Глава четвертая. Первый шаг к самоуважению




Во время депрессии многие больные уверены в своей никчемности. Анализ доктора Аарона Т. Бека показал, что больше восьмидесяти процентов депрессирующих испытывают самоотвращение. В дальнейшем Бек исходил из того, что больные видят свои недостатки во многих областях, но у них могут быть реально высоки такие качества, как интеллигентность, способность к подвигу, популярность, здоровье и сила. Он сказал, что самоимидж (самоосознание депрессирующего) можно охарактеризовать четырьмя словами: неудача, несовершенство, обделенность и одиночество.

Все эти негативные эмоции — результат низкого самоуважения. Самоимидж во время депрессии — это увеличительное стекло, преображающее случайные ошибки и неудачи в символы личного несовершенства. Например, первокурсник Эрик ощущает на занятиях страх: «Когда профессор вызовет меня, я скорее всего все перепутаю». Постоянный страх Эрика все перепутать доминирует в его сознании, причина возникновения которого выяснилась в нашей беседе. (56:)

Я: Предположим, что ты все перепутал в классе, почему это расстроило бы тебя? В чем трагедия?

Э: В том, что я выставлю себя дураком.

Я: Предположим, ты выставил себя дураком. Почему это так расстроит тебя?

Э: Тогда каждый сможет смотреть сверху вниз на меня.

Я: Пусть так. Что тогда?

Э: Тогда я буду чувствовать себя несчастным.

Я: Почему ты будешь чувствовать себя несчастным при подобном отношении людей?

Э: Что я могу ожидать, не являясь сколько-нибудь стоящей персоной. Впоследствии это может повредить моей карьере: имея плохую репутацию, я не стану юристом.

Я: Пусть ты не стал юристом, допустим, ты исключен за неуспеваемость. Это стало бы особым провалом для тебя? Почему?

Э: Всю жизнь я мечтал стать юристом, провал означал бы мое полное поражение.

Я: Ну?

Э: Жизнь стала бы пустой. Я — неудачник, я никчемен.

В этом диалоге Эрик показал, почему он уверен в катастрофичности чьего-либо неодобрения, допущения ошибок или неудачи. Он верит, что если одна персона смотрит сверху вниз на него, то и все тоже. Да, это было бы так при условии, что всемирное признание негодности стало вдруг штамповаться на его лбу от каждого взгляда. У него не было чувства собственного достоинства, что не способствовало (57:) успеху. Свои достижения Эрик мерил по чужим взглядам. Если его страстное желание получать одобрение и комплименты было неудовлетворено, то Эрик чувствовал себя ничем в глазах других.

Совершенство Эрика, построенное на одобрении его достижений посторонними, — нереально и равносильно самопоражению. Но для Эрика этот стимул действителен и необходим. Любой находящийся в состоянии депрессии может убедиться, как тяжело переделать нелогичные штампы мышления, из-за которых больной смотрит «сверху вниз» на себя; он верит, что на самом деле несчастен, и любой намек на обратное кажется ему неубедительным.

Несчастье, если не только больной верит в свои беды. Во многих случаях он будет так настаивать на своей несоразмерности требованиям, что в это могут поверить друзья, семья, и даже личный врач. Многие господа психотерапевты «покупались» на негативные взгляды депрессирующих без глубокого анализа утверждений пациента. Это показано в работе Зигмунда Фрейда «Скорбь и меланхолия», которая является основой классического подхода психоанализа к лечению депрессии. В этом исследовании Фрейд сказал, что когда пациент говорит: «Я печален, неспособен к достижениям, морально подавлен», то он может быть прав. Результат этих утверждений абсолютно бесполезен для терапевта. Фрейд уверен, что терапия может опираться на то, что пациент действительно не интересен, не привлекателен, не честен; мелочен и эгоцентричен. Эти постулаты опираются на свойственную человеку веру в себя, выделенную Фрейдом, и существование болезненного процесса подведения своих верований под категорию правды. «Пациент изображает свое «эго» несчастным, неспособным (58:) к каким-либо достижениям и морально презренным. Он упрекает себя, чернит себя, ощущает вину и предписывает наказание. Это может быть одинаково бесполезно как для научной, так и для терапевтической точки зрения; противоречит реальному состоянию самого пациента. Но он должен непременно быть прав каким-то образом (по-своему), и больной описывает свое «эго» таким, каким оно ему видится. Действительно, мы должны иногда подстраиваться под его утверждения без проверки. Он, действительно, так неудачлив в интересах, любви, достижениях, как он и говорит (по-своему). Возможно больной в своих самообвинениях выказывает более тонкое чутье на правду, чем другие люди, не меланхолики (по-своему). Когда в своем преувеличенном самообличении он описывает себя ничтожным, то это может быть истинно, ведь конечная цель прячется в несчастьях самого больного. Но это может быть и ложным, ведь мы не знаем насколько близко он подходит к пониманию себя (по-своему). Мы только удивляемся, почему человек заболевает, если он не смог устоять перед истиной».

Зигмунд Фрейд «Скорбь и меланхолия»

Пусть лучше терапевт держит в руках неадекватные чувства больного как экстремальное средство, потому что ощущение невезения — ключ к депрессии. Вопрос так же имеет и философское звучание. Присуще ли человеческой природе отклонение от стандарта? Действительно ли депрессирующие повернуты лицом к максимальной правде о себе? И что же является первопричиной истинного самоуважения? Эти, по-моему, очень важные вопросы человек всегда будет задавать себе. (59:)

Человек не может поднять чувство собственного достоинства своими достижениями в делах. Успехи приносят удовлетворение, но не счастье, так как самоценность, основанная на них — псевдоуважение, а не истинное чувство, что подтверждается успешностью моей борьбы с депрессией. Недопустимо, чтобы ощущение самоценности базировалось на взглядах, талантах, судьбе.

Мерилин Монро, Марк Роско, Фредди Принц и многие другие жертвы суицида аттестовали эту жестокую правду. Так же нельзя любовью, одобрением, дружбой, заботой или способностью к близости хоть на одну йоту поднять неотъемлемую ценность. Великое множество депрессирующих были любимы, но это не помогло им, так как САМОлюбие и САМОуважение отсутствовали. По большому счету, играет роль только личное ощущение самоценности.

Итак, читатель с некоторым раздражением может спросить: «Как приобрести ощущение самоценности, собственного достоинства? Я уверен, что другие люди лучше меня. Я не думаю, что что-нибудь поможет мне изменить свою суть».

Одна кардинальная особенность когнитивной терапии — она не покушается на чувства низкой самоценности. В моей практике я помогал пациентам полностью изменить самооценку, я поднимал некоторые вопросы снова и снова: «Действительно ли ты прав, настаивая на собственной духовной мизерности?»

Первый шаг к самоуважению — понять больному, почему он настаивает на собственной ничтожности. На этом этапе он еще будет защищать чувство собственной неценности, не совсем адекватно понимая смысл сказанного. (60:)

Это мнение основано на исследованиях Бека и Девида Браффа, показавших нарушения мышления у депрессирующих, которые сравнивались с больными шизофренией и здоровыми людьми в способности интерпретировать пословицы, такие как: «Не красна изба углами, а красна пирогами». И шизофреники, и депрессирующие допустили много логических ошибок, имели сложности с объяснением смысла, они были чрезмерно конкретны и не могли сделать точный разбор. У депрессирующих грубость дефектов была менее глубокая и причудливая, чем у шизофреников, но они были очевидно ненормальными в сравнении со здоровыми людьми.

На практике выяснено, что во время депрессии человек теряет часть своих умственных способностей, до такой степени его беспокоят грядущие события. Негативные факты вырастают в своей важности до тех пор, пока они не захватывают всю реальность. При отсутствии же психических нарушений человек не испытывает ни уменьшения чувства собственного достоинства, ни депрессии.

Какие типы психологических ошибок создаются в большей степени, когда человек смотрит «сверху вниз» на себя? Пришло время вернуться к видам нарушений в процессе познания, описанным в третьей главе. Большинство психологических расстройств при ощущении низкой самоценности вызвано максимализмом. Если человек с позиции «все или ничего» оценивает свою жизнь, то он убежден, что его действия могут быть только или великими или никакими. Так один продавец говорил мне: «Достижение девяноста пяти или более процентов в моей ежемесячной продаже от заданного — приемлемо, а девяносто четыре или менее — эквивалентно тотальному провалу».

Максимализм является не только системой личного (61:) падения — он еще создает огромную массу опасений. Один психиатр заявил мне об отсутствии у него сексуального драйва и трудности в поддержании эрекции во время депрессии, влияющей как на его профессиональную карьеру, так и на личную жизнь. Он имел регулярные половые сношения в течение двадцати лет семейной жизни. Несмотря на его убывающий сексуальный пыл, который, в общем, являлся симптомом депрессии, он думал: «Я должен продолжить выполнение супружеского долга по плану». Эти мысли вызывали все большую тревогу и абсолютно не способствовали достижению удовлетворительной эрекции. Так как он уже не мог достигнуть своего сексуального рекорда, то начал линчевать себя со стороны «ничего». «Я неполноценный брачный партнер! Я неполноценный супруг! Я неполноценный мужчина! Я ничего не стою!» Хотя он был компетентным, можно сказать, уникальным, психотерапевтом, он сказал мне: «Доктор Бернс, мы оба знаем — это установленный факт, что у меня никогда не будет с супругой по-прежнему». Несмотря на годы медицинской практики, он смог убедить себя в этих мыслях.

Повышение самооценки

Теперь читатель может сказать: «Я вижу, что вызвало низкую самооценку некоторых других людей, не похожих на меня. Вы лечили известных терапевтов и удачливых бизнесменов. По отношению к ним можно сказать, что недостаточное самоуважение не логично. Но я действительно зауряден, другие лучше выглядят, более популярны и удачливы. Что с этим поделаешь? Ничего, вот что! Мое чувство основано на реальности, маленькое утешение лишь в том, что все сказанное логично. Оба мы знаем — выхода (62:) отсюда нет, все это — самообман, поэтому никакая терапия не сработает». Сначала я покажу два терапевтических подхода, которые вряд ли смогут помочь, затем покажу методы, действительно повышающие самооценку.

Некоторые психотерапевты позволяют обсуждать чувство неадекватности на протяжении всего лечения. Это несомненно полезно — признаться в своих ощущениях, но слабительное приносит облегчение лишь на некоторое время, а не навсегда, то есть результатом будет временное повышение настроения. Итак, если терапевт не обеспечивает больного объективной информацией о действительном егосамочувствии, то пациент воспринимает это как согласие со своими утверждениями. И может оказаться прав, так как существует вариант, что больной дурачил врача так же хорошо как и себя. В результате у пациента депрессия будет прогрессировать.

Длительное молчание во время лечения может сделать пациента более несчастным и задавленным внутренней самокритикой. Терапия будет очень похожа на бесчувственный эксперимент. Недирективные методы, при которых терапевт играет пассивную роль, часто вызывают еще большую тревогу у пациентов.

Сочувствие и забота терапевта часто помогают установлению лучшего самочувствия у больного, но улучшение будет кратковременным, если не произойдет значительной переоценки жизни. Если больной решительно не изменит самопонимания и верований, то рецидив депрессии неминуем. Эмоциональное очищение как самоцель недостаточно дляпреодоления чувства низкой самооценки, больному не поможет ни интуиция, ни популярная психология. Например, Дженифер была писательницей, она пришла на лечение в дикой панике, зная наперед, по опыту, свое эмоциональное состояние перед публикацией очередной (63:) новеллы. При первом посещении она сказала: «Меня лечили несколько психиатров. Они говорили, что мою проблему невозможно исследовать. Я догадываюсь, что причина в маме, которая довлела на меня своим совершенством. Она могла найти девятнадцать недочетов в только что убранной комнате. Я всегда хотела угодить ей, но не имела успеха. Терапевты говорили мне: «Прекрати глядеть на все глазами своей мамы, прекрати стремиться к сверхсовершенству». Но как я это сделаю? Никто не скажет мне как уйти от этого».

Недовольство Дженифер — это то, что я слышу чуть ли не каждый день в моей практике. Заострение внимания на природе ее проблем может дать читателю возможность проникнуть в суть своих. Обычно внутренний дискомфорт отражается в действиях. Это не удивительно. Год за годом больной развивает свои психологические привычки, понижающие самооценку. Нужно попытаться планомерно изменить образ жизни. Перестанет ли заикаться заика, если проникнет в суть того, почему он не разговаривает правильно? Улучшится ли игра теннисиста только потому, что тренер сказал ему: «Не попадай так часто мячом по сетке»? Но если обсуждение эмоций и способность проникновения в суть — два основных блюда терапевтической диеты — не смогли помочь, что делать? Существует три этапа изменения чувства самооценки: быстрая и решительная перестройка мыслей, чувств, поступков. Эта работа будет основываться на систематическом проведении программ, содержащих конкретные методы, которые, если повторять их регулярно в течение некоторого времени, принесут успех. Мы подошли к первой ступени повышения самоосознания.

Я открыл много специальных, легко выполняемых приемов, помогающих росту чувства собственного достоинства. Простое прочтение следующего раздела не гарантирует (64:) улучшения, нужно усиленно проработать его, исполнить практические упражнения. Я рекомендую ежедневно уделять некоторое время улучшению самоимиджа, так как только на этом пути можно добиться положительного результата.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!