СУЩЕСТВУЮТ ЛИ «ЮНГИАНЦЫ»?




Говорить о юнгианцах, постьюнгианцах и школах постьюн­гианцев — это само по себе дело сложное. Юнг указывал, что существует просто один юнгианец — он сам. Он препятствовал всяким намерениям основать школу психологии. Я полагаю, что этим Юнг хотел избежать того что он считал фрейдистской крайностью, которая выражается в утверждении авторитета рав­вина и во всей болезненной начальной истории психоанализа, в которой так много было роли личности. Более того, как идеолог индивидуации, придающий особое значение становлению каж­дого человека и отличию его от других, не говоря уже о наблю­дении, что темперамент человека и личная психология играют роль в определении его воззрений, Юнг несомненно хотел оста­вить каждому человеку право самому решить, насколько он "юнгианец". Однако, как указывает Хендерсон, "сейчас сущест­вует основной юнгианский корпус знаний, который не допускает неограниченного экспериментаторства или теоретизирования". Но далее он говорит, что Юнг презирал какую бы то ни было сис­тематизацию, и в силу этой причины его школа формировалась так долго" (1975а, с. 120-1).

Однако фактически Юнг всю свою жизнь проводил актив­ную политику в психологии. Читая переписку Фрейда и Юнга (изд. Мак-Гир, 1974), поражаешься тому, как Юнг постоянно выдвигает ту или иную идею переворота или вражды, в то время как Фрейд (предположительно более экстравертный из них дво­их) сдерживает его, отвлекая от чрезмерных нападок. Позднее, в 1940-х годах, Юнг выдвинул предложение, направленное на объединение психотерапевтов в международном масштабе, в котором содержалось 14 пунктов, относительно которых, по его мнению, взгляды всех должны совпасть. Учитывая чрезвычай­ную послевоенную фрагментацию психологии и психотерапии, мы теперь видим, что это было безнадежным делом, но значе­ние этого эпизода состоит в том, что Юнг не отвечает образу гения-одиночки, индифферентного к окружающему миру, даже, или в особенности, в своей собственной профессии (см. коммен­тарий к этим четырнадцати пунктам ниже с. 420—423).

Другой примечательной чертой постепенного формирования юнгианцев в широкую группу является серия предисловий, кото­рые Юнг так часто писал к работам ранних последователей. Очевидно, что было важно, в силу коммерческих и других при­чин, получить предисловие Юнга, но, как свидетельствует Фордхам (1975,08), казалось, что Юнгу действительно хотелось делать это. Я знаю предисловия к книгам Адлера, Ф.Фордхама, М.Фордхама, Хардинга, Ханнаха, Якоби, Э.Юнг, Нойманна, фон Франц, Викеса, Вильхельма (возможно есть и другие).

Это говорит о том, что Юнг прекрасно знал что для всех этих авторов его предисловие представляет их более широкой аудитории, а также является идейным центром и ориентиром. В этом, конечно, нет ничего постыдного или инфантильного, но то, что Юнг постоянно отрицал существование "юнгианцев", все же кажется неправильным.

Я не знал Юнга, и я не спорю, что он враждебно относил­ся к идее последователей или "юнгианцев". Но согласно всем рассказам он, видимо, был чрезвычайно разносторонней и мно­гогранной личностью, а также имел огромный диапазон знаний и интересов. Поэтому из этих исходных трудов развились различ­ные научные направления. У меня создалось впечатление, что наряду с пренебрежением к последователям, Юнг проявлял многие свойства, ожидаемые от лидера, особенно в своем жела­нии, чтобы они (последователи) "заботились об общем деле" (Adler, 1973, с. 481). В "Юлии Цезаре" Шекспира, когда заговорщики боялись, что Цезарь может не пойти в Капитолий, Деций предложил им предоставить это дело ему — он знает, как обращаться с Цезарем. Среди различных методов манипулиро­вания великим человеком Деций в частности постоянно говорит ему о том, что льстецы предают:

"Скажу ему, что лесть он ненавидит

И он доволен будет этой лестью"

(Акт 2, сцена 1, пер. М. Зенкевича).

Я полагаю, что мы можем утверждать обратное: Юнг льстит своим последователям, говоря, что не хочет таковых иметь. Многие книги постьюнгианцев содержат ставшее уже ритуальным утверждение о том, что Юнг не хотел иметь учени­ков, под чем подразумевается, следовательно, что данный автор никак не может считаться простым последователем или учени­ком. Кажущимся отказом от лидерства Юнг, возможно, способ­ствовал его установлению.

В воспоминаниях о Юнге к столетию со дня его рождения Фордхам (1975) дал еще одно свидетельство того, что Юнг осознавал свою роль отца. Аналитики — члены Клуба аналити­ческой психологии в Лондоне, организации, которая служила местом встречи для всех юнгианцев, но не была профессиональ­ным органом, — вели переговоры об отделении и о создании профессиональной организации, которая впоследствии стала из­вестна под названием "Общество аналитической психологии". Видимо, некоторые из членов этой организации чувствовали, что остаются сзади, и ситуация не улучшилась, когда этих людей в открытую стали называть "пациентами". Но оказалось, что Юнг активно способствовал этому конфликту, поскольку чувствовал, что в каждой "семье" должны быть свои конфликты. Я полагаю, что в этой книге я прослеживаю развитие "семейной" жизни юнгианцев со всеми их здоровыми различиями.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!