Рекламный слоган последней новинки 5 глава





Словно придя в себя, она отступила и откашлялась:

- Извините.

А через мгновение испарилась, бросив напоследок страстный взгляд на принца преисподней.

Ну что ж, я получила ответ на свой вопрос. По крайней мере по поводу одного конкретного призрака.

- Расскажи мне, на что это похоже, - попросила я Рейеса, кивнув в сторону зала. – Какие ощущения от того, что они так сильно тебя хотят? Может быть, все это из-за твоего отца?

Рейес опустил голову и несколько долгих секунд молчал. А когда наконец ответил, его голос был не громче дуновения ветра:

- Как будто… как будто я тону.

Я положила руку ему на затылок и подтянула еще ближе:

- Рейес, мне очень-очень жаль.

Пальцы у меня на горле сжались крепче.

- От твоей жалости не легче.

- Это не жалость, а сочувствие, - уточнила я, легонько поглаживая его шею кончиками пальцев, чтобы успокоить. – И я ничего не могу с этим поделать.

Еще несколько мгновений я выдерживала тяжелый взгляд, а потом Рейес моргнул, словно очнулся, опустил руку и отошел на шаг. Кожа покрылась мурашками, потому что без него сразу стало холодно. Он проводил меня к столу и пошел в кухню за нашим обедом, а я присоединилась к Куки, Диби и Джемме, моей сестре. Пока Рейес шел по залу, вслед за ним поворачивались головы, разговоры стихали. Сидя за столом, я чувствовала удушающее давление чужих эмоций. Чувствовала, что Рейес задыхается на каждом шагу, но продолжает идти, ничем не выдавая, как ему сейчас плохо.

Не успел он скрыться за дверью, как она снова распахнулась. Рейес уже надевал свой привычный белый передник, а я сидела и бог знает в какой раз поражалась тому, насколько сногсшибательный у меня жених. Разве может быть что-то сексуальнее умеющего готовить привлекательного парня в переднике? Остается только надеяться, что я ему не надоем. Может ли так случиться, что мы когда-нибудь друг от друга устанем? Что взаимная потребность в прикосновениях и объятиях сойдет на нет? Мне такое даже представить страшно, но я все равно молюсь, чтобы этот день никогда не наступил.

- Так как дела? – спросила Джемма, приподняв брови.

Из безупречного пучка на затылке выбился блондинистый локон. Такую прическу и вот эту конкретную синюю блузку с юбкой моя сестра носит, когда собирается встретиться с кем-то очень важным. То бишь не со мной.

- И кто же наша очень важная персона? – не отвечая на вопрос, спросила я, окунув кукурузную чипсину в сальсу, приготовленную Рейесом и известную в простонародье под названием «дьявольски шикарный соус».

Острая, жаркая смесь впитывалась в мои вкусовые рецепторы с ощущением, очень похожим на экстаз. Сальса Рейеса быстро набирала популярность. Несколько раз его даже просили закатывать ее в бутылки, но просьбы в основном исходили от женщин, которые глазели на него, мысленно сгорая от страсти. Поэтому лично я понятия не имела, что именно они хотят получить в бутылках – соус или самого Рейеса.

Он как раз вынес наши тарелки, и я уставилась на своего жениха, зная наверняка одно: я была бы первой в очереди, чтобы получить хотя бы один ящичек.

- Какая еще персона? – уточнила Джемма.

- Я про твой прикид. Синее ты носишь, только когда должна встретиться с кем-то суперважным.

- Вот оно что! – Она посмотрела вниз и пожала плечами. – Из чистого было только это.

- Угу, - хмыкнула я, расчищая на столе место для своей тарелки.

Джемма лгала, но я решила промолчать. Пока что.

Рейес расставлял на столе обед перед Куки, Джеммой и Диби, а я впала в транс, глядя на крепкие, сильные руки. С трудом отведя взгляд, я изучила содержимое тарелок. Энчилада с красным чили. Класс! Гадая, куда запропастилась тарелка, предназначенная для меня, я взглянула на Рейеса.

Он подождал, пока один из новых поварят не вынес последнее блюдо, а потом сказал:

- Надеюсь, тебе понравится.

- Ты же знаешь, я обожаю твою энчиладу.

Рейес не ответил – ждал, когда мы все попробуем. Я посмотрела на тарелку, и вдруг вокруг зазвучала симфония из вздохов и стонов. Все знали, что можно убить за одну энчиладу Рейеса, но реакция моих спутников оказалась смесью восторга и удивления. Глядя на чувственное выражение лица Куки, я даже немножко забеспокоилась, что ее вот-вот настигнет оргазм.

С величайшим любопытством я отрезала вилкой кусок кукурузной лепешки и сунула его в рот. Рейес присел на корточки рядом со мной, а я, как и Куки, чуть не испытала самый крутой в жизни оргазм. На вкусовых рецепторах вспыхнули неожиданные вкусы и текстуры. От специй во рту стало тепло.

Я покосилась на Рейеса:

- Ты использовал настоящий перец чили… Господи, это потрясающе!

На его губах расцвела робкая улыбка. Как ребенок, не привыкшией к похвале, Рейес опустил голову. И выглядело это так очаровательно, что я не выдержала и коснулась его щеки. Он быстро чмокнул меня в ладонь и встал на ноги.

- Ну что ж, приятного аппетита.

- Может, с нами пообедаешь? – предложил Диби, и я отчетливо ощутила, как удивился Рейес. Да что там! Я сама удивилась.

- Спасибо, но никак не могу. Надо потушить несколько пожаров, пока один из них, - Рейес кивнул на меня, - опять не впутался в уйму неприятностей.

На лице дяди Боба отчетливо читалось одобрение.

- Да уж, с ней не соскучишься.

Я уже собралась обидеться, но Рейес сказал:

- Это точно, - а потом наклонился и поцеловал меня.

Ей-богу, сразу стало не до обид.

Он ушел, а я не могла насмотреться на стальную задницу в обрамлении краешков передника. Рассеянно сунув в рот еще один кусок энчилады, я вернулась в реальность и вспомнила, что еще не видела остальных блюд на нашем пиру. Кусочки картошки тоже были посыпаны острым перцем, политы начинкой из энчилады и покрыты тонким слоем тертого сыра. Все равно что наркотик на тарелке. К тому же аромат еды заглушал витающий в воздухе запах кофе. Как мне продержаться еще восемь месяцев без эликсира жизни?

- Так что там стряслось у вас с судьей Квимби? – спросил меня дядя Боб.

Вынырнув из томительных мыслей о жалости к себе, я уже собралась ответить, но передумала. Есть вещи, о которых ему лучше не знать.

- Не хочу об этом говорить, - сказала я, принимаясь за следующий кусок.

- Кажется, ты ей нравишься, - заметил Диби.

Я недоуменно пожала плечами:

- Раньше ее выводил из себя один тот факт, что я жива и здорова, а теперь она как будто с этим смирилась. Вот интересно, с чего вдруг она решила поменять свое отношение ко мне?

Диби тут же расплылся во всезнающей улыбке, но быстро стер ее с лица. Правда, не так быстро, как, наверное, хотел, потому что я заметила и уставилась на него с отвисшей челюстью:

- В чем дело?

- В смысле? – уточнил он.

- Ты что-то знаешь!

Отрезав кусок энчилады, дядя Боб сунул его в рот и пробубнил:

- Ничего подобного.

Я подалась вперед:

- Еще как знаешь! Поступим вот как: или ты все сейчас же выложишь и тебе не придется краснеть, пока я буду рассказывать о том, как ты посреди ночи шатался по нашему заднем двору и орал «Стелла!», или будешь и дальше отмалчиваться и прятать голову в песок, пока я в мельчайших подробностях буду описывать эту историю. Ах да! Я однозначно не забуду упомянуть о том, какой на тебе был прикид в тот роковой день.

Дядя Боб выпрямился:

- Не посмеешь.

- Ты вообще меня знаешь? Я невыразимо страдала, увидев тебя в таком вот нижнем белье. Да у меня травма была на несколько часов, если не дней!

- Это шантаж.

- Ага. Ну так как? Известно тебе о судье что-то такое, чего не знаю я?

Наконец он сдался:

- Только то, что ты каким-то образом помогла ее сестре смириться со смертью мужа.

- Ее сестре?

- Она была совершенно разбита и заработала какое-то расстройство пищевого поведения.

- Не может быть! – ахнула я. – Это была ее сестра?

- Ну да.

После смерти мужа та несчастная женщина обезумела от горя и не ела несколько недель. Я ничего подобного в жизни не видела. Ее муж пришел ко мне и попросил вмешаться. Он не перешел сразу, потому что знал, как тяжело она будет переживать его смерть. Вместе мы придумали план, заключавшийся в том, что я буду передавать ей его послания. Душераздирающая была работенка, но с профессиональной помощью женщина постепенно стала приходить в себя. Тогда, может быть, впервые в жизни я поняла, какими полезными могут оказаться мои способности.

- А это еще кто? – подозрительно спросила Куки.

Я повернулась и увидела, что возле входа с Рейесом разговаривает какая-то женщина. У нее были густые черные волосы, шелком укрывавшие плечи, и поразительно яркие голубые глаза.

- Случайно, не журналистка с Седьмого канала? – предположила Джемма.

- Не знаю, - ответила Куки, и я почувствовала, что она начинает сердиться. – Но вам не кажется, что она как-то чересчур дружелюбна?

Кук была права. Женщина едва не вешалась на Рейеса. Когда он, судя по всему, сказал что-то забавное, она положила руку ему на плечо. От этого панибратского жеста мир в моих глазах покрылся красным маревом. Я привыкла к тому, что женщины практически падают к ногам Рейеса, лишь бы хоть на секундочку к нему прикоснуться, но это переходило всякие границы.

- Ты должна срочно его окольцевать, - посоветовала Джемма. – И кстати, ты смотрела ссылки, которые я тебе прислала? Там есть очень популярные места для проведения свадеб. Если хотите застолбить одно из них, вам надо поскорее определиться с датой.

- А еще, - пробормотала Куки, копаясь в сумке, - надо решить, где мы проведем девичник.

- Да хоть где, - рассеянно ляпнула я.

Джемма не обратила на мои слова ни малейшего внимания:

- Точно! И как мы поступим? Проведем одну вечеринку в честь будущей свадьбы и ребенка или соберемся дважды?

- Господи, и то правда! Что скажешь, Чарли?

- Мне нравится собираться у Рейеса, - промямлила я, не глядя ни на ту, ни на другую.

Потому что смотрела только на журналистку, которая о чем-то тихо разговаривала с Рейесом. Теперь-то я ее узнала. Она вела шестичасовые новости. Он что-то сказал, она рассмеялась и игриво перебросила волосы через плечо. Рейес оглянулся и, заметив, что я за ними наблюдаю, сдвинулся так, чтобы закрыть от меня репортершу. Почувствовав себя оскорбленной до глубины души, я застыла.

- О да, мне нравится это место, - сказала Куки, отвечая на какой-то вопрос Джеммы. – Летом там восхитительно!

- Согласна, но мы, наверное, вряд ли успеем заказать его на это лето. Желающих пруд пруди.

- Ясненько, а какие еще у тебя есть варианты?

Пока Куки с Джеммой планировали мою свадьбу (а эту обязанность я с радостью переложила бы на кого угодно), я пристально следила за Рейесом, пытаясь настроиться на его эмоции. Вот только в баре таким плотным слоем висела ничем не замутненная похоть, что я никак не могла сквозь нее пробиться. Черт бы побрал эту гадскую притягательность!

Я услышала смех и увидела, как журналистка снова запрокинула голову. Рейес явно давил на природное обаяние, но зачем? Может быть, дело в интервью? Его приглашали много раз, но он всегда всем отказывал. Даже «60 минут» хотели снять о нем репортаж, но перед ними, как и перед остальными, лишь захлопнули дверь. А теперь появляется эта женщина с сияющей улыбкой, и Рейес вдруг решает согласиться?

Совсем на него не похоже.

- Хочу соленый крендель, - заявила я, напрочь забыв о еде на столе.

Пока никто не успел ничего сказать, я поднялась с места и двинулась к бару, оказавшись на пару драгоценных метров ближе к счастливой парочке. Если Рейес когда-нибудь меня бросит, клянусь, я стану одной из тех бывших, что повсюду преследуют своих возлюбленных, крадут их трусы и прячутся в кустах за окном спальни. Как бы то ни было, мне наконец-то удалось получить прямой доступ к эмоциям Рейеса. Одна беда – я все равно его не чувствовала.

Он меня блокировал!

Этот фокус он проделывал и раньше, но ему нужно было хорошенько сосредоточиться. От того, что Рейес закрывался в ту самую минуту, когда с ним флиртовала красивая женщина, мне стало так обидно и больно, что он сам, почувствовав мои эмоции, глубоко вздохнул. О да, он заметил, как я отреагировала на то, как отреагировал он на мою реакцию при виде потаскушки, лапающей моего мужчину. Но все равно стоял ко мне спиной, не давая ни малейшего шанса понять, о чем они разговаривают.

Ну и фиг с ним. Выловив кренделек из миски на стойке, я тоже повернулась к Рейесу спиной. Раз ему так нравится блокировать от меня свои эмоции, я отплачу той же монетой.

Знать бы еще как. Твою дивизию! Мне срочно нужно «Пособие по ангелосмертству для дураков».

Возвращаясь к столу, я еще разок оглянулась и чуть не споткнулась о собственные ноги. Пальцы гадской репортерши как бы невзначай стискивали бицепс Рейеса, так и рвущийся наружу из-под рукава футболки. То есть я на самом деле споткнулась, но быстро выпрямилась и, схватив со стола тарелку с вилкой, заявила:

- Поем в офисе. У меня куча дел.

- Чарли, - решила отчитать меня Джемма, - надо разобраться с несколькими вопросами.

- Я целиком и полностью вам доверяю, - отозвалась я и помчалась в свою нору.

Если Рейесу так хочется открыто флиртовать с барышней, у которой на волосах такое количество лака, что озоновый слой наверняка стал тоньше на пару-тройку сантиметром, бога ради. У меня есть дела поинтереснее, чем сидеть и пялиться на эту парочку. Например, надо поставить песню «Джолин» на повтор и послушать ее раз тысячу. Там как раз Долли Партон умоляет Джолин не уводить у нее любимого. Я-то умолять не стану. Это точно не про меня. Хотя, конечно, странно получится, если репортершу действительно зовут Джолин.

Наверх я поднялась по внутренней лестнице, ни разу больше не оглянувшись, а когда поставила тарелку на стол у себя в кабинете, заметила в приемной священника. На нем были джинсы и куртка, но характерный воротничок ни с чем не спутаешь. Судя по всему, мы забыли запереть дверь. Как бы то ни было, за годы работы частным детективом священника в своем офисе я видела впервые. Подходя к нему, я подумала было перекреститься, но никак не могла вспомнить, как это делается – слева направо или справа налево. Да уж, туго у меня с правым и левым.

- Прошу прощения, - начала я, протягивая руку. Рука тряслась даже сильнее, чем утром. Трястись от переизбытка кофе – одно дело, а вот из-за его нехватки… Невероятные муки. Нечеловеческая пытка. Само собой, к этой тряске приложили руку Рейес со своей новой приятельницей. – Очень жаль, что вам пришлось ждать, - добавила я. – Меня зовут Чарли.

Гость встал и пожал мне руку. Выглядел он как один из тех веселых священников, которые проповедуют о проклятии и адских муках, но в конце проповеди заверяют своих прихожан, которым случится свернуть не на ту дорожку, что им будет достаточно всего лишь покаяться в грехах. Однажды я пыталась отмыться от грехов, но порошок кончился. Непростое, надо сказать, занятие.

- А я отец Гленн, - зычным голосом, видимо, по привычке, представился священник.

Волосы у него были песочного цвета и уже поредели на макушке. Над пухлыми щеками сидели очки в тонкой оправе.

- Не хотел отрывать вас от трапезы, - показал он на тарелку, которую прекрасно было видно через смежную дверь.

Обед стоял у меня на столе и плакал, требуя внимания. Образно выражаясь, разумеется. В животе заурчало, и я застенчиво улыбнулась:

- Ничего страшного. Поем попозже. Я ни капельки не голодна.

- Как это непочтительно! – заявил отец Гленн, когда я усаживалась на соседний стул.

- В смысле?

Он тоже сел, для удобства скрестил в щиколотках ноги и объяснил:

- Лукавите прямо на глазах у священника.

- А-а, вы об этом! – рассмеялась я и беззаботно махнула рукой. – Со мной такая фигня постоянно. Разве что клиенты – исключение, - тут же заверила я. – Им я не лгу.

- Тогда я надеюсь стать одним из них.

Что ж, он мне понравился.

- Чем я могу вам помочь?

- Видите ли, я предпочитаю думать, что мы можем помочь друг другу.

- Я не против.

Отец Гленн откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел мне в глаза:

- Что вы знаете об одержимости?

Понятно, сверхъестественные делишки. Любопытненько.

- К сожалению, больше, чем хотелось бы.

- А вы знаете, что существует три вида одержимости?

- Три?! Мне всегда казалось, что одержимость – это… ну, одержимость, и все. Некая сущность завладевает телом, и тело становится одержимым.

Каждую молекулу в воздухе пропитал аромат выращенного в Нью-Мексико чили, и мне оставалось только одно – вдыхать его полной грудью, ощущая, как рот наполняется слюной, а в животе с каждым вдохом урчит все громче и громче.

- В чем-то вы правы, - кивнул священник, вытаскивая из внутреннего кармана куртки конверт, - но это лишь один из видов. Встречается он реже остальных, но благодаря Голливуду о нем знают повсеместно. Я же надеялся, что, учитывая вашу подготовку, вы знаете намного больше.

- Какую еще подготовку?

Отец Гленн держал конверт обеими руками.

- Я говорю о вашем опыте.

Я поерзала.

- А что вам известно о моем опыте?

Понимаю, прозвучал вопрос так, будто я огрызаюсь, но мне и правда было очень любопытно.

- Скажем так, когда я кое-что узнал, - он постучал пальцем по конверту, - то стал искать о вас всю возможную информацию.

Великолепно! Резко захотелось объясниться по поводу инцидента в шахматном клубе. Воспоминания о той ночи у меня сохранились очень туманные, но в одном я была уверена на все сто: татуировку с изображением трансвестита Чед Акерман сделал вовсе не по моей вине. То есть я, конечно, посодействовала, но брать на себя всю ответственность точно не стану.

- Вы ходили в местную библиотеку? – поддразнила я священника.

- У Ватикана на вас весьма внушительное досье.

- Да ладно! – ахнула я, чувствуя себя польщенной и оскорбленной одновременно.

- Чистая правда. Вы представляете для них огромный интерес. Я подумал, вам не помешает об этом знать.

- Обалдеть! Спасибо, конечно, но разве вы не нарушаете какие-то свои клятвы или еще что?

- Все мои клятвы касаются лишь Отца Небесного и Церкви, а вовсе не папки из ватиканских архивов с наклейкой «Чарли Джин Дэвидсон».

- Они знают мое среднее имя? Молодцы какие!

- И не только. Информации у них много. Лично для меня переварить все сразу было довольно трудно. – Я кивнула, но отец Гленн пришпилил меня к месту всезнающим взглядом. – Поначалу.

- А сейчас уже переварили?

- Да. И должен сказать, что познакомиться с вами – большая честь.

- Вы так говорите, будто я святая.

- Ну что вы! Вы вовсе не святая. Вы скорее воин.

Я прямо-таки почувствовала, как у меня удлиняется от гордости позвоночник.

- Воин, значит. А что? Мне нравится. Но что конкретно вы узнали, чтобы в конце концов прийти ко мне?

- Я узнал о совершенно ином виде одержимости. – Черты лица священника смягчились. – В этой области я вроде как специалист.

- Ладно, проглочу наживку, но для начала… кофе не хотите? – Я махнула в сторону открытой двери, указывая на Бунна – драгоценность, которая живет на полочке у меня в кабинете. На другую драгоценность, которая проживает южнее моего пупка, я указывать не стала. Неловко бы получилось, ага.

- С удовольствием, - просиял отец Гленн.

Класс. Может быть, я и выживу в кофеиновом вакууме благодаря содействию католического священника. Хотя такие мысли по очевидным причинам посещали меня крайне редко. Оказавшись у себя в кабинете, я налила отцу Гленну чашку кофе, а потом спросила, какой он предпочитает. Вдруг повезет, и он любит такой же, как я? Я свой кофе называю «Звездой смерти». Огромная чашка, хранящая верность Темной стороне Силы и достаточно мощная, чтобы грохнуть целую планету.

- Немного сливок, если не затруднит, - тихо рассмеялся мой гость.

- Один кофе со сливочным кайфом. Будет через минуту! – крикнула я через открытую дверь. Что тут скажешь? Обожаю жаргончик придорожных забегаловок.

На аромат и сам акт наливания в чашку темного эликсира мой организм отреагировал, точь-в-точь как чихуахуа под носом у питбуля – неудержимо затрясся. Это у меня такой условный рефлекс, как у собаки Павлова. Каждый раз, когда я прохожу мимо кофе, прожив пару часов без единого глоточка, меня трясет. А сейчас с последнего глотка счастья прошло уже почти семнадцать часов. Естественно, я заметила, что трясусь уже довольно давно. Лишь бы это не вошло в привычку.

- Не могли бы вы объяснить, что это за разные виды одержимости, чтобы я тоже понимала, о чем речь? – попросила я, крайне неохотно отдавая отцу Гленну чашку.

- Разумеется. – Он сделал большой глоток с таким видом, будто в жизни ничего вкуснее не пил. Или так, или я принимаю желаемое за действительное. – Первый вид – подселение. Относится в основном к помещениям.

- Вроде дома в «Полтергейсте»? – предположила я, пытаясь придушить внутреннюю чихуахуа.

- Точно. Только драматизма поменьше.

- Ну ясное дело, - брякнула я, притворяясь, будто знаю больше, чем на самом деле.

- Следующий вид – угнетение. Тут демон сосредоточен на одном конкретном человеке.

- Вроде сталкера, только жути поменьше.

- Пусть так, - рассмеялся священник. – Третий вид самый известный. Собственно одержимость. В этом случае демон вселяется в человека.

Я кивнула:

- Назовем его моим любимым видом. И какой же вид привел вас ко мне?

- Подселение.

- Серьезно? Где-то в Альбукерке стоит одержимый дом?

- Очень может быть. Есть одна молодая семья. Совсем недавно эти люди купили свой первый дом, но боятся туда заходить. В итоге скитаются по родственникам.

- Это, конечно, ужасно, и я бы с радостью помогла, но я-то тут при чем?

Положив конверт на журнальный столик, заваленный всем, что нашлось в офисе, отец Гленн полез в другой внутренний карман за сотовым, открыл в телефоне какое-то меню и передал мне с хитрой ухмылочкой:

- Полистайте, а потом снова задайте мне тот же вопрос.

На первой же фотке почти ничего нельзя было разобрать.

- Это какая-то стена? – спросила я.

- Скорее всего. Смотрите дальше.

- Ладно.

Мне все еще было невдомек, к чему вся эта затея. На стене, изображенной на первом снимке, виднелись какие-то царапины, но камера не смогла четко их запечатлеть. Поэтому я стала листать фотографии. На следующей была кукла. Из тех, которые с жуткими мертвыми глазами, и которых любят снимать в фильмах ужасов. На пластмассовой коже тоже были царапины, но понять, что они означают, мне не удалось. Я пролистала еще несколько фоток. Какая-то бумажка. Поломанная игрушка. Фигурка рабочего из конструктора «Лего». Еще одна стена. Наконец я стала различать в царапинах буквы. Сначала увидела «Ч». Иногда попадались «Р» и «И». Вернувшись к первой фотографии, я начала заново, периодически при необходимости увеличивая изображения, пока не поняла, что на каждом снимке была одна и та же надпись. «Чарли Дэвидсон». Снова и снова. Не к добру это. Ой, не к добру.

- Так, по-вашему, этот демон пытался что-то вам сказать? – спросила я, стараясь не очень серьезно относиться к жутковатой ситуации. Ну не умею я по-другому.

Отец Гленн приподнял густую бровь:

- Точно не знаю. Но вы ему, похоже, нравитесь. Может быть, кто-то из старых поклонников?

- Может быть. Я встречалась со стремными товарищами, - я передала ему сотовый, - но никогда не принимала их за демонов. Перешлете мне снимки?

- Конечно.

Священник поставил чашку на стол и взял одну из моих визиток, чтобы узнать адрес электронки. Я поморщилась. Совсем недавно вменяемые визитки кончились, и пришлось воспользоваться стопкой старых, которые навсегда останутся моей первой попыткой придать себе профессиональный вид. Слава богу, когда я наняла Куки, она уговорила меня заказать новые. Короче говоря, на той, которую взял отец Гленн, было написано:

«ЧАРЛИ ДЭВИДСОН, ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ.

НИКТО НЕ ЗАЛЕЗЕТ ГЛУБЖЕ В ВАШИ ЛИЧНЫЕ ДЕЛА».

Да уж, было дело.

Снова изогнув кустистую бровь, но так и не взглянув на меня, отец Гленн молча вбивал в телефон мой адрес. А я тем временем тоскливо уставилась на Стального Бунна. Господи, сколько же в нем обещаний! Сколько соблазнов! Аромат манил, как кофеиновый Казанова. Как Ромео под балконом. Можно как угодно назвать кофе, но…

- Мисс Дэвидсон?

Я вернулась в реальность и воззрилась на священника.

- С вами все в порядке?

- Лучше не бывает! – проорала я. Знать бы еще зачем.

Отец Гленн чуть-чуть отодвинулся.

Я откашлялась и попробовала заговорить нормальным голосом:

- Все в порядке, правда. Просто пытаюсь отказаться от кофеина. – Снова приподнялась та самая бровь, но на этот раз с любопытством. Пришлось объяснить: - У меня в духовке булочка.

- Понимаю, - кивнул отец Гленн. – Когда у меня в последний раз в духовке была булочка, пришлось отказаться от виски. Это были худшие двенадцать минут в моей жизни. Хорошо хоть полуфабрикатные плюшки пекутся быстро.

Я хихикнула и встала вслед за священником, который уже засунул сотовый обратно в карман.

- Когда вам будет удобно встретиться с нашим гостем? – спросил отец Гленн.

- Когда угодно. Я ужасно заинтригована!

- Тогда, может быть, в пятницу? Около девяти утра?

- Заметано. – Я записала время в ежедневнике, но только ради того, чтобы вырвать страницу, отдать Куки и попросить вовремя напомнить о назначенной встрече.

Пожав мне на прощание руку, отец Гленн двинулся к выходу.

- Вы забыли конверт! – вдруг спохватилась я и подошла к журнальному столику.

- Нет-нет, это вам. Считайте это авансом.

- Договорились.

Когда священник ушел, я открыла конверт. Там было около десятка ксерокопий страниц из досье, которое имелось на меня у Ватикана. Фотографии, даты странных событий, в которых я каким-то образом участвовала. Даже краткие описания того, в чем именно, по мнению работавшего над сбором информации детектива, заключалась моя роль в упомянутых событиях. В конце каждого описания стояла ремарка: «Рекомендовано продолжить расследование».

Какая интересная все-таки вырисовывается картинка!

 

Глава 5

 

Конечно же, я буду донором органов.

Неужто кто-то не захочет себе кусочек такой прелести?

Надпись на футболке

 

Я дала Куки задание найти все, что можно, на пропавших авторов предсмертных записок. Должна быть между ними какая-то связь. Пусть даже где-то в прошлом. А я тем временем поболтаю с их родственниками и друзьями. Но для начала нужно выяснить, живы наши жертвы или нет. Если их похитили, то дело может принять совсем другой оборот. Наверное, придется привлечь федералов, если, конечно, они уже не ведут собственное расследование.

Рейес все еще работал, так что я решила обойтись без него. Само собой, он взбесится, потому что явно не в восторге от мысли надолго оставить меня одну. И уж тем более ему не понравится, что я смылась тайком. Поэтому мне был нужен пассажир. То есть кто-то еще. Правда, если адские псы заметят меня в толпе, то от пассажира, которым я располагала в данный момент, толку в драке будет, мягко говоря, негусто.

Джессика опять ныла. На этот раз о том, что ее подруги сидят в баре и стелятся перед Рейесом, словно она, Джессика, и не умирала вовсе. Оказывается, она положила на него глаз, как только увидела, и теперь подружкам даже как будто нравилось, что она не стоит у них на пути. Я не стала напоминать Джессике, что, во-первых, я положила на Рейеса глаз гораздо раньше нее, а во-вторых, она так же мертва, как и жевательная конфета, которую я грызла, стараясь забыть о кофеиновой ломке. Жаль конфетку, но что поделаешь?

- Она так и сказала! – вопила Джессика. – На полном серьезе. Прямо в лицо Рейесу.

- Минуточку! О чем речь? – Я чуть было не ударила по тормозам, но вовремя вспомнила, что уже давлю на педаль, потому что мы стоим перед светофором. – Кто и что сказал в лицо Рейесу?

- Боже мой! Ты меня вообще слушала?

- Не особенно. Так кто и что сказал?

- Она сказала, что ради интервью готова на все. На все!

Я повернулась к Джессике:

- То есть ты хочешь сказать, что слышала, о чем говорили Рейес и Джолин… то есть Рейес и та лахудра?

- Да, блин! Я так расстроилась из-за Джоани и остальных девочек, что решила уйти и уже направилась к выходу, а потом увидела, как эта… эта шалава едва не вешается на нашего мужчину!

Я как раз отхлебнула глоток воды, потому что Куки сказала, что вода полезна для булочки. Кто бы мог подумать? Так вот. Когда Джессика договорила, я так резко втянула в себя воздух, что вода попала не в то горло. Ясное дело, я вся обплевалась и закашлялась, пока сзади не начали сигналить. Я посигналила в ответ, потом утопила педаль в коврик с изображением кролика Багз Банни и свернула на главную дорогу.

- Во-первых, - начала я голосом, точь-в-точь как у Добби из «Гарри Поттера», - у тебя действительно есть подружка по имени Джоани?

Не обращая на меня внимания, Джессика надулась и сложила на груди руки.

- А во-вторых, я не ослышалась? «Наш» мужчина?

Джессика приподняла одно плечо:

- По-моему, я ему нравлюсь.

- Диву даюсь, почему ты все еще без пары.

- Вот и я о том же. Во мне ведь столько нерастраченной любви! Будь я жива, Рейес бы это понял.





Рекомендуемые страницы:


©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-08-20 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!