Глава 3. Скверные Ангелы





 

– Чувак, я думал, что ты уже забыл, что жил тут, – сказал Джордан, когда Саймон вошел в гостиную их маленькой квартиры, ключи все еще свисали с его руки.

Джордан обычно растягивался на их диване, его длинные ноги свисали с края и джойстик от Х-бокса был у него в руках. Он и сегодня был на диване, но сидел прямо, его широкие плечи были немного сгорблены вперед, а руки в карманах джинсов, джойстика нигде не было видно. Саймон услышал облегчение в его голосе и в тот же миг понял почему. Джордан не был один в квартире.

В оранжевом бархатном кресле, не подходящем ни к чему другому в обстановке Джордана, сидела Майя, с заплетенными в две косички вьющимися волосами. В последний раз, когда Саймон видел ее, она была красиво одета для вечеринки. Сейчас она снова вернулась к обычной своей одежде: потертым джинсам, футболке с длинными рукавами и бежевому кожаному жакету. Ей было так же не комфортно, как и Джордану – прямая спина, взгляд в окно. Когда она увидела Саймона, то вскочила на ноги и обняла его.

– Привет, – сказала она. – Я зашла узнать, как у тебя дела.

– У меня все хорошо. Я имею в виду, как прекрасно то, что я могу быть в курсе того что происходит.

– Я не имела в виду происходящее по поводу Джейса, – сказала она. – Я имела в виду тебя. Как ты со всем справляешься?

– Я? – удивился Саймон. – Я в полнейшем порядке. Беспокоюсь о Изабель и Клэри. Ты ведь знаешь, что Конклав проводил расследование в отношении ее…

– И я слышала, что ее признали невиновной. Это замечательно. – Майя отпустила его. – Но я имею в виду именно тебя. И то, что случилось с твоей мамой.

– Как ты узнала об этом? – Саймон кинул короткий взгляд на Джордана, но Джордан лишь почти незаметно покачал головой. Он не говорил ей этого. Майя начала дергать шнурочек на крутке.

– Я столкнулась с Эриком и с остальными. Он рассказал мне о произошедшем и о том, что вы отказались от концертов с Millenium Lint’s за две недели до него из-за того, что произошло.

– Вообще то они сменили название, – сказал Джордан. – Теперь они называются «Полночное буррито».

Майя бросила на Джордана раздраженный взгляд, от которого он сполз немного на своем диване. Саймон подумал, о чем же они говорили пока он не пришел.

– Ты разговаривал с кем-то другим в своей семье? – спросила Майя мягким голосом.

Ее янтарные глаза были полны беспокойства. Саймон знал, что это было грубо, но было что-то, что ему не нравилось. Выглядело так, как если ее беспокойство делало проблему реальной, тогда как он мог сделать вид, что ничего не случилось.

– Да, – сказал он. – Все в моей семье хорошо.

– Серьезно? Ну, ты ведь оставил здесь свой телефон. – Джордан взял его со стола. – И твоя сестра названивала тебе целый день с интервалом в пять минут. То же было и вчера.

Саймон ощутил холод внутри живота. Он взял телефон из рук Джордана и посмотрел на экран. Семнадцать пропущенных от Ребекки.

– Дерьмо, – сказал он. – Я так надеялся избежать подобного.

– Ну, она все-таки твоя сестра, – сказала Майя. – Она позвонила бы тебе, в конце концов.

– Я знаю, но я типа как отшивал ее: оставлял сообщения, когда точно знал, что ее там нет. Я просто… думаю, что избегал неизбежного.

– А сейчас? – Саймон положил телефон на подоконник. – Продолжаешь избегать?

– Не надо.

Джордан вытащил руки из карманов.

– Ты должен поговорить с ней.

– И что я ей скажу? – вопрос прозвучал куда резче, чем планировал Саймон.

– Твоя мама должна была сказать ей что-то, – сказал Джордан. – Она наверняка волнуется.

Саймон покачал головой.

– Она приедет на День Благодарения через несколько недель. Я не хочу впутывать ее в то, что происходит с моей мамой.

– Она уже в это впутана. Она ведь твоя семья, – сказала Майя. – К тому же то, что происходит с твоей мамой, все это твоя жизнь теперь.

– Тогда, наверное, я хочу, чтобы она держалась от этого подальше.

Саймон знал, что это было неблагоразумно, но ничем не мог помочь. Ребекка была… особенной. Иной. Из всех частей его жизни эта не касалась всей этой странности. Возможно единственная часть.

Майя всплеснула руками и повернулась к Джордану

– Скажи ему хоть что-то. Ты его преторианская охрана.

– Ну же, прекращайте, – сказал Саймон, прежде чем Джордан открыл рот. – Кто-нибудь из вас общается с вашими родителями? С родственниками? – они обменялись быстрыми взглядами

– Нет, – медленно сказал Джордан, – но ни один из нас не имел хороших отношений с ними до того.

– Я считаю так, – сказал Саймон. – Мы все сироты.

– Ты не можешь просто игнорировать свою сестру, – сказала Майя.

– Посмотрим.

– И когда Ребекка приедет домой, и твой дом будет выглядеть как декорация из Экзорциста? И твоя мама не сможет объяснить, где ты? – Джордан наклонился вперед, положив руки на колени. – Твоя сестра позвонит в полицию, и твоя мама закончит начатое.

– Я просто не готов услышать ее голос, – Сказал Саймон, хотя понимал, что это не аргумент. – Я должен возвратиться, но я обещаю – я напишу ей.

– Хорошо, – сказал Джордан. Он смотрел на Майю, а не на Саймона когда говорил, как будто надеялся что она увидит прогресс в отношении Саймона и порадуется. Саймон подумал, виделись ли они на протяжении прошедших двух недель, когда он в основном отсутствовал. Он предположил, что не виделись, исходя из неловкости, с которой они сидели, когда он пришел, но с этими двумя трудно быть уверенным. – Это начало.

 

* * *

 

Грохочущий золотой лифт остановился на третьем этаже Института; Клэри глубоко вдохнула и вышла в прихожую. Место было, как Алек и Изабель обещали ей, пустынное и тихое.

Движение на Йорк авеню снаружи было приглушенным рокотом. Ей казалось, что она слышит, как пылинки танцуют друг с другом в солнечном свете проникающим через окно. Вдоль стены были крючки, где посетители Института вешали верхнюю одежду, когда приходили. Одна из черных курток Джейса до сих пор висела на крючке, пустая и призрачная. Дрожа она пошла по прихожей.

Она вспомнила первый раз, когда Джейс провел ее по этим коридорам, его небрежный легкий голос, рассказывающий про сумеречных охотников, про Идрис, про весь этот тайный мир, о существовании которого она не знала.

Она наблюдала за ним, как ей казалось, тайно, когда он говорил. Но теперь она знала, что Джейс замечал все. Она наблюдала за светлыми вспышками его волос, быстрыми движениями его изящных рук, движение мускулов на его руках, когда он жестикулировал.

Она достигла библиотеки, не сталкиваясь с другими сумеречными охотниками, и открыла дверь. Комната все еще вызывала в ней дрожь, как и впервые когда она ее увидела. Круглая, потому что она была встроена в башню, библиотека находилась на втором этаже этой галереи, которая расположилась посреди стены, прямо над рядами книжных полок. Клэри до сих пор вспоминала, как Ходж отдыхал в центре комнаты, за столом, вырезанным из дуба, опираясь на стоящие позади спины двух коленопреклоненных ангелов. Клэри практически ожидала увидеть ждущего ее Ходжа с сидящим на его плече вороном Хьюго.

Погруженная в воспоминания, она быстро оказалась у круглой лестницы в дальнем конце комнаты. Она была одета в джинсы и мокасины на каучуковой подошве и руна бесшумности была нанесена на ее лодыжку; тишина была почти жуткой, когда она поднималась по лестнице в галерею.

Там тоже были книги, но они были заперты в стеклянных шкафах. Некоторые выглядели очень старыми, с потертыми обложками и закладками. Другие были книгами по темной и опасной магии – «Непроизносимые культы», «Демонический сифилис», «Практическое руководство по воскрешению мертвых».

Между закрытыми книжными шкафами были стеклянные витрины. В каждой было что-то редкое и прекрасное: изящный стеклянный флакон с крышкой из огромного изумруда; корона с бриллиантом в центре, вряд ли подходящая на голову человека; подвеска в виде ангела с крыльями в виде часовых деталей; и наконец, как и обещала Изабель, пара сияющих золотых колец в виде завитков работы фейри, нежных как дыхание ребенка. Шкаф, конечно, был закрыт, но не для Открывающей руны; Клэри закусила губу, рисуя ее осторожно, чтобы не разбить стекло – и открыла замок.

Она осторожно открыла шкаф. Она засомневалась только тогда, когда положила стило обратно в карман. Это действительно она? Крадет у Конклава чтобы заплатить королеве фейри, чьи обещания, как однажды сказал Джейс, были как скорпионы с ядовитым жалом в хвосте? Она встряхнула головой чтобы очистить сомнения – и замерла.

Дверь библиотеки была открыта. Она могла слышать, как скрипит древесина на полу, приглушенные голоса, шаги. Не задумываясь, она легла на пол, прижимаясь к холодному деревянному полу галереи.

– Ты был прав, Джейс, – послышался голос, довольно прохладный и ужасно знакомый, снизу. – Здесь пусто.

Холод, бывший в венах Клэри, застыл, замораживая ее на месте. Она не могла пошевельнуться, не могла дышать. Она не испытывала такой шок с тех пор как ее отец проткнул мечем грудь Джейса. Очень медленно она подвинулась к краю галереи и посмотрела вниз. И прикусила губу, чтобы сдержать крик.

Косая крыша отбивала свет так, что казалось, отражала свет фонаря. Солнечный свет освещал часть пола как софит на сцене. Она смогла разглядеть куски стекла, мрамора и самоцветов выложены на полу в форме Ангела Разиэля, чаши и меча. Прямо на крыльях ангела стоял Джонатан Кристофер Моргенштерн. Себастьян. Так вот как выглядел ее брат. Выглядел живым, подвижным, одушевленным. Бледное угловатое лицо, высокий и стройный в черной одежде. Его волосы были серебристыми, а не темными как при их первой встрече, покрашенные чтобы достичь цвета волос Себастьяна Верлака. Его собственные светлые волосы шли ему больше. Его глаза были темными, сверкающими жизнью и энергией. В последний раз, когда она видела его, он был лежащим в стеклянном гробу как Белоснежка, одна из его рук была перевязанным обрубком. Сейчас эта рука снова была целой, с серебряным браслетом на запястье и ничего не выдавало ее повреждения.

А рядом с ним, сияя золотыми волосами в бледном солнечном свете, стоял Джейс. Не такой Джейс, каким она представляла его последние две недели – побитым, истекающим кровью или страдающим и голодным, запертым в темной камере, кричащим от боли или зовущим ее. Это был тот Джейс, которого она помнила – румяным, здоровым и красивым. Руки в карманах джинсов, знаки, виднеющиеся сквозь футболку. Сверху была одета незнакомая куртка из рыжевато-коричневой замши, бросающей золотые отблески на его кожу. Он откинул голову назад, как будто наслаждаясь ощущением солнца на коже.

– Я всегда прав, Себастьян, – сказал он. – Ты должен был это знать обо мне.

Себастьян бросил на него уничижительный взгляд, а потом улыбнулся. Клэри пристально посмотрела. Это имело все признаки настоящей улыбки. Но что она знала? Себастьян улыбался ей и раньше, и это обернулось одной большой ложью.

– Так где же книги о вызове? Есть какой то порядок в этом хаосе?

– Вообще то нет. Они не в алфавитном порядке. Они стоят по специальной системе Ходжа.

– Не тот ли он, кого я убил? Неудобно вышло, – сказал Себастьян. – Возможно, мне следует взять верхний уровень, а тебе нижний.

Он подошел к лестнице и начал подниматься на галерею. Сердце Клэри заколотилось от страха. Себастьян ассоциировался у нее с убийством, кровью, болью и террором. Она знала, что Джейс дрался с ним и победил, но сам почти умер в процессе. Один на один она никогда не победит своего брата.

Сможет ли она прыгнуть с галереи на пол, не сломав при этом ног? А если сможет, то что произойдет потом? Как поступит Джейс? Себастьян опустил ногу на нижнюю ступеньку, когда Джейс окликнул его:

– Подожди. Они здесь. В категории «Магия, Бессмертие».

– Бессмертие? И где в этом юмор? – промурлыкал Себастьян, сняв ногу со ступени, и пошел обратно к Джейсу.

– Это библиотека, – сказал он, читая корешки книг.

– «Уход и питание вашего питомца». Демоны обнаружены. – Он сорвал ее с полки и испустил длинный, низкий смешок.

– Что случилось? – заметил Джейс усмехаясь. Клэри захотелось броситься вниз по лестнице и броситься к нему, что она снова закусила губу. Боль была как кислота.

– Это порнография, – сказал Себастьян. – Смотри. Демоны… обнаружены. – Джейс подошел к нему, облокотившись рукой для равновесия, читая через его плечо. Это было, как видеть Джейса с Алеком – с тем с кем комфортно, чтобы даже прикасаться, не задумываясь – но ужасным, отталкивающим внутри. – Хорошо, как ты говорил? – Себастьян захлопнул книгу и слегка ударил ею Джейса по плечу. – Некоторые вещи я знаю лучше тебя. Ты нашел книги?

– Нашел. – Джейс подхватил стопку книг со стола. – У нас есть время сходить в мою комнату? Если бы я мог взять хоть что-то из вещей…

– Что ты хочешь?

Джейс пожал плечами.

– В основном одежду, некоторое оружие.

Себастьян покачал головой.

– Слишком опасно. Мы должны быстро – туда и обратно. Только самые необходимые вещи.

– Моя любимая куртка, это вещь чрезвычайной важности, – сказал Джейс. Это было слишком похоже на разговор, который он обычно вел с Алеком или с кем-то из его друзей. – Многие вещи подобны мне – одновременно удобно и модно.

– Ну же, у нас ведь есть все деньги, которые мы только пожелаем, – сказал Себастьян. – Купишь одежду. И ты станешь управлять этим местом спустя несколько недель. Ты сможешь вывесить свою куртку на флагшток и размахивать ей как знаменем.

Джейс рассмеялся тем мягким смехом, который так любила Клэри.

– Я предупреждаю тебя, от этой куртки так и веет сексуальностью. Институт сможет воспарить в сексуальном пламени.

– Будь подобающе хорош для этого места. Сейчас здесь как-то мрачновато.

Себастьян схватил Джейса за край его куртки и толкнул его в бок.

– Сейчас же, мы удаляемся. Прихвати книги.

Он посмотрел на свою правую руку, где сверкало тонкое серебряное кольцо; большим пальцем руки, которой он не держал Джейса, он покрутил кольцо.

– Эй, – сказал Джейс. – Ты считаешь что… – он прервался, и на мгновение Клэри подумала, что он поднял голову и увидел ее, и когда она подняла голову чтобы присмотреться, то у нее перехватило дыхание: они оба исчезли, словно миражи, которые тают в воздухе.

Очень медленно Клэри положила голову на свою руку. На ее губах была кровь. так как она сильно прикусила ее, и теперь она могла почувствовать привкус крови во рту. Она знала, что должна была подняться и убежать прочь. Она и не предполагала здесь оказаться. Но холод в ее венах стал похож на лед, и она испугалась, что она рассыплется на мелкие осколки от одного движения.

 

* * *

 

Алек проснулся от того, что Магнус потрепал его плечо.

– Вставай, сладенький, – произнес он. – Время подняться и встретить новый день.

Алек вылез из своего гнезда из подушек и одеял и рассеяно заморгал глядя на своего парня. Магнус, несмотря на малое количество сна, выглядел раздражающе бодрым. Его волосы были мокрыми, капая на плечи его белой рубашки и делая ее прозрачной. На нем были джинсы с обилием прорезей и грубых швов, что обычно означало, что он намерен провести весь день дома.

– Сладенький? – спросил Алек.

– Я старался придумать что-то новенькое.

Алек покачал головой.

– Нет.

Магнус пожал плечами.

– Я оставлю его, пока. – Он протянул щербатую синюю кружку с кофе, приготовленным так, как любил Алек – черный, с сахаром. – Просыпайся.

Алек сел, потирая глаза, и взял кружку. Первые глотки горького кофе начали действовать, пробуждая его нервную систему. Он помнил, как лежал ночью и ждал когда Магнус придет спать, но, в конце концов, он почувствовал истощение и заснул около пяти утра.

– Я пропускаю заседания Совета сегодня.

– Я знаю, но ты должен встретиться с сестрой и остальными в парке у черепашьего пруда. Ты сказал напомнить тебе.

Алек спустил ноги на край кровати.

– Который час? – Магнус осторожно взял кружку из его рук до того как кофе пролилось и поставил ее на тумбочку.

– Ты успеваешь. У тебя есть час.

Он наклонился вперед и прижал свои губы к губам Алека; Алек вспомнил, как они впервые поцеловались, здесь, в этой комнате, и как он хотел обнять своего бойфренда и прижаться ближе. Но что-то удерживало его.

Он вылез из-под одеяла, встал и подошел к комоду. У него был ящик для его одежды. Место для его зубной щетки в ванной. Свой ключ к входной двери. Немалое количество подтверждений тому, что он занимает значимое место в чьей-то жизни, и все же он не мог избавиться от холодного страха в животе.

Магнус перевернулся на спину на кровати и наблюдал за Алеком, подложив одну руку себе за голову.

– Надень этот шарф, – сказал он, указывая на синий кашемировый шарф, висящий на крючке. – Он подходит к твоим глазам.

Алек посмотрел на него. Неожиданно он почувствовал прилив ненависти к шарфу, к Магнусу и прежде всего к себе.

– Не указывай мне, – сказал он. – Этот столетний шарф был подарен тебе королевой Викторией прямо перед смертью, за особые заслуги перед короной или что-то типа того.

Магнус сел.

– Что на тебя нашло? – Алек уставился на него.

– Я – самое новое в этой квартире?

– Я думаю, эта честь принадлежит Председателю Мяу. Ему всего два.

– Я сказал самое новое, а не самое молодое, – огрызнулся Алек. – Кто такой У. С.? Это Уилл? – Магнус покачал своей головой так, как будто у него была вода в ушах.

– Какого черта? Ты имеешь в виду табакерку? У. С. это Уолси Скотт. Он…

– Основал Преторию Волков. Я знаю. – Алек натянул джинсы и застегнул их. – Ты упоминал о нем раньше, и к тому же он историческая личность. И его табакерка лежит в твоем ящике с хламом. Что там еще? Ножницы для ногтей Сумеречного охотника Джонатана?

Кошачьи глаза Магнуса похолодели.

– Откуда все это приходит, Александр? Я не лгал тебе. Если есть что-нибудь обо мне, что ты хочешь знать, ты можешь спросить.

– Фигня, – прямо заявил Алек, застегивая свою рубашку. – Ты вежлив, весел и у тебя много других хороших качеств, но ты отнюдь не общителен, сладенький. Ты можешь говорить весь день о проблемах других людей, но ты не будешь говорить о себе или о своей истории, и когда я спрашиваю, ты извиваешься как червь на крючке.

– Возможно это потому, что ты не можешь спрашивать меня о моем прошлом, не начиная спор о том, что я собираюсь жить вечно, а ты нет, – сломался Магнус. – Может быть, это происходит, потому что, бессмертие быстро становится третьим лицом в наших отношениях, Алек.

– В наших отношениях не должно быть третьего лица.

– Вот именно.

У Алека сжалось горло. Были тысячи вещей, которые он хотел произнести, но он никогда не был столь хорош в риторике, как Джейс и Магнус. Вместо этого он схватил голубой шарф с крючка и демонстративно обернул его вокруг шеи.

– Не жди меня, – сказал он. – Я, наверное, буду патрулировать ночью.

Как только он захлопнул дверь, он услышал, как Магнус кричит ему вслед:

– Этот шарф, довожу до твоего сведения из Gap! Я купил его в прошлом году! – Алек закатил глаза и побежал вниз по лестнице в вестибюль.

Единственной лампочки, которая обычно освещает это место, не было, и пространство было настолько тусклым, что на мгновение он не заметил, скользящую к нему из тени фигуру в капюшоне. А когда увидел, то был настолько поражен, что упустил свою связку с ключами с громким лязгом. Фигура скользила к нему. Он ничего не мог сказать о ней – ни возраста, ни пола, ни даже разновидности. Голос, вышедший из-под капюшона, был потрескивающий и низкий.

– У меня есть для вас послание, Алек Лайтвуд, – сказало оно. – От Камиллы Белкорт.

 

* * *

 

– Хочешь, будем патрулировать вместе ночью? – спросил Джордан несколько резко.

Майя обернулась к нему с удивлением. Он опирался о кухонную стойку локтями позади себя. Была какая то беззаботность в его позе, которая была слишком отрепетированной чтобы быть искренней Она подумала, что это проблема знать кого-то так хорошо. Было слишком сложно притворяться вокруг них, или игнорировать когда они притворялись, даже если это и было проще.

– Патрулировать вместе? – отозвалась она. Саймон переодевался в своей комнате; она сказала ему, что пойдет к метро с ним и сейчас жалела об этом. Она знала, что должна была позвонить Джордану, с тех пор как видела его в последний раз, когда несколько неблагоразумно поцеловала его. Но с тех пор Джейс исчез и весь мир, похоже, разлетелся на куски и это дало ей предлог избегать целые проблемы. Конечно, избегать мыслей о бывшем парне, разбившем твое сердце и обратившем тебя в оборотня, было намного легче, когда он не стоял прямо перед тобой, одетый в зеленую рубашку, подчеркивающую его мускулистое тело во всех нужных местах, и выдерживать взгляд его ореховых глаз. – Я думала, что они отменили патрулирование для поиска Джейса, – казала она не глядя на него.

– Скорее не отменили, а сократили. Но я слушаюсь Претор, а не Конклав. Я могу искать Джейса в свободное время.

– Правильно, – ответила она.

Он игрался чем-то на стойке, но его внимание было приковано к ней.

– Ты, знаешь… ты хотела поступить в Стэнфорд. До сих пор хочешь?

Ее сердце пропустило удар.

– Я не думала об этом с тех пор как… – она прочистила горло. – С тех пор как изменилась.

Он покраснел.

– Ты была… В смысле ты всегда потела поехать в Калифорнию. Собиралась изучать историю, и я собирался уехать отсюда и заниматься серфингом. Помнишь? – Майя положила руки в карман ее кожаной куртки.

Ей казалось, что она разозлится, но она не злилась. Долгое время она проклинала Джордана за то, что она перестала мечтать о человеческом будущем со школой и домом и возможно семьей когда-нибудь. Но были другие волки в стае из полицейского участка, которые продолжали заниматься их мечтами, искусством. Бэт, например. Это был ее выбор остановить свою короткую жизнь.

– Я помню, – ответила она. Он покраснел.

– По поводу сегодняшней ночи. Никто не будет обыскивать бруклинский Морской Двор, поэтому мне кажется… но это всегда не весело делать самому. Но если ты не хочешь…

– Нет, – сказала она, собственный голос показался ей чужим. – Я имею в виду хорошо. Я пойду с тобой.

– Правда? – его ореховые глаза засияли, и Майя прокляла сама себя. Она не должна его обнадеживать, когда не уверена в своих чувствах. Было просто сложно поверить, что он переживает об этом.

Медальон претории волков сверкнул возле горла, когда он наклонился вперед и она ощутила знакомый запах его мыла и под ним – волка.

Она подняла на него глаза в тот самый момент, когда Саймон вышел из комнаты, одетый в худи. Он замер в дверном проеме, переводя взгляд с Джордана на Майю, и его брови медленно приподнимались.

– Ты знаешь, я могу добраться к метро сам, – сказал он Майе, слегка улыбаясь краешком рта. – Если ты хочешь остаться здесь…

– Нет. – Майя торопливо вытащила руки из карманов, где они нервно сжимались в кулаки. – Нет, я пойду с тобой. Джордан, увидимся позже.

– Сегодня ночью, – сказал он ей вслед, но она не обернулась; она уже торопилась за Сайманом.

 

* * *

 

Саймон тащился один по низком подъему холма, слыша крики бросающих фрисби на Шип Медоу позади него, как будто отдаленную музыку. Это был яркий ноябрьский день, свежий и ветреный, солнечный свет на деревьях и листьях напоминал сверкающие оттенки алого, золотого, янтарного. Вершина холма была усеяна валунами. Можно было увидеть, как образовался парк на месте, которое было заросшим деревьями и усыпано валунами.

Изабель присела на один из валунов, одетая в платье бутылочно-зеленого шелка с вышитым черным и серебряным пальто поверх. Она смотрела как Саймон подходил к ней, отбрасывая свои длинные темные волосы с лица.

– Я думала, что ты с Клэри, – сказала она, когда он подошел. – Где она?

– Осталась в Институте, – сказал он, садясь на камень рядом с Изабель и засовывая руки в карманы своей ветровки. – Она написала. Она скоро должна быть.

– Алек уже идет… – начала говорить она и была перебита пиликаньем из его кармана. Или, если быть точнее, пиликаньем телефона лежащего в его кармане. – Я думаю, тебе кто-то написал.

Он пожал плечами.

– Я проверю позже.

Она обдала его взглядом из-под длинных ресниц.

– В любом случае, я сказала, что Алек уже в пути. Он пройдет всю дорогу от Бруклина, так что… – Телефон Саймона заиграл вновь. – Хорошо, ну и ладно. Если ты не ответишь, это сделаю я. – Изабель поддалась вперед, и не замечая протестов Саймона, потянулась к карману. Лбом она слегка задела его подбородок. Он вдохнул ее духи – ваниль – и еще что-то, что исходило от ее кожи. Когда она вытащила телефон, он сделал шаг назад; это принесло одновременно и облегчение и разочарование. Прищурившись, она посмотрела на экран. – Ребекка? Кто такая Ребекка?

– Моя сестра.

Изабель расслабилась.

– Она хочет встретиться с тобой. Она говорит, что не видела тебя с тех пор как…

Саймон изловчился и забрал телефон у Изабель, после чего положил его обратно к себе в карман.

– Я знаю, знаю.

– Ты не хочешь видеть ее?

– Более чем… более чем что-либо иное. Но я не хочу, чтобы она узнала. Обо мне. – Саймон поднял палочку и бросил ее. – Ты просто посмотри, что случилось с моей матерью, когда она узнала.

– Так договорись встретиться с ней в каком-то общественном месте. Там где она не будет волноваться. Далеко от твоего дома.

– Даже если она и не будет волноваться, она не перестанет смотреть на меня как моя мама, – сказал Саймон, понизив голос. – Как будто я монстр.

Изабель слегка коснулась его запястья.

– Моя мама выгнала Джейса, когда думала что он сын Валентина и шпион, а потом ужасно сожалела об этом. Мои мама и папа привыкли к тому, что Алек вместе с Магнусом. Для твоей мамы все тоже станет на круги своя. Попробуй убедить сестру занять твою сторону. Это должно будет помочь. – Она слегка наклонила свою голову. – Я считаю, что иногда братья и сестры понимают намного больше чем родители. Они не ожидают от нас многого. Я никогда бы не отвергла Алека. Что бы он ни сделал. Никогда. Или Джейса. – Она сжала его руки, после чего опустила их. – Мой младший брат умер. Я никогда не увижу его снова. Не заставляй свою сестру проходить через это.

– Через что? – это был Алек, он подходил, к ним шурша опалыми листьями под его ногами. Он был одет как обычно: свитер и джинсы, и лишь темно-синий шарф, соответствующий цвету его глаз был обернут вокруг шеи, казался чем-то новым. Это, должно быть, подарок Магнуса, подумал Саймон. Алек бы никогда не купил бы себе что-нибудь подобное. Понятие соответствия, похоже, прошло мимо него.

Изабель откашлялась.

– Сестра Саймона… – она больше ничего не сказала.

Налетел порыв холодного воздуха, который принес с собой целый вихрь опавших листьев. Изабель выставила одну руку вперед, чтобы защитить свое лицо от пыли; воздух вокруг замерцал, и в этом безошибочно угадывалось открытие портала, после чего перед ними предстала Клэри со стилом в одной руке и мокрым от слез лицом.

 

Глава 4. И бессмертие

 

– Ты точно уверена, что это был Джейс? – спросила Изабель, как показалось Клэри, в сорок седьмой раз. Клэри закусила свою и так раненую губу, и посчитала до десяти.

– Это же я, Изабель, – сказала она. – Думаешь, я не узнала бы Джейса? – Она взглянула на Алека, стоявшего над ними, его голубой шарф развивался как знамя на ветру. – Ты бы мог перепутать Магнуса с кем то еще?

– Нет. Никогда, – ответил он, не задумываясь. Его глаза, потемневшие от беспокойства, отражали волнение. – Просто… конечно мы спрашиваем. Потому что это не имеет никакого смысла.

– Он мог быть заложником, – сказал Саймон, опираясь на валун. Его глаза на осеннем солнце казались кофейными. – Возможно, Себастьян угрожал ему, если бы Джейс ослушался его, Себастьян может причинить боль даже близкому человеку.

Все взгляды обратились к Клэри, но она сокрушенно опустила голову.

– Вы не видели их вместе. Никто так не играет, будучи заложником. Он выглядел вполне счастливым там.

– Ну, тогда он одержим, – сказал Алек. – Как тогда с Лилит.

– Я тоже так сначала подумала. Но когда он был одержим Лилит, он вел себя как робот. Он просто повторял одно и то же снова и снова. Но это был Джейс. Он шутил, так же как и Джейс. Улыбался как он.

– Возможно это стокгольмский синдром, – предположил Саймон. – Ну, типа когда вам промыли мозги, и вы начинаете симпатизировать своему похитителю.

– Проходят месяцы, чтобы развился стокгольмский синдром, – возразил Алек. – Как он выглядел? Раненый или больной? Можешь их обоих описать? – спросил он уже не в первый раз.

Ветер поднимал сухие листья вокруг их ног, когда Клэри снова им рассказывала, как Джейс выглядел… ярким и здоровым. Себастьян тоже. Они выглядели вполне спокойно. Одежда Джейса была чистой, модной, повседневной. Себастьян был одет в длинный черный шерстяной плащ, выглядящий дорогим.

– Как злой аналог Burberry, – сказал Саймон когда она закончила. Изабель бросила на него взгляд.

– Возможно, у Джейса есть план, – ответила она. – Возможно, он обманывает Себастьяна. Пытается под его благосклонностью выяснить, какие у него планы.

– Ты думаешь, что выяснив таким способом его планы, он найдет способ рассказать нам о них, – сказал Алек. – Не заставляй нас паниковать. Это слишком жестоко.

– Пока он не рискует отправить нам сообщение. Он верит, что мы ему доверяем. И мы ему доверяем.

Голос Изабель повысился, и она задрожала, обнимая себя руками. Деревья обрамляли усыпанную гравием дорожку, пугая прохожих стуком своих обнаженных ветвей.

– Возможно, мы должны сообщить Конклаву, – сказала Клэри, слыша свой голос как будто издалека. – Это… я не вижу, как мы можем с этим разобраться сами.

– Мы не можем сказать Конклаву. – Голос Изабель звучал твердо.

– Почему нет?

– Если они подумают, что он сотрудничает с Себастьяном, то примут решение убить его, – сказал Алек. – Таков закон.

– Даже если Изабель права? Даже если он лишь подыгрывает Себастьяну? – с каплей сомнения в голосе сказал Саймон. – Пытается быть с ним, чтобы получить информацию?

– Это невозможно никак доказать. И если мы будет это утверждать, то, вернувшись обратно к Себастьяну, тот, возможно, убьет Джейса, – ответил Алек. – Если Джейс одержим, Конклав убьет его сам. Мы ничего не можем им сказать. – Сказал он твердо. Клэри посмотрела на него с удивлением – среди них Алек наиболее придерживался правил.

– Мы говорим о Себастьяне, – сказала Иззи. – Нет никого, кого Конклав ненавидит больше, за исключением Валентина, который уже мертв. Но по правде все знают кое-кого, умершего в Смертельной войне, и Себастьян один из тех, который это утверждение опровергает.

Клэри шаркнула ногой по гравию своим мокасином. Вся эта ситуация напоминала сон, и ей казалось что она может проснуться в любой момент.

– Итак, что дальше?

– Мы поговорим с Магнусом. Посмотрим, что он предложит нам для решения. – Алек потянул за край своего шарфа. – Он не пойдет к Совету. Если я его попрошу этого не делать.

– Лучше бы ему не делать, – сказала Изабель с негодованием. – Иначе он самый худший бойфренд.

– Я же сказал, что он не будет…

– Есть ли как то смысл теперь? – сказал Саймон. – Встретиться с королевой Благих? Теперь, когда мы знаем, что Джейс одержим или скрывается нарочно…

– Вы не отказываетесь от свидания с королевой Благих, – решительно ответила Изабель. – Если вы цените свою шкуру.

– Но она лишь заберет кольца у Клэри, и мы ничего не узнаем, – возразил Саймон. – Нам сейчас известно больше. У нас теперь есть разные вопросы к ней. Невзирая на то, что она не ответит на них. Она просто ответит на предыдущие. Именно так поступают фейри. Они не делают одолжений просто так. Я сомневаюсь, что она позволит нам поговорить с Магнусом, и лишь затем явиться к ней.

– Это не важно. – Клэри потерла лицо руками. Они остались сухими. Слава Богу, слезы перестали идти. Она не хотела предстать перед королевой с заплаканными глазами. – У меня нет колец.

Изабель моргнула.

– Что?

– После того как я увидела Джейса, я была слишком потрясена чтобы их достать. Я просто покинула Институт и прошла через Портал сюда.

– Ну, тогда мы не можем встретиться с королевой, – сказал Алек. – Если ты не сделала того, что она просила, то она будет в гневе.

– Она будет более чем в гневе, – сказала Изабель.

– Ты видела, что она сделала Алеку, когда мы в последний раз были во Дворе. И это были всего лишь чары. Она, наверное, обернет Клэри в лобстера или что то подобное.

– Она знает, – ответила Клэри. – Она сказала: «Когда ты найдешь его снова, он будет не таким, каким ты его запомнила». – Голос королевы Благих прозвучал в голове Клэри. Она вздрогнула. Теперь она поняла, почему Саймон так ненавидит фейри. Они всегда точно знали что сказать, подбирали правильные слова, чтобы заставить их засесть, словно заноза в мозгу, и ее нельзя было ни удалить, ни проигнорировать. – Она просто играет с нами. Она хочет получить эти кольца, но я действительно не думаю, что есть хоть малейший шанс на то, что она действительно поможет нам.

– Хорошо, – с сомнением произнесла Изабель. – Но если она знает это, то должна знать больше. И кто же еще будет в состоянии помочь нам, поскольку мы ну никак не сможем пойти к Конклаву?

– Магнус, – сказала Клэри. – Все это время он пытался расшифровать заклинание Лилит. Быть может, если я расскажу ему, что я видела, это сможет помочь.

Саймон закатил глаза.

– Ну, это конечно хорошо, что мы знаем человека, который близок с Магнусом, – сказал он. – Напротив, у меня такое чувство, что мы врем все время, интересуясь какого черта делать дальше. Может, попытаемся найти денег, чтобы нанять Магнуса, продавать лимонад.

Алек выглядел раздраженным из-за этого комментария.

– Единственная возможность достать достаточно денег, чтобы нанять Магнуса продавать лимонад, это добавить туда метанол.

– Впечатляет. Мы все знаем, что твой бойфренд стоит дорого. Я просто хочу, чтобы мы не бегали с каждой проблемой к нему.

– Как и он, – ответил Алек. – У Магнуса на сегодня уже есть работа, но я поговорю с ним сегодня ночью и мы все можем встретиться в его квартире завтра с утра.

Клэри кивнула. Она не могла даже представить, как проснется следующим утром. Она знала, что чем раньше они поговорят с Магнусом, тем лучше, но она чувствовала себя уставшей и вымотавшейся, как будто оставила пинты своей крови на полу библиотеки в Институте. Изабель придвинулась к Саймону.

– Я думаю, это освобождает нас на весь день, – сказала она. – Может сходим в Таки? Они предоставят тебе кровь.

Саймон взглянул на Клэри, волнуясь.

– Ты хочешь сходить?

– Нет, все хорошо. Я возьму такси, чтобы вернуться в Вильямсбург. Хочу провести немного времени с мамой.

Вся эта история с Себастьяном уже подорвала ее… Волосы Изабель развивались по ветру, когда она откинула голову назад.

– Ты не можешь ей рассказать то, что видела. Люк член Совета. Он не сможет скрывать это от них, и ты не сможешь просить ее срывать от него.

– Я знаю.

Клэри видела три встревоженных взгляда. Как это все произошло? подумала она. Она, которая никогда не имела секретов от Джослин – настоящих секретов, должна были идти домой и скрывать что-то важное от обоих – от мамы и от Люка. Некоторое она могла обсудить лишь с такими людьми как Алек и Изабель Лайтвуд и Магнус Бейн, с людьми, о существовании которых еще шесть месяцев назад не знала. Странно, когда мир меняется вокруг своей оси и все во что ты верил, меняется, и кажется, что не хватает на все времени. В конце концов, у нее есть Саймон. Верный, постоянный Саймон

Она поцеловала его в щеку, попрощалась со всеми и развернулась прочь, зная, что все трое взволнованно наблюдают, как она идет сквозь парк и последние опадающие листья шуршат под ее туфлями как крошечные кости.

 

* * *

 





Читайте также:
Романтизм как литературное направление: В России романтизм, как литературное направление, впервые появился ...
Аффирмации для сектора семьи: Я создаю прекрасный счастливый мир для себя и своей семьи...
Понятие о дефектах. Виды дефектов и их характеристика: В процессе эксплуатации автомобилей происходит...
Образование Киргизкой (Казахской) АССР: Предметом изучения Современной истории Казахстана являются ...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.07 с.