Задание 1 Социальная автобиография





Формулировка задания. Цель социальной автобиографии – пропустить общественные события, свидетелями которых вы являлись на протяжении своей жизни, через призму личных проблемы и стадий жизненного цикла. Методологической основой данного упражнения, широко практикуемого в американских университетах, служит книга Р. Миллса «Социологическое воображение».

Он выделил два рода социологических переменных – заботы и проблемы. Заботы ( troubles ) – частные проблемы, составляющие содержание повседневной жизни отдельного человека, осознаваемые им и поддающиеся контролю. Таковы факты личной биографии. Проблемы ( issues ) носят общественный характер и не подвластны индивидуальному контролю, но так или иначе влияют на повседневную жизнь данного человека. Они затрагивают социальную структуру и институты общества. Это могут быть циклы деловой активности и экономические кризисы, смена правительства, университетская политика, войны, безработица и т.д.

Когда в городе со стотысячным населением только один безработный, это его личное затруднение, связанное с потерей средств существования и с психологическими переживаниями. Но если в стране, где 50 млн. жителей, 5 млн. безработных, то речь идет о социальной проблеме, к обсуждению которой необходимо привлечь внимание общественности. Конфликт между супругами – это их личная забота, но когда уровень разводов в первые четыре года брака превышает 250 на 1 тысячу пар – это показатель структурных сдвигов в обществе.

Чтобы малое понимать в тесной связи с большим, надо развивать социологическое воображение. Оно позволяет увидеть, что социальная сцена общества заполнена живыми людьми с их каждодневными заботами и тревогами.

Итак, вам предлагается упражнение, где надо связать воедино факты личной биографии и исторические события, сказавшиеся на развитии страны и затронувшие данных индивидов. Более подробно проблемы социальной автобиографии освещены в работе Кравченко А. И. Социология: Задачник-тетрадь: Для студентов вузов. М., 1997. С. 84–87.

Я родилась практически в понедельник

Я родилась 24 октября 1982 года в городе Москве в родильном отделении больницы № 67. Случилось это памятное для моей семьи событие в 23 часа 55 минут в воскресенье (это событие было таковым, так как я первый ребенок в семье). Мама говорит, что я такая упрямая, потому что я родилась практически в понедельник. Через 7 дней меня привезли домой, и в нашей первой квартире в Тушино стало 5 жильцов: я, мама, папа, бабушка и дедушка. Мама в то время училась на 3-м курсе в МАДИ и работала в ГКДТ, а папа был инженером-проектировщиком там же. Собственно на работе они и познакомились, потом поженились, и родилась я. Со мною часто дома были бабушка и дедушка. Я практически никогда не была одна, со мной часто разговаривали и играли. Наверное, я слишком избалована вниманием. Если дома мир крутился не вокруг меня, я обижалась, не разговаривала с родителями. Мне было тяжело, когда у меня появилась сестра Маша, так как родители больше занимались с ней, а не со мной. Мне тогда было год и восемь месяцев, и я не понимала, как могло случиться, что кого-то мама и папа любят также как меня. Потом, когда в 1985 году появилась вторая сестра Лена, стало проще. Лет до 3–4 у меня практически не было никаких обязанностей, кроме того, что я должна была следить за сестрами по мере возможности. Трудно быть старшей сестрой. От родителей всегда слышишь: «Наташа, ты старшая и должна подавать хороший пример своим сестрам». К тому же за все проделки сестер попадало всегда мне. Воспоминаний до 5 лет у меня много, но они все связаны с моей семьей. Я с детства очень любопытная, и все мои воспоминания носят курьезный характер. Например, однажды мои родители всю ночь чертили проект моста. Утром я проснулась раньше, чем мои папа и мама, и решила «помочь». Подойдя к кульману, я взяла простой карандаш и внесла поправки в чертеж. Закончив работу, я разбудила маму и сказала: «Мама, я тебе помогла». Мама была в шоке. Меня не наказали, но родители все утро заново делали чертеж. Так как прежний чертеж восстановлению не подлежал. Родители всегда были снисходительны ко мне. Меня никогда не били, иногда конечно шлепали, но это было заслуженно. Меня иногда ставили в угол, но если я знала, что меня, как мне казалось, наказали несправедливо, то я никогда не извинялась. Я была и есть очень упрямая. Я не умею спокойно признавать свои ошибки и не люблю извиняться и оправдываться. Наверное, поэтому мне бывает тяжело общаться с людьми, которые придерживаются другой точки зрения, чем я. Однако как раз с такими людьми мне интересно. Когда мне было 5 лет, появилась моя третья сестра Света. Через год (1988) мы получили квартиру в новом доме в Железнодорожном районе. Район, в котором я оказалась, мне не понравился. Там было мало зелени, и повсюду строились новые дома. Его название оказалось говорящим. Ночью, когда все стихало, я слушала шум электричек. Сейчас либо электрички стали тише ездить, либо я привыкла, но этот шум уже не слышно. Во дворе дома достраивался детский сад, в старшую группу которого я должна была пойти. В детском саду у меня появляется много друзей, чему я очень рада, так как оставила в Тушино много хороших друзей. Я всегда была очень коммуникабельным ребенком и легко сходилась с людьми. Нельзя сказать, что я была тихим ребенком. Несмотря на это, меня очень любили воспитатели и родители моих одногруппников. В мае 1989 года у нас в районе был субботник. Мое любопытство сыграло со мной злую шутку. Во дворе стояли качели, и я не могла не прочитать, что было написано на верху. Я залезла на качели и сломала ногу. 3 месяца лежала в больнице. Я нашла много друзей там. В больнице я боялась, что не смогу ходить или буду всегда хромать. Но все обошлось. Когда я приехала домой (в середине августа), я сначала ходила по стеночке, но потом довольно быстро научилась ходить нормально.

Первого сентября я пошла в школу № 1224. Никто в нашей семье так сильно, как я, не хотел идти в школу. И вот я вступила на новую ступень своей жизни. Я поступила в школу, и это много для меня значило. Школа помогла мне сформировать свое «Я». Именно в школе у меня появились первые серьезные цели, которых мне очень хотелось достичь. Школа сыграла важную роль в процессе социализации моей личности. Я научилась по-новому смотреть на некоторые вещи. Моя учеба началась в 1 «Д». На меня всегда возлагали большие надежды, как родители, так и знакомые. Я часто завидовала друзьям, у которых есть старшие братья или сестры, так как на них не было такого давления, как на меня. Каждый год я узнавала много нового и интересного, у меня появлялось все больше и больше друзей. В первом классе нас принимают в октябрята. Сколько гордости давал этот значок. В октябрята нас принимали на Красной площади. Помню, мне подарили книгу «Ежик в тумане» с дарственной надписью. В первом классе я была отличницей и поэтому попала в лучший класс школы 2 «А». Там были собраны все отличники и лучшие хорошисты со всей школы. Именно в таком коллективе сформировались мои ценности, жизненные принципы и стремления. В школе нам не только давали знания по предметам, но и приучали к дисциплине, к правилам поведения в общественных местах. Нас учили уважать старших, защищать маленьких. В 1990 году нас должны были принять в пионеры, но так и не приняли, что меня очень огорчило. Зато нам разрешили носить любую одежду, украшения и так далее. Коричневая школьная форма, правда, порядком поднадоела, но она скрывала социальное неравенство учеников в материальном положении. Также в 1990 году я в первый раз в жизни поехала в пионерский (сейчас оздоровительный) лагерь «Чайка». Там я познакомилась с людьми, с которыми дружна до сих пор. С того времени я каждый год ездила в лагерь. У нас была очень дружная компания. В лагере мне нравилось то, что я могу общаться с людьми разных возрастов. Такой опыт помог мне в будущем. Теперь мне легко контактировать с людьми любых возрастов.

1991 год стал для меня годом, когда я впервые заинтересовалась политикой. Во время путча в Москве, я была в лагере. По телевизору сообщали, что в Москву ввели танки. Было очень страшно за родных, которые остались там. В 14 лет случилось событие, которое меня сильно потрясло. Особенно меня поразило, сколько наших молодых ребят погибло в Чечне. У меня было много друзей (из лагеря), которые уже служили, я очень боялась за них. В 1991 году умер мой дедушка с папиной стороны.

Примерно в это же время наша страна наводняется западной продукцией. В домах появляются разнообразная аудио- и видеоаппаратура и прочие новейшие средства. Но вместе с аппаратурой к нам приходят такие страшные вещи как наркомания, СПИД.

Также меня всегда очень интересовала религия. В 1992 году меня крестили по моему собственному желанию. Но я не знаю, что тогда заставило меня это сделать. Может быть, то, что многие мои друзья были крещеные, может быть я просто хотела иметь крестик, а может быть я просто еще не знала, чего хочу. На самом деле я никогда особо не верила. Меня намного больше интересовала дарвиновская теория эволюции, но я не могла понять, как конкретно из обезьяны получился человек и почему до сих пор обезьяны не становятся людьми. Я считаю, что люди выдумывают себе божеств, чтобы было во что верить, так как без веры жить невозможно. Я считаю, что надо верить в себя, в свои силы, в разум. Так как я никогда не верила в Бога, мне было нетрудно отказаться от идеи, что все подчиняется Господу. Человек должен сам создавать свое будущее, а не надеяться на Бога. Сознание этого помогло мне более реально посмотреть на мир.

Я считаю, что мне очень повезло, так как я оптимист. Я никогда не ною и верю, что все будет хорошо. Если сейчас не повезло, то обязательно повезет в следующий раз, надо только очень постараться. Мой оптимизм помогает мне общаться с другими людьми. Я вообще очень жизнерадостный человек. Как-то на психологии преподаватель попросила нас написать все положительные и отрицательные события, которые произошли за последний год. В колонке отрицательных событий у меня стояло только 2 события: смерть дедушки и террористические акты в Москве. А в колонке положительных – чуть ли не каждый день. Я умею радоваться любому дню.

Вообще я на себе как-то никогда не ощущала никаких катаклизмов. Наверное, потому, что у нас очень дружная семья. Родители всегда были и есть для меня – главная опора в жизни. Мама и папа, сколько себя помню, всегда заботились и опекали меня. А мелких семейных неурядиц у кого не бывает. Родителям, конечно, с нами очень тяжело, с четырьмя девочками, но они как-то находят время после работы поговорить с нами, заняться чем-нибудь. Я считаю, что мне с ними очень повезло.

Первым действительно важным для меня решением, которое я должна была принять сама, стал выбор после 8-го класса дальнейшего пути развития моего образования. Мне на выбор дали 4 варианта: поступить в социологический колледж, бизнес-класс, лицейский класс и пойти учиться дальше без введения дополнительных дисциплин. То, что сделали тогда для меня родители, я никогда не забуду. Они не давили на меня при выборе класса, хотя знали, что я могу выбрать и платное обучение в колледже, бизнес-классе или лицее. Так, собственно говоря, я и сделала. Я поступила в Московский колледж социологии, о чем не жалею. Меня всегда волновала проблема неравенства в обществе. Наверное, поэтому я и выбрала этот класс, так как хотела, изучив общество, понять, почему так происходит, и какие меры можно принять для улучшения положения малоимущих. Также меня очень интересовали проблемы в семье, почему происходят конфликты, как распределяются обязанности родителей в семье. Эти интересы и помогли мне сделать свой, я думаю, правильный выбор. Учеба в школе не так занимала меня как колледж. Там было легко и интересно заниматься. На нас там не смотрели как на школьников. На нас смотрели как на студентов, хотя, в сущности, мы, конечно, были еще детьми. Я проучилась в нем 3 года. В 1999 году я получила паспорт и стала полноправным членом общества. Наверное, 1999 год был самым трудным для меня. Я готовилась к окончанию школы, окончанию колледжа, поступлению в университет. Поступление в университет всегда было моей мечтой. Я с детства мечтала получить высшее образование, как мои родители. К тому же университет – новая ступень в моей жизни. Университет – новая, взрослая жизнь. Поступление в Институт социологии ГУГН стало для меня важным событием, которое повлияло на мою жизнь. И вот сейчас я учусь на первом курсе и надеюсь, что буду учиться и дальше.

 

Одним кирпичиком в социальной структуре стало больше

28 марта 1982 года – одним кирпичиком в социальной структуре общества стало больше (это важнейший день – день моего рождения). Правда, лет до пяти у меня не было никаких обязанностей, да и вообще эти годы я помню только отдельными фрагментами. А такие события, как «первые шаги» или «первые слова», вряд ли отразились на жизни общества.

Мне уже 6 лет. Теперь я хожу в «нулевку» – детсад: в первой половине дня мы учимся, а во второй – делаем все то, что делают дети в детском саду. В своем первом «неродном» коллективе веду себя довольно замкнуто, если ребята не хотят играть в ту игру, которую предложила я, предпочитаю сидеть на лавке и не играть вообще ни во что. Несмотря на то, что все считают меня скромной и тихой, у меня много друзей, я хорошо лажу с людьми, меня любят родители моих одногруппников.

Следует отметить, что меня назвали Женей в честь дедушки. А может ли вместе с именем передаться характер человека? В моем случае получилось именно так. Дедушка был генерал, и характер у него был именно генеральский: сильный, упрямый, трудолюбивый, эгоистичный, настоящий командир (или диктатор – так называли мы его в кругу семьи), нередко все близкие люди страдали от его требовательности и категоричности, то же случилось и со мной. И хотя в семейной иерархии мне с самого начала принадлежала низшая ступень, именно благодаря моему напористому и властолюбивому характеру, а также унаследованных от дедушки черт, уже через 7–9 лет после моего рождения мне удалось сменить свои позиции и продвинуться на пару ступенек вверх. Это, конечно же, сказывалось и на общении с людьми, хотя в кругу друзей я никогда не стремилась к лидерству, но в то же время не была в категории аутсайдеров, а занимала «золотую середину».

Настало время поступать в школу, а мама взяла и оторвала меня от всех моих друзей (вместе с которыми я должна была идти в одну школу), отдала в школу в другом районе. Я очень тогда злилась и страдала, а она говорила: «Дурочка, ты мне еще потом спасибо скажешь!». И действительно, через несколько лет я сказала маме огромное спасибо за то, что она отдала меня в самую лучшую спецшколу района. Итак, я вступила на новую ступень своей жизни – школу – это то самое место, где человек обретает свое «Я», где как бы «фундаментируют» человека, закладывают в него те самые основы, на которых и будет выстраиваться его будущая жизнь. Именно школа играет первостепенную роль в процессе социализации личности, ее адаптации к взаимодействию с такими же общественными существами. Мой новый статус – ученица.

Благодаря моим подготовительным знаниям я оканчиваю второй класс всего лишь с одной четверкой и остаюсь в самом сильном классе школы (здесь собрались все отличники и хорошисты со всех классов). Именно в таком коллективе формируется мой менталитет, появляются определенные жизненные принципы и стремления.

Во втором классе нас принимают в октябрята. Самая большая гордость – октябрятский значок. Теперь все учителя относятся к нам как к настоящим взрослым. До сих пор помню строки из песенки, которую мы пели на уроке музыки:

Мы второклассники, мы второклассники,

Мы люди взрослые – не малыши!!!

То, что именно в раннем возрасте меня коснулась коммунистическая система – играет огромную роль в моей жизни. Ведь именно тогда нас приучали к строгой дисциплине, умению жить в мире с другими народами, помогать друг другу. Сейчас дисциплина и преподавательский состав в школах оставляют желать лучшего.

1990 год – я по-прежнему учусь в школе, учусь хорошо, у меня много друзей, но в пионеры нас так и не приняли (именно в этом году рухнула прежняя система), теперь разрешается носить любую одежду, украшения, даже косметику. Многие обрадовались: надоела коричневая форма и однообразие. Но есть и отрицательная сторона этой свободы – если раньше все чувствовали себя в одинаковом материальном положении, а одежда не имела значения, то теперь дети из семей с достатком выше среднего заставляют остальных (победнее) выглядеть ущербными.

Важнейший вопрос всех времен и народов – религия. До шестого класса я, как и все дети, которых с младенчества приучают верить во все хорошее и вечное, верю в Бога. Но именно в 6-м классе мы начинаем изучать историю, а там и речи нет о том, что все люди произошли от Адама и Евы, церкви угнетают и обирают население наравне с феодалами. С этого момента я стала интересоваться происхождением жизни на Земле, много читала и остановила свой выбор именно на дарвиновской теории. Больше я не верю в Бога. Я считаю, что людям просто необходимо во что-то верить, вот они и выдумали себе «сверхчеловека», на которого возложили свои надежды. Я убеждена, что человек должен верить в свои силы, в себя; и вместо того, чтобы тратить время на молитвы и взывать о помощи к Всевышнему, лучше постараться самому придумать выход из сложившейся трудной ситуации. Этот момент моей жизни я считаю переломным, так как в корне меняются мои мировоззренческие установки, теперь я живу в более реальном мире.

Политическими событиями я начинаю интересоваться лет с 14. Основное событие, за которым я следила с интересом и переживаниями, – это чеченская война (1994 год). Особенно меня поразило количество погибших совсем еще юных ребят. Ведь у каждого из них были свои планы, могли бы быть свои семьи, дети, а уж про чувства их матерей и нечего говорить, остается только скорбеть.

Мы все когда-нибудь умрем, но ведь человек рождается не просто так, а с рождением на него возлагаются определенные функции, которые он призван выполнять во благо всего общества. Родители мне всегда говорили, что человек за всю свою жизнь должен выполнить три основные задачи: 1) воспитать детей; 2) построить дом; 3) посадить дерево. Каждый человек должен прожить свою жизнь с максимальной пользой для окружающих. Если бы все люди думали именно так, то количество нищих, детей, сирот, несчастных людей, войн и прочих бедствий, которые люди создают себе сами, несомненно, уменьшилось бы.

Еще одним важным моментом своей жизни я считаю вступление в женскую сборную по волейболу в школе. Тренировки заполняли все мое свободное время, появляются новые друзья – спортсмены, все без вредных привычек. В такой команде и мне непозволительно вести себя неподобающим образом, да и стремления к дворовым компаниям у меня никогда не было. Теперь начинается новая жизнь: красочная, полная эмоциональных переживаний (из-за соревнований), победы над противниками и над собой, тренировки на выдержку и выносливость, даже проигрывать надо уметь.

А в это время наша страна пополняется западной продукцией, в домах появляются видеомагнитофоны, компьютеры, сотовые телефоны и прочие новейшие средства коммуникации. И вместе с этими элементами научно-технической революции зарождается новый класс, так называемые «новые русские» – верхушка общества. Аналогом этого класса на Западе можно считать «япи». Они обставляют свои хоромы антикварной мебелью, картинами известных художников, их гардероб переполнен дорогими туалетами от самых модных кутюрье, их дети обучаются в самых престижных колледжах страны и ездят на дорогих иномарках, но эти люди имеют все это только потому, что это модно, престижно. На самом деле они совсем не разбираются в искусстве, а деньги на всю эту роскошь наживают нечестным путем.

В современной России все больше усиливается социальная поляризация, размывание интеллигенции. Естественно меня очень интересует то, что происходит в нашей стране, ведь от ее будущего зависит и мое будущее, будущее моих детей. Вместе с западными новинками у нас увеличивается и число наркоманов, больных СПИДом и другими смертельными заболеваниями – все это приводит к обострению и выявлению новых глобальных проблем.

Но теперь пора отвлечься от мировых событий и вернуться к, автобиографии.

В 16 лет я получила паспорт. Теперь я являюсь полноценным гражданином РФ, зрелым человеком, который самостоятельно несет ответственность за свои поступки. 16 лет – вообще самый напряженный год в моей жизни. Я готовлюсь к окончанию школы и поступлению в институт. Многие ребята не хотят дальше учиться, а просто собираются поступать, потому что так надо, надо получить диплом о высшем образовании. Я же считаю, что студенческие годы – это важнейшая пора моей жизни, переход в новую зрелую, самостоятельную жизнь. Если в школе нас учили, то в институте мы сами должны будем учиться, только мы в ответе за наше будущее. Как сказал один мой знакомый: «Мы окончим школу и уйдем в мир иной». И действительно вуз – это совсем иной мир: здесь мы должны всегда доказывать преподавателям и самим себе путем трудолюбия, что мы пытаемся добиться чего-то в жизни, овладеть своей специальностью. Ведь наша страна находится сейчас на грани самоуничтожения и ей нужны настоящие специалисты. И здесь я всегда повторяю себе: «Если не я, то кто же?!!!».

И вот уже полгода я учусь в университете, мне нравится мой выбор будущей профессии, возможно, именно социологи смогут сыграть решающую роль в стабилизации нынешнего положения России.

До выборов нового президента осталось меньше месяца, а мне не хватает всего два дня, чтобы принять в них участие, и я очень сожалею по этому поводу. Конечно, мой голос не может стать решающим в этой гонке политиков за власть, но мне так хотелось бы почувствовать себя полноценным гражданином своей страны!

 

Стандартный жизненный путь «обыкновенного советского ребенка»

Я родился в 1973 году в г. Москве. Мои родители развелись вскоре после моего рождения. Я родился и воспитывался в неполной семье, что было довольно типично для того времени. Первые пять лет своей жизни я прожил в большой трехкомнатной квартире недалеко от центра Москвы с мамой и ее родителями – моими дедушкой и бабушкой. Я думаю, что в это время наша семья принадлежала к высшему слою среднего класса, так как мой дедушка (ныне покойный) был полковником, а бабушка – научный работник, кандидат исторических наук. Но моей маме не удалось получить высшее образование. Смыслом ее жизни стал ее ребенок, то есть я.

Это обстоятельство было одной из причин постоянного недовольства, которое испытывали к моей маме ее родители. Мама была их единственным ребенком. По-видимому, на нее возлагались большие надежды по продолжению семейной традиции в сфере образования и карьеры. Возможно, были и другие причины. Как тут не вспомнить извечную проблему отцов и детей. Ожидания старшего поколения и стремления их потомков часто не совпадают, что и приводит к конфликтам. Правых и виноватых в таких ситуациях искать бессмысленно. По-моему, единственный способ если не погасить, то как-то сгладить эти конфликты – это разнести источники конфликта в пространстве, то есть (в данном случае) прекратить проживание в одной квартире. Напрашивается аналогия с разноименными зарядами в физике. Но это другая, «социальная физика» (одно из названий зарождающейся социологии, данное Сен-Симоном). Хотя возможна и обычная психологическая несовместимость людей, живущих под одной крышей. Этот конфликт наложил отпечаток на нашу жизнь и его последствия продолжают сказываться.

Но мы отвлеклись. В 1978 году произошел квартирный обмен. Дедушка с бабушкой переехали в 2-х комнатную квартиру, а мама со мной – в комнату в коммуналке. И тут перед нами во всей красе встал знаменитый «квартирный вопрос». Конечно, эта тема столь значительна, что заслуживает серьезного исследования (возможно, таковые и были). Но коротко можно так описать влияние этого вопроса на нашу семью: невозможность полноценной личной жизни для моей мамы (особенно после достижения мною сознательного возраста); постоянное психологическое напряжение в семье из-за невозможности побыть наедине с самим собой и т.д.

Очевидно, что на социальной лестнице мы сразу переместились на несколько ступенек вниз. Мама работала секретарем-машинисткой, зарабатывала немного. К тому же я постоянно болел и мама часто сидела на больничном, что не прибавляло денег в семейный бюджет. Дедушка с бабушкой помогали очень незначительно. Я думаю, что в то время наша семья принадлежала к верхнему слою низшего класса.

Ясли, детский сад, школа – стандартный жизненный путь «обыкновенного советского ребенка» того времени. Я тоже прошел его. Период своей жизни до школы я помню плохо, но могу сказать, что мое детство, как впрочем и всех более или менее благополучных детей, прошло вполне счастливо.

1 сентября 1980 года. В этот день я пошел в первый класс обычной средней школы. Но мне эта школа казалась самой красивой, самой светлой и загадочной. Торжественный ритуал посвящения в первоклассники – музыка, цветы, радостные лица вокруг, огромный дылда-десятиклассник, ведущий меня за руку в мой класс. Я почувствовал себя частью чего-то важного и большого. И в мыслях не было, что здесь можно учиться плохо.

Этот день стал первым важным рубежом в моей жизни. У меня появились первые обязанности – домашние задания. Ожидания нескольких людей сконцентрировались на мне. И разумеется, я стремился оправдать эти ожидания. В школе и дома от меня ждали хорошей учебы. В шахматном кружке, куда я записался вскоре после начала учебы, также ждали от меня каких-то успехов. Можно сказать, что «общество» стало влиять на меня сильнее, я стал гораздо более зависим от «общества», чем до начала учебы. Слово «общество», взятое в кавычки, подразумевает, что вообще на индивида (в данном случае на меня) влияет не все общество целиком, а только те его сферы или области, с которыми индивид непосредственно соприкасается. Конечно, присутствуют и различного рода косвенные влияния, но в данной работе они не рассматриваются. Но с другой стороны повысился мой социальный статус. Я поднялся на одну ступеньку вверх по социальной лестнице и оказался вовлеченным в куда более сложную сеть социальных отношений и ролей, чем прежде.

Учился я всегда на «четыре» и «пять», причем без какого-либо напряжения. Я думаю, что в этом заслуга прежде всего моей мамы. Когда я пошел в школу, я уже умел читать, считать и даже писал печатными буквами. У нас дома было очень много книг, но не было телевизора, так как мама считала, что телевизор вредно влияет на «растущий организм». Хотя скорее всего у нее просто не было денег, чтобы его купить. Мама много занималась со мной до школы, мы часто ходили в театр и даже на вечера органной музыки, которую я терпеть не мог. Мама считала, что шахматы развивают логическое мышление и с первого класса я посещал шахматный кружок. Но на меня никогда не «давили». Я занимался тем, что мне было интересно.

В 1984 году я перешел в четвертый класс, и в том же году родился мой брат Сергей. Переход в четвертый класс примечателен тем, что увеличивается количество изучаемых предметов и каждый из них преподает свой учитель. Это переход к настоящей «взрослой» форме обучения. У меня прибавилось обязанностей по дому. Возникла новая роль – «Старший брат». Все эти обстоятельства способствовали моему взрослению.

В шестой класс я пошел в другую школу. Но это была не обычная школа, а школа-интернат. Дело в том, что у нас с мамой участились конфликты по поводу и без такового и на семейном совете мы решили, что хотя бы год нам нужно «отдохнуть» друг от друга. Была еще одна, скорее всего более важная причина. С рождением моего брата наше материальное положение, и без того неблестящее, еще более ухудшилось. Мой переход в интернат на государственное обеспечение позволил хоть как-то решить эту проблему.

Я попал в совершенно другую социальную среду. В интернате учились дети из неблагополучных семей, родители которых (если таковые были) не желали заниматься воспитанием своих детей и переложили эту обязанность на государство. Эти дети рано познали «изнанку» жизни и смотрели на мир гораздо более реалистично, чем я. Поэтому поначалу мне пришлось нелегко. Но в то же время мои новые одноклассники обладали качествами, которые отсутствовали (возможно, за ненадобностью) у детей, обучающихся в обычных школах: взаимовыручка, солидарность, готовность в любой момент прийти на помощь другу. Если дрались, то в кровь, если дружили, то делились последним. Мне удалось выжить в этом довольно жестком мире и приобрести друзей, с которыми я иду по жизни до сих пор. Я стал более самостоятельным в мыслях и поступках, начал более реально смотреть на мир.

Проучившись в интернате год, я вернулся в свою школу, и после окончания восьмого класса поступил в Московский математический техникум. Решение о поступлении я принимал сам. Мама меня поддержала. Математика всегда давалась мне легко, а специализация в области ЭВМ казалась мне интересной и перспективной. Впоследствии я не разочаровался в своем выборе. Было еще одно соображение, которое говорило в пользу ухода из школы. Я, как и абсолютное большинство моих сверстников, не испытывал большого энтузиазма при мысли о перспективе службы в Вооруженных Силах. Причины известны – падение престижа армии на фоне общеполитического кризиса в обществе (в то время именовавшегося перестройкой). Единственным легальным (для меня) способом уклониться или, по крайней мере, отсрочить эту службу было поступление в вуз. Я понимал, что даже при моей неплохой учебе без занятий с репетитором поступление в институт практически невозможно. Но мы жили далеко за чертой бедности (если таковая была в то время), поэтому мама не смогла бы оплачивать эти занятия. В этой связи учеба в техникуме, где была более фундаментальная подготовка по многим предметам и жесткие требования, являлась, как мне казалось, удачным решением (На мой взгляд, это удачный пример «целерационального действия» (по М. Веберу), которое совершается после просчета возможных прямых и косвенных последствий и целью которого (в данном случае) является поступление в вуз. – Здесь и далее примечания автора.).

После завершения учебы в техникуме в 1991 году я поступил в Московский институт электронного машиностроения (МИЭМ) на факультет автоматики и вычислительной техники. Это был естественный и давно спланированный шаг. Я был полон радужных надежд и с оптимизмом смотрел в будущее. Хотя ситуация в стране тогда не давала повода для оптимизма. Разразился политический кризис, известный как ГКЧП (по названию самозваного комитета, совершившего государственный переворот). До этого момента я, как и большинство моих сверстников, достаточно пассивно воспринимал все политические коллизии. Конечно, мне часто приходилось оббегать пол-Москвы в поисках молока или детского питания для своего брата, я смог выжить в толпе, пытающейся обменять крупные купюры в дни печально известной деноминации. Я поначалу с упоением смотрел трансляции Съезда народных депутатов СССР. Но непосредственно участвовать в каких-то политических событиях. Я мог заняться вещами поинтереснее. Но когда я услышал по радио заявление ГКЧП, что-то изменилось. Я вдруг понял, что это касается и меня. Достаточно было посмотреть на лицо генерала армии Язова (одного из членов ГКЧП), чтобы понять, что «свобода» закончилась. Поэтому, когда в метро появились листовки от имени Верховного Совета России и Ельцина с призывом прийти к Белому дому и «спасти демократию», я воспринял это как обращение к себе лично. Конечно я понимал, что мое присутствие возле Белого дома вряд ли что-нибудь изменит. Но я хотел выразить свое отношение к происходящим событиям. Сложно сказать, что повлияло на мое решение. Возможно, я просто не люблю балет, который в тот вечер передавали по всем телеканалам. Так или иначе я оделся, взял приготовленные мамой бутерброды и термос с чаем и поехал к Белому дому (А это похоже на «ценностнорациональное действие» (М. Вебер), при котором индивид действует в соответствии со своими моральными убеждениями, не просчитывая при этом возможные последствия своих действий.). Мама почему-то не пыталась меня отговорить. Наверное, я ей просто надоел (шутка). У меня создалось впечатление, что если бы не брат, она поехала бы со мной.

Я провел вечер и ночь в «живом кольце» перед Белым домом. Это был всплеск гражданского самосознания у москвичей, который коснулся и меня. Я думаю, что эти события повлияли на мою самооценку. Я и не думал, что способен на какой бы то ни было «акт гражданского мужества». Звучит несколько высокопарно, но, честное слово, был момент, когда хотелось просто сбежать с места событий!

Дальнейшие события моей жизни менее интересны. К концу первого года моего обучения в институте маму уволили с работы. Мне пришлось оставить учебу и пойти работать( Интересно, подходит ли мое убеждение в том, что мне именно «пришлось» оставить учебу под сартровское понятие «дурной веры». Наверное, да.). Я пошел работать продавцом в коммерческую палатку, что полностью отражало тенденцию того времени. Рядом со мной трудились люди разных профессий и возрастов, принадлежавшие в недалеком прошлом к самым разным социальным слоям. Но всех их объединяло стремление выжить в этой непростой экономической ситуации. Это довольно специфическая социальная среда со своими законами, даже своей этикой. Я с некоторым трудом, но все же адаптировался в новых для себя условиях и в течение года наша семья существовала более или менее сносно.

В социологию я попал в общем-то случайно. После года работы в ларьке я пришел к выводу о бесперспективности данного вида деятельности. Поэтому, когда моя тетка предложила устроить меня на работу в Институт социологии, я согласился. Вот уже четыре года я работаю в стенах этого института. Поступление в ГУГН стало для меня возможностью продолжить образование «без отрыва от производства». Но это и результат вполне осознанного выбора.

 

Из-за нехватки средств я не прошел по конкурсу

Я родился 19 марта 1981 года в семье рабочего. Мой отец работает по специальности «электромонтажник шестого разряда», мать – медицинская сестра 85-й городской больницы (бывшая медсанчасть 11). Бабушки и дедушки по отцовской и материнской линиям были рабочими. В общем, с небольшой оговоркой можно сказать, что я родился в типичной полупролетарской семье. Я был воспитан в духе того времени: в строгости, но что касается физических наказаний, то я им уже не подвергался (в отличие от моей сестры, которой все же несколько раз досталось от отца). Мои родители с раннего моего детства настраивали меня на получение высшего образования, мотивируя это тем, что в противном случае мне придется работать физически, как и моему отцу. Вероятно, это отражает и некоторые настроения в обществе в том плане, что, несмотря на все еще царившую идеологию, в обществе происходит трансформация взглядов и переориентация их в сторону умственного труда, как более престижного и высокооплачиваемого. Вероятно, в этом нашел отражение провозглашенный в период перестройки лозунг «ускоренного развития».

В 1984 году я был отдан в детский сад, так как мои родители не имели возможности со мной сидеть (отец работал с 8 до 18 часов, мать работала сутками), да и при размере семейного бюджета в 394 рубля оплата детского сада (12 руб. 50 коп. в месяц) была вполне приемлемой. В нынешнее время данный социальный институт пришел в упадок, так как в связи с дифференциацией доходов населения большинство или не имеет возможности отдать ребенка в детский сад либо предпочитает этого не делать, если в семье есть, кому присмотреть за ребенком, люди же состоятельные предпочитают нанимать нянь или сиделок. Пятнадцать лет назад, благодаря относительному равенству доходов, отсутствию задержек зарплат и приемлемой цене подобных услуг, большинство родителей предпочитало отдавать своих детей в детский сад (к тому же дети получали трехразовое питание, с ними гуляли, проводили образовательные мероприятия).





Рекомендуемые страницы:


©2015-2019 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-04-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!