Процесса ДПДГ-психотерапии через сеть памяти 11 глава




Когнитивное взаимопереплетение особенно полезно применять в случае возникновения проблем ответственности, безопасности и свободы выбора — в том порядке, как они изложены здесь, — что может в значительной степени ускорить лечение давних эмоциональных травм. Основная цель — помочь клиентам принять на себя соответствующую степень ответственности, а также отбросить чувство вины, снижающее самоуважение и чувство собственной эффективности. Когда эти цели достигнуты, клиенту легче признать, что ему больше ничего не угрожает и он может без опасности для себя принимать решения как в настоящем, так и в будущем.

Например, клиентка, подвергшаяся сексуальному насилию со стороны своего дяди, при обращении к этому воспоминанию продолжает испытывать интенсивное чувство страха и вины. Хотя сейчас ей около тридцати лет, она чувствует себя так же, как и тогда, когда была ребенком и не могла ни выйти из этой ситуации, ни получить необходимую помощь. Если переработка не вызывает изменений этих чувств, следует применить когнитивное взаимопереплетение. Психотерапевт будет пытаться вызвать у клиентки осознание возможности более функционального и адаптивного отношения, задавая ей вопросы (например, “Кто ответственен за это?”) или предлагая соответствующую информацию, чтобы таким образом привести ее к принятию необходимой степени ответственности. Так, когда клиентка приняла решение — пусть вначале лишь для эксперимента, — что происшедшем травматическом событии виновен насильник (или, по крайней мере, что не сама клиентка ответственна за случившееся), психотерапевт начал проводить дополнительные движения глаз, предложив ей просто думать об этом. Это сопровождалось спонтанной переработкой, преобразующей эмоциональный аффект от чувства страха и вины к отвращению и гневу, направленным на образ насильника.

Далее мы приведем фрагмент стенограммы психотерапевтического сеанса, в котором клиентка, о которой мы уже упоминали, перерабатывала воспоминание о сексуальном насилии. Отец клиентки также допускал в ее адрес неадекватные замечания сексуального характера на протяжении большей части ее жизни, и этот фактор был составной частью психологической травмы. Стенограмма показывает стадии оценки и определения предмета, сопровождающиеся когнитивным взаимопереплетением, помогающим преодолеть блок.

 

Психотерапевт: Итак, у вас есть два воспоминания, связанные с образом дяди. Когда вы думаете о нем сейчас, какое из этих воспоминаний вызывает у вас большее беспокойство?

Клиентка: Более яркое.

Психотерапевт: Опишите его хотя бы кратко.

Клиентка: Это воспоминание о том, как он повалил меня на кровать и пытался вставить что-то, — может быть, палец, — между моими ягодицами.

Психотерапевт: Хорошо. Сейчас, когда вы удерживаете в сознании это воспоминание, отметьте отрицательные убеждения, связанные с ним, — может быть, у вас есть какая-то негативная оценка, которую вы относите к себе.

Клиентка: Да, есть. Я плохой человек.

[Это представление отражает тему, общую для всех жертв сексуального насилия.]

 

Психотерапевт: Если бы вы изменили это представление, что бы вам хотелось получить взамен?

Клиентка: Осознать, что это не моя вина.

Психотерапевт: И, наверное, что “Я хороший человек”?

 

[Психотерапевт предлагает изменить представление в положительную сторону.]

 

Клиентка: Да, что я хороший человек и что я сейчас в безопас­ности.

Психотерапевт: Если вы будете удерживать в сознании воспоминание и слова: “Я хороший человек, сейчас я в полной безопасности”, насколько истинной будет для вас эта оценка, — от 1 балла (полно­стью не соответствует) до 7 (полностью соответствует)?

Клиентка: Около 4 баллов.

Психотерапевт: Хорошо. Если вы добавите к картине воспоминания самопредставление “Я плохой человек”, какие эмоции возникают у вас?

Клиентка: Чувство ужаса.

Психотерапевт: Как бы вы оценили это чувство — от 0 (нейтральное состояние) до 10 (самое худшее из того, что вы можете представить)?

Клиентка: Около 9 или 10.

Психотерапевт: Где вы чувствуете это в теле?

Клиентка: В области легких.

 

[Затем, после того как первоначальное воспоминание было замещено мыслями о затруднениях клиентки в отношениях с мужчинами, переработка приостановилась. В следующем фрагменте стенограммы клиентка говорит о том, как она была унижена своим бывшим любовником и не имела возможности выразить свой гнев.]

 

Психотерапевт: Что вы получили в результате?

Клиентка: Я обвиняю себя за то, что выбрала такого мужчину.

Психотерапевт: Хорошо. А кто ответственен за то, что вы не были способны выразить свой гнев? И за то, что вы выбрали себе этого мужчину?

 

[Психотерапевт использует когнитивное взаимопереплетение, чтобы обратиться в проблеме ответственности, задавая вопрос, идентифицирующий два рода затруднений клиентки.]

Клиентка: Мой дядя.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этой мысли (проводит серию движений глаз).

Клиентка: И мой отец тоже.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Я чувствую некоторую стесненность в голове; сердце бьется немного учащенно.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом чувстве (проводит серию движений глаз). Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Этими мужчинами были мои отец и дядя.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Мысли о моей семье, где всегда считали меня жертвой из-за этих случаев насилия.

Психотерапевт: Где вы чувствуете это?

Клиентка: Везде.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). Что вы чувствуете?

Клиентка: Когда-то я считала, что похожа на очаровательную китайскую куклу. Считала, что главное — это хорошо выглядеть. Еще — чувство какого-то ужаса и страха...

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). А сейчас что вы чувствуете?

Клиентка: В случившемся нет моей вины. Так что никакая я не “пустая скорлупа” и не жертва.

Психотерапевт: Хорошо. Удерживайте это (проводит серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Мое сердце снова начало учащено биться, и я чувствую давление в голове.

Психотерапевт: Удерживайте эти чувства (проводит серию движений глаз). Что вы чувствуете сейчас?

Клиентка: Гнев на них за то, что было. Они продолжают делать это.

Психотерапевт: В каком смысле?

Клиентка: Они продолжают воспринимать меня только через мою внешность, а не как человека, которым я на самом деле являюсь. Поэтому большая часть всего этого осталась.

Психотерапевт: А кто ответственен за это?

 

[Психотерапевт снова использует когнитивное взаимопереплетение, обращаясь к проблеме ответственности.]

Клиентка: Они и ответственны, кто же еще.

Психотерапевт: Думайте об этом (проводит серию движений глаз).

 

[Понятно, что не ребенок ответственен за насилие, совершенное над ним взрослым, и за все последствия насилия вину несет только сам насильник. Сделать такой вывод на эмоциональном уровне — это один из первых этапов процесса исцеления. Когда процесс блокируется и у клиентки возникает эффект “мертвой петли”, психотерапевт помогает ей установить когнитивную связь, способствующую необходимой эмоциональной ассимиляции материала, что позволяет процессу продолжаться.

Достигнув первого плато адекватной ответственности с помощью когнитивного взаимопереплетения, клиентка начала устанавливать дополнительные когнитивные связи. Последующие плато безопасности и свободы выбора были достигнуты спонтанно.]

 

Клиентка: Меня не привлекают такие мужчины, но мне не хочется быть одинокой. Но иногда я думаю, что мне суждено быть с таким мужчиной, потому что иначе мне придется остаться одной.

 

[Клиентка заявляет о своей потребности в свободе выбора, необходимой для обеспечения ее безопасности.]

 

Психотерапевт: (Проводит для клиентки серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Образы моих друзей. Чувство безопасности, связанное с любовью к ним. Они совсем не такие, как склонные к насилию члены моей семьи.

Психотерапевт: Хорошо (проводит для клиентки серию движений глаз).

Клиентка: Они любят меня такой, как есть. Все они прекрасные люди. И это так приятно.

 

[Клиентка осознает полезность для себя возможности выбора.]

 

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит для клиентки серию движений глаз).

 

[Клиентка повторно обращается к избранному предметом воздействия воспоминанию и начинает проявлять дополнительные ассоциации, связанные с иными аспектами дисфункциональности. Например, в отношениях с мужчинами ей всегда приходилось сталкиваться со склонными к насилию людьми. Она считала, что сексуально привлекательна только для мужчин нарциссического склада, которые причиняли ей боль. Воспоминания о сновидениях и ночных кошмарах, обычно включавших в себя образ ее дяди и отца, были связаны с образами и других мужчин, исполненных гнева и склонных к насилию. Поскольку чувство безопасности клиентки не полностью генерализовалось на ассоциативно связанный материал, психотерапевт применил еще одно когнитивное взаимопереплетение (помещающее воспоминания на их место в прошлом) с целью усилить чувство безопасности.]

 

Клиентка: Это связано с моими ночными кошмарами. Иногда я боюсь ложиться спать или снова засыпать, пробудившись среди ночи.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Слова: “Все хорошо”. Я чувствую, что боязнь уснуть осталась в прошлом.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит для клиентки серию движений глаз).

Клиентка: Я вспоминаю, что, когда я была ребенком, все пугало меня. Поэтому я не могла быть действительно спонтанной.

Психотерапевт: Хорошо, сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Я чувствую себя спокойнее.

Психотерапевт: Что происходит, когда вы думаете о словах: “Все позади, сейчас я в полной безопасности”?

 

[Психотерапевт использует когнитивное взаимопереплетение, чтобы помочь клиентке отделить прошлое от настоящего и признать, что она больше не является уязвимым ребенком.]

 

Клиентка: Не знаю...

Психотерапевт: Просто думайте об этом.

 

[Клиентка не может в полной мере принять утверждение. Сам факт сосредоточения на этом предложении стимулирует адаптивную информацию, уже присутствующую в ее памяти.]

 

Клиентка: Хорошо.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Он не смог бы сейчас сделать со мной то же самое. Я бы не позволила ему, потому что сейчас я уже взрослый человек и могу позаботиться о своей безопасности.

[Слова клиентки указывают на спонтанное возникновение признания, что она, как взрослый человек, может делать выбор.]

 

Психотерапевт: Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Болезненные ощущения здесь (указывает на шею). Я ненавижу его. Это не моя вина.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Мысли о том, что приятно находиться в безопасности, приятно быть любимой.

Психотерапевт: Хорошо.

Клиентка: И еще — я люблю своего отца.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз).

 

[Признание клиентки, что она любит отца, экологически валидно. Независимость не означает ненависти.]

 

Психотерапевт: Что вы чувствуете?

Клиентка: Я чувствую большую гибкость в шее. И легкое голово­кружение.

 

[Появление гибкости в шее указывает на соматические изменения, на возникновение зависящих от эмоционального состояния ощущений в теле, связанных с первоначальным событием, во время которого голова пациентки была прижата насильником.]

 

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз).

Клиентка: Я ненавижу своего дядю. Я чувствую, что мне уже не пять лет, и моя ненависть иная, чем в детстве.

 

[Слова клиентки указывают на возникновение новой, более взрослой перспективы.]

 

Психотерапевт: Хорошо (проводит для клиентки серию движений глаз).Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Я начинаю чувствовать себя более взрослой. Я могу испытывать ненависть к нему и теперь могу измениться. Я испытываю гнев за то, что все это вообще произошло.

 

[Отметим, что клиентка использовала слово “взрослый” для описания своих нынешних чувств. Подобные утверждения выполняют роль своего рода экологической проверки. Хотя цель переработки состоит в том, чтобы инкорпорировать эту более адаптивную перспективу, психотерапевт не применял слова “взрослый” по отношению к клиентке — это слово возникло спонтанно во время переработки.]

 

Психотерапевт: Отметьте это (проводит для клиентки серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Гнев за то, что я проявляю заботу о людах, чтобы получить видимость поддержки для самой себя. И гнев за то, что я не могу получить эту поддержку просто потому, что заслуживаю ее.

Психотерапевт: (Проводит для клиентки серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Снова ощущения в области шеи.

Психотерапевт: И как вы себя чувствуете?

Клиентка: Сейчас уже получше.

Психотерапевт: Хорошо, сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз).

Клиентка: Мне пришла в голову мысль, что стоит держаться подальше от мужчин, которым я нравлюсь, и быть способной сказать им “нет”.

 

[Клиентка спонтанно представляет, как в будущем она принимает решение и делает выбор.]

 

Психотерапевт: Хорошо. Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: У меня появился страх, что я не смогу сказать “Нет” и что это как-то связано с моими ночными кошмарами.

Психотерапевт: Что происходит, когда вы думаете о своих словах: “Будучи взрослым человеком, я теперь имею возможность выбора”?

 

[Психотерапевт использует когнитивное взаимопереплетение для дальнейшего усиления третьего плато, связанного с наличием возможности выбора.]

 

Клиентка: Мне кажется, что это прекрасно.

Психотерапевт: Хорошо, думайте об этом.

Клиентка: Да, я взрослый человек; у меня есть возможность выбора.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Что вы чувствуете сейчас?

Клиентка: У меня возникает образ дяди, повалившего меня на кровать и говорящего, что у меня нет выхода. Но сейчас я вижу, как я ударяю его по лицу.

[Клиентка сообщает о спонтанном изменении образов.]

 

Психотерапевт: Прекрасно. Просто думайте о словах: “Как взрослый человек, я имею возможность выбора” (проводит для клиентки серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Я говорю дяде: “Тебе не хватит сил справиться со мной”.

Психотерапевт: Хорошо.

Клиентка: Я чувствую себя спокойнее.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Хорошо. Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Я вижу, как я еще раз ударяю дядю по лицу и зову отца.

Психотерапевт: Какие чувства вы испытываете при этом?

Клиентка: Эта сцена все чаще пугает меня.

Психотерапевт: Сосредоточьтесь на этом (проводит серию движений глаз). Что вы видите сейчас?

Клиентка: Образы мужчин, в которых сливаются черты отца и дяди. Я говорю отцу: “Ты разбил мое сердце”, а затем появляется образ моего бывшего любовника. Все эти образы сливаются воедино.

Психотерапевт: Что происходит, если вы возвращаетесь к образу дяди и думаете о словах: “Я взрослый человек и у меня есть возможность выбора”? Какие чувства вы испытываете?

 

[Психотерапевт снова возвращает клиентку к основному образу, чтобы усилить положительное самопредставление.]

 

Клиентка: Я чувствую, что у меня сейчас больше силы и мне все так же хочется ударить дядю по лицу.

Психотерапевт: Хорошо. Если вы снова обратитесь к высказыванию: “Я взрослый человек и у меня есть свобода выбора”, как бы вы оценили его соответствие от 1 до 7 баллов, где 1— “полностью не соответствует”, а 7— “полностью соответствует”?

Клиентка: В 6 или 7 баллов.

Психотерапевт: Хорошо. Сосредоточьтесь снова на образе дяди и на словах: “Я взрослый человек и у меня есть свобода выбора” (проводит серию движений глаз). Отметьте все, что возникает у вас.

Клиентка: Я ударяю дядю по лицу, и он отстает от меня.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Что возникает у вас сейчас?

Клиентка: Я сказала дяде, что ему не удастся сделать то, что он замышляет, и что я расскажу обо всем отцу.

Психотерапевт: (Проводит серию движений глаз). Что вы сейчас чувствуете?

Клиентка: Я заслуживаю любви.

После проведения большого количества сеансов ДПДГ с жертвами травм стало ясно, что изменение степени ответственности клиента является необходимым условием для достижения положительного эффекта лечения. Теоретически это изменение может отразить потребность клиента в достижении соответствующей стадии взрослости, первым этапом которой является личностная дифференциация, предполагающая установление соответствующих границ себя. Жертвы насилия борются с чувствами вины и самообвинения, вызванными их участием в событии. Они часто отождествляются с действиями насильника или упорно продолжают верить, что сами являются виновниками насилия — факт, проявляющий их неспособность установить и выделить соответствующие границы между собой и другими.

Пока клиент остается в этом дифференцированном состоянии, он не может избавиться от чувства опасности; это чувство полностью интернализовано и пребывает у него внутри. Перекладывая вину за происшедший случай насилия на насильника, клиент приобретает возможность перейти от первичной идентификации с травмой (с сопутствующими чувствами страха и самоосуждения) ко всем преимуществам, которые дает экстернализация и адекватная оценка события. Это первое плато проявляется в результате переработки детской травмы. Если клиент оказывается в “мертвой петле” и у него не снижается уровень беспокойства, психотерапевту необходимо стимулировать возникновение соответствующего плато, проверяя это с помощью наводящих вопросов. Очевидно, что достичь этих двух последовательно возникающих плато — плато достижения осознания безопасности в настоящее время и плато обретения уверенности в своей способности принять альтернативное решение — труднее в том случае, если клиент не способен отделить себя от источника опасности.

Когда достигнуто первое плато и чувство опасности экстернализовано, типичная жертва травмы переходит от состояния ужаса к менее интенсивному чувству страха. Затем возникает второе плато, связанное с чувством безопасности в настоящее время, содержащее в себе признание факта, что случай насилия произошел давно. Появление этого плато обычно снижает страх и позволяет клиенту выразить гнев или отвращение к насильнику. Такие эмоции необходимо обсудить в кабинете психотерапевта перед тем, как переходить к завершающей стадии, которая должна вызвать у клиента чувство уверенности в своей способности сделать в будущем правильный выбор. Обычно это сопровождается чувством покоя и благополучия. Каждое из достигаемых плато создает возможность достижения следующего и к каждому может быть получен доступ с помощью наводящих вопросов, вызывающих соответствующую ответную реакцию.

Определение степени допустимого вмешательства

в личность клиента

Если вопросы “Кто несет за это ответственность?” или “Чья это неудача?” не вызывают желаемой ответной реакции — например, признания, что ответственность за происшедшее несет преступник, — психотерапевту необходимо начать с клиентом обсуждение, чтобы все же вызвать ответную реакцию. По мере того как клиент начинает понимать сущность травматического события — пусть даже с некоторыми колебаниями, — психотерапевту следует провести дополнительную серию движений глаз с инструкцией: “Просто думайте о событии”. Если техника ДПДГ применяется без значительных отклонений от стандартной процедуры, а также если полученная психотерапевтом информация является точной, клиент может обрести для себя совершенно новую перспективу. Если же информация не точна, ее необходимо отвергнуть. В этом случае даже после завершения серии движений глаз клиент обычно остается в состоянии беспокойства и у него может возникнуть множество разных причин считать утверждение ложным. Возражения клиента обычно весьма любопытны и заслуживают тщательного изучения. Если они включают в себя блокирующие переработку убеждения, то их следует избрать предметом воздействия, а если в них обнаруживается недостаточность понимания, психотерапевту необходимо предложить правильное объяснение. Если сам психотерапевт был в чем-либо не прав, то это необходимо признать.

При вмешательстве в личность клиента и работе со всеми возможными последствиями этого необходимо, чтобы психотерапевт говорил клиенту: “Просто думайте об этом”, — не в директивной, а в мягкой форме. Цель такого вмешательства — помочь клиенту удерживать в сознании всю необходимую информацию (стимулируя таким образом соответствующую нейросеть) в то время, когда происходит активация системы переработки. Все опасения, высказываемые клиентом, должны быть тщательно исследованы перед тем, как психотерапевт снова даст ему инструкцию “Думайте об этом” и начнет проводить следующую серию движений глаз.

Клиент сможет высказать все свои колебания, касающиеся возможности достичь положительного разрешения и обсуждать материал, вызывающий у него чувство “предательства” по отношению к своей семье или к преступнику, только в том случае, когда психотерапевт придерживается открытого исследовательского подхода. Если работа с неадекватными чувствами покорности и привязанности, которые у людей, переживших в детстве насилие, нередко являются частью их патологии, не будет проводиться достаточно деликатно, у клиента может сохраниться состояние запуганности, возникшее после жестокого обращения. В этом случае клиента следует заверить, что все его взаимоотношения с родителями сохранятся после проведения психотерапии. Поскольку у переживших травму часто бывают большие трудности с самоутверждением, очень важно, чтобы психотерапевт не позволял себе быть требовательным или занимать авторитарную позицию, так как это может помешать клиенту свободно проявлять свои чувства или принимать интерпретации психотерапевта. Попытки оказать чрезмерное влияние также могут препятствовать процессу переработки.

Целью ДПДГ-психотерапии является полная интеграция наиболее адаптивного материала. Это означает, что любые проявления беспокойства клиента должны быть соответствующим образом оценены, чтобы определить, в какой мере уместно предлагаемое вмешательство (т.е. можно ли его считать экологически валидным для данного клиента), а также нуждается ли пациент в новой или дополнительной информации, для того чтобы усилить понимание. Поскольку ДПДГ не приводит к ассимиляции чего-либо неуместного для клиента, психотерапевту необходимо быть готовым признать свои возможные ошибки. Если клиент не соглашается с интерпретацией психотерапевта или же если психотерапевт не готов признать ошибочность своей интерпретации, беспокойство клиента не только не снижается, а даже возрастает.

Если действительно необходимое вмешательство предпринимается правильно, сопровождаясь серией движений глаз, клиент примет интерпретации психотерапевта и сделает для себя значимые и важные выводы. Ответная реакция клиента рассматривается как признак продолжения переработки, и тогда проявления этой реакции могут быть избраны в качестве предмета воздействия при проведении следующей серии движений глаз. Важно, чтобы когнитивный прогресс у клиента совмещался с сосредоточением на соответствующих ощущениях в теле приемлемым для него образом. Часто по мере достижения нового травматического материала клиент сообщает о появлении беспокоящих чувств — страха, тревожности или напряженности. В этом случае предметом воздействия должны быть избраны ощущения в теле, что будет способствовать дальнейшей переработке. Новая информация не считается полностью интегрированной до тех пор, пока у клиента сохраняются остаточные чувства страха или физической напряженности, возникающие при сосредоточении на новой информации.

Выбор варианта взаимопереплетения

В соответствии с моделью ускоренной переработки информации, психотерапевт пытается установить связь нейросети, содержащей дисфункциональный материал, с нейросетью, содержащей адекватную адаптивную перспективу. Некоторые клиенты уже усвоили соответствующую информацию, но у других индивидов могут возникать за­труднения, связанные с недостаточной образованностью, с их чувствами по отношению к родителям и влиянием жизненных примеров. В этом случае психотерапевту следует предоставить клиенту всю необходимую информацию. Примеры, приводимые в следующих разделах, показывают, как клиенту предлагается такая информация, необходимая для достижения положительного разрешения в случае применения когнитивного взаимопереплетения.

Новая информация

Иногда может возникнуть необходимость повысить степень понимания клиентом личностной или межличностной динамики. Для этого клиенту следует объяснить, какое влияние оказывают жизненные примеры или психологические факторы. Например, если на вопрос “Кто ответственен за происходившее?” клиентка отвечает самообвинениями, так как она испытывала удовольствие от сексуального возбуждения во время изнасилования, психотерапевту следует объяснить автоматическую природу физических реакций и привести примеры случаев сексуального возбуждения, неизбежно возникающего в иных, также не очень приятных ситуациях. Клиентам необходимо дать все необходимые пояснения о том, как подобная реакция может быть обусловлена специфической динамикой семейных отношений. Когда клиент принял предложенную информацию на когнитивном уровне, пусть даже с определенными колебаниями, следует начинать движения глаз. Ниже приводится пример того, каким образом психотерапевт может предложить клиенту новую информацию.

 

Клиентка: Я виновата в том, что это произошло.

Психотерапевт: Детей учат, как бороться и побеждать. А взрослые предоставляют им примеры того, как необходимо учиться новому и взаимодействовать с обществом. Никто не рождается с этими умениями. Разве вас никто не учил этому в детстве?

Клиентка: Нет.

Психотерапевт: Думайте об этом (проводит для клиентки серию движений глаз).

 

Таким образом клиенту дается возможность понять, что переработку можно рассматривать как преобразование информации, хранящейся дисфункциональным образом, приводящее к установлению ее связи с более адаптивной информацией. Когда клиенту не хватает знаний для изменения неадекватных представлений, они должны быть предложены психотерапевтом в мягкой и ненавязчивой форме. После этого начинается следующая серия движений глаз, устанавливающая необходимую адаптивную связь.

“Я смущена”

Если психотерапевт считает, что клиент уже обладает необходимой информацией, он может использовать различные способы вызывания этой информации. Такое вмешательство применяется для того, чтобы дать клиенту возможность обрести на когнитивном уровне более взрослую и адаптивную перспективу. Поскольку чувство самоунижения иногда блокирует достижение более адаптивного самопредставления, психотерапевту полезно громко повторять самообвинения клиента, чтобы вскрыть когнитивную ошибку в этом самопредставлении таким образом, который не представлял бы для клиента угрозы. Когда когнитивная связь установлена, переработка может быть завершена. Например, клиентка утверждает, что сама виновата в сексуальном насилии, случившемся в детском возрасте. Когда психотерапевт спрашивает, в чем ее вина, клиента заявляет: “Я спровоцировала это”. В таком случае психотерапевту необходимо начать когнитивное взаимопереплетение — например, продемонстрировать свое замешательство, говоря: “Я в недоумении. Неужели вы хотите сказать, что пятилетняя девочка может спровоцировать взрослого мужчину на попытку изнасилования?” Когда клиентка начинает отвечать с сомнением в голосе (“Да, но понимаете...”), психотерапевту необходимо мягким тоном сказать ей: “Просто думайте об этом”, — и провести серию движений глаз.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!