Дуальное единство и навязчивое преследование





Николя Абрахам и Мария Терек полагают, что только вве­дение генеалогического понятия, в частности, «дуального един­ства» позволяет осознать призрак и его проявление, навязчи­вость в преследовании как метапсихологические факты.

Концепция единства имеет дуальный характер: изначальным двуединством является единство отношений «мать — ребенок» (или «родитель — ребенок»).

«Дуальное единство — это неразделенное разделенное или разде­ление, включенное в неразделимое. Неразделимое, индивид по­является как раз через разделение, происходящее внутри» (ibid., р. 397).

В основе этого разделения лежит филогенетическое собы­тие — разлука, отделение от матери. Таким образом:

«Это разделение у обоих партнеров вызовет лишь боль из-за от­сутствия матери. Действительно, возникает парадокс: если ребенку будет не хватать матери, то матери, в свою очередь, будет не хватать той матери ребенка, которой она была» (ibid., p. 396).

По мере взросления «двуединство «мать - ребенок» превращается во внутренний двой­ной союз между бессознательным и «Я» (moi)» (ibid., p. 399).

 

Статистические исследования синдрома годовщины, проведенные Жозефиной Хилгард (работы с 1952 по 1989 гг.)

Жозефина Хилгард в 1953 г. в маленькой статье описала не­которые клинические случаи синдрома годовщины у родителей в виде «направленной» реакции в химическом смысле слова или вновь «пущенной в ход» их же собственными детьми, достиг­шими того возраста, в котором были их родители в то время, когда их собственные родители умирали или попадали в меди­цинское учреждение.

Хилгард Ж. Р. (1953): Anniversary Reactions in Parentsprecipitated by children, Psyschiatry, 16, с 73-80:

 

«Мария Банкрофт, мать шестилетней девочки Дженни, страдает пневмонией, плевритом и психозом. Когда самой Марии было шесть лет, ее отец умер от плеврита, пневмонии и менингита на последней стадии».[...]

«Возможно, речь идет о реакции годовщины. [...] На это указы­вает тот факт, что острые симптомы проявились, когда дочери исполнилось столько лет, сколько было ее матери в год смерти отца, а также то, что ее пневмония и плеврит повторяют симпто­мы отца на финальной стадии болезни. Психотические симптомы появились еще тогда, когда она лечилась в больнице от пнев­монии». [...] «Однажды утром пациентка заявила, что она бесе­довала с Богом, что она сама божественна [...] и бессмертна, [...] и начала петь, свистеть, кричать» (1953, с. 73). За год до того, как я ее увидела, ее госпитализировали и трижды лечили электрошоком (но получили лишь кратковременные улуч­шения).

Во время психотерапевтического лечения у Жозефины Хилгард «[...] мадам Банкрофт часто связывала опыт своей дочери с соб­ственным детским опытом - Дженни видела, что ее (Марию) уносят на носилках. Как мать Марии отвергала ее, так сейчас она сама своим отсутствием бросает Дженни [...]» «Она делает многое из того, что делала ее мать, совсем не то, что ей свойственно. [...] Когда мы начали рассматривать ее нынеш­нюю болезнь как повторение чего-то, чему она не могла проти­востоять, будучи ребенком, появились заметные успехи в лече­нии (она смогла покинуть больницу, возобновить совместную жизнь со своим мужем, но пока что не с дочерью)» (ibid., p. 74).

 

«Джеймса Карсона тридцати четырех лет госпитализировали в свя­зи с жалобами на невыносимую головную боль, длящуюся более четырех лет. [...] Дело дошло даже до попытки самоубийства - он выпил 50 таблеток фенобарбитала. Острые симптомы начались, когда его сыну исполнилось четыре года — столько же было само­му Джеймсу, когда его собственный отец внезапно умер от инфлюэнцы (гриппа). [...]»

«При рождении сына он сменил работу — из службы в охранном бюро универмага перешел на работу криминалиста — следовате­ля в частной полицейской фирме. [...] А когда сыну исполнилось четыре года, он перешел на службу в железнодорожную полицию. В ту же компанию, где работал его отец (хотя давал себе слово никогда этого не делать). Возможно, это реакция на годовщину? Бессознательное отождествление себя с отцом?» (ibid., р.75). [После не очень успешной психотерапии клиент оказался в си­туации, которую считали безнадежной - у него были галлюци­нации, тяга к убийству и самоубийству.] «Но когда возникла ги­потеза о связи его болезни с годовщиной, состояние его значительно улучшилось после того, как он воскликнул: «О!, черт, если бы мой отец не умер, я не был бы в этом г... [...] Вы знаете, я стал понимать: у моего отца были сын и дочь, и у меня есть сын и дочь [...] и у меня такое чувство, будто мой отец — это я, а я - это мой отец».

«Аспект инкорпорирования идентификации с умершим отцом (тем более) очевиден, что [как он говорит, вспоминая про боли в желудке] ему казалось, будто его раздувает, словно внутри него было что-то вроде трупа» (ibid., p. 77). Ж.

Хилгард пишет по этому поводу:

«Пока не обнаружили центральную тему (синдром годовщины), оба эти случая казались необъяснимыми (им навесили ярлык шизофрении). Казалось, симптомы появляются без причины. Пос­ле осознания центральных эпизодов, остальной клинический материал встал на свои места. [...] Одна из причин, по которой подобные случаи не распознаются, состоит в том, что централь­ная фигура — маленький ребенок, который не кажется причаст­ным к делу, но именно он дает ключи, объясняющие болезнь или проблему родителей» (1989, с. 235)(1).

 

1 Докторантура в области психологии (PhD) при получении стипендии от Нацио­нального института психического здоровья (НИПЗ) в 1954—1959 гг., за которой следо­вало обучение медицине.

 

Чтобы установить реальность синдрома годовщины, Жозе­фина Хилгард провела два систематических исследования па­циентов, поступивших в две калифорнийские больницы. Речь шла о 8680 больных.

Со своей командой она просмотрела карты и анамнезы всех, кто поступал в больницу в течение девяти месяцев с 1954 по 1957 гг., отбросив карты тех, кому было более пятидесяти лет, страдающих алкоголизмом, органическими поражения­ми, а также психопатических личностей.

Остались 2402 боль­ных (белых), 3/5 из них имели диагноз шизофрения, 1/5 — маниакально-депрессивный психоз и 1/5 — психоневротики. Среди них отобрали для исследования лишь тех, кто впервые попал в больницу после свадьбы, отцовства/материнства, по­терял родителей в результате смерти в возрасте от двух до ше­стнадцати лет при условии, что дата потери родителя могла быть точно установлена в беседе, по документам, журналу учета и больничной картотеке.

Из большого числа поступивших (8680), сокращенного до 2402, после отбора по возрастным ограничениям и наличию детей осталось всего 184 больных, или 8% от общего числа: 37 мужчин и 147 женщин (50% протестантов, 35% католиков, 1% евреев):

«Среди больных-женщин совпадение возраста (синдром годов­щины) проявилось у 15 из 65 женщин, потерявших мать, и толь­ко у 9 из 82 женщин, потерявших отца [...]. Эти числа достаточны для статистического изучения. [...] По каждой болезни выделили два возраста. Первый - возраст при первом поступлении в больницу, второй — гипотетический возраст синдрома годовщины, т.е. предполагаемый возраст больного (больной), если бы старшему ребенку было столько же, сколько было ему (ей) в момент потери родителя (статистик должен был определить, встречается ли со­ответствие между этими возрастами чаще, чем при случайном совпадении). Корреляции указывают на то, что о случайности речь идти не может: синдром годовщины проявляется чаще, чем предполагалось, т.е. он статистически значим на уровне .03 для женщин, потерявших свою мать (т.е. родителя того же пола). Итак, синдром годовщины статистически доказан (в случае пси­хотических эпизодов у госпитализированных взрослых женатых, (замужних) пациентов)».

К сожалению, количество мужчин, соответствующих это­му критерию, слишком мало для статистического анализа. Од­нако достаточно отметить сходную тенденцию у мужчин, поте­рявших отца, при этом статистически связь не является значи­мой для случаев потери родителя противоположного пола.

Может возникнуть вопрос, чем вызвано это различие меж­ду мужчинами и женщинами.

Чтобы ответить на него, Хилгард вернулась к группе боль­ных, госпитализированных в связи с алкоголизмом (930, из них 670 мужчин).

Приняв гипотезу возможного «выбора» между психозом и другими патологическими проблемами у мужчин, а также изу­чая совпадения возрастов и потери от алкоголизма у взрослых мужчин, Жозефина Хилгард доказала, что «алкоголизм — аль­тернатива психозу в ответ на чувство конфликта, создаваемое появлением в доме младенца» (Жозефина Хилгард, Марта Нью-ман, Anniversary in Mental Illness, Psychiatry, 1959; Evidence For Functional Genesis in Mental Illness: Schizophrenia, Depressive Psychoses and Psychoneuroses, J. Nerv. Dis. 132: 3-16, 1961).

Один из важных пунктов этого исследования — открытие синдрома годовщины, и в дополнение к нему — двойной годовщи­ны, или последовательной годовщины: мать двоих детей страдает депрессией с психическим эпизодом в тот период, когда у каж­дого из детей наступает возраст, в котором она сама потеряла мать (например, в случае с больной Мартой М. тридцати лет).

 

Напомним, что психическое расстройство с госпитализаци­ей (помещением в закрытое заведение) является статистичес­ки значимым с .03, если речь идет о дочери, потерявшей мать (умерла или заболела психозом), и только вероятным, если речь идет о потере отца (т. е. чаще встречаются и являются более зна­чимыми случаи расстройств при потере родителя одного с па­циентом пола).

Для Хилгард тот факт, что психоз реже встре­чался у мужчин, объясняется тем, что мужчины более гибки в ролевом плане и имеют большие возможности выбора по срав­нению с женщинами, стремящимися играть свою роль в обще­стве и в жизни, и многие мужчины в трудных случаях находят «убежище в бутылке», т. е. в алкоголизме.

Хилгард и Ньюман в двух статьях (1959 и 1961) приводят другие клинические примеры.

Исследования случаев потери матери из-за психоза (с поме­щением в лечебное учреждение) показали то же явление синд­рома годовщины: когда дочь достигала возраста, в котором была госпитализирована мать (Hilgard & Fisk, 1960), дочь заболевала психотическим расстройством, которое сопровождалось госпитализацией.

«Во взрослом возрасте ясно видна твердая устойчивость психо­тического ядра, состоящего из разного рода спутанностей и не-интегрированных идентификаций. [...] Когда обстоятельства пер­вой травмы повторились (в то время она уже была матерью, а не дочерью), снова реактивировалась (triggered) травма, заложенная в детстве».

Если субъект в определенном возрасте потерял одного из родителей, в момент, когда он достигает «критического возрас­та», велика вероятность возобновления кризиса с психическим расстройством, либо в возрасте годовщины, либо когда одному из его детей будет столько лет, сколько было самому субъекту, когда он потерял родителя своего пола.

Это чаще случается тогда, когда ребенок и родитель зани­мают одинаковое место среди братьев и сестер и когда семья или сам человек предвидят такой печальный поворот событий: это сага о психозе (которая, вероятно, близка к тому, что Роббер Розенталь называл «самосбывающимися предсказаниями»), и «семейная игра в сходство» и идентификации.

Однако очень многие люди не страдают психозами или не­врозами от того что в детстве потеряли одного из родителей. Поэтому важно было понять причину проблемы и определить, при каких обстоятельствах смерть родителя (отца или матери) в детстве могла сделать человека уязвимым в период годовщины.

Другие работы Жозефины Хилгард посвящены двум тыся­чам семей людей в возрасте от девятнадцати до сорока лет. Это была контрольная группа — показатель нормальной группы населения, проживающей по соседству с больницей. Эта груп­па так называемого нормального населения менее подвержена влиянию синдрома годовщины, чем обследованная группа гос­питализированных больных.

Каковы различия между этими двумя типами населения?

«Какие факторы ограждали показательную группу населения [community sample] от серьезных психологических травм? [Сре­ди них не наблюдалось уязвимости к психотическим расстрой­ствам.] Ниже приводятся наиболее существенные из них:

— если брак до смерти одного из родителей был гармоничным и стабильным, это было хорошим предзнаменованием для сле­дующего поколения;

— если оставшийся супруг был Достаточно сильным, чтобы со­хранить единую, сплоченную семью;

— если в этой опечаленной семье траур выражали и разделяли (открытое выражения горя, оплакивание...) и принимались не­которые меры компенсаторного характера;

— если удалось привлечь и использовать сеть семейной и со­циальной поддержки, опираясь на возможности местного сообщества».

 

Многие люди испытывают тоску при приближении или до­стижении возраста, связанного с периодом важнейшей поте­ри. Жозефина Хилгард называет это «умеренной реакцией го­довщины» (mild anniversaries).

Она отмечает, что после того, как период (год) уязвимости проходит, люди (выросшие дети), достигшие возраста умершего или госпитализированного родителя, чувствуют себя лучше. Некоторые даже женятся. Она вскользь замечает, что со смер­тью родителя затрудняется ведение домашних дел, ребенок дол­жен самостоятельно выходить из положения, противостоять множеству трудностей, и травма может остаться зафиксиро­ванной или укоренившейся в бессознательном.

Это возвращение того, что вытеснялось.

Жозефина Хилгард считает, что роль психотерапевта состо­ит том, чтобы предоставить инструмент и обеспечить помощь, выявляя трудные моменты, периоды годовщины, объединяя прошлое и настоящее, чтобы рана от болезненного воспоми­нания лучше затянулась.

«Новое состоит в том, что стали выделять специфический синдром, проявляющийся в тот момент, когда совпадают об­стоятельства и вновь переживается травма, полученная в ран­нем возрасте, что может спровоцировать серьезные психичес­кие заболевания» (ffilgard L, The anniversary syndrome as related to late-appearing mental illness in hospitalized patients, in Silver, eds, Psychoanalysis and psychosis, (Madison, Ct, Internat'l University Press, 1989, p. 247)(2).

 

2 Я благодарю профессора Эрнеста Р. Хилгарда из Сгенфордского университета, приславшего документы, относящиеся к работам его жены, и любезно разрешившего их цитировать.

 

СТАТИСТИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

Хилгард Жозефина, Ньюман Марта (1961), Evidence for Functional Genesis in Mental llness: Schizophrenia, Depressive Psychoses and Psychoneuroses, J. Nerv. Mental Dis, 11, 12, 13.

 

Совпадения возраста пациента в момент потери родителя и возраста старшего из детей в момент первого попадания пациента в психиатрическую больницу (из числа женщин, потерявших свою мать между двумя и пятнадцатью годами)
  Потеря отца Потеря матери
Выборка
Полученные совпадения

 

Ожидаемые совпадения 10.56 7.08
Стандартная ошибка 2.99 2.57
Нормальная девиация"1 -.35 2.143
Вероятность* NS .032

* Скорректировано по таблицам Линкольна Е. Мозес.

 

Совпадения между возрастом пациента в момент потери (смерти) отца и возраста старшего ребенка пациента в момент его первой госпитализации может быть случайным, но при смерти матери их статистическая значимость .032.

Следовательно, можно выдвинуть гипотезу о неосознанной идентификации родителей со своими детьми.

 

О душе женщины

В VI Веке женщина была объявлена творением дьявола. Ошибочно считалось, что так постановили на Вселенском со­боре в Никее в 325 г. (во время правления Константина), где говорилось о женской душе (см. с. 97-98).

По мнению специалистов в области латинского языка, это была ошибка перевода (кстати, исправленная на малом совете в Маконе в 538 г.), вызванная плохим знанием латинского язы­ка. Но искажения, ошибки и предрассудки живучи, поэтому в декабре 1993 г. эти оговорки повторились.





Рекомендуемые страницы:


©2015-2019 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-13 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!