянуть ко мне и выпить со мной чашечку кофе?" Своим ответом она обрезала меня до высоты двух футов: "Ну, я не против, но, ей-богу, не у всех есть время сидеть и болтать целыми днями, как это делаете вы". Так что ваши рецепты никуда не годятся!"

 

Личные и социальные потрясения не утихнут в тот же миг, как только мы примем новую установку. Дитя жаждет немедленных результатов, кофе его устраивает только быстрорастворимый. Взрослый способен понять, что необходимы терпение и вера. Нельзя гарантировать мгновенное наступление благополучия в случае принятия установки "Я о'кей — вы о'кей". Нам приходится учитывать и сделанные ранее записи, но в нашей власти выключить их воспроизведение в тех случаях, когда они подрывают нашу веру в новую жизнь, которая, в свое время, принесет нам новые успехи и счастье. Взрослый также способен распознать, когда другой человек реагирует на уровне Дитя, и не отвечать в этой манере. В последующих главах будет рассказано о том, какие изменения достигаются таким образом, и как это становится возможным.

 

 

ГЛАВА 4

МЫ МОЖЕМ ИЗМЕНИТЬСЯ

 

Все тщатся усовершенствовать общество,

но никто не совершенствуется сам.

 

Ралф Уолдо Эмерсон

 

 

Признать, что у нас есть проблемы, — не значит их решить. Важнее понять, что изо дня в день большую часть своей энергии мы расходуем на принятие решений. Пациенты часто говорят: "Я не могу решиться. Скажите, что мне делать. Я боюсь принять неправильное решение". Эта неспособность вызывает такие суждения: "Я разрываюсь на части. Я себя ненавижу. Мне никогда ничего не удается достигнуть. Моя жизнь — цепь неудач."

 

Хотя утверждения такого рода произносятся с целью выразить свои проблемы, касаются они по преимуществу тех затруднений, которые человек испытывает при принятии решений. Беспокойство от такой неопределенности иногда порождает порыв сделать хоть что-нибудь, лишь бы сделать. В своей психотерапевтической практике я выделил два основных затруднения при принятии решений.

1) "Я всегда принимаю неверные решения " — так считают те, чьи решения и обусловленные ими действия обычно оборачиваются им во вред.

2) "Я постоянно возвращаюсь к одному и тому же" — это мнение людей, чей компьютер, зациклен на незавершенных делах и отложенных решениях.

 

Первый шаг в преодолении любого из этих затруднений заключается в том, чтобы осознать: принятие любого решения требует обработки трех видов данных — данных Родителя, Дитя и Взрослого. Информация Родителя и Дитя взаимосвязана. Данные Взрослого отражают внешнюю реальность такой, какова она есть на данный момент, в сочетании с прошлым опытом, независимым от Родителя и Дитя. Ото всех трех источников данные поступают в компьютер в ответ на транзактные стимулы. Кто же даст ответ — Родитель, Взрослый или Дитя? Объяснить этот механизм лучше всего с помощью примера.

 

Представим себе бизнесмена средних лет, имеющего репутацию порядочного гражданина, хорошего мужа и отца, от которого требуется решить, подписывать ли некое обращение, намеченное к публикации в местной газете. Обращение содержит призыв обеспечить равное право всем гражданам селиться в любом районе в зависимости не от их расовой принадлежности, а лишь от уровня доходов. Просьба о подписи поступила по телефону и, едва повесив трубку, человек начинает испытывать дискомфорт и ощущение того, что хорошо начавшийся день вдруг испорчен.

 

Он должен принять решение и в связи с этим налицо серьезный конфликт. Откуда же поступает противоречивая информация?

 

Одним из источников выступает Родитель. Включаются такие записи: "Не позорь свою семью. Не высовывайся. Почему именно ты? Вечно ты должен быть первым!" Вступают и более резкие записи, зафиксированные в детстве, которое было проведено на Юге: "Им следует знать свое место". У Родителя есть жесткая точка зрения о "черномазых". Попытки ее переоценки были еще в детстве строго пресечены: "Никаких вопросов. Он черномазый, этим все сказано. И чтобы я о нем больше не слышал!" Все это идет под аккомпанемент "безобидных" детских стишков типа: "Побежали без оглядки, хватай ниггера за пятки".

 

Эти старые записи, подкрепленные длившимся годами диктатом родителей и последующими свидетельствами, что присутствие негров может вызвать неприятности, — все это сильно влияет на принятие решения.

 

Действенность этого влияния определяется способностью посеять страх в Дитя. "Рослый" Родитель снова заставляет "маленькое" Дитя подчиниться. Таким образом, Дитя выступает вторым источником информации, которая выражается преимущественно чувствами: это опасения — "что люди скажут", что может произойти, если моя дочь "свяжется с одним из них", не упадет ли в связи с таким соседством цена моего дома? Конечно, такие проблемы действительно существуют, но чувства, которые с ними связаны, в гораздо большей мере определяются не ими, а зависимостью трехлетнего ребенка от своих родителей. От этого и дрожат руки. Конфликт может быть столь серьезным, что человек обращается к бутылке или подобному средству "сбежать от Родителя".

 

Борьба побуждений была бы недолгой, если бы в компьютер не поступали и иные данные. Это — информация о реальной действительности, находящаяся в компетенции Взрослого. "Простой" человек не слишком озабочен действительностью, он просто полагается на Родителя. Он живет под девизом "Мир (разумеется, для Дитя) любой ценой". Как было всегда, так пусть и будет... Такова человеческая натура... История повторяется...Пусть лучше Джордж это сделает...

 

Только человек, обладающий активным Взрослым, способен оценить, насколько серьезной представляется угроза расового кризиса, причем и для его собственного благополучия. Только его Взрослый может обратиться к более широкой информации. Только Взрослый в состоянии понять, что именно тяжелое наследие рабства, когда с людьми обращались как с вещами, породило у негров отчаяние, выливающееся порой в агрессивность. Только Взрослый может подобно Линкольну сказать: "Догмы мирного прошлого не годятся для нынешней борьбы". Только Взрослому доступен объективный взгляд на всю информацию и стремление получить ее еще больше.

 

Именно в процессе расчленения и обработки информации, поступающей из трех этих источников, мы начинаем наводить порядок в хаосе переживаний и нерешительности. Будучи расчленены, эти три массива данных могут быть оценены Взрослым с точки зрения их приемлемости.

 

Изучая данные своего Родителя, нашему взволнованному бизнесмену надо задать следующие вопросы. Почему его родители имели такие убеждения? Каков был Родитель каждого из них? Почему было подавлено их Дитя? Были ли они способны оценить собственные взаимоотношения Р-В-Д? Истинно ли то, во что они верили? Правда ли, что белые во всем превосходят черных? Почему? Почему это не так? Правильно ли — никогда не высовываться? Обязательно ли антидискриминационная позиция навлечет позор на семью? Может быть, она, наоборот, принесет уважение? Действительно ли он заботится о своей семье, своих детях, отказываясь от реалистического решения расовых проблем? Нелишне также задуматься, придерживаются ли его родители и нынче тех же взглядов, что и тогда, когда формировался его Родитель?

 

Его Взрослому следует также присмотреться к данным, поступающим от Дитя. Почему он так напуган? Почему дрожат руки? Реальна ли угроза? Уместен ли его страх? Или он был оправдан лишь тогда, когда ему было три года? Он может объективно опасаться бесчинств и насилия. Человека, конечно, могут убить, но необходимо различать страх, вызванный нынешней ситуацией, и тот страх, который он испытывал в возрасте трех лет. Страх трехлетнего ребенка гораздо сильнее. Трехлетний малыш не способен изменять действительность. Но сорокатрехлетний мужчина — способен вполне. Он в состоянии предпринять шаги по изменению действительности, или по крайней мере — попытаться изменить обстоятельства, содержащие реальную угрозу.

 

Понять страх трехлетнего ребенка необходимо, чтобы освободить Взрослого для анализа новых данных. Этот страх — архаичный страх перед всемогущим Родителем — заставляет человека быть предвзятым. Предубежденный человек подобен тому мальчику, который считал утверждение "Полицейские — плохие" безусловной истиной (см. главу 2). Ему страшно вести себя иначе. Так возникает искажающее наслоение на Взрослого (см. рис.8), допускающее принятие данных Родителя в качестве истинных.

 

 

Рис. 8. Предубеждение

 

 

Перефразируя Сократа, считавшего: "Если не изучать жизнь, то не стоит жить", можно сказать, что не стоит строить свою жизнь на основе неизученного Родителя: он может быть далек от истины.

 

Освобожденный Взрослый

 

Цель транзактного анализа — предоставить человеку свободу выбора, свободу меняться по собственной воле, изменять свои реакции на прежние и нынешние стимулы. Эта свобода по большей части утрачивается в раннем детстве, где, по мнению Кьюби, берут начало "невротические процессы". Эти процессы постоянно направлены на решение старых проблем, что препятствует эффективному взаимодействию с реальностью сегодняшнего дня.

 

...Корни невротического процесса, вероятно, лежат в феномене, характерном для раннего детства, - формировании стереотипов поведения или "фиксаций". Сюда относятся эмоциональные проявления — например, плач, ночные страхи; инстинктивное действие или бездействие — жевание, глотание, срыгивание, отказ от пищи, выбор еды, регулирование выделений; дыхательные движения как, например, задержка дыхания и т.п.; либо общие двигательные акты - вздрагивание, покачивание, сосание и т.д.

 

 

Ни один из этих актов сам по себе не является ненормальным. Покуда он может произвольно регулироваться в ответ на требование внешних или внутренних обстоятельств, он остается нормальным. Утрата возможности их свободного произвольного изменения знаменует начало невротического процесса.

 

Целью психотерапевтического лечения является восстановление способности свободно изменяться. Такая свобода проистекает из осознания того, что такое Родитель и Дитя, и как их данные влияют на транзакции в настоящее время. Она также с необходимостью требует истинного знания о мире, в котором живет человек. Свобода подразумевает знание того, что каждый, с кем мы общаемся, имеет своего Родителя, Взрослого и Дитя. Она требует настойчивого изучения не только доступных, но и неизведанных сфер, которые наилучшим образом могут быть описаны в терминах вероятностного прогнозирования — еще одной функции Взрослого. Человек часто сталкивается с затруднениями, потому что вынужден принимать решения, не располагая достаточной информацией. Это касается принятия любого обязательства, заключения брака, голосования, подписи под каким-либо обращением, выбора приоритетов. Это справедливо по отношению ко всем ценностям, которые мы свободно избираем с помощью Взрослого.

 

Наше Дитя требует определенности. Оно жаждет уверенности в TOM, что снова наступит утро и взойдет солнце, что мама никуда не денется, что злодей всегда будет наказан. Взрослому, однако, приходится смириться с тем фактом, что определенность имеет место не всегда. Философ Элтон Трублад утверждает:

 

Тот факт, что мы не имеем абсолютной уверенности относительно любых заключений человека, не означает, что задача исследования бесплодна. Истина в том, что мы всегда должны действовать на основе вероятности, а располагать вероятностью уже значит кое-что иметь. В любой сфере приложения человеческой мысли мы ищем не абсолютную определенность, недоступную человеку, а скорее идем тропой отыскания приемлемых способов оценки степени вероятности.

 

Это сфера философии и религии, к которой мы обратимся в главе 12 "Р-В-Д и моральные ценности".

 

Взрослый нашего бизнесмена, столкнувшись с необходимостью подписать петицию, может предположить, что результаты этого поступка весьма неопределенны. Если он поставит свою подпись, то может подвергнуться осуждению. Если его установка "Я о'кей — вы о'кей" относится ко всем людям, независимо от их национальности и вероисповедания, то может случиться так, что он подвергнется давлению со стороны тех, кто способен помешать его бизнесу, исключить его из гольф клуба или испортить его отношения с женой. Но ему стоит также взвесить вероятность того, что его личный вклад в разрешение проблемы расовой напряженности может оказаться существенным. В итоге его Дитя заслужит поощрение в форме репутации человека мужественного и честного.

 

Когда доминирует Родитель или Дитя, последствия предсказуемы. Это — важная характеристика игр. Игры в известной мере безопасны. Они в любой момент могут обернуться страданием, но таким, к которому игрок привычен. Когда в транзакцию включается Взрослый, результаты предсказуемы не всегда. Вероятность поражения соседствует с вероятностью успеха. Но самое важное — появляется вероятность изменений.

 

Что заставляет людей желать перемен?

 

Есть три причины, которые заставляют людей желать перемен. Первая заключается в том, что люди изрядно настрадались. Они так долго бились головой об одну и ту же стену, что наконец решили: "Довольно!" Снова и снова бросали монетки в щель игрового автомата и не получали выигрыша — теперь они готовы либо бросить игру, либо перейти к другому автомату. Они страдают от головной боли, слишком много пьют. Они опустились на самое дно. Они жаждут облегчения и перемен.

 

Еще одна причина, побуждающая искать перемен, — вялая форма отчаяния, называемая тоской или скукой. Человек, живущий под лозунгом "Ну и что?", в конце концов задается глобальным вопросом — "Так что же?" Он готов измениться.

 

Третья причина, заставляющая людей желать перемен, заключается в неожиданном открытии, что они способны измениться. В этом состоит очевидный эффект транзактного анализа. Многие люди, не особо расположенные к изменениям, обратились к транзактному анализу, узнав о нем из лекций или бесед. Это знание пробудило интерес к новым возможностям, что привело их к дальнейшему поиску и усилению стремления к переменам. Существует, однако, и такой тип пациентов, которые страдают от собственного бессилия, но не желают изменяться. Они готовы заключить с психотерапевтом такой договор: "Я позволю вам помочь мне, если только мне самому ничего не надо делать". Однако эта негативная установка начинает меняться, как только пациент открывает для себя реальную возможность иного образа жизни. Знание и использование схемы Р-В-Д позволяет Взрослому освоить новые рубежи жизни. Стремление к этому имело место всегда, но было погребено под бременем неблагополучия.

 

Обладает ли человек свободой воли?

 

Способен ли человек измениться по своей воле, и если способен, то не являются ли и эти перемены результатом пережитых в прошлом воздействий? Обладает ли человек волей? Одна из наиболее серьезных проблем теории Фрейда — проблема соотношения свободы и причинности. Фрейд и большинство бихевиористов считают, что причинно-следственная зависимость, характерная для всей вселенной, распространяется и на человека. То есть события сегодняшнего дня могут быть объяснены посредством обращения к событиям дня вчерашнего. Если человек совершает убийство, мы, следуя фрейдистской ориентации, обращаем взор в его прошлое, дабы выяснить, что его к этому побудило. Мы придерживаемся того допущения, что обязательно существует некая причина или несколько причин, и лежат они в прошлом. Правоверный детерминист убежден, что поведение человека не свободно и является продуктом его прошлого. Неизбежным выводом отсюда является заключение, что человек не несет ответственности за свои поступки; по сути, он не обладает свободой воли. Это философское противоречие наиболее драматично проявляется в стенах суда. Согласно закону, человек должен нести ответственность. Однако детерминистская позиция, лежащая в основе большинства психиатрических теорий, заключается в том, что человек не может за себя отвечать вследствие влияния своего прошлого.

 

Нельзя отрицать, что и в самом деле следствия вызываются причинами. Ударьте кием бильярдный шар, и он ударит несколько соседних шаров, а те, откатившись, еще несколько. Вот вам наглядная иллюстрация цепочки причин и следствий. Монистическая позиция предусматривает, что подобный закон характерен для природы в целом. Однако опыт убеждает, что пережив описанную причинно-следственную коллизию и будучи снова собраны вместе, бильярдные шары остались тем, чем они были прежде, тогда как человек становится чем-то большим, чем раньше. Эволюционная история и житейский опыт свидетельствуют, что человек становится чем-то большим по сравнению с его предшественниками.

 

Уилл Дюран описывает, каким образом Анри Бергсон, французский философ XIX века, довел до абсурда идею детерминизма:

 

...В конце концов, является ли детерминизм более доступным пониманию, нежели свобода воли? Если настоящий момент не содержит в себе никакой возможности творческого выбора, а полностью механически проистекает из предыдущего момента, то и последний представляет собой механический результат момента, предшествовавшего ему, и так далее... до тех самых пор, пока мы не доберемся до первозданной туманности как некой общей причины всех последующих событий - каждой строчки Шекспира, каждого движения его души; каждое слово Гамлета и Отелло, Макбета и Лира, оказывается, родилось давным-давно в структуре этой легендарной туманности. Какая наивность! Здесь мы имеем достаточно оснований для протеста, и Бергсон высказал его столь резко именно потому, что нашел в себе мужество усомниться в том, во что даже скептики благочестиво веровали.

 

Ответ лежит не в опровержении причинно-следственной природы вселенной или человеческого поведения, а в поисках причины в чем-то еще, помимо прошлого. Человек поступает так, а не иначе, в силу определенных причин, но не все эти причины лежат в прошлом. Однажды в телевизионном интервью меня спросили, что, по моему мнению, побудило Чарльза Уитмена взобраться на башню Техасского университета и открыть оттуда стрельбу по людям внизу. После того, как были названы несколько возможных причин, мне был задан вопрос: "Почему же некоторые люди способны на такое, а остальные нет?" Это серьезный вопрос. Если мы придерживаемся мнения, что просто недостаточно знаем о прошлом человека, — значит, мы считаем, что ответ лежит в этом прошлом.

 

Однако между человеком и бильярдным шаром есть большая разница. Мыслящий человек способен заглянуть в будущее. Он подвержен влиянию причин иного порядка, которые Чарльз Харшорн называет "творческой причинностью". Элтон Трублад подчеркивает этот момент, указывая, что основания человеческого поведения лежат не только в прошлом, но и заключены в способности человека предвидеть будущее, оценивать вероятности:

 

...Человеческий разум функционирует, во многом опираясь на конечные причины. Это настолько очевидно, что кажется невозможным этим пренебречь. Тем не менее этим пренебрегает каждый, кто отрицает свободу и рассматривает причинность по аналогии с бильярдом. Конечно, бильярдный шар движется строго в соответствии с заданным направлением, но человек ведет себя абсолютно иначе. Человек — это создание, настоящее которого во многом определяется еще не существующим, но возможным будущим. То, чего нет, влияет на то, что есть. В итоге решения любой проблемы результат будет не просто следствием механического сочетания сил, что было бы справедливо для физического тела. Я мыслю, и большинство моих мыслей касается того, что еще только может произойти, если будут предприняты определенные шаги.

 

Ортега-и-Гассет определяет человека как "существо, заключающееся не столько в том, что оно есть, сколько в том, чем оно собирается стать". Трублад указывает:

 

... недостаточно сказать, что результат определяется именно чьим-то прежним характером, поскольку реальность такова, что подлинная новизна может появиться в самом акте мышления. Мышление в нашей повседневной практике есть не просто осознание действий, как гласят все эпифеноменологические доктрины, а представляет собой реальную и творческую побудительную силу. Когда человек мыслит, происходит нечто такое, что не может произойти иным путем. Это и есть самопричинность — реальная третья вероятность в знакомой дилемме.

 

Таким образом, Взрослый — это то, что заключает в себе действие, надежду и возможность перемен.

 

ГЛАВА 5

АНАЛИЗ ТРАНЗАКЦИИ

 

Я не понимаю своих деяний.

 

Св. Павел

 

 

Теперь, когда мы разобрались в терминологии, настало время перейти к методу: использованию известных нам понятий для анализа транзакций. Транзакция состоит из стимула, исходящего от одного человека, и реакции, следующей от другого. Реакция в свою очередь становится новым стимулом для первого участника и требует ответа. Задача анализа состоит в том, чтобы выяснить, какой компонент каждой личности – Родитель, Взрослый или Дитя – производит конкретный стимул или реакцию.

 

Существует много ключевых признаков, по которым стимулы и реакции могут быть расценены как исходящие от Родителя, Взрослого или Дитя. К ним относятся не только произносимые слова, но и интонации, жесты и мимика. Чем более искусны становимся мы в распознавании этих признаков, тем больше данных доставляет нам транзактный анализ. Нам нет нужды углубляться в материи прошлого, чтобы вскрыть записи, зафиксированные в Родителе, Взрослом или Дитя. Все это проявляется в настоящем.

 

Перед вами перечень вербальных и физических признаков каждой позиции.

 

Физические признаки Родителя: нахмуренный лоб, поджатые губы, указующий жест пальцем, суровый взгляд, топанье ногой, руки «в боки» или скрещенные на груди, заламывание рук, цоканье языком, вздохи, поглаживание другого по голове. Все это типичные жесты Родителя. Могут, однако, существовать и другие жесты, характерные для чьего-то конкретного Родителя. К примеру, если ваш отец, прежде чем отчитать вас за плохое поведение, имел привычку откашливаться и возводить глаза к небу, то эта манера, безусловно, будет и вашей собственной прелюдией к высказыванию Родителя, хотя это и может быть нетипично для Родителей других людей. Существуют также различия, обусловленные культурой. Например, американцы вздыхают на выдохе, а шведы — на вдохе.

 

Вербальные признаки Родителя: Я требую положить этому конец раз и навсегда, Ни в коем случае...; Запомни на всю жизнь...; (вообще, "навсегда" и "никогда" — это в большинстве случаев слова Родителя,закрывающие каналы восприятия новой информации); Сколько раз я тебе говорил?; Я бы на твоем месте...

 

Родителя можно идентифицировать по многим оценочным словам, критическим или одобрительным, поскольку они направлены на оценку другого человека, основанную не на суждении Взрослого, а на автоматической архаичной реакции. Примеры таких слов: глупый, капризный, нелепый, вызывающий, ленивый, бестолковый, бедняжка, сынок, лапочка (например, в устах заботливой продавщицы), держись, прелесть, ну-ну... Важно вспомнить, что подобные слова являются ключевыми, но не определяющими. Взрослый по зрелом размышлении может заключить, что согласно этической системе Взрослого некоторые вещи действительно являются глупыми, нелепыми, отвратительными и вызывающими. Два слова — "должен" и "следует" часто исходят от Родителя, но, как будет отмечено в главе 12, это могут быть и слова Взрослого. Именно автоматическое, бездумное произнесение этих слов сигнализирует об активности Родителя. В сочетании с мимикой, жестикуляцией использование этих слов в контексте транзакции помогает выявить Родителя.

 

Физические признаки Дитя: Поскольку ранние реакции Дитя на внешний мир невербальны, то и большинство признаков, которые и поныне характеризуют Дитя, относятся к физическим проявлениям. Все нижеперечисленное свидетельствует о вовлечении Дитя в транзакцию: слезы; дрожащие или надутые губы; высокий хныкающий голос; закатывание глаз или потупленный взор; пожимание плечами; передразнивание; бурный восторг или хохот; поднятая рука как просьба разрешения высказаться; кусание ногтей; ковыряние в носу; ерзанье; хихиканье.

 

Вербальные признаки Дитя: множество слов характеризуют проявление Дитя (наряду с тем, что таковыми выступают любые слова, произносимые в "сюсюкающей" манере): хочу; желаю; это не я (сделал); не мое дело; кажется; когда я стану старше; больше; больше всего; лучше; лучше всех (многие слова в превосходной степени происходят из проигрывания эпизодов детской игры "У меня лучше, чем у тебя"). Подобные слова направлены на то, чтобы произвести впечатление на Родителя и преодолеть неблагополучие.

 

Существует еще одна группа слов, которые постоянно твердят малыши. Но эти слова не являются признаками Дитя, они скорее относятся ко Взрослому компоненту маленькой личности. Это слова: что, кто, где, когда, по





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.


ТОП 5 активных страниц!

...