Британия, 50-й год до нашей эры




Роберт Лоуренс Стайн

Проснувшееся зло

 

Саги улицы страха –4

 

«Знак страха»: Астрель / АСТ; М

Оригинал: R. L. Stine, “The Sign of Fear”,

Перевод: В.Максимовой

 

Аннотация

 

Маленький серебряный диск с птичьей лапой в центре. Острые когти сжимают сверкающие голубые камни. На обратной стороне выгравирован вековой девиз Файеров: Dominatio per malum. Господство через зло. Амулет.

Сотни лет Файеры передавали его от отца к сыну. Страшно представить, как далеко в прошлое уходит эта цепочка...

Темная сила амулета не утратила своего могущества. Она не утратит его никогда — до тех пор, пока серебряный диск находится в руках представителей рода Файеров.

Роберт Стайн

Знак страха

 

Пролог

Новый Свет

Западная Пенсильвания, 1710

 

Мэтью Файер хохотал. Он уже не мог остановиться. Он смеялся со вчерашнего дня — с того самого момента, как одержал верх над Уильямом Гуди.

Но победа имеет свою цену. Он знал это с самого начала — и готов расплатиться.

«Этот смех сведет меня в могилу», — подумал Мэтью. От безостановочного хохота страшно ныли мышцы живота, а горло стало сухим и жестким, как наждак. Но не смеяться он уже не мог.

Мэтью покрыл раствором верхний ряд кирпичей. Еще чуть-чуть — и все стены кабинета, от пола до потолка, будут заложены кирпичом. Не будет ни окон, ни дверей — только толща неприступной кладки.

«Гуди никогда не доберутся до нас, — подумал Мэтью, задыхаясь от смеха. — Мы будем замурованы здесь — я и амулет Файеров. Теперь жадные руки не коснутся сокровища. Никогда больше они не посягнут на наше могущество».

Мэтью начал вдавливать во влажный раствор последний ряд кирпичей. Он торопился. Работая, он представлял себе амулет Файеров,

Маленький серебряный диск с птичьей лапой в центре. Острые когти сжимают сверкающие голубые камни. На обратной стороне выгравирован вековой девиз Файеров: Dominatio per malum. Господство через зло.

Мэтью знал историю амулета. Сотни лет Файеры передавали его от отца к сыну. Страшно представить, как далеко в прошлое уходит эта цепочка... Известно только, что когда-то, на заре тысячелетия, серебряный диск принадлежал молодому кельтскому друиду по имени Файран. С тех пор прошли века, но темная сила амулета не утратила своего могущества. Она не утратит его никогда — до тех пор, пока серебряный диск находится в руках представителей рода Файеров.

А ведь было время, когда амулет нуждался в защите... Он был утерян, но Мэтью нашел и отнял его у той женщины. Как же ее звали?

Он почувствовал головокружение. Глаза заволокло тьмой, в ушах загремел прибой. Картины и образы прошлого замелькали в угасающем сознании Мэтью.

«Кристина! — внезапно промелькнуло в мозгу. — Кристина Дэвис! Эту девушку звали Кристина Дэвис! Амулет был у нее...»

Мэтью судорожно глотнул воздух.

«Это мой последний вдох», — подумал он и задержал дыхание.

Красный туман заколыхался перед глазами.

Пламя... Пожар? Той ночью, когда я забрал амулет у Кристины, тоже был пожар... И когда молодой Файран впервые взял в руки амулет...

Кристина... Файран.

Пожар... Огонь.

Амулет... Амулет. Амулет.

Мэтью захрипел и испустил дух.

 

Часть первая

Предательство

 

Глава 1.

Новый Свет.

Залив Массачусетс 1679

 

Кристина Дэвис стояла у открытой могилы. Могила была широкая и черная.

— Кристина! — раздался над ухом злобный голос тетки. — Ты ведешь себя неприлично! Немедленно возьми себя в руки!

Кристина до боли стиснула губы. Она не заплачет... Она не доставит тете Джейн такого удовольствия. Кристина сделала несколько глубоких, медленных вдохов. К счастью, тетку что-то отвлекло, и она ослабила свою железную хватку.

«Господи, как же мне пришло в голову, что я осталась одна? — с горечью подумала Кристина и зажмурилась. Я никогда не буду одна. Со мной всегда будет тетя Джейн.

Тетя Джейн!

Она меня ненавидит, — отрешенно думала Кристина. Всегда ко мне придирается. Называет глупой, ленивой и неповоротливой. За малейшую ошибку безжалостно хлещет по щекам.

Но тетка была слишком хитра, чтобы делать это на глазах у папы. В его присутствии она всегда играла роль внимательной и любящей тетки, а сама только и ждала, чтобы остаться со мной с глазу на глаз...

Теперь меня некому защитить, — с ужасом поняла Кристина. Теперь я полностью в ее власти».

Священник сделал шаг вперед и откашлялся.

— Братья! — разнесся над кладбищем его глубокий, сильный голос. — Помолимся за усопшего.

Кристина услышала тихий шорох — это собравшиеся на панихиду поселенцы благоговейно складывали ладони в молитве. Кристина послушно опустила голову и уставилась на оборку своего черного траурного платья и квадратные носы грубых черных туфель.

— Дорогой Бог! — горячо молилась Кристина. — Прими моего папу в свои любящие объятия. И помоги мне спастись...

Кристина испугано затаила дыхание. Что это она только что сказала? Спастись?.. Да-да, ей нужно спасаться! Она должна бежать — бежать прочь от тети Джейн!

С последним «аминь» молитва подошла к концу. Поселенцы подняли головы. Из толпы выступили четверо здоровенных мужчин. Протянув веревки под простой струганный гроб, они начали спускать его в могилу. Сосновые доски гроба скрипели и потрескивали.

Горячие слезы покатились по щекам Кристины. «Папа, папочка... Почему все так ужасно... Если бы ты только не заболел!»

Гроб с глухим стуком ударился о дно ямы. Сквозь застилающие глаза слезы Кристина увидела, что священник делает ей какие-то знаки. Чего он от нее хочет? Зачем указывает тощим пальцем на груду черной земли возле могилы?

Холодный ужас стиснул сердце. Кристина поняла, чего от нее ждут. Дочь должна бросить первую горсть земли в отцовскую могилу.

Под молчаливыми взглядами собравшихся Кристина сделала шаг к куче земли. Коленки дрожали, ноги подгибались. Наклонившись, она зачерпнула горсть холодной, липкой земли. Комок зашевелился, в пальцах забился жирный розовый червяк. Глядя на его извивающееся, блестящее тело, Кристина представила копошащуюся массу, которая только и ждет, чтобы накинуться на мертвое отцовское лицо.

Содрогаясь от ужаса и отвращения, она изо всех сил швырнула шевелящийся ком в могилу и отступила.

Ее место тут же заняла тетя Джейн. Набрав полную пригоршню мокрой грязи, тетка шмякнула ее на крышку гроба и встала рядом с Кристиной.

Один за другим односельчане подходили к могиле, бросали землю на крышку гроба, а затем сдержанно выражали соболезнование родственникам усопшего. Кристина не слышала ничего, кроме глухого стука земли о гроб.

«Господи, зачем ты забрал к себе папу? — думала она. — Лучше бы взял тетю Джейн».

И тут, как бы в ответ на ее мысли, небо резко потемнело.

Кристина испуганно подняла голову. Черные тени заскользили над головами прихожан, воздух наполнился свистом и хлопаньем тысяч крыльев.

Вороны. Все небо заполнили вороны.

Кристина открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Она хотела побежать, но ноги ее будто приросли к земле.

В следующую секунду сразу несколько огромных воронов кинулись на нее с неба. Прямо перед собой Кристина увидела огромный желтый клюв птицы. Ворона схватила девушку за волосы и с силой вырвала целую прядь. Кристина почувствовала, как ручеек теплой крови заструился по ее виску.

Где-то рядом раздался пронзительный крик священника. Кристина повернула голову и увидела, как отвратительная птица вцепилась ему в лицо и стала рвать мясо из щеки.

Какая-то женщина бежала прямо на Кристину, волоча за собой двоих захлебывающихся от плача ребятишек. Вдруг один из малышей споткнулся и упал на землю. Вороны тут же облепили несчастного, долбя и щипая его своими страшными клювами. Женщина громко закричала и принялась размахивать плащом, пытаясь отогнать птиц.

Не раздумывая ни секунды, Кристина бросилась ей на помощь. Вороны вились вокруг ее ног, хватали за юбку и клевали в ноги. Не обращая внимания на боль, Кристина подбежала к малышу и рывком поставила его на ноги.

— Беги! — отчаянно закричала она.

За своей спиной Кристина услышала бормотание тети Джейн, шепчущей молитвы. Обернувшись к тетке, она увидела огромную ворону, изготовившуюся к атаке.

Карр! Карр! Каррр!

Жуткая птица бросилась на Кристину.

Девушка отпрянула, лихорадочно ища глазами хоть какую-нибудь палку, которую можно использовать как оружие. Рука нащупала увесистый камень. Кристина выпрямилась и с силой метнула камень в ворону.

Бац! Камень угодил хищнице прямо в голову. С хриплым криком ворона рухнула на землю.

Не успела Кристина перевести дух, как увидела вторую птицу, летящую на нее. Когда ворона приблизилась, девушка увидела, что в клюве у нее болтается какой-то сверкающий серебристый предмет.

Кристина торопливо нагнулась за камнем. Слишком поздно! Ворона оказалась совсем близ­ко. Так близко, что видно, как жадно горят ее маленькие злые глазки.

Кристина в отчаянии вскинула руки, прикрывая голову от удара. Пальцы ее запутались в ка­кой-то тонкой металлической цепочке. Птица судорожно захлопала крыльями, обдав Кристину волной тошнотворного смрада.

Кар! Карр! Карр!

Птица вырвалась на свободу и взмыла в небо. Потом раскинула крылья и снова бросилась на Кристину.

Девушка отпрянула назад и вдруг почувствовала, как земля осыпается у нее под ногами. В следующую секунду она поскользнулась и поехала вниз.

Прямо в раскрытую могилу своего отца.

 

Глава 2

 

«Почему так тяжело дышать? — Кристина попыталась освободиться от сдавившей грудь тяжести, но не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой. — Что случилось? Почему тело не слушается меня?»

И тут она вспомнила, как упала. Упала в какую-то яму. Нет. Это была не яма! Это была могила! Папина могила! Она упала в могилу, и ее заживо похоронили!

Кристина в ужасе раскрыла глаза. Она лежала в своей комнате, в постели, накрытая одеялами.

Пошевелившись, девушка сбросила одеяло и села. Как она здесь оказалась? Кто уложил ее в постель? Она совершенно не помнила, как очутилась дома.

«Наверное, я была в обмороке», — догадалась Кристина. Я упала в могилу и потеряла сознание, а кто-то из соседей помог тете Джейн отнести меня домой.

Во рту все пересохло. Хорошо бы выпить холодной воды. Кристина спустила ноги с кровати и едва не застонала от боли. Кажется, все тело ее превратилось в один большой синяк...

Снаружи у дверей громко скрипнула половица.

«Это тетя Джейн идет проведать меня», — подумала Кристина. Она быстро улеглась обратно и закуталась в одеяло. Меньше всего на свете сейчас ей хотелось разговаривать с тетей Джейн. Сегодня и без того выдался слишком тяжелый день.

Раздался скрип открываемой двери и шорох длинных юбок. Кристина закрыла глаза и поста­ралась дышать как можно ровнее и спокойнее. «Уходи! — молила она про себя. — Убирайся из моей комнаты, оставь меня в покое!»

— Все еще спит, — прошептала тетя Джейн. — Вот и отлично. Нам очень повезло, что она так переутомилась.

«С кем это она разговаривает? — удивилась Кристина. — Зачем она привела кого-то в мою комнату? »

— Вы действительно этого хотите? — раздался незнакомый женский голос, показавшийся Кри­стине пугающе низким и хриплым.

— Разумеется, хочу! — фыркнула тетя Джейн. — Стала бы я иначе посылать за вами?

Женщины подошли ближе к кровати. Кристина почувствовала на лице их горячее дыхание. «Лежи тихо! — приказала она себе. — Не двигайся. Не шевелись и не моргай. Что они задумали? Что хотят сделать со мной?»

— В таком случае она должна быть готова сегодня же вечером, — вновь заговорила незнакомка. Зашуршала ткань накрахмаленного воротничка — это тетя Джейн утвердительно закивала.

— Но как вы объясните соседям отсутствие девчонки? — продолжала женщина.

«Мое отсутствие? — изумилась Кристина. — Тетка отсылает меня? Интересно знать, куда? Впрочем, это не так уж важно. Где угодно мне будет лучше, чем здесь, под одной крышей с родной тетушкой!»

— Это не ваша забота, — отрубила тетка. В голосе ее явно слышалось раздражение. — Предо­ставьте это мне.

— Вы ошибаетесь, — громко возразила гостья. — Это моя забота. Я имею полное право знать, что вы придумали. Я не желаю нажить неприятности из-за вашей неосмотрительности!

— Да вы же видели, как она вела себя сегодня на кладбище! — раздраженно бросила тетя Джейн, отходя от постели племянницы. — Разве не ясно, что бедняжка повредилась в рассудке из-за кончины своего отца? Мало ли что она могла с собой сделать в таком состоянии! Скажем, могла удрать в лес и потеряться там... Бедная, беззащитная девушка!

Вторая женщина громко расхохоталась. Смех у нее был грубый, безжалостный и зловещий.

— Я не сомневаюсь, что добрые жители нашего городка выразят мне самые искренние соболезнования по поводу очередной тяжелой утраты, — издевательски продолжала тетка. — Бедная я, бедная! Сначала потеряла любимого брата, а потом — обожаемую маленькую племянницу!

— Я буду первая, кто выразит вам свое горячее сочувствие! — снова рассмеялась гостья.

— Спасибо, вы очень добры! — Даже с закрытыми глазами Кристина ясно видела довольную улыбку на лице тети Джейн. — Ну что, договорились?

— Разумеется, — кивнула незнакомка. — По рукам!

Кристина услышала тихий звон передаваемых из руки в руку монет. Затем послышался тихий шелест юбок и скрип половиц.

— Я вернусь вечером, — пообещала гостья, берясь за ручку двери. Послышался скрип несмазан­ных петель.

— Лучше в полночь, — возразила тетка. — Когда в доме все спят.

— Как скажете. В полночь — значит, в полночь.

Дверь захлопнулась, приглушив последние слова сообщниц.

Некоторое время Кристина лежала неподвижно. Сердце ее бешено колотилось. Услышав снизу громкий хлопок входной двери, она резко села на постели.

«Тетя Джейн задумала убить меня!»

 

Глава 3

 

Рывком отбросив одеяло, Кристина соскочила с кровати. «Надо спасаться! Бежать! Бежать немедленно! Сейчас же!

Если я не успею до возвращения тети Джейн, я пропала! Она не спустит с меня глаз до самой полуночи...»

Кристина на цыпочках подкралась к окну спальни. Холодный пол обжигал ее босые ступни. Осторожно раздвинув тяжелые клетчатые гардины, Кристина выглянула в узкую щелочку.

Внизу, во дворе, тетка помогала какой-то женщине забраться в повозку. К сожалению, лица незнакомки не было видно.

«Бежать! Сейчас или никогда! — сказала себе Кристина. — Тетка может в любую минуту вернуться обратно в дом!»

Бросившись к шкафу, Кристина схватила свой длинный плащ с капюшоном и замерла. Только сейчас она поняла, что стоит посреди спальни в одной ночной рубашке.

«Я не успею! — в отчаянии взмолилась Кристина. — Я не смогу! — Сердце молотом стучало в ребрах. Кристина покачнулась. Голова кружилась, в ушах звенело. — Прекрати истерику! — одернула она себя. — Сейчас не время для жалости. — Дрожащими пальцами Кристина рванула завязки своей длинной ночнушки. Что-то громко звякнуло об пол. — Что это? — нахмурилась девушка, непонимающе уставившись на серебристый предмет, поблескивавший возле ее босой ступни. — Откуда это взялось?»

Даже в полумраке спальни странный предмет излучал слабое, таинственное сияние. Каза­лось, он светится изнутри. Кристина наклонилась и подняла странную вещицу. Серебряный диск показался ей удивительно теплым и приятным на ощупь. Его не хотелось выпускать из рук.

Кристина задумчиво погладила пальцами серебряную птичью лапку, растопырившуюся в центре диска. Лапка сжимала шесть блестящих голубых камушков.

Неожиданно она все вспомнила. На нее летела огромная черная ворона. В клюве у птицы что-то блестело. Кристина вспомнила, как хотела отогнать ворону и пальцы ее запутались в це­почке.

«Так вот, значит, как попала сюда эта безделушка! — догадалась Кристина. — Красивый кулончик. Даже очень красивый. Теперь будет мой!»

Она нехотя оторвала взгляд от блестящих камушков. Потом растерянно обвела глазами комнату. Господи, время идет, а она, как дурочка, все еще стоит босиком посреди спальни!

Кристина торопливо подняла руки и надела через голову цепочку. Кулон, сверкнув, скользнул под рубашку.

Быстро стащив с себя ночнушку, Кристина переоделась в черное траурное платье, натянула толстые чулки и сунула ноги в тяжелые туфли с пряжками и квадратными носами. Поколебавшись, отложила в сторону чепец и белый передник.

Белый цвет слишком заметен. Ее будет видно за версту! Но ведь порядочная девушка не смеет выходить из дому с непокрытой головой! Как же быть? Придется, наверное, накинуть на голову капюшон черного платья.

Ну, вот и все! Кристина последний раз окинула взглядом свою комнату. Неужели она видит все это в последний раз? Неужели навсегда прощается с родным домом?

— Прощай, папочка, — прошептала она. — Прости, что не смогу прийти на твою могилу. Но я знаю, ты меня поймешь. Ты же видишь, я вынуждена бежать.

Глотая слезы, Кристина повернулась к выходу и взялась за дверную ручку. Дверь предательски заскрипела.

О Господи, вдруг тетка услышала? Что, если она уже вернулась в дом?! Кристина затаила дыхание и прислушалась. В доме было тихо, холл оставался пустым. Слава Богу! Кристина, как тень, проскольз­нула в коридор. Только бы выбраться во двор — а там тетя Джейн уже никогда не догонит ее!

И тут снизу раздался хлопок входной двери.

«Боже, только не это!»— съежилась от ужаса Кристина. Теперь она не сможет выйти из дому, не столкнувшись с теткой!

Ни жива ни мертва от страха, она начала пятиться обратно по коридору. Только бы не выдать себя!

Бум!

Боже, как громко стукнул о половицу ее тяжелый каблук!

Кристина замерла, прислушиваясь. Снизу по-прежнему не доносилось ни звука.

Куда теперь? Единственный путь к спасению — это потихоньку вернуться в свою комнату. Кри­стина затаила дыхание и сделала осторожный шажок к двери.

— Кристина Дэвис! Кто позволил тебе вставать с постели? — раздался с лестницы пронзительный визг тетки.

Кристина пулей ворвалась в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Что теперь делать? Что?!

Взгляд ее упал на тяжелый дубовый стул. Может, ей удастся засунуть его ножкой в дверную ручку и запереть дверь?

Половицы холла застонали под тяжелыми шагами тети Джейн. Еще секунда, и она будет здесь!

Кристина схватила стул, с трудом подняла его над головой и с силой швырнула в окно спальни. Послышался звон разбитого стекла. Острые зазубренные осколки взлетели в воздух и, блеснув на солнце, осыпались в сад.

У дверей истошно заорала тетя Джейн.

Не оглядываясь, Кристина бросилась к окну и взлетела на подоконник. Осколки стекла кинжа­лами резали ее руки, но она не обращала на это внимания. Главное — вырваться отсюда!

Стоя на подоконнике, она посмотрела вниз, на ровные ряды теткиных овощных грядок.

— Один шаг — и я свободна! — прошептала Кристина. — Всего один шаг...

Собрав в кулак всю свою волю, она зажмурилась и шагнула вниз.

Но почему тело ее вдруг замерло, не достигнув земли? Что так крепко держит ее? Даже не открывая глаз, Кристина поняла, что произошло самое ужасное.

Холодные тощие пальцы тети Джейн крепко впились в ее щиколотку.

 

Глава 4

 

Кристина закричала и попыталась лягнуть тетку свободной ногой. Нога ударила в пустоту.

Тетя Джейн молча тащила свою жертву обратно в комнату. Застрявшие в раме осколки впивались в живот Кристины, рвали платье, безжалостно полосовали тело.

— Нет! — кричала девушка, продолжая отчаянно отбиваться. — Я вам не позволю! Нет! Нет! Не-ет!

— Тебе от меня не уйти! — пыхтела тетка. — Я все равно сильнее!

— Я сильнее, чем вы думаете! — Кристина судорожно вцепилась обеими руками в край подоконника. Ладони тут же стали теплыми и скользкими от крови. Но ей было уже все равно.

Не выпуская щиколотки Кристины, тетка схватила ее свободной рукой за ногу под коленкой. Кряхтя от натуги, она что было сил тянула племянницу внутрь.

Кристина почувствовала, как нога немеет в железных тисках теткиных рук. Ломая ногти, девушка ухватилась за деревянную оконную раму.

— Немедленно отпусти!— рявкнула тетя Джейн, волоча ее внутрь.

Кристина с ужасом поняла, что долго не выдержит. Слабеющие пальцы сами собой начали разжиматься. Вдруг страшная боль захлестнула все ее тело — это с мясом вырвался ноготь на пальце.

«Мне с ней не справиться! — в отчаянии подумала Кристина. — Тетка гораздо сильнее меня. Надо что-то придумать!»

Она безвольно повисла на подоконнике. Обрадованная тетя Джейн с утроенной силой начала втаскивать обмякшее тело племянницы в комнату.

«У меня остался всего один шанс, — пронеслось в мозгу Кристины. — Всего один...»

Она постаралась как можно незаметнее вытянуть вперед свободную ногу. Отлично! Теперь нужно чем-нибудь отвлечь внимание тетки. Кристина резко повернула голову и с вызовом посмотрела в лицо своей мучительнице.

От такой наглости тетя Джейн на секунду опешила. Потом лицо ее побагровело от ярости.

— Ах ты дрянь! — прохрипела она. — Испорченная, дерзкая, ненавистная девчонка! Будь проклят сам день твоего рождения! От тебя были одни только неприятности. Но теперь-то я от тебя навсегда избавлюсь!

Кристина резко распрямила ногу. Тяжелый квадратный каблук ее туфли ударил тетку прямо в горло.

Со сдавленным воплем тетя Джейн рухнула на пол.

Не теряя ни секунды, Кристина бросилась вниз головой с подоконника и приземлилась посреди грядки. Рыхлая земля залепила ей рот, набилась в нос. Кристина села, кашляя и отплевываясь.

Потом вскочила на ноги и, не обращая внимания на боль, бросилась бежать.

Свободна! Наконец-то свободна!

 

Она бежала по лесу, пока хватало сил. Каждый вдох отзывался болью в ногах.

Конечно, идти по дороге было бы гораздо легче. И значительно быстрее. Зато на дороге ее сразу заметят. Заметят — и расскажут тетке.

— Нет, тетя Джейн больше никогда не увидит меня! — твердила Кристина в такт своим быстрым шагам. — Никогда, никогда, никогда. Она хотела, чтобы я умерла! Умерла, умерла, умерла...

Каждый вдох отдавался острой болью в боку. Наверное, все-таки нужно перейти на шаг. Надо хоть немного перевести дух.

Солнце клонилось к вечеру. С каждой минутой тени высоких деревьев становились все длиннее и темнее.

«Что-то сейчас поделывает тетя Джейн? — При одном воспоминании о тетке Кристину передернуло от отвращения. — Она ненавидит меня!» — с горечью подумала она.

Кристина всегда знала, что сестра отца ее не любит. Знала, что та не хочет жить с ней под одной крышей. Но она никогда не подозревала, что тетя Джейн ее по-настоящему ненавидит. Причем до такой степени, что желает ей смерти. Крак!

Что это за звук? Как будто кто-то тяжелый наступил на сухую ветку. Кристина остановилась и прислушалась. Звук повторился. Теперь он был похож на слабый, приглушенный шорох. «Наверное, ветер шумит верхушками деревьев, — неуверенно подумала Кристина. — Или возится в кустах маленький лесной зверек».

Внезапно ей стало холодно. Промокшая от пота одежда прилипла к телу. Кристина потерла ладони, пытаясь согреться. Потом продолжила путь по лесу.

Крак!

Снова этот звук! «А вдруг это кто-то преследует меня?» — в ужасе подумала Кристина. Она испу­ганно обернулась на сгрудившиеся за ее спиной сумерки.

Никого.

— Дурочка, у тебя просто разыгралась воображение! — неуверенно сказала себе Кристина. Она повернулась и пошла вперед. Потом побежала.

Крак! Крак! Крак!

Не смея обернуться, она понеслась быстрее. Сучки трещали под ногами, ветки деревьев хлестали ее по лицу.

Зацепившись ногой за корень дерева, Кристина споткнулась и полетела на землю. Коленку обожгло болью.

Крак!

Она не могла даже пошевельнуться. Что делать?

Вдруг в кустах что-то зашевелилось — и на дорогу выскочил молодой тонконогий олененок. Подпрыгнув, он бросился в чащу и скрылся, оставив Кристину в одиночестве.

Так вот кто там шуршал и хрустел! Олененок! Маленький глупый олененок едва не напугал ее до смерти! Кристина попробовала встать на ноги, но тут же со стоном опустилась обратно на землю. Ушибленная нога отказывалась повиноваться.

Она бессильно скрючилась на дорожке. Как хорошо... Сейчас она свернется клубочком и немножко поспит. Забудет про тетю Джейн. Забудет о папиных похоронах. Забудет о больной ноге. Забудет обо всем. Спать...

А вдруг ночью из чащи выйдет эльф или добрый гном и позаботится о ней? В детстве Кристина обожала слушать истории о сказочных существах населяющих поля и рощи.

Она выпрямилась и затрясла головой. - Сейчас не время для пустых мечтаний! — одернула она себя. — Опасность еще не миновала! Надо бежать как можно дальше от тети Джейн!

В вечернем воздухе пахло надвигающимся дождем.

«Ночью будет гроза, - испуганно подумала Кристина. - Нужно срочно найти какое-нибудь укрытие». Она с трудом поднялась, морщась от боли в коленке.

Слава богу, перелома, кажется, нет! Прихрамывая, Кристина побрела по лесу, внимательно глядя под ноги. Не хватало только растянуться еще раз!

В спускающихся сумерках становилось все труднее разглядеть дорогу. Скоро совсем стемнеет. Что же тогда делать?

— А что посоветовал бы папа? — спросила себя Кристина.

Он наверняка предложил бы какое-нибудь простое решение. Папа всегда был очень практичным и смотрел на вещи трезво. Девушке показалось, что она слышит добрый отцовский голос-

«Опасно путешествовать по лесу в такой темноте, малыш!»

— Значит, мне надо выбираться на дорогу! — решила Кристина и решительно зашагала сквозь чащу.

С последними лучами заходящего солнца она наконец выбралась из леса на проселочную дорогу. Так и есть, все небо затянуто тяжелыми темными тучами! Значит, она не ошиблась — ночью и в самом деле будет гроза.

Дорога круто поднималась в гору. Стиснув зубы, Кристина начала карабкаться вверх.

Добравшись до вершины холма, она остановилась перевести дух. Коленки дрожали, руки и ноги стали тяжелыми, как будто к ним привязали по пушечному ядру. Как она сможет идти дальше? И далеко ли уйдет?

Кристина молча посмотрела на небольшую долину, раскинувшуюся у подножия холма. В вечернем сумраке ярко горели несколько огоньков. «Свет! Это огни фермы!» — обрадовалась Кристина.

Значит, там живут люди! Они наверняка позволят ей остаться на ночлег! Сейчас она спустится вниз и постучится в дверь. Неужели хозяева фермы не позволят ей переночевать на охапке сена в теплом сарае?

Вдруг вдалеке небо озарилось вспышкой зарницы. Глухой рокот прокатился по окрестностям.

Надо торопиться! Кристина подобрала юбки и начала спускаться. По земле застучали первые тяжелые капли дождя. Начался ливень. Волосы мгновенно вымокли от ледяной воды, а мокрые тяжелые юбки облепили ноги, мешая идти. Раздался оглушительный удар грома. Забыв о больной ноге, Кристина бросилась бежать, но острая боль в ушибленной коленке швырнула ее на землю.

Она попыталась подняться, но поскользнулась на размокшей от влаги глине.

И тут за ее спиной раздался пронзительный вопль.

 

Глава 5

Старый Свет

Британия, 50-й год до нашей эры

 

Файран кричал до тех пор, пока не охрип.

— Победа! Победа! По-бе-да!!! Я убил вождя римлян! — пела его душа. — Теперь победа у нас в руках! — Горячая кровь бурлила в жилах Файрана. Сердце тяжелым молотом бухало в ребра.

Он высоко поднял в воздух отрезанную голову римского полководца. Кельтские воины окружи­ли победителя, повсюду слышался победный свист и радостный смех.

— Все рады за меня, все, кроме Конна! — отметил Файран.

Конн стоял поодаль, сверля Файрана ненавидящим взглядом холодных голубых глаз.

«Он всегда ненавидел меня! — подумал Файран. — Даже тогда, когда мы оба были детьми. Уже тогда Конн не знал покоя, пока не получал то, чего не было у меня. Он всегда хотел унизить меня. Иногда мне кажется, что он преследует Брианну только потому, что я влюблен в нее».

Но ведь Конн должен радоваться моей победе!

Римский вождь мертв — а значит, мы победим! Так почему же Конн стоит в стороне и хмурится, когда все вокруг торжествуют?!

Файран посмотрел на отрубленную голову римлянина. Капельки крови сочились из перерезанных сосудов.

«Голова врага сделает меня могущественным! — решил Файран.— Я стану сильнее и могущественнее Конна. Теперь я смогу все! Все! Я возьму в жены Брианну! Я стану вождем своего народа! Я буду вождем кельтов!

Но ведь битва еще не закончена. Сначала надо изгнать римлян с нашей священной земли. Мы устроим им такие проводы, что они никогда больше не рискнут возвратиться!»

— Кельты! Ко мне! — закричал Файран, давая сигнал к последней атаке.

С дружным ревом кельты кинулись вперед и набросились на передовые ряды римских легионеров.

Римляне смешались. «Отлично, — возликовал Файран. — Так вам и надо! Вы насмехались над нами! Когда мы шли в первую атаку, вы хохотали и называли нас варварами. Вы думали, нас будет очень просто уничтожить? Что же вы больше не смеетесь?!»

Высоко подняв за волосы отрубленную голову, Файран бросился в гущу сражения.

Неожиданно за своей спиной он услышал дикий боевой крик. Римляне! Неужели они прорва­лись в тыл кельтам?! Наверное, хотят забрать голову своего вождя!

— Никто на свете не отнимет у меня мой трофей! — поклялся Файран. — Никто и никогда!

Резко обернувшись, он прикрыл грудь обнаженным мечом.

— Я готов сразиться с тобой! — громко крикнул i он.

— Я тоже готов сразиться с тобой, Файран! — послышалось в ответ.

Что это? Может, ему кажется? Файран невольно опустил руку.

Перед ним, с мечом в руке, стоял Конн.

— Успокойся, Конн. Убери меч. Я не собираюсь убивать тебя.

— Я рад слышать это, Файран, — холодно усмехнулся Конн. — Я знаю, что ты не собираешься убивать меня. Потому что это я собираюсь убить тебя.

С этими словами Конн приставил лезвие своего меча к беззащитной груди Файрана.

 

Глава 6

 

Файран отступил назад и скрестил свой меч с мечом Конна.

Металл звякнул о металл.

Взгляды врагов встретились. Файран видел, как вздулись жилы на шее Конна, пытавшегося прижать к земле меч противника.

Конн был намного выше и крупнее, поэтому Файрану требовались колоссальные усилия, чтобы выдержать его натиск. Рука, сжимавшая меч, дрожала от напряжения, ноги глубоко ушли в рыхлую землю.

«Надо выстоять. Нельзя позволить Конну сдвинуть мой меч!» — твердил себе Файран, чувствуя, как стремительно тают его силы. Несмотря на все старания, он не мог отбросить меч Конна.

— Тебя злит мое могущество, да, Конн? — прохрипел Файран. — Признайся! С сегодняшнего дня я всегда буду сильнее тебя! С сегодняшнего дня победа всегда будет на моей стороне!

— Твое могущество? — насмешливо переспросил Конн. — Ты слаб и жалок, Файран. Ты не сумеешь справиться с магическими силами отрубленной головы! Ты никогда не сможешь использовать могущество врага на благо нашего племени, Это сделаю я.

Файран почувствовал, как дрожит его рука, Только бы Конн не заметил минутной слабости! Надо немедленно что-то сделать, иначе он будет побежден... Что и говорить, грубая сила всегда бы­ла на стороне Конна.

Сейчас!

Файран резко опустил свой меч к земле. Оружие Конна машинально скользнуло вниз. Не давая врагу опомниться, Файран поднял свой меч и с силой ударил по мечу Конна.

Лезвие со звоном разломилось пополам. Теперь Конн безоружен!

С воинственным криком Файран отшвырнул ногой обломки, бросился на растерявшегося Конна и повалил его на землю.

— Я убью тебя, — проговорил он, не отрывая глаз от ненавистного лица. — Ты — исчадие зла, и за это я убью тебя!

Ни один мускул не дрогнул на лице Конна. Его голубые глаза оставались холодными и презрительными. Он лежал неподвижно, даже не пытаясь сбросить с себя Файрана.

«Но ведь сейчас каждый воин на счету, — подумал Файран. Конн — лучший воин племени, и его смерть нанесет непоправимый урон кельтам. Благо народа требует отказаться от сладкой мести и сохранить врагу жизнь!»

Нехотя он опустил свой меч.

— Возвращайся в строй, — приказал он Конну.

Нельзя допускать, чтобы могущество кельтов ослабло. Все должны по мере сил служить делу победы над римлянами — даже ненавистный Конн.

Конн медленно встал на ноги.

— Я бы никогда не дал тебе уйти, — медленно проговорил он. — Помни об этом, Файран. Я знаю, что делать с могуществом. Ты никогда этого не поймешь, — с этими словами он повернулся и направился в гущу сражения.

Файран обвел глазами поле битвы. Похоже, никто даже не заметил произошедшего поединка. Кольты яростно рубились с римлянами. Вот и хорошо.

«Римляне отступают! — понял Файран, еще раз оглядев поле сражения. — Кельты преследуют их. Мы победили! Значит, опасность миновала. Кельты больше не нуждаются в моей поддержке».

Файран повернулся спиной к сражающимся воинам и медленно побрел в лес. Только теперь, когда битва подошла к концу, он почувствовал смертельную усталость. Скорее бы добраться домой!

По дороге он вспомнил, как когда-то, очень давно, отец рассказал ему о культе отрубленных голов. Это был их последний разговор. На следую­щее утро отец пал в сражении.

— Нет большего счастья для воина, чем забрать голову поверженного врага! — говорил отец. — Вся сила врага заключена в его голове.

— Так не может быть, — не поверил Файран. — Сила должна быть в его руках! Рукой он бросает копье, рубится мечом.

Файран хорошо помнил, как отец улыбнулся его наивности.

—- Когда-то давно я думал точно также, — при­знался он: — Пока мой отец не открыл мне тайну.

Отец опустился на земляной пол хижины и склонился над лежавшим сыном.

— Отец открыл эту тайну мне, а я передаю ее тебе, мой мальчик. Вся сила человека заключен здесь, в его голове, — отец поочередно коснулся пальцем своей головы и лба Файрана. — В голове мы храним самые свои сокровенные тайны — мечты о власти и могуществе. В голове составляются планы борьбы. Завладев головой врага, ты получишь самое ценное, что у него есть. Но всегда помни, что, забирая голову, ты заключаешь сделку.

— Сделку? — сгорая от любопытства, Файран; приподнялся на локте. — О какой сделке ты говоришь?

— У могущества есть цена, — строго и торжественно произнес отец. — Чтобы получить власть, тебе придется заплатить эту цену. Будь осторожен, мой мальчик, потому что порой цена может оказаться слишком высока.

— А мне могущество досталось даром! — ликовал повзрослевший Файран, неся домой окровавленную голову. — Ты можешь гордиться своим сыном, отец!

Большинство соплеменников Файрана жили в большом поселке на вершине высокого холма. Оттуда открывался отличный вид на окрестности, так что жители могли не бояться внезапного нападения врагов.

Но Файран никогда не оставался в деревне. Среди соплеменников он чувствовал себя неуютно. Он слишком отличался от них. Ведь он был друидом.

Друиды в кельтском обществе занимали совершенно особенное положение. Они были жрецами, хранителями преданий и предсказателями. Они обладали огромными познаниями и были сведущи и колдовстве и магических заклинаниях.

Сегодня Файран мог не принимать участия в битве. Друиды не обязаны воевать. Но только трус и трудные дни будет избегать опасности, прикрываясь своей премудростью! Файран никогда не был трусом.

«Как жаль, что Конн тоже друид!» — в который раз подумал Файран, переходя вброд через лесной ручеек. Если бы Конн не был друидом, он жил бы со всеми, в поселке, и почти не попадался бы на глаза Файрану.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!