Квасенко А. В., Зубарев Ю. Г. Типы соматонозогнозии





Выше было показано, что в структуре соматонозог­нозии на одном полюсе преобладают преморбидно-личностные особенности, а на другом более рельефно вы­ступает характер соматического заболевания. О типах отношений больных к своим заболеваниям судят по их переживаниям, реакциям, высказываниям, действиям, поведению, которые в своей совокупности отражают уровень осознанности болезни.

Но соматонозогнозии не только субъективно отра­жают объективные патологические процессы. Будучи психологической стороной соматического заболевания, возникая в результате соматопсихических переключе­ний [Аствацатуров М. И., 1934], они одновременно влияют на клиническую картину, течение и даже исход заболевания.

Мы полагаем, что анализ сущности соматонозогно­зии, их типов возможен только с позиции ленинской теории отражения, с понимания познания как субъек­тивного отражения объективных, реальных явлений и процессов. «...Ощущение есть действительно непо­средственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания» (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., изд 5-е, т. 18, с. 46). Чрезвычайно важным является также положение В. И. Ленина о том, что «...ощущение, восприятие, представление и вообще сознание человека принимается за образ объективной реальности» (Поли, собр. соч., изд 5-е, т. 18, с. 282-283).

В. И. Ленин учил: «Истина есть процесс. От субъек­тивной идеи человек идет к объективной истине через «практику» (и технику)» (Поли. собр. соч., изд. 5-е т. 29, с. 183).

Исходя из этих ленинских положений, отдельные авторы считают возможным подразделять психическую форму отражательной деятельности на: а) отражение внешних объектов, б) отражение внутренних состояний организма и в) отражение собственных субъективных явлений [Дубровский Д. И., 1971]. Отражения внутрен­них состояний организма, по мнению этого автора, представляют собой необразные отображения (в отли­чие от психического отражения внешних объектов) - «темные» ощущения, болевые ощущения, всевозможные чувственно-эмоциональные отображения изменений в организме. Многие субъективные переживания такого рода отражают объективные соматические изменения в генерализованной форме, в которой «сняты» локаль­ные характеристики. Отражение внутреннего состояния организма в сознании человека Д. И. Дубровский предлагает называть чувственными знаками, поскольку в них воспроизводится не объект в его собственных формах, а лишь содержится специализированное ука­зание на него. Но интерпретация отображения внутрен­него состояния организма как отражение при помощи чувственных знаков еще не означает тождества между ними. Так же, как между отражаемым объектом и образом впечатления от него никогда не бывает тож­дества, так и между отраженным в сознании больного представлением о болезни и объективном характере ее никогда не возникает полного соответствия [Лакосина Н. Д., Ушаков Г. К., 1976]. Поэтому при рассмот­рении типов соматонозогнозии следует выяснить, каково соответствие между отражением и отражаемым, т. е. определить степень их адекватности.

По современным воззрениям под адекватностью отражения понимается относительно верное, точное и полное воспроизведение одной системы (отражаемой) средствами другой (отражающей). Следовательно, наиболее общими признаками адекватности являются: соответствие, но не совпадение отражения с оригиналом, объективный и относительный характер соответствия между отражением и оригиналом [Василев С., 1973]. Но, как отмечает Н. Г. Пехтерев (1965), адекватное сходство следует отличать от адекватного соответствия. Если адекватность как соответствие свойственна почти всем видам отражения, то адекватность как сходство свойственна высшей форме отражения - идеальному образу. Сходство, являясь специфическим понятием, характеризует верность воспроизведения особенностей оригинала в мысли, в идеальной модели, когда эта модель сопоставляется, сравнивается, соотносится с оригиналом [Украинский Б. С., 1969]. Адекватность есть диалектическое противоречивое единство абсолют­ного и относительного в отражении, противоречивое единство соответствиями одновременно несовпадения с оригиналом [Василев С., 1973].

Таким образом, основой соматонозогнозии является адекватность субъективного отражения патологических нарушений в человеческом организме. Болезненные ощущения в сознании больного, по мнению Д. И. Дуб­ровского (1971), проецируются в виде необразного отражения. Однако степень адекватности содержания субъективного переживания, вызванного соматической патологией, в большинстве случаев может определяться лишь по вероятностному принципу, подтверждающему относительность адекватности, но не исключающему возможности ее абсолютности.

Полагают, что адекватной реакцией личности, воз­никшей в результате болезни, является признание факта болезни, принятие к сведению заключения врача и сотрудничество с ним больного [Hardi, 1973].

Формирование типов соматонозогнозий является производным взаимодействия не только личности и болезни, но и ситуации, в которой оказывается больной. Некоторые авторы полагают, что адекватные ситуацион­ные реакции у соматических больных чаще оказываются результатами влияния на личность «малых психогений» - собственно болезни, не представляющие непосред­ственной угрозы для жизни, традиционные, например, для позднего возраста [Сергеев И. И., 1975] С. С. Кор­саков считал более правильным относить тревожные мысли о характере заболевания, тяжести и перспекти­вах его развития к разряду психологически понятных, преходящих реакций психически здоровых людей на возникновение тех или иных соматических забо­леваний.

Определение врачом адекватности субъективной оценки больным своего соматического страдания тре­бует отграничения личностных реакций психологических от патологических. Первые должны рассматриваться как адекватные ситуационные реакции даже в случаях, когда прослеживаются пессимистические переживания с некоторой тревожностью, раздражительностью, сует­ливостью. Представления, иногда напоминающие до­минирующие идеи, будучи особенно насыщены психоло­гическим содержанием, также относятся к адекватным реакциям [Сергеев И. И., 1974]. Являясь специфиче­ским признаком любого соматического заболевания, адекватность субъективного отражения болезни обла­дает весьма широким диапазоном. В одних случаях, как уже отмечалось, больные признают наличие болез­ни, в других ее отрицают, в третьих извращенно оце­нивают. Оценки ими тяжести состояния могут быть: повышенными, пониженными, средними [Зайцев В. П., 1975]. Отношение к болезни бывает рационалистиче­ским, оптимистическим, пессимистическим [Kondas, 1977]. Следовательно, диапазон адекватного реагиро­вания довольно широк. В некоторых случаях оно приближается к патологическим формам реагирования, т. е. к субнорме.

Различные формы личностного реагирования на болезнь зависят от степени заинтересованности рас­смотренных выше этапов соматонозогнозий и вариан­тов их сочетания. Исходя из этого представляется обо­снованным подразделение соматонозогнозий на следую­щие типы: нормосоматонозогнозии, гиперсоматойозогнозии, гипосоматонозогнозии, диссоматонозогнозии.

Нормосоматонозогнозии - это такой тип личностно­го реагирования на соматическое страдание, при кото­ром больные правильно оценивают свое состояние и перспективу, их оценка совпадает с трактовкой врачей. Отношение к болезни адекватное. Больной позитивно относится к лечебно-диагностическим и реабилита­ционным воздействиям. Он проявляет активность в борьбе с болезнью, стремясь найти наиболее оптималь­ный выход из сложившейся ситуации, преодолеть ее или приспособиться к ней.

Одни больные с этим типом реагирования отличают­ся заостренностью различных компонентов сексологи­ческого и оценочного этапов, а также стеничностью, активностью в отношении обследования, лечения, реабилитации, мобилизуя все внутренние ресурсы для борьбы с болезнью. Готовность больного к преодоле­нию болезненных явлений, последствий болезни оказы­вает благоприятное влияние на эффективность лечебно-реабилитационных усилий [Чеботарев Э. П., 1970].

Для другой группы больных свойственны снижение активности, неспособность к преодолению отрицатель­ных переживаний при сохранении правильной, адек­ватной оценки характера заболевания и его послед­ствий. «Концепция» своей болезни у них несколько аморфна, расплывчата, больной выступает в роли как бы пассивно-созерцательного наблюдателя. Это, ве­роятно, можно объяснить преобладанием оценочного этапа над сексологическим (для этих больных более характерна рассудочность, а не эмотивность).

Больные с нормосоматонозогнозией до болезни обычно сильные, уравновешенные, гармоничные личности.

В качестве иллюстрации приведем одно из наших наблюдений.

Больной К., 44 лет, проводник пассажирского поезда, в хирурги­ческом отделении находился на лечении по поводу острого аппенди­цита с 12 мая по 1 июня 1974 г.

По характеру спокоен, стеснителен, в меру общителен, к со­стоянию своего здоровья всегда относился внимательно, но без излишних опасений, «верил врачам», излишне чувствителен к боле­вым ощущениям.

Заболел остро 11 мая 1974 г., через 18 ч доставлен в больницу, где через 1 ч произведена аппендэктомия под местной анестезией, операцию перенес удовлетворительно, послеоперационное течение без осложнений.

На операцию согласие дал без длительных раздумий, хотя и испытывал волнение. Сомнения о возможности неблагоприятного исхода стремился подавить. По окончании операции испытывал не­которое облегчение, все тягостные болевые ощущения остались позади. После прекращения анестезии болевые ощущения стали мучительными, возникли опасения, что операция проведена неудачно. По мере исчезновения болевых ощущений, явлений общей слабости обретал уверенность в благоприятном исходе заболевания.

Выписан в удовлетворительном состоянии.

Личностная реакция у этого больного на операцию вполне соответствовала интенсивности болевых ощу­щений, поэтому ее можно отнести к нормосоматоно-зогнозии. Такой тип реагирования не является однозначным, в лечебной практике встречаются боль­ные с правильной реакцией, но имеющей различные оттенки. Последние могут быть обусловлены особыми обстбятельствами жизни больного. Подтверждением этого служит следующее наблюдение.

Больная Ф., 24 лет, лаборантка, находилась на лечении в тубер­кулезном отделении с 20 февраля по 26 мая 1976 г. Диагноз: очаго­вый туберкулез легких в фазе инфильтрации. По характеру сдержан­ная, в меру общительная, стеснительная, робкая, чувствительная к жизненным трудностям, чрезмерно внимательная к состоянию своего здоровья. При неудачах, затруднениях в жизни легко теряется, но всегда быстро находит наиболее оптимальный выход из сложившейся ситуации. Заболевание обнаружено неожиданно для больной при оче­редной диспансеризации, в связи с чем вскоре была госпитализиро­вана в специализированное отделение. Внезапность «заразного» за­болевания особенно беспокоила больную. Ее преследовали опасения, страх остаться одной в связи с возможным уходом мужа. Тревогу усиливало наличие 3-месячной беременности и опасение за судьбу ребенка.

В состоянии больной отмечались явления туберкулезной ин­токсикации, астенизации и тревоги.

В процессе лечения наступило значительное соматическое улучшение, а вслед за ним и сглаживание остроты переживаний. Стала спокойной.

Выписана в удовлетворительном состоянии.

Степень опасений больной за свое здоровье, жизнь ребенка и будущее семьи не выходила за пределы нормосоматонозогнозического типа реагирования.

Гиперсоматонозогнозия - это такой тип личност­ной реакции на соматическое страдание, при котором больные склонны переоценивать значимость как отдельных симптомов, так и болезни в целом, ее по­следствий, что не соответствует объективной опасности заболевания. Такая гиперактуализация, аффективная окрашенность болезненных явлений приводит к концент­рации внимания и усилий больного, направленных на выздоровление. Переоценка значимости болезни может находить свое выражение в представлениях о витальной угрозе, опасности ограничения (утраты) возможности профессионально-трудовой и обществен­ной деятельности, а также в гипертрофированной оценке этических, эстетических и интимных компо­нентов последствий болезни.

Отмечается полиморфизм гиперсоматонозогнози-ческих явлений. В одних случаях типичны: элементы тревоги, паники, сниженности настроения, прикован­ность мыслей и внимания к болезни. Переоценивая тяжесть состояния, больные, однако, не считают его безнадежным, проявляют большую активность в плане обследования и лечения, стремясь внести коррективы в назначения врача и в то же время не всегда пункту­альны в их выполнении. Они мечутся в поисках более «квалифицированного», по их мнению, врача, в при­обретении новейших лекарственных средств (не всегда, однако, имеющих для них достаточно обоснованные показания). Много читают специальной медицинской литературы. В других случаях больным с гиперсомато-нозогнозией свойственны, сниженность настроения, но без налета тревожности, апатичность, монотонность. Все мысли и внимание прикованы к болезни, свой прогноз они оценивают пессимистически. Утверждая бесцельность лечебно-диагностических процедур, больные в то же время неукоснительно выполняют все предписания врача, скрупулезно принимают медика­менты. Они ловят каждое его слово, беспрерывно со­поставляя высказывания медицинского персонала с субъективными ощущениями.

Важным критерием отграничения гиперсоматрнозогнозий от патологических форм личностного реагирования.

Приведенный пример иллюстрирует гиперсомато-нозогнозический тип личностной реакции.

Гипосоматонозогнозия - это такой тип личностного реагирования на соматическое заболевание, при ко­тором выявляется недооценка больным тяжести и серьезности болезни в целом и ее отдельных признаков (а также последствий), находящаяся в противоречии с объективными данными. Эта недооценка приобретает весьма полиморфный характер как в плане представления является доступность больных коррекции измененных сексологических и оценочных этапов и отно­шения к болезни.

Больным с гиперсоматонозогнозией чаще всего свойственны определенные особенности преморбида, которые можно наблюдать у акцентуированных лич­ностей. Это тормозимые личности с преобладанием тревожно-мнительных черт или же лица, выявляющие черты ригидности, торпидности, с наклонностью к застреванию на переживаниях, в частности, касающих­ся соматического здоровья.

О существовании такого типа реагирования сви­детельствует следующее наше наблюдение.

Больной Б., 48 лет, техник-строитель, находился на лечении в терапевтическом отделении с 12 февраля по 25 марта 1974 г. с диагно­зом: язвенная болезнь желудка в стадии ремиссии. Атеросклероз аорты и коронарных сосудов.

Себя считает энергичным, настойчивым, хотя и возбудимым, но уживчивым. К состоянию своего здоровья относится всегда вни­мательно, подчас с мнительностью.

В 1972 г. умер сосед по квартире после операции по поводу рака желудка. Вскоре после этого больной обратился, к врачу с жалобами на боль в эпигастральной области, раздражительность, утомляемость, тревожный сон. С 11 января по 17 февраля 1973 г. лечился стацио­нарно с диагнозом хронический гипоацидный гастрит. Выписан со значительным улучшением Но спустя 6 мес начал предъявлять преж­ние жалобы.

При повторной госпитализации в результате дополнительных исследований была обнаружена язвенная болезнь желудка («ниша»). У больного нарастали тревожность, раздражительность, быстрая истощаемость, все его внимание фиксировалось вокруг возможных последствий, особенно беспокоила мысль о раке желудка. Разубеж­дения в несостоятельности опасений достигали положительного эффекта, но на непродолжительное время.

В процессе лечения болезненные ощущения, явления астениза-ции стали уменьшаться, постепенно нормализовалась и оценка своего состояния. На будущее начал строить реальные планы.

Выписан в удовлетворительном состоянии с полной компенса­цией болезненных явлений, правильной их оценкой.

Для одной части больных с гипосоматонозогнозией характерно снижение активности, внешнее отсутствие интереса к обследованию и лечению. Больные склонны благоприятно оценивать перспективу, переоценивать свои возможности, преуменьшать опасности. При более глубоком анализе, однако, обнаруживается, что они правильно оценивают свое состояние здоровья, прояв­ляют осведомленность о возможных неблагоприятных прследствиях заболевания. Соблюдают режим, выпол­няют предписания врача, хотя подчас и полагают, что лечение можно было бы активизировать, проводить более быстрыми темпами. При длительном течении, заболевания больные как бы свыкаются с болезнью, перестают обращать на нее внимание, нерегулярно лечатся. Они благодушны, суждения их поверхностны. Другая часть больных с гипосоматонозогнозией от­личается нежеланием обращаться к врачу, отрицатель­ным отношением к лечению. Отбрасывая мрачные мысли, больные как бы стремятся закрыть глаза на изменения, вызванные болезнью. Пациенты не желают смириться с новым положением, теми ограничениями, какие накладывает болезнь. В этом проявляется их своеобразная защитная психологическая реакция. Она наблюдается преимущественно у стеничных, целена­правленных, акцентуированных личностей, стоя­щих ближе к ригидному типу, с элементами «гипер­социальности».

Приведем пример.

Больной Л , 68 лет, пенсионер, токарь по специальности. В глаз­ном отделении находился с 3 января по 27 января 1971 г. с диагнозом: глаукома левого глаза. Сопутствующие заболевания: ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический и постинфарктный кардио­склероз. Себя считает спокойным, добродушным, с устойчивым настрое­нием, к своему здоровью всегда относился беспечно. За всю свою жизнь дважды обращался к врачам: сыпной тиф в 19-летнем воз­расте и инфаркт миокарда в 62 года.

Настоящее обращение к врачам связано с ощущением неловко­сти, периодическим потемнением в глазах, ухудшением зрения. 'Дан­ное заболевание расценивает как легкое, не грозящее серьезными по­следствиями не только для жизни, но и для здоровья. При разъясне­нии врачами всей серьезности заболевания и необходимости про­должительного и систематического лечения вначале соглашается с их доводами и лечебные назначения выполняет регулярно. Однако через несколько дней вновь начинает считать заболевание легким и несерьезным, ввиду этого лечебные процедуры пропускает, считая их необязательными и даже ненужными.

В общем рисунке « поведения и высказываний прослеживается добродушный фон настроения, с оттенком благодушия, элементы поверхностности в суждениях, отсутствие в них глубины.

Выписан в состоянии компенсации без сужения полей зрения.

В этом случае просматривается недооценка тяжести заболевания и возможных его последствий, связанная с особенностями преморбида и, видимо, возрастными изменениями.

Циссоматонозогнозия - это такой тип личностной реакции на соматическое заболевание, когда больны отрицают наличие болезни и ее симптомов с целью диссимуляции или под влиянием страха перед ее по­следствиями. Хотя диссоматонозогнозии и приближают­ся к гипосоматонозогнозиям, они, однако, имеют каче­ственные различия. В первом случае речь идет о пол­ном непризнании болезни, во втором - ее недооценке. Это, конечно, не исключает возможности переходных форм между ними.

Диссоматонозогнозические реакции могут быть различными. Так, наблюдается непризнание болезни при слабой выраженности объективных признаков, таящих, однако, угрозу для здоровья и даже жизни больного (онкологические заболевания, туберкулез и др.). Сюда же должны быть отнесены случаи умыш­ленного сокрытия такого заболевания, как сифилис. Несмотря на наличие объективных признаков, представляя опасность для окружающих, такие больные по моти­вам «позорности» заболевания отказываются от лече­ния, госпитализации, продолжая поддерживать интим­ные связи. Порой в связи с отрицательным отношением окружающих больные скрывают снижение слуха и зрения.

Страх перед последствиями заболевания ведет к вытеснению из сознания мыслей о болезни, особенно когда вырисовывается неблагоприятный исход. Это выражается в нежелании говорить о болезни, в ее отрицании, как это бывает, например, на фоне общей вялости и апатии при хронической почечной недостаточ­ности.

Во всех случаях диссоматонозогнозии сохраняется осознание болезни, ее исхода. Кроме того, при диссоматонозогнозиях возможна коррекция не только утверждений и суждений больных о болезни, но и нормали­зация поведения. В этом отношении представляет интерес следующее наблюдение.

Больной Д., 52 лет, инженер-строитель, находился в терапевти­ческом отделении с 4 июня по 1 сентября 1972 г, с диагнозом: ишемическая болезнь сердца. Острый инфаркт миокарда. Постинфарктный кардиосклероз.

Стеничный, бескомпромиссный в суждениях, целенаправленный, уверенный в себе, по работе всегда характеризовался положительно, успешно продвигался по службе. Состоянию своего здоровья особого значения не придавал. Отпуска проводил в домашних условиях.

С 49 лет периодически стала беспокоить боль в области сердца. К врачам обращался неохотно, обычно принимал валидол, который купировал боль.

Ночью 3 июня 1972 г. возник приступ резких болей в сердце, была вызвана «скорая помощь». Применение спазмолитиков и наркотиков приступ боли купировало не сразу. Несмотря на явные признаки инфаркта, больной лишь после продолжительных уговоров согласился на госпитализацию.

В отделении с трудом соблюдает постельный режим. В первые же дни пытался встать с постели; утверждая, что у него был лишь приступ стенокардии. «Врачи скорой помощи перестраховались», от осмотра консультанта отказывается. «Он не нужен, приступ он не видел».

При беседе с больным стало очевидно, что диагноз инфаркта миокарда «грозит крушением моих служебных планов». По выписке приступил к работе через 3 мес. Спустя 2 года повторный инфаркт миокарда. Суждения, высказывания, поведение такие же, как и при первой госпитализации. Находился на лечении в течение 3 мес, к работе приступил через полгода. Спустя 1 год произошел третий, тяжелый инфаркт миокарда, по поводу которого 10 дней находился в реанимационной палате. Выписан через 3 мес с инвалидностью второй группы.

Думается, что это наблюдение не только иллю­стрирует диссоматонозогнозический тип реагирования, но и показывает, к чему может привести упорное игно­рирование тяжелого заболевания.

Рассмотренные типы соматонозогнозий представля­ют лишь усредненные формы личностных реакций на соматическое заболевание. Вариабельность структуры и динамики этих реакций зависит от многих причин, в том числе и от возрастного фактора. При оценке ста­новления типов реагирования следует исходить как из психологических, так и соматических возрастных осо­бенностей. Представляет интерес, какой тип соматоно­зогнозий является преобладающим для определенной возрастной группы. Заслуживает также внимания во­прос о том, какую окраску тому или другому типу реагирования придает возраст.

Относительно преобладания типов соматонозогнозий, свойственных тому или иному возрасту, необхо­димо подчеркнуть значение оценки больными не только болезни, но и здоровья. Так, для больных молодого возраста наряду с нормосоматонозогнозиями характер­ны переоценка своего здоровья и недооценка болезни (даже при тяжелом течении), особенно ее послед­ствий. В то же время для них в определенной мере свойственна переоценка значимости болезни в тех случаях, когда отчетливо выступают эстетический и интимный компоненты личностных реакций. Диссиму ляция же болезни у них чаще возникает тогда, когда преобладает этический компонент оценочного этапа соматонозогнозий.

У больных зрелого возраста наряду с нормосомато­нозогнозиями из крайних типов адекватного реагиро­вания наиболее часты диссоматонозогнозии, особенно у лиц с превалированием общественно-трудового ком­понента.

Возникающая у больных пожилого возраста гиперсоматонозогнозия, надо полагать, обусловливается не только переоценкой значимости болезни, прежде всего витального компонента личностной реакции, но и одно­временной недооценкой сил и возможностей своего организма. Личностные реакции отличаются своеобра­зием, особенно у больных старческого возраста. У них чаще всего наблюдаются гипосоматонозогнозии. Не­дооценка значимости болезни объясняется, вероятнее всего, не только психологическими изменениями лич­ности, но и снижением общей реактивности.

Нормосоматонозогнозии в молодом и зрелом возра­сте формируются преимущественно у стеничных людей, проявляющих активность и заинтересованность в отно­шении лечения, обследования, реабилитации с макси мальной мобилизацией внутренних ресурсов для борьбы с болезнью. Для них свойственна готовность к преодо­лению болезни и ее последствий.

Гиперсоматонозогнозии в молодом возрасте обычно обусловлены переоценкой значимости не самой болезни, а ситуации, которая создается в результате заболева­ния, в силу повышенной значимости этических, эстети­ческих и интимных компонентов заболевания. В зрелом возрасте гиперсоматонозогнозии возникают также в ответ на последствия болезни, особенно тогда, когда страдает их общественно-трудовая деятельность. У больных пожилого возраста переоценка значимости болезни вызывается, как можно полагать, снижением адаптационных механизмов и частыми нарушениями регуляции висцеральных функций.

Наряду с соматонозогнозией как психологической формой реагирования наблюдаются патологические типы отношения к болезни. Хотя основной задачей настоящей работы является изложение особенностей психологического реагирова­ния при соматических заболеваниях, тем не менее мы сочли уместным кратко остановиться и на психопатоло­гических реакциях. Это вызвано тем, что такие больные нередко встречаются в соматических стационарах и поликлиниках. Частота их при различных соматических заболеваниях колеблется, достигая 30 и даже 50% [Зикеева Л. Д., 1974; Зайцев В. П., 1975, и др.].

Патологическая (психопатологическая) личностная реакция на соматическое заболевание - это такая реакция, при которой утрачивается соответствие силе, продолжительности и значимости раздражителя, т. е. когда она перестает быть адекватной психогенному воздействию. При патологических личностных реак­циях невозможна коррекция представлений, суждений, утверждений больных о характере заболевания, а так­же поведения. Продолжительность психопатологиче­ских реакций весьма вариабельна: от нескольких часов до нескольких дней, недель. При хроническом течении заболевания возможно перерастание патологических реакций в невротическое или патохарактерологическое развитие личности.

В структуре психопатологических реакций находят свое отражение характер соматического заболевания, преморбидно-личностные особенности, среди них веду­щими, можно считать, являются деформированность по психопатическому и психопатоподобному типу. Нако­нец, на структуру психопатологических реакций свое воздействие оказывают и ситуационные моменты.

Изложенные факторы, формирующие патологиче­ские виды реагирования, предопределяют многообра­зие их вариантов, полиморфизм структуры. В настоящее время наиболее распространенными являются следую­щие варианты: депрессивные, фобические, истериче­ские, ипохондрические и анозогнозические.

Депрессивный вариант в известной мере является универсальным типом реакции, хотя в ее структуре немало и индивидуального. Очевидно, следует согла­ситься с тем, что депрессивная форма реагирования присуща многим людям. Она может возникать вне существенной связи с индивидуальностью, будучи обусловленной значимостью соматического страдания. Поэтому для возникновения депрессивного варианта требуется определенная сила раздражителя - значи­мость соматического страдания. Свое выражение де­прессивный вариант может находить в форме тревожно-депрессивного и астено-депрессквного синдромов.

Тревожно-депрессивный синдром наиболее харак­терен для начала заболевания (состояние стресса) с витальным компонентом соматического страдания - реальная угроза для жизни (инфаркт миокарда, онко­логическое заболевание и др.), заболеваний с чрезмер­ной переоценкой значимости этического компонента болезни (инфекционные заболевания, в частности ту­беркулез, сифилис и проч.), а также для отчетливо выступающей уже в начале заболевания угрозы частич­ной или полной утраты профессионально-трудовой деятельности (внезапная потеря зрения, конечностей и т. д.). Для таких больных характерны сниженность настроения, тоска, грусть, погруженность в свои болез­ненные ощущения, мысли и чувства, от которых они не способны отвлечься, фиксированность на представле­ниях о тяжелом недуге; им свойственны суицидные тенденции [Фелинская Н. И., Чибисов Ю. К., 1972]. В структуре этого синдрома могут выступать эмоции страха, отчаяния, сужения сознания, доминирующие идеи, связанные с соматическим страданием [Авербух Е. С., 1975]. Страх — это субъективное пережива­ние угрозы, опасности благополучию организма, тревога же - это тоска, направленная на будущее [Кербиков О. В., 1971]. В отдельных случаях возникновение того или иного соматического заболевания может сопровождаться возбуждением типа меланхолического раптуса (взрыва) с чувством отчаяния, безнадежности, гибели, катастрофы [Равкин И. Г., Голодец А. Г., 1969].

Астено-депрессивный синдром развивается обычно в стадии разгара и исхода заболевания. В клиниче­ской картине можно проследить сниженность общего фона настроения, угнетенность, растерянность, замедленную моторику. Развиваются эти депрессивные явле­ния на фоне астении. Нервно-психическое истощение довольно выражено и достигает степени общей асте­нии, т. е. захватывает не только интеллектуальную и эмоциональную сферы, но и физическое состояние. Глубокое уныние, тоскливость носят, однако, стереотип­но-однообразный характер, с замедленной, малозамет­ной динамикой болезненных проявлений [Фелин­ская Н. И., Чибисов Ю. К., 1972].

В возникновении депрессивной реакции определя­ющую роль играет психотравмирующий фактор, обусловленный психологической значимостью страда­ния. По окончании соматического заболевания эти реакции в большинстве случаев проходят. Это можно проследить на следующем примере.

Больной П., 19 лет, образование среднее, лаборант. В терапев­тическом отделении находился с 21 июня по 10. июля 1973 г. с диагнозом: глистная инвазия (аскаридоз).

С детства возбудим, обидчив, нетерпелив, внушаем, к своему здоровью всегда внимателен, даже при нетяжелых заболеваниях появляется растерянность.

С 25 апреля по 20 июня находился в терапевтическом отделении на обследовании, установлена глистная инвазия - аскаридоз, произ­ведена дегельминтизация кислородом. В день выписки из отделения вечером в кале вновь обнаружил глисты. Испугался, что болен не­излечимым заболеванием. Ночь почти не спал, находился в состоя­нии смятения. Утром поехал в больницу, вызвал лечащего врача, повторно стационирован.

В отделении вначале растерян, на лице выражение страха, с трудом осмысливает окружающее, настроение подавленное, много говорит о своем заболевании. В дальнейшем вял, назойлив в отноше­нии своего заболевания, излишне фиксирован на своих соматических ощущениях.

В процессе лечения настроение выровнялось, выписан в хорошем состоянии.

Складывается впечатление, что в данном случае имеет место патологическая форма реагирования на аскаридоз (тревожно-депрессивный синдром). В основе ее главным образом преморбидно-личностные особен­ности.

При фобическом варианте реакции определяющую роль играют личностно-преморбидные особенности. В анамнезе таких больных прослеживаются тревожно-мнительные черты характера, робость, неуверенность, недостаточная физическая выносливость и т. д. Эти качества могут служить проявлением акцентуированности личности, ее деформированности по психопати­ческому типу. Кроме личностных особенностей, возник­новению фобических реакций могут способствовать различного рода истощающие, астенизирующие орга­низм факторы.

В классическом понимании фобии как навязчивые страхи характеризуются сохранностью полной критики со стороны больного к этим явлениям. Однако при анализе фобического варианта критика к навязчивым переживаниям оказывается неполной. Сохранность критики при навязчивых страхах характерна для сома­тических больных вне острых приступов фобий. В тече­ние самого приступа страха переживаемую опасность больные считают вполне реальной [Попов Е. А., 1956; Давиденков С. Н., 1963]. Навязчивый страх (фобия) отличается интенсивностью, непродолжительностью, иногда бессмысленностью, несмотря на усилия спра­виться с ним [Снежневский А. В., 1968]. Общепризнано, что одним из частых психотравмирующих факторов, выступающих в роли причины навязчивых страхов, являются объективно регистрируемые изменения со­стояния здоровья. Причем в одних случаях эти изме­нения носят острый и кратковременный характер, в других - подострый с длительным течением.

При исследовании тяжести фобических реакций, их динамики выделяют три периода: первый - это появле­ние навязчивых страхов под действием травмирующего раздражителя - непосредственного соприкосновения с патогенным фактором. Второй - возникает не только в патогенной ситуации, но и в ожидании столкновения с травмирующими раздражителями, фобические реак­ции появляются на отдаленный, значительно более слабый раздражитель. Третий период - появление фо­бических переживаний в объективно индифферентной ситуации, которые возникают лишь под влиянием навязчивых представлений о патогенной ситуации [Асатиани Н. М., 1967].

Изменчивость навязчивых страхов определяется не только личностными особенностями, но и характером заболевания. Так, при заболеваниях, затрагивающих жизненно важные функции (органы кровообращения, дыхания), пароксизмально могут возникать фобии в виде страха смерти - танатофобии. К этой группе фобических реакций с известным основанием относятся навязчивые страхи при заболеваниях с вероятным летальным исходом (например, канцерофобии при затяжных заболеваниях желудочно-кишечного тракта и др.). Эти фобии могут быть отнесены к первому периоду. Наряду с танатофобиями не меньший удель­ный вес занимают страхи перед отдельными формами соматических страданий, так называемые нозофобии. Своей основой они имеют патологическую интрапсихи-ческую переработку малосущественных болезненных проявлений. Типичным выражением их является сифилофобия. В отличие от танатофобии в формирова­нии нозофобии существенную роль играют опасения снижения и даже полной утраты возможности профес­сионально-трудовой деятельности, а также преувеличе­ние значимости этических и интимных компонентов болезни. По своему генезу эти фобии могут быть отнесены ко второму периоду. Наряду с танато- и но-зофобиями заслуживают выделения дисморфофобии. Основой их является преувеличение, утрированное представление об эстетических компонентах не только болезни, но и ее последствий. Это различного рода заболевания, повреждения наружных участков тела человека (кожные заболевания, рубцы лица и других поверхностных участков, облысение и проч.). Такая форма фобических реакций по своему происхождению стоит ближе к третьему периоду фобических рас­стройств. Указанные косметические дефекты приобре­тают психогенно-стрессовый характер лишь у опреде­ленных лиц (акцентуированных, деформированных — психопатического и патохарактерологического типа) с повышенной чувствительностью к своему здоровью, соматическому заболеванию, особенно ее эстетическому компоненту [Коркина М. В., 1968].





Читайте также:
Основные понятия ботаника 5-6 класс: Экологические факторы делятся на 3 группы...
Основные направления социальной политики: В Конституции Российской Федерации (ст. 7) характеризуется как...
Социальное обеспечение и социальная защита в РФ: Понятие социального обеспечения тесно увязывается с понятием ...
Эталон единицы силы электрического тока: Эталон – это средство измерения, обеспечивающее воспроизведение и хранение...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.047 с.