Переселенческая программа.




Одной из важнейших составных частей столыпинской аграрной реформы была программа переселения ма­лоземельных крестьян в Сибирь, Казахстан, Киргизию, на Алтай и Дальний Восток. Данный аспект реформы обычно остается на втором плане, хотя позитивные ре­зультаты этих начинаний очевидны и сегодня.

Цели программы переселения крестьян были многоплановы - увеличение площадей обрабатываемых зе­мель и освоение новых земель, борьба с малоземельем (аграрным перенаселением) и снижение социальной напряженности на селе в Европейской России. Главным, разумеется, было, плавное заселение Сибири, а не "раз­режение" населения в Европейской России. Давался мощный толчок для экономического развития гигант­ских территорий на окраинах империи.

Справедливости ради надо сказать, что активизация переселенческой политики началась уже в конце девятнадцатого века при активном участии С. Ю. Витте, осо­бенно с началом постройки Транссибирской железной дороги. В 1902 г. С. Ю. Витте ездил в Сибирь и по ре­зультатам этой поездки представил царю доклад с пред­ложениями о развитии переселенчества. С 1896 г. к фактическому руководству процессом переселения пришел А. В. Кривошеий - будущий соратник Петра Столыпина.

В 1896-1905 гг. число переселенцев в Сибирь соста­вило 1,1 млн. человек (850 тыс. за вычетом возвратив­шихся) по сравнению со 161 тыс. человек за предыду­щее десятилетие. Правда, гораздо большим результатам помешала внезапно разразившаяся Русско-японская война. При П. Столыпине только в 1906-1910 гг. в Си­бирь переселилось примерно 4 млн. человек, то есть, несомненно, был гигантский прирост. Особенно учиты­вая тот факт, что в Сибири к началу реформы прожи­вало всего около 7 млн. человек и из них лишь 4,5 млн. русских (и это за 300 лет заселения!).

Закон 1904 г. о переселении вводил свободное пере­селение крестьян без государственных льгот. Для льгот­ного переселения нужно было решение правительства, а оно действовало только для отдельных местностей. Было множество и других ограничений, так как слиш­ком много людей ехало без должной подготовки, по­том они бедствовали и возвращались в Европейскую Россию, создавая множество проблем.

Новый царский указ от 10 марта 1906 г. распростра­нил льготное переселение с получением ссуд на пере­езд и обустройство практически на всех желающих. Были сняты почти все ограничения кроме необходимо­сти посылки ходоков для изучения местности, а ходо­кам льготный проезд давался свободно. В этой связи многие крестьяне целыми семьями переселялись под видом ходоков, что создавало большие проблемы для государственных органов.

19 сентября 1906 г. последовал указ о передаче под переселение части кабинетных земель (т. е. государ­ственных земель, находящихся в распоряжении царя)

на Алтае. Земли на Алтае были самыми лучшими по качеству, и многие крестьяне стремились именно туда, долго ждали их распределения, раздувая цифры не­обустроенных переселенцев.

Ехали крестьяне в знаменитых "столыпинских ваго­нах" (или просто в "Столыпиных"), которые начали производить именно в тот период (с 1908 г.) для удоб­ства и удешевления перевозки крестьян. Они же много позднее использовались кровожадными большевиками для перевозки политических заключенных. Это были так называемые вагоны четвертого класса, в которых были большие купе на каждую семью и грузовой отсек для сельскохозяйственного скарба.

Вагоны следовало бы, вслед за А. И. Солженицы­ным, назвать "сталинскими", так как при Петре Сто­лыпине в них политических узников не перевозили. Тем не менее в историю, лагерные песни и фольклор эти вагоны вошли под именем Столыпина.

Надо также отметить, что для крестьянских пересе­ленцев существовал льготный тариф проезда (стоимо­сти билетов), что приносило железным дорогам милли­онные убытки. Таким образом, государство сознательно субсидировало переселение на восток.

Переселенческое дело было организовано с разма­хом, и это была, в значительной мере, заслуга А. В. Кривошеина и его Переселенческого управления. В частности, было организовано 12 переселенческих рай­онов с землеотводными и землеустроительными отря­дами, дорожными и строительными артелями, склада­ми и магазинами сельскохозяйственных машин и инвентаря, агрономическими организациями.

Власти занимались не только устройством переселен­цев, но и школами, больницами, церквями, дорогами, опытными агрономическими полями, пунктами племен­ного скота. За 8 лет такой политики только в Сибири было освоено 30 млн. десятин новых сельскохозяйствен­ных угодий, построено множество дорог.

После поездки П. Столыпина в Сибирь в 1910 г. был взят курс на хутора и отруба, на принятие законов о частной собственности для этих регионов (ее там вооб­ще никогда не было), на поддержку культурного ското­водства. Дело в том, что на первом этапе (в пик процес­са переселенчества) для ускорения процесса землю часто выделяли земледельческим общинам, что не со­ответствовало общему направлению аграрной рефор­мы в европейской части России.

На втором этапе реформы упор стали также делать на развитие железных дорог и промышленности, раз­рабатывались и начинали осуществляться планы оро­шения земель в Средней Азии и т. д.

Конечно, не все было ладно, возникло множество проблем, так как землю не успевали нарезать, распро­странялись болезни, действовали многочисленные бю­рократические препоны, не все устраивались на месте, и некоторые крестьяне возвращались назад домой, хотя прежнее хозяйство уже было продано.

Вместе с тем масштабы возвращения крестьян силь­но преувеличены. Любопытно, как пытался "навести тень на плетень" в этом вопросе советский историк А. Я. Аврех. Он называет, например, цифру собствен­но переселенцев только в 1908-1909 гг., но тут же опе­рирует данными о возвратившихся домой крестьянах в 1906-1916 гг. ("более 0,5 млн. человек, или 17,5%") или выхватывает наиболее неудачные годы. Кроме того, он отделяет переселение за Урал от переселения в Казах­стан и Среднюю Азию по непонятным критериям.

Действительно, не все переселенцы могли вынести трудности освоения на новом месте. Например, в 1910 г. было 700 тыс. неустроенных крестьян, из которых при­мерно две трети - так называемых "самовольных пере­селенцев". Имелись в виду переселенцы, которые по­лучили ссуду, но бесконечно двигались внутри Сибири, нигде не оседая или упорно ожидая получения лучших земель.

4 марта 1911 г. переселение крестьян было объявле­но свободным и нерегулируемым в любые районы по собственному выбору крестьян, но опять же только после обязательного осмотра земель ходоками (без хо­доков не давали льготного проезда). Именно такие не­осторожные крестьяне, которые ехали в Сибирь без предварительной посылки своих ходоков, составляли большинство возвратившихся. Таким крестьянам зем­ли выделялись во вторую очередь.

Постепенно число возвращающихся или не осевших крестьян сократилось, не смогли приспособиться толь­ко самые слабые и деградировавшие переселенцы. Как заметил Петр Аркадьевич в своем докладе, в любом деле всегда есть минимум 10% неудачников. А факт был простой - миллионы крестьян стали переселенцами, и никаким фальсификаторам не опровергнуть этого со­бытия. Число переселенцев при П. Столыпине было поистине гигантским в сравнении с населением этого необъятного региона.

Понятно, что теми же советскими авторами-крити­ками широко используются высокие слова о "колони­зации" Казахстана и Средней Азии, где у казахов и киргизов отнимали лучшие земли, а их стада сгоняли на солончаки (в 1906-1915 гг. было "изъято" 28,9 млн. десятин). Бедные казахи и киргизы! Что же у них отни­мали при "освоении целины" в 1950-1960-е годы? На­верное, лучше было бы их оставить кочевниками.

Речь, прежде всего, идет о Семиречье с его хоро­шими землями. П. Столыпин принес местным наро­дам новую форму сельского хозяйства, от кочевого скотоводства они стали переходить к культурному земледелию и скотоводству. Понятно, что такие про­цессы не проходят безболезненно, но они неизбеж­ны. Но сохранять кочевое хозяйство на черноземе было глупо. Переход к земледелию высвобождал плодородную землю, часть которой шла тем же осед­лым киргизам.

Советские представления о колонизации как о, бе­зусловно, негативном явлении, давно стоит пересмот­реть. При всех явных перегибах этим отсталым в эко­номическом и техническом смысле народам давался шанс перескочить через столетия. Во многих случаях "освобождение от колониальной зависимости" принес­ло жителям многих стран военные перевороты, разру­шение системы образования и правопорядка, неописуе­мые страдания и экономическую деградацию.

На Дальнем Востоке политика переселения носила более геополитический характер, так как даже сто лет назад стояла проблема ползучего захвата региона ки­тайцами. Для этого предпринимались шаги по строи­тельству железной дороги и предоставление существен­ных льгот переселенцам. Даже десятилетия спустя, при советской власти, фактически продолжалась столыпин­ская политика переселения на Дальний Восток. О Сто­лыпине не вспоминали, а постановления Совмина о льготах переселенцам выпускали еще в 1990-х годах, хотя реальных усилий к заселению восточных террито­рий не предпринимали.

Есть множество свидетельств экономического прогрес­са в Сибири и других регионах в результате политики переселенчества. Например, вывоз масла из Сибири вырос со всего 400 пудов в 1894 г. до 6 млн. пудов в 1913 г. Это превышало объем экспорта Дании - мирового лиде­ра в данной области. Причем вывоз масла в основном осуществлялся в Англию. В 1912 г. экспорт сибирского масла в Англию составил 68 млн. рублей и в 2 раза пре­вышал добычу сибирского золота (!). В результате деся­тилетий советской власти мы теперь масло везем из

Новой Зеландии и Европы, а апологеты большевизма все еще пытаются чернить Петра Столыпина.

 

Есть и другие примеры. В Алтайском округе товар­ность зерна в 1905-1915 гг. выросла с 10,5 млн. пудов до 50 млн. пудов. Гигантский прогресс сделало скотоводство. Как шутили современники, "свинья в Сибири лишила первенства соболя". Необычайный рост производитель­ных сил, поголовья скота и посевов заметно превышал рост населения, что в Европейской России было немыс­лимо. В Сибири применялись более прогрессивные аг­ротехника и сельскохозяйственные орудия.

Этому существенно помогали все возраставшие в масштабах ссуды Государственного банка (9 млн. руб. в 1914 г.), хотя проблемы с финансированием были ост­рыми. Бюджетное финансирование переселения также постепенно возрастало (4,8 млн. руб. в 1906 г., 20 млн. руб. в 1910 г. и 30,2 млн. руб. в 1914 г.), но оставалось недостаточным и сдерживало переселение. Деньги были нужны для перевозки крестьян, ссуд, строительства дорог, землеустроительных работ и т. д.

 

Переселение с 1905 года по 1915 год [25]

Годы Число переселенцев и ходоков Число переселенцев Вернувшиеся переселенцы % вернувшихся переселенцев
        9,8
        4,4
        6,4
        5,7
        13,3
        36,3
        64,3
        28,5
        18,3
        11,4

В заключение надо сказать, что проблему малозе­мелья само по себе переселенчество не могло решить. В частности, оно не могло даже в полной мере компен­сировать естественный прирост населения в европейс­кой части России. Для этого нужно повышение произ­водительности труда, а излишки рабочей силы будут переходить в город. В США, например, наблюдали тот же процесс: переселение на свободные земли на Запад, потом массовое разорение неэффективных фермеров, а результатом стало эффективное сельское хозяйство.

Помимо содействия борьбе с малоземельем в евро­пейской части России эта политика помогала осваивать новые территории и укреплять Российское государство. Для Петра Столыпина этот аспект был, возможно, наи­важнейшим. Если бы такая целенаправленная полити­ка продолжалась достаточно долго и целенаправлен­но, то мы сегодня не имели бы ситуации почти безлюдного Дальнего Востока и опасений китайской эк­спансии. Не "отвалился" бы от России и Казахстан.

Понятно, что само по себе переселение крестьян не меняло ситуацию кардинально, но, безусловно, помога­ло отчасти снизить остроту аграрной проблемы в цент­ральной России. Миллионам людей, вовлеченных в ос­воение новых земель, было некогда заниматься революцией. Ключевой результат - мощный толчок эко­номическому развитию окраин Российской империи.

Любопытно, что Петр Столыпин уделял внимание и вопросу национальности переселенцев в Сибирь. В об­ществе тогда активно обсуждалась нежелательность наплыва иностранцев в Сибирь, в частности, в газете "Новое время" в 1911 г. появилась статья под заглави­ем "Нашествие иностранцев в Западную Сибирь". По поводу этой статьи П. Столыпин написал А. В. Кривошеину письмо, черновик которого сохранился в архи­ве: "Во время нашей совместной поездки в Сибирь осенью минувшего года было обращено внимание на значительное количество немцев-колонистов, водворившихся в Западной Сибири. Последние устраиваются не только на землях ка­зачьих и частновладельческих, но и на казенных, в каче­стве переселенцев. Так, в настоящее время в одной только Акмолинской области на казенных землях существует 46 немецких поселков в 3430 семей, с населением свыше 20 000 душ обоего пола, коим в надел отведено казенных земель до 250 000 dec. He говоря уже о том, что водворение немцев на казенных землях в то именно время, когда в Западной Сибири ожидают земельного устройства русские переселенцы, не соответствует интересам русских людей, я, со своей стороны, нахожу, что устройство этих лиц в Сибири, и притом на землях казенных, представляется с точки зрения государственных интересов совершенно неже­лательным. Такого же взгляда в этом вопросе держится и

степной генерал-губернатор, генерал-лейтенант Шмит, но принужден пока мириться с этим явлением, т. к. земле­устроительные комиссии, распределяющие земельный фонд между переселенцами, направляют в степные области нем­цев-колонистов, которых, в силу этого, приходится устраи­вать на переселенческих участках. Хотя по отношению степ­ного края в законе и не содержится такого категорического указания на воспрещение водворять на казенных землях лиц, нежелательных, в интересах государства, как это ус­тановлено в ст. 5. Прав. Пер. для казенных областей Тур­кестанского края, однако это обстоятельство, по силе ст. 1. Прав. Перес., отнюдь не может препятствовать прави­тельству, являющемуся носителем верховных прав государ­ства, давать указания местным органам о заселении мест­ностей Сибири теми или другими категориями переселенцев, в соответствии с видами правительства и государствен­ными задачами, и в этом отношении я находил бы, со своей стороны, безусловно, необходимым, в ограждении интересов русского крестьянства и по соображениям государственной важности, принять меры против заселения степных областей немцами-колонистами как элементом, не отве­чающим задачам русской колонизации [26] ".

С моей точки зрения, позиция П. Столыпина была обоснованной. Можно провести параллель с всех вол­нующим наплывом китайцев на Дальний Восток в наше время. Нарушение баланса национального состава на­селения всегда опасно возникновением серьезных по­литических и социальных проблем. Либеральными лозунгами здесь не прикроешься.

 

Борьба с революцией.

У нашего простого обывателя, учившегося в средней школе в СССР, имя П. А. Столыпина обычно вызыва­ет определенные негативные ассоциации: "кровавый палач", "обер-вешатель", "столыпинщина", "реакцион­ный режим", "столыпинский галстук", "столыпинский

вагон", "столыпинские качели". Игнорировать его за­метной роли в истории не могли и за это поливали гря­зью изо всех сил, навешивали разного рода ярлыки. В СССР в свое время была даже выпущена почтовая открытка, посвященная "кровавому палачу" революци­онеров, с подробной статистикой казненных. Больше­вики лицемерно раздували жертвы царской "реакции", но забывали сообщить, чем она была вызвана. Тем бо­лее что документальные данные подтверждают, что революционеры убили гораздо больше российских должностных лиц, чем было казнено террористов.

Петр Столыпин пришел к власти в самый разгар политического кризиса (не было бы революции - его бы и не призвали) и энергично взялся за наведение по­рядка. Роспуск Думы, большая часть которой 10 июля 1906 г. собралась в Выборге и выступила с антиправи­тельственными призывами, Свеаборгское восстание, мятеж в Кронштадте и на крейсере "Память Азова" -все это произошло за считанные дни в июле 1906 г. и потребовало от Петра Аркадьевича максимального напряжения всех сил.

При этом власти в целом были малоэффективны, а у многих чиновников просто парализовало волю. С. Н. Сыромятников, близкий сотрудник Столыпина, в 1906 г. явился однажды к нему утром и застал его в халате. "Вы нездоровы?" - спросил Сыромятников. "Нет, мне сообщили ночью, что какой-то крейсер идет бомбардировать Петербург. Я звонил по телефону целую ночь, пока удалось найти батарею и поставить ее при вхо­де в Неву, чтобы расстрелять его. По счастью, крейсер ушел в море. Но я не спал всю ночь" [27]. Кроме премьер-министра не нашлось никого заняться несколькими пушками!

Подавление забастовок и крестьянских выступлений, применение войск, расправы с солдатскими волнениями, обуздание печати, ограничения на деятельность партий и т. д. Звучит все это ужасно. Но что должен был делать подлинно государственный человек в та­кой период? Петр Аркадьевич, безусловно, не мог спо­койно сидеть и бездействовать. Восстания были подав­лены, после чего последовали законные репрессии против преступников.

Свеаборгское восстание, например, сопровождалось поразительной жестокостью, о которой не любили го­ворить при советской власти. Например, некоторых офицеров бросили в котлы с кипящей водой. Хороши борцы за свободу! П. Столыпин потребовал, чтобы всех связанных с восстанием лиц (примерно 1200 человек), в том числе гражданских, судил военный суд. Причина очевидна - от финского гражданского суда трудно было ожидать объективности. Но генерал-губернатор Герард просил отдать гражданских лиц финским судам для успокоения Финляндии. В конечном итоге Петр Арка­дьевич согласился предать финских гражданских мест­ному суду, но настоял на том, чтобы судить русских гражданских лиц военным судом.

19 августа 1906 г. в чрезвычайном порядке, по 87-й ста­тье Основных законов, царским указом было утверж­дено положение о военно-полевых судах в местностях, объявленных на военном положении и на положении чрезвычайной охраны.

Из ведения обычных судебных инстанций изымались дела гражданских лиц, совершивших преступные дея­ния "настолько очевидные, что нет надобности в их рас­следовании ". На рассмотрение таких дел отводилось не более 48 часов, приговор приводился в исполнение по распоряжению командующего округом в течение 24 ча­сов. В состав судов назначались строевые офицеры.

Тогда же были значительно усилены наказания за антигосударственную пропаганду в войсках. При помо­щи 87-й статьи Основных законов были изданы указы об усилении уголовной ответственности военнослужащих за государственные преступления, о наказаниях за восхваление преступлений, о наложении на преступни­ков "предупредительных связок" и т. д.

Чрезвычайная мера о военно-полевых судах была при­нята сразу после серии покушений, в том числе на семью самого П. Столыпина (взрыв на Аптекарском острове), но произошло это, по сути дела, по инициативе самого Николая П, который всегда поощрял крутые меры. Царь хотел их учредить еще в декабре 1905 г., но С. Ю. Витте тогда сумел отклонить это предложение.

Теперь император жил безвыездно в Петергофе и боялся выйти из собственного дворца. Такое положе­ние он считал "не только обидным, но прямо позорным". 14 августа 1905 г. он писал П. А. Столыпину:

"Непрекращающиеся покушения и убийства должност­ных лиц и ежедневные дерзкие грабежи приводят страну в состояние полной анархии. Не только занятие честным трудом, но даже сама жизнь людей находится в опасности.

Манифестом 9 июля было объявлено, что никакого свое­волия или беззакония допущено не будет, а ослушники зако­на будут приведены к подчинению царской воле. Теперь на­стала пора осуществить на деле сказанное в манифесте.

Посему предписываю Совету министров безотлагательно представить мне: какие меры признает он наиболее целесо­образными принять для точного исполнения людей непрек­лонной воли об искоренении крамолы и водворении порядка.

14 августа Т906 г. Николай.

P. S. По-видимому, только исключительный закон, из­данный на время, пока спокойствие не будет восстановле­но, даст уверенность, что правительство приняло реши­тельные меры, и успокоит всех" [28].

Это письмо принесли П. Столыпину в момент засе­дания Совета министров на Фонтанке. Император, по существу, требовал немедленного введения военно-по­левых судов для некоторых видов политических пре­ступлений (терроризм, вооруженное восстание). Это письмо произвело колоссальное впечатление на премьер-министра. Оно, по словам В. И. Гурко, рас­ходилось с известным принципом самого П. Столы­пина бороться с революцией исключительно закон­ными методами. Даже министр юстиции Щегловитов высказывался против таких крутых мер.

Петр Столыпин сделал все, что от него требовалось, но при обсуждении указа в Государственном совете лично не выступал.

Взрыв на Аптекарском острове заставил Петра Арка­дьевича в какой-то мере побороть присущую ему гуман­ность и чрезмерный либерализм. Он изменился и стал гораздо более жестким по отношению к террористам. Когда ему говорили, что раньше он рассуждал несколь­ко иначе, он отвечал: "Да, это было до бомбы Аптекарс­кого острова, а теперь я стал другим человеком". С этого времени он подавил в себе чрезмерную мягкость, кото­рую ранее часто проявлял, например, в Саратове. Лич­ная трагедия заставляет человека многое передумать.

13 марта 1907 г. в Государственной думе Петр Столы­пин четко сформулировал свою позицию: "Государство может, государство обязано, когда оно находится в опаснос­ти, принимать самые строгие, самые исключительные за­коны, чтобы оградить себя от распада. Это было, это есть, это будет всегда и неизменно. Этот принцип в природе чело­века, он в природе самого государства. Когда дом горит, госпо­да, вы вламываетесь в чужие квартиры, ломаете двери, ло­маете окна. Когда человек болен, его организм лечат, отравляя его ядом. Когда на вас нападает убийца, вы его убиваете. Этот порядок признается всеми государствами [29] ". Эти слова - квинтэссенция позиции настоящего патриота и государственника, решительного человека.

С другой стороны, П. Столыпин отказался даже рас­сматривать вопрос политических заложников, - предла­галось не казнить уже осужденных до совершения их друзьями новых актов терроризма. Некоторые чинов­ники, включая В. И. Гурко, считали Петра Аркадьевича тогда слишком либеральным. А со стороны противни­ков режима раздавались обвинения в кровожадности и жестокости.

Широкомасштабное применение Указа от 19 августа 1906 г. началось тотчас после его подписания. Безуслов­но, что в иных случаях были допущены перегибы и даже пострадали невинные. Но кто-то должен был брать на себя ответственность и спасать страну. А были и руково­дители типа командующего Казанским военным окру­гом генерала И. А. Карасса, которые, не желая пачкать­ся кровью, не утвердили ни одного смертного приговора. Однако не подлежит сомнению, что указ сыграл ре­шающую роль в умиротворении страны. Можно ска­зать даже больше: одним из главных достижений П. Столыпина на посту премьер-министра было имен­но усмирение революции. Как бы ни пытались это от­рицать некоторые советские историки, утверждающие, что все было сделано до Столыпина.

Революция быстро пошла на спад. П. Столыпин, на самом деле, предлагал отменить военно-полевые суды уже в феврале 1907 г., но не добился этого. Тогда был разослан секретный циркуляр, предписьюавший влас­тям воздерживаться от увлечения полевой "юстицией". Наконец военно-полевые суды были автоматически отменены 20 апреля 1907 г. после всего семи месяцев существования, так как правительство не стало вносить соответствующий указ в Думу. Лишь на окраинах им­перии они сохранились до 1908-1909 гг., а в централь­ной части России террористами занимались обычные военно-окружные суды.

Об отношении Петра Аркадьевича к революции хо­рошо свидетельствуют его слова, произнесенные 1 ноября 1907 г. в Государственной думе: "Для всех теперь ста­ло очевидным, что разрушительное движение, созданное крайними левыми партиями, превратилось в открытое раз­бойничество и выдвинуло вперед все противообщественные преступные элементы, разоряя честных тружеников и раз­вращая молодое поколение.

Противопоставить этому явлению можно только силу. Какое-либо послабление в этой области правительство сочло бы за преступление, так как дерзости врагов обще­ства возможно положить конец лишь последовательным применением всех законных средств защиты " [30].

Мне кажется, что, как обычно, Петр Столыпин вы­сказался предельно красноречиво и точно.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: