Несколько слов об особенностях охраны и рационального использования христианских культовых природных объектов на территории Крымского полуострова




 

Результаты исследований местных природоохранных традиций и связанных с ними культовых объектов природы, помимо сугубо научного интереса, имеют важное практическое значение. Они заключаются в возрождении и использовании экологических традиций в современной охране природы, использование этих традиций и природно-сакральных территорий в экскурсионно-туристической сфере, в духовно-патриотическом воспитании.

В настоящее время автором на основе анализа литературных источников и экспедиционными работами на территории Горного Крыма выявлено более 30 источников, около 20 гор, скал и пещер и несколько деревьев, почитаемых православным населением в прошлом и в настоящее время. Дальнейшее, более детальное изучение культово-природоохранной культуры православных народов Крыма, безусловно, позволит выявить ещё не один десяток священных объектов природы [23].

Многие объекты природы принимают статус «святых» и в настоящее время. Так некоторые водные источники освящаются официальными представителями Симферопольской и Крымской епархии. Не так давно один из мысов Севастопольской бухты был освящен и назван именем св. Климента. В конце 2005 года в селе Морозовке, расположенном недалеко от Севастополя, состоялось освящение источника святого великомученика Дмитрия Солунского.Освященный природный объект будет пользоваться уважением со стороны местного населения и верующий человек никогда не поднимет на него руку. В Беларуссии, в России, в некоторых областях Украины, освящение объектов природы часто используют как один из методов экологической охраны.

Описанные выше объекты являются уникальными в природном, историко-культурном, этнографическом, культовом отношении. И как любой уникальный объект должны подлежать охране государства. К сожалению, не один из этих родников, ни одно дерево, ни одна скала не являются объектом природно-заповедного и историко-культурного фонда АРК исходя из их эколого-культовой ценности для русского населения Крыма.

Необходима кропотливая и трудная работа по приданию заповедного статуса хотя бы некоторым из природных святых объектов Крыма. Причем, основные трудности могут быть только со стороны землепользователя (обычно это местные лесхозы), а местные православные общины будут помогать заповеданию их святынь. На эти же общины будет возложена основная охранная задача, так как все мы знаем, что охрана природного объекта на бумаге и охрана в действительности это совсем разные вещи [19].

Также по нашему мнению необходимым является выделение и юридическое закрепление отдельного и самостоятельного типа заповедных природных и природно-антропогенных объектов – культовых объектов.Ценность таких природных объектов заключается не только в их сугубо природном (ботаническом, геологическом, гидрологическом и др.) значении, но и в историческом, культурном, этнографическом, эстетическом плане. С учетом этого необходимо законодательное закрепление новой категории заповедных объектов и соответствующего режима охраны. Для культового природного объекта должен будет указываться тип происхождения. Например, «культовый (ботанический) памятник природы» для священного дерева или рощи, «культовый (гидрологический) памятник природы» для святой криницы, «культовый (геологический) памятник природы» для святой пещеры и т.д. В таком случае сразу решится ряд проблем по выделения и обоснованию многих природно-исторических и эколого-культурных объектов [20].

Многие культовые природные объекты являются объектами нетрадиционных видов туризма: паломнического и этнографического. Ввиду 2000-летия Рождества Христова правительство Крыма приняло постановление № 63 от 27 августа 1997 г., в котором, в частности, говорилось о возрождении православного паломничества, о сотрудничестве Симферопольской и Крымской епархии с министерством курортов и туризма АРК. В настоящее время паломнический отдел Крымской епархии регулярно проводит экскурсии по православным святыням Крыма (в том числе и природным).

Есть действующие туристско-паломнические маршруты к таким православным природным святыням как: Свято-Успенский Бахчисарайский, Косьмо-Дамиановский и Свято-Параскевский Топловский монастыри с чудотворными источниками, Свято-Георгиевского Балаклавского монастыря с почитаемой скалой Явления св. Георгия. Недавно открылся доступ для экскурсантов к святому источнику и пещере на территории Кизилташского монастыря, а также к святым источникам Иоанна и Пантелеймона вблизи села Оборонное. Объектами экскурсионного показа в турах паломнического отдела Симферопольской и Крымской епархии также являются источник св. Анастасии и черешня в Качи-Кальоне, источник св. Пантелеймона в Старом Крыму, св. Федора у с. Малое Садовое, св. Андрея Первозванного вблизи с. Генеральское, «святая гора» Аю-Даг.

В изданной в 2006 году книге «Атлас достопримечательностей Крыма», приведен ряд природных православных объектов, рекомендуемых для экскурсионного показа: целебные источники Свято-Успенского, Топловского, Косьмо-Дамиановского монастырей, Георгиевская скала на Фиоленте, святой источник Ай-Андрит и греческий фонтан Джан-чокрак в с. Генеральское, источник св. Георгия в Судаке, священный источник в Кизилташе, святой источник грека Савопуло в Симферополе, источник св. Анастасии и почитаемая черешня в Качи-Кальоне.

Священные объекты природы, если они расположены в достаточно населенной и рекреационно-освоенной местности при любом желании не смогут находиться в стороне от инфраструктуры туризма. Поскольку священные объекты природы интересны с разных точек зрения (природной, исторической, этнографической), они всегда будут привлекать туристов. С этим необходимо смириться и постараться найти компромисс между рекреационным использованием объекта, его культовым использованием и охраной. По территории священных объектов, входящих в туристскую зону региона (особенно это относится к крупным объектам – рощи, горы, урочища, острова, озера, пещеры) целесообразно организовывать экскурсии с рассказом о природных святынях местности. Пример такого использования имеется в Топловском монастыре, где монахини рассказывают посетителям не только об истории монастыря, но и показывают святой источник, почитаемые деревья, посаженные во времена возникновения монастыря и в честь двенадцати апостолов.

Для более углубленного ознакомления с христианскими природными святынями Крыма, целесообразно проводить многодневные туры. Такие туры должны быть рассчитаны на определенный контингент - паломники, ученые, люди искусства и т.д. Они не должны быть массовыми и доступными широкому кругу праздной курортной публики во избежание превращения духовно-природных местностей в обыкновенный экскурсионный объект. Регулятором численности посещения таких объектов должна выступать заведомо высокая цена данной туруслуги. К выбору сопровождающих-экскурсоводов в таком туре также следует подходить с особым вниманием. Гид должен обладать не только исключительным знанием по теме, но и сам остро чувствовать духовность показываемых им мест, быть достаточно верующим человеком.

Вода некоторых священных целебных крымских источников бутилируется и продается всем желающим. Так, в Алуште выпускается минеральная вода «Савлух-Су», на основе воды источника в монастыре Козьмы и Даминиана, а в Бахчисарае – вода «Мариампольский источник» из источника Успенского монастыря. На этикетке выпускаемой в Бахчисарае воды написано: «Доход от реализации воды идет на восстановление Бахчисарайского Свято-Успенского мужского монастыря».

Проведение исследований культово-природных традиций является одним из путей консолидации общности, сложившейся в настоящее время в Крыму. Результат таких исследований может служить базой для разработки социоэтнических программ, как элемент устойчивого развития региона. Как говорилось выше, многие почитаемые мусульманским населением объекты природы, раньше зачастую были христианскими святынями. Необходимо доводить до общественности факты добрососедского сосуществования полиэтничной общности Крыма в прошлом, которое во многом основывалось именно на совместном почитании объектов природы. И в настоящее время практически все православные природные святыни Крыма испытывают на себе уважительное отношение со стороны большинства представителей других конфессий. Хочется надеяться, что крымская Природа и впредь будет объединять людей различных национальностей и религий.


Современная идея охраны природы и священные природные объекты Крыма

 

В последнее время благодаря стараниям директора Киевского эколого-культурного центра В.Е. Борейко среди деятелей природоохраны СНГ стала активно обсуждаться идея дикой природы, начали разрабатываться вопросы охраны природных территорий с этических, эстетических, религиозных, культурологических позиций, стало вводиться понятие о религии природоохраны, о природных заповедных святынях, об идеологии заповедного дела и т. д. Сейчас у наших людей заново пробуждается духовность и порядочность, человек обращается взором к Богу и Добру – и очень важно использовать этот душевный подъем в святом деле охраны природы. По справедливому мнению В.Е. Борейко: “Религиозная мотивация может значительно укрепить экологические усилия общественности. Без лежащего в основе этих усилий чувства священного, все природоохранные попытки, основанные только на экологических факторах и теориях, не устоят перед напором мощных сил, настроенных использовать природу для своих меркантильных целей. Участки дикой природы нужно сравнивать с храмами, созданными человеком строениями, осквернению которых противилась бы широкая общественность (Борейко, 1998)”.

Я несколько лет занимаюсь изучением святых объектов Крымского полуострова, поэтому был очень рад ознакомиться с работами В.Е. Борейко по данному вопросу; многие из них помогли мне в моих изысканиях, многое заставило по другому взглянуть на Природу. Но, вместе с тем, с рядом постулатов я не могу согласиться. Так, В.Е. Борейко в своей “Современной идее дикой природы” пишет: “Дикая природа – священное место, такое же святое как церковь, то есть ее следует почитать как святыню. Но в отличие от церкви стараться не посещать. Вся же остальная территория Земли, измененная человеком является светской, несвященной, вульгарной” (Борейко, 2001).

Может это и так. Но ведь все существующие в наше время священные объекты природы наделил статусом святости человек; они для него играли роль храма, роль алтаря, роль связующего звена между земным и небесным миром. Человек просто вынужден приходить к этим природным алтарям, чтобы пообщаться с высшими силами, попутно он следит за состоянием священного объекта (поправляет каптаж источника, огораживает дерево, выносит естественный мусор из пещеры и т. д.). Если мы не будем посещать природные святыни, через несколько поколений память о них просто сотрется. Так, например, было в Крыму после депортации греков в 1778 г. и татар в 1945 г. Святыни этих народов (в основном источники воды) были просто позабыты и за несколько десятилетий пришли в негодность. Сейчас даже трудно восстановить их былое местонахождение.

Второе – нельзя, на мой взгляд, говорить, что вся измененная человеком территория планеты “является светской, несвященной, вульгарной”. Практически все природные святыни Крымского полуострова претерпели влияние человека, но во многом благодаря ему эти объекты стали почитаться местным населением. Так, в горном Крыму имеется 14 скальных массивов, в недрах которых в средние века были вырублены искусственные пещеры-крипты – это так называемые “пещерные города”. Все эти горы, благодаря наличию в них пещерных монастырей и церквей, почитались и почитаются среди местного населения как святые и защищаются ими от разрушения. В пещерном монастыре Качи-Кальен несколько столетий назад монахи посадили дерево черешни, которому искусственно придали форму молящегося человека. Дерево почитается местным населением. Важно происхождение какого-либо старого дерева, могли говорить, что оно посажено святым человеком или растет на его могиле – и дерево так же почиталось как “святое”.

Перед пришествием в Тавриду христианства местные племена использовали в своих религиозных культах поклонение рощам и отдельным деревьям. Первые христианские миссионеры, обращая в свою веру автохтонное население, попутно уничтожали объекты поклонения язычников, вырубая их священные деревья и рощи.

Известный христианский просветитель Константин-философ по пути из Хазарии в Константинополь через Крым, встретил здесь людей, поклонявшихся большому старому дереву и почитавших его как божество, что, однако, не мешало им верить так же и во Христа. Это дерево было “огромный дуб, сросшийся с черешней, у которого они приносили жертвы, называя его по имени Александр, и не позволяли женскому полу приступить к нему и жертвам его”. Константин-философ упрекнул своих единоверцев в нарушении второй божьей заповеди на что те отвечали: “Не мы начали это делать, мы это приняли от отцов наших, и у этого дерева находим исполнение прошений наших, через него сходит к нам дождь и многое другое”. В конце концов Константин убедил их в неправоте своих действий и дуб решено было срубить. “Приняв из рук философа белые свечи, с пением отправились к дереву. Константин, взяв топор, сам ударил им 33 раза и велел всем рубить его, выкорчевать и сжечь. В ту же ночь дождь, посланный Богом, напоил землю” (Коваленко, 2001а).

Преемственность некоторых языческих культов характерна и для ислама. Святые объекты природы (родники, деревья, горы) для мусульманского населения Тавриды практически всегда были связаны с деятельностью, а чаще всего – с захоронением правоверного святого человека. Такие праведники, равно как и место захоронения, назывались у татар словом “азис”. Слава об азисе разлеталась мгновенно по всей округе и к его могиле спешили жаждущие исцеления от различных недугов, как телесных, так и душевных. Место, где лежал азис, огораживалось, приводилось в порядок, а вся округа объявлялась “священной”, неприкосновенной территорией, где запрещалась всякая хозяйственная деятельность; здесь звучали лишь молитвы и просьбы Аллаху.

Чтобы азис давал силы побеждать врагов и делать добрые дела, при нем часто совершали обряд под названием “ставрос” (с греческого “крест”). Для этого нужно было прислониться спиной к святому объекту (дереву, скале, строению) и принять форму креста, сомкнув вместе ноги и расставив руки. Этот обычай встречался у греков-мусульман, православные предки которых были вынуждены принять ислам в 1778 г., чтобы избежать высылки за пределы своей родины, когда на берега Азовского моря по указу Екатерины ІІ насильно вывозилось все христианское население Крыма. Несмотря на свою новую веру, эти люди чтили и помнили многие христианские обычаи.

Так, при могиле практически каждого азиса росло старое дерево, которому поклонялись как вместилищу души праведника. Такие деревья пользовались огромным почтением и уважением, и являлись посредниками между молящимся и азисом. По старой восточной традиции, после молитвы к ветвям дерева привязывались лоскутки зеленой или красной материи от одежды просителя; считалось, что вместе с этим своеобразным жертвоприношением больного покинут все мучащие его недуги. Лоскутки материи, а также другие мелкие дары – монетки, пищу иногда оставляли прямо у могилы.

Известны случаи, когда объектом религиозного почитания у татар выступали более значительные творения природы, как, например, Мойнакское озеро у Евпатории. Еще в начале XX в. у самой воды озера существовала могила азиса, “отмеченная грудой камней и находящаяся в плохом состоянии”. Паломники получали здесь исцеление от язв и гноящихся сыпей и совершали в “чудодейственной воде Мойнака” полное омовение, после чего “творили молитву” (Коваленко, 2000).

В крымской религиозной природоохранной культуре ярко прослеживается наличие комплексности природных сакральных объектов. Структура такого комплекса включает в себя 2–3 священных объекта природы и чаще всего встречается в виде своеобразного “священного урочища” – “священная” гора (скала, пещера) – “священный” источник – “священное” дерево. Наиболее ярким примером такого комплекса в настоящее время выступает Качи-Кальен, в “Церковном гроте” которого, напротив “священного” источника св. Анастасии, растет “священное” дерево черешни.

Первичные природоохранные традиции, связанные с религиозным отношением к природе, были характерны для всех народов, населявших Крымский полуостров. Но вместе с тем, у разных этнокультурных сообществ одни объекты природы почитались больше, чем другие, что во многом было связано с особенностями их культуры и хозяйственной деятельности.

Так, у скотоводческих таврских племен основным объектом поклонения в природе выступали пещеры и гроты, расположенные по пути на горные пастбища, где отправлялись культы поклонения православным населением до сих пор. Но ведь это тоже “измененная человеком территория”! Один из самых известных святых источников Крыма – источник св. Анастасии, представляет собой искусственно вырубленный в скальном монолите колодец, вскрывший тектоническую водоносную трещину. Источник св. Анастасии также полностью антропогенизированный объект природы. Но, тем не менее, его территория не является “несвященной и вульгарной”. А разве можно говорить о “вульгарности” разбитых на безжизненных каменистых склонах крымского Южнобережья прекрасных произведениях садово-паркового искусства, в которых сохранены многие из реликтовых видов крымского субсредиземноморья?

Не знаю как в других регионах Украины, но в Крыму создание заповедных территорий по-настоящему диких участков природы просто невозможно. Во-первых, потому что в Крыму просто нет участков природы, которые не подвергались бы антропогенному воздействию, а те святые объекты природы, которые существуют и охраняются самим народом, будут посещаться богомольцами и дальше, и никто этого им не запретит (такие прецеденты были во времена советской власти, но власть проиграла народной культуре). Во-вторых, справедливо заметил А.И. Рыжиков (2001) в прошлом номере “Гуманитарного экологического журнала”: “Создание действительно заповедных территорий было возможно только при условии полной собственности на землю, где проживали народы. Они были хозяевами природных территорий...”. Одной же из особенностей Крыма является полное отсутствие собственности на землю какого-либо этноса, так как в течение практически каждого столетия на полуострове менялись хозяева: один народ поглощал в себе другой, а тот через некоторое время растворялся в третьем. Сейчас в Крыму проживает 110 наций и народностей, из которых минимум 20 имеют свои природные святыни, причем зачастую разные народы почитают один и тот же природный объект.

Особенно ярко такое совместное почитание наблюдалось по отношению к горным источникам. Татары-мусульмане не только верили в целебную силу “святых” источников, официально признанных Таврической епархией – Козмодамиановского, Кизилташского, источника св. Параскевы, св. Анастасии, св. Андрея и многих других, но и приходили на молебны к этим источникам во время христианских церковных праздников. Нередки бывали случаи, когда татары совершали омовение или молились у “святого” источника христиан в тайне от своего муллы.

Известны случаи совместного христианско-мусульманского поклонения горам, деревьям и пещерам. На вершину Карадага, к горе Святой поднимались на молитву как православные греки и болгары, так и татары; у Козмодамиановского монастыря росли “Священные” деревья, которым одинаково поклонялись и русские, и татарские паломники; пещера Кырк-Азис у Зуи почиталась как место мученической гибели нескольких праведников как у татар, так и у русских.

Одной из важных особенностей крымской природоохранной культуры является наследование языческих культов поклонения природе более поздними религиями – христианством и исламом, с использованием этих культов в приемлемой для новой религии форме. Древние, испытанные веками традиции зачастую были чужды новой религии, появлявшейся на берегах Тавриды, но никогда не могли быть полностью уничтожены и вместе с народом – носителем этих традиций – плавно вливались в новую культуру.

Так произошло и в те времена, когда в Тавриду пришло христианство. Христианские миссионеры вырубали священные рощи и деревья тавров, разрушали их жертвенники и святилища, порой насильно крестили местных земледельцев и скотоводов. Люди принимали новую веру, но все так же по привычке, шли молиться новому Богу на места старых языческих святилищ – к сохранившимся от уничтожения “святым” дубам, камням и родникам. Постепенно с ними связывались предания о деяниях или явлении здесь какого-либо христианского святого и тогда скала или родник становились официально почитаемыми церковью природными объектами.

Более цивилизованные и высококультурные греки у горных источников и на вершинах отдельных гор возводили многочисленные храмы и монастыри. Святость культового сооружения постепенно распространялась на источник и гору, которые становились почитаемым уголком природы и получали название по имени храма.

В отличие от греков, татарское население края относилось к природе больше как к области хозяйственного использования, чем к области духовного. Поэтому и мало у татар “святых” гор (пастбищные угодья), практически нет “святых” рощ и деревьев (пища для скота, древесный уголь и т. д.) но высоко почитание пресной воды горных источников – как основы главных отраслей хозяйства.

Известный крымский краевед Е.Л. Марков в конце ХІХ в. писал: “Татары ищут ключей, как золота, и дорожат ими, как золотом... С необыкновенным искусством и терпением они сберегают воду и отводят ее на свои плантации и сады... Татарин – маэстро орошения и проведения вод” (Коваленко, 2001б).

Чаще всего каптаж источника сооружали силами какого-либо одного человека. Это объяснялось тем, что устроение придорожного фонтана на благо путника у татар являлось высшей земной добродетелью и сильно поощрялось Аллахом. Говорили, что строительство фонтана – это дело, “за которое Пророк так охотно открывает правоверному двери рая”. В связи с таким религиозным значением фонтанов на большинстве из них вырезалась строительная надпись – тарих, где приводилось какое-либо изречение из Корана, год постройки, а также имя строителя, чтобы проходящий люд, утолив жажду, мог помолиться за его здоровье.

У караимов особо выделялось почитание деревьев. Еще до наших дней сохранилась “священная” дубовая роща Балта Тиймэз у Чуфут-Кале – главная караимская святыня. На протяжении нескольких столетий исповедующие иудаизм караимы, поклоняются у священных дубов небесному божеству Тенгри, что является глубоко укоренившимся языческим пережитком, унаследованным ими от своих хазарских предков.

Ни официальная религия, ни многочисленные исторические бури не смогли уничтожить почитание священных дубов. Культ поклонения дубам существует и поныне. Но о его существовании знает очень незначительное количество людей. Культ священных дубов рощи Балта Тиймэз – глубоко табуированный, закрытый для непосвященных, доступный небольшой группе караимских старейшин обряд. Эти люди не любят, когда кто-либо со стороны проявляет излишнюю любознательность по поводу их святыни и связанных с ней традиций.

Молятся в святилище индивидуально и коллективно. По древней традиции готовят площадку, с которой видно открытое небо. Вокруг дуба выкладывают фигуру в виде солнца с расходящимися лучами. Особенности ритуала, связанные с многолетней цикличностью, известны только посвященным и сообщаются в преддверии очередного периода доверенным хранителям традиции, часто по женской линии. Паломники оставляют у дубов посохи и землю с места жительства. С собой уносят по горсти священной земли. Ее бережно хранят в семьях, в качестве талисмана берут с собой в дальние поездки, используют в похоронном обряде. Священную землю приносят на могилы предков.

В настоящее время на Балта Тиймэз насчитывается 24 “священных” дуба, которые расположены по периферии кладбища. Дубы насчитывают примерно одинаковый возраст, так как произрастают в схожих условиях обитания и имеют мало отличающуюся по размерам окружность ствола: от 190 до 220–230 см. Около полутора десятка дубов огорожены деревянной изгородью. Для входа за забор имеется небольшая калитка, а все пространство вокруг дуба вычищено от молодой древесной поросли и находится под постоянным присмотром строго смотрящих за своей святыней караимов.

Во время рубки леса на хозяйственные нужды караимы никогда не трогали фруктовые деревья и кустарники (кизил, лещину, черешню, яблоню и др.) – уничтожение плодовых пород считалось большим грехом. Необходимую рубку леса караимы компенсировали искусственными посадками: молодой человек не имел права жениться, пока он не посадил дерево и не каптировал горный источник.

У крымских армян – из-за их малочисленности и компактности проживания в прошлом (исключительно на территории юго-восточного Крыма) – встречается незначительное количество “святых” объектов природы. Это, прежде всего, гора Сурб-Хач (“Святой крест”), на склонах которого располагается духовный центр армянского народа, монастырь Сурб-Хач, а также три источника-фонтана на территории монастыря, которые почитались целебными и имели названия Источник Практичности, Источник Силы, Источник Красоты и Молодости.

Поклонение “святым” объектам природы и связанные с ними культурные традиции сыграли главную роль в формировании экологического мышления населявших Крым народов. Исключительно благодаря религиозно-мистическому почитанию некоторых природных территорий, до нашего времени дожили не только сами эти места, но и в значительной мере сохранился их биоресурсный потенциал.

В настоящее время автором статьи на территории горного Крыма выявлено более 25 святых источников, около 30 святых гор, скал и пещер, священная роща и несколько священных деревьев. Дальнейшее, более детальное изучение культово-природоохранной культуры народов Крыма, безусловно, позволит выявить еще не один десяток священных объектов природы. К сожалению, ни один из этих родников, ни одно дерево, ни одна скала не являются объектом природно-заповедного фонда Автономной Республики Крым. Лишь только несколько карстовых пещер (Красная, Ени-Сала, Змеиная, МАН) охраняются как памятники природы.

Необходима кропотливая и трудная работа по приданию заповедного статуса хотя бы некоторым из природных святых объектов Крыма. Причем, основные трудности могут быть только со стороны землепользователя (обычно это местные лесхозы), а национальные общины без каких-либо преград будут помогать заповедыванию их святынь. На эти же общины будет возложена основная охранная задача, т. к. все мы знаем, что охрана природного объекта на бумаге и охрана в действительности – это совсем разные вещи.

Автор беседовал с заместителем Всеукраинской Ассоциации крымских караимов Г.В. Катыком, который полностью поддержал идею заповедывания священной караимской дубовой рощи Балта Тиймэз, насчитывающей 24 священных дерева. Караимы согласны полностью вести санитарный уход за рощей, охранять деревья от различных посягательств (что они, собственно говоря, всегда и делали), а в то же время проводить в роще свои национальные культовые мероприятия. Согласны караимы также на объявление памятником природы священной караимской горы Бешик-Тау (предание говорит, что в ней скрыта колыбель, в которой должен воспитываться Спаситель Мира) и вытекающего из ее недр святого источника Юсуф-Чокрак.

Таким образом, на современном этапе становления идеи охраны дикой природы на территории Крымского полуострова, наиболее предпочтительным действием было бы экспедиционное изучение святых объектов природы, составление их полного кадастра и заповедывание в качестве памятников природы с привлечением к природоохранному движению местных национальных общин.


Литература

 

1. Амеличев Г.Н., Чуркин В.С., Ярославцев А.А. Маркировка карстовых полостей Крыма – как средство оптимизации природопользования // Записки Общества геоэкологов. – Симферополь, 2001.- Вып. 5-6. – С. 25-31.

2. Бертье-Делагард А. Л. «Керменчик (Крымская глушь)». – Одесса, 1898.

3. Веймарн Е.В., Чореф М. Я. «Корабль» на Каче. – Симферополь: «Таврия», 1976.

4. Вульф Е. В. Флора Крыма. Том 1., вып. 1, 1927.

5. Вульф Е. В. Флора Крыма. Том 1., Выпуск 1, 1927.

6. Гарагуля В. К. Серебряные рубли «Кеппен Немсе» // Вестник физиотерапии и курортологии, № 1, 2000.

7. Гарагуля В. Топонимические этюды // Известия КРКМ. № 13, 1996.

8. Гаспринский И. Крымские азисы // Восточный сборник. Кн. 1. – СПБ, 1913.

9. Гермоген, епископ. Таврическая епархия. – Псков, 1887.

10. Гидрогеология СССР. Том 8. Крым. – М: Недра, 1970.

11. Домбровский О. И. Средневековые поселения и «исары» Крымского Южнобережья // Феодальная Таврика. – Киев: «Наукова думка», 1974.

12. Елпатьевский С. Я. Крымские очерки. Год 1913-й. – Феодосия: «Коктебель», 1998.

13. Иванов Б. Н., Дублянский В. Н., Домбровский О. И. Басманские пещеры в Горном Крыму // Крымское государственное заповедно-охотничье хозяйство. – Симферополь: Крымиздат, 1963.

14. Караулов Г., Сосногорова М. Путеводитель по Крыму. 1883.

15. Катерлезский Свято-Георгиевский монастырь.–М., 1900.

16. Катунин Ю. А. Таврическая епархия. – Симферополь: «Таврия», 1995.

17. Кеппен П. Крымский сборник. – СПБ. 1837.

18. Коваленко И. М. «Священные» источники Крыма // Природа, № 3-4. – Симферополь, 2000.

19. Коваленко И. М. Народные традиции и охрана природы Крыма. Реальность или утопия? // Заповедники Крыма. Биоразнообразие на приоритетных территориях: 5 лет после Гурзуфа. Материалы 2 научной конференции. – Симферополь, 2002 – С. 100-103.

20. Коваленко И. М. Несколько мыслей о проблемах становления и развития религиозной природоохраны в Украине // Заповедное дело в общественном сознании: этические и культовые аспекты. Материалы международной школы-семинара «Трибуна-8», Киев, 27-30 мая. – К.: КЭКЦ, 2002. – С. 205 –211.

21. Коваленко И. М. Достопримечательные деревья Крыма. – Симферополь, 2004. – 72 с.

22. Коваленко И. М. Священная природа Крыма. Очерки культово-природоохранных традиций народов Крыма. – Киев: КЭКЦ, 2001. – 96 с.

23. Коваленко И. М. Современная идея охраны природы и священные природные объекты Крыма // Гуманитарный экологический журнал. Т.4. Спецвыпуск. 2002.

24. Кондараки В. Х. Универсальное описание Крыма. – Николаев, 1873.

25. Крым. Путеводитель. – Симферополь, 1914.

26. Легенды Крыма. – Симферополь: «Бизнес-информ», 1994.

27. Ливанов Ф. В. Георгиевский монастырь в Крыму. – Москва, 1891.

28. Маркевич А. Островок в Казачьей бухте как предполагаемое место кончины св. Климента, папы римского // ИТУАК № 43.

29. Марков Е. Л. Очерки Крыма. – Симферополь: «Таврия», 1995.

30. Монастырлы Х. А. Азисы у татар // Третья учебная экскурсия Симферопольской мужской гимназии. – Симферополь, 1890.

31. Могарычев Ю.М. Пещерные церкви Таврики. – Симферополь: «Таврия», 1997.

32. О деятельности в Тавриде Иннокентия архиепископа Таврического // ИТУАК, № 31. – Симферополь, 1901.

33. Описание киновии св. исповедника Стефана Сурожского или Кизилташ в Крыму – Симферополь, 1886.

34. Описание Топловского женского общежитейного монастыря св. преподобомученицы Параскевы в Крыму. – Москва, 1885.

35. Паллас П. С. Путешествие по Крыму в 1793 и 1794 годах академика П. С. Палласа // ЗООИД. – Одесса, 1881, т.12.

36. Рухлов Н. В. Обзор речных долин горной части Крыма. – Петроград, 1915.

37. Струков Д. М. Древние памятники христианства в Тавриде. – М., 1876.

38. Сумароков П. И. Досуги крымского судьи или второе путешествие в Тавриду Павла Сумарокова. – СПБ., Ч. 2. 1805.

39. Эвлия Челеби. Книга путешествия. Турецкий автор Эвлия Челеби о Крыме (1666-1667 гг.). – Симферополь: ДАР, 1999. – 144 с.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: