НЕЗРИМЫЙ БОЙ: АЛЕКСАНДР БАЙГУШЕВ И БЕНЕДИКТ САРНОВ




Архив : №20-21. 21.05.2010

 

АГЕНТ ЮРИЯ АН­Д­РО­ПО­ВА

 

Зна­то­ки ут­верж­да­ют, буд­то в бреж­нев­ские вре­ме­на у нас су­ще­ст­во­ва­ла пар­тий­но-стра­те­ги­че­с­кая раз­вед­ка, под­чи­няв­ша­я­ся лич­но Бреж­не­ву. Од­ним из её ру­ко­во­ди­те­лей яко­бы был ли­те­ра­тур­ный кри­тик Алек­сандр Бай­гу­шев, в раз­ные го­ды ра­бо­тав­ший под «кры­ша­ми» ин­фор­ма­ци­он­ных агентств и из­да­тель­ст­ва «Со­вре­мен­ник». Но так ли это? Про­яс­нить си­ту­а­цию мы по­про­си­ли лич­но Бай­гу­ше­ва.

 

– По­ни­ма­е­те, пар­тий­ная раз­вед­ка воз­ник­ла из так на­зы­ва­е­мой «крас­ной па­у­ти­ны» – струк­ту­ры ком­му­ни­с­ти­че­с­ко­го ин­тер­на­ци­о­на­ла. Струк­ту­ра эта бы­ла очень раз­ветв­лён­ной, лю­ди слу­жи­ли в ней за день­ги по все­му ми­ру. Тог­да во гла­ве Ко­мин­тер­на сто­ял Зи­но­вь­ев. По­лу­ча­лось да­же, что фор­маль­но он был вы­ше Ста­ли­на. По­то­му-то и бы­ла вой­на Ста­ли­на с Ко­мин­тер­ном.

Ста­лин в вой­ну Ко­мин­терн лик­ви­ди­ро­вал. А раз­вед­ка ос­та­лась и ра­бо­та­ла под кры­шей Со­вин­форм­бю­ро. Тог­да от­дел «па­у­ти­ны» воз­глав­лял Сус­лов, вся пар­тий­ная раз­вед­ка бы­ла под ним.

Ес­ли го­во­рить кон­крет­но об ап­па­ра­те ЦК КПСС, то в свя­зи с ва­шим во­про­сом сто­ит вы­де­лить три от­де­ла. Это от­дел про­па­ган­ды. По­том был про­сто от­дел, без на­зва­ния (его воз­глав­лял Ан­д­ро­пов). Поз­же он стал име­но­вать­ся от­дел со­ци­а­ли­с­ти­че­с­ких стран. Но по­сле пе­ре­во­да Ан­д­ро­по­ва на Лу­бян­ку пар­тий­ную раз­вед­ку пе­ре­да­ли в ве­де­ние об­ще­го от­де­ла ЦК КПСС.

Все со­труд­ни­ки пар­тий­ной раз­вед­ки со­сто­я­ли на учё­те в об­щем от­де­ле. Там же чис­ли­лись и все по­мощ­ни­ки чле­нов по­лит­бю­ро. Ру­ко­во­дил об­щим от­де­лом Чер­нен­ко – са­мый близ­кий друг Бреж­не­ва. А из чле­нов По­лит­бю­ро его ку­ри­ро­вал Сус­лов.

Что ка­са­ет­ся ме­ня, то я чис­лил­ся спе­ци­аль­ным кор­ре­с­пон­ден­том Агент­ст­ва пе­ча­ти «Но­во­сти». Но в ре­аль­но­с­ти я за­ни­мал­ся свя­зя­ми с со­вет­ски­ми аген­та­ми за ру­бе­жом. Я «под­карм­ли­вал» аген­тов по­дар­ка­ми, да­же ино­гда да­рил день­ги, но ча­ще всё-та­ки раз­да­вал кар­ти­ны и дру­гие про­из­ве­де­ния ис­кус­ст­ва. Та­ким вот об­ра­зом я «под­пи­ты­вал» по­мо­гав­ших нам лю­дей в Гер­ма­нии, Фран­ции и Ита­лии.

Александр БАЙГУШЕВ и Бенедикт САРНОВ

– Кста­ти, а кто вы по пер­во­му об­ра­зо­ва­нию?

– Я по­лу­чил дип­лом в год ис­то­ри­че­с­ко­го XX съез­да КПСС. За­кон­чил ро­ма­но-гер­ман­ское от­де­ле­ние (там по­том учил­ся так­же со­рат­ник Пу­ти­на – Сер­гей Ива­нов). Имен­но из на­ше­го от­де­ле­ния вы­шло боль­шин­ст­во спе­ци­а­ли­с­тов по свя­зям со стра­на­ми по ту сто­ро­ну же­лез­но­го за­на­ве­са. Я был един­ст­вен­ным дип­лом­ни­ком, кто пи­сал ра­бо­ту по аван­гар­диз­му (он был офи­ци­аль­но за­пре­щён в стра­не). И уже по­том ме­ня ре­ко­мен­до­ва­ли в АПН. Я тог­да ещё на­пи­сал ста­тью в жур­на­ле «Во­про­сы фи­ло­со­фии», ко­то­рую под­дер­жа­ли Бах­тин, Ло­сев.

– За что от­ве­ча­ли лич­но вы в пар­тий­ной раз­вед­ке? И во­об­ще ка­кую струк­ту­ру име­ла эта раз­вед­ка?

– Я, по­вто­рю ещё раз, ра­бо­тал спе­ци­аль­ным кор­ре­с­пон­ден­том АПН. Это бы­ла как кры­ша для «крас­ной па­у­ти­ны» – ра­бо­та­ло очень мно­го лю­дей. Мо­им ре­дак­то­ром, на­при­мер, бы­ла Га­ля Бреж­не­ва, доч­ка тог­даш­не­го со­вет­ско­го ли­де­ра. В Аме­ри­ке бы­ла со­по­с­та­ви­мая по тем раз­ме­рам мно­го­ты­сяч­ная ор­га­ни­за­ция ЮСИ – у них то­же бы­ли аген­ты во всех стра­нах, дей­ст­ву­ю­щие, в том чис­ле, по ка­на­лам ЦРУ. У на­ше­го АПН бы­ла при­мер­но та­кая же по­ли­ти­че­с­кая струк­ту­ра. Это бы­ла ор­га­ни­за­ция, ко­то­рую лич­но ку­ри­ро­вал Сус­лов.

За­да­чи пе­ред на­ми сто­я­ли то­же весь­ма ин­те­рес­ные. Мы долж­ны бы­ли за­ни­мать­ся не крас­ной про­па­ган­дой, а ро­зо­вой. То есть, изо­б­ра­жать со­ци­а­лизм с че­ло­ве­че­с­ким ли­цом, сгла­жи­вать все не­при­ят­ные и ос­т­рые мо­мен­ты. Тог­да у ме­ня по­яви­лась воз­мож­ность съез­дить в раз­ные стра­ны.

Струк­ту­ра по­ли­ти­че­с­кой раз­вед­ки бы­ла ин­те­рес­ной. На­при­мер, бы­ла лич­ная раз­вед­ка у Бреж­не­ва по ана­ло­гии с лич­ной раз­вед­кой Ста­ли­на. Очень раз­ветв­лён­ная струк­ту­ра бы­ла. Я ез­дил к ру­ко­во­ди­те­лю Ле­нин­гра­да Ро­ма­но­ву и пи­сал за не­го це­лую кни­гу о Ле­ни­не и ре­во­лю­ции. Фор­маль­но я чис­лил­ся ре­дак­то­ром. На са­мом же де­ле мо­ей це­лью бы­ло вы­яс­нить ис­тин­ное от­но­ше­ние Ро­ма­но­ва к Бреж­не­ву (кое-кто тог­да ви­дел в Ро­ма­но­ве пре­ем­ни­ка Бреж­не­ва).

– На­сколь­ко тес­ны­ми в 1960–80-е го­ды бы­ли кон­так­ты пар­тий­ных раз­вед­чи­ков с от­де­лом куль­ту­ры ЦК?

По­мощ­ни­ка по куль­ту­ре у Бреж­не­ва во­об­ще не бы­ло. Куль­ту­рой за­ни­мал­ся Го­ли­ков – по­мощ­ник по сель­ско­му хо­зяй­ст­ву. Бреж­нев хо­тел знать си­ту­а­цию, бо­ял­ся Ан­д­ро­по­ва, с ко­то­рым у не­го бы­ли очень на­пря­жён­ные от­но­ше­ния. В 1982 го­ду Бреж­нев уже прак­ти­че­с­ки снял Ан­д­ро­по­ва, по­сколь­ку тот пла­ни­ро­вал его ус­т­ра­не­ние из вла­с­ти. Раз­но­гла­сия у них бы­ли, на­сколь­ко я знаю, по по­во­ду Аф­ган­ской вой­ны. Это ведь Ан­д­ро­пов и Ус­ти­нов в де­ка­б­ре 1979 го­да на­сто­я­ли на вве­де­нии на­ших войск в Аф­га­ни­с­тан. Ан­д­ро­по­ву нуж­но бы­ло по­лу­чить до­пол­ни­тель­ное фи­нан­си­ро­ва­ние и рас­ши­рить свою служ­бу. Из-за это­го он с Бреж­не­вым был страш­но на но­жах.

Ме­ня тем вре­ме­нем пе­ре­бро­си­ли на те­ле­ви­де­ние. Я прак­ти­че­с­ки дол­жен был вы­пол­нять функ­ции аген­та Ан­д­ро­по­ва. В мае 1982-го я раз­го­ва­ри­вал с Ан­д­ро­по­вым, он мне на­пря­жён­но объ­яс­нил си­ту­а­цию. Кста­ти, Ан­д­ро­пов обе­щал мне долж­ность пред­се­да­те­ля Гос­те­ле­ра­дио. Бю­д­жет, ко­то­рый мне вы­де­ли­ли, пре­вы­шал бю­д­жет всех при­бал­тий­ских ре­с­пуб­лик вме­с­те взя­тых. Я по­лу­чил на те­ле­ви­де­нии прайм-тайм: 19–20 ча­сов – вре­мя се­ри­а­лов. Кста­ти, се­ри­а­лы то­же очень кон­тро­ли­ро­ва­лись, в том чис­ле и Ан­д­ро­по­вым.

Вы зна­е­те, кто при­вёл на те­ле­ви­де­ние По­зне­ра? Ан­д­ро­пов. По­знер ра­бо­тал на ра­дио, ув­ле­кал­ся джа­зом и ча­с­то да­рил Ан­д­ро­по­ву му­зы­каль­ные пла­с­тин­ки. И тот ус­т­ро­ил его ве­с­ти не­ко­то­рые те­ле­пе­ре­да­чи. По­знер за­ни­мал­ся со­вет­ской про­па­ган­дой для Аме­ри­ки.

Сто­ит ска­зать о не­пи­са­ных пра­ви­лах со­вет­ской но­мен­к­ла­ту­ры. Ес­ли ты по­пал в пар­тий­ные спи­с­ки, то те­бя по­сто­ян­но про­дви­га­ли и под­дер­жи­ва­ли. Сам уй­ти от­ту­да ты уже не мог. Ме­ня, на­при­мер, пе­ре­дви­ну­ли в га­зе­ту «Го­лос Ро­ди­ны», ко­то­рая из­да­ва­лась для на­ших со­оте­че­ст­вен­ни­ков за ру­бе­жом. Бла­го­да­ря это­му я вско­ре со все­ми ан­ти­со­вет­чи­ка­ми по­зна­ко­мил­ся. Квар­ти­ру мне да­же по­луч­ше обо­ру­до­ва­ли, что­бы я гос­тей у се­бя при­ни­мал.

– На ко­го из на­ших ин­тел­лек­ту­а­лов опи­ра­лась на­ша пар­тий­ная раз­вед­ка?

– Лич­но я дру­жил с Ва­ди­мом Ко­жи­но­вым. Тог­да на ме­с­то глав­но­го ана­ли­ти­ка КГБ был ну­жен круп­ный те­о­ре­тик. И кое-кто скло­нял­ся к мыс­ли вы­дви­нуть на эту роль Ко­жи­но­ва. Это был уни­каль­ный че­ло­век, фан­та­с­ти­че­с­ки та­лант­ли­вый – вто­ро­го та­ко­го я не знал. Он очень мно­гое сде­лал для со­зда­ния не­о­фи­ци­аль­ных рус­ских клу­бов. Ко­жи­нов мог сре­ди но­чи мне по­зво­нить, по­про­сить вы­сту­пить с до­кла­дом на ту или иную те­му.

У пар­тии офи­ци­аль­ны­ми ли­де­ра­ми бы­ли Ста­лин и Ле­нин, а у нас – Бах­тин и Ко­жи­нов. Ко­жи­нов при­ду­мал ра­зы­г­рать вой­ну меж­ду «Но­вым ми­ром» и «Мо­ло­дой гвар­ди­ей». За­ра­нее до­го­ва­ри­ва­лись по по­во­ду пуб­ли­ка­ций – та­ким об­ра­зом фор­ми­ро­ва­ли об­ще­ст­вен­ное мне­ние. И ин­тел­ли­ген­ция на­учи­лась чи­тать бах­тин­ский под­текст.

Сей­час вот Се­ма­нов – че­ст­ный и по­ря­доч­ный че­ло­век – пы­та­ет­ся что-то де­лать, но он не тя­нет на ме­с­то Ко­жи­но­ва, он не те­о­ре­тик. Се­ма­нов ведь хо­ро­шо знал Ан­д­ро­по­ва, он за Ир­кой Ан­д­ро­по­вой уха­жи­вал – чуть не же­нил­ся на ней!

– Име­ли ли вы вы­хо­ды на Бреж­не­ва?

– Я был од­ним из лич­ных ко­ор­ди­на­то­ров Бреж­не­ва, но ча­ще всё-та­ки встре­чал­ся с Чер­нен­ко. В ЦК я к не­му не хо­дил, ведь всё про­сле­жи­ва­лось и про­слу­ши­ва­лось. Мы встре­ча­лись на ней­т­раль­ной тер­ри­то­рии, в са­ду за крем­лёв­ской по­ли­кли­ни­кой воз­ле «Мос­филь­ма», он да­вал мне по­ру­че­ния.

Мы че­рез рус­ские клу­бы про­дви­га­ли ак­ти­ви­с­тов Ко­жи­но­ва. Вот Ста­сик Ку­ня­ев вы­да­ёт се­бя за рус­ско­го на­ци­о­на­ли­с­та, но он ведь ни­ког­да им не был. Ку­ня­ев пе­ре­мет­нул­ся на рус­скую сто­ро­ну в 1978 го­ду, ког­да ему по­ка­за­лось, что ли­бе­ра­лы пе­ре­ста­ли ему что-то да­вать. Ко­жи­нов не­ред­ко при­гла­шал Ку­ня­е­ва, при­сма­т­ри­вал­ся к не­му. Но ког­да я Ко­жи­но­ву пред­ло­жил при­гла­сить Ку­ня­е­ва на за­кры­тое за­се­да­ние рус­ско­го клу­ба, он ме­ня пуб­лич­но при­сты­дил и ска­зал, что ес­ли мы его при­гла­сим, то на сле­ду­ю­щий день все уз­на­ют, о чём мы на этом за­се­да­нии го­во­ри­ли.

Ко­жи­нов был ге­ни­аль­ным че­ло­ве­ком, жал­ко, что ра­но от нас ушёл. А ведь он рань­ше Вы­соц­ко­го и Оку­д­жа­вы с ги­та­рой в ру­ках та­кие пес­ни пел! И по­ка Ко­жи­нов фак­ти­че­с­ки за Ку­ня­е­ва де­лал «Наш со­вре­мен­ник», жур­нал был хо­ро­ший. А те­перь они там за­ни­ма­ют­ся ка­ким-то бре­дом, всё пя­тый пункт ко­па­ют. Толь­ко очень не­да­лё­кие лю­ди мо­гут этим за­ни­мать­ся.

– У вас слу­ча­лись про­ва­лы в пар­тий­ной раз­вед­ке?

– Про­ва­лов не бы­ло. Но го­не­ний я не из­бе­жал. Ме­ня дваж­ды ис­клю­ча­ли из пар­тии, по­том аре­с­то­вы­ва­ли, за­тем, прав­да, от­пу­с­ка­ли и в пар­тии вос­ста­нав­ли­ва­ли. Тог­да как бы­ло – как толь­ко на­чи­на­ешь про­дви­гать свои идеи, тут же со­бра­ние ор­га­ни­зу­ют… Но я ни о чём не жа­лею.

 

ИН­СТ­РУ­МЕНТ ПРО­ПА­ГАН­ДЫ

 

– По­че­му вас в по­след­нее вре­мя вол­ну­ет те­ма «Пи­са­тель и власть», в ча­ст­но­с­ти, вза­и­мо­от­но­ше­ния пи­са­те­лей со Ста­ли­ным?

– Эта те­ма вол­но­ва­ла ме­ня все­гда. Очень дав­но, в го­ды за­стоя, без на­деж­ды ког­да-ни­будь опуб­ли­ко­вать, я на­пи­сал кни­гу о Ман­дель­ш­та­ме: «За­лож­ник веч­но­с­ти: слу­чай Ман­дель­ш­та­ма». Как раз в этой кни­ге я впер­вые при­сту­пил к те­ме «Ху­дож­ник и власть». Те­ма эта веч­на, но вза­и­мо­от­но­ше­ния с на­шей то­та­ли­тар­ной вла­с­тью но­сят осо­бый ха­рак­тер. От­но­ше­ние Ста­ли­на к пи­са­те­лям бы­ло про­ти­во­ре­чи­вым. Ле­нин, на­при­мер, ни­ког­да не скры­вал, что не си­лён в ис­кус­ст­ве, и ли­те­ра­ту­ра ему нуж­на ис­клю­чи­тель­но как ин­ст­ру­мент про­па­ган­ды. Он счи­тал, что важ­ней­шим из ис­кусств яв­ля­ет­ся ки­но. А Ста­лин хо­тел, что­бы его го­су­дар­ст­во вы­гля­де­ло на ми­ро­вой аре­не ре­с­пек­та­бель­но, де­лал та­кую «ви­т­ри­ну стра­ны», где бы­ли пред­став­ле­ны и луч­шие шах­ма­ти­с­ты, и лёт­чи­ки, и, ко­неч­но же, пи­са­те­ли. Это бы­ло про­ти­во­ре­чи­вое от­но­ше­ние: с од­ной сто­ро­ны, власть про­яв­ля­ла вни­ма­ние и ин­те­рес к ли­те­ра­ту­ре, а с дру­гой, пы­та­лась её все­це­ло под­чи­нить се­бе, сде­лать уп­рав­ля­е­мой.

– Как ме­ня­лись от­но­ше­ния пер­вых лиц со­вет­ско­го го­су­дар­ст­ва с пи­са­те­ля­ми по­сле Ста­ли­на? Хоть ког­да-ни­будь эти от­но­ше­ния но­си­ли иде­а­ли­с­ти­че­с­кий ха­рак­тер?

Рис. Геннадия ЖИВОТОВА

– Они ме­ня­лись, я бы ска­зал, в худ­шую сто­ро­ну, хо­тя ху­же Ста­ли­на слож­но ко­го-то пред­ста­вить. Хо­тя в вос­по­ми­на­ни­ях По­ли­кар­по­ва я про­чи­тал, как Ста­лин го­во­рил ему: «Хо­чешь ра­бо­тать с пи­са­те­ля­ми – ра­бо­тай с эти­ми, дру­гих я най­ти не мо­гу. А вот най­ти дру­го­го По­ли­кар­по­ва – это мы смо­жем». Кста­ти, дру­го­го По­ли­кар­по­ва Ста­лин всё-та­ки на­шёл, ко­то­рый, прав­да, ока­зал­ся не луч­ше преж­не­го. Ста­лин по­ни­мал, что ли­те­ра­ту­ра и ис­кус­ст­во – это от­расль на­род­но­го хо­зяй­ст­ва, но бо­лее тон­кая, и от­но­сить­ся к ней нуж­но бе­реж­но. По­сле Ста­ли­на ли­те­ра­ту­рой мог быть на­зван кто угод­но – лю­бой пар­т­ра­бот­ник – со­зда­лась урод­ли­вая си­ту­а­ция. Ста­лин так ни­ког­да бы не по­сту­пил. Ко­неч­но, же­лая сде­лать ли­те­ра­ту­ру уп­рав­ля­е­мой, он вы­де­лял пи­са­те­лей, ко­то­рые бы­ли ему нуж­ны – Бу­бен­нов («Бе­лая бе­рё­за»), Ба­ба­ев­ский («Ка­ва­лер зо­ло­той звез­ды»). Но в то же вре­мя он мог дать ста­лин­скую пре­мию Вик­то­ру Не­кра­со­ву – у Ста­ли­на та­кие «за­ско­ки» бы­ли, а его по­сле­до­ва­те­ли – Хру­щёв, Бреж­нев – ска­ти­лись даль­ше не­ку­да. Ста­лин пи­са­те­лей рас­ст­ре­ли­вал, но раз­го­ва­ри­вал с ни­ми ува­жи­тель­но. А Хру­щёв, на­при­мер, от­кро­вен­но ха­мил и то­пал но­га­ми…

– Вер­но ли, что каж­дая ли­те­ра­тур­ная груп­пи­ров­ка в 1960–80-х го­дах име­ла на са­мом вер­ху сво­их по­кро­ви­те­лей?

– Да, на­и­бо­лее зна­чи­мые груп­пи­ров­ки име­ли. К при­ме­ру, не­о­сла­вя­но­фи­лов, так на­зы­ва­е­мую рус­скую пар­тию, в вер­хах под­дер­жи­вал глав­ный ком­со­мо­лец Пав­лов. В пе­ри­од от­те­пе­ли по­мощ­ник Хру­щё­ва – Ле­бе­дев по­кро­ви­тель­ст­во­вал Твар­дов­ско­му, дав ход «Од­но­му дню Ива­на Де­ни­со­ви­ча». Ко­че­тов поль­зо­вал­ся по­кро­ви­тель­ст­вом у не­о­ста­ли­ни­с­тов, но шо­ви­ни­с­том он не был. А вот жур­нал «Мо­ло­дая гвар­дия», на­про­тив, про­па­ган­ди­ро­вал са­мый огол­те­лый шо­ви­низм. Бы­ли да­же мо­нар­хи­с­ты. Вла­ди­мир Со­ло­ухин (а ведь он был чле­ном КПСС!) де­мон­ст­ра­тив­но но­сил коль­цо с пор­т­ре­том Ни­ко­лая II. По­сколь­ку я хо­ро­шо его знал, он был мо­им то­ва­ри­щем ещё по Ли­тин­сти­ту­ту, я у не­го как-то спро­сил: за­чем он но­сит это коль­цо. Он от­ве­тил, что коль­цо ему до­ста­лось от ба­буш­ки и но­сит он его как па­мять. Но и я, и он, и все ос­таль­ные по­ни­ма­ли, что лю­бовь к ба­буш­ке здесь ни при чём.

– Кста­ти, был ли у вас у са­мо­го ан­гел-хра­ни­тель на Ста­рой пло­ща­ди?

– Нет, ан­ге­ла-хра­ни­те­ля у ме­ня не бы­ло. Но был ко­рот­кий пе­ри­од, ког­да я ра­бо­тал в «Ли­те­ра­тур­ной га­зе­те», глав­ным ре­дак­то­ром ко­то­рой был Сер­гей Сер­ге­е­вич Смир­нов, на­пи­сав­ший по­том кни­гу «Брест­ская кре­пость», – че­ло­век ли­бе­раль­ных взгля­дов и ин­те­ре­сов. Он со­здал свою ко­ман­ду: вме­с­те со мной тог­да ра­бо­та­ли в «Ли­т­га­зе­те» Бе­ре­с­тов, Оку­д­жа­ва, Ла­за­рев, Рас­са­дин, Ин­на Бо­ри­со­ва. Вне­штат­ны­ми со­труд­ни­ка­ми на­ше­го от­де­ла бы­ли Бо­рис Бал­тер, На­ум Кор­жа­вин, Вла­ди­мир Мак­си­мов. Так что мож­но счи­тать, что ко­рот­кое вре­мя я на­хо­дил­ся под по­кро­ви­тель­ст­вом С.С. Смир­но­ва.

В юно­с­ти у ме­ня бы­ла ещё ис­то­рия: ког­да ме­ня ис­клю­чи­ли из ком­со­мо­ла и из ин­сти­ту­та, Си­мо­нов опуб­ли­ко­вал в «Ли­те­ра­тур­ке» од­ну мою ре­цен­зию. Бла­го­да­ря то­му, что я её при­ло­жил к за­яв­ле­нию, ме­ня вос­ста­но­ви­ли. Так что я вос­поль­зо­вал­ся по­кро­ви­тель­ст­вом Кон­стан­ти­на Си­мо­но­ва.

– В кон­це 80-х го­дов мно­гим ка­за­лась весь­ма про­дук­тив­ной по­ле­ми­ка вид­ных кон­сер­ва­то­ров и ли­бе­ра­лов. Вы са­ми тог­да до­воль­но ос­т­ро в «Ли­те­ра­тур­ной га­зе­те» по­ле­ми­зи­ро­ва­ли с пред­ста­ви­те­ля­ми ох­ра­ни­тель­но­го ла­ге­ря. А се­го­дня воз­мо­жен ваш кон­ст­рук­тив­ный ди­а­лог, к при­ме­ру, с Ку­ня­е­вым?

– Нет, не ду­маю. Тот ди­а­лог с Ва­ди­мом Ко­жи­но­вым то­же не был кон­ст­рук­тив­ным. Мой оп­по­нент жуль­ни­чал, хи­т­рил, лу­ка­вил. Я пы­тал­ся го­во­рить то, что ду­маю, но ру­ки у ме­ня бы­ли свя­за­ны, ибо по­ле­ми­зи­ро­ва­ли мы по по­во­ду Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции, и ни один из нас не мог вы­ска­зать к ней на­пря­мую сво­е­го от­но­ше­ния. Оба кру­ти­лись: Ко­жи­нов вы­гля­дел аб­со­лют­ным жу­ли­ком, а я – дип­ло­ма­том со свя­зан­ны­ми ру­ка­ми. Хо­тя и тог­да, и те­перь я ста­рал­ся и ста­ра­юсь ис­поль­зо­вать лю­бую три­бу­ну, что­бы ска­зать хоть сло­во прав­ды – вер­нее, то­го, что я счи­таю прав­дой. На­вер­ное, есть лю­ди, с ко­то­ры­ми воз­мож­но ве­с­ти кон­ст­рук­тив­ный ди­а­лог, но это не Ку­ня­ев. У та­ких, как он, нет сво­ей прав­ды. Од­но де­ло – ког­да у ме­ня своя прав­да, а у оп­по­нен­та – своя. Но у этих лю­дей есть толь­ко за­дан­ная иде­о­ло­гия. Как раз се­го­дня я чи­таю све­жий но­мер «Но­вой га­зе­ты», там рас­ска­за­но, как на пе­ре­да­чу Гор­до­на, где об­суж­да­ли Ни­ки­ту Ми­хал­ко­ва, мно­гие при­гла­шён­ные не яви­лись. Я счи­таю, что они пра­виль­но сде­ла­ли, по­то­му что по­ле­ми­зи­ро­вать с та­ким че­ло­ве­ком, как Ми­хал­ков, нет ни­ка­ко­го смыс­ла.

– Про­дол­жа­ет ли се­го­дня власть бдеть за пи­са­те­ля­ми?

– Се­го­дня власть мень­ше ин­те­ре­су­ет­ся пи­са­те­ля­ми. Она за­иг­ры­ва­ет с иде­о­ло­ги­че­с­ки чуж­ды­ми пи­са­те­ля­ми, ста­ра­ет­ся вы­гля­деть бо­лее-ме­нее ре­с­пек­та­бель­но. Вспом­нить хо­тя бы встре­чи на­ших пре­зи­ден­тов (Ель­ци­на, Пу­ти­на) с Со­лже­ни­цы­ным, Ас­та­фь­е­вым. Вспом­нить го­су­дар­ст­вен­ную пре­мию Ах­ма­ду­ли­ной, ко­то­рую она по­лу­чи­ла от­нюдь не за свою граж­дан­скую или по­ли­ти­че­с­кую по­зи­цию, а про­сто по­то­му, что у неё гром­кое ли­те­ра­тур­ное имя. Всё это го­во­рит о том, что ны­неш­ней вла­с­ти пи­са­те­ли не так ин­те­рес­ны, как это бы­ло в про­шлые го­ды.


Любовь ГОРДЕЕВА

 

...





Читайте также:
Группы красителей для волос: В индустрии красоты колористами все красители для волос принято разделять на четыре группы...
Конфликтные ситуации в медицинской практике: Наиболее ярким примером конфликта врача и пациента является...
ТЕМА: Оборудование профилактического кабинета: При создании кабинетов профилактики в организованных...
Образование Киргизкой (Казахской) АССР: Предметом изучения Современной истории Казахстана являются ...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-04-28 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.018 с.