Творческая визуализация желаний 6 глава





— Теперь в своей расслабленности ты больше похожа на бо­гиню любви, — посмотрев на меня, резюмировал Костас. Через два часа и десять повторений выхода Афродиты из моря пер­вые пять минут ролика наконец-то были сняты.

— Не переживай, — шепнул мне оператор после четвертого дубля, когда я уже была готова развернуться и уйти, придя к

выводу о собственной профнепригодности в качестве актри­сы. — Он всех так мучает, даже звезд, но результат того стоит.

— Всем спасибо! — наконец-то произнес Костас, видимо до­вольный результатом. — Я думаю, пора пообедать и немного от­дохнуть, вечером нас ожидает съемка шествия к храму Афро­диты, так что силы понадобятся всем.

— Сегодня вечером мы примем участие в древней мистерии Афродиты, — начала рассказывать тетушка. Вернувшись с мо­ря, мы сели около оливкового дерева за накрытым столом с лег­кими закусками. — До четвертого века нашей эры этот празд­ник проводился раз в году в начале апреля и был посвящен богине Афродите. Сейчас один из женских древних орденов во­зобновил эту традицию. Когда зайдет солнце, мы соберемся в священной роще около храма и проведем обряд открытия серд­ца и другие обряды, посвященные Афродите. А пока пообедай и вздремни, так как всю ночь предстоит не спать.

— Но я не хочу спать, — возразила я.

— Варя, твой сон будет частью подготовки к участию в ше­ствии. Так что не сопротивляйся. — После сытного обеда, я и сама почувствовала, как глаза слипаются. — Когда ты ляжешь, представь, как с каждым вдохом в твое сердце входит вся пе­чаль мира и переплавляется в любовь, которую ты выдыхаешь. Вдох — вдыхаешь обиды, тревоги, печаль. Задержка дыхания — все превращается в любовь. Выдох — ты выдыхаешь любовь, на­полняя ею мир.— И сколько мне нужно сделать таких вдохов и выдохов? — решила я уточнить, уходя спать.

— Милая, делай до тех пор, пока не почувствуешь, как твое сердце бьется в унисон со Вселенной, наполненной любовью. Просто позволь любви войти в твое сердце.

— Хорошо, согласилась я, уходя. — Закрыв глаза, я представ­ляла, как каждый удар моего сердца наполняет мир любовью, и в какой-то момент в зеленоватом сиянии, окружившем меня, я увидела улыбающуюся Афродиту, несущую в руках прекрасный изумруд конической формы, похожий на сердце. Она протяги­вала мне изумруд, но он упал на испанскую галеру, появившую­ся между мной и ней. Я откуда-то знала, что галера везет со­кровища Монтесумы, и я видела, как галера тонула и подвод­ное течение несло изумруд обратно к храму Афродиты.

«Да, затонувшие корабли с изумрудами мне еще не сни­лись», — подумала я, разбуженная пришедшей эсэмэской: «Про­сыпайся, богиня. Открывай свои прелестные глазки. Мы все ждем. Костас». Сердце сладко сжалось, и, окрыленная, я побе­жала в душ, пора было собираться на вечернюю съемку. Когда я спустилась в холл, вокруг Костаса уже толпились статисты в исторических костюмах. Кто-то был одет в бронзовые доспехи воинов древней Фракии, кто-то в белоснежные туники.

Размахивая, как всегда, руками, Костас им что-то объяснял. Увидев меня, он тут же просиял и указал рукой на визажиста. Ани­та, убирая мои волосы в замысловатую прическу, показала краси­вый халат, который предполагалось надеть поверх туники. Халат

был сделан из зеленого бархата и расшит зелеными камнями и се­ребряными нитями. Пока она украшала похожими камнями мою прическу, подошел Костас и стал рассказывать сюжет.

— Когда процессия, идущая с факелами от берега моря, до­стигнет разрушенного храма и остановится около священного алтаря, ты спустишься с небес и встанешь около священного треножника. В древней традиции подношения Афродите дела­ли в виде произведений искусства, вдохновленных любовью. Прекрасные амфоры и статуэтки, расписанные блюда и ткани, танцы и стихи — все будет брошено к твоим ногам. И когда под­ношения закончатся, ты благословишь пары влюбленных, под­ходящие к тебе.

— Представляю, зрелище будет грандиозное, — восхити­лась я.

— По-моему, я придумал удачный режиссерский ход, чтобы прорекламировать все существующие сувениры на Кипре и ме­стные танцы и обычаи, — добавил Костас совсем другим тоном.

— Да, ход красивый, — согласилась я. — Из моря я уже вы­ходила, но вот с небес еще не спускалась.

— Это неопасно! Главное — чувствовать себя легкой, и тогда веревка выдержит, — почти серьезно предложил Костас.

— Что значит «чувствовать себя легкой»? — я так широко от­крыла глаза от изумления, что Анита замахала руками:

— Потерпите еще минутку, я закончу, и вы будете готовы.

— Ну что же, ты почти готова к шествию. — Тетушка удов­летворенно оглядела меня. На мне была надета легкая зеленоватая туника в древнегреческом стиле, которую тетушка привез­ла с собой. Я проснулась около пяти часов вечера и, спустив­шись, застала тетушку, смешивающую какие-то ароматические масла.

— Что вы делаете? — спросила я, умирая от любопытства.

— Готовлю смесь аромамасел, открывающих сердце и по­могающих усилить вибрации любви: роза, гиацинт. Средним пальцем, Венера, ты наносишь три капли себе в центр груди и на соски и несколько капель внизу живота. — Я сделала все, что говорила тетушка, и почувствовала, как сердце стало силь­нее биться.

— Самая страшная зависимость на Земле — зависимость от любви. — Тетушка сочувственно смотрела на меня. — Когда внутри нас нет любви, мы похожи на нищих, готовых доволь­ствоваться любыми отбросами, любой брошенной костью, что­бы только утолить дичайший голод — голод любви, раздираю­щий нас изнутри. И тогда мы готовы на все — идти в постель с первым встречным, унижаться, ломать свою жизнь, соответ­ствовать чьим-то ожиданиям, искать себе занятие — лишь бы заполнить зияющую пустоту внутри нас, получить чью-то лю­бовь. Но весь ужас в том, что ни один мужчина в мире не способен заполнить эту пустоту. Так же как он не может по­лучать сексуальную энергию из пространства, так же он не спо­собен получать любовь.

Женщина собирает любовь из пространства, из всего того, что ее окружает, из красоты этого мира — звуков музыки, сия­ния солнца, красок картин, переживаний — и потом питает мужчину своей любовью. Когда ты наполнена любовью, ты ста-

новишься источником любви для других, и только тогда в те­бе пробуждается истинная богиня, и тогда мужчины поклоня­ются тебе как богине и стремятся быть с тобой. Но самое важ­ное, что тебе приятно их поклонение, но тебе хорошо и без любви мужчин, просто потому, что эта любовь есть в тебе. В этом состоянии ты сияешь и светишься, и все мужчины хо­тят обладать тобой. Но в этом состоянии ты можешь выби­рать — быть одной или быть с кем-то.

— Тетушка, — взмолилась я, — я уже готова наполняться любовью и превращаться в богиню.

— Пока я читала тебе мораль, уже стемнело, и нам пора ид­ти в священную миртовую рощу.

Ярко светила луна, и казалось, что весь мир погрузился в сладостный сон. Мы в молчании шли к деревьям. По мере при­ближения замечали все больше юношей и девушек, женщин и мужчин, идущих в том же направлении. Небольшое каменистое поле, окруженное со всех сторон оливковыми деревьями, было заполнено людьми. Увидев тетушку, к ней устремилось несколь­ко женщин, повидимому жриц Афродиты. Чувствовалось, что им достаточно много лет, но стройные фигуры и одухотворен­ные молодые лица поражали.

— Софья Николаевна, мы ждали вас, чтобы начать инициа­цию! С этими словами четыре жрицы встали во внутренний круг, а две жрицы и мы вдвоем встали во внешний круг напро­тив них. Остальные последовали нашему примеру, и посредине Рощи возникло множество кругов.

Наступила звенящая тишина, был слышен только шум мо­ря и ветра.

Сложив руки на груди, стоящая напротив меня жрица вдох­нула и на выдохе протянула руки ко мне, словно предлагая дар своей любви. Я почувствовала, как золотистый поток устремляется ко мне в сердце. Я с благодарностью на вдохе приняла этот дар и с выдохом отдала любовь, хранящуюся в моем сердце. В полной тишине внутренний круг сдвинулся по часовой стрелке и напротив меня оказалась другая жрица. Все повторилось, но поток этой жрицы был совершенно другим — более игривым и зеленоватого цвета. Я также поделилась сво­ей любовью. Поток каждой из четырех отличался, но с каж­дым мгновением я чувствовала себя все более наполненной безусловной любовью. Когда наполнение любовью закончилось, все еще несколько минут стояли в полном молчании, наслаж­даясь единением и радостью.

Пронзая тишину, раздался звук гимна Афродите:

Я призываю Уранию, Деву с улыбкой бессмертной. О Афродита, воспетая в гимнах, Несущая благо! Морем рожденная Матерь-Богиня, Владычица ночи, Ты укрываешь любовников страстных туманной завесой. Ты сокровенные нити обманов сплетаешь искусно В сеть золотую, о Матерь Ананки, приятная взору. Ибо всего Ты исток, что являет нам Космос бездонный. Троица Мойр подчинилась Тебе, о Владычица мира, Горние выси, холмы и долины земли плодородной, Моря глубины и твари морские, что в нем обитают. Спутница Вакха, усердная Сваха и Матерь Эротов, Радуешь ложем Пейто, наслажденьем любовь награждаешь.

О Сокровенная и Очевидная, кознями тешишь

Душу Свою под надежной защитой родителя-Зевса.

Скипетр держащая, Ты Сотрапезница свадебных пиршеств

Горних богов; бесконечных рождений источник; волчица.

О Вожделенная, любишь мужей и любима мужьями;

Страсть воплощенная, сладкая нега, движение жизни.

Смертных связавшая крепкими узами буйных желаний,

Ты и зверей наделила влеченьем, что род умножает.

Так не оставь же нас, Кипрогенея, Божественный отпрыск:

Будь и на снежном Олимпе Царицей, бразды предержащей!

С ликом веселым являясь и взором сердца зажигая,

О возлелей же пречистой Зигии престол осиянный.

Ты вездесуща: то мчишь в колеснице, украшенной златом,

То осеняешь купальни Египта с живительной влагой.

Или, слетев с лебединою стаей на волны морские,

Ты хороводом дельфинов любуешься в солнечных брызгах.

Иль с черноокими Нимфами бродишь в лугах изумрудных.

То на песчаных намывах бескрайнего, шумного моря,

Где, Афродита, вскормил и вспоил тебя Кипр благодатный,

Ты ежегодно внимаешь прекрасному, страстному пенью

Девственниц юных, что в гимнах Тебя и Адониса славят.

О, снизойди к нам, Богиня блаженная с ликом пречистым,

Ибо словами молитвы священной Тебя призываю!

Множество голосов подхватило этот гимн. Постепенно ритм ускорялся, и всех охватило безудержное веселье. Раздавался

смех.— Иди по зову сердца и выбери себе пару, с кем ты прове­дешь остаток ночи, — шепнула мне тетушка. — По древним тра­дициям кипрские девушки дарят свою любовь незнакомцу.

— Я не готова, — воспротивилась я.

— Ты можешь просто держаться с ним за руки или подарить ему поцелуй. Мы говорим о любви, а не о сексе. Постарайся по­дарить любовь незнакомцу просто так, просто потому, что он — человек, потому, что каждый в этом мире взывает о любви, да­же если не признается в этом себе. Иди в каждой из нас живет богиня, дарящая свою любовь всем. Пропускай любовь сквозь себя и исцеляй тех, кто рядом с тобой. — С этими слова тетуш­ка тихонько подтолкнула меня.

В темноте было трудно разглядеть лица, мужчины и женщи­ны угадывались лишь по фигурам. Я прислушивалась к своему сердцу и просто проходила мимо мужчин. В какой-то момент мое сердце екнуло, я подняла глаза и увидела... Камилля. От не­ожиданности я застыла на месте и сразу же развернулась, что­бы убежать.

— Прости, я не смог тебя предупредить. — Камилль схватил меня за руку. — Я знаю, я сделал тебе больно, но я должен был задержаться. Я искал тебя, я думал, я сойду с ума...

Я молчала, прислушиваясь к тому, что происходит у меня внутри. Рана больше не кровоточила. Было спокойно и радост­но оттого, что Камилль рядом, что можно наслаждаться настоя­щим, не вспоминая прошлое, не думая о будущем, что можно просто дарить ему любовь, ничего не требуя взамен. Камилль стоял, напряженно следя за выражением моего лица. Уловив мою улыбку, он тут же крепко прижал меня к себе.

— Я больше тебя не отпущу, — прошептал он.

— Ты же сам исчез, — рассмеялась я, — чисто мужская ло­гика.

— Простила?

— Сегодня в каждой просыпается богиня, снисходительная к слабостям других.

— А богиню можно поцеловать?

— Целуй, — милостиво разрешила я.

Поцелуй был упоителен и сладок и, казалось, длился веч­ность. Когда я очнулась, поняла, что нас окружают целующие­ся пары. Я покраснела и повела Камилля в глубину леса. Но мы то и дело натыкались на людей, обнимающихся, целующихся, занимающихся любовью. Весь воздух был напоен ароматами Любви. Наконец-то, найдя уединенное место, мы снова соеди­нились телами, как два молодых дерева.

Растворившись друг в друге, мы потеряли ощущение вре­мени. Уже начинало светать, когда послышались радостные кри­ки: «Звезда! Звезда! Венера взошла!» Я посмотрела на небо и уви­дела планету Венеру, сияющую на небосклоне.

— Пойдем, начинается шествие, — помогая мне встать, ска­зал Камилль.

.2004

— Шествие начинается, — скомандовал Костас, — всем при­готовиться! Мы стояли около места рождения Афродиты. Все было готово к съемкам. Я, стоя радом с оператором на рельсах, с восторгом наблюдала за величественным зрелищем. Возглавляли процессию четыре юноши и четыре девушки в белоснежно-золотых туниках, ведущие льва, львицу и двух пантер.

— Это символ того, что красота и доброта Афродиты усми­ряет даже кровожадных хищников, — объяснил мне оператор.

Затем шли юные девушки в зеленых туниках с большими букетами нарциссов, читающие гимн Афродите. За ними дви­гались закованные в бронзовые доспехи воины. Нарядно одетые в греческие туники разных цветов мужчины и женщины игра­ли на флейтах, били в тамбурины и танцевали. Полуобнажен­ные юноши с золотыми цепями на груди и зажженными факе­лами в руках замыкали процессию.

— Бог войны и битв Арес был супругом Афродиты. Любовь хранит воина в битве, и чем сильнее любовь женщины, тем бо­лее защищен мужчина. Поэтому воины чтут богиню любви и просят ее о защите, — продолжал рассказывать оператор. — Ко­гда мой отец уходил на войну, моя мама окутала его покрыва­лом своей любви, и он вернулся без единой царапины. Я помню, как каждый вечер она молилась и, представляя это покрывало, вплетала в него новые нити.

— Настоящее покрывало? — не поняла я.

— Нет, воображаемое. Мне было тогда пять лет, и я помню, как отец стоял посредине комнаты, а мама ходила вокруг него по часовой стрелке и двумя ладонями окутывала его воображаемым покрывалом и говорила: «Храни тебя от пуль, от смерти, моя любовь, и береги».

— И вы это запомнили...

— Да, в детстве многие вещи запоминаешь быстрей. Моя мама и мою жену потом многому учила. Так что я и сам оку­тан покрывалом любви моей жены. До сих пор ни одной ца­рапины.

Тем временем процессия прошла, и нам пора было идти бли­же к храму. Метрах в пятидесяти от храма начиналась аллея, украшенная живыми розами, ведущая к вершине холма. И хо­тя храм был разрушен, но сверкающее море, весенняя зелень до­лин, стройная колоннада, также украшенная розами, — все соз­давало изумительную по красоте картину.

— Лариса, — окликнул меня Костас, — ты готова к появле­нию Афродиты?

— Да, — покорно ответила я, — буду спускаться с небес.

— Ты только не бойся — все будет хорошо.

Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, Ах как прият­но тучке по небу лететь, — мурлыкала я себе под нос песенку Винни-Пуха. Как ни странно, но мне это помогло.

— Читаешь заклинания? — поинтересовался Костас.

— Нет, пою детскую песенку.

— Тоже правильно.

Поверх туники на меня надели обвязку, в чем-то похожую на альпинистскую, но более изящную, и задрапировали ее кра­сивой развевающейся накидкой. Подняв меня с помощью ле­бедки метра на три над землей, меня величественно спустили перед главным алтарем. Тут же на главном алтаре зажгли пламя. Я стояла, интуитивно приложив руки к сердцу. Смех и разговоры постепенно стихли, и, несмотря на то что проходи­ла обычная съемка, все почувствовали величие происходяще-го. Что-то неуловимо изменилось в состоянии людей, словно в них проснулась память предков, веками почитавших великую богиню.

Около главного алтаря стоял священный треножник, на ко­тором возвышался черный конический камень — священный символ Афродиты. Обойдя трехгранник в молчании, каждый оставлял свой дар: кто-то керамические вазы, кто-то драгоцен­ности, свитки со стихами или мелодиями, благовония, богато украшенное оружие и просто букеты весенних цветов.

— Умение принимать дары — великое умение, — обернув­шись ко мне, сказал Камилль. — Вместе со всеми в торжествен­ном молчании мы подошли к храму. Четыре верховные жрицы воздев руки к небу, уже были около алтаря с зажженным огнем. А я стояла, приложив руки к сердцу, наблюдая, как паломники подносили свои дары к священному треножнику, на котором ле­жал черный конический камень.

— Почему тетушка не предупредила меня, чтобы я что-ни­будь взяла в дар богине?

— Думаю, потому, что ты умеешь дарить, но ты не умеешь принимать. Открой свое сердце.

— Как?

— Сделай вдох и на выдохе подними руки и, соединив их над головой, на вдохе опусти сложенные ладони к центру груди. На выдохе, направив ладони вперед и раскрывая их, пред­ставь, как из центра твоей груди разворачивается воронка, од­новременно вытягивай руки вперед. Почувствуй, как на вдохе твоя воронка втягивает все дары мира, все, что ты хочешь, все, о чем мечтаешь, с любовью и благодарностью. И когда ты по­чувствуешь, что все предметы летят навстречу к тебе, когда ты почувствуешь себя наполненной, закрой воронку.

— А если заодно я втяну и тебя?— шутливо уточнила я.

— Попробуй. Когда женщина впускает мужчину в свое серд­це, он начинает меняться. Любовь — единственное, что может изменить мужчину к лучшему.

— Варвара, — услышала я голос тетушки. — Я тебя ищу.

— Тетушка, знакомься, это Камилль Рей-Милле.

— Молодой человек, вы тоже мне нужны. Пойдемте скорее.

— Тетушка, куда?

— На церемонию священного обручения.

— Но почему мы? — недоумевала я.

— Раньше совершался священный брак верховной жрицы и верховного жреца, но сейчас жрицы выбирают пару из тех, кто участвует в мистерии. Они указали мне на вас, и я горжусь, что они выбрали мою племянницу. После ритуала вы будете благо­словлять и соединять сердца и руки влюбленных.

Мы подошли к жрицам. Они устремились к нам навстречу. Первая жрица полила масло на камень и приложила мои ладо­ни к священному конусу. Я почувствовала вибрации, словно энергия входила в меня, чистая и светлая, энергия чистой люб­ви. Я не знала никаких молитв, но я просила богиню снять за­прет на любовь, разрешить мне любить. Жрица безмолвно на­блюдала за мной и, когда я закончила свою молитву, поднесла Мои руки к области третьего глаза и сердцу. Масло, оставшись на коже, благоухало запахом роз и мирта. Затем вторая жрица подвела Камилля к священному камню, и все повторилось.

— Варвара, когда к вам подойдет пара, положи руки на ма­кушку мужчине, а ты, Камилль, положи руки на макушку жен­щине, и когда вы передадите им божественную любовь, соеди­ните их руки, — напутствовала нас тетушка.

К нам подходили влюбленные, и мы, соединяя их руки, со­единяли их сердца.

Соединив руки последней пары, я с облегчением услышала: «Всем спасибо, на сегодня мы закончили!»

Пока все собирали камеры и оборудование, я, как заворожен­ная, смотрела на черный камень. Костас, подойдя ко мне, пере­хватил мой взгляд.

— Мы взяли его из музея, считается, что это осколок метео­рита. В нем сконцентрирована огромная сила, и он может пере­дать тебе энергию любви, если ты обойдешь вокруг него три раза и приложишь к нему руки.

Я с замиранием сердца повторила древний ритуал, прило­жила руки к священному камню и тут же почувствовала вибрации, наполняющие меня. Усталость сразу прошла, и хотя съем­ка продолжалась почти всю ночь, спать совершенно расхотелось. Я посмотрела на часы — было уже около десяти утра. Солнце светило не по-весеннему жарко, и безумно хотелось окунуться в прохладное море.

— Костас, очень хочется поплавать, — капризным тоном по­просила я.

— Да, идея хорошая, а может, нам взять маски и понырять? Я знаю прелестную бухту, недалеко от места рождения Афро­диты. Там очень красиво. Я слышал, там можно увидеть облом­ки старинных кораблей.

Услышав про старинные корабли, я вздрогнула, вспомнив се­годняшний сон. Но тут же решила, что это простое совпадение.

— Тебе хватит часа, чтобы переодеться? — спросил Костас.

— Да, конечно. Только смыть косметику и одеть купальник. Да сниму украшения.

— Знаешь, в какие-то моменты, когда я смотрел на тебя, мне казалось, что ты действительно Афродита, пришедшая к людям.

— Да, макияж, роскошный костюм и прическа любую жен­щину способны превратить в богиню.

— Не любую, — не согласился Костас, — светящиеся глаза, йежная улыбка и любовь к миру превращают женщину в боги­ню, а макияж и костюм лишь обрамляют красоту, но не созда­ют ее.

— Спасибо за комплимент! Пора ехать в гостиницу.

— Да, пора.

По дороге Костас рассказывал разные смешные истории из своего детства, и мы хохотали как ненормальные. Я вспомнила, как в прошлом году три недели смеялась просто так по утрам по пятнадцать минут. Сначала было очень трудно, но постепенно смех стал естественным и звонким, а настроение — превос­ходным в течение всего дня. И если раньше я стеснялась откры­то выражать свои эмоции, то после такой смехотерапии во мне что-то щелкнуло, и я, как в детстве, могла засмеяться от любой ерунды. «Прабабушка бы мной гордилась», — подумала я, входя в отель. Гордо прошествовав в свою комнату под восхищенные взгляды окружающих, я с сожалением сняла костюм Аф­родиты, смыла макияж и распустила волосы, вытащив украше­ния. Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Прошедшая ночь что-то изменила во мне.

— Ты изменилась за эти дни, — обратился Камилль ко мне. Благословив всех влюбленных, мы стояли, глядя друг на друга, не зная, что делать дальше. Жрицы подошли к нам; две встали рядом со мной и две — рядом с Камиллем. Вылив на священный камень благовония и подбросив в огонь новые вет­ки, они соединили наши руки, как мы соединяли руки влюб­ленных.

— Да хранит вас любовь! — произнесли они и растворились в свете дня.

— Варя, думаю, тебе и Камиллю пора отдохнуть. — Тетуш­ка уже спешила к нам. — Тяжело соединять сердца влюбленных?

— Да, — согласился Камилль, — нелегко. Иногда мне каза­лось, что я соединяю их навечно, иногда — что только на один день.

— Да, многое зависит от человека, насколько он готов внут­ренне к приходу любви, — начала объяснять тетушка. — Обыч­но влюбленность проходит очень быстро — месяца за три, по­том наступает охлаждение, и отношения могут закончиться, а могут перейти в любовь. Влюбленность — на уровне центра страсти, в ней больше сексуального желания. Если страсть доста­точно сильна и не сбрасывается через сексуальный контакт, то

она может дойти до уровня сердца и превратиться в любовь. Но иногда она сгорает без остатка, так и оставшись приятным воспоминанием.

— Тетушка, а что нужно делать, чтобы страсть превратилась в любовь? — заинтересовалась я.

— Да, девичья память коротка. По-моему, я тебе рассказы­вала об этом. Но ничего, повторю еще раз. Дать возможность страсти подняться до уровня сердца. Не отдаваться мужчине слишком быстро, дать ему время — месяца два-три — влюбить­ся в тебя, а не только тебя хотеть.

Тут я вспомнила, что Камилль тоже слушает наш разговор, и повернулась к нему, стараясь сменить тему.

— Ты сказал, что я изменилась, что ты имел в виду?

— Ты стала более веселой, лучистой, непосредственной, как будто в тебе проснулся ребенок.

— Да, тетушка старалась вернуть меня к жизни.

— Видимо, ей это очень хорошо удалось.

— Видимо.

Незаметно за беседой мы пришли к пляжу. Было около две­надцати часов дня, и солнце светило нещадно. Тетушка отвела меня в сторонку и сказала:

— Прежде чем ты пойдешь в море, встань лицом на юг, по­смотри на солнечный луч, падающий в море, обратись к стихии Воды с вопросом: «Как отдавать себя, не становясь уязвимой?» — и, плавая, послушай ответ.

Я сделала все, как велела тетушка, и нырнула за солнечным лучом, прося у воды ответа.

Я нырнула за солнечным лучом. Рядом нырнул Костас. Словно невидимая сила вела меня по солнечному лучу, увле­кая к морскому дну. Что-то блеснуло в солнечном луче на по­луистлевшей палке, лежащей на прозрачном песчаном дне. На­верное, осколок бутылки, подумала я и протянула руку, осторожно поднимая палку. Сквозь стекло маски было трудно что-то различить, но различался намотанный на палку цепоч­кой кулон с зеленоватой стекляшкой, потемневший от време­ни. Я уже хотела было выбросить его, но вспомнила свой сон и стала подниматься к поверхности.

— Ты что-то нашла? — подплывая ко мне и снимая маску, поинтересовался Костас.

— Не знаю, сейчас посмотрим.

Выйдя на песок, мы осторожно сняли кулон с палки и по­терли камень. И вдруг камень заиграл под солнечными лучами.

— Изумруд? — охнул Костас.

— Так не бывает, — все еще не веря в происходящее, пока­чала я головой.

— Почему не бывает, богиня послала тебе свой дар! Видно, ей понравилось, как ты сыграла свою роль. Со времен Древней Греции изумруд — символ богини Афродиты, камень любви, верности и чистоты. Он пробуждает в человеке радость и весе­лье, оберегает от ошибок и несчастной любви.

— Костас, я и не предполагала, что ты столько знаешь о камнях.

— Мой дед был ювелиром и рассказывал много легенд о камнях. И что ты собираешься делать с этим камнем?

— Я должна собрать четыре камня для обруча женской силы.

— Что это такое?

— Тайна, — засмеялась я — но у меня уже есть рубин и ка­кой-то камень, похожий на кристалл. Я нашла его в пещере Маратики в Непале. Может, попросить твоего деда посмотреть, что это за камень? — вдруг осенила меня идея.

— Дед в Афинах, но я позвоню и узнаю адрес кипрского ювелира, к которому можно обратиться. После обеда у нас съем­ка романтических выходных в отеле. Афродита под видом со­временной девушки приезжает в отель и проводит время со сво­им возлюбленным.

— И кто будет моим возлюбленным? — на всякий случай спросила я, вспоминая актеров, которых видела на съемках.

— Я решил себя попробовать в этом качестве.

— В качестве актера или в качестве возлюбленного? — реши­ла я уточнить.

— В качестве обоих — посмотрю, в чем я более талантлив.

— Тебя не страшит конкуренция?

— О нет, воодушевляет.

— Тогда тебе предстоит жесткий отборочный тур.

— Я готов к любым испытаниям ради любви, — патетиче­ски провозгласил Костас.

— Я готов к любым испытаниям ради возвращения твоей Любви! — Камилль серьезно смотрел на меня. Мы сидели на берегу и никак не могли отдышаться. Нырнув за солнечным лучом, я увидела, как что-то блеснуло на дне, и, вспомнив свой сон, стала погружаться глубже. И увлеченная своим поиском, не рассчитала силы, скоро почувствовала, что задыхаюсь. В гла­зах потемнело, и я беспомощно двигала руками и ногами, ста­раясь подняться к поверхности. Я знала, что тетушка не умеет плавать, а Камилль уплыл куда-то далеко. И уже почти отча­явшись почувствовала, как сильные руки Камилля подхваты­вают меня. Он вытащил меня на берег и стал делать искусст­венное дыхание.

— Варя, открой глаза, все хорошо. Девочка моя, я люблю те­бя, я не смогу без тебя, не уходи! — слышала я слова Камилля сквозь пелену и в то же время видела мольбу и страх в его гла­зах, видела, как тетушка суетится рядом со мной.

— Варя, нельзя так пугать свою старую тетушку, — со вздо­хом облегчения пожурила она меня, когда я наконец-то пришла в себя.

— Мне показалось, что я увидела изумруд, и я хотела его до­стать, — начала я оправдываться.

— Я просила тебя слушать ответ, а не искать сокровища, — покачала головой тетушка. — Даже Афродита тебе показала, как опасно забывать про себя, отдаваясь чему-то или кому-то, даже любви. Теряя свою целостность, ты можешь потерять свою жизнь...

— Тетушка, в таком состоянии мне трудно следить за ходом твоей мысли! — взмолилась я.

— Софья Николаевна, можно мы останемся с Варей вдвоем и присоединимся к вам к ужину?

Тетушка внимательно посмотрела на меня и Камилля и ве­личественно удалилась.

— Что я могу сделать, чтобы вернуть твою любовь? — Ка-илль прижал меня к себе. — В то мгновение, когда я почувст­вовал, что смогу потерять тебя навсегда, я осознал, что не вы­держу этого.

— Интересно, почему мужчины такие эгоисты? Даже самые достойные и лучшие из них и те способны думать только о себе. Ты же владеешь многими древними знаниями и сам формируешь свое будущее, разве ты не можешь вернуть мою любовь?

А про себя я подумала: «Почему Камилль решил, что мою любовь надо возвращать, вроде бы я не говорила, что больше его не люблю, и в священной роще мои поцелуи не были рав­нодушными, но, видно, во мне появилась внутренняя раскре­пощенность, и это его тревожило». Умирая от любопытства, я пыталась разузнать, куда же он так внезапно исчез. Но Камилль лишь пообещал мне рассказать все, когда придет время. Поэто­му рассказывала о своей поездке к тетушке и решении поехать на Кипр.

— А как ты нашел меня на Кипре? — Мне вдруг вспомни­лось его таинственное появление в лесу.





Читайте также:
Понятие о дефектах. Виды дефектов и их характеристика: В процессе эксплуатации автомобилей происходит...
Перечень документов по охране труда. Сроки хранения: Итак, перечень документов по охране труда выглядит следующим образом...
Основные признаки растений: В современном мире насчитывают более 550 тыс. видов растений. Они составляют около...
Общие формулы органических соединений основных классов: Алгоритм составления формул изомеров алканов...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-08-20 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.052 с.