Тема 5. Россия и наш край в ХУШ веке




План.

1.Петр I и начало разведки угля. Экспедиция Григория Капустина..

2.Причины оттока населения из региона в начале XVIII в. Приостановка заселения края.

3.Поселение сербов и хорватов (1751 г.) и образование Славяносербии. Разграничение земель Войска Донского и Запорожской Сечи (1746 год: по р. Кальмиус).

4.Ликвидация Запорожской Сечи (1775 г.) и образование Азовской губернии и трансформация уездов губернии (1778 г.).

5.Присоединение к Российской империи Северного Причерноморья, Крыма и Приазовья. Переселенческая политика Екатерины ІІ. Переселение греков.

 

1. После того, как при Петре I Россия завоевала прочное положение в Прибалтике и на Азовском море, будущий первый российский император занялся вопросом поиска месторождений каменного угля на юге страны, тем более, что вопрос о замене древесного угля, применявшегося для металлургических целей, становился особенно важным в связи с беспощадным истреблением лесов в районах уральских и подмосковных заводов. Некоторые заводы были уже тогда остановлены из-за того, что вокруг них были вырублены леса, пошедшие на выжигание угля.

После «жестокой школы» северной войны 1700–1721 годов, которая по выражению Петра Первого «леность отогнала и ко трудолюбию и искусству день и ночь принудила», царь еще энергичнее принимается за организацию рудного и металлургического производства, чтобы обойтись без свейского» железа. На 1701 год была намечена программа производства 300 орудий.

Понимая, что без организованных приисков руд нельзя развивать металлургию, Петр Первый положил конец «охочеству» в области розысков полезных ископаемых. В 1700 году Петр Первый основывает приказ рудокопных дел, во главе которого были поставлены Алексей Тимофеевич Лихачев и дьяк Козьма Борин, Козьма Борин хорошо знал горное дело. Уже в 1693 году он построил у реки Белый Колодезь, вблизи Воронежа, железоплавильный завод.

Умело и старательно организовал Козьма Борин поиски руд и минералов в новых районах. Им были посланы «доброхоты», т. е. простые люди, которые отваживались отправиться в необжитые места для поисков руд и минералов. Доброхоты идут и едут на Урал, в Сибирь, в лесные области Севера и Средней России.

В 1708 году создается специальная казенная команда рудознатцев (геологов-самоучек), во главе которой Петр Первый поставил Василия Лодыгина, опытного горноразведчика и горнопромышленника.

В 1709 году Лодыгин выезжает на Дон в донецкие степи, обследует районы вдоль течения Донца и его притоков. Там донские казаки указывают ему месторождения железных и серебряных руд. В 1709 году Лодыгин построил железоделательный завод на реке Xопер.

Петр Первый, стараясь еще более привлечь к поискам полезных ископаемых самые широкие слои населения и широко поставить разведки недр страны, создал в 1719 году берг-коллегию (т. е. горную коллегию). Берг-коллегию возглавил президент Яков Виллимович Брюсс, образованный генерал, астроном, коллекционер минералов.

Одновременно с учреждением берг-коллеги и был издан закон о горных привилегиях: все живущие в России получали льготное право принимать участие в разведках полезных ископаемых и строительстве новых горных заводов.

Привилегия отделяла право владения землей от права «владения недрами. В ней говорилось: «…каждому дается воля, какого б чина и достоинства ни был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях, искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы, сиречь: золото, серебро, медь, олово, свинец, железо, також и минералов, яко селитра, сера, купорос, квасцы и всяких красок, потребные земли и каменья».

«А тем, которые изобретенные руды утаят и доносить о них не будут …объявляется наш жестокий гнев, неотложное телесное наказание и смертная казнь».

В числе других районов страны Петр Первый обратил внимание на Донецкий бассейн. Он неоднократно бывал в нем. В 1696 году, возвращаясь из первого Азовского похода, он познакомился с донецким каменным углем. Народная память в течение двух с лишним веков хранит крылатую фразу, якобы произнесенную Петром Первым во время отдыха на берегу реки Кальмиуса, когда императору показали кусок черного, хорошо горящего минерала: «Сей минерал, если не нам, то нашим потомкам зело полезен будет».

Петр Первый заинтересовался наличием каменного угля или, как тогда называли его, земляного угля в Донецком бассейне. В 1721 году по указу Петра была организована первая государственная экспедиция по разведке недр Донецкого бассейна. Её возглавил подьячий Григорий Капустин.

Если бы не уцелело сообщение выдающегося рудознатца в Бергколлегию, в котором он пишет о себе, мы, очевидно, ничего бы не знали о его жизненном пути.

Григорий Григорьевич Капустин родился в селе Даниловском, вблизи Кинешмы (современная Ивановская область России). Односельчане выбрали Григория Григорьевича своим подьячим. В течение 17 лет он нёс обязанности выборного подьячего, но в то же время занимался розыском руд и минералов вблизи родного села. Узнав, что в Санкт-Петербурге существует команда горноразведчиков, руководимая Василием Лодыгиным, Капустин обратился к руководителю команды с просьбой зачислить его в состав команды.

По распоряжению сената Василий Лодыгин получает разрешение вызвать Капустина из села Даниловского. С того времени Григорий Григорьевич ведёт разведочные работы в различных губерниях и городах Севера России. Донесения Капустина, сохранившиеся в архивах Берг-коллегии, показывают, что Григорий Григорьевич был не только хорошим рудознатцем, но и образованным человеком. Он составляет своего рода экономическую записку о производительности домниц в Устюжне-Железопольской, он настаивает на расширении разведок в районе Бежецка — Ярославля. Где бы ни работал Капустин, он получает лучшие аттестации и хвалебные отзывы.

После четырёхлетней работы на севере Григорий Григорьевич Капустин получил важное задание направиться в Воронежскую губернию, из различных районов которой поступали сообщения о находке железных и других руд. Воронежская губерния занимала в то время огромную территорию и охватывала многие районы, в том числе и часть нынешнего Донбасса.

Осенью 1721 года Капустин выезжает в районы, расположенные по течению Дона и Северского Донца. Вот что нам известно о первой геологической экспедиции в Донбассе. В конце 1721 года, Григорий Капустин находит вдоль течения реки Кундручьей (приток Дона) месторождение каменного угля. В начале 1722 года, возвратясь в Москву, он докладывает Лодыгину о своей поездке и результатах геологических разведок. После того, как Лодыгин донес Берг-коллегии о находке, Пётр I издал указ: «На Дон, в Казачьи городки и в Оленьи горы, да в Воронежскую губернию, под село Белогорье, для копания каменного угля и руд, которые объявил подьячий Капустин, из Берг-коллегии послать нарочного, и в тех местах, того каменного уголья и руд в глубину копать сажени на три и больше и, накопав пуд по пяти, привезть в Берг-коллегию и опробовать. И в оном компании руд и уголья, о воспоможении к губернатору Измайлову послать указ». Этот указ Петра знаменателен тем, что с него начинается история разведок недр страны, организованных государством, а не частными лицами, как это было прежде.

Вторично Капустин был послан на Дон в Казачьи городки, то есть в район нынешнего города Шахты Ростовской области, а также в район, где сейчас расположен Лисичанск Луганской области. Он получил точные указания, что, производя разведки, должен копать шурфы глубиною в 9 сажен и больше и отбирать образцы, испытания которых должна производить в Москве Берг-коллегия. В новое путешествие Капустин выехал 27 декабря 1722 года. Он должен был привезти в Москву по пять пудов угля из каждого отрытого шурфа. В то время, когда Капустин уже находился на Дону, он получил дополнительное распоряжение разведать «земляное уголье» близ городка Бахмут, о залежах которого сообщили в Берг-коллегию казаки Изюмского полка, расквартированные в Бахмуте и вблизи него.

Добытый Капустиным на Северском Донце уголь был направлен на пробу «кузнечному мастеру» голландцу Марку Рееру. Тот, испытав уголь, дал заключение, что он непригоден для отопления и производственных целей. В протоколе Берг-коллегии от 4 июня 1723 года сохранилась запись: «Иноземец, кузнечный мастер, Марко Peep сказал: который де земляной уголь дан ему пробовать, который взят в Воронежской губернии в донских городках, сысканной доносителем подьячим Григорием Капустиным, И он Peep тот уголь пробовал и по пробе явилось, что от оного угля действа никакого не показалось, только оный уголь в огне трещит и только покраснее, а жару от него никакого и как вынешь из огня, будет черно как впервой, разве де в том месте где оный уголь бран, выкопать того места глубже и не будет ли лучше, каков годной голландской уголь».

Строки о «годном голландском угле» ясно показывают, почему Peep старался своими «пробами» забраковать донецкий уголь. Марк был связан с голландскими торговыми фирмами, старавшимися всеми способами тормозить добычу и производство в России товаров, какие они могли завозить из Голландии, в том числе и уголь. Но Капустин не отступил. Он был убеждён, что донецкий уголь хорошего качества, что его можно применять как для металлургических заводов, так и для кузнечных цехов.

Поэтому русский рудознатец по своей инициативе и за свой счёт отправляет донецкий уголь на пробу к знаменитым мастерам кузнечного дела — тулякам. После чего пишет новое донесение в Берг-коллегию: «3 каменного уголья, взятого в казачьем городке Быстрянске, и в Туле, и в Москве пробы чинили. Делали кузнецы тем каменным однем угольем топоры и подковы новые и они, кузнецы, то уголье похвалили и сказывали, что от него великой жар, а в Санкт-Питербурхе по пробе иноземцы подписались, что будто жару от них нет. Знатно, не сущую пробу чинили».

В результате Капустин был поддержан Петром I, высоко оценившим находки угля на Дону и Северском Донце. 11 сентября 1723 года, находясь в доме Якова Брюсса, президента Берг-коллегии, российский император распорядился: «Туда, где приискал подьячий Капустин уголья послать нарочных для осмотра и сыска каменного угля».

В конце 1723 года по именному указу Петра I Капустин должен был ещё раз отправиться на Дон, в те же Казачьи городки, где он побывал в 1721 году. Но на этот раз в экспедицию включили иностранца Самуила Ронталлера, который отказался ехать зимой. Экспедиция была отложена. А через некоторое время был укомплектован состав другой экспедиции для разведки донецких каменноугольных месторождений, для которой специально из Англии выписывают «угольных мастеров».

Английское правительство неохотно даёт разрешение на выезд в Россию опытным мастерам. Из Британии отпускают только малоквалифицированных авантюристов. Летом 1724 года экспедиция таки выехала на разведку в донецкие степи. Фактически ею руководил Капустин. Английские специалисты не желали организовывать детальную разведку, отказывались применять разведочное бурение.

А в декабре 1724 года один из англичан, Грегори Никсон, отправился в Бахмутский уезд, осмотрел месторождения каменного угля и донёс Берг-коллегии, что «оное уголье не такой доброты как те, которые мне в Москве показаны». Но при этом, противореча самому себе, Никсон рекомендовал Берг-коллегии открыть здесь угольный завод. Этот совет оказался запоздалым. В районе Бахмута уже велись крупные разработки каменного угля.

В 1723 году управитель городка Бахмута Никита Вепрейский и капитан Семён Чирков донесли, что в 25 вёрстах от Бахмута разрабатываются месторождения каменного угля: «Оное уголье окопывано в горе по мере и длину 15 сажен в вышину 10 сажен и оное земляное уголье употребляеца ныне на Бахмутские соляные заводы, в казеные кузницы на латание солеваренных сковород и на прочие поделки».

Уже тогда на шахтах вблизи Бахмута работало 200 человек, а Вепрейский и Чирков просили прислать из центральной России ещё несколько сот человек для дальнейшей разработки каменного угля.

Григорий Капустин в своих письмах, адресованных Берг-коллегии, критиковал Грегори Никсона за саботаж разведывательных работ и постоянное пьянство. В конце концов он добился назначения ревизии работ Никсона и его спутников. Была создана специальная комиссия для проверки и расследования заявления Капустина. Влиятельный придворный Иван Телепаев по поручению Берг-коллегии проверил деятельность экспедиции и убедился в справедливости капустинских замечаний. После чего Пётр приказал отправить английских горе-мастеров обратно на родину.

Но продолжить свои исследования после смерти Петра I Капустину не удалось. Екатерина I, наследница престола, распорядилась «заметить» те места, где производилась разведка, и больше не организовывать экспедиций без её личного указания.

Хотя разведывательные работы Капустина в Донбассе и были прерваны, уже первые две его экспедиции являются огромным вкладом в дело изучения природных богатств донецких степей. Разведка каменного угля на Дону послужила толчком для розыска угольных месторождений и в остальных районах России.

Русский геолог-самоучка своим трудом, упорством и знанием добился того, что на всех геологических картах России земля в районе бассейна Северского Донца будет обозначена как территория, богатая залежами каменного угля. И в будущем именно здесь будут основаны металлургические гиганты и начнётся промышленное освоение края, носящего гордое имя Донбасс.

2.Ускоренное заселение и освоение нашего края в начале XVIII века было нарушено восстанием Кондратия Булавина, во время подавления которого Бахмутский городок был сожжен правительственными войсками, разгромом Запорожской Сечи а также изменениями в русско-турецкой границе после военных неудач Петра I при Пруте.

Новая граница от устья Дона шла на верховья реки Тузлов, Миусаи, Крынки, Бахмута и Кальмиуса, левой стороной Кривого Торца на верховья Сухого и далее в междуречье Самары и Орели. В связи с этим построенные в конце XVII в. городки Бахмутский и Торский оказались в приграничной зоне. Поэтому царское правительство принимает меры по их укреплению. Больше всего внимания было уделено Бахмуту. Сюда был переведен таганрогский гарнизон и часть артиллерии, благодаря чему Бахмутская крепость к началу 30-х годов XVIII века становится одной из сильнейших на юге России. Меры по укреплению Бахмута, а также передача всего уезда в ведение Воронежской губернии способствовали притоку русского населения на территорию края.

В юго-западной части Донбасса с середины 30-х годов усилилась роль запорожцев, которые в 1734 г. по разрешению царского правительства начали возвращаться на старые места. Здесь они основали Кальмиусскую паланку с центром в Домахе.

Возвращение после русско-турецкой войны 1735–1739 гг. отнятых Турцией территорий в Приазовье способствовало распространению на них влияния донского казачества. Это послужило поводом к столкновению между Войском Донским и Запорожской Сечью. Чтобы положить конец притязаниям и тех, и других на эти места, Сенат в 1746 г. определил границу между Войском Донским и Запорожской Сечью по реке Кальмиус.

В Донецком крае значительная часть земли была казенной. На ней жили различные категории государственных крестьян. Росло, однако, и помещичье землевладение, так как царское правительство щедро раздавало земли за службу.

В 1704 г. Бахмутские промыслы по указу Петра I были отписаны казне, а Торские, как менее рентабельные, отданы на откуп местным жителям за десятую бочку соли, а затем — за деньги. В 1715 г. Торские промыслы также были взяты в казну. Однако из-за недостатка рабочих рук и перебоев в доставке дров выварка соли велась нерегулярно. В 1732 г. казна предпочла отдать Бахмутский и Торский заводы на десять лет в откуп компании купцов.

Солеварные заводы представляли собой довольно крупные мануфактуры, но несмотря на применение вододействующих механизмов, техника солеварения была примитивной. В связи с истощением лесов предпринимались неоднократные, хотя и безуспешные в целом, попытки применить минеральное топливо для выварки соли и для кузнечных работ.

С соляным промыслом связано формирование первых рабочих кадров в Донбассе. Торский завод обслуживали попеременно направлявшиеся из ближайших городов служилые люди, в том числе и переселившиеся на юг России выходцы из Правобережной Украины. Они выполняли тяжелую государственную повинность и под любым предлогом уклонялись от работы или разбегались, не отбыв положенного срока. Из-за отсутствия работников варницы временами бездействовали.

С заселением Тора и Бахмута кадры солеваров стали формироваться из местных жителей. Труд для этих казенных квалифицированных работников был обязательным, но за это они освобождались от других повинностей и получали право варить соль «про себя». Расширение производства потребовало пополнения рядов солеваров. В их число правительство разрешило записывать в 30-х гг. XVIII в. «казачьих подпомощников» — беднейшую часть населения слободских и малороссийских полков, однодворцев, помещичьих крестьян из Воронежской и Белгородской губерний. Солевары объединялись в «солеварскую команду» во главе с выборным атаманом, принадлежавшим обычно к зажиточной верхушке общества.

Профессия солеваров стала потомственной. В 20–40-х гг. XVIII в. четыре солевара за изнурительную работу возле сковород с кипящим рассолом получали летом 30, а зимой 28 копеек в день. В 50-х годах была введена новая форма оплаты труда, предусматривавшая обязательный минимум выработки. Солеварам платили по 1 копейке за каждый пуд, а в случае невыполнения нормы — вдвое меньше. Работа по вольному найму оплачивалась в два раза выше.

Кроме того, казна наделяла солеваров землей, сенокосами и скотом. Кроме земледелия, часть солеваров занималась рыбной ловлей, торговлей и чумачеством.

Квалифицированными работниками являлись также кузнецы, которые принудительно направлялись на промыслы преимущественно из Ельца. Они сменялись через полгода, а с 1744 г. — через год. С 50-х годов среди кузнецов появились «вольножелающие». В штате заводов в 60-х числилось 16 кузнецов. Однако полностью штат кузнецов был укомплектован лишь в редких случаях. В начале XVIII в. кузнецы-мастера получали по 1 рублю в месяц, а рядовые — по полтине. Всем им выдавали также «хлеб», как и солдатам.

Заготовкой, подвозкой дров и вывозом соли занимались работные люди — так называли приписанных к заводам крестьян и казаков, выполнявших вспомогательные работы. Они составляли свыше половины всей рабочей силы промыслов. В 1712 г. к заводам были приписаны «городы и новопоселенные слободы Бахмутского уезда», которые должны были направлять через каждые три месяца 300 человек.

В 1732 г. отправка на заводы работных людей (по 600 человек попеременно) была возложена на соседние полки Слободской Украины, так как Бахмутская канцелярия жаловалась на уменьшение населения и его разорение, а с 1743 г. — на казенных поселян Белгородской и Воронежской губерний.

В связи с сокращением выварки соли все вспомогательные работы в 1765 г. были возложены на бахмутских солеваров и на взрослых мужчин-членов их семей. Но уже в 1768 г. Главная соляная контора пришла к выводу, что только этой рабочей силы недостаточно, и потребовала выдачи нарядов на отправку 140 человек из слобод Бахмутского уезда.

Бахмутская городовая канцелярия, ссылаясь на разорение населения во время последнего набега татар в 1769 г., возбудила ходатайство об отмене нарядов, а затем и вовсе прекратила их выполнение. Заводская администрация добивалась возобновления отправки работников из Белгородской и Воронежской губерний, однако вопрос не был разрешен вплоть до закрытия заводов.

Во второй половине 70-х годов восемнадцатого века усилился привоз дешевой соли из Крыма, из-за чего Бахмутский и Торский заводы были закрыты. Основная часть солеваров вернулась к занятиям сельским хозяйством, торговлей, промыслами. Часть бахмутских солеваров влилась в ряды рабочих горнозаводской промышленности юга России.

3.. С целью ускорения заселения южных окраин и обеспечения охраны границ с Крымским ханством в середине XVII в. Россия приступила к созданию военно-земледельческих поселений на территории Украины. Согласно указу от 8 мая 1753 года Сенат выделил для поселения выведенных в Россию полковниками Р. Прерадовичем и Л. Шевичем сербов и хорватов территорию между Луганью и Бахмутом, получившую название Славяносербия. К середине 1755 г. на этой территории поселилось всего лишь 1513 человек, в том числе в команде Шевича — 799, а в команде Прерадовича — 714. Сравнительно низкий приток сербов и хорватов, для которых и создавался регион, побудил правительство разрешить принимать в Славяносербию украинцев, молдован и других переселенцев, исповедовавших православие. Благодаря этому на отведенной под Славяносербию территории было основано 16 рот (военно-земледельческих селений), и не только увеличилась численность населения Бахмутской провинции, но и стал более пестрым его национальный состав: русские, молдоване, сербы, украинцы, хорваты и другие.

Сравнительно медленнее заселялись земли, над которыми все еще висела угроза ордынских набегов. О их тяжелых последствиях можно судить по последнему набегу крымчаков на Бахмутскую провинцию в конце 1768 года, когда большинство запорожских зимовников Кальмиусской паланки было уничтожено. Дальнейшее продвижение кочевников остановила Бахмутская крепость, и орда повернула к Днепру, форсировала его и двинулась на Правобережную Украину, оставляя за собой пепелища. Чтобы не допустить повторения подобных рейдов, царским правительством в 1770 г. было решено построить целую систему оборонительных сооружений по рекам Берде и Конские Воды. В связи с этим началось переселение в Приазовье не только государственных крестьян, но и помещичьих на свободные земли.

4. Особенно усилился этот процесс после ликвидации в 1775 г. Запорожской Сечи, земли которой были розданы крупным государственным сановникам и местным чиновникам.

Именно в последней четверти XVIII в. было основано большинство населенных пунктов нашего края, существующих и поныне.

Заселение Приазовья было одним из звеньев в мероприятиях русского правительства по освоению южных степных пространств. С приходом к власти Екатерины Второй наступило новое обострение отношений между Россией и Турцией, завершившееся русско-турецкой войной 1768–1774 гг. и Кучук-Кайнарджийским мирным договором, по которому Крымское ханство стало независимым от Турции. В это время очень резко обострились отношения между христианским и мусульманским населением Крыма. Поэтому родилась идея переселить православных из Крыма в Донбасс. Тем самым их спасали от резни, и заселяли пустынные пространства Приазовья.

5.Переселение греков и армян возводится в ранг государственной политики, за осуществлением которой внимательно следила сама императрица Екатерина Великая. В своем указе графу Румянцеву-Задунайскому она писала: «...предохраняя жительствующих в сим полуострове христиан от угнетения и свирепства, которых они по вере своей и преданности к ним от мятежников и самих турок неминуемо претерпеть могут, надлежит и им дать под защитою войск наших безопасное убежище», тем самым продемонстрировав миру гуманную миссию России и выставив себя в роли заступницы угнетенных народов.

Принимая составленные Суворовым и греческим митрополитом Игнатием условия переселения, императрица Екатерина писала: «...для удобнейшего поселения вашего отвесть в Азовской Губернии ... достаточную часть земли по рекам и по берегу Азовского моря с тем, что тамошнее изобильное раболовство…Всемилостивийше жалуем в пользу и выгоды всего общества без всяких в казну нашу податей».

28 июля 1778 г. из Бахчисарая выехала первая группа переселенцев. Подсчеты численности переселенцев, основанные на различных источниках и преданиях, дают самые различные результаты. Наиболее достоверным источником служит ведомость, составленная А.В. Суворовым в которой приводятся следующие данные: «а сего из Крыма вышло 81386 человек. Греков среди них было 18.894. Больше всего греков вышло из Кафы (Феодосия) — 1643 человека, Бахчисарая — 1319, Карасбузара — 1424 человека; Стылы 1226, Янисоля — 831, Сартаны — 743, Мангуша — 773, другие села (всего греки вышли из 85 сел и 7 городов) были значительно меньше, насчитывая в основном по несколько десятков жителей».

Грекам были предоставлены земли по Северному побережью Азовского моря между реками Волчьей, Мокрые Ялы и Кальмиус. 26 июля 1780 года переселенцы из Крыма заняли город Павловск на Кальмиусе. Фактически тогда же Павловск был переименован в Мариуполь. Основывая новые поселения, греки давали им названия тех населенных пунктов, в которых они жили на полуострове. Исключение из этого правила составляет только город Мариуполь — населенного пункта под таким названием в Крыму не было.

Греки, жившие в Крыму, говорили на двух языках: одна группа пользовалась крымско-татарским языком, а другая — одним из диалектов новогреческого или крымско-румейским языком. В пределах крымско-румейского языка насчитывалось 6 языковых групп, взаимопонимание между которыми было очень слабым. Жителей Мариуполя, говоривших на крымско-татарском языке, сельчане именовали базарьотами (т.е. жителями “базара” — города). При заселении грекоязычные и татароязычные греки селились раздельно. Так, в Донбассе появились татароязычные села: Бешево (Вешуй, Старобешево), Богатырь, Камарь (Камар, Камара, Комар), Карань (Гранитное), Старый Крым (Ески Xарым), Ласпа (Ласпи, Старая Ласпа).

Село Большая Янисоль, ныне город Великая Новоселка, было заселено представителями обеих языковых групп. Село Игнатевка (Старая Игнатьевка) было заселено потомками крымских грузин, говоривших потатарски. Первоначально здесь же поселились и волохи (в Крыму они жили в городах Гезлеве и Бахчисарае), но в 1780–1782 годах они основали в 10 км. к северу новое село, назвав его Новой Игнатовкой.

По течению реки Бахмут казаки обнаруживали залежи угля, его выходы на поверхность. «Мы не ошибемся, — писал в прошлом столетии академик Гельмерсен, если предположим, что каменный уголь был известен в этих местах на Донецком кряже задолго до времен Петра Первого, потому что в безлесных краях он выходит наружу в бесчисленно многих местах, кроме того дождевые и снеговые воды ежегодно открывают в оврагах (балках) новые пласты каменного угля, закрытые напоенною почвой».

Геологи-самоучки находили выходы угольных пластов на дневную поверхность. По разрезам почвы в оврагах и балках определяли местоположение руд. Казаки тоже организовывали поиски олова и свинца, необходимых им для боеприпасов, и в районе Нагольного кряжа добывали свинцовые руды.

Инженер Ильин в конце XVIII века наблюдал, как казаки собирали по берегам степных рек свинцовые руды, а затем выплавляли из них металл в ковшах, применяя в качестве флюса животное сало.

С каждым десятилетием росла добыча полезных ископаемых. В течение XVII века рудознатцы Донецких городков разведали значительное количество соляных источников в районе городов Тора и Бахмута, месторождений железной руды вдоль течения Северского Донца и Дона, залежей свинцовых руд по Нагольному кряжу, а также глин и выходов пластов каменного угля на дневную поверхность.

...





Читайте также:
Пример художественного стиля речи: Жанры публицистического стиля имеют такие типы...
Романтизм как литературное направление: В России романтизм, как литературное направление, впервые появился ...
Конфликтные ситуации в медицинской практике: Наиболее ярким примером конфликта врача и пациента является...
Социальные науки, их классификация: Общество настолько сложный объект, что...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-10-25 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.027 с.