Немецкая классическая философия





Немецкая классическая философия охватывает сравнительно краткий период, который ограничен 80-ми годами XVIII столетия, с одной стороны, и 1831 годом — годом смерти Гегеля — с другой. Тем не менее по целому ряду моментов она представляет собой вершину философского развития, которая в то время могла быть достигнута, а тем самым и вершину домарксистской философии вообще. Перечислим по крайней мере некоторые из ее положительных моментов. Философия Канта довершает поэтическую (ноэ-ма, ноэзис. — Пер.) философию. В философии Канта нашло свое выражение теоретическое отражение рефлексии человеческой свободы и равенства в период до французской революции. В немецкой классической философии мы находим зачатки «философии активной стороны» у Фихте, основы естественной спекуляции у Шеллинга, его же концепцию «динамического процесса» в природе, близкую к материалистической диалектике, диалектическую концепцию Гегеля, близкую к реальности и в то же время благодаря своему идеализму далекую от нее. Начиная с Гердера, немецкая философия вводит историзм в исследование общества и тем самым отвергает неисторические и механистические концепции предшествующей эпохи.

Послекантовская философия вносит серьезную критику агностицизма и всей предшествующей поэтической позиции. В философии Гегеля разрабатываются законы не только объективной, но и субъективной диалектики.

Оборотной стороной этих позитивных результатов является мировоззренческое утверждение большинства философов в идеализме. Эта тенденция связана с рядом обстоятельств, которые лежат в концепции идеализма, где не требуется строго научного объяснения при формулировании новых открытий, идей, теорий. Материалистическая позиция предъявляет большие требования к точности изложения, к строгости формулировок, что предполагает определенный временной период. Идеализм немецкой классической философии связан с доведением концепции до абсурдных результатов вопреки опыту или эмпирическим доказательствам. Свою роль в этом сыграла экономическая и политическая слабость немецкой буржуазии, что привело к тому, что Германия переживала свое существование скорее в теории, чем на практике.

Следующий момент, объясняющий преобладание идеалистической позиции в немецкой классической философии, связан с развитием философии после Декарта. В противоположность онтологической позиции древней и средневековой философии, как недостаточно обоснованной, Декарт подчеркнул идею о том, что наиболее существенным моментом, с которого философия должна начать, является достоверность самого познающего Я. В рамках этой традиции ряд философов Нового времени делают больший упор на субъект, чем на объект, а вопросу о характере познания отдают предпочтение перед вопросом о характере бытия. В философии Канта также проявляется подобное привилегированное положение субъекта. Хотя в последующей спекулятивной фазе развития философии (Шеллинг, Гегель) наблюдается переход к онтологической позиции, прежний поэтический приоритет субъекта проецируется на концепцию оснований всякой реальности.

Менее известно, что характерной чертой этого идеализма был пантеизм (он характерен для Фихте, Шеллинга классического периода и Гегеля). Толчок развитию дал Кант своей критикой метафизических идей (бог, душа, идея мировой целостности). Другой причиной этой ориентации является так называемая спинозовская дискуссия, вызванная книгой Ф.-Г. Яко-би (1743—1819) «Об учении Спинозы», изданной в 1785 г. Дискуссия, направленная на реабилитацию философии Спинозы, является одной из вех прогрессивного духовного развития в Германии того времени. Гердер участвовал в спинозовской дискуссии своим трактатом «Бог» (1787), в котором попытался модернизировать спинозизм (заменил «распространенность» «органическими силами», моделью для которых служит скорее живое существо, чем физический объект). В отличие от атеистической интерпретации Спинозы, которую предпринял Якоби, Гердер защищает пантеистическое понятие бога с некоторыми личными чертами (мудрость, провидение). Спинозовская дискуссия показывает, что послекантовская философия включала в себя и те философские направления в Германии, которые развивались независимо от Канта.

В социальном плане немецкая философия — свидетельство идейного пробуждения «третьего сословия» Германии. Экономическая незрелость и политическая слабость немецкой буржуазии, территориальная раздробленность Германии наложили на нее свой отпечаток. В то же время немецкая философия использовала результаты развития философской мысли Италии, Франции, Англии и Голландии. Этот момент весьма положителен.

Значение немецкой классической философии было отчасти обесценено идеалистической формой, которая впоследствии стала для неё роковой. Вместе с тем она способствовала — несмотря на свой неконкретный, мистифицирующий характер, который исключал строгий причинный анализ исследуемых феноменов, — тому, что отражение новых научных познаний и воздействие общественного развития происходили так своевременно, что, как говорится, она мгновенно реагировала на новые стимулы.

 


Философия второй половины 19 века

В этот период времени смог сложиться ряд самостоятельных борющихся друг с другом как философских, так и социально-политических учений. Условно их делят на материалистические и идеалистические.

При этом материалистические учение непосредственно связывались с революционной теорией и практикой и были ближе к западникам, в то время, как сторонники учений идеалистической направленности в основном оставались сторонниками реформ и противниками преобразования жизни революционными методами. Большинство из них примыкало к славянофилам.

В числе наиболее значительных материалистических течений относились материализм, естественный материализм, позитивизм. А в числе значимых, в философском плане, было народничество и в конце века начинает зарождаться марксизм.

В тот период времени наиболее оригинальной являлась русская идеалистическая философия. Особо необходимо отметить философские идеи русских писателей Достоевского и Толстого., философско-культурную концепцию Данилевского, а также учение общего дела Н. Федорова, которое заложило основы русского космизма.

В тот же период времени шло формирование мистического учения Е. Блаватской, которое получило термин теософия. Это учение имело истоки в восточной преимущественно тибетско-индийской философии и сформировалось в период пребывания Блаватской на Востоке, после чего в США и Европе. Это направление проблематично относить к русской философии, однако в России оно получило широкое распространение.

Вершиной философской мысли того времени является философия Вл. Соловьева, которая оказала значительное влияние на всю русскую идеалистическую философию XX века и также на культуру «серебряного века».

 

Современная философия

Современная философия чрезвычайно многообразна. Вместе с тем, в ней есть свои центры притяжения в виде относительно самостоятельных направлений или течений. Их тоже много, но в плане самой общей картины можно ограничиться тремя, достаточно, как представляется, репрезентативными: аналитическим, феноменологическим и постмодернистским.
Аналитическая философия обязана своим существованием "лингвистическому повороту" как отличительной черте современного философствования. В ней язык рассматривается как вполне самостоятельная и важнейшая область философского исследования. На сегодняшний день она наиболее полно выражает рационалистический дух философствования.
Понятие рациональности, впрочем, требует здесь уточнения. В узком смысле рациональность - это аргументы и свидетельства разума, те правила, с помощью которых устанавливается, что можно считать основанием наших убеждений и нашей веры во что-нибудь. В широком же смысле под рациональностью можно понимать систему правил, критериев, эталонов, являющихся общезначимыми, т. е. имеющими одинаковый смысл для всех членов общества (профессиональной или любой другой группы). Рациональность же, которую являет нам аналитическая философия, было бы правильно назвать логико-семантической. В ее основании- правила и законы логики, а также знаково-смысловые средства познавательной деятельности человека.
Так же, как и "рациональность", понятие "аналитическая философия" употребляется в двух смыслах. Аналитическая философия в узком смысле - это доминирующее направление в англоязычной философии ХХ века, представленное такими именами (теперь уже классиками), как Бертран Рассел, Джордж Эдвард Мур, Людвиг Витгенштейн. В широком смысле "аналитическую философию" можно трактовать как определенный стиль философствования. Он характеризуется строгостью и точностью используемой терминологии, вниманием к нюансам, или тончайшим оттенкам, мысли, недоверием к широким обобщениям и умозрительным построениям, к "доводам сердца", поэтической непричесанности мысли, вкусовым предпочтениям и эмоциональным мнениям. Для него важно не только (а иногда и не столько) "что", но и "как" - с помощью каких аргументов и корректно ли получен тот или иной результат. Аналитический стиль философствования, далее, отличается высокой рефлексивной ("самоотчетной") культурой, сознательной ориентацией на факты и данные передовой науки, стремлением к структурной продуманности и пуританской последовательности развиваемых мыслей. Вернемся, однако, к аналитической философии как мировоззренческо-методологическому направлению или течению.
Аналитики полны уверенности в возможности разрешения сложнейших философских и научных проблем с помощью строгих логико-семантических методов. Более того, они считают, что многие из этих проблем и возникли по причине неправильного использования языка, небрежного обращения со словами. Витгенштейн прямо заявляет: "Большинство предложений и вопросов философа коренится в нашем непонимании логики языка...". И еще: "Философские проблемы возникают, когда язык на каникулах". Отсюда и главная задача аналитической философии - борьба против языковой засоренности мышления, против "зачаровывания нашего интеллекта средствами нашего языка". Философия тем самым перестает быть теорией и превращается в аналитическую деятельность по лингвистическому прояснению мыслей, устранению неточностей в обозначении, по исправлению, как полагал Рассел, поверхностной грамматики глубинной логикой, переводу фраз с неясным, вводящим в заблуждение смыслом в логически корректные утверждения. Отсюда, кстати, понятно, почему Рассел видел в логике сущность философии. Таким образом, аналитически ориентированная философия должна ставить диагноз и врачевать "языковые болезни", оказывать терапевтическую логико-лингвистическую помощь культуре.
Для аналитической философии границы языка являются одновременно и онтологическими границами, границами бытия. Для Витгенштейна, к примеру, мир - это "совокупность фактов", а факты - "элементарные утверждения", представляющие единицы или элементы реального мира. Сам язык для него есть комплекс лингвистических игр, связанных друг с другом самыми различными способами. "Не ищите смысл, ищите употребление", - любил повторять Витгенштейн. Смысл этого выражения-призыва прост: значение слова задается его употреблением в языке; смыслы порождаются реальным функционированием слов и выражений. Дальше описания функций слов, правил языковых игр философия не может и не должна идти.
В отличие от аналитической традиции, ориентированной на факты (эмпирические и языково-лингвистические) сами по себе, феноменология обращает наше внимание на "человеческий фактор" как ключ к тому, что реально существует. Феноменологическая установка - это убеждение, что мы никогда не доберемся до реальности, если будем объяснять жизнь и людей - ее конкретных носителей, объективно (как объект-вещь, наряду с другими вещами или телами), извне, естественнонаучными и традиционно-психологическими средствами. Цель феноменологии - описание того, как мы изучаем опыт в терминах "сущностей" и "резонов". Сознание - реальнейшая из реальностей. Мы можем отказаться от всех наших мыслей, но нам не освободиться от самой мысли об этом отказе. Предельная и абсолютно определенная для нас реальность - это чистое сознание, к которому мы выходим, вынося "за скобки" все его содержательное (специфически-предметное) наполнение.
Феноменология как философское направление связано с именем Эдмунда Гуссерля (1859 - 1938). Девиз феноменологии как метода, в понимании Гуссерля, - назад к вещам Только это не реализм, не здравый смысл. Вещи здесь совершенно особые - так называемые феномены. Опять же феномены - не явления, хотя обычно мы их отождествляем, рассматриваем как синонимы. Явление есть проявление чего-то иного, какого-то объекта, явление (в смысле - обнаружение) предмета нашему сознанию. Феномен же есть то, что само себя обнаруживает, предмет, непосредственно явленный сознанию. Не объект, как он отражается в сознании, а как он дан и непосредственно существует в сознании - сам факт явленности, само явленное. Для феноменолога важно описать то, что действительно явлено сознанию, и пределы такой явленности. Феномен, по-другому, - это идеальная сущность, идеальный смысл, обладающий непосредственной достоверностью, неопровержимой данностью, стабильной очевидностью. Феноменология, таким образом, работает не с вещами, а с их смысловыми эквивалентами, содержательно-познавательными сущностями. Феномены предстают перед нашим сознанием после "эпохе" - специальной процедуры "заключения в скобки" схем и автоматизмов, предубеждений и банальностей нашего повседневного существования, наших привычных воззрений и убеждений, нашей естественной веры в существование внешнего мира. При этом феномены - не фантомы, они чужды произволу, кажимости, фантазийному манипулированию. Они интенциональны, т. е. являются всегда знанием о чем-то, отсылают к некоему другому. Но под этим другим понимается здесь не психологически привычный нам предмет, не естественнонаучная направленность на объект, а то, благодаря чему появляется и раскрывается предметный смысл. Обратимся за помощью к конкретному примеру: мы ведь воспринимаем не как музыка звучит, т. е. не сами по себе звуки, из которых она физически состоит, - мы воспринимаем, или слышим, саму музыку, т. е. сущность, заключенную в факте звучания. Ну а восприятие сущности - дело интуиции, вернее эйдетической интуиции, в которой Гуссерль видел начало всех начал. "Всякая интуиция, изначально конкретизированная, - писал он, - по праву является источником познания. Все, что предлагается нам в интуиции первичным образом (так сказать, во плоти и крови), дулжно принять таким, как есть, даже если только в границах предлагаемого". Интуиции следует доверять больше, чем дискурсам философов и свидетельствам ученых.
Поиск изначальных и самоочевидных смыслов привели Гуссерля к открытию "жизненного мира" - области исконно человеческих "смысловых формаций", предшествующих рождению науки и не исчезающих с ее развитием. Ни одна наука, а тем более философия, не должна отрываться от смысловых очевидностей этого мира, в них человек как он есть - как предпосылка и одновременно конечная цель всякого познания. Забвение "жизненного мира" грозит технократической фетишизацией истории и науки.
Феноменологическая методология оказала и продолжает оказывать существенное влияние на развитие психологии, антропологии, психиатрии, гуманитарное знание в целом. И это понятно. Социально-гуманитарная реальность непременно включает в себя значения, смыслы. Возьмем конкретный пример. Мужчина открывает перед женщиной дверь, пропуская ее вперед, уступая ей дорогу. Физически тут все очень просто: открывается дверь, хорошо, если без скрипа, меняется порядок или очередность прохождения дверного проема. Но за этим мы видим нечто другое - уважение господина к даме, целый рыцарский ритуал. Последнее, если быть точным, мы в этой ситуации только и видим: двери - не более чем ее "материя", субстрат-носитель. Как физическую реальность мы их просто не замечаем. Любое общественное явление, как уверяют, и совершенно справедливо, феноменологи, необходимо рассматривать с учетом того, как люди его воспринимают, какие значения в него вкладывают, каким смыслом наделяют. Вне и без этих символических значений оно повисает каким-то отчужденно-ребристым каркасом, непонятным и пугающим одновременно.
Постмодернизм - явление многоликое. И понимают его по-разному. Одни - как общую характеристику современной исторической ситуации, другие - как самое шумное, эпатирующее литературное течение наших дней, третьи - как мандат, пропуск в XXI век, четвертые, напротив, - как консервативное возвращение к декадансу и нигилизму конца XIX - начала XX в. Для кого-то постмодернизм - это апология современных информационных технологий, электронных средств коммуникации, потребительства и гедонизма технически обустроенного бытия, а для кого-то, наоборот, - резко негативное отношение к техногенным характеристикам современного общественного развития, непреклонная солидарность с воззрениями и целями экологистов, амармистов, натуропатов и прочих альтернативников. Одни авторы связывают с постмодернизмом раскрепощение сознания, другие не устают сетовать на то, что он это сознание разрушает. Все это в постмодернизме действительно можно найти. Он неоднороден, во многом противоречив, что говорит о его продолжающемся становлении, так сказать, трудностях роста, а возможно и о каком-то временном, переходном характере. И, добавим, о том, что в любом явлении-течении следует отделять пену от глубинного, сущностного тока.
Сбивает с толку и русская калька "постмодернизма" - "постсовременность". На самом деле постмодернизм очень, в высшей степени современен, всегда "здесь и сейчас". Приставкой "пост" он противостоит не нынешнему, а модерному (modern), переведем окончательно на русский язык, - Новому времени. Тому, значит, что исторически было заложено в парадигмальных характеристиках новоевропейской культуры и перешло от нее в культуру действительно современную (contemporary). Иными словами, постмодернизм борется с "современностью", созданной Новым временем. Он с ней фронтально и радикально рвет. Современность же как модерн включает в себя рационалистический универсализм и эпистемологический фундаментализм, веру в единство истории и линейный прогресс, в объективную истину, освободительную миссию научного знания, в торжество разума и справедливости. Постмодернизм, напротив, выдвигает на первый план гетерогенность (разнородность), различия, прерывность (разрывы и бреши в реальности), фрагментарность, маргинальность, децентрацию, непрерывное изменение, безудержную тягу к новому. Он не просто "пост", а антимодернизм.
В этом своем "анти"- качестве он противостоит всей предшествующей культуре. Если античность настаивала "Ничего слишком", то постмодернизм провозглашает прямо противоположное - "Ничто не слишком!". "Все дозволено", "Ничто не гарантировано" и "Да здравствует множественность!". В противоположность Лютеру, заявившему: "Я здесь стою и не могу иначе", постмодернист говорит: "Я здесь стою, но могу как угодно". Прежние эпохи были кумулятивными, старались все помнить. Постмодернистская установка иная - забытьЗабыть многое из того, что было когда-то естественным и нормальным, а теперь тормозит, торчит анахронизмом - чтобы прорваться к новым горизонтам бытия, к совершенно новой, не отягощенной прошлым реальности. Безусловно, постмодернистским был лозунг восставших (1968 г.) французских студентов: "Будьте реалистами - требуйте невозможного". Особенно достается от постмодернизма разуму с его стремлением найти во всем порядок и смысл, причинную обусловленность, внутреннюю согласованность (систему). "Диктатура разума", "трибунал разума", "империализм рассудка" - других, более мягких характеристик ему не находят. Вместе с разумом подвергается критике и наука за ее претензию на привилегированную позицию в познании мира, природы, общества, человека. На самом деле, как считают постмодернисты, статус у науки нисколько не выше, чем у религии, морали, искусства, вообще любого непрофессионального дискурса.
Постмодернизм отбрасывает прежнюю интеллектуальную традицию и тем, что отказывается от глубины, предельной реальности, сущностной трансценденции, вызывающе демонстрируя полное доверие к поверхности и поверхностному (в т. ч. повседневному). Мысль эта, как ни странно, очень глубокая. Чтобы убедиться в этом, достаточно задуматься над таким вот обобщением-наблюдением: "самое глубокое - это кожа" (П. Валери). И над тем, что именно почва - верхний (поверхностный) слой земли является производительным, плодоносным. Для его понимания вовсе нет нужды обращаться к земной магме.
Постмодернистское "после" ("пост" - "после") констатирует смерть или закат многих стержневых реалий прошлой культуры. Бога - как у Ницше, человека - как у Фуко, истории - как у Фукуямы, автора - как у Барта, и так далее.
Постмодернизм возник как рефлексия на новые явления в сфере искусства, и эту связь - с художественным, прежде всего литературным творчеством - он трогательно оберегает и методологически обосновывает. Нарратив (повествование) стал его эпистемологической парадигмой. В соответствии с ней, мир доступен нам лишь в виде историй, сказаний, рассказов о нем. Мы всегда накладываем на опыт какие-то нарративные структуры или сюжеты, чтобы упорядочить разрозненные данные, собранный материал. Даже физик у них не объясняет или доказывает, а повествует, рассказывает.
Связь с искусством, литературой объясняет и особую роль языка, вернее - текста в постмодернистских дискурсах. Для Дерриды, например, "ничего не существует вне текста", человек находится всегда внутри текста и выйти за него в принципе не может. Любая попытка найти референт, т. е. соотнести язык с объективной реальностью, ведет лишь к рождению новых текстов, к перерастанию текста в интертекст, к открытию, в пределе, "первотекста" или "архиписьма". В реальности интертекста легко убедиться, если задаться целью дать исчерпывающее, до конца прозрачное определение какого-нибудь понятия. Раскрывая каждое входящее в дефиницию, ее правую часть, слово, мы вынуждены будем лезть все в новые и новые словари, справочники, энциклопедии. Процесс практически бесконечный, пресечь его можно только одним способом - остановиться на какой-то интуитивной самоочевидности, но ее ведь всегда можно подвергнуть сомнению, что и делает постмодернизм.
С текстами постмодернизм работает весьма своеобразно - деконструктивистски. Деконструкция бросает вызов реалистическому анализу, она разлагает текст на исходные элементы, а затем их собирает, но уже по новой программе - не автора, а того, кто текст читает. По отношению к тексту они - автор и читатель - равны, ни у кого нет преимущества. Главное внимание при этом уделяется тому, что не высказано, более того - вытеснено, загнано на периферию. Деконструкция - это анализ разломов, несовпадений, скрытых алогизмов, неясностей и двусмысленностей, анализ по краям. Важно не то, что автор сказал, а то, что не сказал и почему.
Как социальная теория постмодернизм представляет собой радикальный плюрализм, плюрализм, идущий на смену коллективизму и индивидуализму прежних исторических эпох. В отличие от индивидуалистической атомарности индустриального общества плюрализм (а это уже постиндустриальное общество) характеризуется тем, что можно было бы назвать социальной молекулярностью - микродеятельным (реальным, в пределах сил и возможностей отдельного человека) и коммуникативным (общение - на личностном уровне) способом бытия или образом жизни. Основным ресурсом так понятой молекулярности является диалог, направленный на взаимопонимание по меньшей мере двух индивидов. Ну, а если "меру", как того требует сама жизнь, увеличить, то разговор уже должен идти о полилоге - диалоге и взаимопонимании как можно большего числа людей. Плюрализм не претендует на истину социального бытия, но он эффективен, в нем много игры, творчества, свободы, радости индивидуального самоутверждения.

 

ФИЛОСОФИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ.

РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ БЕЛАРУСИ.

 

1. Социокультурные основания и этапы развития русской классической философии.

Первые опыты русской философии связаны с принятием христианства на Руси в XI в. Философия этого периода несамостоятельна и тесно переплетена с религией, наложившей отпечаток восточно-христианского философствования. Процесс секуляризации русской культуры в XVIII в. способствует философскому творчеству и формированию философских традиций: русского вольтерианства с явным интересом к философии французского Просвещения, русского гуманизма как национальной альтернативы западному влиянию, русского масонства, на основе которого формируется мистическая традиция русской философии. Оригинальная русская философия появляется в XIX в. Для нее характерен постепенный переход от попыток использования готовых философских систем западноевропейской философии (А.Н. Радищев, декабристы) к созданию самобытных философских достижений (славянофилы, «русский социализм» А.И. Герцена и Н.П. Огарева, религиозная философия). Русская философия в ХХ в. представлена трудами философов, по-разному связавших свою жизнь и творчество с СССР, а также трудами философов «русского зарубежья», покинувших Родину в период с 1917 по 1925 гг. За рубежом оказались многие видные русские мыслители: Н.А. Бердяев, о. С. Булгаков, И.А. Ильин, Л.П. Карсавин, Н.О. Лосский, Д.С. Мережковский, П. Сорокин, братья Трубецкие, С.Л. Франк, Л.Н. Шестов и др. Труды русских авторов оказали сильное влияние на формирование современных западноевропейских философских традиций, в частности, французского экзистенциализма.

Русская философия крайне неоднородна. В ее контексте могут быть выделены три основные традиции: революционно-демократическая (В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский), религиозная (А.С. Хомяков, Вл. С. Соловьев, Н.Ф. Федоров, В.В. Розанов, Л.Н. Шестов, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, о. П. Флоренский, о. С. Булгаков), мистическая (Вл. С. Соловьев, Е. Блаватская). Наряду с ними имеет место большое разнообразие различных философских школ и течений. Среди них «западники» (П.Я. Чаадаев, В.Г. Белинский, А.И. Герцен), «славянофилы» (И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, К.С. Аксаков), материалисты-нигилисты (М.А. Бакунин, Н.Г. Чернышевский, Д.И. Писарев), позитивисты (Н.К. Михайловский, К.Д. Кавелин), «почвенники» (К.Н. Леонтьев, Ф.М. Достоевский), интуитивисты (Н.О. Лосский, С.Л. Франк, А.Ф. Лосев), марксисты (Б.В. Плеханов, В.И. Ленин, Л. Троцкий), символисты (Д.С. Мережковский, В.В. Розанов, А. Белый), кубофутуристы (В. Хлебников), махисты (А.А. Богданов, А.Н. Луначарский), космисты (Вл.С. Соловьев, Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский, А. Чижевский, В.И. Вернадский).

Среди отличительных черт русской философии - подверженность религиозному влиянию, «некабинетный» стиль философствования, тесное переплетение с художественной литературой, ярко выраженный интерес к морально-этическим проблемам.

2. Основные темы русской классической философии.

В ихчисло входят проблемы взаимоотношения человека и мира, поиска места человека в мироздании; проблема выбора пути развития России; проблема социальной справедливости; религиозно-этическое искательство.

В решении онтологической проблемы в русской философии осуществлен своеобразный синтез трех установок: антропоцентризма, космоцентризма и теоцентризма, - на основе эволюционистской идеи. Человеку в таком подходе отводится первое место, однако оно не предполагает господства и насилия по отношению к природе. На этой почве формируется своеобразная «русская экософия» (А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский, Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой, Вл. С. Соловьев, Н.Ф. Федоров и о. П. Флоренский, К.Э. Циолковский и В.И. Вернадский). Человек в ней выступает как «устроитель и организатор Вселенной» (Вл. С. Соловьев), перед ним ставится «вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого» (В.И. Вернадский).

В фундаменте данной парадигмы как системообразующая лежит идея всеединства (Вл. С. Соловьев, Л.П. Карсавин, о. П. Флоренский, о. С. Булгаков). Идея предполагает органичное единство человека и природы, человечества и Бога, Бога и природы. Совершенное человечество, сливаясь с Богом, становится Богочеловечеством. Воссоздать такую картину всеединства может «цельное знание» или «синтетическая философия». Она предполагает комплексное использование различных средств познания, адекватных познаваемому объекту: науки как знания о реальном мире, философии как знания об идеальном мире, веры как знания об абсолюте. В попытках создания такого синтетического проекта отображается софиологический аспект русской философии.

Проблема выбора пути России составляет центральное звено многих философских школ в русской философии. Большое внимание ей уделяют представители славянофильства, которые пытались обосновать особый путь России и ее особую судьбу, миссию в мировой культуре. Славянофильство - религиозно-философское течение русской общественной мысли - оформляется в 40 -50-е годы XIX в. Представителями славянофилов старшего поколения были А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, братья Аксаковы. К числу «поздних» славянофилов (почвенников) следует отнести Н. Данилевского, в некоторой степени К.Н. Леонтьева. Славянофилы полагали, что основу исторического бытия России составляют православие и общинный образ жизни, а русский народ по своему менталитету принципиально отличается от народов Запада. Они резко выступали против социальной революции и в то же время критиковали социально-политические последствия развития капиталистических отношений на Западе. Оппоненты славянофилов: В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, М.А. Бакунин, - считали, что России, отставшей от мировой цивилизации, предстоит освоить западные ценности и осуществить социально-экономические реформы по западному образцу. Эти «прозападные» идеи получили свое развитие в русле так называемого «евразийства», окончательно оформившегося в 20 – 30 годы ХХ в. Сторонниками этого социально-философского учения были братья Трубецкие, Л.И. Карсавин, В.И. Вернадский. Идеи евразийства имели сильное влияние в среде русского философского зарубежья. Значимую роль в процессе возрождения идей евразийства в конце XX в. сыграло творчество Л.Н. Гумилева.

 

3. Социально-философские идеи и национальная культура Беларуси.

Философия Беларуси представляет собой комплекс философских идей, сложившихся в процессе развития Беларуси как страны, белорусов как нации, белорусской культуры как уникальной целостности. При этом безусловную ценность имеют философские идеи, сложившиеся с начала XVI в. по 20 – 30 годы ХХ в. Большое влияние на развитие белорусской философской мысли оказывала ситуация социокультурного взаимодействия между Западом и Востоком, а также включенность Беларуси в более широкие культурные целостности. Эти факторы обусловили синкретический и комплексный характер собственно философских представлений. Философия развивается под сильным влиянием религиозного мировоззрения, а также социально-политических и идеологических установок. Тем самым культурные факторы детерминировали кросс-национальный, кросс-языковой и кросс-конфессиональный характер философской мысли в Беларуси.

Предтечей философской мысли на Беларуси стала просветительская деятельность Рогнеды (Анастасии) и Ефрасиньи Полоцкой. Собственно философская мысль связана с именем Ф. Скорины, гуманиста и первопечатника первой половины XVI в. Его мировоззрение представляло собой синтез античных, христианских идей и гуманистических ценностей Возрождения, отличалось веротерпимостью и патриотизмом. Этот же период в развитии белорусской философии связан с именами С. Будного, А. Волана, М. Гусовского, М. Смотрицкого, братьев Зизаниев, В. Цяпинского. Центральной философской фигурой в XVII в. становится С. Полоцкий, а вXVIII в. – Г. Конисский. Основная тема в философии этого времени – религиозно-теологическая с глубокими этическими и эстетическими размышлениями. Ярко выражено стремление к реформации церковно-христианских доктрин.

Среди онтологических проблем большой интерес вызывала проблема происхождения мира, соотнесения идеального и материального, божественного и природного. Показательна рационалистически-теологическая (по сути деистически-материалистическая) концепция С. Будного - мыслителя Беларуси эпохи Возрождения, религиозного реформатора, филолога, педагога, поэта. В основе его онтологии лежат два положения: убеждение в первостепенности разума над верой, что обусловливает опору на рационализм как основу интерпретации Священного Писания, и стремление трактовать библейские тексты с натуралистической точки зрения, описывать события как естественные. С. Будный предпринимает ревизию ортодоксального учения церкви о Боге. Отрицая многие догмы религии, он склоняется к трактовке Бога как космической первопричины, отвергает Троицу (идея так называемого антитринитаризма) и вводит представление о Боге как о безличном начале. Дух трактуется как творческая сила Отца, а Христос объявляется человеком, избранным Богом для спасения человечества. Далее материалистическая традиция философствования развивается в трудах С. Лована, К. Бекеша. Наиболее последовательным материалистом был живший в XVII веке К. Лыщинский. В его философском учении сильны также идеи атеизма и свободомыслия.

Интересные идеи развивались белорусской философской мыслью в области гносеологии. Это, например, идея «плюрализма истин» как средства преодоления средневекового догматизма и авторитаризма. Культивирование ее способствовало закреплению принципа научной и философской свободы. Сильна в белорусской философии и традиция рационализма. Спор о соотношении разума и веры решался в пользу разума путем разведения религии и науки и рационализации веры. И если у Ф. Скорины, М. Гусовского, С. Будного, братьев Зизаниев прослеживается скорее компромисс с ортодоксальным теизмом, то в философском учении К. Лыщинского имеет место полный отказ от теологии и ее основоположений.

В области этики белорусская философия утверждает первостепенное значение общечеловеческих ценностей, независимость их от принадлежности человека к религиозной конфессии. В результате формируется секуляризированный идеал личности, утверждается идея самодостаточности земной жизни человека. Проблема «человек и Бог» сменяется проблемой «человек и общество». Большое значение имеет идея нравственной свободы человека и возможности достижения нравственного идеала без церковного посредничества. Тем самым формируются основоположения идеи безрелигиозной морали.

Несомненной заслугой белорусских мыслителей является попытка установления зависимости земной судьбы и счастья человека от социально-политических институтов. Наибольший вклад в разработку этой идеи внесли А. Волан и Л. Сапега. Л. Сапега участвовал в разработке Третьего Статута Великого княжества Литовского (1588 г.) - одного из самых значительных законодательно-правовых документов Европы. В его работах получила обоснование идея правового общества и государства. В целом заслуживает внимания идея синтеза политики и философии, взгляд на государственную деятельность как на высокое искусство, в котором важны мудрость, компетентность, справедливость, доброта, мужество.

 





Читайте также:
Термины по теме «Социальная сфера»: Общество — сумма связей, система отношений, возникающая...
Что такое филология и зачем ею занимаются?: Слово «филология» состоит из двух греческих корней...
Пример художественного стиля речи: Жанры публицистического стиля имеют такие типы...
Основные идеи славянофильства: Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.028 с.