Эксплуататоры и эксплуатируемые 49 глава




— Он тоже здесь?

— Должен вскоре появиться.

— Что вы имеете в виду, говоря о шутке?

— Он подарил эту эмблему владельцу здешних мест в день юбилея. А затем и все мы ее признали. Нам понравилась идея.

— Разве не вы владелец здешних мест?

— Я? Нет. — Он посмотрел вниз и добавил, указывая жестом: — А вон и сам владелец.

Внизу, в конце грунтовой дороги, остановился автомобиль, и двое мужчин бросились вверх по тропинке. Дэгни не могла разглядеть их лиц, один был строен и высок, другой ниже ростом и плотнее. Они скрылись за поворотом, а Галт продолжал спускаться со своей ношей им навстречу.

Дэгни увидела их, когда они внезапно показались из-за скалы на расстоянии в несколько футов. Их вид подействовал на нее как грубый толчок.

Плотный мужчина, который был незнаком ей, воскликнул:

— Разрази меня гром! — и замер на месте, уставившись на них.

Она же не отрывала взгляда от его высокого, изящного спутника. Им оказался Хью Экстон.

Первым, склонившись перед ней в изысканном поклоне, заговорил Хью Экстон:

— Мисс Таггарт, впервые я оказался не прав. Представить себе не мог, когда говорил, что вам ни за что не отыскать его, что при следующей нашей встрече увижу вас в его объятиях.

— В чьих объятиях?

— В объятиях изобретателя двигателя.

У нее перехватило дыхание, она закрыла глаза: эту-то связь она и должна была установить. Открыв глаза, она устремила взгляд на Галта. Он тонко, иронично улыбался, будто вполне отдавая себе отчет в том, что это должно для нее значить.

— Поделом бы вам было, если бы вы сломали себе шею, — не стесняясь, объявил ей плотный мужчина, но гнев его был продиктован скорее заботой и расположением. — На кой вам сдался этот трюк, когда вас с радостью приняли бы здесь как желанного гостя, с парадного входа?

— Мисс Таггарт, позвольте представить вам Мидаса Маллигана, — сказал Галт.

— Ах, — только и произнесла она слабым голосом и за смеялась — у нее уже не было сил удивляться. — Вам не кажется, что я погибла при катастрофе, а это все происходит в каком-то потустороннем, ином мире?

— Это и есть потусторонний мир, — ответил Галт. — А что касается гибели, то скорее все обстоит наоборот.

— Ну конечно, — прошептала Дэгни, — конечно... — Она улыбнулась Маллигану: — Где же парадный вход?

— Здесь, — ответил он, указывая на свою голову.

— Я потеряла ключ от двери, — просто, без обиды сказала она. — Я только что потеряла все ключи.

— Ничего, отыщете. Но разрази меня гром, на кой черт вам понадобилось лететь на самолете?

— Я преследовала.

— Его! — Он показал на Галта.

— Да.

— Вам повезло, что остались живы. Сильно пострадали?

— Кажется, нет.

— Вам придется ответить на кое-какие вопросы, когда вас подлатают. — Он круто повернулся и направился к машине, потом обернулся к Галту: — Что будем делать? Кое- что мы не предусмотрели — первого штрейкбрехера.

— Первого — кого? — спросила она.

— Выбросьте из головы, — ответил Маллиган и снова обратился к Галту: — Что будем делать?

— Этим займусь я, — сказал Галт. — Это моя забота. Ты возьмешь на себя Квентина Дэниэльса.

— Ну, с ним нет проблем. Ему надо только ознакомиться с местом. Остальное он, кажется, знает.

— Да. Он фактически прошел весь путь самостоятельно. — Галт заметил, что Дэгни изумленно смотрит на него, и сказал: — Я должен вас поблагодарить, мисс Таггарт, вы оказали мне честь, определив стажером ко мне Квентина Дэниэльса. Удачный выбор.

— А где он? — спросила она. — Вы расскажете мне, что случилось?

— Мидас встретил нас на летном поле, отвез меня до мой, а Дэниэльса забрал с собой. Я собирался позавтракать с ними, но увидел, как ваш самолет пикирует на луг. Я оказался ближе других к месту происшествия.

— Мы тут же бросились сюда, — сказал Маллиган. — Я подумал: и поделом ему — тому, кто вел самолет. Я и вообразить не мог, что за штурвалом сидел один из тех двоих во всем мире, кого я пощадил бы в любом случае.

— А кто второй? — поинтересовалась она.

— Хэнк Реардэн.

Она вздрогнула, будто ее неожиданно ударили. Интересно, почему ей показалось, что Галт внимательно следит за ее лицом и что в его лице что-то мгновенно, неуловимо изменилось? Они подошли к автомобилю. Это оказался «хэммонд»-кабриолет. Хотя машина была на ходу уже несколько лет, содержали ее в полном блеске и порядке. Галт осторожно опустил Дэгни на заднее сиденье, продолжая удерживать в кольце своих рук. На время вновь вернулась колющая боль, но Дэгни оставила ее без внимания. Она смотрела на дома вдали. Маллиган включил стартер, машина тронулась. Они проехали мимо знака доллара, и золотой луч, скользнув по лицу Дэгни, сверкнул ей в глаза.

— Кто владелец этих мест? — спросила она.

— Я, — ответил Маллиган.

— А кто он? — Она указала на Галта. Маллиган развеселился:

— Он просто здесь работает.

— А вы, доктор Экстон? — спросила она. Тот взглянул на Галта:

— Я один из его двух отцов, мисс Таггарт, — тот, кто не предал его.

— Ах вот как! — воскликнула она. Еще одна деталь встала на место. — Ваш третий ученик?

— Именно так.

— Младший помощник бухгалтера! — внезапно просто нала она, припоминая.

— Что такое?

— Так назвал его доктор Стадлер. Доктор Стадлер сказал мне, что, как он думает, именно это произошло с третьим учеником.

— Он переоценил меня, — сказал Галт. — По его масштабам и по меркам его мира я никак не дотягиваю до та кого уровня.

Машина свернула на тропинку, поднимавшуюся к одиноко стоящему на возвышении дому. Дэгни увидела человека в голубом комбинезоне, с коробкой для завтрака в руках, который деловито шел им навстречу по тропинке, направляясь к городу. Что-то в его резкой поступи показалось ей смутно знакомым. Когда машина проехала мимо него, Дэгни увидела его лицо и импульсивно дернулась назад, закричав во весь голос — и от боли, причиненной движением, и от внезапности встречи:

— Стойте! Стойте же! Не дайте ему уйти! — Она узнала Эллиса Вайета.

Трое мужчин в машине расхохотались, но Маллиган нажал на тормоза.

— Ах да, — слабым голосом произнесла Дэгни, поняв свою оплошность: отсюда Вайету некуда было уйти.

Вайет бежал к ним навстречу, он тоже узнал ее. Он уперся руками в борт машины, и Дэгни открылось его лицо, на котором играла та же юная, торжествующая улыбка, которую ей однажды уже довелось видеть — на платформе узловой станции Вайет.

— Дэгни! И ты тоже? Наконец-то! С нами?

— Нет, — сказал Галт. — Тут другой случай.

— Какой случай?

— Самолет мисс Таггарт разбился. Разве ты не видел?

— Разбился... здесь?

— Да.

— Я слышал самолет, но... — Изумление на его лице сменилось улыбкой, дружелюбно-участливой и довольной. — Ах вот что! Боже мой, Дэгни, ну и дела!

Она беспомощно уставилась на него, не в силах связать прошлое с настоящим. И так же беспомощно произнесла, как говорят во сне покойному другу, когда упущен шанс сказать это ему при жизни, произнесла, помня, как почти два года назад она упорно набирала его номер и не было ответа, помня, что все это время она надеялась сказать ему при первой же встрече:

— Я... я пыталась связаться с тобой. Он мягко улыбнулся:

— Мы тоже все время пытались связаться с тобой, Дэгни... Увидимся сегодня вечером. Не беспокойся, я никуда не денусь, надеюсь, ты тоже не исчезнешь.

Он помахал рукой остальным и продолжил путь, размахивая коробкой. Она подняла глаза и, когда Маллиган тронул машину с места, заметила, что Галт пристально наблюдает за ней. Ее лицо стало жестким, словно она открыто признавала, что страдает, и досадовала, что это может доставить ему удовольствие.

— Ладно, — сказала она, — теперь я представляю, каким спектаклем вы хотите поразить меня.

Но в его лице не было ни жестокости, ни жалости, только спокойное сознание правоты.

— Мисс Таггарт, у нас здесь первое правило, что каждый должен сам все увидеть и понять.

Машина остановилась у обособленно стоящего здания. Дом был сооружен из грубо отесанных гранитных глыб, большую часть фасада занимало огромное сплошное окно.

— Я пришлю вам доктора, — сказал Маллиган и уехал, а Галт понес Дэгни к входу.

— Это ваш дом? — спросила она.

— Мой, — ответил он и ударом ноги открыл дверь.

Он перенес ее через порог в сверкающее пространство комнаты, где потоки солнечного света омывали полированную поверхность сосновых стен. Там стояла немногочисленная мебель ручной работы, потолок был из простых балок; арочный проем вел в небольшую кухню с грубыми посудными полками, там стоял непокрытый деревянный стол и, что удивительно, сверкала никелем электрическая плита. Дом отличала первозданная простота хижины первопроходца: только самое необходимое, но с учетом возможностей сверхсовременной технологии.

Он пронес ее через поток света в небольшую комнатку Для гостей и опустил на кровать. Из открытого окна виднелись каменистые ступеньки, спускавшиеся далеко вниз, а навстречу им, вонзаясь в небо, поднимались сосны. Она заметила, что на стенах там и сям виднелись какие-то врезанные в дерево мелкие письмена, сделанные, похоже, разными людьми. Разобрать слова ей не удалось. В комнате имелась и другая дверь, она была полуоткрыта и вела в его спальню.

— Я здесь гостья или узница? — спросила Дэгни.

— Выбор вы сделаете сами, мисс Таггарт.

— Какой может быть выбор, ведь я имею дело с незнакомым человеком.

— Неужели? Разве вы не назвали моим именем свою железнодорожную линию?

— А, это... Да. — Еще одна маленькая деталь пополнила картину. — Да, я... — Она смотрела на стоящего перед ней высокого мужчину с выгоревшими на солнце прядями золотистых волос, он гасил улыбку в своих беспощадно всепонимающих глазах. Ей вспомнилась борьба за открытие линии, ее линии, и летний день, когда был пущен первый поезд. Ей подумалось, что если бы было можно выразить символ этой линии в образе человека, то надо было бы выбрать Галта. — Да, назвала... — И, вспомнив то, что произошло потом, она добавила: — Но я дала ей имя врага.

Он улыбнулся:

— Это противоречие вам рано или поздно пришлось бы разрешить, мисс Таггарт.

— Но ведь именно вы разрушили мою линию?

— О нет. Ее погубило противоречие.

Она на минуту прикрыла глаза, затем спросила:

— Все эти истории, которые я слышала о вас, — что в них правда?

— Все правда.

— Их распространяли вы сами?

— Нет. Зачем? Мне вовсе не хотелось, чтобы обо мне говорили.

— Но вам известно, что вы стали легендой?

— Да.

— Молодой изобретатель из компании «Твентис сенчури мотор» — это правдивая версия легенды?

— В ее конкретном смысле — да.

Произнести это безразличным тоном Дэгни не смогла, горло у нее перехватило, и, невольно перейдя на шепот, она спросила:

— Двигатель, который я нашла, его создали вы?

— Да.

Она не могла скрыть вспыхнувший интерес, глаза ее загорелись.

— Тайна преобразования энергии... — начала она и за молчала.

— Я мог бы изложить ее вам за четверть часа, — сказал он в ответ на ее страстное, хотя и невысказанное желание, — но на земле нет силы, которая заставила бы меня раскрыть этот секрет. Если вам понятно это, вы поймете все, что вас озадачивает, оставляет в недоумении.

— Та ночь... двенадцать лет назад, весной, когда вы по кинули сборище шести тысяч убийц, — тоже правда?

— Да.

— Вы сказали им, что остановите двигатель мира.

— Сказал.

— И что вы сделали?

— Я не сделал ничего, мисс Таггарт. И в этом весь секрет. Она долго молча смотрела на него. Он ждал, словно читая ее мысли.

— Разрушитель... — беспомощно и удивленно произнесла она.

— ...исчадие ада, какого не знал свет, — сказал он, как будто цитируя, и она узнала собственные слова, — человек, который лишает мир разума.

— Как пристально вы следили за мной? — спросила она. — И с какого момента?

В последовавшую секундную паузу его взгляд не шелохнулся, но ей показалось, что он наполнился большим значением, Галт как будто увидел ее по-другому, и в его голосе, когда он спокойно ответил, ей почудилось особое напряжение:

— Много лет.

Она прикрыла глаза, расслабившись и прекращая расспросы. В ней появилось странное, легкомысленное равнодушие, словно ее внезапно оставили все желания, кроме желания отдаться успокаивающему ощущению полной беззащитности.

Прибыл врач, седой мужчина с приятно-озабоченным лицом и ненавязчивыми, но твердыми и уверенными манерами.

— Мисс Таггарт, познакомьтесь — доктор Хендрикс, — сказал Галт.

— Уж не доктор ли Томас Хендрикс? — воскликнула она с непроизвольной прямотой ребенка. Так звали знаменито го хирурга, который лет шесть как отошел от дел и исчез с горизонта.

— Он самый, — ответил Галт.

Доктор Хендрикс ответил на ее восклицание улыбкой:

— Мидас сказал мне, что мисс Таггарт необходимо вы водить из шока, не того, который она испытала, а того, который ее ожидает.

— Вот и займитесь этим, а я отправлюсь на рынок купить продуктов к завтраку.

Рассказывая хирургу о симптомах и болях, Дэгни следила за его уверенными быстрыми движениями. Он привез с собой аппарат, которого ей раньше не доводилось видеть, — переносной рентген. Вскоре выяснилось, что у нее сломаны два ребра, растянута лодыжка, содрана кожа на колене и локте, а ко всему этому еще несколько ушибов, которые обнаружили себя лиловыми пятнами. Под умелыми, опытными руками, которые уже бинтовали и накладывали пластыри, она чувствовала себя механизмом, который осматривает компетентный механик, способный полностью восстановить его рабочее состояние.

— Вам надо некоторое время полежать в постели, мисс Таггарт.

— Только не это! Я буду осторожна, буду двигаться мед ленно, и со мной ничего не случится.

— Вам следовало бы отлежаться.

— Вы думаете, я смогу улежать? Он улыбнулся:

— Вряд ли.

К тому времени, когда вернулся Галт, она уже оделась. Доктор Хендрикс рассказал Галту о состоянии пациентки, добавив в заключение:

— Завтра я зайду еще раз.

— Спасибо, — сказал Галт. — Пришлите мне счет.

— Ни в коем случае, — с негодованием сказала Дэгни. — Я заплачу сама.

Мужчины весело переглянулись, будто услышали это от нищенки.

— Разберемся позднее, — сказал Галт.

Когда доктор Хендрикс ушел, она попробовала встать и двинулась с места, хромая и хватаясь за мебель. Галт подхватил ее на руки, отнес на кухню и устроил на стуле перед накрытым для двоих столом.

Она почувствовала, что проголодалась, и этому способствовал вид стаканов с апельсиновым соком, кофейника, дымившегося на плите, и блестевших под солнцем на накрытом столе тяжелых белых тарелок.

— Когда вы в последний раз спали и ели? — спросил он.

— Не помню... Ужинала в поезде... — Она тряхнула головой, испытывая неловкость в парадоксальной ситуации: тогда она ужинала с бродягой, убегавшим от безликого и неотступного мстителя; а теперь этот мститель сидит напротив, попивает апельсиновый сок и рассматривает ее.

— Как получилось, что вы увязались за мной?

— Я приземлилась в Эфтоне как раз перед тем, как вы взлетели. Мне сказали, что Квентин Дэниэльс отправился с вами.

— Помню, я видел, как самолет заходил на посадку. Но именно тогда я впервые не подумал о вас. Полагал, что вы поехали поездом.

Глядя ему прямо в лицо, она спросила:

— И как я должна это понимать?

— Что именно?

— Что вы впервые не подумали обо мне?

Он выдержал ее взгляд. Она заметила его типичное движение: обычно неподвижную складку горделивого рта тронула легкая усмешка.

— Как вам будет угодно, — ответил он.

Она выдержала паузу, чтобы подчеркнуть важность последовавшего вопроса строгим выражением лица, а затем холодно, враждебно-обвиняющим тоном спросила:

— Вы знали, что мне нужен был Квентин Дэниэльс?

— Да.

— И вы тут же его перехватили, чтобы я до него не до бралась? Чтобы обставить меня, понимая, как больно это ударит по мне?

— Конечно.

Она первая отвела взгляд и замолчала. Он поднялся, чтобы продолжить приготовление завтрака. Она смотрела, как он поджаривает хлеб, бекон и яичницу. Движения его были легкими, уверенными и привычными, но точность исходила от другой профессии — это была точность инженера, стоящего у пульта управления. Дэгни внезапно вспомнила, где ей доводилось видеть подобные манипуляции, столь же профессиональные, сколь и не отвечающие ситуации.

— Вы научились этому у доктора Экстона? — спросила она, указывая на плиту.

— Да, среди прочего.

— Он научил вас тратить время, ваше время... — она не смогла сдержать дрожь возмущения в голосе, — на подобные занятия?

— Мне доводилось тратить время и на менее значительные дела.

— Когда он поставил перед ней тарелку, она спросила:

— Где вы берете продукты? Тут есть продуктовый магазин?

— Лучший в мире. Магазин Лоуренса Хэммонда.

— Что?

— Магазин Лоуренса Хэммонда, фирма «Хэммонд карс». Бекон с фермы Дуайта Сандерса, фирма «Сандерс эйркрафт». Яйца и масло поставляет судья Наррагансетт из Верховного суда штата Иллинойс.

Она с досадой уставилась на свою тарелку, будто боясь дотронуться до еды.

— Такого дорогого завтрака мне еще не доводилось есть, если учесть, чего стоит ваше время и время остальных.

— Верно — с одной стороны. Но с другой стороны, это самый дешевый завтрак, потому что не надо платить тем бандитам, которые год за годом заставляют платить им дань и в конце концов многих обрекают на голод.

После долгого молчания она просто, почти мечтательно спросила:

— И что же вы здесь делаете?

— Живем.

Ей никогда не доводилось слышать, чтобы это слово приобретало такой реальный смысл.

— Чем занимаетесь вы сами? — спросила она. — Мидас Маллиган сказал, что вы здесь работаете.

— Здесь я, можно сказать, мастер на все руки.

— Кто-кто?

— Меня зовут на помощь, когда что-либо выходит из строя, энергосистема например.

Дэгни взглянула на него и внезапно подалась вперед, к электроплите, но ее остановила боль, и она откинулась назад, на спинку стула.

Он усмехнулся:

— Вот именно, но не стоит так волноваться, не то док тор Хендрикс уложит вас в постель.

— Энергосистема... — выдавила она из себя. — Здесь есть энергосистема... и она работает от вашего двигателя?

— Да.

— Он создан? Работает? На ходу?

— Благодаря ему приготовлен ваш завтрак.

— Я хочу его видеть!

— Не стоит увечить себя, стараясь дотянуться до электроплиты. Обыкновенная плита, ничего особенного, только обходится в сто раз дешевле. И это все, что вам удастся здесь увидеть, мисс Таггарт.

— Вы обещали показать мне долину.

— Я вам ее покажу. Но не генератор.

— Мы отправимся сразу после завтрака?

— Если вы так хотите и если сможете.

— Я могу двигаться.

Он встал, подошел к телефону и набрал номер.

— Алло, Мидас?.. Да... Он сделал? Да, с ней все в порядке... Ты одолжишь мне машину на сегодня?.. Спасибо. Тариф обычный — двадцать пять центов... Сейчас можно при слать? Нет ли у тебя какой-нибудь трости? Ей понадобится... Сегодня вечером? Да, пожалуй. Охотно. Спасибо. — Он повесил трубку.

Она недоверчиво смотрела на него:

— Я правильно поняла: мистер Маллиган, человек, который стоит двести миллионов долларов, берет с вас двадцать пять центов за автомобиль?

— Именно так.

— Боже мой, неужели он не может дать его вам бесплатно?

Он некоторое время изучал ее лицо, как будто для того, чтобы дать ей возможность разглядеть ироническое выражение на своем собственном.

— Мисс Таггарт, — сказал он, — у нас в долине нет законов, нет установлений, нет четкой организации. Мы приезжаем сюда отдохнуть. Но у нас есть некоторые обычаи, которые мы все соблюдаем, поскольку они необходимы для нашего отдыха. Поэтому я должен предупредить вас, что в долине запрещено одно-единственное слово — слово «давать».

— Прошу прощения, — сказала она, — вы правы.

Он налил ей еще кофе и протянул пачку сигарет. Беря сигарету, она улыбнулась: на пачке стоял знак доллара.

— Если вы не устанете к вечеру, — сказал он, — Маллиган приглашает вас отужинать у него. У него соберутся люди, которых, полагаю, вам будет интересно увидеть.

— Да, конечно! Уверена, что не слишком устану. Думаю, я вообще забуду, что такое усталость.

Завтрак подходил к концу, когда перед домом остановился автомобиль Маллигана. Из него выскочил водитель и бегом, без стука и предупреждения, ворвался в дом. Дэгни не сразу поняла, что этим энергичным, растрепанным, запыхавшимся юношей был Квентин Дэниэлъс.

— Мисс Таггарт, — выпалил он, — простите меня! — Интонация горькой вины, звучавшая в его голосе, плохо уживалась с радостным оживлением на лице. — Раньше я никогда не нарушал своего слова! Мне нет прощения, и я не прошу о нем; знаю, вы не поверите моему объяснению, но дело в том, что я... я забыл!

Она взглянула на Галта.

— Я верю вам.

— Я забыл, что обещал ждать, я обо всем забыл... до самых последних минут, когда мистер Маллиган сообщил мне, что вы разбились здесь на самолете... тогда я понял, что виноват в этом я и что если с вами что-нибудь случи лось... Боже, с вами все в порядке?

— Да. Не волнуйтесь. Присядьте.

— Не представляю, как можно забыть слово чести. Не могу объяснить, что со мной приключилось.

— А мне понятно.

— Мисс Таггарт, я работал над этим долгие месяцы, над этой самой гипотезой, и чем больше я влезал в нее, тем без надежней казалось получить результат. Я не выходил из лаборатории два дня, все пытался решить уравнение, которое мне никак не давалось. Но я бы скорей умер там же у доски, чем сдался. Когда он появился, была уже ночь. Я и не заметил его появления. Он сказал, что хочет поговорить со мной, но я отмахнулся, попросил подождать и вернулся к Уравнению. Кажется, я забыл о его присутствии. Не знаю, как долго он стоял, наблюдая за мной, помню только, что внезапно надо мной возникла его рука, стерла все, что я написал на доске, и написала одно коротенькое уравнение. Тогда-то я заметил его! Тогда-то я закричал что есть мочи, потому что это не было решение задачи, связанной с двигателем, но это был путь к нему, путь, которого я не заметил, о котором даже не подозревал, но тотчас понял, куда он ведет! Помню, как я кричал: «Откуда вы знаете?» — а он отвечал, указывая на фотографию двигателя: «Я тот, кто его создал». И больше, мисс Таггарт, я ничего не помню... то есть не помню ничего о себе, потому что потом мы беседовали о статическом электричестве, о превращении энергии и о двигателе.

— Всю дорогу сюда мы говорили о физике, — вставил Галт.

— Да, я помню, вы спросили, поеду ли я с вами, — сказал Дэниэльс, — готов ли я бросить все и никогда не воз вращаться обратно... Бросить все! Оставить дышащий на ладан институт, который скоро порастет бурьяном, бросить перспективу на всю жизнь остаться ночным сторожем, оставить Висли Мауча и указ десять двести восемьдесят девять и забыть о недочеловеках, которые ползают на брюхе и хрюкают о том, что разума не существует... Мисс Таггарт, — он самозабвенно рассмеялся, — он спрашивал меня, готов ли я бросить все это, чтобы отправиться с ним. Ему пришлось повторить свое предложение, потому что я сначала ему не поверил. Я не мог поверить, что кому-то могут предложить такую вещь, что здесь вообще возможен какой-то выбор. Уехать с ним? Да я бы спрыгнул с небоскреба, чтобы последовать за ним... и успеть услышать, прежде чем разобьюсь о мостовую, предложенную им фор мулу!

— Я не виню вас, — сказала она, задумчиво, почти с завистью глядя на него. — Кроме того, вы выполнили условия нашего договора. Вы открыли мне тайну двигателя.

— Здесь я тоже буду ночным сторожем, — сказал Дэниэльс с довольной ухмылкой. — Мистер Маллиган сказал, что предложит мне должность ночного сторожа — на электростанции. А когда выучусь, поднимусь до электрика. Разве он не великолепен, наш мистер Маллиган? Я хочу быть таким, как он, когда доживу до его лет. Я хочу разбогатеть, стать миллионером. Стать таким же богатым, как он!

— Ах, Дэниэльс! — рассмеялась она, вспомнив молодого ученого таким, каким знала его раньше: его сдержанность, пунктуальность и строгость мысли. — Что с вами произошло? Где вы? Вы понимаете, что говорите?

— Я здесь, мисс Таггарт, а здесь все осуществимо. Я непременно стану лучшим электриком в мире и самым богатым. Я непременно...

— Ты непременно отправишься назад к Маллигану и будешь спать целые сутки, а не то я тебя и близко не под пущу к электростанции.

— Хорошо, сэр, — послушно сказал Дэниэльс.

 

* * *

 

Солнце, выглянувшее из-за края горной вершины, вычертило сверкающий круг по снегам и гранитным скалам, которые опоясали всю долину. Этот круг бросился им в глаза, как только они вышли из дому. Внезапно у Дэгни возникло ощущение, что за пределами этого круга ничего нет; к ней пришло радостное, горделивое ощущение конечности мира, ей показалось приятным сознание, что круг интересов и забот человека может быть замкнут полем его зрения. Ей хотелось распахнуть руки, как крылья, над крышами домов, чтобы коснуться пиков гор кончиками пальцев. Но она не могла даже поднять руки, одной она оперлась о трость, другой держалась за Галта. Медленно, осторожно, как ребенок, который учится ходить, переставляя ноги, она направилась к машине.

Она сидела рядом с Галтом, который вел машину, огибая город, к дому Маллигана. Дом стоял на гребне горы, самый большой в этих местах, единственный двухэтажный жилой Дом, причудливое сочетание старинной крепости и виллы с мощными гранитными стенами и широкими открытыми террасами. Галт остановился, чтобы высадить Дэниэльса, и отправился дальше по извилистой дороге, медленно поднимавшейся в горы. Думая о богатстве Маллигана, о роскошном автомобиле, который вел, положив руки на руль, Галт, Дэгни невольно задумалась, а богат ли сам Галт. Она посмотрела на его одежду: серые брюки и белая рубашка явно предназначались для долгой носки, узкий кожаный ремень на поясе потрескался, часы на запястье безусловно были надежным, точным прибором, но сделаны из простой нержавеющей стали. Единственным, что наводило на мысль о богатстве, был цвет его волос — на ветру их пряди трепетали, как струи жидкого золота и меда.

Внезапно она увидела за поворотом дороги зеленые луга и, в отдалении, ферму. Там паслись стада овец, бродили лошади, виднелись просторные скотные дворы с загородками для свиней, а еще дальше стоял металлический ангар, весьма странно смотревшийся рядом. К ним спешил мужчина в яркой ковбойской рубахе. Галт остановил машину и помахал ему, но ничего не произнес в ответ на вопросительный взгляд Дэгни. Он дал ей возможность убедиться самой: мужчина приблизился, и она увидела, что это Дуайт Сандерс.

— Здравствуйте, мисс Таггарт, — сказал он улыбаясь. Она молча смотрела на его закатанные рукава, тяжелые сапоги, на стада скота.

— Так вот что осталось от фирмы «Сандерс эйркрафт», — произнесла она.

— Не только. Есть еще великолепный самолет, которым вы проутюжили горы.

— А, вам уже известно об этом Да, это был один из ваших самолетов. Прекрасная машина. Боюсь только, я из рядно ее повредила.

— Вам придется отремонтировать его.

— Думаю, у него распорото брюхо. Никто не сможет восстановить его.

— Я смогу.

Она много лет не слышала таких слов, такой уверенности в голосе и уже не надеялась услышать. Ее губы начали было складываться в улыбку, но завершила все горькая усмешка.

— Как и где? — спросила она. — На свиноферме?

— Ну почему же? На предприятии Сандерса — «Сандерс эйркрафт».

— Где оно находится?

— А как вы полагали? В том здании в Нью-Джерси, которое двоюродный брат Тинки Хэллоуэя купил у моих обанкротившихся преемников благодаря полученному у правительства кредиту и отсрочке уплаты налогов? В здании, где он построил шесть машин, которые так и не взлетели, и восемь поднявшихся в воздух и разбившихся — каждая с сорока пассажирами на борту?

— Но тогда где же?

— Повсюду, где нахожусь я сам. — Он показал через до рогу.

— Сквозь макушки сосен Дэгни увидела на дне долины прямоугольные летные поля с бетонным покрытием.

— У нас здесь есть несколько самолетов, и моя обязанность — заботиться о них, — сказал он. — Я пасу свиней и обслуживаю аэродром. Я прекрасно делаю ветчину и бекон без помощи тех, у кого покупал их раньше. Эти люди, кстати, не могут производить самолеты без меня, без меня они не могут производить даже ветчину и бекон.

— Но вы... вы ведь тоже не сами проектировали самолеты.

— Не сам. Как не производил и двигатели, хотя когда-то обещал вам это. С тех пор как мы виделись в последний раз, я спроектировал и собрал только новый трактор. Один, собрал его вручную, в массовом производстве не было необходимости. Но этот трактор сокращает восьмичасовой рабочий день вдвое. — Жестом вытянутой руки, как королевским скипетром, он обвел долину. Дэгни последовала взглядом за его рукой и увидела вдали на склоне горы зеленые террасы висячих садов. — Сокращает вдвое, — про должал он, — на птицеферме и молочной ферме судьи Наррагансетта, в садах Ричарда Хэйли. — Он медленно повел рукой, указывая на длинную золотисто-зеленую полосу у подножья горной гряды, а затем на ленту буйно-зеленого цвета — пшеничные и табачные поля Мидаса Маллигана, потом поднял руку вверх, к террасам в гранитных скалах, на уступах которых сверкала листва.

...





Читайте также:
Методы лингвистического анализа: Как всякая наука, лингвистика имеет свои методы...
Развитие понятия о числе: В программе математики школьного курса теория чисел вводится на примерах...
Производственно-технический отдел: его назначение и функции: Начальник ПТО осуществляет непосредственное...
Экономика как подсистема общества: Может ли общество развиваться без экономики? Как побороть бедность и добиться...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-10-25 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.055 с.