Глава 11. Всплывая на поверхность 1 глава




Холодная зелень мерцала вокруг меня облаками песка и поднимавшихся пузырьков.

Мой разум вспомнил визит в океанариум Монтерей Бэй в детстве - тогда я видела медуз по ту сторону стекла, они открывались, закрывались, открывались, закрывались.

В этот раз я была поймана в ловушку в резервуаре из стекла и металла.

Я в полубессознательном состоянии возилась с ручкой машины, пока мою руку не схватили пальцы, заставив меня повернуться. Сделав это, я увидела через зелёную воду Ревика - его глаза открыты, от длинных пальцев как будто отлила вся кровь. Костяшки пальцев на другой руке кровоточили слабыми красными облачками. Приборная панель перед ним тоже пускала в воду кровь размазанным пятном странной формы - это походило на фильм, проматываемый задом наперёд. Я поймала себя на мысли, что он, должно быть, ударился головой об это место.

«Никакого Барьера», - послал он так тихо, что я едва его расслышала.

Мой разум, все вокруг меня, оставалось странно спокойным.

Я сжала его руку, чтобы дать знать, что я поняла.

Ревик неуклюже справился с застёжкой своего ремня безопасности и поднялся, ударившись о крышу машины, когда ремень соскользнул с его груди. Только тогда я осознала, что машина все ещё тонула. Кровь от его головы и руки кружилась вокруг нас. Он поработал руками, чтобы добраться до меня, схватил полосу моего ремня, повозился с застёжкой и нажал на кнопку, чтобы отстегнуть моё тело.

Он проделал все это, затем придержал меня, чтобы не дать мне слишком быстро подлететь вверх.

Моё тело болело - достаточно сильно, чтобы вызвать первые настоящие проблески страха.

Мои конечности лишь отчасти подчинялись командам мозга, когда я, следуя подсказкам его рук, дёргаными движениями выплыла через открытое окно с водительской стороны.

Я всегда умела надолго задерживать дыхание под водой. Я также всегда хорошо видела под водой. Мой папа называл меня рыбкой. В моем детстве, во время визитов в общественный бассейн, он засекал время и принимал от других родителей ставки картошкой фри и пивом на то, сколько я смогу продержаться под водой. Обычно мы выигрывали эти пари, но теперь я начинала беспокоиться о воздухе.

Я понятия не имела, насколько глубоко мы находились.

Я неуклюже работала конечностями во всех этих пузырьках, направляя своё тело к окну.

Осколки стекла кололи мою грудь и руки, затем процарапали ногу, пока я не отдёрнула её от краёв окна. Я издала булькающий звук, пока проталкивала себя через окно.

Затем я оказалась по другую сторону, в открытой воде.

Я смотрела на крышу и капот машины, пока GTX опускался на дно подо мной.

Ревик проплыл мимо меня, и я ощутила его пальцы на своей руке, побуждающие меня следовать за ним.

Над нами я мельком увидела лучи и искры света среди комков зелёного растительного вещества, вспомнила правила против утопления и последовала за пузырьками. Тяга на моей руке ослабла, как только я поплыла рядом с ним. Затем через просвет чистой воды я увидела облака и куски синего неба.

Когда я уже готова была вынырнуть, Ревик грубо дёрнул меня в сторону, направляя под поверхность воды прежде, чем я достигла открытого воздуха.

Я подавила панику, стараясь довериться ощущению, которое я чувствовала через его пальцы - ощущению некого намерения, которое я там улавливала. К тому времени, когда он позволил мне всплыть, я почти проиграла это сражение. Я паниковала по-настоящему, пытаясь отодрать от себя его пальцы, и солнечный свет куда-то пропал.

Он не отпускал меня, пока мы вместе не всплыли на поверхность, жадно хватая ртами воздух.

Как только я наполнила лёгкие воздухом, кашляя от всей той воды, что я вдохнула, я посмотрела вверх. Мы были под мостом. Земля находилась в нескольких сотнях метров от места, где Ревик держался на плаву. Я взглянула на землю, затем на самого Ревика, наблюдая, как он хватает воздух, пытаясь выровнять дыхание. Массивные цементные колонны возвышались по обе стороны от нас, грохочущий звук машин на мосту вверху эхом прокатывался над водой.

Звук вызвал у меня воспоминание.

Что-то в этом воспоминании принесло собой волну страха.

Я все ещё смотрела на нижнюю часть моста, когда пальцы Ревика сомкнулись на моей руке. Я ощущала в этом прикосновении извинение, но также и страх - достаточно страха, чтобы у меня перехватило дыхание. С прилипшими влажными волосами он выглядел иначе, и на мгновение я могла лишь смотреть на его лицо. Теперь я почти не узнавала его из-за того, каким бледным он был, и эта бледность лишь усиливалась влажными волосами и кровью сбоку его головы.

Лишь его глаза и губы выглядели такими же.

- Не ходи в Барьер, - для него оказалось сложнее перевести дыхание, чем для меня, и я видела, что он говорит с трудом. - Даже немножко, Элли. Если они найдут нас...

- Я не пойду, - я стиснула его руки в ответ. - Я не пойду туда, Ревик.

Поколебавшись, он кивнул. Этот страх в его глазах никуда не делся. Он все ещё не отпускал моей руки.

Я обеспокоенно всматривалась в его лицо. Он выглядел нехорошо.

- Ты можешь плыть? - спросила я.

Он посмотрел на своё плечо, в сторону берега, все ещё держа меня за руку, только теперь это ощущалось скорее так, словно он использовал меня, чтобы оставаться на плаву. Я ощутила его колебание, словно он раздумывал над моим вопросом.

- Давай, - сказала я.

Я позволила ему и дальше держаться за мою руку, а сама потянула нас к берегу медленными, сильными движениями рук и ног.

Мы добрались до каменистого берега, останавливаясь у каждой цементной опоры, чтобы дать Ревику отдохнуть. По безмолвному согласию мы не стали сразу выбираться из воды, а отправились южнее, выскользнули из одного частного дока и подбирались к другому, медленно продвигаясь вдоль линии берега.

Утреннее солнце скрылось за покровом облаков, и это помогло, делая все серым, пока полицейские лодки скользили по воде в сторону моста.

Я слышала плюхающие звуки вращающихся лопастей мотора и невольно проводила их взглядом. Некоторые вертолёты казались военными. Я гадала, были ли они из СКАРБ, из какого-то другого военного подразделения Мирового Суда, из антитеррористических сил нашего правительства или из военно-морского отряда, позаимствованного с побережья Такомы.

Мы спрятались под одним доком, затем под другим, стуча зубами и пережидая, пока они опишут круг и уплывут дальше. Мы не разговаривали, и я старалась не беспокоиться из-за того, что дыхание Ревика становилось прерывистым. Как раз когда возле моста и утонувшего GTX активность забурлила по-настоящему, мы выбрались на берег в публичном парке, пробираясь через густую растительность, которая заполняла воду у берега, а потом переходила в широкий газон с подстриженной травой.

Я помогла Ревику добраться до деревьев.

Я, наверное, выглядела весьма подозрительно в своей порванной униформе официантки и с босыми ногами, но Ревик выглядел ещё хуже, и не только из-за крови, которая все ещё стекала по одной стороне его лица. Я могла лишь надеяться, что никто не видел, как мы входим в лесистый парк, где деревья по крайней мере делали нас такими же неприметными, как любой бездомный.

Как только мы ушли из зоны видимости с берега, я помогла Ревику прислониться к дереву, затем скользнула вниз и села.

К тому времени он дрожал и побледнел настолько, что казался мертвецом.

Я осмотрелась по сторонам, ища что-нибудь, чем его можно прикрыть, затем решила, что скорость важнее. В данный момент копы сосредоточились на утонувшей машине.

Как только они увидят, что там никого нет, это изменится, и очень быстро.

Прилегавший к парку район не казался таким богатым, чтобы иметь наблюдение по всему побережью. Если так, то мы капитально облажались, поскольку наше присутствие уже автоматически записано и отправлено в СКАРБ и местным правоохранительным органам.

Пока что я вынуждена была рассчитывать на обычный уровень охраны для района, в котором проживала верхушка среднего класса - а это означало вышки на улицах, которые периодически делали снимки, а по ночам, возможно, флаеры. Это зависело от того, насколько развита паранойя у местных жителей.

Все ещё раздумывая над этим, я присела на корточки возле его ног.

- Эй, - я схватила его за руку, крепко сжимая, пока его глаза не открылись. - Не засыпай. Тебе нельзя спать, ладно? Мне нужно знать, что я могу довериться тебе, если уйду.

- Там есть безопасный дом...

- Ты говорил мне, - сказала я терпеливо. - Но мы не доберёмся туда таким образом. Ты ничего не можешь сделать в Барьере, так что нам надо добираться человеческим способом. Мне нужно найти нам одежду. И хоть одну идентификационную карту, чтобы пробраться через ворота.

Я видела, как он смотрит на влажную униформу, которая липла к моему телу, затем на мои окровавленные волосы. Он кивнул.

- Ладно.

- Ладно, - повторила я. - Не засыпай.

- Не засну.

- Пообещай мне.

Ревик поднял взгляд. Почему-то от выражения его лица стало тесно в груди. После кратчайшей паузы я осознала, что его взгляд выражал доверие. Он доверял мне позаботиться об этом.

Когда я подумала об этом, он стиснул мою руку, его длинный подбородок напрягся.

- Я обещаю, Элли.

Я проскользнула обратно через ряд зарослей, стараясь избегать дороги и держаться на краю парка, который прилегал к ближайшей улице, полной домов, выстроившихся вдоль берега озера Вашингтон. Я старалась изо всех сил, учитывая свои ограниченные варианты.

Слава богу, Сиэтл вовсе не походил на Сан-Франциско.

Я нашла открытую заднюю дверь без наружных камер примерно в четвёртом или пятом доме из проверенных мной. С лёгкой возвышенности с видом на ряд задних дворов, образовывавших плавный изгиб вокруг этой части озера, я первым делом заметила бельевую верёвку. Выглянув из-за ствола дерева, я просканировала местность - нет ли людей, выглядывающих из окон или находившихся в прилегающих дворах.

Я слышала новости, доносившиеся из нескольких окон, но больше никаких голосов.

Мужская одежда сохла на провисавшей хлопковой верёвке между двумя клёнами.

На другой верёвке, тянувшейся к стене домика в рабочем стиле, я заметила простыни. Там также висела женская одежда, образуя более красочную линию из синих и пурпурных цветов. Я также увидела что-то вроде детской одежды, но эта верёвка находилась ближе к тыльной части дома. Моё внимание привлекла именно мужская одежда. Я надеялась, что она уже высохла, а также зрительно измерила длину штанов, гадая, подойдут ли они ему хоть примерно.

Через несколько минут я проскользнула через проход между высокими вечнозелёными насаждениями, которые скрывали дом от берега озера.

Избегая тропы и её каменных ступеней до их частного дока, я держалась у забора, подбираясь как можно ближе к верёвке так, чтобы не покидать укрытия. Я вышла ровно настолько, чтобы стянуть с верёвки пару джинсов и мешковатое спортивное трико. Затем я схватила футболку с длинными рукавами и слегка влажную толстовку.

Утащив ком одежды обратно к живой изгороди, я немедленно скинула через голову окровавленную и порванную белую блузку официантки и оставила её в кустах. Затем я стянула чёрную мини-юбку и нижнее белье. На мгновение я оказалась совершенно голой и промёрзла до самых костей, но быстро натянула футболку с длинными рукавами и джинсы, подвернув последние так, чтобы они заканчивались у моих ступней. На талии их тоже пришлось подвернуть, чтобы они не спадали без ремня.

Я оставила трико и толстовку у изгороди и посмотрела на сам дом.

Задняя дверь была открыта.

Первой моей мыслью стала паника. Я задавалась вопросом, не увидел ли кто меня.

Когда через несколько минут я не увидела никого и не услышала, я решила, что дверь уже была открыта, когда я сюда добралась.

Снова подумав о том, что нам действительно нужно, чтобы выбраться отсюда невредимыми, я неохотно начала красться вперёд. Сердце грохотало в моей груди. Если меня заметят, все закончится, и очень быстро. Если они смотрели новости, то все живущие на побережье быстро сложат два плюс два.

Пригнувшись и задержав дыхание, я добралась до задней двери.

Потянувшись к дверному проёму, я заглянула в огромную, но старенькую кухню с деревянными шкафчиками и столешницами из белого кафеля. На мясницкой разделочной доске я увидела настоящий домашний пирог. Уставившись на него, видя, как с корочки стекает тёмное ягодное повидло, и ощущая сладкий запах печёных фруктов, я почувствовала, что мой живот скручивает тугим узлом.

Прокравшись мимо пирога к холодильнику, я тихо открыла дверь, окинула взглядом содержимое, затем схватила контейнер молока и жадно сделала несколько глотков. Аккуратно поставив его, чтобы не стукнуть полкой, я вытащила упаковку хлеба, затем ещё один пластиковый пакет с чем-то, похожим на настоящий сыр - наверное, с одного из местных фермерских рынков.

Я тихо закрыла дверь и осмотрелась по сторонам, пока не заметила столик у входа. На нем лежала кожаная сумочка, выцветшая до бледно-бежевого оттенка за годы использования. Она была выполнена в том стиле, какой выбрала бы для себя моя мама, и я внезапно ощутила лёгкую тошноту.

Отбросив в сторону чувство вины, я тихо прошла по коридору, осторожно избегая любых просевших половиц, пока поднимала и опускала босые ступни. Я потянулась к сумочке и расстегнула застёжку, вздрогнув от тихого щелчка перед тем, как открыть клапан.

Сверху лежал женский бумажник - поблёкший Гуччи с бело-коричневым узором и кошельком для мелочи. Я открыла его и сразу же нашла идентификационную карту. Выдохнув с облегчением, я аккуратно вытащила её из пластикового защитного стекла и засунула в передний карман украденных джинсов.

Закрыв сумочку, я снова поколебалась, увидев женскую гарнитуру на столике рядом с сумочкой. Это была частная версия, неправительственная.

После кратчайшей паузы я стащила и гарнитуру.

Я повернулась к задней двери.

... и очутилась лицом к маленькому мальчику. Лет, может быть, трёх или четырёх, он смотрел на меня широко раскрытыми карими глазами, вьющиеся черные волосы образовывали взъерошенный беспорядок на его головке. Он слегка приоткрыл рот, уставившись на меня и обеими ручками держа мягкую игрушку-аллигатора.

Я подняла руку, моё сердце подскочило к горлу.

- Все хорошо, малыш, - прошептала я. - Скажи своей маме, что я очень сожалею.

Мальчик уставился на меня, его миндалевидные глаза распахнулись ещё шире.

Затем внезапно его рот открылся по-настоящему.

- Мама! - заверещал он. - Мамочка! Тут грязная леди! Она взяла мой хлеб для бутеров! Она взяла мой хлеб для бутеров!

Моё сердце остановилось посреди удара.

Затем я ринулась с места, проскочив мимо мальчика.

Я приземлилась на одну ногу, восстановила равновесие, поспешила к двери, прихрамывая на лодыжку, которую только что подвернула. Я на бегу врезалась в дверной косяк, ударившись плечом и вызвав громкий грохочущий звук, который эхом прокатился по маленькому пространству.

Скрип проржавевших из-за влажного озёрного воздуха дверных петель последовал за мной, когда дверь захлопнулась за моим спешным отступлением. Я обернулась через плечо и увидела, что дверь криво повисла в проёме.

Больше я не оглядывалась.

За маленьким проёмом в изгороди я подхватила одежду, которую украла для Ревика, затем побежала к густой растительности и дальше, через следующий задний двор.

Минуты спустя я вновь оказалась в лесистом парке за рядом домов.

Тяжело дыша, я побежала к дереву и сборищу корней, где, как мне думалось, я оставила Ревика.

Его там не было.

Моё сердце остановилось, пока я не осознала, что подбежала не к тому дереву.

Побежав к следующему ряду темных стволов, я резко затормозила на траве, едва не споткнувшись об длинные ноги прежде, чем осознала, что это Ревик там лежит. Я едва восстановила равновесие и тут же посмотрела ему в лицо. Его глаза были закрыты.

Паника расцвела в моей груди. Я была уверена, что он мёртв.

Его веки приподнялись, как только я присела рядом с ним.

- Я не спал, - сказал он хрипло. - Не спал.

Испытав несказанное облегчение, я поцеловала его в губы.

В его глазах отразилось смутное удивление.

- Прости, что так долго, - сказала я смущённо, затем широко улыбнулась. - Но смотри! - я показала ему гарнитуру. Пристроив её в ухо, я включила её, и только тут мне пришло в голову понадеяться, чтобы в ней не было шифрования по ДНК. В некоторых новых моделях оно присутствовало.

К счастью, эта модель была не из новых.

Я листала сохранённые женщиной номера, пока не нашла тот, что был помечен «такси».

- Да, - отозвалась я, когда диспетчер ответила. Я подождала, пока она отследит наше местоположение. - Ага, сейчас, - я покосилась на Ревика, наблюдая, как он неловко возится с толстовкой, которую я ему принесла. - Мы будем на парковке, - я повесила трубку и снова присела рядом с ним. - Тебя устроит такой вариант? Мы не можем поехать до двери до двери. Мы скажем им высадить нас возле автобусной остановки или в центре. Нам ведь в Чайнатаун, верно?

Он кивнул, расстёгивая рубашку.

Я продолжала стоять там, пока он выпутывался из неё. Глядя на его обнажённую шею и плечо, я осознала, что сосредотачиваю внимание на шраме в виде вопросительного знака, загибавшегося по его плечу к горлу. Он был бледно-белым, достаточно белым, чтобы быть старым.

Я поколебалась, гадая, стоит ли предложить помощь. Через несколько секунд я решила, что лучше этого не делать, и отошла на несколько шагов, усевшись на траву спиной к нему.

Расстегнув застёжку-зажим, я запустила руку в пластиковый пакет с хлебом. Вытащив кусочек с темной корочкой, я принялась уминать его. Хлеб был мягким с хрустящей корочкой, и в тот момент я решила, что это, черт подери, лучший хлеб в моей жизни.

За едой я постаралась придать себе хоть отдалённо нормальный вид, проводя пальцами по волосам, стараясь по возможности убрать грязь, время от времени останавливаясь, чтобы оттереть лицо длинным рукавом. Я старалась не думать о том, что Ревик одевается позади меня.

Однако я знала, что крайне остро осознаю его присутствие.

Я решила, что это все шок. Шок, или просто близость смерти, чувство родства из-за совместно пережитых испытаний, которое после чудом миновавшей гибели вызывает ощущение аномальной близости к тому, кого ты совсем не знаешь. Должно быть, именно поэтому я поцеловала его, и именно поэтому остро осознавала, что сейчас он находится за мной полуголый.

Я не хотела думать о той странной, явно сексуальной боли, которую ощущала вокруг него прямо сейчас, или о том факте, что он пытался подкатывать ко мне, когда только проснулся в GTX тем утром - в этом я готова была поклясться.

- Стокгольмский синдром, - пробурчала я.

Я издала невесёлый смешок, зная, что и это отчасти связано с шоком. Выбросив эту мысль из головы, я запихала в рот ещё один кусок хлеба и прожевала. Я не могла позволить себе головокружение от голода, учитывая то, в какой форме он находился.

В любом случае, в чем бы ни заключалась моя проблема, говоря бессмертными словами Скарлет О'Хара - я подумаю об этом завтра.

Глава 12. Сиэтл

Солнце клонилось за полдень к тому времени, как мы встали перед дверью в подвал, выкрашенной красной краской.

К тому времени мы успели прокатиться на такси, трёх автобусах и прошли пешком минимум милю.

Я посмотрела с низа цементных лестниц на улицу, где возле покрытого листовками телефонного столба стояла женщина. Её нейлоновые чулки были порваны, макияж стекал по щекам под слегка покосившимся париком, и она пьяно покачивалась на высоких каблуках, глядя на Ревика с лёгким интересом. Она увидела, что я смотрю на неё, и снисходительно отмахнулась.

- Наслаждайся, девочка, - она расхохоталась. - Этот слишком пьян, чтобы трахаться, так что тебе лучше вести себя хорошо. Если завтра я найду его в канаве, я запомню твоё личико, дорогуша.

Мой взгляд остановился на Ревике. Он продолжал опираться на меня, рукой держась за стену. Он с трудом дышал.

Я сказала ему:

- Ты уверен, что это то самое место?

Он не посмотрел на женщину, которая снова что-то крикнула, пытаясь привлечь его внимание.

- Да, - сказал он.

- Эй, любовничек! Будь осторожен! Она выглядит как хищница, - она снова разразилась пьяным смехом. - Хочешь пойти домой со мной? Я хорошенько о тебе позабочусь. Эй! Высокий и тёмненький!

- Это не похоже на неприметное место, - пробормотала я. - Судя по вывеске спереди, это похоже на бордель. Бордель видящих. Ты уверен, что мы в нужном...

- Это оно, Элли, - сказал он. - Я бывал здесь ранее. У видящих фотографическая память. И многие видящие, с которыми ты встретишься, работали как недобровольные, - он наградил меня ровным взглядом. - Доверься мне. Это здесь. Будь вежлива.

Заметив измождение в его глазах, я лишь кивнула. И все же я поймала себя на том, что несколько раз мысленно покрутила слово «недобровольные». Я крепче стиснула его, но все равно колебалась, глядя на облезлую дверь, покрытую красной краской. Я знала настоящую причину своих колебаний. Я вот-вот войду в здание, полное видящих. Видящих, которые, наверное, подумают, что это я сотворила с ним это.

Вспомнив, как я выпрыгнула из GTX в городе, я вздрогнула.

Они будут не так уж далеки от правды, честно говоря.

- Постучи, Элли.

Я подняла руку.

Дверь открылась прежде, чем я коснулась дерева.

Там стояла женщина с поразительными темно-рыжими волосами, которые спадали завитками по обе стороны её сердцевидного лица. Обнажённые жемчужно-белые плечи сияли в тени за дверью. Мои глаза остановились на её безупречном лице, темно-синих глазах, которые светились почти фиалковым цветом, и идеально очерченных губах. Все в ней, начиная с её одежды и фигуры и заканчивая волосами, напоминало мне сексуальную сирену из сороковых или пятидесятых. Одежда, в которую она была одета, сидела на ней так хорошо, что наверняка была пошита на заказ.

Или даже нарисована на её теле.

Она улыбнулась, и эта улыбка влекла меня как ласка.

- Могу я помочь тебе, друг?

Я взглянула на Ревика.

- Бывал здесь прежде, да? - спросила я.

Я хотела произнести эти слова как шутку, но в моем голосе явно звучала нервозность.

Ревик тихо щёлкнул языком - звук, точное значение которого я все ещё не знала, но он казался укоризненным. Он держался вне круга света, но я чувствовала, как он немного расслабился. Отвернувшись от облегчения на его лице, я посмотрела за женщину, мельком заметив широкое пространство с людьми, но её взгляд, должно быть, тоже остановился на нём.

- Реви'! - фиалковые глаза распахнулись шире, вся игривость пропала. - Боги, Реви'! Что с тобой случилось?

Не успела я и слова сказать, как она шагнула вперёд, не столько отодвинув меня, сколько скользнув в просвет между мной и Ревиком и обвив его талию рукой. Она забрала его у меня прежде, чем мне пришло в голову воспротивиться.

Я поймала себя на том, что просто стою там, чувствуя себя странно легче без необходимости подпирать его, и наблюдаю, как она заводит его внутрь. Мне пришлось заставить себя последовать за ними.

Как только я это сделала, кто-то шагнул за меня и захлопнул дверь.

Больше людей поднялось с кресел, их лица демонстрировали разную степень удивления. Никто не говорил - во всяком случае, не вслух. Посмотрев на всех них, я мельком заметила сатиновые платья и длинные пиджаки, густо накрашенные лица, разнообразие тонов кожи и текстур волос.

Женщина, которую я увидела первой, кажется, была главной.

Она свободной рукой жестикулировала остальным, говоря на странной смеси английского с акцентом и того языка, на котором Ревик уже несколько раз говорил при мне.

- Мира, запри дверь! Il’letre ar enge. Айви, подготовь комнату. Да, ugnete. Убедись, что Шарин в курсе. Скажи ей, чтобы на время открыла задний вход для посетителей...

Женщина с длинными рыжими волосами возвышалась в свой внушительный рост, может, 175 см., но она все равно выглядела маленькой, поддерживая Ревика своим плечом. Я видела, как её украшенная кольцами рука ласкает его спину, и почувствовала, как между ними промелькивает нечто большее.

- Это был ты в новостях! - сказала она, поднимая на него взгляд. - Мне стоило знать. Они намекнули на терроризм. Но мы не ждали тебя так скоро, - как будто вспомнив, она обернулась через плечо на меня. Её глаза на мгновение сверкнули, как у кошки, окидывая меня взглядом.

- Это она?

Ревик тоже взглянул на меня. Мгновение спустя он отвернулся, говоря только с ней, используя тот другой язык и перемежая свои слова серией щелчков.

- Arente ar mulens, sarten, - тихо сказал он и вновь взглянул на меня. - Il en, yet. Igre ar ulen. Мост, - добавил он.

Женщина уставилась на него.

- Ar li ente u?

- Ur et estarn. Элисон... ut te Элли.

Женщина посмотрела на меня более пристально. Её радужки размылись ровно настолько, что я заподозрила её в чтении моего разума - ну или того, что от него осталось. Я видела, как Ревик заметно кивает ей. Он сделал плавный жест одной рукой, завершив его рубящим движением вниз.

Я стояла там, скрестив руки и подавляя эмоции, которые все больше и больше напоминали злобу. Мои глаза остановились на его пальцах, запутавшихся в темно-рыжих волосах женщины, ласкавших голую кожу её шеи и плеча.

Импульс тепла настиг меня.

Я подпрыгнула, моё лицо залилось румянцем, когда я осознала, кто его послал.

Затем до меня дошло. Он снова имел доступ к своим способностям.

Ревик посмотрел мне в глаза. «У Уллисы на этом здании стоит конструкция. Она скроет нас из Барьера. Здесь мы в безопасности... пока что».

Уллиса издала тихий щелкающий звук, который нёс в себе нотку веселья и заставил меня посмотреть на неё.

- Она молода, Реви', - сказала она. - По рассказам Старейшин я представляла себе старика. Её вообще обучали?

Ревик сделал очередное рубящее движение вниз.

«Нет», - перевёл он для меня.

Уллиса посмотрела Ревику в лицо.

- А как они нашли вас? Нам сказали, что вы без проблем выбрались из Сан-Франциско.

- Это была моя ошибка... - начал Ревик.

- Нет, - сказала я. - Не его.

Уллиса удивлённо посмотрела на меня.

Внезапно её выражение лица стало намного сложнее прочесть. Она официально поклонилась мне, как будто внезапно опомнившись, и я увидела, как к её щекам приливает румянец. Обведя помещение свободной рукой, она снова поклонилась мне. Я невольно заметила, что другая её рука теперь находилась под толстовкой Ревика, лаская его голую спину.

Осознав, что пялюсь, я отвернулась, крепче скрещивая руки на груди.

- Подожди здесь, пожалуйста, - вежливо сказала она. -...Высокочтимый Мост. Я приношу свои извинения за то, что заставила вас обоих стоять здесь. И за то, что таращилась.

Я подняла руки, не скрывая раздражения.

- Все в порядке. Ерунда.

Она вышла из комнаты с Ревиком, чьего взгляда я избегала, и я заметила на себе другие взгляды с разных частей комнаты. Нарочито игнорируя их, я плюхнулась в одно из плюшевых кресел и стала ждать. Сделав это, я осознала, что это, наверное, тоже было ошибкой. Многие видящие поднялись и уставились на меня. Большинство этих взглядов ощущались благосклонно любопытными, но я также улавливала проблески недоверия и враждебности. Я даже чувствовала некоторый страх.

- Ты действительно телекинетик? - спросила меня высокая женщина с вьющимися черными волосами.

Я моргнула. Отвернувшись от неё, я не ответила.

Я встретилась взглядом с другой женщиной, почти случайно. Её глаза смотрели хищно, но за этим я видела много злобы. Она казалась нацеленной в мой адрес - конкретно на меня.

Супер. Эта женщина действительно ощущалась опасной.

- Нам стоит позвонить его хозяину? - спросила другая, более молодая женщина из другой части комнаты. Она говорила обеспокоенно. - У него будут проблемы, ведь так?

- Какой смысл? - глаза хищной женщины не отрывались от меня. У неё был сильный акцент, похожий на славянский. Может, русский. - Его хозяева к этому времени уже объявят его беглецом. Они заключат сделку со СКАРБ, чтобы не платить штраф.

- Но я думала, его работа засекречена. Даже среди людей, разве они не...

- Ну, они могут не сказать человеческим журналистам, что он для них делал, - сказала русская, демонстративно закатывая глаза в ответ на эти слова. - Но это не значит, что они теперь не пристрелят его как собаку, - её глаза вернулись ко мне. - Что ты думаешь, маленькая девочка? Тебя воспитали люди.

Её полные губы изогнулись, но не совсем в улыбке.

- Ты бы убила его? - поддразнила она. -... Или сначала поиграла бы с ним?

Несколько других видящих захихикали.

Я постаралась открыто переводить взгляд с лица на лицо, как это сделала бы Касс.

Однако мне всегда отстойно давались эти игры.

Когда большинство видящих отвели глаза под моим взглядом, я сосредоточилась обратно на русской. Её волосы были убраны в косы по бокам от угловатого, но красивого лица с карамельной кожей. Её светло-карие глаза светились таким количеством света, что я поймала себя на том, что подавляю какую-то напуганную реакцию, пытаясь удержать её взгляд.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-09-06 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: