Клык и его последняя битва 10 глава




Нас погнали в полевую баню, сделанную в огромной палатке. Из труб большого диаметра под потолком сквозь крохотные отверстия слабо брызгала чуть теплая водичка.

На выходе из этого сооружения нас ждала огромная площадка, на которой огромными грудами лежала одежда, защитные комплекты разных видов и размеров, обувь, оружие, ремни, фляги, аптечки первой помощи и много чего другого. Чуть в стороне солдаты из канистр поливали бензином кучи нашей старой одежды, потом бросили факел.

Я стоял совершенно голый перед грудой казенного шматья и совершенно не хотел одевать на себя это полусинтетическое непотребство. Но выбора все равно не было. Хоть что-то одеть все равно придется.

В итоге я вышел с площадки в больших хлопчатобумажных трусах и длинной майке, подпоясанный портупеей из натуральной кожи. Насколько я понял Хахашуткина, предстояла серьезная ходка и больше ничего взять я просто не решился. Напоследок, выбрал пару портянок, подогнал по ноге кожаные полуботинки и взял из большой коробки пачку самозажигающихся сигарет.

Закурил.

Дерьмо, конечно. В армии хороших сигарет никогда не бывало.

На площадке сталкеры азартно рылись в одежде, набирали полные комплекты оружия, набивали магазины патронами.

Потом, если удастся выбраться из этого дерьма, они постараются найти Хахашуткина и приложат максимум усилий, чтобы умер полковник медленно и страшно. Но пока они просто пытаются увеличить свои шансы на выживание. Каждый – по своему разумению.

Если бы не электронные предохранители, кто-нибудь уже сейчас мог бы открыть сведение счетов, но блестящая коробка болталась на каждом стволе и что это такое, здесь знали все. И не рыпались. К тому же пример с телом которое так и не убрали, видимо в целях обучения, отбило охоту у всех что-либо предпринимать. Да и о яде в крови – я был уверен в этом – хорошо помнил каждый.

Я поразился тому, насколько щедрыми могли быть военные. Даже тяжелые скафандры для работы в самых «грязных» местах стояли здесь в специальной стойке. А уж всякого техногенного барахла «пожиже» было просто не пересмотреть.

– Строиться, строиться! – забегали по всей территории сержанты и вскоре перед Хахашуткиным выстроилась длинная шеренга, вполне прилично снаряженных для ходки, сталкеров.

Я пристроился в самом конце, на правом фланге, понимая, что слишком выделяюсь своим внешним видом и надеясь, что сумею избежать излишнего внимания к своей персоне.

Хахашуткин двинулся вдоль строя осматривая снаряжение и периодически что-то спрашивая у, движущегося следом, прапора, или у самих сталкеров. Вот он остановился, помахал рукой и ему что-то принесли. Он вручил это стоящему в строю человеку и двинулся дальше.

Вдруг, там где стоял Хахашуткин что-то начало происходить. Я вытянул шею и увидел как какой-то сталкер вырвал из-за спины нож и попытался ударить Хахашуткина в правый бок. Тот мгновенно отпрянул в сторону и ударом ребра ладони по лицу, опрокинул нападающего. Потом наклонился к лежащему человеку, что-то сказал и наступил каблуком тяжелого ботинка несчастному на гортань.

Я содрогнулся и отвел взгляд.

С одной стороны Хахашуткин защищался и имел право убить нападавшего. Но не так. И не в этих условиях, где он был абсолютным хозяином положения дел.

Полковник продолжал планомерно идти вдоль строя, словно ничего и не случилось, и я расстался с надеждами остаться незамеченным.

– Какие люди! – внезапно остановился Хахашуткин, не дойдя до меня метров десять. – Судя по гордым лицам и самым мощным пушкам из нашего арсенала, целый квад «Долга» попал в наши сети. Ах, да, припоминаю. Это вас пришлось бить издалека иглами с транквилизатором. Помню-помню.

Я невольно сделал шаг вперед, пытаясь разглядеть «должников». Моему изумлению не было предела. Сток, Дзот и Рвач стояли в строю так, словно они тут были случайными генералами среди банды ефрейторов. И как это я их раньше не заметил? Хотя в такой-то толкотне…

Все они были одеты в одинаковые легкие противорадиационные комбезы, перетянуты ремнями и увешаны оружием. По-моему, даже с перебором.

– И что это мы так презрительно морщимся? – сюсюкающим голоском вдруг пропищал Хахашуткин. – Клятву клана не забыли еще? Вы ж за благо людей идете умирать. Радоваться должны!

– Я помню свою клятву, – твердо ответил Сток и от этого знакомого голоса стадо крупных мурашек промчалось по моей спине. – И если бы на то была моя воля – ты бы первый пошел под пулю. С виду ты нормальный, конечно, но внутри – похуже любого мутанта. Когда я вернусь, я найду тебя.

– У-сю-сю, – издевательски сказал полковник, сохраняя на лице озабоченное выражение. – Огрызаемся. Ай, как нехорошо. Ай, как страшно. Буду ждать с докладом и расчетом.

Он повернул голову к следующему:

– А ты что скажешь? Тоже найдешь меня потом?

– Я трупы не ищу, – бодро отвечал Дзот. – Если командир сказал, что найдет Вас, значит мне там уже делать будет нечего. Поэтому могу порекомендовать немедленно отправиться в ближайшую церковь и прикупить грузовичок свечей для помина души. Если она у Вас, конечно, есть.

– Это, видимо, был всплеск остроумия, – удовлетворенно откомментировал Хахашуткин. – Ну ладно, пусть так. Я подумаю. Так. Пойдем дальше… А ты кто, такой мрачный? Ты, наверное, самый мрачный сталкер из всех, что я видел за свою жизнь. Постой-ка! Да я знаю тебя! Ты же Рвач! Ну точно, никаких сомнений! Опять за старое взялся, да? Что, совесть клана, мало тебе пяти лет тюремной параши показалось?

День оказался богатым на откровения. Рвач когда-то был совестью клана? Я заметил как повернулся в изумлении Дзот, а невозмутимый Сток дернул бровью.

– Ты ошибся, полковник, – равнодушно процедил Рвач сквозь зубы.

– Ага, ошибся. Надо было тебя на «пятнашку» закрыть тогда, – почти радостно сказал Хахашуткин. – Значит продолжаешь коптить небо в клане, но теперь уже не на первых ролях, а так, на уровне рядового бойца? Не сложилась, видать, карьера. Ну да ладно, мне-то все равно. Принесешь информацию – хоть свой собственный клан организуй. Нет, ну бывает же такое! Я почти рад тебя видеть в этом строю, старый ветеран!

Он повернулся к идущему следом прапорщику:

– Этих «должников» – вместе и отдельно от остальных. Все-таки квад – штука серьезная.

Он снова перевел взгляд на Стока:

– А где же ваш четвертый боец? Неужели «Долг» до сих пор теряет своих солдат?

– Так ведь и армия теряет иногда даже целых полковников, – многозначительно ответил Сток, чем вызвал смех и легкие аплодисменты со стороны Хахашуткина.

– Молодец, – сказал он. – Узнаю хватку настоящего фанатика из «Долга». Ладно, вернешься – я и сам тебя найду.

Потом полковник повернул голову, заметил меня и оставшиеся метры прошел уже без остановок.

– А тут у нас, видимо, местный герой, – сказал он насмешливо, разглядывая огромные синие трусы, заправленную в них майку и кожаный ремень поверх всего этого безобразия. – Или просто местный дурачок?

Я попытался изобразить на лице нечто простое и растерянное, правда это было немного затруднительно.

– Ты дурак? – громко спросил полковник, демонстративно наклоняясь к моему уху.

На долю секунды у меня появился соблазн ударить сбоку скрюченным пальцем в такой близкий сейчас кадык, но я удержался. Это было глупо. Не говоря уже о том, что я прекрасно знал, что Хахашуткин-Марченко отличный боксер и неглупый человек. Не может быть, чтоб он так глупо подставился под удар.

– Почему, господин полковник? – робким голосом осведомился я, делая, как бы инстинктивный, шаг назад.

– Волк тамбовский тебе господин! – сострил Хахашуткин грубым голосом. – Ты что, парень, «срочную» в НАТОвских частях проходил?

– Нет, товарищ полковник, – пролепетал я, изображая еще большую растерянность. – Я больше не буду, товарищ полковник.

Но Хахашуткин-Марченко был не их тех людей, кого можно было сбить с толку такой ерундой.

– Что за внешний вид, сталкер? – спросил он, нагнетая обстановку.

Его глаза ощупывали меня с ног до головы и хотя держался Хахашуткин так, словно поверил мне, я не мог отделаться от ощущения, что в черепе под беретом ворочаются нехорошие подозрения в мой адрес.

– Я не сталкер, товарищ полковник, – сказал я просительно. – Я просто случайно в город приехал, к родственникам.

– Так и я, – сказал Хахашуткин демонстративно фальшивым голосом, – тоже здесь случайно. Ягоды собирал, заблудился и вот сюда зашел дорогу спросить.

Прапор за спиной полковника радостно заржал, но заткнулся, когда Хахашуткин недовольно дернул плечом.

– Я … не понимаю, товарищ полковник.

– Ну хорошо, давай проще. Тебе надо пойти и одеться. Потом взять оружие. Потом вернуться сюда.

– Мне нельзя одевать ту одежду, – сказал я жалобно. – У меня аллергия на нее. Мне только в этой хорошо будет. А оружием я и пользоваться-то не умею.

– Ты – странный сталкер, – сказал Хахашуткин задумчиво. – На первый взгляд – типичный шаман. Но я-то вижу, что нет. Оружия брать не хочешь. В Зону идешь как в баню. Хорошо, давай еще проще.

Он достал пистолет и приставил к моей голове.

– Чтобы тебе не заканчивать жизнь глупым суицидом, я сам пристрелю тебя. Второй вариант – ты берешь оружие и топаешь в Зону в пристойном виде. А может у тебя третий вариант найдется? – он по-отечески усмехнулся.

Хахашуткин «работал» на зрителей – не иначе подавленный актерский талант – и я решил доиграть до конца.

– Товарищ полковник, а дадите то оружие, что я попрошу?

Во взгляде полковника появился неподдельный интерес, рука с пистолетом опустилась:

– Дам все, что захочешь, если это найдется в радиусе пары сотен метров. Обещаю.

Я протянул руку и вытащил у Хахашуткина из-за пояса его личный нож. Мощный тесак, явно сделанный «под заказ». Он дернулся, непроизвольно поднял кулак левой руки, чтобы ударить меня и замер. Потом на лице его появилась кривая ухмылка:

– Ладно. Раз обещал – забирай. Но с одним условием: в пару возьмешь еще один нож. И ножны.

Он посмотрел на прапорщика, тот крикнул сержанту и через минуту я стоял уже с двумя ножами, а полковник, потеряв ко мне интерес, прошел к центру строя.

Слева из шеренги выглядывал Рвач и на лице его читалось неподдельное изумление. Дзот как раз что-то говорил Стоку и показывал в мою сторону.

– У меня остался последний вопрос! – громко крикнул Хахашуткин обращаясь ко всем. – Среди изъятого оружия я нашел вот это!

Он поднял руку вверх и сердце мое екнуло. Керамический пистолет, добытый мной при странных обстоятельствах в Зоне два года назад, смотрел на меня из полковничьей руки почти укоризненно.

– Я хочу поговорить с хозяином этого оружия! – крикнул снова Хахашуткин. – Я освобожу этого человека от похода в Зону и немедленно дам ему противоядие! Чей это пистолет?

Разумеется, мне и в голову не пришло признаваться и поступать в полную власть полковника Марченко. Я боялся только одного: что меня могут «сдать» должники. Если отвращение к «мутанту Клыку» все еще велико, Рвач вполне может «скормить» меня Хахашуткину.

Но шеренга сталкеров стояла безмолвно, внимательно разглядывая жирно блестящий ствол.

– Ну как хотите, – равнодушно сказал полковник. – Тогда этот пистолет я забираю себе.

На какой-то миг мне стало безумно жаль прекрасное оружие, но я отбросил все эти мысли прочь. Впереди ждала неизвестность и надо было подумать о спасении.

– Сейчас мы все переместимся ближе к границе второй Зоны! – снова обратился Хахашуткин к безмолвной шеренге. – Сейчас сюда подгонят несколько десятков машин и вы должны будете в них разместиться. Прорыв во вторую Зону будете делать прямо на машинах – так безопаснее. При попытке скрыться, машина будет подорвана радиоуправляемой миной. Вот пульт.

Полковник поднял над головой черную коробку с кнопками и верньерами.

Завывая моторами, сзади стали подъезжать разномастные, изрядно потрепанные легковушки. Водители уходили, не заглушая двигателей.

– Я буду ехать на своем УАЗе. Всем следовать за мной, отставших конвой будет расстреливать на месте! – перекрывая шум двигателей крикнул Хахашуткин. – По ма-ши-нам!

Толпа бросилась занимать места. Не двигались только «должники» и я.

Я собирался сесть на любое свободное место, а «должникам» по приказу полковника подавали отдельную машину – грязно-желтую «Ниву» с облупившейся краской по бортам.

На мгновение все словно замедлилось: Сток, Дзот и Рвач смотрели на меня, а я – на них, и никакого движения вокруг – словно фотографии на стенах замерли вокруг бегущие в новеньком снаряжении сталкеры, шагающий ко мне Хахашуткин, звероподобный сержант замахивающийся на кого-то резиновой дубинкой, собаки по краям площадки…

Потом между нами вплыл грязный бок «Нивы» и все закрутилось в прежнем ритме.

Рвач немедленно забрался на крышу и, достав огромный нож, несколькими ударами выворотил верхний люк и расширил дыру. На спине у него привычно висело что-то крупнокалиберное. Дзот несколько раз бросал взгляд в мою сторону, но и вида, что мы знакомы, не подал. И я был благодарен ему за это.

Ко мне подошел Хахашуткин.

– Ну что, ты и на машине ездить не умеешь? – в голосе его звучала откровенная насмешка, а глаза продолжали холодно ощупывать мое лицо. – Ну поедешь тогда со мной. Пошли.

Он двинулся к своему УАЗику, я побрел следом.

Оба ножа торчали у меня за поясом сзади, полковничий тесак немного давил на спину.

Когда я следом за полковником садился в машину, мимо проехала «Нива» с моими бывшими «сослуживцами». Баранку лихо крутил Рвач, Дзот торчал в люке наверху, Сток смотрел на меня через стекло боковой дверцы.

– Тебя как звать-то? – спросил Хахашуткин, когда мимо замелькали деревья, а позади вытянулась разномастная кавалькада разномастных машин.

– Зуб, – сказал я скромно, стараясь всем видом показать, как мне страшно такое внимание начальства.

– Так вот, Зуб, – сказал полковник внушительно. – Нож я у тебя отбирать не буду, но поступил ты не очень хорошо. Так что будь добр, верни имущество хозяину прилюдно сам, как приедем. Зубу – хорошо бы иметь зубы, – многозначительно добавил он.

– Хорошо, товарищ полковник, – с готовностью отозвался я и всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине.

Вскоре стали проявляться первые признаки новых границ Зоны. Пока не очень заметно, но места стали меняться. Видимо, дорога была безопасна и предварительно разведана, поскольку водитель полковника продолжал уверенно гнать машину вперед.

А потом впереди появилось ЭТО.

Прямо перед нами, уходя далеко вправо, влево и вверх, клубилась черным туманом огромная стена. Странное впечатление возникало сразу же при первом взгляде на это невероятное явление природы. Стена казалась одновременно и твердой и зыбкой, словно состояла только из этого угольно-темного дыма.

УАЗик, скрипнув тормозами, замер, полковник ткнул меня в бок, я вылез из машины. Справа и слева разворачивались в длинную шеренгу легковушки, кое-кто из сталкеров тоже повыползал наружу, разглядывая объект штурма.

Теперь стало видно, что стену черного тумана пронизывают росчерки молний, а сам туман не просто клубится, а закручивается множеством маленьких воронок, словно большой выводок маленьких смерчей устроил себе веселый хоровод.

Хахашуткин достал из машины мегафон и его громкий голос разнесся над шеренгой готовых к броску автомобилей:

– Я дам на вход во вторую Зону ровно две минуты. После этого взорву любую машину, оставшуюся по эту сторону. Наш гордый герой в трусах пойдет пешком, так как вряд ли у кого-нибудь хватит ума взять к себе недоумка, – в голосе полковника, даже искаженном хрипами мегафона, отчетливо слышалась угроза. Каждому стало ясно, ЧТО произойдет с ослушниками полковничьей воли.

Я только мысленно улыбнулся. Вход в стену черного тумана казался мне одинаково опасным что пешком, что на машине.

– А сейчас ваш новый товарищ Зуб скажет вам кое-что, чтобы никто не подумал, будто бы полковник Хахашуткин не держит своего слова.

С этими словами полковник протянул мегафон мне и пальцами изобразил движение лезвия. Я не очень понимал этого хода военного начальника. Ну жалко ему нож, ну ладно. Но зачем вот так то? Перед всем этим отрядом смертников? Не все ли ему равно? Разве что солдат стесняется да слухов. А может и осталось что-то от странных понятий о чести?

Я не стал долго гадать. Просто поднял мегафон и прокричал на все окружающее пространство:

– Спасибо полковнику Марченко за его прекрасный нож! Он попал в надежные руки!

Потом бросил мегафон на землю и быстрым шагом пошел к границе второй Зоны.

Хахашуткин замер с открытым ртом, замерла вся охрана позади, а я почти молился неведомо кому, чтобы мой расчет оказался верным и полковник не рискнул бы сейчас стрелять мне в спину.

Я отошел на тридцать шагов, на самых длинных в моей жизни тридцать движений ногами, когда мегафон позади яростно взревел:

– Вперед! Время пошло!

Рычание двигателей резко сменило тональность, десятки машин рванули с места, отбрасывая куски земли и подпрыгивая на кочках. В какой-то момент я оказался окруженным со всех сторон металлическими коробками, из-за стекол которых на меня таращились озабоченные лица, потом машины обогнали меня и оставили только облако сизого дыма.

Мне показалось, что я раздвоился. Одна часть меня продолжала спокойно вышагивать к черной стене, а вторая вдруг поднялась вверх, сделала пируэт и оказалась рядом с полковничьим УАЗиком.

Марченко с кривой ухмылкой дергал затвор керамического пистолета. МОЕГО пистолета.

– Узнал я этого кренделя, – сказал он желчно, отиравшемуся рядом прапору. – Несколько лет назад он отказался вести в Зону экспедицию РЕ-242. А я-то все думал, где видел эту хитрую рожу. Ну ничего. Сейчас за все и рассчитаемся. И пистолетик новый в деле проверю.

Он поднял ствол, в мушке появилась белая майка над синими трусами.

«Далековато», – равнодушно прикинул я, – «но при желании попасть можно вполне».

От катящейся вперед массы автомобилей вдруг отделилось желтоватое пятно. Какой-то сумасшедший водитель гнал свой транспорт обратно.

Марченко на мгновение помедлил, словно размышляя стоит ли ему отвлекаться, но потом глаза его сузились и палец потянул за спусковую скобу.

В один миг я понял, что это последнее, что я вижу в своей жизни, керамический пистолет занял все поле зрения и стало видно, что он состоит из крохотных дисков одинакового размера, слепленных друг с другом очень плотно и составляющих единое целое до какого-то времени.

И это время, также внезапно, пришло. Внутри ствола разгорелся огонь, пуля медленно двинулась с места и последняя наносекунда жизни пистолета закончила свой отсчет.

Прямо перед лицом Марченко расплескал воздух маленький взрыв и тысячи микродисков разлетелись во все стороны, рассекая все на своем пути острыми краями.

Лицо полковника покрылось красной сеткой, начали отваливаться мочки ушей, дико завыл, стоявший немного позади, прапорщик, и видение прекратилось также внезапно, как и началось.

Прямо передо мной резко затормозила, с заносом, грязно-желтая «Нива», открылась задняя боковая дверь и Рвач бешено заорал в свое окно:

– Давай!!

Я головой вперед бросился в проем, машина резко взяла влево, дверь за мной захлопнулась. Подпрыгивая на кочках, «Нива» стремительно мчалась к стене черного тумана, а сверху, почти мне на голову, упал разомкнутый замок электронного блокиратора оружия.

Где-то над крышей Дзот радостно хэкнул и выпустил длинную очередь по, растерянно мечущимся вдали, солдатам.

Я начал подниматься на сиденье и в этот момент машина влетела в черную стену.

И все закончилось.

 

 

* * *

 

Так странно было мчаться на машине, а в следующий миг оказаться в сером безмолвии. Как назвать это по-другому я не знал. Без какого-либо перехода я очутился в странном месте без цвета и без пространства. Просто серятина со всех сторон. Ни предметов, ни земли, ни перспективы. Я попробовал сфокусировать взгляд хоть на чем-то, попробовал покричать и пройтись. Ничего не происходило. Абсолютная тишина, неясных свойств твердь под ногами (я попробовал ее потрогать, но пальцы просто увязли в чем-то тонко вибрирующем и я быстро убрал руку), абсолютно одинаковый цвет вокруг. Как в абсолютно темной комнате, только кругом было не черно, а серо. И я пошел.

Просто так, наугад, не особо задумываясь над смыслом своего путешествия. Думать и рассуждать к этому моменту я был уже не в состоянии.

Перебирал ногами и сознание мое постепенно тоже наполнилось серостью.

И какое-то время я был частью этого серого пространства.

Кусок человеческой плоти в сером желе.

А потом появился звук.

Что-то трещало и кто-то бубнил, но я этого долго не понимал, а когда стал понимать, звук стал четче.

– Да ты что? Гляди, он на такой карте хотел мизер сыграть! Хэх! Наивный человек. Давай, раздавай.

Голос показался мне смутно знакомым, но ничего кроме этого в голову не приходило. Сквозь серые слои начали проступать какие-то неясные контуры.

– Совесть поимей, – ответил низкий густой голос. – Я два часа назад правила узнал, а вы к тому же вдвоем против меня постоянно играете.

– Эх, деревня! – отвечал первый голос. – А еще из мегаполиса! Это ж правила такие!

Контуры стали резче, серость вокруг начала наливаться темной синевой. И вдруг, резким переходом, окружающее пространство стало четким и ясным.

Я стоял возле большого камня, вокруг простиралась ночь, а чуть поодаль большой костер хрумкал поленьями и освещал пространство размером с волейбольную площадку. Со всех сторон вверх поднимались земляные склоны и я понял, что нахожусь на дне здоровенной ямины.

Рядом с костром, за большой бетонной плитой, используемой как стол, сидели три человека и азартно шлепали засаленными картами между небольших отрядов пивных бутылок, вольно расставленных повсюду.

Капитан, как и раньше, одетый в полевую военную форму, курил и с наслаждением пускал дымные кольца. Караул хмурил густые брови и разглядывал свои карты, а его белый балахон был в точности таким, каким я видел его в том сне, с которого все началось. Прыщ, по-прежнему нелепый в своем костюме-тройке, совершенно неуместном в данной ситуации, продолжал втолковывать какие-то тонкости игры. Все трое, казалось, были абсолютно погружены в процесс.

На костре, шипя и распространяя изумительный аромат, поджаривался огромный кусок мяса.

В моем животе что-то громко булькнуло.

Все трое немедленно повернулись в мою сторону.

– Ну наконец-то! Вот и он! – весело потирая ручки, обрадовался Прыщ.

Капитан просто улыбнулся, а Караул поднялся из-за стола и пошел ко мне навстречу.

– Мы ждем тебя, Клык, – просто сказал он, приближаясь ко мне. – Теперь ты в безопасности.

Но я-то как раз так не считал.

– Прежде, чем ты подойдешь ко мне, – сказал я Караулу весьма прохладным тоном, – я хотел бы все-таки разобраться в деталях происходящего. Остановись! Или я постараюсь убраться отсюда любым возможным способом!

Караул остановился. Прыщ растерянно сказал что-то вроде «ну вот и встретились, называется», а капитан криво усмехнулся, но промолчал.

– Что ты хочешь узнать? – терпеливым голосом спросил Караул, знакомым жестом опускаясь на пятки и укладываясь на бок. – В конце концов, полчаса ничего не решают.

– Я хочу знать, – сказал я напряженным голосом, – кто вы такие? Или точнее: что вы такое? Вы мертвецы? Или зомби? Вы вообще – люди?

– Ну, брат, – задумался Караул, – ты сразу задал такой сложный философский вопрос…

– Хорошо, – сказал я, несколько успокаиваясь. – Я по крайней мере готов теперь тебе верить. Если бы ты сказал, что вы, без сомнения, люди – веры бы тебе точно не было! Давай по порядку. Вы все трое – мертвецы?

– Ну, – сказал со слабой улыбкой капитан, – технически, в твоем понимании, наверное, нет. Ведь наших трупов никто не находил. Памятник, нам с жирнюком, поставили за компанию с остальными парнями. Которых нашли.

– Сам жирнюк, – сварливо огрызнулся Прыщ. – Посмотрим сколько в тебе будет килограммов лет через десять.

– А я – так и вообще с тобой вместе сюда пришел, – сказал Караул. – Уж не тебе ли знать, что я в Зоне был живым. И, в основном, только благодаря тебе, кстати!

– А ты сам-то, уверен, что абсолютно живой? – вкрадчиво поинтересовался Прыщ, но капитан цикнул на него и он заткнулся.

Я не знал кому верить. Ни одного ориентира в моей бедной голове для здравых решений не осталось.

– Все равно ничего не понимаю, – сказал я жалобно. – Чего вы ко мне привязались? Зачем два года назад морочили мне голову на болотах?

– Это не я! – дурашливым голосом открестился Караул. – Это вон те два шутника развлекались.

– Мы не развлекались, – серьезно сказал капитан. – Белый зверь тогда начал проявлять свою активность и одновременно появились признаки подготовки ко второму кругу. Мы-то думали, что это все взаимосвязано, а для контроля нам нужен был кто-то вроде тебя, Клык. Да и не так уж все это было наигранно. Повтор ситуации инициации всегда пробуждает старые впечатления. Короче ты связной в цепи…

– Это самое понятное объяснение? – спросил я саркастически.

– А ты не согласишься на некоторую постепенность? – сделал просительное лицо Караул. – Мы может и похожи на мертвецов, но кушать-то все равно хочется по-настоящему. И пиво еще осталось. Давай за едой поговорим. Есть тебя мы не будем – обещаю. Да и плохая ты альтернатива жареному кабанчику, честно говоря.

Он широко улыбнулся, сзади захихикал Прыщ и я плюнул на все свои осторожности. Жрать хотелось отчаянно.

 

 

* * *

 

Жир от сочного мяса стекал по пальцам, а пиво уже слегка ударило в голову.

– И все равно не понимаю, – пробубнил я с набитым ртом. – По-вашему как-то все просто получается. Никакой мистики – сплошная физика да биология.

– А что такое мистика? – рассудительно вопросил Караул. – Просто то, что умные дядьки еще не успели толком объяснить в толстенных книжках. Вот и все. Когда-то и порох был мистикой. И электричество. Да и не так уж все просто. Мы ж тебя так, приблизительно просветили.

Я немного повернулся, чтобы тепло от костра приласкало другой бок и протянул руку к очередной бутылке. За столом было шумно и уютно. Самая странная компания в моей жизни оказалась и самой замечательной. Было хорошо, весело и легко. Голод был утолен, пива оказалось много и я упивался тихим счастьем, боясь даже подумать о той минуте, когда придется задуматься о будущем.

– А что стало с лисой? – спросил я, ловким ударом открывая бутылку и подцепляя пальцем еще один кусочек жаркого. – Ну с тем, белым зверем.

– Да ничего особенного, – с удовольствием сказал Караул. – Ходит где-то поблизости, ждет пока и ей мяска обломится.

Я замер с открытым ртом.

– А как же опасности всякие? Она ж собиралась Зону уничтожить!

– Ну не совсем она, да и слишком много они там о себе мнили. Ерунда это все, забудь. Год назад мы все немного ошибались.

– Ну и дела, – только и смог сказать я, и приложился к бутылке, но слова капитана засели у меня в голове словно гвоздь в деревяшке.

– А хочешь посмотреть, как это все со стороны выглядело? – спросил вдруг Караул. – То, что ты называешь второй Зоной странным образом разрушает пространство-время. Появляются бреши и в них можно увидеть всякое.

– Интересно, – ответил я, заинтригованный и пьяный. – Конечно хочу.

– Ты не забыл о наводчиках? – спросил капитан Караула.

– Ах, да, – повернулся ко мне Караул. – У тебя есть какие-то вещи полученные недавно от военных? Давай все сюда.

Я в недоумении выложил на стол оба ножа. Караул в задумчивости посмотрел на них, потом взял нож в ножнах, покрутил его и бросил в костер.

– Второй – чист, – сообщил он мне. – Есть еще что-то?

– Ботинки, майка, трусы, – сказал я растерянно.

– Боты снимай, – коротко распорядился Караул и через минуту моя обувь также оказалась в огне.

– Вот тебе взамен, – сказал Прыщ, подталкивая ко мне горку одежды.

Я начал разбирать вещи и вдруг понял, что передо мной – моя одежда. Куртка, штаны, мокасы – все было мое, много раз проверенное и разношенное.

– Но откуда? – спросил я в полном восхищении.

– А, считай, что это сюрприз, – махнул пухлой рукой Прыщ и легко поднялся из-за стола. – Вы тут погуляйте с Караулом, а нам с кэпом надо еще кое-что сделать.

Я быстро оделся, испытывая настоящее наслаждение от прикосновения своих вещей. Караул терпеливо ждал, а Прыщ с капитаном уже куда-то исчезли.

Нож Марченко я сунул в ножны, пришитые к правому бедру. Присел, попрыгал – теперь можно было идти хоть во вторую Зону, хоть в третью.

– Пойдем, – сказал Караул и шагнул в … камень. Я неуверенно сделал шаг следом, ожидая удариться головой.

Знакомый серый мир мелькнул на мгновение перед глазами и вдруг яркое солнце разрубило мир надвое. Я стоял ослепленный и ошалевший от этого потока тепла и света, впереди что-то пытался сказать Караул, но я не слышал его, уничтоженный и вновь возрожденный этой неистовой бесконечной силой.

Такого солнца я еще никогда не видел. В Зоне его вообще редко видно, но и за пределами аномального мира не было в нем такой ярости и энергии.

– Ах да, – донесся до меня голос Караула, – ты ж первый раз это видишь. Запоминай Клык, так выглядит мир внутренней Зоны. Второй Зоны.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!