РЕЧЬ И ЯЗЫК. РАЗНОВИДНОСТИ РЕЧИ





Непосредственно воспринимаемая сторона формы ли­тературных произведений — это их словесный строй, или особенности их художественной речи.

В обычном словоупотреблении «речью» называют от­дельное ораторское выступление (кто-то где-то произнес речь). В филологических науках это слово имеет более широкое значение: «речью» называют не какое-то одно развернутое устное высказывание, а всю словесную де­ятельность людей, все и всякие их высказывания, сло­весные выражения мыслей на каком-то национальном языке.

Филологи различают, следовательно, речь и язык. Язык — это тот запас слов и те грамматиче­ские принципы их сочетания в предложениях, ко-


торые живут в сознании людей той или иной националь­ности и с помощью которых эти люди всегда могут об­щаться между собой. Речь — это язык в действии, это самый процесс словесного общения между людь­ми, который всегда возникает в определенных условиях жизни и заключается в выражении определенных мыслей, окрашенных определенными чувствами и стремления­ми. Для выражения мыслей и чувств, возникающих в разных условиях жизни, люди находят в общем запасе слов родного языка различные слова и выражения и, при­меняя их в своей речи, по-разному пользуются общими грамматическими принципами, свойственными их языку.

Значит, определенный подбор слов и определенные синтаксические конструкции в речи зависят от особен­ностей эмоционально-мыслительного содержания тех или иных высказываний. Так, речь научных и философских работ сильно отличается в этом от­ношении от речи политико-публицистических статей и ораторских выступлений, или от речи юри­дических и канцелярских документов, или от речи религиозных книг и обрядов, или от речи художественных произведений. Все это различные виды речи, в которых отдельные высказывания всег­да отличаются общественной направленностью, внешней законченностью и обычно оформляются письменно.

От этих видов речи отличается разговорная устная речь, представляющая собой процесс словесного общения людей в повседневной жизни. В разговорной речевой практике отдельные высказывания часто лишены законченности.

В устной разговорной речи более или менее отчетливо проявляются, с одной стороны, разные языковые территориальные диалекты, или говоры, ас дру­гой — различные речевые социальные диалекты. Областные говоры исторически возникают как разновид­ности национального языка, они свойственны коренному населению определенной местности и обнаруживают исто­рически большую устойчивость в фонетических, лекси­ческих и грамматических особенностях. Социальные ди­алекты принадлежат отдельным прослойкам общества раз­ных местностей, зависят от своеобразия их духовной и материальной культуры, профессии и исторически гораздо более подвижны и изменчивы.

На основе национального языка с его местными го­ворами, проявляющимися преимущественно в устной ре-


чевой практике, возникает литературный язык того или иного народа. Литературный язык складывается на относительно высоком уровне культурного развития народа. Он постепенно исторически формируется в пись­менных и ораторских видах речи, в особенности в речи художественной, публицистической, юридической, а в не­которые эпохи также в речи церковных книг и песнопе­ний. Письменные и ораторские виды речи, в результате усложнения их общественно направленного содержания, обогащают лексику и фонетику национального языка. Они создают в нем новые слова и обороты (иногда заимст­вуя их из других национальных языков), разрабатывают и совершенствуют его грамматический строй, подчиняя все эти стороны языка относительно устойчивым, хотя исторически и изменяющимся нормам. В результате возникает национальный литературный язык как лексико-грамматическая система, гораздо более богатая и совер­шенная, чем областные говоры и социальные диалекты.

Но и в национальном литературном языке могут воз­никать свои социальные, культурные, профессиональные диалекты. Такова, например, литературная речь образо­ванных слоев русского дворянства, особенно второй по­ловины XVIII и XIX в. В этой социальной среде многие люди с детства овладевали французским языком, обычно с помощью иностранных гувернеров, и затем вводили в русскую литературную речь множество французских слов и оборотов — галлицизмов. Иной социальной диалект-ностью отличалась, например, литературная речь образо­ванных русских разночинцев второй трети XIX в. Многие люди из этой среды достигли высокого уровня образован­ности, получив начальное образование в церковных учеб­ных заведениях — бурсах, семинариях, духовных акаде­миях; в дальнейшем в своих письменных сочинениях — научных, публицистических, литературно-критических статьях, повестях, переписке — они часто употребляли слова и синтаксические конструкции, характерные для церковных книг, написанных на церковнославянском (древнеболгарском) языке. Это были славянизмы в рус­ской литературной речи.

Итак, надо различать национальный язык с его областными говорами и с его исторически склады­вающимися и меняющимися литературными нормами и употребляющие этот национальный язык различные в и-д ы речи — устной и письменной — с ее социальными Диалектами и разным уровнем литературности.


РЕЧЬ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ

Среди различных видов речи речь художественных произведений отличается некоторыми специфическими особенностями и занимает поэтому особое место.

С помощью слов художественной речи писатели вос­производят те индивидуальные черты своих персонажей и подробности их жизни, которые составляют в целом предметный «мир» произведения. Именно поэтому слова и обороты национального языка в художественной речи получают то образное значение, которого у них обыч­но нет в других видах речи — научной, философской, юридической и т. д., передающих понятийное мыш­ление о жизни. Вместе с тем с помощью различных от­тенков значения слов и их интонационно-синтаксических связей писатели выражают свое идейно-эмоциональное отношение к существенным особенностям изображаемой ими жизни. Поэтому речь художественных произведений всегда обладает эмоциональной выразительностью — это о б р а з н о-э кспрессивная речь.

Художественная речь не всегда соответствует нормам национального литературного языка. У всех народов сло­весное творчество вообще возникало исторически гораздо раньше, чем формировался их литературный язык, и было тесно связано с различными областными говорами. Так. произведения устного творчества хранятся в памяти на­родных певцов и сказателей той или иной эпохи или яв­ляются их собственным творчеством. Но сказители и пев­цы всегда принадлежали к трудовым слоям общества, гово­рящим на тех или иных областных диалектах (говорах). Поэтому произведения устного народного творчества обычно наполнены фонетическими, лексическими и грам-_ матическими диалектизмами. Черты областных говоров часто встречаются и в письменных художественных про­изведениях, которые создавались на ранних стадиях раз­вития национальных литератур. Такова «древняя» рус­ская литература.

Когда у народов, ставших на путь прогрессивного культурного развития, складывались национальные лите­ратурные языки, речь художественных произведений по­лучила в этом процессе решающее значение. Именно в письменной художественной речи с ее образностью и экспрессивностью гораздо в большей мере, чем в других видах речи, постепенно формировались нормы того или другого национального литературного языка.


Так, в России литературный язык начал складываться с середины XVIII в. Большое значение при этом имели произведения Ломоносова, позднее — Карамзина, завер­шающей ступенью этого процесса было творчество Пушки­на. Во Франции литературный язык оформился в XVII в., решающую роль в этом сыграли произведения поэтов и драматургов французского классицизма. В Италии такое же значение получило творчество Данте, в особенности его поэма «Божественная комедия».

Но и после того как художественная литература могла опираться в своей речи на нормы уже сложившегося на­ционального литературного языка, она, по своей природе, открывала и открывает в своих произведениях широкий доступ к речевым социально-профессиональным диалектам и к другим разновидностям речи.

Происходит это потому, что литература воплощает социальные характеры людей разных эпох и различных социальных слоев в индивидуальностях своих вымыш­ленных персонажей, которые не только действуют и пе­реживают, но и говорят друг с другом о своих действиях и переживаниях. Поэтому в тексте этих произведений большое место часто занимают диалоги персонажей.

Каковы же особенности речи литературных персона­жей? Большое значение имеет принцип отражения жизни в тех или иных произведениях — принцип реалис­тический или нереалистический. Чем дальше писатель от реализма, тем в большей мере в действиях, мыслях, чувст­вах его героев, а также в их речи раскрываются не столько сущность их характеров, сколько идейно-эмоциональная направленность, тенденция произведения, тем ближе их речь по своим особенностям к авторской речи.

Вот, например, как говорит в повести Карамзина «Бед­ная Лиза» главная героиня, крестьянская девушка, живу­щая со своей матерью в подмосковной деревне: «Здравст­вуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое? И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь але­ют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей». По выраженному в этих фразах эмоциональному отношению к жизни, по выбору и интонационному звуча­нию слов это речь самого писателя, а не простой необразо­ванной крестьянки, выросшей в условиях повседневного деревенского труда. Особенности речи героини служат здесь средством сентиментальной идеализации ее соци­ального характера.

И наоборот, чем глубже реализм писателя, чем в боль-

 

шей мере его герои не только действуют, мыслят, чувству­ют, но и говорят в соответствии с особенностями своих социальных характеров, тем скорее писатель может при­менять в речи героев какие-то элементы их социальных, культурных, профессиональных диалектов, а иногда и областных говоров.

Так, развитие реализма в русской литературе первой трети XIX в. открыло перед ней новые творческие воз­можности. Оно помогало таким писателям, как Крылов, Грибоедов, Пушкин, преодолевать ту отвлеченность и од­нообразие речи персонажей, которые господствовали и в драматургии классицизма, и в повестях сентименталис­тов. Эти писатели сделали реалистическими даже диалоги своих героев, что было большим шагом вперед в нацио­нальном литературном развитии.

Например, отрицательные персонажи в комедии Гри­боедова «Горе от ума» говорят по-разному, в соответствии со своими социальными характерами. Таков хотя бы Ска­лозуб. Видимо, он из культурной дворянской семьи и с дет­ства говорит по-французски, потому что в его речи непро­извольно проскальзывают галлицизмы (возбуждение Софьи при падении Молчалина с лошади он называет «иррита­цией», жокея — «жоке»). В то же время его взгляды сложились на службе, в военных штабах, все его интере­сы сводятся к чинам и наградам. Отсюда и наполненность его речи соответствующими словами и оборотами (воз­можность повышения в чине для него — «открытые» «вакансии», величина Москвы — «дистанции огромного размера», обличение Чацким крепостнических нравов — «эта смета», различные пути к чинам — «многие каналы», обморок Софьи — «фальшивая тревога» и т. п.). Такие особенности речи героев, соответствующие свойствам их социальных характеров, выражают обычно идейно-эмо­циональное отношение писателей-реалистов к этим ха­рактерам. Военно-бюрократические обороты в речи Ска­лозуба передают иронию Грибоедова по отношению к этому представителю аракчеевской реакции — одному из врагов Чацкого в сюжете комедии.

Но и в собственно авторской повествовательной речи писатели-реалисты не всегда соблюдают нормы литера­турного языка. Бывает так, что они ведут повествование от лица одного из своих героев или же от лица того или иного рассказчика, не участвующего в ходе событий про­изведения. При этом рассказчик или герой-повествователь, как и другие герои, могут раскрыть в своей речи своеоб-


разие взглядов и интересов какой-то социальной среды, ее культурный уровень или ее профессиональный кругозор. Тогда словесная ткань произведения заключает в себе ху­дожественное применение того или иного социального диалекта. Писатель может даже «стилизовать» в своем по­вествовании диалектные особенности речи, придавая им творчески большую насыщенность и характерность, чем они могут иметь в жизни, и вместе с тем выражая ими свое отношение к изображаемым характерам.

Так, в повести Л. Леонова «Записки некоторых эпизо­дов, сделанные в городе Гогулеве Андреем Петровичем Ковякиным» повествование ведется от лица старого при­казчика и содержит в себе характерные особенности ме­щанского просторечия. Например: «Козьма Григорьевич... мне неоднократно, выпимши, говаривал, что все на свете есть одна сплошная чушь, плавающая в тумане жизни. Описание же этой пустопорожней чуши есть токмо дело столичных брехунков, которые ни к какому коммерческо­му делу не причастны, а только так себе. К тому же у тебя и воображение страдает в полной мере отсутствием...» — так пенял он мне, уже трезвый. Что ж, это и правда!»

Но художественная литература того или иного народа, возникающая в разные эпохи, при наличии сформировав­шегося национального литературного языка, уже не тер­пит существенных отклонений от его господствующих в данное время норм. Произведения искусства ценятся за высокое совершенство выражения своего идейного содержа­ния, а литературный язык в наибольшей мере отвечает этому требованию. И писатели должны проявлять соответствую­щий творческий такт и чувство меры в применении в своих текстах элементов социальных диалектов и областных говоров.

Не всегда, однако, такой такт обнаруживают даже крупные писатели. Так, в 40-е годы Тургенев, подчиняясь стремлению «натуральной школы» изображать трудовой народ разных местностей во всей характерности его жиз­ни, нередко применял в «Записках охотника» слова из гово­ра орловского крестьянства, мало кому понятные и потому нуждающиеся в переводе на литературный язык («пло-щадя» — место, заросшее кустами, «колдобина» — яма на дне пруда, «козюли» — змеи, «порошок» — молодой пере­пел, «сугибель» — заворот оврага, «заворотень» — житель Полесья и т. п.). Или Л. Толстой в «Анне Карениной» вос­произвел речь аристократических героев с характерными для нее галлицизмами, часто сохраняя их французское на-


писание. Например: «Это средство для уездной coterie (сплоченных своими интересами кругов дворянства. — Г. Я.) наживать деньжонки», — говорит Облонский; «он вчера сделал предложение твоей belle soeur (сестре жены. — Г. П.)», — говорит Вронский; «дай мне carte blanche (пол­ную свободу действий. — Г. П.)-», — говорит Серпуховской и т. п.

Большое увлечение словами из социальных и местных диалектов было характерно для советских писателей 20-х — начала 30-х годов. К литературному творчеству и печатанию получили тогда доступ широчайшие круги демократических слоев общества. Новые писатели часто вносили в произведения областные говоры и социальные диалекты своей среды. В еще большей мере это относится к героям их произведений, участникам революционной борьбы и строительства нового общества, которые говори­ли совершенно так же, как в реальной жизни. В результа­те происходило чрезмерное нарушение норм русского ли­тературного языка.

Вот пример из «Конармии» Бабеля: «Крошили мы шляхту по-за Белой Церковью. Крошили вдосталь, аж деревья гнулись. Я с утра отметину получил, но выкамари­вал ничего себе, подходяще. Денек, помню, к вечеру при­гибался. От комбрига я отбился, пролетариату всего ка-зачишек пяток за мной увязалось. Кругом в обнимку ру­баются... юшка из меня помаленьку капает... Одним сло­вом, два слова...»

Автор воспроизводит словесное «балагурство» красно­армейца, насыщая его рассказ и лексическими элемен­тами народного просторечия («вдосталь», «выкамаривал», «подходяще», «в обнимку» и т. п.), и собственно солдат­скими словечками («крошили», «отметина», «рубаются», «юшка» и т. п.). Несоответствие героики изображаемых действий и пренебрежительно-насмешливой лексики ихизображения приводит к мрачно-юмористическому эффек­ту повествования самого писателя.

Чрезмерное обилие в словесном строе произведений советской литературы диалектизмов, а иногда даже вы­чурных, не существующих в языке слов вызвало протест М. Горького в «Открытом письме А. С. Серафимовичу» (1934): «Ни один из наших критиков не указал литерато­рам, что язык, которым они пишут, или трудно доступен, или совершенно невозможен для перевода на иностран­ные языки». «Необходима беспощадная борьба за очище­ние литературы от словесного хлама, борьба за простоту


и ясность нашего языка, за честную технику, без которой невозможна четкая идеология. Необходимо жесточайше бороться против всех попыток снижения качества лите­ратуры» (50, 651).

Но определение границ диалектности и литературности слов и оборотов, а также степени допустимости диалектиз­мов в художественной речи — вопрос очень сложный и тонкий. Здесь многое зависит и от литературных родов и жанров произведений, и от определенной творческой ма­неры того или иного художника слова. До сих пор в наших литературных журналах и газетах ведутся споры на эту тему.

Однако в организации художественной речи перед писателем нередко возникают и другие трудности. В ху­дожественную речь, по самой природе искусства слова, открыт доступ не только всякого рода просторечию, но и другим общественно направленным разновидностям речи. Герои произведений нередко выражают те или иные этические, социально-политические, философские, науч­ные интересы в диалогах и монологах, а сами авторы или рассказчики — в своих «отступлениях». Но обсуждение таких вопросов, споры о них требуют понятийного, а не образного мышления и соответствующих особенностей речи.

Писатели избегают нарушения целостности и худо­жественности словесного строя своих произведений, если их герои и в выражении отвлеченных интересов обнаружи­вают особенности своих социальных характеров, если в их речи на общие темы раскрывается своеобразие их со­циальной психологии, чувств, стремлений и, наконец, ин­дивидуальности героев.

Итак, художественная литература, по специфическим особенностям своего содержания, с одной стороны, дает писателям большие возможности творчески применять в своих произведениях различные виды речи, а с другой стороны, по той же содержательной специфике ограничи­вает их в этом отношении.

В речи литературно-художественных произведений надо различать ее семантические свойства — раз­личные изобразительные и выразительные значения подобранных писателем слов — и ее интонационно-синтаксический строй, в частности его ритми­ческую и фонетическую организованность. Для выясне-


ния этих особенностей художественной речи в науке приняты соответствующие понятия и термины, которые необходимо усвоить.

Глава XIV





Рекомендуемые страницы:


©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!