Глава 10. На последнем этапе




После монреальских стартов начала одолевать меня мысль об уходе из спорта. И, кто знает, если бы сразу после Олимпиады наступил перерыв в соревнованиях, то я, может быть, и не вернул- ся бы на беговую дорожку. Но до конца спортивного сезона было далеко, впереди предстояли еще два крупных соревнования - матчи с командами США и ГДР. Конечно, моя спортивная форма уже не была такой, как на Олимпиаде, - усталость брала свое, но я по-прежнему оставался первым номером нашей команды и на Меня возлагали определенные надежды в этих всегда престижных матчах.

В соревновании с американцами в беге на 100 м я занял второе место - после Стива Риддика, но опередил сильного спринтера Харви Гланса, показав неплохой результат-10,20 сек. А в состязании с командой ГДР в эстафете мы выступали олимпийским составом и нам с ребятами удалось взять реванш за поражение в Монреале. Причем на последнем этапе я вновь ощутил хорошую скорость.

В 1976 г. моя спортивная форма до травмы была не хуже, чем в 1972 г. Об этом говорили контрольные пробежки и субъективные ощущения, которым я доверял не меньше, чем цифрам и результатам. А стало быть, рассуждал я, ничто не помешает, преодолев последствия травмы, вновь подняться к высоким результатам. Ведь не должен же пропасть труд последних трех лет.

К тому же имелась еще одна, пожалуй самая важная, причина, из-за которой я откладывал и откладывал прощание со спринтом. По своей внутренней сути, по характеру и образу мыслей я относился к людям, для которых понятия "нужно" и "должен" всегда значили неизмеримо больше, чем "хочу" и "могу". Я знал, что многим обязан моему спортивному обществу "Динамо", в которое я перешел еще в 1973 г. после окончания института физкультуры, украинской легкой атлетике и сборной команде СССР, где продолжал оставаться сильнейшим. Мне было 27 лет, но я не чувствовал еще признаков спортивной старости и не потерял ни способности к выполнению тренировочной программы, ни уверенности в своих силах. Все это, вместе взятое, привело к решению продолжать занятия спортом.

В последние годы я занимался в аспирантуре Киевского института физкультуры. Вначале мой практический опыт преобладал над теоретическими знаниями, но позднее научная работа помогла мне находить точные ответы на те вопросы, которые ежедневно ставила передо мной спортивная практика. Может быть, потому, что даже специалисты считали Борзова спринтером, у которого старт всегда являлся слабым местом (сам я так никогда не считал), я увлекся изучением именно этой важной фазы спринтерского бега. Выбор этот был определен и моими собственными запросами, и желанием помочь молодым спринтерам. И начал я с самого, казалось бы, простого-.создания оптимальной стартовой позы. Принято считать, что впервые способ низкого старта был применен на I Олимпийских играх в Афинах американским бегуном Томасом Бэрком, который во многом благодаря этому и стал первым олимпийским чемпионом в спринте. Трудно сказать, так ли было это на самом деле. Но с той поры способ низкого старта распространился повсеместно. Сначала бегуны стартовали из ямок, вырытых прямо на беговой дорожке, благо она было в свое время гаревой, а затем появились специальные приспособления для стар-та - стартовые колодки. Существует множество вариантов стартовых колодок.

В самом способе низкого старта также есть несколько вариантов расположения различных частей тела спринтера. Уже давно варианты стартовой позы различают по расстановке левой и правой колодок и по их удалению от линии старта. И столь же давно среди специалистов ведутся споры: какой же вариант старта - пулей-короткий, пулей-растянутый или обычный - наиболее эффективен?

При этом само собой подразумевается, что для каждого спринтера способ старта и стартовая поза определяются в соответствии с его антропометрическими данными. Казалось бы, это логично: в зависимости от длины ног и размеров голени, бедра расстановка колодок должна изменяться. Однако многолетние наблюдения исследователей показали, что порой один и тот же вариант старта применяют спортсмены, обладающие совершенно различными физическими данными. И в то же время часто спринтеры одного роста и веса, с одинаковой длиной ног используют различные стартовые позы.

С изучения этого парадоксального явления я и начал свои первые самостоятельные (конечно, под руководством Петровского) исследования техники низкого старта.

...в Монреале я был только третьим.

Эта работа, естественно, велась сначала вместе с бегунами нашей группы, а затем я попросил помочь мне и спринтеров сборной команды СССР, которые согласились стать моими "подопытными". Поэтому в последние годы я стал чаще тренироваться на совместных сборах, убивая этим сразу двух зайцев - ведя свою исследовательскую работу и много тренируясь в эстафетном беге. Как-никак, я понимал, что моя ценность как члена сборной команды СССР постепенно перемещается в зону последнего этапа эстафеты 4X100 м, где я еще мог быть полезным.

Итак, изучая технику низкого старта, я постепенно выяснил, что у ведущих спринтеров, несмотря на различие в антропометрических данных, можно наблюдать сходные по величине углы сгибания ведущих биокинематических звеньев тела. Такое сходство давало основание предположить, что можно создать оптимальную модель стартовой позы. Исходя из биомеханического анализа вначале нужно еылб определить оптимальные величины углов между ведущими био-веньями тела, а затем установить по ним и стартовую позу. Соблюдение оптимальных углов в стартовом положении дает возможность спринтеру наиболее быстро выходить со старта.

Конечно, первые мои шаги в исследовании трудно было назвать научной работой. Но дальше - больше. Продолжая разработку техники низкого старта, я задался целью создать модель не только положения на старте, но и первых, самых важных, шагов стартового разгона. А это было уже не простым делом.

Начиная эту часть работы, я предположил, что однородная группа спринтеров высокого класса - членов сборной команды СССР разных лет - имеет сходные характеристики техники низкого старта и сходные способы связей между этими характеристиками. Выраженные в цифрах, эти характеристики и дали бы возможность создать структурно-функциональную модель стартового разгона.

Стало быть, перед исследователями стояли три главные задачи: выяснить, какие параметры являются ведущими в нарастании скорости на первых шагах стартового разгона; в какой взаимосвязи находятся эти параметры и каков долевой вклад каждого из них в изменение скорости в каждом шаге разгона; какие параметры являются ведущими, главными на протяжении участка стартового разгона.

Работа эта была долгой и сложной, поскольку требовала специальных исследований, аппаратуры и инструментальной методики. Я не буду подробно говорить о ней, скажу только, что мне удалось исследовать и определить оптимальные значения модельных характеристик стартового разгона. Полученные данные являлись, по сути дела, неким "техническим паспортом" спринтера, который можно было использовать при обучении и совершенствовании техники, а также при педагогическом контроле в тренировке. Эта работа и была положена в основу диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук. Тема диссертации называлась так: "Моделирование техники бега с низкого старта спринтеров высокой квалификации". Забегая вперед, скажу, что в начале 1981 г. я успешно защитил ее.

Но тогда, в 1977 г., мне нужно было провести целый ряд экспериментов и до завершения работы было еще далеко. Думая о выборе пути после учебы в аспирантуре, я все серьезнее подходил ко многим вещам и явлениям, старался найти им обоснование. Очевидно подспудно готовясь к тренерской деятельности, все чаще и чаще анализировал путь в спорте свой и моих сверстников, тех, с кем начинал в одной спортшколе, в одной группе, спортивном обществе, в юношеской и юниорской сборных коман- дах СССР. Тогда же все чаще мне приходил в голову вопрос: почему так мал выход сильных спринтеров из этих спортивных подразделений?

Ведь спринт, пожалуй, самый распространенный, вид легкой атлетики. Спринтерский бег лежит в основе любого бега и прыжков, он составляет существенную часть легкоатлетических много-борий. И ежегодно в спортивные школы страны приходят тысячи новичков, обладающих задатками будущих спринтеров. Все они проходят школу многолетней подготовки, выступают в соревнованиях, тренируются. А наши успехи в спринтерском беге далеко не блестящи, Я отдавал себе отчет и в том, что мое лидерство в течение более 10 лет - явление парадоксальное именно для спринтерского бега, где обычно сменяемость лидеров выше, чем, например, в метаниях или прыжках. В течение ряда лет у меня не было замены в сборной команде СССР - значит, плохи наши дела были и с резервами,

Я много размышлял на эту тему, беседовал с тренерами, спортсменами. И мне хочется поделиться с читателями своими мыслями по этому поводу, быть может, есть в моих рассуждениях рациональное зерно, которое заслуживает внимания. Речь идет об организационных проблемах подготовки спринтеров высокого класса.

Мне кажется, что сейчас уже многим специалистам становится ясно: те школы-интернаты спортивного профиля, которые впервые появились более 10 лет назад, начинают занимать ведущее место в системе подготовки резервов в любом виде спорта, в том числе и в легкой атлетике. Тренер такой школы в обязательном порядке должен быть связан с учителями физкультуры деся-ти-двадцати, а то и больше общеобразовательных школ. Вместе с учителями, опираясь на их инициативу, он ведет поиск способных ребят, набирает группу кандидатов в спринтеры. Далее эта группа в течение 2 лет проходит курс обучения технике и общефизической подготовки для последующего тестирования и отбора. Только после такой двухлетней подготовки широкого плана формируется группа спринтеров, которая тренируется до окончания школы с целью добиться повышения уровня основных качеств, необходимых спринтеру. Конечно, для этого нужно точно определить группу тестов, которые позволяли бы определять рост нужных качеств.

Опыт работы наших тренеров и специалистов ГДР позволяет считать одаренными тех спортсменов, у которых прирост качеств составляет примерно 10% в год. Спортсмен заканчивает интернат, как правило, в 16-17 лет. Его тренер должен иметь постоянный контакт с тренером высшей квалификации, работающим либо в институте физкультуры, либо в школе высшего спортивного мастерства. Почему я говорю именно об этих двух подразделениях? Да потому, что они должны быть "вневедомственны" по своей сути. Тренер института или ШВСМ должен иметь возможность тренировать спортсменов независимо от ведомства (будь то "Спартак", "Буревестник" или "Динамо"). Он работает с группой спринтеров, которых ему "поставляют" интернаты, и готовит их в сборную республики или сборные команды СССР. Таким образом просматривается следующая структура; общеобразовательная школа (лучше, если со спортивными классами) - спортинтернат - ШВСМ (или институт физкультуры) - сборная республики - сборная СССР.

Такая структура, с одной стороны, предусматривает определенную методику подготовки, а с другой - предопределяет критерии оценки качества работы тренеров этих подразделений. В группах предварительной подготовки в двухгодичном курсе начинающие спринтеры проходят "школу подготовки" и стандартную нагрузку общефизического плана. Работу тренера следует здесь оценивать по числу ребят, которые, пройдя тестовые испытания, зачисляются в интернат в группу спринтеров. Далее идет подготовка по развитию необходимых спринтеру качеств. И по росту этих качеств, а не по результатам нужно оценивать работу тренера. Я убежден, что при такой планомерной работе юные спринтеры будут заканчивать интернат с результатами I разряда, а наиболее способные - кандидата в мастера. Почему оценивать работу тренера нужно не по результатам, а по уровню развития качеств и освоения техники? Потому что только таким путем можно избежать форсирования результатов и натаскивания на результат.

Когда оценка труда тренера идет по результатам учеников, у них обязательно появляются прорехи в технической, общефизической, тактической, теоретической подготовке, общей или скоростной выносливости, в координации движений. Я называю таких скоростных спрингеров "искусственниками". Подобная система заведомо порождает брак, она работает только ради того, чтобы юноша или юниор стал чемпионом в своей возрастной группе. Перспектив в дальнейшем у них нет. Сначала с ростом организма растет и результат. А потом, когда рост организма к 17-18 годам прекратится, что делать тогда?

Я помню, где-то читал о людях, которым в раннем детстве обматывали голову специальными бинтами. Человек рос, и голова делалась удлиненной, как дыня. Так вот результативные нагрузки - это и есть бинты, направляющие развитие спринтера только на результат, Допустим, что такой скороспелый спринтер с довольно высоким для своего возраста результатом попадает в сборную команду республики или страны и там обнаруживается, что у него много недостатков в подготовке. А времени для исправления их нет. Ведь именно в сборной команде работают на результат. При правильной тренировке все время происходит балансирование между ростом качеств и техническим совершенствованием двигательных способностей. С ростом качеств повышается уровень техники. Спортсмен получает разноплановую подготовку. Это - школа.

Я уже рассказывал о достоинствах и недостатках отдельных наших спринтеров, причем одаренных. А сколько спринтеров пришли и покинули сборную за те годы, что я был в ее рядах! И если они не добивались всего, на что могли рассчитывать, то только потому, что в юном возрасте у них были огрехи в подготовке. Я видел, как некоторые мои товарищи по сборной, сильные спортсмены, много трудились, чтобы компенсировать "ошибки" юности.

В Монреале наша сборная обновилась ровно наполовину - вместе со мной и Юрием Силовым выступали Александр Аксинин и Николай Колесников.

Саша Аксинин по своим психофизическим свойствам, несомненно, обладал способностями спринтера. Он очень напоминал мне Корнелюка - та же реактивность стартовых движений и та же частота и мощность работы на протяжении всего бега, необходимость которой отчасти объяснялась его невысоким ростом. Саша все время "работал" в беге во всех его фазах, не давая мышцам отдохнуть. Например, при постановке на опору нога опускается сама, а Саша ее ставил, затрачивал на это усилия, которые в данном случае не требовались. Не случайно такие бегуны не могут показать в беге на 200 м результат, эквивалентный достижению на стометровке. В го же время у Аксинина был свой стиль бега, отличный от манеры других спринтеров, он имел чрезвычайную работоспособность и честолюбие, что и позволило ему стать чемпионом Московской олимпиады в эстафете 4X100 м.

Николай Колесников с первого взгляда производил впечатление физически сильного атлета. Он, видимо, не считал себя особо одаренным, поэтому выполнял огромную тренировочную работу. Но, по-моему, он все же "перебирал" в тренировках. Из-за этого в нем не чувствовалось искорки, без которой, в общем, нет спринтера.

Немного позже в сборную СССР пришел наш украинский бегун Володя Игнатенко, ставший бронзовым призером чемпионата Европы 1978 г. Это типичный пример спринтера, быстро вышедшего на орбиту высоких результатов благодаря таланту и опыту выступления и тренировке в других видах спорта (Володя раньше занимался велоспортом). Он очень одарен двигательно, но отсутствие базы специальной спринтерской подготовки частенько приводило к травмам. Из всей нашей команды я выделил бы двух Александров - Корнелюка и Аксинина. Каждый из них имел свой стиль в спринте, свою яркую индивидуальность. Хочу напомнить, что обладал своим стилем и известный советским любителям легкой атлетики спринтер Стив Уильяме. Видно было, что бежит он за счет длинного, экономичного шага, за счет выносливости, с расслаблением, с эффективным отталкиванием. Это и был его конек. А вспомните кубинца Энрике Фигероллу - это же "кошка": бег - в низкой посадке, длинный шаг с активным сведением бедер.

Теперь я уже поздравлял соперников, стоящих на пьедестале выше меня

Я говорю об этих особенностях, потому что убежден: до определенного уровня нужно воспитывать все качества, но на высшем уровне следует развивать что-то одно, свое, и на этом строить здание высоких результатов. Приведу пример.

В перечень моих лучших результатов входят следующие: тройной прыжок с места - за 10 м, поднимание за 0,1 сек. из положения приседа веса 200 кг на плечах, прыжки на одной ноге - 30 м за 4 сек. Я выпрыгивал вверх с места больше чем на 1 м и мог пробежать 4X100 м по 10,8 сек. (при небольшом интервале времени) или 3X400 по 55-52 сек., а 4X200 м - по 22,0-21,5 сек. Это давало мне возможность пробегать 100 м за 10,0 и 200 м за 20,0-20,2 сек. Этот уровень различных физических качеств я реализовывал с помощью моих сильных сторон-рационального чередования напряжения и расслабления, эластичности мышц, использования их баллистических свойств. Это и есть мой опыт тренировки - индивидуальный опыт подготовки спринтера.

Мы очень часто говорим о преемственности. При этом имеем в виду сохранение, накопление и передачу определенного опыта в том или ином виде человеческой деятельности от одного поколения к другому. Ведь ничто не строится на пустом месте, и опыт предшественников, даже если он невелик, может оказать в этом строительстве поистине неоценимую помощь.

Применительно к спринтерскому бегу я вижу задачу преемственности несколько шире - в создании, разработке системы подготовки советских бегунов на короткие дистанции. Причем эта система видится мне не в знаниях отдельных тренеров и специалистов, не в мудрости авторов отдельных газетных или журнальных статей и даже не в отдельных методических разработках тренерского совета по спринтерскому бегу. Эта система должна быть подробно и документально описана и сопровождаться рисунками, кинограммами, таблицами, формулами. Нужен документ, отражающий эволюцию техники спринтерского бега и методики тренировки, вобравший в себя опыт предыдущих поколений советских спортсменов, тренеров и научных работников и отражающий уровень наших современных знаний по всем вопросам и проблемам спринтерского бега.

Таким документом мы не располагаем. Его не существует. А он необходим. Необходим спортсменам, посвятившим свою молодость спринтерскому бегу, необходим тренерам, которые должны постоянно обновлять свои знания в избранном виде спорта, необходим ученым, которые смогли бы направлять свои усилия на ликвидацию "белых пятен" в той или иной области спринта (а таких "пятен", несмотря на кажущуюся простоту спринтерского бега, всегда хватало). Словом, документ под названием "Система подготовки советских спринтеров" необходим всем, кто причастен к спринтерскому бегу.

Проблемы в спринте существовали и будут существовать всегда, пока мы не достигнем предела в скорости, которую может развивать человек с помощью своих нервов и мышц. Причем проблемы эти, в общем, одни и те же: 1. Отбор спринтеров. 2. Тренировка (техническая, общефизическая, специальная, тактическая и теоретическая подготовка) и развитие необходимых спринтеру качеств. 3. Система контроля. 4. Восстановление. Стало быть, работу нужно начинать с постановки задачи перед соответствующими научными учреждениями - обобщить весь опыт, накопленный предыдущими и современными поколениями советских спортсменов и тренеров, и изложить его по следующим четырем направлениям,

Система отбора. Я не знаю такого специалиста, который бы отрицал важность этого первого компонента подготовки, особенно в спринтерском беге, где главное физическое качество - быстрота - во многом является генетически заложенным в человеке. Однако уже в определении возраста для начала занятий спринтерским бегом существуют различные мнения; одни тренеры утверждают, что отбирать будущих спринтеров в спортивные школы нужно в 12-13 лет, другие - в 10-летнем возрасте, а некоторые вообще считают, что спринтеров, как, например, пловцов и фигуристов, нужно отбирать еще в раннем детстве. Нет единого мнения и в том, каким должен быть спринтер - высокого или низкого роста, сухощавым или мускулистым, каким должно быть у него соотношение отдельных частей тела. Еще больше расхождений в вопросе, с помощью каких тестов или контрольных упражнений определять пригодность того или иного юноши или девочки к спринтерскому бегу. И как найти будущего бегуна - в результате ли однократных контрольных испытаний или необходимо наблюдение в течение некоторого времени - одно-го-двух лет. Как видим, вопросов и проблем здесь немало. А не ответив на эти вопросы, не обобщив уже имеющегося опыта в отборе талантливых молодых спринтеров (а опыт такой у нас есть безусловно, ведь побеждали же наши юноши, и юниоры, и взрослые на самых представительных международных форумах), мы ставим под угрозу всю последующую работу тренеров, спортсменов, спортшкол и т. д. Еще больше неясностей в вопросах методики тренировки, техники бега и планирования тренировочного процесса.

Система тренировки. Что она собой представляет. Какой должна быть тренировка на различных возрастных этапах. В каком порядке развивать необходимые спринтерам качества. С помощью каких средств, в каких объемах, с какой интенсивностью. Ведь развитие, допустим, скорости, скоростной и общей выносливости, силы определенных групп мышц требует применения бесчисленного множества различных упражнений. Стало быть, эти упражнения должны быть строго классифицированы, разбиты на группы по их тренирующему воздействию на различных этапах многолетнего тренировочного процесса. К этому же вопросу тесно примыкает проблема периодизации и планирования тренировки. Я уже говорил, что в жизни спортсмена нет понятий "год", "месяц", а есть сезоны, периоды, этапы, микроциклы. Что и как должен делать в том или ином периоде спринтер, чем должна отличаться его тренировка на различных этапах? Без ответа и на эти вопросы не может быть нормально функционирующей системы подготовки.

Большое значение для эффективной работы в любой области имеет система контроля, В спринтерском беге она, конечно, не исчерпывается секундомером в руках тренера или другой инструментальной методикой. Сюда должны входить система контроля для определения роста уровня качеств на протяжении всей спортивной жизни спринтера, контроль за уровнем спортивной формы, техническим мастерством - это вопросы самыетрудные и важные. Ибо до сих пор не существует еще модели идеального спринтерского бега и, стало быть, неизвестно, к чему надо стремиться в работе над техникой. Тренеры в этом вопросе еще частенько действуют по интуиции. Пока еще редко на помощь им приходят видеотехника, кинограммы и циклограммы различных фаз быстротекущих движений спринтера. И, наконец, з систему контроля должен входить и контроль за работой тренера, о чем я говорил выше. Ибо у нас еще до сих пор больше спрашивают с тех наставников, которые ежегодно пополняют ряды своих учеников мастерами и кандидатами в мастера спорта, чем с тех, кто годами работает в спортивных школах, довольствуясь подготовкой спринтеров массовых разрядов или юных чемпионов с помощью пресловутого форсирования.

В последнее время внимание специалистов было в большей степени, чем раньше, обращено на проблему восстановления сил спортсменов после высоких по объему нагрузок. В различных спортивных центрах предусматриваются восстановительные, или, кеч модно сейчас говорить, реабилитационные, мероприятия. Но по-прежнему для большей части спортсменов восстановление фактически сводится к душу после тренировки, бане и иногда массажу.

Мне же восстановление спринтера после тренировки всегда почему-то представлялось в виде некой поточной линии, расположенной в длинном зале, линии вроде конвейра, по которому дзи-жется спортсмен. На первом пункте он получил свою долю массажа, на втором - отдохнул на специальном вытяжном приспособле- нии, на третьем - использовал витаминные препараты, восстанавливающие силы. Затем принял ванну или побывал в небольшом бассейне с приспособлениями для гидро- и вибромассажа и т. д. Пройдя такой восстановительный конвейер, спортсмен получает в течение получаса все необходимые процедуры. Картина, конечно, воображаемая, но думаю, что в ней есть немало реального и легко претворимого в жизнь. Во всяком случае, такой восстановительный центр хотя бы для сборной команды СССР создать было бы можно. Верю, что когда-нибудь так и будет проходить реабилитация атлетов (конечно, не только спринтеров) после напряженной тренировки и соревнований.

Очевидно, что в системе подготовки спринтеров вопросы восстановления должны быть изложены как можно шире, ибо каждой тренировочной работе соответствуют своя степень, свой вид утомления, которые требуют соответствующих восстановительных процедур.

Наличие документа "Система подготовки спринтеров" позволяло бы вносить в него все изменения, которые диктуются практикой или спортивной наукой. Иными словами, система всегда соответствовала бы современному уровню наших знаний в каждом из направлений. И если бы у нас что-то не получалось, то всегда можно было бы найти причину неудачи - в системе слабые звенья легко просматриваются. Пока же наши знания и опыт разбросаны по дневникам спортсменов, по записям тренеров, опубликованы в статьях, книгах, методических пособиях, но не собраны в одном месте. То есть все это вроде и есть и в то же время нет!

Как легко можно догадаться, все эти рассуждения и попытки систематизации опыта не были случайными на склоне моей спортивной жизни. Я еще не решил в 1977 г., буду ли заниматься после окончания аспирантуры научной работой, которая все более увлекала меня, или по примеру многих моих товарищей изберу тренерскую деятельность.

Занятия же спортом шли своим чередом. После Монреаля я не делал никакого перерыва и не давал себе отдыха, как в 1973 г., помня об уроках прошлого и о том, что мне уже не 23, а 27 лет. Более того, мне приходилось думать об изменении характера тренировочной работы, ибо, по моему глубокому убеждению, средства и методы тренировочного процесса со временем должны меняться. Некоторые наши физические качества, например, сила и выносливость, с годами изменяются медленнее и больше подвержены тренировочным воздействиям, чем такое качество, как быстрота. Не случайно метатели, штангисты и бегуны на длинные дистанции живут в спорте гораздо дольше, чем представители скоростно-силовых видов, где такие уникумы, как Виктор Санеев, большая редкость. До поры до времени мне удавалось находить такие сочетания тренировочной работы, которые позволяли если не развивать, то по крайней мере поддерживать быстроту движений на определенном уровне.

Внешне все шло довольно гладко, В ряде международных соревнований послеолимпииского года я выступал удачно, особенно в эстафете. В олимпийском составе, то есть вместе с Аксининым, Колесниковым и Силовым, мы одержали победы над нашими олимпийскими "обидчиками" - командами ГДР и США. Правда, как я уже говорил, в матчах с командой США нам противостояли далеко не сильнейшие атлеты. Но даже при этом у американцев всегда находилась четверка спринтеров, которые в эстафете были способны показать незаурядный результат. За примерами далеко ходить не надо.

Те зрители, которые в 1979 г. видели старты VII Спартакиады народов СССР, где выступали многие зарубежные спортсмены, могли убедиться в силе даже малоизвестных американских бегунов. Помнится, что на Спартакиаде в беге на 100, 200 и 400 м выступало всего 9 бегунов США. Но это не помешало им стартовать во всех эстафетах - 4ХЮ0, 4X200 и 4X400 м! Соревнования эти проходили в один день, и американцы, заменяя по одному, а го и по два спринтера, сумели выиграть все три эстафеты. При этом было ясно, что ни о какой слаженности в этих квартетах говорить не приходилось - спортсмены впервые бежали вместе. Так что успеха они достигли прежде всего за счет быстрого бега, а не за счет хорошей передачи эстафетной палочки. Поэтому, повторю, выигрыш у американцев в матче 1977 г. был достаточно весомым успехом.

А потом состоялся чемпионат СССР, где мне, как в лучшие годы, удалось завоевать 3 золотые медали за победы в беге на 100, 200 м и в эстафете, где за команду Украины на первом этапе бежал 22-летний Володя Игнатенко, а на последнем - ветеран Борзоз... Признаюсь, что после успешного выступления на этом чемпионате у меня появилась надежда: есть еще порох в пороховницах! Стало быть, смогу, наверное, выступить на чемпионате Европы, который должен был состояться через год в Праге.

Кстати, именно в это время в спортивных кругах и среди журналистов заговорили о том, что я готовлюсь к выступлению на Московской олимпиаде. Сам я нигде об этом не заявлял публично и откуда взялся этот слух, не знаю по сию пору. Вообще, с моей стороны это было бы чересчур самонадеянно - говорить о старте, который наступит через гри года. Я уже был в таком спринтерском возрасте, когда загадывать больше, чем на один сезон вперед, по меньшей мере неосмотрительно. Но, каюсь, у меня не хватило духу гласно опровергнуть эти слухи. Сейчас я думаю, что здесь сыграла роль привычка мыслить категориями четырехлетнего олимпийского цикла. И, возможно, мне тогда в самом деле казалось, что уж если я начал относительно удачно новый цикл, то и завершиться он должен на Олимпиаде в Москве...

Работа над диссертацией. И в спорте сегодня не обойтись без электронной аппаратуры

После успешного выступления на трех дистанциях в чемпионате страны я осмелел настолько, что решил стартовать в этих же видах на Кубке Европы. Правда, дело здесь было не только в моих личных планах и желаниях. В 1977 г. Международная федерация легкой атлетики ввела в календарь состязаний новое соревнование- Кубок мира. Напомню читателям, что в нашем виде спорта не проводилось чемпионатов мира и, таким образом, сильнейшие легкоатлеты планеты имели возможность встречаться всего один раз в 4 года - на олимпийских играх. Я слышал, что было даже принято решение, по-моему в 1960 г., о том, что легкоатлетов - победителей олимпиад можно считать и чемпионами мира. Но всерьез этой привилегией никто, насколько я знаю, не пользовался. Звание олимпийского чемпиона ни с чем не сравнимо, и никому из легкоатлетов, побеждавших на олимпиадах, и в голову не приходило называть себя еще в придачу чемпионом мира. Олимпийский чемпион - этим все сказано!

Итак, в 1977 г. было решено провести командное состязание- Кубок мира с участием команд сильнейших легкоатлетических держав и команд континентов. К Кубку мира допускались три команды: две - занявшие два первых места на Кубке Европы, а третья - сборная континента, составленная из спортсменов тех команд, которые не попали на Кубок мира, так сказать, самостоятельно.

По предварительным расчетам, сборная мужская команда СССР (на Кубках Европы и мира зачет выступлений мужских и женских команд раздельный) должна была занять второе место - обыграть команду ГДР было почти невозможно. Но была и сложность. Дело в том, что Кубок мира должен был проходить в Дюссельдорфе (ФРГ) и, конечно, хозяевам - легкоатлетам ФРГ - очень хотелось выступить дома полной командой, а не в составе сборной Европы. Поэтому на Кубке Европы в Хельсинки спортсмены Западной Германии сражались как никогда. Каждое очко было на вес золота. Я выступал во всех спринтерских видах: очень хотелось быть как можно более полезным команде.

В общем, задачу я свою выполнил. В беге на 100 м был на финише третьим - вслед за Ойгеном Раем из ГДР и своим старым приятелем Пьетро Меннеа, а на 200 м проиграл только Раю. Принес команде 13 очков из 99, завоеванных сборной СССР, да еще в эстафете мы заняли второе место и набрали еще 7 очков. Но, к сожалению, всего этого не хватило, чтобы занять второе место в командном зачете. Несколько слабых выступлений оттеснили нас на третью позицию. Поэтому наши мужчины в Кубке мира высту- пали только в составе сборкой Европы: Анатолий Пискулин - в тройном прыжке, Юрий Седых - в метании молота и наша эстафетная четверка в полном составе.

Импровизированная сборная Европы в Дюссельдорфе выступала очень неровно и в итоге проиграла трем национальным командам - ГДР, США и ФРГ. Среди нашей разношерстной компании как-то не нашлось лидера, который бы объединил спортсменов разных стран в один коллектив и настроил на борьбу, хотя бы во имя престижа. Была группа сильных спортсменов, но не было команды. А ведь по самой своей сути Кубок - это истинно командное состязание, в котором выступление каждого участника предельно ответственно. В сборной же Европы каждый выступал, можно сказать, сам по себе.

Швед Гланс сошел в беге на 3000 м с препятствиями, чего он никогда не позволил бы себе, выступая за команду Швеции, Без обычного вдохновения выступали чемпионы Монреальской олимпиады венгр Миклош Немет в метании копья и наш Юрий Седых в метании молота. Наша эстафета тоже не блистала: мы были только четвертыми. Правда, соперники - команды США, ГДР и сборная Америки - показали очень высокие результаты, а американцы, за которых выступал на последнем этапе Стив Уильяме, даже установили новый мировой рекорд. Но нам, как говорится, от этого не было легче.

Как много значит для команды настоящий лидер, нам наглядно продемонстрировала женская сборная команда Европы, которая избрала своим капитаном прославленную спортсменку из Польши трехкратную олимпийскую чемпионку Ирену Шевиньску. Ирена сумела сплотить девушек разных стран, она успевала подбодрить подруг, что-то подсказать им во время выступления, и сама, выступая в трех видах, показала пример настоящей борьбы. Никто не сомневался, что победу в Кубке у женщин одержит команда ГДР. Но сборная Европы сражалась до последнего вида как одержимая. И очень символично, что в последнем виде программы, где решалась судьба Кубка мира, в эстафете 4X400 м на последнем этапе бежала сама Ирена, выигравшая уже до этого бег на 200 и 400 м. Ирена пришла к финишу второй, но команда завоевала очки, необходимые для победы. И больше всех этой победе радовалась капитан сборной Европы Шевиньска!

В Дюссельдорфе у меня произошла одна встреча, которая надолго останется в памяти. В первый день соревнований я был свободен, до эстафеты было далеко, и я решил использовать редкую для спортсменов возможность спокойно посмотреть соревнования. Вдруг с трибуны меня кто-то окликнул. Скользнул взглядом по рядам зрителей - вроде никого знакомых нет. И вдруг... Я сразу узнал его, хотя до этого видел лишь мельком в Мюнхе- не да на фотографиях в газетах. Джесси Оуэне! Да, это был он - легендарный спринтер, единственный легкоатлет на земле, который на одной Олимпиаде сумел завоевать 4 золотые медали: в беге на 100, 200 м, в эстафете да еще в прыжке в длину, в котором он владел мировым рекордом четверть века! Я услышал о нем впервые еще в пору своей спортивной юности, знал о его блистательной, хотя и очень короткой спортивной карьере. И вот такая встреча.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!