Справочник существ Света и Тьмы 20 глава




– Ну, я же говорю! – возмутился рыжик. – Дядьки подпоили колдуна из этих, армейских. И он в шатре у дяди Адаша намагичил, чтоб, значит, на него во сне палка упала. В смысле, на кровать, а потом на него. Короче, на него и на кровать. Такая толстая оглоблина, что крышу держит. У неё ещё сверху рогульки железные торчат, – демонёнок растопырил пальцы, изображая, кажется, ежа. – И вот как эта балка-то рухнет, так принцу прямо на башку. Бамц! Мозги во все стороны! Здорово, да?

– Оглобля?! – ни с того ни с сего завопил вдруг дурниной Его Высочество. – Опять балка?! Сколько можно? Да вы сговорились все, что ли?

– Ну, все не все, – протянул Дан, задумчиво потирая подбородок. – А о заговоре я тебе давно талдычу.

– Точно! – опять встрял рыжик. – Один из дядек так и говорил: «Заговор это!». И ещё чего-то про диск… дист… диспер… Дистерпцию, во!

– Может, дискрецию[2]? – ласково поинтересовался Ирраш.

– А я как сказал? – удивился рыжик.

Арха переводила взгляд с одного мрачного демона на другого – ещё более мрачного. Как-то все гвардейцы разом посмурнели. Поэтому ведунья и решила, что в данный момент уточнять значение незнакомого слова точно не стоит.

[1] Ведьмина дорога – путь от места заключения до плахи.

[2] Дискреция — сдача осаждённого гарнизона крепости на волю победителя

 


Глава двадцатая

Глава двадцатая

 

Долгожданная радость не ждёт за поворотом. Она неожиданно шибает в лоб

 

(Из наблюдений профессиональной принцессы)

 

Такого быстрого перехода через Тьму Арха припомнить не могла. Никто из демонов не задержался даже для того, чтобы «здрасти!» сказать. Всё-таки, обычно они проявляли больше вежливости. А сейчас даже момента безвременья почти не было. Так, нанесло только вселенской жутью – и все уже стояли перед штабным шатром.

Естественно, незамеченным их появление не осталось. А если быть уж совсем точным, то присутствующие дружно побросали все свои дела. И уставились на прибывших, как деревенский дурачок на акробатов. Наверное, разодетая и увешенная драгоценностями группа посреди армейской ставки выглядела и впрямь эффектно.

Почему-то Его Высочество наотрез отказался идти в собственную палатку смотреть на рогульку. Вместо этого громовым голосом потребовал собрать экстренное совещание штаба. Арха подозревала, что орёт он не от переизбытка собственной значимости, а потому что нога болит. Но к новенькому перелому ведунью принц не допустил, заявив, будто дела важнее. Пропорции демонической бравады к надежде, что «всё само пройдёт» в этом заявлении лекарка определить не бралась.

Пока принц изображал собой тура в гоне, вестовые, адъютанты и денщики носились, разыскивая своих хозяев, а демоны воспроизводили скульптурную группу «Самые недобрые предчувствия», Арха тихонечко отошла в сторону и уселась прямо на траву. Парчовая юбка встала забором, цепляя хозяйку за уши. Но даже на это ведунья наплевала. Ноги её и в самом деле не держали. Слишком насыщенным день выдался. Хотелось даже не сесть, а лечь. Предварительно сняв корсет. Но пришлось ограничиться туфлями.

Ведунья устало потёрла переносицу – глаза от недосыпа жгло. Но до кровати ещё предстояло дожить.

– Ты как нас нашёл­–то? – даже и не собираясь голоса понижать, спросила Арха у пристроившегося рядышком Данаша.

Гвалт вокруг стоял такой, что впору было не понижать голос, а орать на принцев манер. Почему-то если за организацию дела бралась коронованная особа, то шум поднимался до небес. Видимо исполнители воплями обозначали своё усердие.

– Ну, как-как? – недовольно буркнул демонёнок. – Попросил Тьму к отцу перенести – и всё, тута я.

– Вот просто взял и попросил? – опешила ведунья.

– Не, ну чего сразу просто-то? – рыжик шмыгнул сопливым носом и по-деревенски утёрся рукавом рубахи. – Я её очень сильно попросил.

– Это как? – переспросила лекарка, внутренне холодея.

– А то ты не знаешь, как! – фыркнул Данаш. Скорчился, скуксился, скис мордашкой, подняв бровки домиком, и заскулил, – Тётенька Тьма, отнесите меня к папе, пожалуйста! Мне очень-очень нужно. А я, как вырасту, обязательно отплачу-у… Ответить-то она мне ничего не ответила. Но вот, швыранула.

– Н-да!.. – только и смогла выдавить Арха, решая, что в данной ситуации уместнее: расхохотаться или заплакать.

Но так и не решила. Образ офигевшей от такой наглости богини помешал.

– Ладно, герой. Ты лучше скажи, чего тебе в палатке Его Высочества понадобилось? – рыжик выпрямился, решительно выдвинул подбородок вперёд, преданно глядя в глаза ведуньи. Арха усмехнулась. – А вот врать не стоит. Собственно, ты уже попался.

Демонёнок сник, гневно сопя носом. Лекарка его не торопила. Она тоже никуда не спешила.

– Чего уж, – обречённо махнул рукой Данаш. – Пойдём, покажу.

– А на словах никак?

– Ты же всё равно не поверишь.

Пришлось вставать и плестись за мальчишкой, переваливаясь с боку на бок, как утка. Почему-то без туфлей платье оказалось ещё неудобнее, чем с бесконечными каблуками.

В сам шатёр, у входа в который лаялись, брызжа слюной и пытаясь выяснить, кому заклятие снимать, пара магов, все пятеро жрецов и два непонятных типа подозрительной наружности, демонёнок заходить не стал. А, воровато оглянувшись, ловко поднырнул под растяжки, поманив за собой ведунью. Арха, кряхтя как старая бабка, едва сумела согнуться, пролезая под канатами. И чуть не запуталась в пологе адъютантской палатки, стоявшей почти вплотную к жилищу принца.

Кстати, адъютанта у Адаша не было. Поэтому пустующий шатёр штабные использовали как место для коротких, но страстных свиданий. Принц, почему-то, не протестовал. К счастью, сейчас палатка осталась невостребованной.

– Ну что ты там копаешься? – раздражённо прошипел Данаш. Пошарил, схватил Арху за запястье и с совсем не детской силой выдрал её из складок полога. – Застукает же кто-нибудь! Спалился не спалился, а сначала перенести надо.

– Только не говори, что ты у принца свои сокровища прячешь! – проникновенно попросила лекарка, пытаясь сгрести собственный подол в охапку.

Подола было много, а рук мало.

– Не у него, а под его шатром, – веско поправил девушку рыжик.

Ещё раз огляделся, встал на колени, осторожно отодвинул край тента в сторону. Приподнял пласт срезанного дёрна, потом дощечку. И вынул увесистый свёрток, размером с голову Архи. Заботливо подул на него, отряхнул катышки сухой земли и откинул край ткани.

От переливов колец, брошек, серёг, цепочек у ведуньи в глазах зарябило. Лекарка тяжело опустилась на землю рядом с рыжиком. Протянула руку, чтобы убедиться: сокровище и впрямь не морок. Но дотронуться так и не решилась.

– Откуда у тебя это? – почему-то шёпотом спросила Арха, таращась на мальчишку.

– Ну, откуда-откуда… – передёрнул плечами Данаш, любовно разглядывая свои богатства. – Понятно откуда. Из города. Я там с одним дядькой стакнулся. Приношу ему муку, соль там, мяса иногда. Ну и так, по мелочи. А он мне вот этим платит.

– По мелочи – это не мечи случайно? – тяжело сглотнула ведунья.

– Совсем того, да? – возмутился демонёнок. – Крупу, овощей иногда. Но с этим сложно, свежих-то нет ещё.

– И по многу таскаешь? – уточнила лекарка, пытаясь научиться заново дышать.

– Да по многу-то там не протащишь, – пригорюнился рыжик. – Мешок, ну два. Один раз три проволочь удалось, но чуть не поймали. Сначала наши, а потом ихние.

– А как ты в город-то пробираешься?

– Ой, тоже мне фунт изюму! – презрительно фыркнул Данаш. – Как все, так и я. Договариваешься с нужным караулом. Отстёгиваешь им, понятно. Потом в пригород. Там никого и нет, выжгли же весь. Хотя, конечно, жуть берёт. Ну, значит, пробираешься до развалин тюрьмы. Я тебе потом покажу. А из неё ход ведёт под крепостной стеной – и в церковь. Большую, к самой стене и привалившуюся. По нему приговорённых молиться раньше водили. Ну, перед казнью. Чтоб через весь город не волочь. А так, тихонечко, никто и не увидит.

– И что, местные про этот ход не знают?

– Почему не знают? – искренне удивился мальчишка. – Знают, конечно. Завсегда патруль рядышком пасётся. Ему, ясное дело, тоже на лапу дать надо. Но тут хитрость есть. Берут-то не все. Находятся и честные дураки. Надо так подгадать, чтобы и с этой стороны нужные дежурили, и с той. Всё не так просто!

– Непросто… – эхом повторила Арха и кивнула на свёрток. – Слушай, Данаш, а зачем тебе это всё?

Демонёнок помолчал, сопя, с усердием отколупывая с ткани присохший кусочек земли.

– Понимаешь, у папы же всё отобрали, когда он на Ю женился. А Ю – она хорошая. И братишка вот теперь есть. Я и… Того…

– Решил восстановить семейное богатство, – закончила за него ведунья, запустив пятерню в волосы.

Пальцы запутались в сложно уложенных кудрях и заколках.

Рявкнуть? Разрыдаться? Обнять дурака? Забота о семье – это хорошо. А перепродажа спекулянту продуктов в осаждённом городе? Между прочим, ворованных продуктов.

– Ладно, пойдём. Нас, наверное, там уже с фонарями ищут, – буркнула лекарка. Педагогика никогда не была её сильной стороной. – И помоги мне встать. Дурацкое платье…

***

Как оказалось, пропавших никто и не думал искать. Просто потому, что не всех ещё генералов собрать удалось. Это и понятно. Дело к вечеру шло, большинство военачальников успели отужинать и даже на грудь принять. Многих пришлось вытаскивать из нежных объятий боевых подруг. Те же, кто к штабу явились, не доходя до шатра и ста метров, разворачивались и отправлялись восвояси. Перетряхивать сундуки и судорожно начищать фамильные драгоценности и заслуженные – или не очень заслуженные – медали. Ударять генеральским личиком в грязь не желал ни один.

Благодаря этой суматохе Архе и удалось пробраться внутрь шатра практически незамеченной. Гвардейцы, по-прежнему стоявшие истуканами, ведунью увидели. Тхия даже перехватил демонёнка, поставив рядом с собой. Но лекарке никто и слова не сказал. Поэтому девушка решила, что формальное разрешение на её присутствие получено. Хотя и постаралась забиться в самый дальний, почти не освещённый угол.

Шатёр начал наполняться народом. И внутри мгновенно стало душно, словно каждый входящий воздух крал. И вместо кислорода штабная палатка наполнилась ароматами дорогих духов, цветных пудр и притираний. Всё по отдельности пахло, может, и не плохо. А вот вместе рождало такой аромат, перед которым и конюшня показалась бы цветущим садом.

Наконец, когда внутрь вошёл последний сановитый господин, за тонким пологом шатра раздалось металлическое бряцанье, топот подкованных сапог и чей-то раскатистый молодецкий рявк: «На кар-раул!».

– Вы абсолютно всё правильно поняли, господа, – протянул Адаш, вольготно развалившийся в походном кресле.

Развалиться-то он развалился. Но ведунья прекрасно видела и бисер пота у него на лбу, и серость на скулах. Сапог, раздувшийся на венценосной щиколотке, как кровяная колбаса, от её внимания тоже не ускользнул. Но, как говорится, вольному воля.

– Все здесь присутствующие временно находятся под арестом, – продолжал мурлыкать кронпринц. – Этот приказ отдал я. И, как вы понимаете, отменить его могу тоже только я. А насколько быстро это произойдёт, зависит от вашей честности.

В непонимание ситуации и искреннее недоумение генералов ведунья поверила. Таких невинных лиц, честнейших глаз и даже несколько оскорблённого переглядывания не могло быть и у монашек. Только вот наследник продолжил демонстрировать оскорбительное недоверие и даже усмехнулся гадко.

– Скоты! – процедил Адаш сквозь зубы, продолжая усмехаться.

Понизить голос в голову Его Высочества и не пришло.

Тхия наклонился над сыном, старательно пытавшимся задвинуться подальше за отцовскую спину, и что-то тихо спросил. Демонёнок, явно подзабывший и те немногие манеры, которым его успели обучить, ткнул пальцем в четырёх генералов. И поспешно убрался обратно в тень. На это блистательное собрание даже его рыжей наглости не хватало.

– Ба! Знакомые всё лица! – умилился принц. – Прошу господ, на которых указал этот прелестный отпрыск, выйти вперёд.

– И вы поверите поклёпу какого-то молокососа? – гневно взвизгнул толстячок.

По мнению Архи ему только яблока в зубах не хватало и зонтиков укропа за ушами. А то сходство с жареным поросёнком стало бы полным.

– Какому поклёпу? – ласково поинтересовался принц. – Вроде я вас пока ни в чём не обвинял. Или вы готовы облегчить свою вину и усугубить наказание чистосердечным признанием?

«Свинёнок» ничего такого явно не хотел и забормотал что-то невнятно-оправдательное. Но обелиться даже перед собственными собратьями по оружию у него и шанса не имелось. Вокруг несдержанного генерала пространство мгновенно очистилось. А господин, больше всего смахивающий на сонную гориллу, отчётливо выговорил: «Всегда был кретином!».

– Так что же вы кретина-то в заговор взяли, господин Лашерр? – сочувственно поинтересовался Адаш. – Только давайте договоримся сразу. Вы уже недоумение изобразили, а я оценил. Вопли: «Какой заговор?!» – выслушал. И даже объяснил подробно, что я имел в виду. Предлагаю перейти сразу к деталям.

– Послушайте, я не понимаю… – веско, но несколько вяло начал гориллоподобный.

– Тебе же сказали: переходим сразу к деталям, – негромко напомнил генералу Ирраш.

– Нынче вы не капитан городской стражи, милейший! – вскинув подбородок, прищурился офицер. – И я не намерен…

– Понижение в должности не помешает выдернуть тебе ноги, – абсолютно спокойно, скорее в манере Дана, чем в своей собственной, перебил его шавер. – И я намерен это сделать. Если ты и дальше будешь пса за причинные места тягать.

– Очень точное и ёмкое определение личной позиции, – похвалил Ирраша принц. – От себя могу добавить только одно: выдернутые лордом Нашкас ноги я лично в глотку вам вставлю. Итак, жду ответа на вопрос: на кой вам понадобилась моя смерть?

– А что нам будет, если мы во всём искренне покаемся? – пискнул «поросёнок».

– Да ничего вам не будет, – брезгливо поморщился Адаш. – Отправитесь к своей хозяйке. Заодно передадите от меня привет горячо любимой тётушке. Не хватало мне ещё о всякую падаль руки марать. Спрашиваю в последний раз: зачем вам была нужна моя смерть? Дальше начнёт спрашивать Ирраш.

– Вы слишком бурную активность развели в последнее время, Ваше Высочество, – неохотно отозвался генерал-горилла, сникнув могучими плечами. – Если дело и дальше так пойдёт, то город точно сдастся.

– И что?.. – озадачился наследник.

Видимо, суть генеральской логики не дошла ни только до Архи.

– Да то, что это проклятый город – ключ ко всему Западу! – неожиданно вызверился «поросёнок», от гнева даже подпрыгнув на месте. – Не будет его – и вы же земли светлых просто проутюжите!

– А это плохо? – осторожно поинтересовался принц.

– Конечно же плохо! Поставки! Сроки! Договора, в конце концов! Да я на взятках целое состояние раздал! – «свинёнок» так взбесился, что в уголках его губ даже пена закипела.

– Ничего не понимаю! – пожаловался Адаш.

– А я, кажется, понимаю, – негромко проговорил Дан, не сходя со своего места. – Подряды, Ад. Военные подряды. Для армии на марше нужно поставлять совсем другие товары и совсем в других объёмах, чем для армии в условиях осады. А товары-то уже наверняка на полгода вперёд закуплены. Куда их девать, если ты город возьмёшь?

– Да-с, товары! И какие товары, прошу заметить! Дорогие вина! Деликатесов почти корабль с севера привёз! Туалеты прошлогодней моды для дам! Куда я это дену?

– Вы же нас сами вздёрнете! – прогудел горилла. – Одно дело сапоги по пол империала за пару, когда солдаты в окопах прохлаждаются, а другое дело на марше. К осени бы мы их поменяли, да и по уставу положено. На хорошие.

– А рабочие для рытья укреплений и сап? – подал голос доселе молчавший генерал. – Я до осени подрядил семнадцать бригад бесов! И оплатил контракт полностью. Куда мне их девать?

– Я так понимаю, что армии вы сапоги из картона по империалу продали, а то и по полтора? – уточнил принц. – А бригады землекопов вам, господин главный инженер, с этих контрактов сколько отстегнули? Половину? Впрочем, вы это следователям расскажите. И да, я вас, получается, надул. Простите, но в столицу вам прогуляться придётся. Только не ко двору, а в тюрьму.

***

Без генеральской толпы в шатре сразу сделалось слишком просторно. А без гневных воплей и возмущённых криков слишком тихо. А вот воздуху, вентилирующему через откинутый клапан входа парфюмерную вонь, Арха, пожалуй, радовалась. Впрочем, сейчас это был единственный повод для радости.

– Получается, что императрица тут ни при чем, – задумчиво протянул Дан, потирая подбородок. – Даже странно.

– А по-моему, ничего тут странного нет, – пожал плечами Шай. – Права Арха, вечно мы всё усложняем.

– Это как посмотреть, – кронпринц сполз по сиденью кресла, опёршись затылком о подлокотник и глубокомысленно рассматривая потолок. – Меня хотели угробить из-за каких-то сапог! Тьма! В голове не укладывается.

– Не из-за сапог, а из-за денег, – хмуро уточнил Ирраш. – Самый достойный повод для убийства. Только вот способы какие-то… – шавер скривился –… дилетантские. Отрава, подпруга... Убийца, который даже дорезать не сумел. Я бы…

– В твоих талантах никто и не сомневается, – хмыкнул Адин. – Только вот генералы – не ты. Об убийствах они, наверное, лишь в романах читали. Ну, оттуда же и информацию подчерпнули. А исполнители… Видимо, кого найти сумели, того и наняли. Согласись, тут не столица. Это там убийцу подрядить проблем не составляет.

– Ну, как показывает практика, и в столице к этому делу надо с умом подходить, – заметил Дан, выразительно глядя на кронпринца.

– Ты мне это до Бездны припоминать будешь? – поморщился Адаш. – Между прочим, у меня душевная травма. Я заговор против себя раскрыл. И какой! Наверное, мог стать единственным наследником престола, убитым из-за солдатских сапог. И, кстати, даже Арха меня простила. Простила же, ведунья?

– Нет! – мстительно отозвалась из своего угла лекарка. – И не прощу. Кстати, долг ты мне так и не отдал.

– Как это не отдал? – Адаш так удивился, что даже голову поднял.

– Ты его Дану вручил, а не мне.

– Так по моему же приказу тебя собственный отец признал! – возмутился архиному коварству принц.

– Только меня в тот момент забыли спросить, устраивает ли такая плата, – буркнула ведунья, поднимаясь. – Давай я тебе ногу посмотрю всё-таки. И, Дан, не уходи, пожалуйста. Нам нужно с тобой поговорить.

– Нужно, – согласился хаш-эд, явно размышляя о чём-то своём. – Я подожду, котёнок…

От такого обращения Арха аж споткнулась. «Котёнком» и «малышом» лорд Харрат её уже с месяц не величал. Оставалось только решить, к добру такие перемены или к худу.

– Лорд Нашкас, вы здесь? – раздалось от входа в палатку. – Мне сказали, что вы здесь. Но тут столько запахов, что я…

Ллил стояла, вцепившись в полог шатра, и медленно поводила головой из стороны в сторону, будто пытаясь что-то уловить. Ореховые глаза, потемневшие почти до черноты, лихорадочно блестели. И румянец со щёк слинял. Девушка вообще выглядела неважно. Но крайне решительно.

– Да, я тут, – отозвался Ирраш, косо глянув на Шая.

Блондин открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.

– Хорошо, – кивнула Ллил. Но на голос шавера не пошла. Только, кажется, пальцы на тенте стиснула сильнее. – Это хорошо, что вы здесь. Надолго я вас не отвлеку. Просто хотела сказать, – девушка глубоко, судорожно вздохнула, – я вас люблю. И вы меня тоже. Можете себе врать сколько угодно, но я правду знаю, чувствую. Вот тут чувствую.

Она положила свободную руку себе на грудь, напротив сердца. И постучала пальцами для убедительности.

– Отказаться от этого ваше решение и ваше право. Ещё когда вас выхаживала, я сказала, что вы трус. Конечно, жаль оказаться правой. Больше всего мне бы хотелось провести жизнь рядом с вами. А может и потом, в Бездне. Но заставлять не буду. Если таков ваш выбор, то…

Ллил легонько пожала плечами.

Ирраш судорожно откашлялся, окатив замерших сусликами демонов кислотным взглядом. Ухмыляющаяся во весь рот Арха заслужила даже два взгляда.

– Ллил, поверь, я очень ценю… – прохрипел шавер. – То есть мне лестно… В общем я… Но, пойми ты, дурочка блаженная, тебе нужен…

– Позвольте мне самой решать, кто нужен, а кто нет! – девушка выпрямилась, будто даже выше ростом стала. И отпустила полог шатра. – Не вам меня убеждать! Я господина Нашкаса знаю, пожалуй, лучше, чем он сам себя знает. И уж куда лучше всех ваших друзей вместе взятых. Себе вы врёте постоянно. А другие видят только то, что им показывают. Я же вообще ничего не вижу. Зато чувствую многое. Но, собственно, это всё. Больше вас беспокоить не буду. Прощайте.

– Ллил, постой, я…

Девушка послушно остановилась на пороге, обернувшись к шаверу. Но Иррашу сказать больше явно нечего было. Арха тихонько зашипела, строя демону страшные морды. Дан только брови приподнял и демонстративно отвернулся. Тхия стоял в уголке, зажимая ладонью рот Данашу. Адин и Адаш, зеркаля друг друга, ухмылялись, сложив руки на груди. Только Шай сидел, разглядывая пол.

– Вы что-то хотели мне сказать? – напомнила о своём существовании слепая.

– Нет! – мотнул головой шавер, поигрывая желваками.

– Ну, тогда скажу я, – подал голос Шай, не отрываясь от изучения пола. – Или ты сейчас уходишь с ней. Или я заявлю на неё свои права.

– А я, как сюзерен, подтвержу, – сообщил столбу Дан.

– Нет, как сюзерен подтвержу я! – не скрывая удовольствия, протянул Адаш.

– Да прекратите вы! – Арха, едва не запутавшись в своих юбках, подскочила к побелевшей, как полотно девушке, обняв её за талию. – Она же сейчас в обморок упадёт!

– Ты тоже здесь? – просипела Ллил.

Кажется, действительно собираясь потерять сознание.

– Да, собственно, тут разве что роты почётного караула не хватает, – буркнул Адин, жуя кончик уса.

– Так что, Ирраш, надумал? – Шай головы так и не поднял. – Ну, как знаешь. Я, лорд…

Как шавер к блондину подскочил, Арха не заметила. Мелькнуло просто что-то – и всё. Зато вот чёрную лапищу, сжимающую бледное горло, разглядела хорошо. Ну а уж утробный рык не мог расслышать только глухой.

– Может ты займёшься чем-нибудь более продуктивным? – спросил Дан, кладя Иррашу руку на плечо.

Осторожно так кладя, с опаской. И правильно опасался. Кошачьи клыки разминулись с его запястьем всего на полпальца, клацнув на весь шатёр.

– Моё! – пророкотал шавер, скалясь.

– Так никто и не спорит, – пожал плечами хаш-эд, отступая на шаг. – Пока никто не спорит.

Ирраш зашипел, отшвырнув Шая, едва не снеся им кресло принца, и вылетел из палатки, по пути подхватив Ллил на руки. Кажется, сделал он это одной лапой – девушка лишь придушенно пискнула.

– Тьма… Этот день когда-нибудь закончится? – простонала Арха.

Почему-то ей никто не ответил. Только Шай молча встал и вышел из шатра. Сквозь заднюю стену. Чтобы разорвать тент ифовету даже напрягаться не пришлось.

***

Давать себя осматривать в штабе принц отказался категорически. Пришлось тащиться за Адашем в его палатку. Ведунья уже едва ноги передвигать могла. Пластины корсета, кажется, срослись с рёбрами. А платье весило тонну.

– Я сейчас упаду… – хмуро пожаловалась она в пространство.

– Устала? – заботливо поинтересовался Дан. – Хотя чего удивляться? День насыщенный получился.

– Да при чём тут день? – окрысилась ведунья, с трудом приподнимая подол и демонстрируя его демону. – Ты вот это поноси, а я посмотрю!

– А разве сложно? – удивился хаш-эд, пожимая плечами. – По-моему, леди такое с удовольствием носят.

Лекарка только тихонько зарычала сквозь зубы. Кажется, получилось это у неё совсем по шаверски.

Нога принца распухла до такой степени, что сапог вместе с чулком пришлось разрезать. Зато отёк угомонил боль и Адаш чувствовал себя прекрасно. Не морщился, не потел и не вскрикивал, пока ведунья с ним возилась. Развалился на кровати и подушечку себе под голову подложил.

– Знаешь, что я думаю? – спросил Дан, поигрывая прихваченным с походного стола ножом для разрезания писем.

– Знаю, – кивнул Его Высочество. – Что нам пора заканчивать играть в войну. И возвращаться в столицу.

Арха вздрогнула, подняла голову, переведя взгляд с одного рогатого на другого. Но ничего не сказала, вернувшись к сиятельной побагровевшей щиколотке.

– Рыба гниёт с головы… – вздохнул лорд Харрат и метнул нож.

Лезвие послушно воткнулось в столб, вибрируя рукоятью в виде томно изогнувшейся наяды. Хотя костяные клинки в дерево вроде втыкаться не могут.

– Наша рыба с головы до плавников прогнила, – наставительно сообщил наследник и скривилась, когда лекарка сжала ему ногу особенно сильно. – И хвост у неё отвалился.

– Это мы отвалились…

Дальше ведунья к разговору не прислушивалась. Точнее, она его просто не слышала. Совсем.

Арха, ничего не понимая, таращилась на зелёную сосульку, лежащую у неё на ладони мёртвой стекляшкой. Девушка амулет не чувствовал: ни тепла, ни отклика, ни лёгкого покалывания в пальцах. Даже полностью разряженный кристалл всё равно к ней тянулся, будто нашёптывая: «Я здесь, я с тобой!». Сейчас же совсем ни-че-го. Словно его подменили.

Или он отказался от Архи.

– Ты же знаешь, что права опеки я обратно Иррашу передам? И император моё прошение подпишет?

– Знаю. Но видел бы ты свою физиономию!

Слова звучали где-то сзади, фоном. И не имели никакого смысла.

– Котёнок, что-то не так? Малыш, что случилось?

Лицо Дана пробилось сквозь муть перед глазами, будто из тумана всплыло.

– Всё в порядке, – мотнула головой ведунья, пряча цепочку за ворот. – Извини, просто задумалась. Сейчас, я уже заканчиваю. Смещения нет, по старому перелому треснуло. Только шину наложить – и всё.

– Точно, всё в порядке? – глаза хаш-эда недоверчиво полыхнули красным.

– Абсолютно. Устала просто.

Странно, но Архе даже удалось улыбнуться вполне естественно.

«Кстати, это вполне может оказаться правдой, – задумчиво протянул внутренний голос. – Может, действительно устала. А, может, твоё… эм!.. положение так сказывается?». Лекарка кивнула собственным, не слишком логичным, но успокаивающим мыслям. Действительно, почему это не могло быть правдой? В конце концов, её жизнь можно назвать какой угодно, но только не нормальной.

Выйдя из шатра, Дан, мнением девушки, естественно, не интересуясь, свернул не к дому, а в сторону озера. Но ведунья и не спорила. Её домой тоже как-то перестало тянуть. Наверное, такие новости действительно стоит сообщать на нейтральной территории. Ещё неизвестно, как на них демон отреагирует.

Хотя лекарке казалось: реакция хаш-эда ей не понравится. И что за ней последует тоже. Ведь Адин уже как-то сказал: «У него бастардов нет и никогда не было!».

А погода не располагала к решительным объяснениям. Звёзды щедро усыпали небо мягко мерцающим бисером. Камыш тихонько шелестел под лаской едва заметного ветерка. И вопящие во всё горло лягушки в пруду явно настраивались на романтику. В зарослях сирени переливал трели горлом соловей.

Дан резко остановился, запустив пятерню в волосы. Но к девушке не обернулся.

– Тьма! Никогда не думал, что это так сложно, - процедил демон сквозь зубы. – Целую речь ведь заготовил… Может, сначала ты скажешь, что хотела?

– Нет, давай ты, – мотнула головой ведунья.

Только сейчас сообразившая, что хаш-эд весь вечер талдычил о предстоящем разговоре. И судя по его реакции, его новости приятными тоже не назовёшь.

«Так может оно и к лучшему? – элегически протянул внутренний голос. – Тогда точно пусть первый говорит. Будет шанс гордо уйти. И унести свою тайну в сердце. Под сердцем в смысле».

– Говори! – решительно выдохнула ведунья.

– Да ты тоже хотела что-то сказать, – покачал рогами демон, медленно оборачиваясь. – Дамы вперёд. Арха, мне, правда, непросто.

Они уставились друг на друга. Пауза затягивалась. Даже лягушки в пруду настороженно притихли.

– Ладно, ­ – решилась ведунья, – Дан, я, кажется, беременная.

– Арха, ты выйдешь за меня замуж? – странно, но хаш-эд решился одновременно вместе с ней.

Молчание, плотное, как кисель.

– Что? – это они тоже выдали дуэтом.

Молчание.

– Ты серьёзно?

А, может, недаром говорят, что единение помыслов – это залог счастливой совместной жизни?

Конец третьей книги

 

 


Справочник существ Света и Тьмы





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!