Глава двадцать четвертая. 4 глава





Если я смогу избегать этого парня, если я смогу справиться со своим желанием убить его – и пусть чудовище корчится и в отчаянии скрежещет зубами - тогда никому не надо будет знать об этом. Ни матушке, ни Моргану. Главное, держаться подальше от его запаха.

В конце концов, почему бы мне просто не попробовать? Сделать правильный выбор. Попробовать быть той, которую во мне видел Морган. Почему-то воспоминания о вампире заставили меня содрогнуться. Что он подумает, если узнает? О, нет!

Так, все. Довольно с меня. Я не могу себе позволить проявить такую колоссальную слабость. И из-за чего? Из-за какого-то мальчонки? У меня никогда не было проблем с самоконтролем. По-моему, это ужасно не справедливо. Только у меня появилась возможность пожить в свое удовольствие, как появилась неожиданная преграда. Ну уж нет. Я тебе, маль-чик, не позволю все у себя отобрать. Выбор не велик. Все решится сегодня.

Я поднялась с мраморного пола и подошла к раковине. Повернув винт, я подставила руки под струю холодной воды. По спине пробежалась легкая дрожь. Наушники выпали, громко ударившись о поверхность керамической раковины. Я не обратила на это внимание. Мне было ровным счетом плевать.

Однако, сама мысль о том, что где-то в школе находится обладатель самой вкусной в мире крови, сводила меня с ума. А вдруг другого шанса испробовать ее не появится? Вдруг, я больше не встречу ничего подобного? У меня скрутило желудок.

Все, о чем я сейчас думала и все, о чем я вообще могла думать, в одно короткое мгновение улетучилось. Пустота клубилась в душе, словно дым. Остался только — он. Его образ, стал моей навязчивой мыслью. Я не могла думать о чем-то другом. Не могла просто взять и отсеять эту мысль. Не могла. Парень, с самой сладкой в мире кровью. Я хищник, а он моя добыча. Это все, что я хотела знать.

В одно мгновение, он вытеснил из моего разума все, что только можно было. Тишина, звенящая в голове, казалось, была готова уничтожить меня. Я не хотела этого. Не хотела быть монстром. Не хотела подвести матушку. Я слишком многого не хотела, и в итоге осталась ни с чем. От этого становилось больнее.

Вода, наполнившая ладони, медленно вытекала сквозь пальцы. Звук, бьющихся о поверхность раковины, капель воды не на долго, но отвлек меня. Я нагнулась, и одним движением, омыла ею лицо. Нужно найти опору, чтобы не потерять контроль еще раз. Спустя секунду, вода вновь наполнила ладони, и я поднесла руки к лицу, желая стереть все жуткие мысли. Резко, со злостью, я плеснула воду в лицо и подняла глаза на свое отражение. Оттуда, глазами, плавно наливающимися кровью, на меня смотрел демон. Я знала, что минутная слабость может дорого стоить, но даже близко не представляла насколько. И глядя в глаза этого чудовища, я потеряла свою силу, свое желание бороться. Мне не справиться. В этой битве, победителем мне не выбраться. По крайней мере в одиночку.

Достав телефон из кармана джинс, я быстро отыскала в телефонной книжке номер матушки и уже была готова нажать на вызов, чтобы попросить ее приехать, забрать меня отсюда куда подальше, как вдруг что-то остановило меня. Какая-то неведомая сила заставила меня еще раз задуматься. Что я делаю?

Я сделала глубокий вдох свежего воздуха и подняла взгляд на свое отражение.

Я не могу сдаться так просто. Судьба бросила мне вызов. И, лучше я приму его, чем останусь навсегда слабачкой в глазах матери. Я не позволю ему сломать себя. Не позволю! Я выдержу все. Пусть, я захлебнусь от жажды в горле. Пусть! Но, я встречусь с этим испытанием лицом к лицу. Либо убью, либо оставлю в живых. Что угодно все же лучше, чем пустой страх.

Я сосредоточилась на образе матери в своем сознании. На том, как она воодушевленно говорила, что в Уэст-Холл все будет иначе. Она поверила в меня, дала шанс попробовать жить жизнью обычной девушки. Я не имею право сдаться.

Кровь, заполонившая глаза, исчезла. А вместе с ней и моя неуверенность в себе. Теперь, я хотела знать, как так просто юный мешок с кровью, сумел выбить почву из-под моих ног. Хотела знать, чем он особенный. Хотела знать, в чем его сила, что имеет такое губительное влияние на меня. Хотела посмотреть на него не как на тупой-мешок-с-кровью, а как на человека.

Выключив телефон, я спрятала его в карман. Кажется, в сумке у меня была бутылка воды с вербеной. Не самая лучшая перспектива, но только так, я смогу отогнать жажду.

Подняв с пола сумку, я, не долго порывшись, отыскала там бутылку. Есть! Хорошо, что я забыла вытащить ее с дороги. В Клане я довольно часто использовала вербену, в качестве усмирителя. Еще у меня был коварный план на ее счет. Мне хотелось попробовать выработать иммунитет к ней, чтобы другие кровопийцы не имели возможности использовать ее против меня. Сейчас самое время ей проявить свою ужасную способность.

Глубоко вдохнув, я открыла крышку бутылки. Снаружи вода выглядела совсем непримечательно, но на ее дне мирно покоился крошечный цветок вербены. Впервые в жизни, я хотела испробовать ее на вкус по своей собственной воле. Я медленно поднесла бутылку к губам и отпила первый глоток. Вода, плавно растекаясь по горлу, первые две секунды, вызвала облегчение, а в следующие – режущую боль. Моментально язык сковало. Хотелось закричать. Но вместо этого, я сделала еще несколько смелых глотков, мысленно приготовившись к той боли, что сейчас вспыхнет. Но даже так, мне пришлось укусить себя за руку. Только бы не дать вырваться такому желанному крику. Боль была нестерпимой, прожигающей, уничтожающей. В одно время похожей на жажду, но в другое – совершенно отличалась. Но, она напрочь отбила у меня желание убивать. Даже тот самый вкус крови на кончике языка не мог больше вызвать жажду.

Теперь, каждый раз, когда желание убить будет начинать разрастаться за пределы шуток, я буду травить себя вербеной. Думаю, это сработает отличным стимулом.

Я закинула бутылку в сумку и, подняв с пола учебник истории, еще раз посмотрелась в зеркало. Я больше не видела того чудовища в своем отражении. Возможно, что с этого дня моя жизнь круто изменится. А все из-за тупого-мешка-с-кровью. С самой вкусной в мире кровью. Но, я больше не позволю ему так влиять на себя. Я стану сильнее. Сильнее того чудовища, которое сидит во мне.

Второй урок в школе почти закончился. Я решила привести свой план в исполнение немедленно. В конце концов, это лучше, чем сидеть здесь, в туалете, когда он в любой момент может пройти мимо и разрушить сею попытку в зародыше. Я снова почувствовала непроизвольную ненависть к мальчишке. Я злилась, что он имеет подсознательную власть надо мной. Что он может заставить меня стать той, кем я не хотела становиться.

Я направилась быстро – даже слишком быстро, но вокруг не было никаких свидетелей – к административному корпусу. Нельзя оставлять ни одной возможности случайной встречи с этим парнем. Теперь я буду избегать его как чумы.

Административный корпус был пуст, исключая ту самую администраторшу, которую я хотела видеть. Она не заметила, как я тихо вошла.

— Прошу прощения.

Женщина с неестественно рыжими волосами взглянула на меня, и ее глаза распахнулись. Мы всегда застигали их врасплох; небольшой трюк, который они никак не могли понять вне зависимости от того, сколько раз до этого они нас уже видели. Люди забавные существа.

— О, привет, Сицилия. Чем могу помочь?

— Я надеюсь, вы поможете мне с моим расписанием, — сказала я мягким голосом, заготовленным заранее.

— Конечно, Сицилия. В чем проблема?

— Я хотела бы узнать, можно ли мне поменять историю на какой-нибудь другой предмет. Биологию, например.

— Какие-то проблемы с мистером Ким?

— Нет, просто я уже изучала этот предмет в своей школе.

— В нашей школе система обучения построена несколько иначе, Сицилия. Я не могу поменять предметы только для тебя одной, так как расписание одно на весь класс. Должно быть, в вашей прошлой школе была другая система, верно?

— Можно тогда перевести меня в другой класс?

— В другой класс? – У нее отвисла челюсть. — Но, тогда ты можешь пропустить целый год обучения. У нас всего один поток.

— Я наверстаю в следующем году.

— Может тебе стоит обсудить это с матерью?

Сзади меня открылась дверь, но я не обратила на это внимания и сосредоточилась на администраторше. Я наклонилась еще ближе и чуть шире распахнула глаза. Это сработало бы лучше, если бы они были золотистыми, а не черными. Черные глаза пугают людей. Но, не суть важно. Я просто хочу запудрить ей мозг.

— Пожалуйста, миссис Куп, - я сделала мой голос настолько вкрадчивым и настойчивым, насколько это было вообще возможно - и он стал ну очень настойчивым. — Разве нельзя меня куда-нибудь перевести? Я уверена, что где-нибудь есть место!

Я улыбнулась ей, следя за тем, чтобы не слишком оскалить зубы и напугать ее, и позволила улыбке смягчить выражение моего лица.

— Ну, может я попробую поговорить с мистером Хорстоном.

Понадобилась всего одна секунда, чтобы вдруг все вокруг изменилось: атмосфера в комнате, моя цель, причина, по которой я наклонилась к рыжеволосой женщине. Все, что раньше выполнялось ради достижения одной цели, теперь делалось ради другой. Всего секунда понадобилась, чтобы поток ветра от открытой двери достиг меня.

Я обернулась, хотя уже знала, что я права. Я обернулась медленно, борясь с восставшими против меня мышцами.

Он стоял, прислонившись к стене возле двери, и сжимал в руках лист бумаги. Глаза у него округлились, когда он попал под мой свирепый взгляд. Но, парень старался не подавать виду и выглядел вполне уверенно. Аромат его крови заполнил каждый уголок крохотной жаркой комнаты. В моем горле вспыхнул огонь.

Монстр во мне снова отразился в зеркале его глаз, чудовищная маска зла.

Моя рука замерла над стойкой администратора. Мне не надо было оглядываться назад, чтобы схватить миссис Куп за голову и ударить о поверхность стола с силой, достаточной, чтобы убить ее. Две жертвы лучше, чем двадцать.

Чудовище с тревогой, с жадностью ожидало, когда я это сделаю.

Но у меня был выбор. Он есть всегда.

Я остановила мои легкие и сосредоточилась на лице Моргана перед моими глазами. Я повернулась обратно к миссис Куп, почувствовав, как она удивилась столь резкой смене моего настроения. Она рефлекторно отодвинулась подальше от меня, но ее страх еще не облекся в физическое выражение.

Держа ситуацию под контролем, как я научилась за столетия упорных тренировок, я сделала мой голос ровным и гладким. В моих легких оставалось достаточно воздуха, чтобы произнести целую фразу.

— Что же, ничего не поделаешь! Пусть все останется, как есть! Простите, что отняла у вас столько времени.

Я развернулась и бросилась прочь из комнаты, стараясь не обращать внимания на жаркую кровь мальчика, от тела которого я прошла на расстоянии всего несколько дюймов. Дверь громко хлопнула за спиной, заставляя тело рефлекторно задрожать. Я делала конвульсивные вдохи, пытаясь заполнить легкие чистым воздухом. Воздухом, в котором не было запаха его крови. Я зашагала по каменной дорожке быстрее, чем следовало, но мне было плевать. Я хотела убежать. Как можно дальше. Как можно быстрее. Туда, где он меня не достанет. Хочу забыть аромат его крови. Хочу вновь стать нормальной, стать собой.

Желая спрятаться дальше от назойливых взглядов, я зашла в здание школы. Стоило мне завернуть в длинный, полупустой, коридор и сделать несколько широких шагов, как я во что-то врезалась. Полетели книги, бумаги и еще что-то, на что я уже не обратила внимание. Коротко пискнув, хрупкое создание развалилось на холодном полу, разведя руки в стороны, и плотно зажмурила глаза. Несколько долгих секунд, я молча смотрела на это существо, пытаясь разобраться в происходящем. После всего, мне было больно даже просто думать.

Это была девушка. Такая крохотная и миниатюрная, чем-то напоминающая эльфиек из мультфильмов про магию и прочее. Я недовольно цокнула языком. Она заметно вздрогнула.

Резко распахнув глаза, девушка тихо застонала:

— О, нет! — сев на полу, она поправила свои очки, и наконец увидела тот кошмар, что развелся вокруг из-за ее невнимательности. А потом, подняла взгляд на меня. У нее карие глаза. Большие и круглые, как блюдца. — Прости, пожалуйста. Я тебя совсем не заметила!

Я нарочито громко фыркнула.

— Я тебя тоже, — небрежно бросила, и обогнув девчонку, зашагала вдоль коридора.

Лучше не становилось. Вся моя сущность вопила, что нужно бежать. Но, я не могла. Глядя вперед я, словно терялась в пространстве. Куда я пойду? Я не могла думать ни об одном месте на всей планете, которое могло бы меня заинтересовать. Не было ничего, что я бы хотела увидеть или сделать. Потому что, куда бы я не пошла, это будет не оттого, что я туда собиралась - я просто убегаю от самой себя.

Как же я это ненавидела. Когда же я стала такой трусливой?

Я старалась разглядеть свой образ, который был у меня в голове. Образ, который сформировался за долгие годы моей жизни. Единственная, кто никогда ничего не избегала. Было приятно вновь о себе так думать. Вспомнить. Я никогда не сомневалась в своей смелости, способности сталкиваться с трудностями, до этого ужасного часа на уроке истории.

Усталость, слабость и ненависть так отчаянно рвались наружу. Что со мной происходит? Чувства переполняли тело. Клубились и извивались, пускали свои ледяные щупальца в самую сущность моего сознания. Подумать только. И в чем причина? Один мальчик, перекрывший мне доступ к кислороду. Воздух стал противен мне также, как солнце. Я теряю человеческие факторы один за другим. Солнце и воздух. Одни только слова. Но, меня уже тянет блевать.

Только не здесь. Только не так. Только не сейчас. Пока я все еще могу держать себя в руках, я не позволю случиться чему-то плохому. Потому что я выше этого. Хочу быть выше. Должна быть выше. Ведь, я дала немое обещание. Не хочу стать той, кто кидает лживые речи.

Сзади послышался шум, от какой-то возни, но я не стала оборачиваться. Мне хватало того, что я отчетливо слышала каждый шорох за спиной. Девочка поднялась на ноги, и спешно собирала листы, которые усеяли полы бумажным ковром. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что она смотрит на меня.

— Постой! — окликнула девочка, видимо, сорвавшись за мной следом. Я слышала ее тяжелое дыхание. — Пожалуйста, подожди!

Множество недоумевающих взглядов застыли на мне. Пронзали меня, мое тело и мой разум, словно иглами. Острыми и больно режущими. Еле сдержав тяжелый вздох, я закатила глаза, нервно сжимая руки в кулаки. Пришлось остановиться и с большой неохотой развернуться, чтобы встретиться лицом к лицу с этой непутевой девочкой. Она бежала так неуклюже. Видимо, ее не научили смотреть под ноги. Нагнав меня, она тяжело вздохнула:

— Ох! Спасибо! — просияла она. — Ты ведь новенькая? Сицилия Фаррел?

— Допустим. — Что-то заставило меня насторожиться.

Я слышала, как отчаянно бьется сердце в ее груди, как рвется наружу волнение. Но, аромат ее крови не застилал туманом мой рассудок. Значит, все же, дело не только во мне. Его кровь особенная.

— Вот. — Девочка порылась у себя в сумке и, довольно странно пискнув, вытащила лист бумаги. — Ты оставила его на истории. Но, не беспокойся. Я позаботилась о том, чтобы преподаватель по политологии оставил свой автограф. Держи. Он твой.

Она протянула мне формуляр. Я, сузив глаза, насторожилась, но лист взяла. Неужели она таскалась с ним целый час? Надо же. В этом мире еще остались добрые люди. Или корыстные. Но, внешне эта девочка не похожа на корыстного человека, скорее на одинокого любителя книг. Это видно по ее начитанным глазам. Их глубина, казалось, достигала невероятных размеров. В них можно прочитать все, что она думает. Как открытая книга. Если бы она еще не скрывала их под толстым стеклом массивных очков. Странная.

— Спасибо. — Выдавила из себя, стараясь вложить в голос как можно больше приятных и ласкающих слух нот, чтобы не спугнуть странную девчонку.

На самом деле, хотелось скорее убраться отсюда. Дальше от голосов. Дальше от шума. Дальше от всего, что могло загубить. Развернувшись на каблуках, я зашагала по плитке, мысленно еще решая, как поступить дальше.

Быть, иль не быть? Вот в чем вопрос.

Глава седьмая.

Самым правильным решением было уйти. Пока я никого не убила. Пока еще не слишком поздно что-либо сделать. Выход впереди. Еще несколько скользких секунд, и я покину здание школы и отправлюсь домой. Мне нужна разрядка. Мои нервы были туго натянуты, как струны пианино, которые от слабейшего давления, издают звуки. Все мои чувства были обострены до предела: я изучала каждый звук, каждый взгляд, каждое движение в воздухе, который касался моей кожи. Было лишь одно чувство, которое я заблокировала, отвергнув его. Обоняние, конечно. Я не дышала.

— Сицилия! — снова окликнула меня девочка.

«Да чтоб она провалилась!»

Пришлось застыть в ожидании. Откашлявшись, она уверенно зашагала в мою сторону. Бесцеремонно схватила за рукав, и потянула на себя, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Математика в той стороне!

Ни одна мышца не дрогнула на моем лице. Я сжала кулаки с такой силой, что послышался хруст и вырвалась из ее хрупкой хватки. Неужели такая крошечная девочка не ощущает страха, когда смотрит в мои черные глаза. Кажется, нет. И мне это совсем не нравилось.

— Да знаю я! – резко ответила, сузив глаза.

— Тогда почему ты шла в другую сторону? Ты, ведь, не собиралась того… — судорожно сглотнув, девочка прикрыла рот ладошкой, и повторила: — Того?

В полнейшем недоумении, я вопросительно уставилась на девчонку, ожидая подсказки. Но, она молчала, как партизан на пытках. На ее лице застыла маска бескрайнего опасения.

— Чего? — наконец, озвучила вопрос, который мгновенно повис в воздухе.

Девочка, будто опасаясь, что кто-то услышит ее тихий лепет покачала головой из стороны в сторону, а потом в нетерпении свела брови на переносице.

— Ну, того!

— Слушай, я не телепат, чтобы понять, о чем ты тут пытаешься меня спросить! – взорвалась я, становясь центром всеобщего обозрения. — И, почему шепотом?

— Потому, что! Школа создана, чтобы давать детям знание! А ты уже пропустила одно занятие! Ты в курсе, что ни один храм без одной колонны не выстоит!

— Стоп! — я вытянула руку, заставляя ее заткнуться. Хватит с меня ее бреда. — Ты, только, что сравнила меня с храмом? Пойми, ты понятия не имеешь, как на самом деле они строились. И, одно занятие, по супер-мега-важной политологии не подорвет мой сборник знаний. Луна с неба не свалится, если я уйду домой пораньше.

— Пораньше?! — в ужасе воскликнула девочка.

Колющие взгляды внедрялись в тело, как штыки. Я боролась с желанием убежать. Нужно ее как-нибудь заткнуть, пока не ляпнула чего-то, что подорвет мою еще не появившуюся репутацию. Внимание окружения за сегодня порядком достало.

Пойду ли я в класс, чтобы сесть недалеко от этого парня, где, безусловно, я смогу учуять сильный запах его крови и почувствовать тепло от его пульса в воздухе и на своей коже? Была ли я достаточно сильна для этого? Или одного часа с меня хватит?

— Ладно, ладно! Я все поняла. Только замолчи. Хорошо? — попросила, глядя на нее в смешанных чувствах. — Пошли уже на занятие.

Короткий кивок и теплый взгляд, девочка широко улыбнулась и потащила меня куда-то за собой. Торопливо, вцепившись в мою руку с такой силой, что я сама того не замечая, стала мысленно прикидывать ее сверхъестественное происхождение. Видимо, она боялась, что я сбегу. И правильно делала. Не было бы в коридоре так много людей, все решилось бы в один короткий миг. Всего одно мгновение, и я на свободе.

Но, я не хотела сбегать от проблем. Иначе это была бы ни я. Я хотела, очень сильно хотела, встретиться с этим скорее напрямую, а не убегать вновь. Но, тем не менее, я не хотела опять заходить далеко. Действительно ли это могло быть столь глупой ошибкой для меня?

Я не хотела, чтобы из-за меня мы уезжали с нового места. Матушка не поблагодарит меня за это. Но я с удивлением понимаю, что хотела бы пойти на математику. Я осознала, что вновь хочу увидеть его лицо. Хочу понять, чем он особенный. И сделать это нужно, как можно скорее.

Вот что было решающим фактором для меня. Это любопытство. Я была зла на себя за это чувство. Было ли любопытство достаточным, чтобы оставить парня в живых?

Тем более, все сказанное очкастой было правдой. И кто тут теперь открытая книга? Потому что все шло к тому, что это она читает меня, а не я ее.

Я еще раз глубоко вдохнула возле двери кабинета, а затем набрала воздуха в легкие, так как зашла в маленькое теплое помещение. Поверить не могу, что пришла сюда. Да еще и в компании с очкастой ботаншей.

Дверь громко стукнула. Столько взглядов разом переметнулось на меня, что неловкость данной ситуации стала зашкаливать в моей голове. Я сделала еще один глубокий вдох. Один единственный. Теперь о воздухе нужно забыть.

Я не опоздала. Учитель до сих пор готовился к предстоящему уроку.

Парень сидел за партой о чем-то увлеченно беседуя со своим другом. Я обратилась в слух. Искала что-нибудь новое о себе. Но, ничего не услышала из того, что ожидала. Что утром, что сейчас они восхищались.

Он никому ничего не сказал обо мне? Нет никакой возможности, что он не заметил моего черного, убийственного взгляда. Я видела, как он отреагировал на это. Уверена, я напугала его до безумия. Я была убеждена, что он расскажет об этом кому-нибудь, может даже в чем-нибудь преувеличит, чтобы сделать историю чуточку лучше. Придав мне ещё несколько пугающих штрихов.

И потом, он также слышал, как я пыталась отделаться от нашей совместной истории, а потом и от класса. Он должен был поразиться этому, после того как видел мое выражение лица, во всяком случае, причиной тому был он. Нормальный человек спрашивал бы повсюду, сравнивал бы свой случай с другими, в поисках простой причины, которая могла бы объяснить мое поведение, так чтобы он не чувствовал себя особенным. Люди иногда бывают безрассудны, чувствуя себя нормально, приспособившись. Смешаться со всеми остальными вокруг, как невыразительное стадо овец. Потребность в этом бывает чрезвычайно сильной на протяжении неуверенных юношеских лет. Парень не был исключением из правила.

Четырехглазая — так я окрестила свою новую знакомую — пихнула меня в бок локтем. Тихо зашипев на нее, я неохотно положила формуляр на стол преподавателя и принялась искать себе место.

К сожалению, последние парты прочно оккупировали сопящие подростки. К счастью, в середине оставалось одно свободное место. Четырехглазая последовала за мной. Но, вопреки законам этого класса, делить с кем-то свое место я не собиралась. Я отодвинула свой стул с излишней резкостью, позволяя ему поцарапать линолеум. Холодная маска застыла на лице и развернувшись, я сбросила сумку с плеча прямо на соседнее место, чтобы не дать ей возможность сесть рядом. Знаю, что поступаю мерзко. Но, мне совершенно не хотелось еще один урок провести в мечтах о крови, боли и убийствах. Это невыносимо. Девочка замерла. Ее глубокие карие глаза наполнились недоумением, с которым она обратилась ко мне:

— Можно, я сяду с тобой? — казалось, этот вопрос заключал в себе не только простое желание сесть рядом. Она ожидала, что мы станем друзьями. Кто ее так жестоко обманул?

— Я хочу сидеть одна. — Заявила я тихо, чтобы никто больше, кроме нас, этого не слышал. Именно в этот момент, я ощутила на себе испытывающий взгляд зеленых очей.

— Но, ведь я носила твой формуляр! — не унималась очкастая, будто это могло чем-то повлиять на меня. Я усмехнулась:

— И? Ты еще хочешь его поносить?

— Нет. — Девочка сглотнула. Ей было обидно. Я видела это в ее широко распахнутых глазах.

— Ну вот. — Я вздохнула. — Думаю, тебе нужно сесть на место. Урок вот-вот начнется.

На мгновение мне показалось, словно ее лицо разбилось на тысячу осколков. Ужасная обида заставила ее опустить голову и кивнуть.

— Прости, — уныло улыбнувшись, очкастая отвернулась от меня и зашагала к свободному месту на первом ряду.

На самом деле, мне не хотелось ее обижать, но и подвергать опасности также. В конце концов, кто знает, на долго ли отступила жажда? От этого вполне себе привычного фактора зависело наше времяпровождение в этом городе. Если я сорвусь, нам придется уехать, чтобы не нарваться на неприятности.

Я, стараясь не смотреть на девочку, вывалила тетради на стол и, не перебирая, открыла первую попавшуюся. Тогда, какая-то невидимая сила заставила меня обернуться в сторону, чтобы посмотреть на Кристиана. Я чувствовала его прожигающий взгляд спиной. Почему он так смотрит на меня? Откуда взялся этот укор? Я все еще могу убить его. Для этого мне не нужна жуткая жажда. Достаточно одного желания.

Джейми продолжал что-то шептать, но, кажется, его собеседника совершенно не интересовали слова лучшего друга. Я смотрела ему в глаза, сосредоточившись только на их вопрошающей глубине. Прозвенел долгожданный звонок, и я перевела взгляд на доску. Преподаватель принялся несколько лениво и монотонно объяснять нам суть того, что так старательно вырисовывал на доске целую перемену. Но, я не слушала. Все так смешалось. Пускай, я не чувствовала запах его крови, но само понимание того, что в его жилах течет самая вкусная в мире кровь, заставляло меня содрогаться от собственных мыслей.

К счастью, мысленное третирование себя самой за чисто вампирские слабости нисколько не мешало мне лениво конспектировать и выносить в тетрадь особо заковыристые примеры, которые, конечно же, никогда не пригодятся мне в жизни, зато очень помогут не провалиться на контрольных тестах в конце года. К сожалению, спокойному постижению непостижимого мешала вполне себе материальная ручка, которой сосед сзади тыкал мне под лопатку.

— Что? — прошипела я, оборачиваясь, подгадав момент, когда преподаватель окончательно погрузится в мир циферок, плюсиков и минусиков.

— Так ты новенькая? — поинтересовался парень в клетчатой рубашке с воистину оленьими глазами. — Тебя не было на политологи.

— У тебя из-за этого какие-то проблемы?

— К счастью, нет, — честно ответил он.

— Здорово, — совершенно незаинтересованно ответила я, и отвернулась.

Послышалось цоканье. Хватило сотой доли секунды, чтобы услышать, как стержень, разрезая воздух, стремительно приближается ко мне. Резко обернувшись, я раздраженно перехватила дьявольскую ручку и зло сверкнула глазами на парня.

— Жить надоело? — прошипела, совершенно позабыв о правилах этикета.

Он округлил глаза.

— Извини. Я просто хотел познакомиться.

— В следующий раз, — я постаралась мило улыбнуться, — я сломаю ручку.

Видимо, глаза выдали мой враждебный настрой, и сглотнув, юноша кивнул. Я вернула ему ручку.

— Я Себастиан, — представился он.

— Сицилия, — коротко ответила я.

— Откуда ты?

— Из Сантьяго.

— Чили? — удивился Себастиан.

— Представь себе, — выдохнула я.

— Я думал, что там все, как минимум, загорелые!

— Ну, в таком случае, надеюсь, что я не сломала своим появлением на свет твою картину мира, — сказала я, наконец, отвернувшись.

Остаток урока прошел без ненужных разговоров и допытываний. И чувство жажды оставило мое тело в покое. Я так понимаю, что от воздуха мне придется отказаться на несколько лет.

Новыми знакомыми в нереальных количествах я не обзавелась: вместе с Себастианом, со мной познакомилась один на один разве что Трэй — дочь мистера Ким, назначенная то ли отцом, то ли самой собой моим гидом по школьным коридорам. Кстати, теперь придется отложить свои гнусные догадки по поводу того, что мистер Ким сердцеед, так как, вот уже долгих семнадцать лет он преспокойненько живет со своей семьей. Хотя, погодите! Кому-то это хоть когда-нибудь мешало?

Ну да ладно.

Трэй Ким очень похожа на своего отца. И, нет, я не о глазах сейчас говорю, а об их вопрошающей глубине черного, как оникс, цвета. У нее длинные темные волосы, которые сегодня она заплела в два тугих колоска, и белоснежная кожа. Но, что мне в ней понравилось, так это то, что она говорит мало, и по делу. Пока я умилялась ее внешности, девушка, тем временем, знакомила меня со школьной жизнью в Уэст-Холл.

— Я тоже не так давно была новенькой, — поделилась Трэй, улыбаясь. — И я знаю, что это не очень здорово. Особенно если приходится переводиться среди учебного года, когда все уже поделились на компании.

— Ммм, — многозначительно протянула я.

Мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не вякнуть что-нибудь лишнее. Резкое. Обидное. Мой характер никогда не отличался сладостью и легкостью. Даже не знаю почему (три ха-ха четыре раза), но я всегда отталкивала людей. Я не хотела обижать Трэй. По-моему, в этой школе вообще было какое-то паранормальное количество милых подростков, за любым грубым словом в сторону которых приходило желание удавиться или хотя бы отшлепать саму себя.

В итоге, в столовой меня усадили рядом с собой за стол весьма странной компании. Насколько я поняла, не хватало еще Ллойда и Себастиана, у которых появились туманные дела, которые меня не касались от слова «совсем», но присутствующих двух девушек хватило на то, чтобы ввести меня в состояние транса и паники. Мара Уильямс выглядела так, будто хочет меня сожрать, если не копировала милую улыбку Трэй, а Лори Горженс всем своим видом давала понять, что я явно немного лишняя.

Обе девушки были поразительно красивыми. У Мары довольно резкие черты лица с четко очерченным тонким длинным носом; с ровными, глубоко посаженными глазами, карими, как кофейные зерна; с тонкими губами и вытянутым лицом с выдающимися скулами. Длинные светло-русые волосы девушка завязала в высокий хвост.





Рекомендуемые страницы:


©2015-2019 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-06-11 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!