Полиция ищет выжившую в ава




Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Джеймс Доусон

Произнеси её имя

Оригинальное название:

James Dawson – Say her name, 2014

Джеймс Доусон – Произнеси её имя, 2015

Автор перевода: Маша Медведева;

Редактор:Твайлайт Спаркл;

Вычитка:Оля Грачева;

Переведено для группы:

http://vk.com/loveinbooks


Аннотация

Роберта «Бобби» Роу – не из тех, кто верит в привидения. Отважиться в Хэллоуин на спор в ее нелепой и жуткой школе-интернате – не проблема. Особенно, если ее лучшая подруга Ная и симпатичный местный парень Кейн тоже соглашаются принять в этом участие. Им приказывают вызвать легендарный призрак «Кровавой Мэри»: произнеси ее имя пять раз перед освещенным свечами зеркалом, и она появится...

Но, сюрприз-сюрприз, ничего не происходит. Или все же происходит?

На следующее утро Бобби находит сообщение на зеркале в ванной... «Пять дней»...
Что оно означает? И кто его там оставил? Для Бобби и Наи события начинают приобретать все более странный и жуткий характер, пока не становится ясно – «Кровавая Мэри» все-таки откликнулась на призыв из потустороннего мира в ту ночь, и она, определенно, недружелюбное привидение. Теперь Бобби, Нае и Кейну предстоит гонка со временем, прежде чем истекут пять дней, и Мэри придет за ними, как она уже приходила бесчисленное множество раз за другими...


Была средина ночи

Уснуть юный Уильям пытался,

И явился призрак Мэри,

И у его кровати остался.

Ах, милый, милый Уильям!

Покой мой был нарушен;

Увы! Но вечный мир мой

На мелкие щепки разрушен.

Я думала, печаль моя,

Умрёт с последней минутой,

И вот в могилу ушла я,

Но вскоре пришлось мне вернуться[1].

ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Кап Кап Кап

Кап Кап Кап

Кап Кап Кап

Это уже действительно начинало действовать на нервы. Чтобы закрыть кран, Тейлор Кин пришлось использовать полотенце, дабы покрепче ухватиться, но даже после этого неуловимое капанье продолжалось. Откуда оно только взялось? Облокотившись на раковину, она повернула ручку и распахнула окно, вдохнув мягкий ночной воздух. Тейлор протянула ладонь. Даже не моросило. Но самым странным было то, что в какой бы части дома девушка не находилась, звук капающей жидкости не стихал, словно следовал за ней по пятам. Возможно, она частенько спала на уроках физики, но определённо была уверена: подобное просто невозможно.

Она открыла шкафчик под раковиной и, отталкивая триллионы бутылок отбеливателя, дезинфицирующих растворов и мебельного лака, наконец-то нашла U-образный изгиб. Быстро проведя пальцем, девушка удостоверилась, что он был сухим. Никакой протечки нет.

Кап Кап Кап

Это было так типично для неё. Всего один раз в неделю её родители вечером уходили на свой нелепый урок сальсы, и вот она осталась наедине со сломанной сантехникой. Тейлор пыталась дозвониться до них, но они не брали трубку.

Самая. Худшая. Ночь. Когда-либо. Плохо, что Джонни не пришёл, как и обещал. Предполагалось, что они будут смотреть DVD и/или целоваться, но он все отменил, сказав, что заболел. Подлый врун, вероятно, играет со своими подружками в автоматы. Тейлор прокляла свою роковую слабость к большим рукам и голубым глазам.

Кап Кап Кап

– Боже, как же это действует на нервы! – Она схватилась за пряди взъерошенных светло-карамельных волос и прошла из кухни в гостиную. Найдя пульт от телевизора, Тейлор приглушила звук.

Кап Кап Кап

Казалось, что звук исходил сверху, возможно, из мертвого пространства между этажами. Она оглядела потолок в поисках выпуклостей. Возможно, нужно просто вызвать сантехника… девушка была уверена, что это именно то, что обычно делают во время протечки. Конечно, родители её только поблагодарили бы за предотвращение обрушения потолка. Однако было почти девять часов вечера, и она даже представить не могла, сколько может запросить сантехник за устранение аварии во внерабочее время. Ведь у неё в кошельке не было даже и десяти фунтов.

Босиком пройдясь по плисовому бежевому ковру, она прошла в холл и посмотрела наверх – на изгибающуюся лестницу, ведущую на второй этаж. Возможно, звук шёл сверху. В самом деле, ванная комната является одним из наиболее вероятных источников. Точно, скорее всего, место протечки именно в ванной комнате.

Кап Кап Кап

Громче, отчетливее, чем когда-либо: густые, вязкие капли приземлялись на твёрдую поверхность. Но где? Тейлор прожила здесь всю свою жизнь (правда, за исключением времени, которое она проводила в школе), но вдруг дом показался ей каким-то странным и чужим. Это было, конечно, глупо, но ей действительно хотелось, чтобы в доме находился кто-нибудь ещё.

Тейлор храбро поставила ногу на первую ступеньку, выгнув шею таким образом, чтобы лучше рассмотреть лестничную площадку наверху. Горизонт был чист. Высоко над её головой свет от лампы отбрасывал на потолок когтеобразную тень. Она помедлила. Голос в её голове прошептал: «Не ходи наверх».

– Соберись, Тей, – пробормотала она себе под нос и начала подниматься, преодолевая две ступеньки за раз, тем самым демонстрируя дому, насколько ей было не страшно. Это не был какой-то дурацкий фильм ужасов, который Джонни приносил в попытке напугать её – это была реальная жизнь, и где-то в доме просто была дырка в трубе.

Выйдя на площадку, она заглянула за перила.

Ничего интересного. Водяной бак находится на чердаке, но – фильм это ужасов или нет – она никогда в жизни не пойдёт туда в одиночку – там пауки размером с котят. Однако вода продолжала упорно капать.

На этом этаже было два возможных источника: главная ванная комната и уборная в комнате родителей. Стиснув кулаки, девушка первым делом направилась в комнату родителей. В тусклом свете уличного фонаря, пробивающегося сквозь жалюзи, нашла комнату, как всегда, безукоризненно чистой и без каких-либо признаков потопа. Она пересекла крошечную ванную. Включив свет, она тотчас увидела сквозь стеклянную дверь душевой, что сухая кабинка не имела никакого отношения к капающей жидкости. Туалет также оказался в порядке: на плитке вообще не было никакой воды.

Остался только один вариант. Вернувшись на лестничную площадку, Тейлор выругалась. Протечка становилась все хуже. Теперь звук был таким, словно капли сочились почти потоком.

Она поспешила в главную ванную комнату, потянув за включатель. Казалось, лампа дрогнула, потрескивая и вибрируя, заливая комнату слабым колеблющимся зеленоватым свечением. Тейлор удивилась: неужели протечка повлияла на электричество? Все остальное казалось нормальным, только вот вода стала звучать громче. По всей длине ванны была завешена шторка. Тейлор внезапно почувствовала себя такой блондинкой. Вся эта возня и суета только из-за того, что из душа просто капало.

Лампочки вновь замерцали, становясь тусклее. Ощущение покалывания в животе не проходило. «Это просто душ», – повторяла она себе. Тейлор медленно прошлась по плитке и облокотилась на раковину, поймав отражение своего пепельного лица в висящем над умывальником зеркале. Она потянулась к шторке душа, слегка прикасаясь к краешку синтетической занавески. «Сделай это так, словно сдираешь пластырь…»

Девушка отдёрнула занавеску в сторону, задев при этом флаконы с шампунем. Над ней выжидающе свисал душ, с его поверхности не стекало ни капли воды.

– Какого..? – простонала Тейлор, отступая от ванной. – Это безумие!

Кап Кап Кап

Звук был таким громким. Откуда он шёл?

И тут она увидела. Самым краешком глаза Тейлор заметила какое-то движение в зеркале, которое принадлежало не ей. Во рту пересохло, она повернулась лицом к зеркалу. Невозможно, но там было не только ее отражение, что-то еще притаилось и ждало за рамой. Тейлор закричала.

Стекло больше не было цельным, оно скорее походило на струящуюся серебристую лужицу на стене. Изящная и белоснежная, как мрамор, рука, но вся измазанная в крови, протянулась сквозь стекло и вцепилась в раковину, медленно вылезая из отражения в ванную комнату. Блестящие красные реки сочились из мертвых кончиков пальцев руки, струясь сквозь растопыренные пальцы. Они стекали в раковину, образовывая лужицу вокруг крана. Когда рука потянулась к Тейлор, густые красные капли-бусинки брызнули на мозаичную плитку.

Кап Кап Кап


НАШИ ДНИ

Глава 1

Хэллоуин

Школа Пайпер Холл для юных леди в возрасте от одиннадцати до восемнадцати лет, расположилась на вершине массивной отвесной скалы – небольшая бухточка, которой хорошенько доставалось от сильных ветров и высоких волн. Словно горгулья, школа зависла над морем. Ничего в архитектуре здания не напоминало «школу». Башни и башенки были увенчаны ужасными металлическими шипами, и даже раскинувшиеся игровые поля были синевато-серого цвета, как в разгар шторма. Днём оно представляло ничуть не привлекательное зрелище, а ночью и ещё хуже.

Местные жители называли ее разными именами, некоторые грубее, чем остальные, но все в предместье Оксли держались от неё подальше. И вполне оправданно… она представляла собой замок с привидениями из жутких сказок, которые читали в детстве. Даже находясь в море, на расстоянии нескольких миль, были видны раздвоенные языки молний, бьющих вниз.

Хуже, чем зловещий вид, было только то, что она кишела аристократическими задающимися выродками закрытого учебного заведения. Вот такой был безусловный вердикт Бобби Роу тому, почему каждый, у кого есть хоть капля здравого смысла, должен избегать эту школу.

Холод пронзал Бобби до костей. Жалкий костер в мусорном ведре не мог поддерживать тепло для их вечеринки из семи человек. Они собрались, сидя на корточках под навесом склада со спортивным инвентарем, у внешних переделов хоккейного поля. Над окнами гремели ставни, вторя завыванию бури. Единственным способом для Бобби прекратить стучать зубами, словно дятел из мультика, было крепко стиснуть челюсть.

Весь этот вечер был убогим. Настолько убогим, что она могла бы расплакаться.

Бобби даже не нравилось большинство этих людей и, конечно же, ее не волновал Хэллоуин.

– Шум становится всё громче… кап кап кап… – Забавного размера костер отбрасывал демоническое красное зарево на разрумянившееся лицо Сэди Уолш. – Няня медленно потянулась к занавеске ванной и, сделав глубокий вдох, отдёрнула её!

– О, боже! И что она увидела? – провизжала Лотти Вайсман, нервно пожёвывая свои волосы.

Сэди прищурила глаза в ликовании, выжидая момент, когда у ее зрителей потекут слюнки от предвкушения раскрытия великой тайны.

– С карниза для занавесок свисал пудель с перерезанным горлом, а его кровь капала в ванну!

На противоположной скамейке двое парней, которые не имели никакого отношения к пребыванию в школе для девочек вообще, а уж тем более в середине ночи, усмехнулись друг другу.

– А на зеркале…, – продолжала Сэди с извращенным маниакальным блеском в глазах, – написанные кровью блестели слова: «Люди тоже облизывают руки!»

Лотти и Грейс умудрились испустить показной фальшивый крик для потехи тайно приведенных парней. Бобби не вскрикнула, а только слегка переместилась для того, чтобы размять свои онемевшие от скамьи ягодицы. В то время как школа-интернат превратила некоторых девушек в бомбы, напичканные гормонами, из Бобби она сумела сделать только мучительно застенчивую в компании парней девушку.

– Как бы то ни было, Сэди, – высказалась сидящая рядом с Бобби ее лучшая подруга Ная, – я слышала эту историю уже миллион раз и, кстати, там была пожилая дама и собачка, а не няня… зачем няне ложиться спать в чужом доме?

Бобби хихикнула и поправила по-идиотски-изящные-но-действительно-небходимые очки на носу. Спасибо Господу за Наю – она сделала Пайпер Холл терпимым. Бобби заметила, что один из местных ребят (тот, что посимпатичнее, смешанной расы, вроде мулат, с коротко стрижеными волосами) тоже улыбался, но Сэди не выглядела расстроенной из-за отрицательного отзыва.

– Ах, извини, Ная. Забыла, ты же у нас эксперт во всем, что касается Хэллоуина – моя ошибка.

Ная скривила полноватые губы.

– Я этого не говорила, но ты обещала правдивые истории о привидениях… О, привет… это Торговое Название?

Бобби рассмеялась еще раз. Сэди и в лучшие времена была полна дерьма, а в заведении, где слабительными обменивались, как сигаретами в тюрьме, это действительно о чем-то говорило.

– Ладно, успокойся. Хочешь подлинной истории?

Все в круге скандировали согласие. За исключением Бобби. Из-за настоятельных уговоров Наи, она забросила «Гордость и предубеждение и зомби» ради этого безумного фарса…

«Это же Хэллоуин – умоляла она, – всего одна ночь в году… поживи хоть чуть-чуть!»

Ная за это заплатит. Бобби ещё не знала как, но она обязательно за это заплатит.

– Не говорите, что я вас не предупреждала…

– Господи, Сэди! – заговорила, наконец, последняя участница их незаконной вечеринки и правящий монарх, Грейс Бруэр-Фэй. Она не могла выглядеть еще более скучающей, даже если бы и постаралась. – Ты можешь уже просто начать, пожалуйста? Мне не хочется торчать тут всю ночь.

Староста произнесла два последних слова в точной обольстительной манере мелодрам, одновременно поглаживая парня, к которому прильнула – все к той же симпатичной модели Холлистера. В то время, как Грейс провела пальцами по гладкой упругой смуглой коже его предплечья, Бобби не могла удержаться от мысли, какова она на ощупь. Он был великолепен, и даже это мысленное признание заставило ее щеки залиться красно-малиновым румянцем. Это было так глупо, он даже не догадывался о ее присутствии здесь. Бобби была вечным хамелеоном, который с радостью сольётся с обоями.

Сэди раздулась, словно чрезвычайно напыщенный павлин.

– Итак, эта история произошла на самом деле, прямо здесь, в Пайпер Холле. – Грейс и Ная моментально выразили недоверие. – Это правда! Все это случилось, когда моя старшая сестра училась здесь! Если вы мне не верите, то я могу позвонить ей прямо сейчас!

Бобби положила голову на плечо Нае.

– Мы можем уйти? – прошептала она, так чтобы услышала только ее подруга. – Мне осталось прочесть ещё две главы, и я только добралась до финала…

– Ты шутишь? Начинается все самое интересное! – Нью-йоркский акцент Наи, который после трех лет в Англии немного разбавился, всегда усиливался, когда она была возбуждена.

– Кто знает историю о Кровавой Мэри? – Сэди еще раз склонилась к огню. Ещё немного ближе – и её лицо растает.

Бобби неохотно подняла обессилевшую руку, так же как и парочка других.

– Вы думаете, что знаете историю… но она упростилась и изменилась, передаваясь из уст в уста. Настоящая история, оригинальная, так сказать, началась прямо здесь, в Пайпер Холле.

– Можно подумать! – рявкнул второй парень, которого красавчик, как она услышала, называл Марком. Бобби всегда было жалко парней с именем Марк. Ну кто называет ребенка в честь чего-то, что вытирают со стола на кухне[2]? Это было просто низко. Он тоже был жителем Оксли – крепкий и коренастый, с золотой серьгой в левой мочке уха. Бобби нравилось воображать, что он был батраком или трубочистом, но понимала, что это больше её окслиский снобизм, чем правда. – Я слышал эту историю тысячу раз! – продолжал он. – Был даже фильм о ней!

– Да, Марк, это потому, что очень много выпускниц Пайпер Холла вышли в мир и распространили ее… реальная же история началась двести лет назад, когда ученица Пайпер Холла по имени Мэри Уортингтон покончила с собой. Была такая же ночь, как эта… молния озарила небо и раздался гром!

Прямо в реплику, тусклый склад под навесом сотряс могучий раскат грома. Бобби не удержалась и схватила руку Наи.

Сэди наслаждалась неожиданной драмой.

– В Хэллоуин она отправилась к своему возлюбленному, местному деревенскому парню, чтобы попросить его сбежать. В те дни любовная связь вне брака юной воспитанницы Пайпер Холла могла стать причиной огромного скандала. Когда он отказался, она начала умолять его, но он только рассмеялся ей в лицо. Он получил то, чего хотел. И вот, Мэри побежала обратно в школу под проливным дождем, нашла длинную веревку, отправилась в ванную комнату и повесилась. Последнее, что она увидела, было её собственное отражение в зеркале, болтающееся…

– Мы все слышали эту историю! – сердито сказала Грейс, отбрасывая красиво уложенные светлые волосы.

– А разве не королеву Марию называют Кровавой Мэри из-за того, что та убила сотни протестантов? – выдохнула Бобби на ухо Наи, когда смутное воспоминание из урока по истории шестого класса всплыло у неё в памяти.

Ная широко улыбнулась.

– Не думаю, что Сэди помнит такие вещи!

С другой стороны круга поднялась Грейс, потянув за собой своего красивого сладкого парня.

– Мы с Кейном уходим. У нас есть дела и поинтереснее.

Ах, так его звали Кейном.

Кейн. Классное имя.

«Бобби и Кейн» – хорошая гравировка для кольца.

«Ну да, как будто такое возможно!»

– Подождите! – мило улыбнулась Сэди, облизывая губы. – Это была только предыстория…

– Я хочу услышать конец истории. – Кейн плюхнулся обратно на скамейку, приводя в смятение Грейс. Бедный Кейн, должно быть, не получал информационный бюллетень Пайпер Холла… никто еще не бросал вызова Грейс Бруэр-Фэй и выжил, чтобы рассказать об этом.

Сильный ветер грозил сорвать крышу склада. Бобби плотнее обхватила себя руками. Сэди же продолжала свой рассказ.

– Существует множество различных версий того, что произошло дальше, но все сходятся в одном: Кровавую Мэри можно вызвать… это случилось прямо здесь, в школе. Несколько лет назад одна девушка сделала это, когда моя сестра училась здесь. Существуют правила. Это должно происходить во время колдовского часа – в полночь. Нужно зажечь свечи, чтобы помочь Мэри найти путь с Другой Стороны. Также понадобится зеркало. Видите ли, умирающая душа Мэри застряла в зеркалах, не в силах пересечь границу, чтобы попасть в загробную жизнь. А потом, все, что нужно сделать – произнести её имя пять раз…

– И что тогда произойдёт? – спросил Кейн с широко распахнутыми глазами.

– Никто не выжил, чтобы рассказать… их тела даже не были найдены. Они просто исчезли… или так поговаривают.

При последних словах Сэди в комнате повисла гробовая тишина, пока Ная не начала медленно аплодировать. К ней присоединился Кейн, сверкая в тусклом свете белоснежными зубами. Улыбка озарила его лицо. Бобби не могла отвести от нее взгляда. У него были ямочки. Он словно сошёл с постера на стене у девочки-подростка.

Это было странно. Как правило, Бобби не интересовали парни ее возраста. Для нее подростки выглядели как маленькие мальчики. Тинэйджеры, которыми она восхищалась по телевизору, все были фальшивыми, потому что актерам на самом деле было около двадцати. Кейн же отличался от других – ни прыщей, ни брэкетов, ни болтающейся спортивной одежды – он выглядел, как парни из телевизора. «Должно быть, все девушки из Рэдли Хай вешаются на него и не дают проходу», – подумала она, что сделало еще более странным то, что он увлекся Грейс. Бобби, безусловно, считала ее красивой, так же как и множество ядовитых цветов.

– Их тела так никогда и не нашли? Ну разве это не удобно? – воскликнула Ная. – И никогда не было ни малейших доказательств!

– Что ж, я так рада, что мы проторчали здесь до «захватывающего» финала. Когда выходит фильм? – Грейс, невпечатленная историей, бросила злой взгляд на Сэди.

Сэди сложила на груди руки и поджала губы. Неизвестно как, но Бобби предсказала следующее предложение прежде, чем Сэди даже успела рот открыть.

– Отлично. Тогда вы не будете против того, чтобы сделать это?

Это была истинная кульминация ее рассказа, другая концовка ложного финала, приведшая их к неизбежному выводу. Можно было услышать, как упала булавка на дальней стороне хоккейного поля.

– Что!? Ты серьезно? – воскликнула Ная.

Лотти наблюдала за сценой с выпученными глазами.

– Я сделаю это! – тут же предложил Кейн, потирая руки.

– Нет! Не надо! – Судя по выражению её лица, бедная Лотти была на грани нервного срыва.

Сэди встала, бросая невидимую перчатку.

– Итак, если история – полнейшая чепуха, то вызвать ее не станет для вас проблемой.

– Иди, подай пример! – резко бросила Ная. О, Боже. Бобби видела такое уже множество раз… Ная Санчес просто не знает, когда отступить. Она сама бросается под надвигающуюся бурю. – Почему бы тебе самой не сделать это, если ты у нас такая крутая?

– Вздох. Перемотка – я уже сделала! – Сэди стала в позу руки на бёдрах, настолько же упрямая, как и её заклятая подруга…

– Тогда почему ты не умерла? – наконец заговорила Бобби, надеясь потушить огонь Наи. Она натянула рукава ее вязаного джемпера поверх ладоней, чтобы сохранить их в тепле.

Сэди замялась в центре круга, ей подпортили малину.

– Я не знаю! Не сработало. Но Лотти может подтвердить, она видела, как я делала это!

Голова каждого в дымной постройке повернулась к растерянной Лотти, которая, честно говоря, могла бы согласиться со всем, что бы не сказала ее лучшая подружка.

– Это правда. Она сделала это три ночи назад… и она все сделала правильно, но ничего не произошло. Хотя было действительно страшно!

– Шутишь, что ли? Фальшивый призрак не явился? Я в шоке. – Губы Грейс скривились в слишком уж знакомой усмешке.

– Ладно. Тогда сделай это. Или испугалась? – настаивала на своём Сэди.

Грейс зашлась от хохота.

– Сэди, детка, неужели ты действительно думаешь, что это сработает на мне? Я – та, кто изобрёл давление со стороны сверстников.

Сэди рухнула под огромной властью пайперхолловской персональной Кровавой Мэри. В этом-то и заключалась вся фишка Грейс. Она была подобна кобре – могла танцевать всю ночь, но сделать один укус и покончить с кем угодно.

Бобби понятия не имела, почему Грейс такая злобная. Должно быть, она была очень неуверенной, что тратила так много времени на придирки к другим. Какова бы ни была причина, Бобби не волновало это настолько, чтобы пытаться достучаться до кактуса, будучи уверенной, что в конечном счете все равно уколешься.

– Хорошо, я сделаю это! – Кейн закатал рукава своей толстовки и станцевал веселую джигу-разминку, словно боксер, психологически настраивающийся к бою.

– Что? – брызнула ядом Грейс.

– Я собираюсь сделать это! – повторил он. – Это же Хэллоуин. Я не боюсь призраков.

– Я тоже это сделаю. – Ная поднялась на ноги и подошла к Кейну. – Как говорится: «Каждый заслуживает хорошего испуга в Хэллоуин».

– Присоединяйся! – Кейн дал «пять» Нае.

Этого не могло происходить. Эта ночь превращалась в повторение фиаско Весеннего Бала (смущающее воспоминание об одинаковых платьях) и Бобби знала, что именно последует далее. Грейс против Наи.

– Вы, должно быть, шутите! – сказала Грейс, раздувая ноздри. – Если вы надеетесь улизнуть в ночь с моим бойфрендом, то, должно быть, окончательно потеряли радость к жизни.

Товарищ Кейна, Марк, испустил смешок, повторяя слово «бойфренд» себе под нос. Кейн тоже не был в восторге, но спустил это с кривоватой усмешкой на устах. Появились новые ямочки.

– Что ж, Грейс, тогда тебе бы лучше пойти с нами! – Ная улыбалась, словно стюардесса на борту.

Бобби оторвала себя от скамейки, чувствуя, как хрустнули коленки, и потащила свое уставшее тело к Нае.

– Нэй, давай просто пойдем спать. Уже поздно.

– Да, прислушайся к Бобби, Ная…

Бобби открыла рот, готовая сострить в ответ, но, как и всегда, Ная бросилась вперед на всех парусах.

– Не называй ее так! Я буду делать то, что захочу. Ну же, Сэди, которая ванная? Пойдем. Кровавая Мэри со льдом.


 

Глава 2

Вызов

 

Пронзительные и единодушно проигнорированные просьбы миссис Крэддок, заведующей интерната, раздавались по длинным коридорам и высоким потолкам общежития. Поскольку был Хэллоуин, измотанная заведующая позволила девицам Пайпер Холла некоторую свободу, но с приближением полуночи ее терпение, наконец, закончилось.

– Леди! Пожалуйста, все по своим комнатам. Сейчас же!

Она была женщиной крайностей, но кто бы не стал, если бы присматривал за девушками-подростками в течение двадцати пяти лет?

Бобби, Ная, Грейс, Сэди, Лотти, Марк и Кейн прислушивались с первого этажа рядом с пожарным выходом, через который они только что пробрались. Их лица и руки были покрасневшими и замерзшими даже от короткой пробежки по хоккейной площадке под проливным дождем. Ная сражалась с дверью, стараясь удержать ее закрытой под натисками свирепых ветров.

Проверка горизонта показала, что все было чисто. Сэди надавила на дубовую панель между кухней и столовой.

– Не могу поверить, что у вас есть потайной ход! – проговорил Кейн, радуясь как мальчишка.

– Говори тише, – рявкнула Грейс. – Ты хоть представляешь, сколько у нас будет проблем, если нас поймают?

– Извини.

Так называемые «потайные проходы» были единственной причиной, по которой Бобби согласилась пойти в эту школу: перспектива вращающихся книжных шкафов а-ля Скуби Ду и пещер, полных букашек, притягивали ее ещё в одиннадцатилетнем возрасте.

Оказалось, что «потайные проходы», по сути своей, были немногим больше, чем просто проходами для слуг еще с того времени, когда главный корпус интерната был величественным домом. Якобы там также были и убежища священников, датируемые даже еще ранее, хотя Бобби не видела ни одного.

Коридоры и лестничные площадки, как таковые, даже не были «потайными», но девочки помладше не были склонны пользоваться ими после того, как старшеклассницы перестарались в угрозах, что если их найдут вторгающимися в них, то им не поздоровится. Ну и, естественно, там обитали привидения.

– Идем, – позвала Сэди. – Следуйте за мной.

Они проскользнули сквозь панель в узкий коридор без ковров.

В конце прохода шаткая скрипучая деревянная лестница зигзагом вела вверх вплоть до старого блока с выходами на каждом этаже. Они гуськом следовали за Сэди, пока не добрались до выхода на втором этаже снаружи общежития. Бобби плелась в самом конце. Она очень сильно сомневалась, что кто-нибудь кроме Наи даже подозревал о ее присутствии.

За выходной панелью, скрытой дверью в нише окна на лестничной площадке между Домами Остин и Бронте, Бобби могла слышать хихиканье девушек и миссис Крэддок, которая становилась все более раздражительной. Надо надеяться, что снующая масса девушек скроет тот факт, что пятерых учениц не было в своих комнатах. Не то, чтобы миссис Крэддок будет проверять… по крайней мере, не тогда, когда через пять минут должна начаться «CSI: полиция Майами».

– Подождем, пока все не стихнет… уже подошло время Крэддок идти спать. Она уснет в считанные минуты, – выдохнула Сэди, прижав ухо к панели.

– Без разницы, – застонала Грейс. По иронии судьбы, ее обязанность как старосты было удостовериться, чтобы все девушки были в своих спальнях после девяти вечера и сообщать о любых посетителях, вторгнувшихся в пределы школы.

Бобби не могла подавить странного самоуспокоения, что у Грейс не прокатит ее грязный план с Кейном, по крайней мере, не сегодня. Если, конечно, они переживут встречу с Кровавой Мэри. Она не знала, смеяться ей или плакать. Даже в этом случае, если быть предельно честной, ей было наполовину любопытно посмотреть, пройдут ли они через это, и, ко всему прочему, Кейн такой лапочка, просто бальзам для глаз.

Общежитие – самая старая часть школьного здания. Оно было разделено на четыре дома, каждое названо в честь знаменитой писательницы: Остин, Бронте, Кристи и Дикинсон. Тот факт, что они не были просто обозначены буквами А, Б, В и Г – еще одно доказательство, – как будто оно вообще было нужно – что школа Бобби претендовала на грандиозную претенциозность. Остин и Бронте располагались в противоположном крыле второго этажа, в то время как Кристи и Дикинсон находились этажом выше.

Конечно, в течение пятнадцати минут все шаги и голоса растаяли в тишине. Только электрический гул светильников и страдальческое завывание грозы наполняли школу.

– Так, давайте сделаем это! – Сэди вывела группу из укрытия.

Лотти оставила их, уходя на цыпочках обратно к Дому Кристи на следующем этаже. Бобби промедлила, потянув Наю за руку.

– Зачем мы это делаем?

– Ой, да ладно тебе, Боб! – Ная взяла ее за руку. – Я делала это на сотне пижамных вечеринок. Я просто прикалываюсь над Грейс и Сэди! Это будет весело!

– В самом деле? Объясни. – Она недоверчиво пожала плечами.

– А то! Я сделаю это, а потом всю следующую неделю буду незаметно пробираться, расписывая всякую ерунду на зеркалах и развешивая везде удавки! Это безумно их напугает. Хочется увидеть, как Грейс Бруэр-Фэй написает в постель!

Бобби наблюдала, как Грейс висела на руке Кейна, словно какая-то второсортная героиня фильма. Это было такой уловкой – у Грейс больше тестостерона, чем у обоих парней вместе взятых. Будет ли забавно сбить с нее спесь? Черт возьми, да!

Идущие впереди Сэди и Марк достигли Дома Бронте. Только ночной свет озарял длинный ряд мирных спален: тусклый серебристый свет направлял девушек к пожарному выходу. Горизонт был чист, и дверь в ванную была слегка приоткрыта, ожидая их. Бобби не смогла удержаться и не подумать, что ванная выглядела немного зловеще в темноте, в ночь на Хэллоуин, в бушующую грозу…

Она мысленно опрокинула на себя ведро реальности. Она не должна быть такой идиоткой. Глупые дети по всему миру шепчут «Кровавая Мэри» у зеркала. Если бы все было правдой, она была уверена, что пресса бы осветила это к настоящему времени.

– Идем! – Сэди на цыпочках прокралась в душевую комнату. Сделав глубокий вдох, Бобби позволила Нае затащить ее через порог.

Как всегда, выложенная плиткой сырая комната источала яичный запах забившихся волосами водостоков в сочетании с ароматом мыла и шампуня. За рваными синтетическими занавесками из протекавшего ржавого душа постоянно капало на керамический пол. Бобби сомневалась, что в эту дыру можно будет вызвать даже самого отчаянного духа.

– Закройте дверь, – скомандовала Сэди, и Бобби выполнила. Сэди открыла свою сумочку, которую уже набила свечами и спичками из своей спальни, и начала расставлять их вокруг длинных совмещённых раковин, стоящих перед зеркалом. Все было продумано до мельчайших деталей. Бобби задавалась вопросом, как давно Сэди спланировала все это. Между Грейс и Сэди была какая-то неразрешенная напряженность: обе были в «Элите» – давнее объединение учреждения Пайпер Холла. Каждый год одна или две девушки из богатых, влиятельных или знаменитых семей были посвящены в «особый клуб», чтобы тайно собираться и, как правило, быть подлыми (вроде масонов, но с блеском для губ). Из того, что Бобби удалось выяснить, как аутсайдеру: Грейс и Сэди постоянно соперничали за звание Главной пчелки/Королевы сучек.

Это был полнейший бред. Из-за того, что ее мама была своего рода знаменитостью, Бобби приглашали вступить в клуб в ее первый учебный год. Она отказалась, потому что это все выглядело как какой-то подслащенный миниюбочный анорексичный культ, и, как следствие, с тех пор терпела страдания. Она была социальной «живой мишенью», но ей это было до лампочки. Однако Ная ужасно хотела вступить в него. Грейс, невзлюбившая знойную новенькую американку с первого взгляда, когда та появилась на следующий год, сделала все, чтобы этого никогда не произошло.

Бобби бросила короткий взгляд на свое отражение в длинном зеркале, задержавшись только, чтобы распушить прямые бесцветные волосы, а затем переключила свое внимание на более интересного Кейна – на бронзовый тон его кожи и бархатную текстуру волос. Когда отражение Кейна поймало взгляд ее собственных глаз, она быстро склонила голову, молясь, чтобы он не заметил, как она пялилась. Или хуже – что, если бы Грейс застукала ее на месте преступления? Ей нужно срочно взять себя в руки.

– Окей. Почти полночь… кто будет первым?

Грейс выпрямилась в полный рост и любовалась собой в зеркале, разглаживая безупречные пряди светлых волос.

– Я не собираюсь этого делать и точка. Это для детей.

– Тогда почему ты здесь? – повторила Ная.

– Потому что я знаю, какая ты, – ее голос был пронизан обвинением.

Кейн, видимо, почуявший назревающую склоку, шагнул вперед к зеркалу, потянув коренастого Марка за собой.

– Мы первые!

Парень пониже отдернул руку назад.

– Я не буду этого делать. А что, если это реально? Я просто сниму все на телефон, чтобы иметь возможность издеваться над тобой до скончания века!

– Что такое со всеми? – снова появилась неотразимая улыбка Кейна. – Вы все такие слабохарактерные!

Ная присоединилась к нему, встав перед зеркалом.

– Нет слабохарактерных нью-йоркцев, дорогуша.

Бобби приподняла бровь, неуверенная, пытается Ная быть привлекательной или нет. Если пытается, то это не работает. А потом она почувствовала, как ее ноги делают нечто почти чужеродное… они начинают двигаться в сторону остальных. Как если бы Кейн был компьютерным вирусом, полностью заразившим ее личный жесткий диск… все ее обычные эвристические подходы заблокированы. Все здравые невидимые механизмы самозащиты подавлены ее желанием произвести впечатление на парня, которого она встретила всего несколькими часами ранее и с которым даже не разговаривала.

Ная посмотрела на нее со смесью шока и гордости.

– Бобби?

– Что? – ответила она. – Я не боюсь. Это глупо.

Бобби раздражало, что Ная считала ее слабачкой, когда знала ее настоящую.

Грейс бросила на нее жалостливый взгляд, припасенный, как правило, для трехногой собаки.

– Давай, Бобби! Обожаю девчонок с яйцами! – Кейн замолчал. – Ну, не совсем… ты же поняла, что я имею в виду.

На секунду Бобби утонула в его глазах. В первый раз он подарил ей более, чем мимолетное секундное внимание. «Он знает её имя». Она выпрямилась. Парни – как опасные собаки: если показать им страх, то они могут съесть твое лицо.

– Так, давайте покончим с этим, пока нас всех не отчислили.

– Да, пожалуйста, – согласилась Грейс. – Кровавая Мэри – это одно, государственная школа – другое.

Сэди отошла к пребывавшей в дурном настроении Грейс и к открывшему свой мобильник Марку, начавшему записывать их личный малобюджетный фильм ужасов.

– Как только будете готовы… Уже за полночь. Если решитесь, – Сэди прошептала последнее слово, как какая-то вычурная хранительница склепа.

Все трое посмотрели в зеркало. Как и ожидалось, три отражения взирали в ответ. Бобби – изящная и утонченная, прячущаяся за толстыми очками. Кейн – высокий, широкоплечий, с телосложением пловца. И Амазонка Ная – с густыми черными кудрями, спадающими на ее плечи. Самое маловероятное трио, какое только можно было бы найти в женском туалете посреди ночи.

Шумно вздохнув через нос, Кейн посмотрел на каждую из них по очереди:

– Готовы?

– Да. – Ная казалась менее уверенной на данном этапе. Бобби ответила кивком головы.

– Окей. На счет три…, – продолжил он. – Раз, два… три…

Они тянули время, никто не хотел быть первым.

– Ну же! – рассмеялся он. – Еще раз…

– К… Кровавая Мэри, – начала Ная, и остальные послушно присоединились.

Их голоса звучали низко и монотонно. Бобби почувствовала, как воздух покинул комнату. Сама ночь услышала их начало и затаила дыхание.

– Кровавая Мэри… – Напряжение стало слишком





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!