Вопрос № 14. Почему у него такая странная сексуальность?




 

 

Bück dich – befehl ich dir

Wende dein Antlitz ab von mir

Dein Gesicht ist mir egal

Bück dich!

 

(Rammstein)

 

«Нагнись – приказываю я тебе.

И отвернись –

Твое лицо мне безразлично.

Нагнись!»

 

Как правило, счет сексуальных партнеров нарциссистов идет на десятки, а то и сотни. Промискуитет, т. е. беспорядочные половые связи, специалисты отмечают, как один из красноречивых симптомов нарциссического и антисоциального расстройств личности. Однако это не говорит о том, что хищники гиперсексуальны. Частой сменой партнеров они преследует свои, чисто нарциссические, цели.

Что касается собственно сексуальности, то Отто Кернберг отмечает, что « при тяжелой нарциссической патологии половая жизнь безлична, тривиальна и слабо интегрирована», а Сэм Вакнин добавляет, что многие из нарциссистов «не имеют зрелого, взрослого сексуального влечения» , и им попросту недоступно богатство тех чувственных переживаний, что способен испытать «нормальный» человек. Вот что пишет по этому поводу Отто Кернберг:

 

«Исследование пограничных пациентов с тяжелой заторможенностью сексуального желания, включая существенные ограничения способности к получению удовольствия от мастурбации или любого сексуального взаимодействия с другим человеком, обнажает громадное различие между сексуальной заторможенностью, вызванной вытеснением (типичной для невротической организации личности), и заторможенностью, вызванной недоступностью или ранним отрицанием эротического возбуждения от стимуляции тела на ранних стадиях развития. Серьезные конфликты в отношениях ребенка и матери в первые годы жизни, отсутствие поддерживающих, удовлетворяющих отношений матери и младенца, позволяющих пробудить кожную эротику, кажется здесь ведущим этиологическим элементом.

 

Мужчинам, которые не способны к привязанности и нежности, к эротическому возбуждению, присущи глубокие страхи, и они испытывают глубоко укоренившееся непринятие женщин, а также параноидные тенденции, осложняющие их интенсивную тревогу по поводу своего сексуального функционирования. Можно сказать, что их кастрационная тревога настолько пропитана страхом уничтожения со стороны фантазийного примитивного садистского материнского образа, что любая чувственность подавляется или исключается».

 

Пожалуй, нарциссисты отлично обходились бы мастурбацией и вовсе не занимались партнерским сексом, если бы это не было способом получения нарциссического ресурса. Секс для них – оружие, с помощью которого они рассчитывают подчинить и контролировать жертву. Поэтому им приходится вновь и вновь совершать «нелепые и бессмысленные телодвижения».

 

«Если нарциссист не может заполучить почитание, обожание, поддержку, одобрение или любой другой вид внимания другими средствами (например, интеллектуально) – он полагается на секс, – пишет Сэм Вакнин. – Он неразборчиво вступает в секс со множеством партнёров и через процессы успешного обольщения получает отчаянно необходимую нарциссическую «дозу». Нарциссист склонен оттачивать свои техники ухаживания и считает свои сексуальные подвиги формой искусства. Он обычно выставляет эту сторону себя – во всех подробностях – другим, аудитории, желая завоевать её поддержку и одобрение. Из‑за того, что нарциссический ресурс в его случае содержится в самом акте завоевания и (как он считает) подчинения, нарциссист вынужден менять партнёров как перчатки».

 

В четвертой части книги я рассмотрю это явление на примере героя романа Шодерло де Лакло «Опасные связи» – виконта де Вальмона.

Не надейтесь, что сексуальные отношения с нарциссистом будут стабильными и гармоничными. Не для того он ложился с вами в постель. Едва он поймет, что секс для вас очень важен, то начнет играть в игру «а ну‑ка заслужи», и ласку (если это слово вообще применимо к поведению нарциссиста) вы будете получать «по карточкам» и только в качестве «сахарка». Другое удовольствие, которое нарциссист извлекает из секса – унижение партнера.

 

«Нарциссисты – женоненавистники. Они держат женщин в подчинении, питают к ним отвращение и боятся их. Они ищут способы, чтобы причинять им страдание и разочаровывать их, либо унижая их через секс, либо воздерживаясь от секса с ними, – пишет Сэм Вакнин.

 

Способны ли нарциссисты оттаять после близости, ощутив силу любви и желания «нормального» человека? Нет, не способны.

 

«Он редко бывает эмоционально увлечён своими «целями». Для него это лишь механическое действие, лишённое близости и обязательств, – пишет Сэм Вакнин.

 

Самые «холодные» нарциссисты, по терминологии Сэма Вакнина – церебральные, т. е. считающие основой своего величия собственный интеллект. В отличие от соматических, которые «возвышаются над толпой» за счет телесного и сексуального совершенства. Церебральники, воздерживаясь от секса, считают себя более высокоорганизованными существами, нежели все эти «животные», подверженные «основному инстинкту», и бравируют тем, что они «выше этого».

 

«Он считает, что отсутствие у него потребности в сексе является следствием его превосходного интеллекта и сверхчеловеческого самоконтроля, – пишет Вакнин.

 

Но и у церебрального нарциссиста бывают периоды сексуальной гиперактивности, когда он часто меняет партнёров. Природу этой «всеядности» разъясняет Сэм Вакнин:

 

«Это возникает, в основном, после серьёзных нарциссических травм и кризисов. Болезненный развод, финансовый крах – и этот тип нарцисса начинает придерживаться взгляда, что «старые» (интеллектуальные) решения более не работают. Он яростно ищет новых путей для привлечения внимания, восстановления его ложного эго (т. е. его величия) и обеспечения жизненно необходимого уровня нарциссического ресурса. Секс в этом отношении кажется ему очень удобным.

Однако по мере утихания воспоминаний о кризисе он резко теряет интерес к сексу и ко всем своим сексуальным партнёрам. Частота его сексуальной активности убывает с нескольких раз в день до нескольких раз в год. Он возвращается к интеллектуальным изыскам, спорту, политике, любой деятельности, кроме секса.

Этот тип нарцисса боится отношений с противоположным полом и даже ещё более боится эмоционального вовлечения или привязанности, по его мнению, склонной развиваться после сексуального акта. Если он женат, то он теряет к своей супруге и сексуальный, и прочий интерес. Он старается занять себя настолько, чтобы избежать любого взаимодействия с близкими ему людьми.

Он становится полностью втянутым в «большие проекты» и важные дела. В таких обстоятельствах секс неизбежно становится обязанностью, необходимостью или рутиной, неохотно осуществляемой для поддержания поставщиков ресурса.

Церебральный нарцисс не получает удовольствия от секса и предпочитает мастурбацию или «объективный», лишённый эмоций секс, вроде хождения к проституткам. На самом деле он использует своего супруга (супругу) как «алиби», защиту против внимания со стороны других женщин, страховку, защищающую его мужественный образ.

Нарочито игнорируя всех женщин, кроме своей жены он чувствует себя вправе заявить: «Я верный муж». И в то же время он испытывает враждебность к своей супруге за то, что она якобы лишает его свободного выражения его сексуальности и изолирует его от чувственных удовольствий.

Исковерканная логика такого нарцисса примерно такова: «Я женат/привязан к этой женщине. Вот почему я воздерживаюсь от того, чтобы иметь какие‑либо дела с женщинами – потому что я чувствую себя порядочным, в противоположность большинству аморальных мужчин.

Однако я завидую своим свободным ровесникам. Они могут иметь столько секса и романтики, сколько им хочется – тогда как я прикован к этому браку, окольцован женой, моя свобода обуздана. Я зол на неё, и я накажу её, воздерживаясь от занятий с ней сексом».

Фрустрированный таким образом, нарцисс сводит на нет все виды взаимоотношений со своим узким кругом: сексуальные, вербальные и эмоциональные. Его затворничество ограждает от будущих ран и лишает близости, которой он столь боится. В конце концов, он действительно находит себя оставленным всеми и полностью лишённым поставщиков ресурса».

 

Всколыхнуть болото нарциссической асексуальности в этом случае способен лишь уход партнера.

 

«После периода глубокой депрессии и суицидальных мыслей нарциссист скорее всего почувствует себя очищенным, воодушевлённым, раскрепощённым, готовым к следующему кругу охоты, – пишет Сэм Вакнин. – Решая задачу нахождения новых ресурсов, он опять пускается в эгоистичные пучины секса, сменяемые выбором супруги или подруги. Далее весь цикл повторяется: резкое падение сексуальной активности, эмоциональная отрешённость и жестокое отчуждение, ведущее к разрыву».

 

Не более «чувствительны» и соматические нарциссы, избравшие постель средством извлечения нарциссического ресурса. Из своих похождений они не делают тайн и, даже наоборот, готовы живописать все в красках и с подробностями. Открытые от удивления, возмущения, зависти и восхищения рты его слушателей, которые затем создают ему соответствующую репутацию – вот его цель.

 

«Соматические нарциссы склонны хвастать с живыми деталями по поводу своих свершений и подвигов. В крайних случаях, они могут предъявить «живых свидетелей», – пишет Вакнин.

 

Вакнин упоминает о «сексуальной порочности» нарциссистов и вскользь поясняет, что они «овеществляют» своих сексуальных партнёров, вступают в эмоционально‑нейтральный секс (например, групповой) и занимаются аутоэротикой». Именно такой секс предпочитает злокачественный нарциссист Патрик Бэйтмен – герой романа писателя Брета Истона Эллиса «Американский психопат», по которому снят одноименный фильм. Горькую улыбку вызывает Патрик, занимающийся перед камерой сексом с двумя проститутками, при этом не спускающий глаз со своего отражения в зеркальной стене и красующийся мускулатурой.

Не меньший размах «сексуальной порочности» мы видим и у другого злокачественного нарциссиста Мартина фон Эссенбека в культовом фильме Лукино Висконти «Гибель богов». Он переодевается в женскую одежду, доводит до самоубийства совращенную им еврейскую девочку, насилует собственную мать, а в день ее свадьбы преподносит им с женихом ампулы с цианистым калием. Пока молодожены сводят счеты с жизнью, Мартин проводит время в компании проституток, для которых по случаю бракосочетания матери устраивает вечеринку в фамильном поместье.

А вот что пишет о «сексуальной порочности» нарциссистов Отто Кернберг:

 

«Сексуальные фантазии этих пациентов разительно похожи на фантазии пациентов с садистскими и мазохистскими сексуальными перверсиями. У них происходит постоянная агрессивизация всех сексуальных желаний. Генитальное проникновение становится равнозначно разрушению гениталий или заполнению полостей тела экскрементами. Пенис как источник отравы, наполняющей тело, становится антиподом дразняще недоступных грудей, которые можно инкорпорировать только путем каннибалистского разрушения. Сексуальная промискуинность может предохранять их от глубокой увлеченности сексуальным партнером, что несет в себе угрозу взрыва неконтролируемого насилия.

Некоторые из пациентов со злокачественным нарциссизмом приближались к мазохистским перверсиям, а иные демонстрировали мазохистское самоповреждение, имевшее явные сексуальные последствия. Некоторые пациенты со злокачественным нарциссизмом демонстрировали садистские перверсии с опасным агрессивным поведением».

 

Кернберг приводит примеры такого поведения:

 

«Пациент двадцати с небольшим лет с антисоциальным расстройством личности мастурбировал на крышах, бросая при этом кирпичи на проходящих внизу женщин. Он чувствовал сильное сексуальное возбуждение в тот момент, когда швырял кирпич, не зная еще, попадет он или нет в проходящую женщину, смешанное с возбуждением и страхом от того, что его поймают на месте преступления. Он достигал оргазма при мастурбации в тот момент, когда кирпич ударялся о мостовую или о его жертву, когда он видел первые признаки шока у проходящих внизу, причем он дожидался этого шока перед тем, как убежать.

Другой пациент с синдромом злокачественного нарциссизма вместе с гомосексуальным и гетеросексуальным промискуитетом, давал понять женщине, которая в тот момент была явно увлечена им, что намеревается проверить ее любовь к нему, заставив подчиняться все более и более унизительному сексуальному опыту. После нескольких подготовительных встреч он требовал, чтобы она сосала его член и лизала ему зад в присутствии его друга‑мужчины. Именно при этом кульминационном переживании он представлял своего друга этой женщине. Вместе со своим другом они начинали заключать пари – сколько у них времени займет, чтобы заставить женщину делать это для них обоих. Затем он прерывал отношения с этой женщиной без всяких объяснений, хотя до этого делал вид, в качестве элемента своих соблазняющих попыток, что стремится к развитию и углублению отношений. Было очень важно, чтобы женщина была очень увлечена им; проститутка ему не подходила».

 

«Мой периодически пытался „подложить“ под кого‑нибудь, – рассказывает в Сети экс‑жертва перверзника. – Я обижалась, но не уходила… думала, что это я такая закомплексованая, лишаю его радости поподглядывать».

«Мне поступило предложение заняться мастурбацией на камеру, – рассказывает другая экс‑жертва. – Впоследствии его шантаж стал мощным крючком для того, чтобы я возвращалась к нему снова и снова».

Типичный поступок перверзника приводит Высоцкий в «Романе о девочках»:

 

«Ирка мучилась, мучилась, она его все‑таки любила, паразита, гнусный такой тип, без бороды, но типичный богемный мерзавец. Он с ней спал при товарищах и даже ночью тихонько уйдет, как будто в туалет, а сам пришлет вместо себя друга. Это называется – пересменка».

 

Аарон Бек и Артур Фримен описывают «спортивную» сексуальность своего нарциссичного пациента Дэвида:

 

«Он постоянно стремился знакомиться с различными привлекательными женщинами. Ему сопутствовал успех при первом знакомстве и назначении свиданий, но он редко находил женщин достаточно хорошими, чтобы встречаться с ними больше двух раз. Иногда он устраивал сексуальные игры, чтобы развлечь себя, например проверял, как быстро может установить сексуальный контакт или сколько женщин согласятся заняться с ним сексом. Он был несколько удивлен фактом, что не почувствовал себя победителем, когда наконец сумел «одержать победу» с пятью женщинами за один день.

Дэвид начал стремиться к домашнему уюту и вниманию, которые мог бы обеспечить один постоянный партнер. Поэтому он с помощью списка требований выбрал из своих любовниц одну и в конечном счете женился на Сьюзен, дочери известного политического деятеля.

Но на приеме Дэвид признал, что, когда он плохо себя чувствовал с женой, он обычно сосредоточивался на каком‑либо негативном аспекте ее внешности или интеллекта. Обычно он думал, что она недостойна его. Всякий раз, когда Сьюзен просила его о чем‑нибудь, он сердился на нее. Он полагал, что ей очень повезло с ним и поэтому она не имеет права ничего требовать. Он знал, что есть много других, более симпатичных женщин, которые будут рады удовлетворить его потребности».

 

Совершенно очевидно, что такого понятия, как верность, для нарциссиста не существует.

 

«Близость приводит их в ужас. Их поведение лучше всего характеризуется, как приближение‑избегание.

Адюльтер – лучшее средство для снижения близости, подходящее для менее угрожающих форм взаимодействия, – пишет Сэм Вакнин.

 

Нарциссист может годами вести несколько «параллельных проектов». Этим он преследует ряд целей. Во‑первых, нарциссический ресурс он черпает не из одного, а из нескольких источников, а это значит, что его «стол» обильнее и разнообразнее. Во‑вторых, умело сталкивая соперников, он извлекает дополнительную «пищу» в виде их страданий, отчаяния и попыток дать нарциссисту еще и еще больше, чтобы «перебить» соперника и удовлетворить неуклонно растущие требования «повелителя».

 

«Никогда не встречала никого из них, кто клал бы все яйца в одну корзину, – пишет accion_pozitiva. – Обычно они поддерживают отношения с двумя‑тремя (возможно и больше, на разных стадиях сближения) одновременно, чтобы всегда было, где взять».

 

Имейте в виду, что многогранная сексуальность «нормального» человека и порочная сексуальность нарциссиста – совершенно разные явления. Поэтому, вовлекшись в связь с хищником и потакая ему в его сексуальных прихотях, можно нажить большие неприятности. В качестве примера приведу историю канадки Карлы Хомолки, которую «любовь» к психопату Полу Бернардо и полная зависимость от него привели в тюрьму на 12 лет.

Поначалу «влюбленные» увлекались садо‑мазо‑играми, а параллельно Пол «догонялся» изнасилованиями припозднившихся девушек, о чем Карла догадывалась, но «принимала любимого таким, какой он есть». Затем Бернардо потребовал, чтобы Хомолка отдала ему девственность своей 15‑летней сестры Тэмми. И снова Хомолка не сочла возможным отказать любимому человеку. Опоив девочку снотворным, она предоставила ее в распоряжение Бернардо, который насиловал ее, снимая происходящее на камеру. Игрища закончились трагедией: из‑за передозировки наркоза Тэмми начала задыхаться и умерла. Но Карле и Полу тогда удалось выйти сухими из воды.

От чувства безнаказанности у Бернардо окончательно снесло крышу, и он потребовал от невесты содействия в новых, еще более кровавых, «шалостях». При непосредственном участии Хомолки, которая к тому моменту была полностью зависима от психопата и повязана с ним страшной тайной, Бернардо похитил, изнасиловал и умертвил еще двух девушек. И только когда Пол сильно избил Карлу, она выложила полиции всю правду о злодеяниях своего уже мужа. Тем, кого заинтересовали подробности этой жуткой истории, рекомендую посмотреть фильм «Карла».

 

И напоследок разберу один парадокс. Часто жертвы описывают секс с мучителем, как «волшебный», «фантастический» и «фееричный». На фоне того, что нарциссисты не способны наслаждаться близостью и эмоционально в процесс не вовлекаются, эти восторженные отзывы могут вызывать недоумение. Между тем, у этого феномена есть, по крайней мере, два объяснения.

Во‑первых, жертва, будучи страстно влюбленной, находится в состоянии повышенной эмоциональности и обостренной чувственности. Таким образом, «фееричный» секс обеспечивает вовсе не бесчувственный и «замороженный» агрессор, а непривычно раскованная и искренняя в своих проявлениях жертва.

Во‑вторых, цитирую Елену Емельянову, «бурный, наполненный сильными ощущениями половой акт часто является заключительным действием после очередного процесса подавления. Именно страстные переживания любви после страдания являются тем «крючком», на котором прочно и долго держится привязанность жертв» .

 





Читайте также:
Своеобразие родной литературы: Толстой Л.Н. «Два товарища». Приёмы создания характеров и ситуаций...
Основные направления социальной политики: В Конституции Российской Федерации (ст. 7) характеризуется как...
Методы лингвистического анализа: Как всякая наука, лингвистика имеет свои методы...
Жанры народного творчества: Эпохи, люди, их культуры неповторимы. Каждая из них имеет...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.045 с.