Положительные метапотребности




Воспоминание при отсутствии деятельности. Итак, если ансамбли нейронов, зафиксировавшие память о положительных результатах или процессах в какой-либо активности, вызрели или накоплены и «готовы» к впрыску, то пороговый уровень внешних импульсных воздействий на ансамбль вызовет автогенерацию собственных возбуждений и спонтанный цепной процесс возбуждения при произвольных внешних воздействиях шумового типа. На уровне психики это можно именовать воспоминанием или спонтанной ассоциацией желания с любым из внешних факторов. Воспоминание или ассоциация с прошлым удовольствием возвращает индивида к представлению об удовольствию и поток извержения нейроопиоидных пептидов в мозге может нарастать по представлению – это и есть «предвкушение» («аппетит» и т.п.). На рис. 4-7. это изображено петлей обратной связи «генерация – эмоции – память - генерация». Далее в зависимости от характера потребности у индивида возникает желание, интерес или он борется с желанием, его психика подбирает наиболее удобные в данный период и при данном окружении «приличные» или рациональные мотивы и способ удовлетворения ощущаемой потребности.

 

Эта идея изложена или почти изложена в работе, посвященной годовщине П. К. Анохина [В. А. Правдивцев, С. Б. Козлов, Л. П. Нарезкина], в лекции студентам Смоленской государственной медицинской академии. В них комментируется этот же результат со ссылками на работы К. В. Судакова и Ю. А. Макаренко:

«По результатам исследований, проведенных К. В. Судаковым (1978, 1979), Ю. А. Макаренко (1980) было показано, что мотивационные возбуждения, находясь в цепи стабильной последовательности событий (потребность – мотивационные возбуждения – поведение, направленное на удовлетворение мотивации, – полезный результат) при многократном повторении этих событий начинают выступать сигналом будущего подкрепления. Следовательно, мотивационные возбуждения на самых ранних стадиях поведенческого акта уже закладывают основы формирования центрального комплекса возбуждений, предвосхищающего параметры будущего полезного поведенческого результата, т. е. акцептора результатов действия».

Все вышесказанное здесь просто подкрепляет с иной позиции уже изложенную почти как тридцать лет гипотезу К. В. Судакова и Ю. А. Макаренко.

Отсутствие сверхгенерации при активности. Если же сам субъект – носитель метапотребности – уже находится в той активности, которая и вызывает это положительное удовлетворение, то текущая генерация нейромедиаторов немедленно растрачивается и сбрасывается в процессе текущего эмоционального удовлетворения, при этом избытка медиаторов не возникает.

 

Итак, мы можем представить гипотезу активации метапотребности как процесс появления желания, потребности (метапотребности) с учетом всех моделей и гипотез на различных уровнях химико-биологическом, нейроинформационном и психологическом:

 

  • на нейробиохимическом уровне – это экзоцитоз (излучение избытка эндогенно созревшего биологического материала опиоидного типа из секреторных оболочек и впрыскивание их в межсинаптическое пространство, что понижает пороговый уровень для прохождения импульса или вызывают генерацию случайного первичного импульса);

 

  • на нейроинформационном уровне – это усиление возбуждения или связывания целых ансамблей-констелляций нейронов, сформированных на условно-рефлекторной основе и обеспечивающих формирование ощущаемой (индивидуально приобретенной) потребности;

 

  • на психологическом уровне – это позитивное волнение, возбуждение, или положительное активирующее воспоминание, или спонтанное предвосхищение удовольствия (антиципация), которое постепенно приобретает черты осознанного мотива или желания и с нарастанием этого желания вплоть до формирования значимого пускового импульса (пусковой афферентации).

 

Все исследования формирования наркотического поведения в результате наркопотребности также применимы в данной системе. Отличие в следующем – метапотребность сформирована собственной биохимией организма и без подкрепления условного рефлекса внешними опиоидами. Вероятно, и это гипотеза автора, обычный человек не приносит себе большого вреда, получая эндогенное удовольствие от определенного вида деятельности потому, что собственные физиологические средства организма не могут привести к существенному нарушению биологических пределов. При этом мы знаем и отклонения от нормы, переходящие в патологию – навязчивые идеи, истощающее творчество и т.п. Иное дело в химической внешней наркомании. Условность рефлекса в наркомании состоит в том, что при употреблении определенного внешнего, т.е. экзогенного вещества человек получит удовольствие. Сама потребность формируется как смесь воздействия внешних опиоидов (их перманентного недостатка у наркомана) с внутренними опиоидами. Но внешние воздействия намного сильнее внутренних процессов автогенерации, и последние, какими бы не были, не могут восполнить отсутствие сильных внешних средств – возникает потребность во внешних уже испробованных источниках – зависимость становится не внутренней, а внешней. Но это не наша тема.

 

В этой связи мы можем и оппонировать взглядам авторов, отвергающим опиатную зависимость естественной эндогенной природы.

 

В связи с этим возникает интересный вопрос: зависимы ли мы от своих собственных энкефалинов и эндорфинов? Ответ на этот вопрос отрицательный… После высвобождения они достаточно быстро инактивируются, так что опиатные рецепторы оказываются занятыми только временно, и в результате толерантность и зависимость не развиваются. [Костерлиц Г.В. и Хьюс Д., 1981, с. 53-54].

 

Наша оценка такова. В приведенном мнении не учтена именно длительность процесса, в нем предполагается единократное воздействие. В реальности параллельно с инактивацией происходит непрерывная генерация или регенерация опиоида и новое высвобождение. Поэтому мы имеем постоянное раздражение рецепторов нейронов-получателей, их эндогенную настройку на генерацию везикул, на получение опиоидного раздражения. На психологическом уровне мы можем наблюдать в таких случаях и явное вербальное раздражение носителей такой зависимости («мне мешают работать!», «не мешай смотреть футбол!») и даже психозы. Опиатная зависимость возникает, и она становится потребностью. Совсем другое дела – она, как правило, не наносит ущерба здоровью индивидуума в отличие от внешней наркотической зависимости. Чаще, чисто внешне, метапотребность позволяет человеку выглядеть более счастливым в сравнении с людьми, озабоченными своими депривациями в материальном и статусном плане, что отмечал и Абрахам Маслоу. «Счастливые часов не наблюдают!»

 

Примеры запуска по аналогии с участием других потребностей (сексуальной потребности) – самопроизвольный оргазм во сне с включением эротических сновидений, как у мужчин, так и реже эротические сновидения у женщин.

 

Сны, как ассоциативное спонтанное возбуждение, галлюцинации в местах одиночного заключения (неудовлетворенная потребность общения) – все это примеры того же механизма, построенные на самых различных потребностях – безопасности (фобии, страхи – дурные сновидения), потребности общения.

 

В свете гипотезы о самопроизвольном излучении нейромедиаторов как метапотребности мы можем иначе посмотреть на некоторые известные факты, предубеждения и даже мифы.

 





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!