Принципы психологического консультирования




 

Слово «принцип» происходит от лат. principium - основа, начало и означает основное, исходное положение какой-ли­бо теории, учения; руководящая идея, основное правило дея­тельности. Принципы психологического консультирования суть правила работы, возникшие из опыта практической дея­тельности людей в этой области. В нашем описании принци­пов психологического консультирования мы будем придержи­ваться того порядка, который некогда задала Ю.Е. Алешина [1994]. Естественно, что там, где будем считать необходимым, мы будем расширять и дополнять эту схему. Итак, приступим

кизложению основных принципов психологического кон­сультирования .

 

1. Доброжелательное и безоценочное отношение к клиен­ту. Вистории отдельной культуры или всего человеческого сооб­щества могут наступать такие времена, когда типичной формой отношения одного человека к другому становится недоброжела­тельность. Недоброжелательность следует рассматривать как невротический защитный механизм, возникающий у человека в качестве реакции на попытку оскорбить его, унизить, лишить человеческого достоинства.

Человек защищается от травмирующих переживаний, свя­занных с такого рода систематическими воздействиями, через идентификацию, отождествление себя с обидчиком, агрессо­ром, недоброжелателем. В результате он сам становится недоб­рожелателем, обидчиком, агрессором. Позиция недоброжела­теля, обидчика, агрессора как бы узаконивается, признается единственно правильной. Подробно о механизмах образования подобного рода психологических защит и их влиянии на харак­тер жизни в сообществе рекомендуем ознакомиться по книге К. Бассиюни «Воспитание народоубийц» [1999]. Подобного рода защитные механизмы могут возникать в массовом мас­штабе в сообществах, которые переживают серьезные потрясе­ния, когда требуется максимальная концентрация усилий мно­гих людей на одном. Уникальность, личностность человека как бы игнорируется, не замечается. На первый план выходит то, насколько человек способен осуществлять некую узкую функ­цию - роль солдата, исполнителя приказов. Отсюда недоброже­лательность ко всему «не имеющему отношения к делу», ко всему личностному, уникальному, субъективно важному как внутри себя, так и в других людях. В условиях войны, стихий­ного бедствия такая позиция может быть оправдана. Но плохо, когда такой подход к человеку закрепляется надолго. Плохо, если и после прекращения экстремальных ситуаций человек по-прежнему продолжает рассматриваться как средство, т. е. в узко функциональном плане - как рабочий, солдат, исполни­тель. Ко всему человеческому в человеке принято относиться недоброжелательно. Смысл жизни человека в таком случае как бы выхолащивается из жизни. Люди — хорошие защитники, солдаты, рабочие, инженеры, но они не живут в том смысле,

в котором можно говорить о жизни людей. Их жизнь подобна жизни механизмов, пчел, муравьев. Они как бы отложили на­стоящую жизнь до лучших времен, и, похоже, что эти времена вообще никогда для них не наступят. Хорошие солдаты, но плохие люди. К сожалению, эта болезнь чрезвычайно актуаль­на и для нашей страны. Еще А.С. Пушкин отмечал недоброже­лательство как черту современного ему общества [1986, с. 334]. «В народе выражается она насмешливостью, в высшем кругу невниманием и холодностию», - писал он. Именно в этом он ви­дел причину, почему иностранному дипломату так трудно чув­ствовать себя в русском обществе. Доброжелательность — та ат­мосфера, в которую должен быть погружен клиент на приеме у консультанта. Здесь важно личностное, то, что в иных отно­шениях высмеивается, игнорируется. Здесь серьезно относят­ся к тому, что в других местах серьезно не воспринимается. Здесь важно не внешнее - карьера, деньги, обязанности, а внут­реннее - то самое, что в других случаях называют ерундой, от чего отмахиваются, чего боятся, чего предпочитают не заме­чать. На самом деле это не ерунда, это и есть самое важное, то, что составляет ткань жизни человека - его субъективное. На­оборот, карьера, деньги, престиж, рутинные повседневные обя­занности, ограничивающие поле реальной душевной жизни че­ловека, - это и есть ерунда, они мешают человеку решать его субъективные проблемы личностного роста.

С доброжелательностью тесно сплетается безоценочное от­ношение к человеку. Это значит, что, общаясь с человеком, мы не выдвигаем по отношению к нему условий ценности. Например, я бы тебя уважал, если бы ты принадлежал к той же политической, религиозной ориентации, что и я, проис­ходил бы из благополучной семьи (или наоборот), имел бы другой цвет волос, глаз, форму носа, знал бы иностранные языки и т. д. Мы пытаемся понять, принять и полюбить дру­гого человека таким, каков он есть, мы не берем на себя роль воспитателя, инженера человеческих душ, не стремимся по­догнать его под некий симпатичный нам стандарт человека. Мы благоговеем перед чудом непохожести, уникальности. Это не значит, что мы не имеем права в процессе консульти­рования стремиться к изменениям. Речь идет об ограничении себя относительно того личностного качества, которое так свойственно гражданам тоталитарных режимов, — социаль-

ной роли идеолога, педагога на общественных началах. Суть этой личностной позиции можно было бы выразить следую­щим образом: «Меня уже переделали, теперь давай я тебя пе­ределаю: через 20 минут ты будешь абсолютно все понимать, избавишься от своих ничтожных проблем и будешь абсолют­но счастливым, таким же, как я. Если же ты со мной не со­гласен, то ты мой враг и я не хочу иметь с тобой ничего обще­го». По сути здесь происходит игнорирование другого человека, упрощение его сущности, отрицание его уникаль­ности, самостоятельного пути развития. Так готовят челове­ка к роли солдата, послушного раба опытного манипулятора людьми, к роли механизма, но не к роли человека. Психолог не должен идти по такому пути. Призвание психолога-кон­сультанта - делать скорее из солдат и механизмов людей, чем из людей солдат или наделенные сознанием механизмы. Практика показывает, что люди, как правило, разочаровыва­ются, когда в психологической консультации вместо психоло­га они сталкиваются с идеологом-педагогом на общественных началах, объясняющим людям, как им надо жить. Такого рода помощи вокруг и так много. Интуитивно они ищут чего-то принципиально нового, того, что поможет им самим ре­шить своипроблемы.

 

2. Ориентация на нормы и ценности клиента.Этот принцип означает, что психолог во время работы ориенти­руется не на социально принятые нормы и правила и не на те нормы и ценности, которые симпатичны ему лично, а на те жизненные принципы и идеалы, носителем которых яв­ляется клиент. Он центрирован на клиенте, а не на своих правилах. Люди ценят свою автономию, уникальность и склонны противостоять попыткам, расправиться с этими свойствами своей природы. Если мы начнем «читать мо­раль» клиенту, то человек замкнется, не сможет быть ис­кренним и открытым. Похоже, он так делал уже не раз, поче­му и защитил свою личностность, почему и не удовлетворили его советы окружающих, почему, собственно, он и пришел к нам, надеясь услышать нечто иное. Выстраивая работу с клиентом, мы должны исходить из его ценностей, из его принципов и идеалов. В предлагаемых вариантах улучше­ния жизни он должен видеть реализацию своих ценностей,

желаний, своих представлений о правильном поведении в этом мире. На более поздних этапах работы с клиентом, когда будет установлено доверие, психолог-консультант мо­жет сделать ценности и идеалы клиента объектом своего воздействия в том случае, если они являются препятствием на пути нормального функционирования человека. Естест­венно, что это предполагает уже высокую степень осознания клиентом того, что на данном этапе его ценности и идеалы являются препятствием на пути личностного роста и эффек­тивного функционирования в окружающем мире.

 

3. Осторожное отношение к советам.Ю.Е. Алешина [1994] формулирует этот принцип более строго - как запрет давать советы вообще. В пользу этого она приводит следующие аргументы:

v Гарантированный совет другому дать невозможно: жизнь каждого уникальна и непредсказуема.

v Советуя, консультант берет на себя ответственность за про­исходящее, что не способствует развитию личности кон­сультируемого и его адекватному отношению к действи­тельности; у клиента формируется пассивное и поверхност­ное отношение к происходящему.

v Любые неудачи в реализации совета обычно приписывают­ся консультанту как давшему совет авторитету, что, естественно, мешает пониманию клиентом своей роли в происхо­дящих событиях.

 

В дополнение к этому В.В. Столин [1981] выдвигал в пользу отказа от конкретных рекомендаций в процессе психологиче­ского консультирования следующие аргументы:

v До прихода в психологическую консультацию клиент имел гораздо более времени для рационального осмысления сво­ей ситуации, чем имеет психолог; на этом фоне совет психо­лога чаще всего будет выглядеть как скороспелый.

v Хотя клиент и обращается в консультацию чаще всего за советом, он может неосознанно бояться именно прямых со­ветов, ведь принять такой совет — значит в какой-то степе­ни признать себя некомпетентным в собственной жизни.

 

Однако другие авторы полагают, что в определенных случа­ях совет в психологическом консультировании приемлем и оп-

равдан. Так А.Ф. Копьев [1991, с. 16] считает, что особенно на начальных этапах консультирования допустимо советовать, так как это вполне органично жанровой природе разговора и избега­ние советов со стороны консультанта сделало бы общение искус­ственным. Совет может выступать здесь в роли:

■ поддержки, сочувствия клиенту;

■ наиболее удобной актуализации в сознании клиента нрав­ственных норм;

■ индикатора для обнаружения клиентом игнорируемых форм поведения.

Н.В. Самоукина [1997] полагает, что советовать в психоло­гическом консультировании можно в случаях, если:

■ клиент находится в кризисной, опасной для его жизни си­туации и в данный момент не способен принимать реше­ния;

■ клиент закрыт для диалога, а его действия наносят психо­логический ущерб близким; совет психолога в этом случае может быть изложен в директивной форме, буквально как предписание, рецепт;

■ если клиент активен, действует и нуждается только в ква­лифицированной информации типа «как делать».

 

Ошибкой Н.В. Самоукина считает стремление психолога-консультанта обязательнодать полезный совет, поскольку со­вет сбивает внимание клиента с анализа самого себя, закрыва­ется движение клиента по пути к самому себе. Она полагает, что если клиент открыт для диалога, то следует воздерживать­ся от совета.

 

Таким образом, мы видим, что психологи-консультанты пы­таются в той или иной форме ограничивать себя от дачи советов и если все-таки приходится их давать, то они делают это созна­тельно, отслеживая психологический смысл данного консуль­тативного действия и соизмеряя его результаты со своими кон­сультативными целями. Они имеют четкое представление о желательных и нежелательных последствиях советов в пси­хологическом консультировании и регулируют свою деятель­ность по даче советов в соответствии с этими представлениями

и последствиями советов в каждом конкретном консультатив­ном случае. Это мы и называем осторожным отношением к со­ветам.

4. Разграничение личных и профессиональных отно­шений.Здесь имеется в виду то, что психологу-консультанту не рекомендуется переходить с клиентом на дружественные отношения и пытаться оказывать профессиональную помощь своим друзьям и близким. Это связано с явлениями переноса и контрпереноса. Под переносом здесь понимается склонность клиента переносить (проецировать) на специалиста, оказы­вающего воздействие, и свои отношения с ним свои отноше­ния со значимыми людьми, основные проблемы и конфликты; под контрпереносом - склонность специалиста, оказывающе­го воздействие, проецировать свои отношения со значимыми людьми, основные внутренние проблемы и конфликты на от­ношения с клиентом. Человеческие отношения находятся под влиянием внутренних, личностных потребностей человека, которые он чаще всего не осознает и которые проявляются в феномене переноса. Установление тесных личных отноше­ний между консультантом и клиентом приводит к тому, что они как близкие люди начинают удовлетворять те или иные эмоциональные потребности и желания друг друга и кон­сультант уже не может сохранять объективную и отстранен­ную позицию, необходимую для эффективного разрешения проблем клиента. Крайним вариантом такой ситуации явля­ются сексуальные отношения, которые несовместимы с кон­сультированием. В такой ситуации консультирование лучше переадресовать другому консультанту. Консультирование друзей и близких опасно тем, что может разрушить типич­ные формы межличностных отношений и отдалить людей друг от друга.

Р.-А.Б. Кочюнас [1999] обращает внимание на недопусти­мость сексуальных контактов с клиентами, так как консуль­тирование дает специалисту преимущественное положение и возникает угроза, что при личных отношениях это преиму­щество может использоваться в целях эксплуатации. У клиен­тов развивается крайняя зависимость, а консультант теряет объективность. На этом заканчивается любое профессиональ­ное консультирование и психотерапия.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!