Томас Шеллинг и применение теории игр в исследовании конфликта и сотрудничества




 

Томас Шеллинг принадлежит к тем исследователям, чьи работы относят к модернистскому направлению в науке о международных отношениях, прежде всего в таком ее разделе, как процесс принятия внешнеполитического решения. Как известно, один из распространенных методов изучения процесса принятия решения связан с теорией игр, которая базируется на теории вероятностей и состоит в конструировании моделей анализа или прогнозировании различных типов рационального поведения участников взаимодействия, находящихся в особых ситуациях, в частности в ситуации конфликта.

Как справедливо отмечали отечественные ученые, Т. Шеллинг – один из первых западных исследователей, понявших, что для понимания международного конфликта не пригодна модель игры с нулевой суммой (когда выигрыш одного участника непременно означает точно такой же по масштабам и ценности проигрыш для другого, ибо интересы сторон полностью противоположны) 1. Обратившись к более сложным моделям теории игр, Шеллинг приходит к следующим важным выводам: наиболее распространенные международные конфликты представляют собой не «игры с постоянной суммой», а «игры с переменной суммой», т.е. суммарный выигрыш участников не фиксирован так, что больший выигрыш одного из них равносилен точно такому же (и даже сопоставимому) проигрышу другого. Фактически, подчеркивает Шеллинг, исследователь должен исходить из предположения о том, что международным делам присуще не только противоборство, но и взаимозависимость. Чистый конфликт, в котором интересы двух антагонистов полностью противоположны, является частным случаем; например, это война на полное истребление, но здесь речь идет уже не о войне. По этой причине «победа» в конфликте не есть победа над противником. Она означает выигрыш относительно собственной системы ценностей2. Именно с этим связан второй важный вывод, который делает Шеллинг. Он касается не только выигрышей и потерь в конфликте между двумя [с.251] игроками, но и того, что некоторые пути его развития или некоторые потенциальные выходы из конфликта, способы и итоги его разрешения являются более (или менее) предпочтительными для обоих участников, чем другие. Это означает, что даже в ситуации конфликта взаимодействующие стороны имеют общий интерес в достижении взаимно выгодных результатов. Таким образом, конфликты могут рассматриваться как ситуации, включающие в конечном счете элемент чистого торга – заключение сделки, в которой каждая сторона руководствуется преимущественно своими ожиданиями того, что другая хочет или может принять. Но если каждая из сторон исходит из подобных ожиданий и обоснованных прогнозов по отношению к другой, то это означает, что ожидания становятся взаимодополнительными. Отсюда следует, что на основе взаимных ожиданий (вполне обоснованных с точки зрения рационального поведения участников) возможен компромисс между сторонами конфликта.

В этом и состоит третий важный вывод Шеллинга, который имеет особенно большое значение в свете того, что всякий компромисс предполагает и делает возможным сотрудничество, а в определенной степени, по существу, и представляет собой сотрудничество, хотя в самой его начальной, примитивной стадии.

Выводы Шеллинга, касающиеся особенностей рационального поведения участников конфликта, стали предпосылкой развития такой относительно самостоятельной области исследования международных отношений, как теория межгосударственного сотрудничества. Сегодня научное сообщество разделяет положение, согласно которому межгосударственное сотрудничество предполагает наличие трех элементов: общих целей государств-партнеров, ожидание ими выгод от имеющейся ситуации и обоюдный характер этих выгод3.

Шеллинг не ставит задачу создания общей теории конфликта. Он выделяет два направления в исследовании конфликта: первое рассматривает конфликт как патологическое состояние и занимается поиском его причин и путей преодоления, а второе принимает конфликт как данность и изучает связанное с ним поведение. Относя свои работы к второму направлению, Шеллинг указывает, что в рамках этого направления можно выделить тех, кто исследует участников конфликта во всей их сложности – с точки зрения как «рационального», так и «иррационального» поведения, и тех, кто сосредоточивается на рациональном, осознанном, обдуманном виде поведения: «Грубо говоря, последние [с.252] трактуют конфликт как своего рода соревнование, в котором участники стремятся «выиграть». Изучение сознательного, интеллектуального, сложного конфликтного поведения – успешного поведения – подобно поиску правил «правильного» поведения в смысле соревнования с целью победы». Именно эту, достаточно узкую область исследования Шеллинг называет теорией конфликта, теорией торга или теорией стратегии. Он пишет: «…стратегия в том смысле, в котором я использую здесь этот термин, касается применения не действительно силы, а потенциальной силы. Она касается не только врагов, которые ненавидят друг друга, но и партнеров, которые не доверяют или не соглашаются друг с другом».

Шеллинг отмечает, что преимущество использования «стратегии конфликта» для теоретического исследования состоит не в том, что из всех возможных подходов она ближе всего к истине, а в плодотворности самого предположения о рациональном поведении участников конфликта. Однако, оценивая возможное применение своих выводов, он явно выходит за очерченные им самим узкие рамки. Во-первых, он полагает (и, как уже отмечалось выше, не без определенных на то оснований), что стратегия конфликта дает мощный стимул развитию теории международных отношений, имея в виду ту центральную роль, которую в ней играет исследование межгосударственных столкновений и противоборств. С этой точки зрения методологическое значение стратегии конфликта состоит в том, что она позволяет идентифицировать наши собственные аналитические процессы с процессами гипотетических участников конфликта; исходя из требования определенной последовательности по отношению к гипотетическим участникам конфликта, мы можем исследовать альтернативные типы поведения, выясняя, отвечают ли они этим стандартам последовательности. Важнейшее место при этом отводится предположению о «рациональности» поведения участников конфликта – предположению, играющему роль мощного и плодотворного стимула для развития теории.

Во-вторых, не менее широкой и важной видится Шеллингу область практического использования стратегии конфликта. По его мнению, она применима практически во всех ситуациях, характеризуемых наличием общего интереса, а также в ситуации конфликта между противоположными сторонами, таких, как переговоры, война и угроза войны, борьба с преступностью, молчаливый торг, вымогательство и т.п. «Философия книги, – пишет Шеллинг в предисловии к книге «Стратегия конфликта», – состоит в том, что она выявляет сходство в стратегии конфликта между, скажем, маневрированием в ограниченной войне и плутовством в торговле, между сдерживанием русских и сдерживанием наших собственных детей, между современным балансом террора и древним институтом [с.253] заложничества». Более того, фактически, по мнению Шеллинга, любая ситуация взаимодействия может быть в конечном счете сведена к торгу, к ожиданию выгод, вымогательству уступок, маневрированию посредством угроз и обещаний, бойкота или вмешательства; короче говоря, к стратегии конфликта. И это заставляет сказать, что при всей важности вклада в исследование международных конфликтов, который был внесен трудами Шеллинга, нельзя не видеть и ограниченности применения его выводов той областью, которую он сам очерчивает в своей книге и за пределы которой он тем не менее выходит.

Нельзя не отметить и еще одного важного обстоятельства. Книга Шеллинга Создавалась и увидела свет в период наиболее острого противоборства эпохи холодной войны, и поэтому многие ее выводы сделаны с позиций «образа врага», грешат односторонностью и предвзятостью. Более того, в стремлении найти средства «эффективного сдерживания советской угрозы свободному миру» ее автор не останавливается перед такими рекомендациями для США, как создание эффективной и реалистичной угрозы «возмездия» Советскому Союзу через совершенствование имеющихся и производство новых видов оружия массового уничтожения4. Но это не отменяет вклада в изучение межгосударственных конфликтов и в более широком плане – в развитие теории международных отношений, который был сделан работами Шеллинга, посвященными игровым моделям торга, конфликта и стратегии. О содержании этих моделей определенное представление дает публикуемый ниже фрагмент его книги. [с.254]

Примечания

1 См.: Современные буржуазные теории международных отношений. М., 1976. С. 362.

2 См.: Shelling T.C. The Strategy of Conflict. Cambridge, Massachussets, 1963. P. 4.

3 Подробнее об этом см.: Цыганков П.А., Цыганков А.П. Анализ межгосударственного сотрудничества: возможности социологического подхода // Общественные науки и современность. 1999. № 1.

4 Подробнее об этом см.: Современные буржуазные теории международных отношений. Цит. соч. С. 362–365.


Шеллинг Т.

Стратегия конфликта





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!