Глава 4. Наднациональные компании и их роль в реализации положений о свободе перемещения компаний





_ 1. Европейское экономическое объединение интересов (ЕЭОИ)

_ 2. Европейское акционерное общество (Societas Europaea)

_ 3. Значение наднациональных организационно-правовых форм компаний

для реализации положений о свободе перемещения

С точки зрения свободы перемещения наднациональные компании представляют интерес уже потому, что они наделены правом переносить свое место нахождения в пределах Сообщества. Кроме того, поскольку наднациональные компании создаются компаниями государств-участников, то можно сказать, что с их помощью национальные компании получают возможность перемещаться по ЕС. В условиях отсутствия у национальных компаний возможности переносить свое уставное место нахождения из одного государства-участника в другое наднациональные компании являются единственным средством для осуществления компаниями стран ЕС права на формальное перемещение.

_ 1. Европейское экономическое объединение интересов (ЕЭОИ)

Постановление о Европейском экономическом объединении интересов (ЕЭОИ)*(444) было принято в 1985 г. и вступило в силу в июле 1989 г.*(445) Прообразом ЕЭОИ послужила французская "группа экономических интересов" (groupement d`interet йconomique), организационно-правовая форма, введенная во Франции в 1967 г. и имевшая там относительный успех*(446).

Целью Объединения, как и его французского прообраза, является не самостоятельное извлечение прибыли, а исключительно содействие хозяйственной деятельности его участников. По отношению к деятельности участников деятельность ЕЭОИ носит только вспомогательную функцию (абз. 1 ст. 3 Постановления). По характеру деятельности ЕЭОИ можно сравнить поэтому с союзом (ассоциацией) в российском праве. В качестве примеров деятельности, для которой может создаваться ЕЭОИ, в литературе называются: совместные исследовательские проекты, транспортные объединения, совместные закупки и сбыт, совместное участие в конкурсах, сотрудничество в рекламной деятельности и т.д.*(447) Ограничение допустимых целей Объединения сочетается с рядом других запретов: осуществлять руководство или контроль за деятельностью своих членов или других компаний; участвовать в капитале своих членов (участие в капитале других компаний допускается, если это необходимо для достижения целей ЕЭОИ и участие осуществляется за счет членов Объединения); иметь более 500 работников; использоваться для выдачи ссуд (займов) или передачи имущества руководителям компаний-участников; участвовать в других ЕЭОИ (абз. 2 ст. 3). Следует отметить, что указанные запреты в сочетании с неограниченной солидарной ответственностью участников по долгам Объединения привели к достаточно малой распространенности ЕЭОИ на практике*(448).

Участниками ЕЭОИ могут быть как компании, так и физические лица (ст. 4 Постановления). При этом членами ЕЭОИ могут быть не только компании в смысле абз. 2 ст. 48 Договора о ЕС, но и другие юридические образования, т.е. не преследующие цели извлечения прибыли. Имеются в виду, например, организации, занимающиеся общественно полезной деятельностью, а также государственные или частные исследовательские организации. Учитывая "европейский", т.е. интернациональный, характер ЕЭОИ, необходимо, чтобы как минимум два его участника имели разную государственную принадлежность. Критерием для определения государственной принадлежности является для физических лиц место, где они осуществляют свою основную деятельность, а для компаний (иных юридических образований) - место, где находится их штаб-квартира (центр управления, фактическое место нахождения).

Постановление регулирует далеко не все вопросы, связанные с деятельностью Объединения. Вопросы, не урегулированные Постановлением, регулируются правом государства-участника, в котором Объединение имеет свое место нахождения (ст. 2 Постановления). При этом Постановление не указывает категорию национальных норм, подлежащих применению, как это делает, например, Постановление о Европейском АО, устанавливающее, что Европейское АО субсидиарно регулируется национальным акционерным правом. Таким образом, государства-участники были свободны определять, положения о каких компаниях субсидиарно применяются к ЕЭОИ. Многие государства-участники предусмотрели при этом применение норм о полном товариществе*(449). Однако полное товарищество в некоторых правопорядках хотя и может приобретать права и обязанности, а также выступать в суде, но не считается юридическим лицом. В этой связи является вполне логичным, что Постановление хотя и закрепляет, что с момента регистрации ЕЭОИ становится носителем прав и обязанностей и может быть истцом и ответчиком в суде (абз. 2 ст. 1), но избегает термина "юридическое лицо" и, более того, возлагает на государства-участники обязанность установить, является ли ЕЭОИ юридическим лицом (абз. 1 ст. 3 Постановления). За исключением Германии и Италии, все государства-участники предусмотрели, что ЕЭОИ является юридическим лицом.

Учитывая, что Постановление как акт рамочного характера при регулировании ЕЭОИ "ограничивается необходимым"*(450), то большое значение приобретает субсидиарно применимое национальное право и, следовательно, выбор места нахождения Объединения. При своем учреждении ЕЭОИ регистрируется в государстве, в котором оно имеет свое место нахождения в соответствии с учредительным договором. Такое место согласно ст. 12 Постановления должно находиться в Сообществе. Далее учредителям предоставляется на выбор две альтернативы. В соответствии с первой альтернативой в качестве места нахождения устанавливается место, где находится штаб-квартира ЕЭОИ. Данная альтернатива является воплощением теории оседлости. Некоторое ослабление эта теория получает во второй альтернативе, согласно которой место нахождения ЕЭОИ может быть привязано к штаб-квартире одного из участников или к месту, где участник осуществляет свою основную деятельность (если речь идет о физическом лице), если ЕЭОИ фактически осуществляет там какую-либо деятельность.

В литературе отмечается, что данное решение является следствием компромисса между представителями теории оседлости и теории инкорпорации, в результате которого интересы первых нашли отражение в первой альтернативе, а интересы последних - во второй*(451). Однако бросается в глаза, что интересы представителей теории оседлости имеют явный перевес: во второй альтернативе место нахождения также привязывается к штаб-квартире (центру управления), только не Объединения, а одного из участников. Норма, закрепляющая независимость уставного места нахождения от фактического, как этого требует теория инкорпорации, в Постановлении отсутствует. Учитывая это, правильнее было бы говорить, что как в первой, так и во второй альтернативе закреплена теория оседлости, только во второй - в несколько смягченном виде*(452).

ЕЭОИ может переносить свое место нахождения в пределах Сообщества. Перенос места нахождения, не вызывающий смены субсидиарно применимого права, не связан с особыми формальностями: для него достаточно решения, принятого в соответствии с учредительным договором ЕЭОИ. Подробнее регулируется перенос, влекущий за собой смену применимого права (ст. 14 Постановления)*(453). В этом случае составляется план переноса, который подлежит направлению в торговый реестр и затем опубликованию. Прообразом для плана переноса послужил план слияния в Третьей директиве, но, в отличие от слияний, при переносе не требуется обоснования, достаточно указания на то, что место нахождения переносится "из пункта А в пункт Б"*(454). Решение о переносе может быть принято не ранее чем через два месяца после публикации плана. Это правило служит защите кредиторов, чьи интересы могут быть затронуты переносом и связанной с ним сменой субсидиарно применимого права. Благодаря публикации плана кредиторы получают возможность узнать о предстоящем переносе и предъявить к исполнению требования, срок исполнения по которым наступил*(455). Следует отметить, что помимо информирования кредиторов о предстоящем переносе Постановление не предусматривает каких-либо иных мер их защиты, например они не могут предъявить свои требования к досрочному исполнению. Причиной послужило то, что участники ЕЭОИ солидарно несут субсидиарную ответственность по его долгам, поэтому при принятии Постановления национальные делегации сошлись во мнении, что правил о публикации и двухмесячном сроке вполне достаточно*(456).

Поскольку участники Объединения отвечают по его долгам солидарно, то кредитор может предъявить требование к любому из них. Предпочтительнее для кредитора при этом участник, находящийся в одном с ним государстве, поскольку предъявление требований к участнику, находящемуся за границей, может быть сопряжено с коллизионно-правовыми проблемами*(457). Однако не всегда есть гарантия, что в том государстве, в котором ранее находилось ЕЭОИ, находится хотя бы один из его участников. Кроме того, даже если это и так, то такой участник может оказаться не в состоянии удовлетворить требования всех или части кредиторов, что также повлечет для последних необходимость обращаться со своими требованиями к участникам, находящимся за границей. Учитывая это, возникает сомнение, что правила о публикации в сочетании с субсидиарной ответственностью участников способны полностью защитить кредиторов в случаях переноса места нахождения ЕЭОИ.

Решение о переносе требует единогласия всех участников. Юридическую силу перенос места нахождения получает с момента регистрации ЕЭОИ в принимающем государстве. Для такой регистрации Объединение должно представить подтверждение того факта, что план переноса был надлежащим образом опубликован. Только после регистрации в принимающем государстве прекращается регистрация ЕЭОИ по прежнему месту нахождения. Правила о последствиях публикации для третьих лиц аналогичны рассмотренным выше правилам Четырнадцатой директивы.

Постановление предоставляет государству-участнику право установить, что перенос места нахождения зарегистрированного в этом государстве ЕЭОИ будет недействителеным, если компетентный орган этого государства в течение двух месяцев после публикации плана переноса заявит возражение против переноса. Такое возражение допустимо, только если перенос затрагивает государственные интересы. Оно должно подлежать обжалованию в судебном порядке (абз. 4 ст. 12 Постановления). Данное правило было включено в Постановление по настоянию Великобритании, где налоговый орган имеет право возразить против переноса места нахождения компании за границу (пример - "Daily Mail")*(458). Большинство государств-участников не воспользовалось этой оговоркой: кроме Великобритании возможность возражения против переноса установили в своем законодательстве только Ирландия и Испания*(459). Возможность государства-участника возразить против переноса представляет собой ограничение свободы перемещения ЕЭОИ, поскольку может привести к невозможности "ухода" Объединения из государства, в котором оно было зарегистрировано. В отношении национальных компаний такие ограничения при определенных условиях могут быть оправданны, но насколько уместны они в отношении компаний европейского права? Ситуация, когда национальные власти запрещают компании наднационального права свободно перемещаться, представляется несколько странной. Возникает вопрос, не лучше ли было Великобритании внести в свое налоговое законодательство изменения, направленные на то, чтобы интересы казны не страдали при перемещении ЕЭОИ. Национальные суды могут столкнуться с трудностями при оценке обоснованности запрета переноса места нахождения, так что в большинстве случаев потребуется решение Европейского суда. Принятие решения Европейским судом - достаточно длительный процесс, что, естественно, затягивает и усложняет перемещение европейской компании. Данные размышления, возможно, не так актуальны для ЕЭОИ (в практике Европейского суда нет случаев, связанных с перемещением ЕЭОИ), однако они могут оказаться актуальными для Европейского акционерного общества, перемещение которого также может быть ограничено государством-участником.

_ 2. Европейское акционерное общество (Societas Europaea)

В отличие от ЕЭОИ, Европейское акционерное общество (офиц. сокращение - SE, от лат. "Societas Europaea") изначально задумывалось как "истинная предпринимательская компания", подобная национальным акционерным обществам*(460).

Призрак Societas Europaea "бродит по Европе" уже с 1959 г. Первые шаги на пути к Европейской компании были сделаны Тибирже*(461) (Франция) и Сандерсом*(462) (Нидерланды), которые обратили внимание на преимущества торгового общества, независимого от национальных правопорядков и подчиняющегося исключительно европейскому, наднациональному, праву. Идея европейского общества была поддержана Европейской комиссией*(463), первый проект постановления о нем был представлен Комиссией Совету в 1970 г.*(464) Проект опирался на ст. 235 (ст. 308 нов. ред.) и содержал достаточно полное регулирование всех вопросов, связанных с SE, в том числе участие работников в управлении обществом. На основе замечаний и предложений, высказанных Экономическим и социальным комитетом*(465) и Европарламентом*(466), проект был переработан и представлен в 1975 г. в новой редакции*(467). Он, тем не менее, не был принят, так как Совет не смог достичь единства в целом ряде вопросов: о структуре органов SE, об отношениях SE с компаниями, входящими с ним в одну группу, о налогообложении и об участии работников в управлении.

В начале 80-х гг. в работе над статутом SE наступила стагнация, продолжавшаяся до 1985 г., а в 1989 и 1991 гг. Комиссией были представлены полностью переработанные проекты*(468). Эти проекты отличались от проектов 70-х гг., прежде всего, отказом от единообразного регулирования и переходом к рамочному регулированию с отсылками к национальному (в том числе гармонизированному директивами) праву государства, в котором SE имеет свое место нахождения. Так, Комиссия отказалась от идеи урегулировать организационную структуру SE на европейском уровне, исключены были положения об отношениях в группе компаний, почти все нормы, касающиеся налогообложения, и многое другое. Это отразилось на объеме проекта: если первоначально он состоял из 400 статей, то в 1991 г. их число уменьшилось до 108.

Кроме того, проекты 1989 и 1991 гг. опирались уже не на ст. 235 (ст. 308 нов. ред.), требующую единогласного решения Совета, а на ст. 100а (ст. 95 нов. ред.), в соответствии с которой достаточно квалифицированного большинства. Но данная статья четко устанавливает, что на ее основании нельзя регулировать участие работников в управлении. Поэтому вопросы, связанные с участием работников, были исключены из проекта постановления и перенесены в отдельную директиву, опирающуюся на п. "g" абз. 3 ст. 54 (п. "g" абз. 2 ст. 44 нов. ред.)*(469). Эта норма, как уже упоминалось, также требует только квалифицированного большинства. Комиссия, по всей видимости, надеялась, что большинством голосов удастся преодолеть сопротивление отдельных государств, в особенности в вопросах участия работников*(470). Этого, однако, не произошло.

Окончательный компромисс в отношении модели участия работников был достигнут только в декабре 2000 г. на уровне глав государств и правительств и затем одобрен Советом ЕС. Постановление о Европейском обществе и директива, регулирующая вопросы участия работников в управлении SE, были приняты 8 октября 2001 г.*(471) Как Постановление, так и Директива опираются на ст. 308 Договора и вместе составляют статут SE. Директива вступила в силу с момента опубликования, Постановление вступит в силу через три года после принятия, 8 октября 2004 г.

Следует обратить внимание, что в официальном названии Постановления и Директивы говорится о "Европейском обществе", в то время как во всех проектах речь шла о "Европейском акционерном обществе". Причина в том, что в официальном названии данных актов используется сокращение SE от латинского "Societas Europaea", что в переводе означает "Европейское общество". Поэтому слово "акционерное" исчезло из названия, но смысл остался прежним: имеется в виду именно акционерное, а не какое-либо другое общество*(472).

SE изначально задумывалась как форма международного предпринимательства, поэтому Постановление устанавливает, что в создании SE должны принимать участие как минимум две компании, подчиняющиеся праву разных государств-участников. В отличие от ЕЭОИ, SE может быть создано только компаниями, но не физическими лицами. Эти компании должны быть созданы в соответствии с правом государств-участников и иметь свое уставное место и штаб-квартиру в Сообществе. Следует отметить, что требования Постановления, касающиеся связи учредителей с Сообществом, сформулированы уже, чем аналогичные правила ст. 48 Договора о ЕС. Свободой перемещения компания может пользоваться, даже если ее штаб-квартира расположена за пределами ЕС. Участвовать в создании SE компания может только в том случае, если в ЕС наряду с ее уставным местом нахождения находится и ее штаб-квартира. В качестве исключения Постановление дает государствам-участникам право предусмотреть, что в создании SE может участвовать компания, не имеющая штаб-квартиры в ЕС, но созданная по праву одного из государств-участников, имеющая там свое место нахождения (имеется в виду уставное место нахождения) и находящаяся "в фактической и длящейся связи с экономикой одного из государств-участников" (абз. 5 ст. 2). Данные требования направлены, по всей видимости, на то, чтобы избежать создания SE компаниями, лишь формально связанными с ЕС, но фактически не интегрированными в его экономику, т.е. защищают ЕС от проникновения иностранных компаний. Отдельные ученые говорят в связи с этим даже о "дискриминации компаний из третьих стран"*(473).

SE может создаваться следующими способами (ст. 2 Постановления):

1) путем слияния акционерных обществ, как минимум два из которых подчиняются праву разных государств-участников;

2) путем создания SE-холдинга акционерными обществами и обществами с ограниченной ответственностью, как минимум два из которых:

а) подчиняются праву разных государств-участников или

б) в течение как минимум двух лет имеют дочернее общество или филиал в другом государстве-участнике;

3) путем создания SE-дочерней компании компаниями в смысле абз. 2 ст. 48 Договора, а также юридическими лицами публичного и частного права при соблюдении тех же правил, что и при создании SE-холдинга;

4) путем преобразования акционерного общества в SE, если это общество, по меньшей мере, два года имеет дочернее общество в другом государстве-участнике.

Закрепление numerus clausus способов образования SE и требование, чтобы при создании SE путем слияния и преобразования учредителями непременно выступали акционерные общества, безусловно, ограничивают доступ к этой организационно-правовой форме. Возможно, это вызвано желанием европейского законодателя не допустить вытеснения Европейским обществом национальных организационно-правовых форм*(474).

Вследствие отказа от единообразного статута, каким являлся еще проект 1975 г., Постановление регулирует Европейское общество достаточно фрагментарно. Большая роль в регулировании SE принадлежит субсидиарно применимому национальному праву. Этим правом является право государства, в котором SE имеет свое место нахождения (п. "с" абз. 1 ст. 9 Постановления). Статья 9 Постановления содержит длинную иерархию применимых к SE норм. В первую очередь SE регулируется самим Постановлением. Далее - уставом SE в случаях, установленных Постановлением. Оставшиеся вопросы регулируются национальным правом, при этом в первую очередь нормами, изданными государствами-участниками специально для SE, затем акционерным правом государства, в котором SE имеет свое место нахождения, и, наконец, уставом SE в тех случаях, когда право государства, в котором SE имеет свое место нахождения, отсылает к уставу национального акционерного общества.

Для того чтобы дать представление о роли национального права в регулировании SE, следует отметить, что Постановление содержит всего три крупных раздела. Первый раздел (ст. 1-14) посвящен общим положениям и включает нормы о создании и регистрации SE, о минимальном размере его уставного капитала и о переносе его места нахождения. Во втором разделе (ст. 15-37) подробно урегулированы отдельные способы создания SE. Третий раздел (ст. 38-60) устанавливает общие рамки для регулирования организационной структуры SE. Участникам SE предоставлено право выбирать между дуалистической и монистической системой органов управления. Дуалистическая модель, как известно, характеризуется тем, что функции управления и контроля строго отделены друг от друга и выполняются разными органами. Такая модель применяется, например, в Германии, где эти задачи возложены соответственно на правление (Vorstand) и наблюдательный совет (Aufsichtsrat). В Великобритании, напротив, функции управления и контроля поделены между членами одного и того же органа, а именно совета директоров (board of directors). Подход, аналогичный избранному в постановлении, применяется во Франции, где предприниматель может выбирать между монистической и дуалистической моделями. Постановление устанавливает, что SE может иметь единый управляющий орган (монистическая модель) или контролирующий орган и руководящий орган (дуалистическая модель) и регулирует обе модели, однако самым общим образом. То же касается и норм, посвященных общему собранию: почти все они представляют собой отсылки к национальному праву или наделяют национального законодателя правом регулировать определенные вопросы иначе, чем в Постановлении.

Кроме этого Постановление включает совсем короткие разделы о годовой и консолидированной отчетности (ст. 61, 62) и о прекращении, ликвидации и неплатежеспособности SE (ст. 63-66), а также дополнительные, переходные и заключительные положения.

Все остальные вопросы, например отношения с компаниями, входящими с SE в одну группу, внесение и сохранение уставного капитала, детальная структура и компетенция органов управления, порядок созыва общего собрания и принятие решений общим собранием, финансовая отчетность и многие другие, будут регулироваться национальным, частично гармонизированным правом. При этом можно исходить из того, что нормы о капитале SE не будут сильно отличаться друг от друга, поскольку они полно и детально регулируются Второй директивой. Консолидированная отчетность SE должна будет в большинстве случаев составляться в соответствии с IAS, поскольку SE будет, как правило, представлять собой компанию, чьи ценные бумаги котируются на бирже. Неконсолидированная отчетность будет регулироваться национальными нормами, хотя и гармонизированными Четвертой директивой, но все еще значительно различающимися в государствах-участниках. Остальные вопросы будут регулироваться национальным негармонизированным правом.

В зависимости от субсидиарно применимого национального права юридическая оболочка, какой по сути является SE, будет наполняться различным содержанием. В результате Постановление приведет к возникновению не единого Европейского общества, а 15 или более, поскольку при определении организационной структуры SE можно комбинировать нормы разных правопорядков: например, создать британское SE с дуалистической системой органов управления или, наоборот, германское SE с монистической*(475).

Именно отказ от единого статута и переход к рамочному регулированию вызвал критику SE в литературе. По мнению ряда авторов, SE в том виде, в каком оно урегулировано Постановлением, "создает больше проблем, чем оно решает"*(476). Другие ученые относятся к SE более благожелательно, считая, что, несмотря на все свое несовершенство, оно представляет собой "по меньшей мере постепенный прогресс"*(477), а некоторые даже позитивно оценивают наличие в статуте пробелов (в качестве достоинств статута рассматривается то, что он отказался от регулирования отношений в группе, не устанавливает обязанности ввести дуалистическую систему органов управления, а также обязанности ввести участие работников в органах управления по германскому образцу)*(478).

Следует согласиться с тем, что переход к рамочному регулированию идет не на пользу новой организационно-правовой форме. Прежде всего, она теряет те преимущества, которые дает единообразный статут. Так, если бы SE было истинно "европейским", то при его создании не ущемлялись бы права ни одной компании-учредителя, поскольку к вновь созданному SE применялось бы единое и "нейтральное" европейское право, а не право государства-участника, в котором регистрируется SE, как это предусмотрено Постановлением. Вследствие этого компания-учредитель, находящаяся в этом государстве, получает преимущества, связанные с тем, что она лучше своих партнеров знает субсидиарно применимое к SE право, его толкование и применение. Далее, будь статут SE единым, то при переносе уставного места нахождения SE не возникала бы необходимость вносить существенные изменения в его устав. Об этих и других преимуществах в 60-х гг. еще с полным основанием говорил Сандерс*(479). Постановление 2001 г. этих преимуществ уже не дает. Кроме того, тесное переплетение европейского права с национальным ведет к серьезным правоприменительным проблемам. Возникает нужда в помощи высококвалифицированных специалистов, владеющих как национальным акционерным правом, так и европейским правом, поэтому компании, создающие SE, должны быть готовы к значительным расходам на юридическое консультирование в течение всего времени существования европейской компании. Смешение европейского права с национальным приводит к трудностям и неясностям в толковании применимого к SE права. Прежде всего, после трансформации Постановления в национальный закон будет неизбежно вставать вопрос о том, как должна толковаться конкретная норма такого закона: в соответствии ли с европейским правом или в соответствии с национальным правом? Такой же вопрос будет возникать и при применении к SE норм национального акционерного права. В ряде случаев могут возникать и споры о подсудности: каким судом - национальным или Европейским - должна толковаться конкретная норма? Можно ли применять национальную судебную практику, выработанную применительно к акционерным обществам?

Учитывая то, что в настоящий момент никто не может дать ответа на эти вопросы, высказывается мнение, что SE будет иметь успех лишь у компаний, не являющихся лидерами на рынке, которые ради наименования "Societas Europaea" и интернациональных слияний и перемещений готовы идти на правовой риск, связанный с тем, что в силу смешения европейского права с национальным регулирование SE изобилует неясностями, а опыт применения и толкования норм, регулирующих создание и деятельность SE, пока отсутствует. Люттер полагает, что благодаря таким компаниям у европейского законодателя "не будет особых проблем со сбытом этого качественно весьма среднего продукта"*(480). По мнению Люттера, крупные и известные компании вряд ли будут сильно заинтересованы в SE, поскольку для проведения интернациональных слияний они давно нашли другие инструменты, а в фирменном наименовании SE для повышения своего престижа они не нуждаются*(481). Это утверждение несколько опровергается экономической реальностью, показывающей, что крупные компании проявляют серьезный интерес к SE. Так, при слиянии компаний "Hoechst" и "Rhone-Poulenc" обе компании подчеркнули, что рассмотрели бы возможность использовать для слияния организационно-правовую форму SE, если бы таковая возможность имелась*(482). Кроме того, не следует забывать о том, что SE рассчитано на более или менее крупные компании, а не на мелкие и средние. Для последних организационно-правовая форма SE является недостаточно гибкой и слишком жестко регламентированной, а кроме того, слишком "дорогой"*(483).

Несмотря на недостатки, связанные с фрагментарностью европейского регулирования, SE сохраняет два важных достоинства. Во-первых, оно открывает возможность для интернациональных слияний. Во-вторых, SE как компания наднационального права может переносить свое место нахождения в пределах ЕС. Перенос места нахождения следует рассмотреть подробнее.

SE должно иметь свое место нахождения в Сообществе, в том же государстве, в котором расположена штаб-квартира SE (ст. 7 Постановления). Из приведенной нормы очевидно, что под "местом нахождения SE" понимается уставное место нахождения. Требование о совпадении уставного места нахождения и штаб-квартиры является требованием теории оседлости, поэтому можно сказать, что в ст. 7 теория оседлости получила свое закрепление. Данное требование впервые появилось в проекте 1989 г., в проектах 1970 и 1975 гг. оно еще отсутствовало. Проекты 1989 и 1991 гг. требовали, кроме того, чтобы уставное место нахождения и штаб-квартира находились в одном и том же месте. Постановление 2001 г. в этом отношении либеральнее и позволяет им находиться в пределах одного государства в разных местах, если государство-участник не установит, что они должны находиться в одном месте.

Требование ст. 7, естественно, существенно ограничивает мобильность SE, для которого перенос фактического места нахождения в отрыве от уставного становится невозможным. Перенос же уставного места нахождения представляет собой достаточно трудоемкий процесс, поскольку помимо выполнения регистрационных формальностей компания должна выполнить также требования, направленные на защиту третьих лиц и своих участников (см. ниже). Кроме того, для SE изменяется субсидиарно применимое право, что вызывает необходимость внесения изменений в его устав. Тот факт, что SE лишено возможности быстро переносить свое место нахождения, снижает экономическую привлекательность этой организационно-правовой формы.

Перенос штаб-квартиры SE в другое государство без одновременного переноса уставного места нахождения характеризуется в Постановлении как "неправомерное состояние" (абз. 1 ст. 64). Государство, в котором осталось уставное место нахождения SE, обязано предпринимать соответствующие меры, направленные на то, чтобы принудить SE прекратить это состояние. SE в таком случае обязано либо возвратить свою штаб-квартиру в государство, в котором находится его уставное место нахождения, либо перенести свое уставное место нахождения в то государство, где находится его штаб-квартира. Если же "неправомерное состояние" не будет прекращено, то государство, в котором SE имеет свое уставное место нахождения, должно обеспечить ликвидацию Европейского общества (абз. 2 ст. 64).

Следует отметить, что при неправомерном переносе штаб-квартиры SE не происходит смены субсидиарно применимого национального права и SE продолжает подчиняться праву государства, где оно имеет свое уставное место нахождения. Часть критиков видит в этом проявление теории инкорпорации (перенос центра управления не вызывает смену статута) и делает вывод, что данная теория, а не теория оседлости получает решающее значение в регулировании SE*(484). С этим нельзя согласиться, поскольку смены статута не происходит лишь потому, что нахождение уставного и фактического места нахождения SE в разных государствах согласно Постановлению является неправомерным состоянием и может продолжаться лишь в течение ограниченного времени. В отличие от этого, по теории инкорпорации смены статута не происходит потому, что перенос фактического места нахождения в отрыве от уставного является положением правомерным. Учитывая это, необходимо признать, что в Постановлении закреплена теория оседлости и о теории инкорпорации не может идти и речи*(485).

Запрещая перенос фактического места нахождения SE, Постановление представляет собой шаг назад по сравнению с решениями "Centros" и "Ьberseering". Вызывает, однако, удивление ситуация, когда то, что позволено национальной компании Centros Ltd. или Ьberseering B.V., не позволено Европейскому обществу. Постановление тем самым наглядно демонстрирует, что Совет, состоящий из государств-участников, в меньшей степени готов поступиться национальным правом ради достижения общеевропейских интересов, чем Европейский суд. Можно, однако, задать вопрос: насколько ограничение свободы перемещения SE соответствует Договору о ЕС? Если он предоставляет национальным компаниям право переносить свое фактическое место нахождения, то не является ли нарушением Договора отказ в признании такого права за Европейским обществом? Статья 48 Договора по своему буквальному содержанию не распространяется на наднациональные компании. Она, естественно, и не могла на них распространиться, поскольку при заключении Договора не была известна сама возможность их создания. В то же время ограничение наднациональных компаний в правах по сравнению с компаниями государств-участников никак не могло входить в планы создателей Договора и не соответствовало бы закрепленным в нем целям. Это говорит в пользу того, чтобы толковать ст. 48 расширительно и включать наднациональные компании в сферу ее действия. В этом случае можно было бы поставить перед Европейским судом вопрос о соответствии Постановления о Европейском обществе Договору о ЕС как акта вторичного права праву первичному. Данный вопрос пока в литературе не освещен, но может приобрести актуальность в зависимости от того, как в Европе будет разрешен вопрос о фактическом перемещении национальных компаний.

Постановление о SE в принципе содержит возможность перехода к наделению Европейского общества правом на фактическое перемещение. Статья 69 Постановления устанавливает, что самое позднее через пять лет после вступления его в силу Комиссия должна предоставить Совету и Парламенту отчет, в котором в числе прочего должен быть рассмотрен вопрос о том, целесообразно ли разрешить SE иметь уставное место нахождения и штаб-квартиру в разных государствах-участниках. Это, однако, означает, что вопрос об отходе от теории оседлости в отношении SE будет поднят, возможно, лишь в 2009 г., десять лет спустя после решения "Centros", и неизвестно, как и когда будет разрешен.





Читайте также:
Технические характеристики АП«ОМЕГА»: Дыхательным аппаратом со сжатым воздухом называется изоли­рующий резервуарный аппарат, в котором...
Обряды и обрядовый фольклор: составляли словесно-музыкальные, дра­матические, игровые, хореографические жанры, которые...
Основные научные достижения Средневековья: Ситуация в средневековой науке стала меняться к лучшему с...
Группы красителей для волос: В индустрии красоты колористами все красители для волос принято разделять на четыре группы...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.025 с.