Глава десятая. Прекрасное утро после... чего?




В воскресенье на завтрак в Большой Зал Снейп пришёл рано. С собой он принёс бумаги из Св. Мунго — надо было поговорить с Дамблдором по поводу отправки Гермионы в департамент исследований при больнице для ассистирования в клинических испытаниях её зелья. После минувшей ночи он знал, чего не хватало проведённым в Мунго экспериментам, и, откровенно говоря, испытал разочарование из-за ограниченности учёных. Ключом ко всему являлась шкурка бумсланга. Весьма прозаичный, казалось бы, ингредиент, однако для этого зелья критичный.

Он чертовски проголодался и стремительно шагал по коридорам. Теперь у него была цель. Он нисколько не устал, хотя не сомкнул ночью глаз.

Снейп сиял, и можно было бы сказать, что он лучезарно улыбался, однако это был Снейп, так что на губах играла высокомерная ухмылка. Он безуспешно пытался избавиться от порочного восторга и томления, охвативших его после вчерашнего полуночного свидания с Гермионой. Пока он наносил защитное масло на волосы, зеркало безостановочно хихикало. Пришлось его заколдовать, однако из-за этого он не сумел как следует завязать шейный платок.

Снейп уже почти прошёл мимо Минервы, направляясь к противоположному концу стола, но она успела схватить его за мантию.

– Ну нет, мой милый зельеварчик. Садись-ка сюда. Узнаю этот хищный взгляд на лице — вчера ты славно с кем-то поразвлекался, я права?

– Будь добра, понизь голос, Минерва, – он просто испепелял её взглядом. – Что за непотребное выражение. – Он не горел желанием сидеть рядом с ней, особенно учитывая её очевидный настрой на глупую болтовню, однако стол был пуст, за исключением их двоих, и было бы откровенной грубостью садиться на противоположном конце. Обычно Снейп не утруждал себя вежливостью, но сегодняшним утром он и впрямь чувствовал некое благодушие. Неприятное ощущение. Он прикинул, что Минерве вполне по силам озвучивать интересующие её вопросы голосом, доносящимся не только до другого конца стола, но и далеко за его пределы, и сел, куда было велено.

Минерва наклонилась и по-кошачьи обнюхала его в области груди. Снейп пришёл в ярость.

– Прошу прощения, мадам!

Она лукаво улыбнулась.

– Просто проверяю на женские духи... но пахнет только тобой: сандал, лайм и масло для волос.

– Уверяю тебя, Минерва, я моюсь каждый день. А это — ЧИСТАЯ рубашка.

– Ааа, так ты признаёшь, что тебе надо было смыть с себя следы...

– Минерва, умоляю, ЗАМОЛЧИ.

Её глаза весело сверкнули.

– Кроме того, Северус, мой дорогой, глупый, но такой достойный мальчик, по-моему, я заметила ещё кое-что из ассортимента «Румяных щёчек», – она кивнула и искоса взглянула на глубокий узкий карман в рукаве его мантии, где хранилась палочка. Снейп проследил за её взглядом и с ужасом увидел, что оттуда показалась бретелька гермиониного пеньюара. Профессор поспешно засунул туда неглиже с утра в надежде улучить момент и вернуть его владелице.

– Мерлиновы подштанники! – выругался он и неловко запихал кружевную лямочку обратно, наложив дополнительно удерживающие чары. – Будь прокляты твои глаза, женщина!

Минерва от души рассмеялась, затем намазала оладушек маслом и джемом и положила его на тарелку Снейпу, пока тот наливал себе чай и добавлял в кружку лимон.

– Я за тебя счастлива, – мягко произнесла она. – Надеюсь, это было восхитительно.

Они столько лет были друзьями, а потому Снейп выпрямился и ответил, тихо и серьёзно:

– Да, восхитительно.

Вскоре к столу подошёл Дамблдор.

– Доброго всем утречка! Ух, какие мы радостные!

– Садитесь, пожалуйста, директор. Нам троим нужно поговорить. Это касается Гермионы Грейнджер, – Снейп передал ему чайник.

– А что с Гермионой? – тут же отозвалась Минерва.

– Эээ... ничего, надеюсь, – чуть запнувшись, ответил Снейп. Его мысли сегодня, похоже, текли только в одном направлении, и он ответил на вопрос, который она на самом деле не задавала. Он действительно искренне надеялся, что с Гермионой всё в порядке. После того, как она вчера растворилась в воздухе прямо у него на коленях, Снейп никак не мог узнать, добралась ли она до своей спальни. Оставалось полагать, что добралась. Сказать, что его огорчило её преждевременное исчезновение, значит не сказать ничего — он даже не успел посмаковать её сладостный оргазм. Хотя ему удалось почувствовать, как сжались мышцы вокруг его пальцев, голова-то была прижата к груди Гермионы, и Снейп не увидел выражение её лица в момент, когда удовольствие разлилось через край и погрузило девушку в блаженную негу. Какими бы ни были заклинания, сама природа магии такова, что они рассеиваются, стоит только чуть ослабить внимание или проявить беспечность. Даже сейчас, вспоминая об этом, он стиснул зубы.

По встревоженному взгляду Минервы Снейп понял, что ответ вышел каким-то невнятным. Как декан Гриффиндора Минерва МакГонагалл в первую очередь всегда заботилась о благополучии своих учеников, а как член Ордена Феникса питала особую слабость к одной лохматой старосте.

– Я говорю о послании из Св. Мунго, – пояснил Снейп. – В свете... открывшейся информации... от нас требуется организовать для мисс Грейнджер поездку в департамент исследований при Св. Мунго. Я твёрдо уверен, что им не завершить клинические испытания без её помощи.

– Хмм, – промычал Дамблдор своему чаю, в котором, медленно тая, плавал немаленький кусок масла. Снейп с отвращением отвернулся, скривив губы. Если уж портить чай, то только лимоном. – Ладно, – продолжил директор. – Северус, Минерва, проследите, чтобы она после завтрака зашла ко мне в кабинет. И вас двоих я тоже жду.

– Я займусь этим лично, – отозвался Снейп.

******

 

– Прошу тебя, скажи, что я ошибаюсь, Миона, – с тревогой причитала Джинни. Они с Гермионой как раз входили в Большой зал. Гермиона шла очень быстро, надеясь, обогнать свою подругу. – Скажи, что ты купила эти вещи не для того, чтобы ублажать Снейпа. Скажи, что я не права.

Гермиона прошипела через плечо:

– Я не желаю об этом говорить, и уж точно не собираюсь ОБСУЖДАТЬ это в Большом зале.

Её взгляд устремился к преподавательскому столу в поисках Снейпа, как мотылёк к огню. Было понятно, что он её заметил: его плечи расслабились — неужели от облегчения? – глаза на краткий миг закрылись, а затем его взгляд из-под тёмных ресниц, словно стрела, пронзил её душу. Она закусила губу и отвернулась. Радар Джинни работал в полной боевой готовности, и реагировать на Мастера Зелий было никак нельзя.

Джинни села рядом с ней.

– Поверить не могу. Не-мо-гу. Даже не смею. Ты бы не стала, правда? Он такой... злобный. Сальный. Немытый.

Рыжая хитрюга спровоцировала её на прямой ответ, и Гермиона угрожающе тихо сказала:

– Тебе стоит запомнить одну вещь, прежде чем покинуть Хогвартс, Джинни: никогда не суди о вещах, которых не понимаешь. Он не «немытый». Целыми днями он находится среди котлов, испускающих ядовитые пары. Тебе ни разу не приходило в голову, что, возможно, просто вдруг, мало ли, он сальный, потому что наносит на кожу защитные крема, а на волосы — масло, чтобы они не угодили в котёл? И он не злобный — он шпион Ордена Феникса. А Пожиратели Смерти по натуре не очень-то солнечные люди, Джинни. Поэтому в следующий раз прежде, чем говорить, просто подумай о том, чего ты НЕ видишь.

Джинни таращилась на подругу.

– Ох. Миона, ты и вправду надевала пеньюар. Ох, это плохо, это очень плохо.

– Нет, – ответила Гермиона, накладывая себе в тарелку яичницу, жареные помидоры и тост. – На самом деле, это было чуть лучше, чем просто прекрасно.

И решительно настроившись впредь молчать, она накинулась на еду. Джинни же кусок не лез в горло. Она сжала обеими руками чашку с чаем и уставилась на Снейпа. И что за распрекрасные качества нашла Гермиона в мрачном Мастере Зелий — Джинни себе представить не могла. Надо было поговорить с Гарри, и срочно.

Гермиона как раз заканчивала завтрак и вытирала салфеткой рот, когда её плеча коснулась рука, и мрачный насмешливый голос произнёс прямо над ухом:

– Мисс Грейнджер, вас ждут в кабинете директора, как только вы завершите трапезу.

Снейп. Прямо за спиной. Дотрагивается до неё, а она даже не заметила, как он подошёл. Человек, который — это все знали — демонстративно избегал любого физического контакта, касался её у всех на виду, словно для него в этом не было ничего особенного.

Однако тут же в голову прокралась другая мысль: её вызывают к директору. Снейп. А это может означать только одно. Полуночный эксперимент кончится её исключением из школы и, скорее всего, увольнением Снейпа. Спасти их может только то, что она уже достигла совершеннолетия.

Когда Гермиона поднималась с места, рука Снейпа задержалась на её плече дольше, чем было необходимо, и глаза Джинни с подозрением сузились. Должно быть, Снейп это тоже заметил, поскольку он тут же одёрнул руку — не так, как мальчик, застуканный с банкой печенья, но всё равно довольно поспешно.

— Я уже закончила, профессор.

— В таком случае следуйте за мной, — Снейп развернулся на каблуках и стремительно направился к выходу из Большого зала.

Гермиона с трудом за ним поспевала.

— Профессор, а для чего меня вызывают? — она украдкой осмотрелась по сторонам. Поблизости никого не было. — Из-за?.. Они узнали?.. Меня исключат?.. Ох, сэр, что же будет с вами? — завтрак неожиданно перестал казаться такой хорошей идеей, как с утра.

— Мисс Грейнджер, советую вам подумать над тем, почему у вас теперь возникают подобные вопросы. Я намекну. Ваши несанкционированные эксперименты поставили нас в неловкое положение. Однако все последующие словоизлияния оставьте, пожалуйста, на потом. Сейчас не время обсуждать события минувшего вечера.

Уязвлённая Гермиона сбавила шаг. Она думала над его словами: её импульсивное поведение подвергло их обоих опасности.

Затем она снова проиграла в голове его слова. Оставить вопросы на потом? Тогда, похоже, повестка будет не такая ужасная. Тугой узел в животе немного ослаб, и она зашагала быстрее, чтобы поравняться с Мастером Зелий. Несколько коридоров, дюжина лестниц, и они оказались у двери в кабинет директора. Там их уже ждала профессор МакГонагалл.

— А вот и вы, наконец. Кокосовый хворост, — сказала она каменной гаргулье, и все трое вошли внутрь.

Дамблдор, сидевший у себя за столом, весело подмигнул ей.

— Садитесь, садитесь. Нам столько нужно обсудить.

— Нужно, — зловеще вторил ему Снейп. Гермиона знала, что они с директором сейчас подразумевали разные вещи. Единственное свободное место было между профессором МакГонагалл и Снейпом, так что его она и заняла, взволнованно примостившись на самый краешек, сжав кулаки и кусая губы.

Дамблдор принялся рыться в бумагах. Через какое-то время он вытащил из стопки один пергамент и протянул ей.

— Это касается вас, мисс Грейнджер. Думаю, вас эта новость обрадует. Прочтите, и мы обсудим все открывающиеся возможности.

Гермиона взяла пергамент, и её взгляд скользнул по Снейпу, однако его лицо ничего не выражало. Он со скучающим видом изучал свою палочку. Она перевела взгляд в другую сторону, на профессора МакГонагалл: на этом лице была лишь приятная улыбка. Значит, не исключили. Она вздохнула с облегчением. Снейп фыркнул.

— Вам нужна помощь, мисс Грейнджер? Или вы, возможно, не в состоянии прочитать письмо из Св. Мунго?

— Из Св. Мунго! — воскликнула она. Сердце трепетало, душа ликовала. Гермиона уже знала, что прочитает в письме — Снейп всё-таки отдал её диагностическое зелье на рассмотрение специалистами. Она подняла пергамент поближе к лицу, поняла, что держит его вверх ногами, выронила из рук, поймала у самого пола, перевернула и снова уронила. Бумага улетела под стол Дамблдора.

— Мисс Грейнджер, да возьмите же себя в руки, — растягивая слова, произнёс Снейп. — Похоже, вы подхватили от Лонгботтома его вечную неуклюжесть.

Дамблдор наклонился и скрылся под столом. Минуту спустя он вновь появился, уже с письмом, к которому прилипло несколько комочков из подпушки феникса и пыли, а также нечто, подозрительно похожее на засохшую ушную серу. Дамблдор тихонько пробормотал очищающее заклинание и извинился перед собравшимся:

– Видите ли, я так редко позволяю эльфам здесь прибирать...

– Профессор, может, вы мне его прочитаете? – вдруг спросила Гермиона. – У меня руки вспотели.

– Вы можете прочитать его позже, – сказал Снейп. – С вашего позволения я перефразирую послание и перейду, наконец, к цели нашего собрания. Нам нужно без промедления принять несколько решений. Неделю назад я отправил в исследовательскую лабораторию при госпитале Св. Мунго образец вашего диагностического зелья, а также копию наших рабочих записей. Там зелье посчитали многообещающим, но у них возникло два осложнения. Во-первых, его не смогли воссоздать по нашим записям, так что их надо перепроверить и в случае необходимости подкорректировать, а вероятнее всего, расширить и пояснить все детали для... менее компетентных зельеваров. Во-вторых, клинические испытания образца не увенчались успехом. По всей видимости, они что-то упустили. Лично я считаю, что это был ключевой момент, касающийся шкурки бумсланга.

Он посмотрел прямо на Гермиону, которая, неожиданно вспомнив его непонятные слова прошлой ночью, осознала, что Снейп уже тогда всё понял. Ну, или почти всё.

– Прикосновение, – задумчиво произнесла она. – Им надо дотронуться до пациента, чтобы активировать зелье.

– Совершенно верно. Тем не менее, в Мунго запросили ваше присутствие на клинических испытаниях, начиная с завтрашнего утра.

Гермиона раскрыла рот от удивления.

– Меня?

МакГонагалл похлопала её по руке.

– Да, дорогая. Разве это не потрясающая новость?

– Меня? – переспросила Гермиона.

– Давайте уже дальше, – с крайним раздражением подал голос Снейп.

— Да, ура, — провозгласил Дамблдор. — Дальше... Гермиона, я думаю, нет нужды спрашивать, хочешь ли ты туда отправиться?

— Конечно же, хочу, но... ЖАБА уже так скоро, и мне надо заниматься, и Рону с Гарри нужна моя помощь в подготовке к...

— Тому, кому по силам создать зелье такой сложности, нечего бояться ЖАБА, — безапелляционно перебил её Снейп. — А что касается ваших друзей, то они должны сдавать экзамены своими силами. Да или нет, Гермиона.

Гермиона вздрогнула. Снейп назвал её по имени. Она резко повернула голову в сторону зельевара и удивилась, увидев проступивший на его лице ужас. До него тоже дошло, что он только что сделал — отступил от своей обычной предельно формальной манеры общения. В следующее мгновение лицо уже снова стало нечитаемым.

— Да, — спохватилась она. — Разумеется. Совершенно точно. Это то, о чём я мечтала, — работать в Св. Мунго!

— Хорошо, значит, решено, — заключил Дамблдор, потирая руки. — Далее. В Лондон вас должны сопровождать. Нам надо исходить из предположения, что Пожирателям Смерти будет известно о потенциале зелья, а потому вам нельзя отправляться в одиночку. Сделать это согласились и профессор МакГонагалл, и профессор Снейп. Кого вы выбираете?

Гермиона, ни на секунду не задумавшись, выпалила:

— Профессора Снейпа. — И Дамблдор, и МакГонагалл выглядели удивлёнными. — В конце концов, — продолжила она, сообразив, что, должно быть, задела чувства своего декана, — он научил меня всему, что я знаю о зельях. Я бы не разработала это зелье без него. — Оглядев присутствующих, она чуть улыбнулась: — И... эээ... после трёх недель взысканий у профессора Снейпа, я пришла к выводу, что он вполне достойный напарник в лаборатории.

Минерва МакГонагалл чуть не подавилась лимонной долькой, которой её только что угостил директор, а Снейп зажал верхнюю губу между большим и указательным пальцами — у Гермионы сложилось впечатление, что он пытался сдержать ухмылку.

— Тогда к деталям. Северус, я думаю, вам лучше остановиться в штаб-квартире Ордена. Кто сейчас дежурит на площади Гриммо?

— Тонкс, — ответила МакГонагалл. — И Ремус Люпин, хотя скоро полнолуние, и он, вероятно, будет находится в другом месте.

— Понятно, тогда я извещу их. Северус, вы утром перенесётесь в Мунго с помощью порт-ключа, — Дамблдор вручил ему маленькую чёрную фигурку гаргульи. — Пароль для активации — «Бузина». Затем вечером Тонкс переправит вас на площадь Гриммо и поможет устроиться. В Св. Мунго предполагают, что вы им будете нужны в течение пары дней, однако не торопитесь, в вашем распоряжении всё время, которое потребуется для работы. Думаю, не обязательно говорить, насколько важным для нас является разработка этого зелья. Оно способно подорвать силу Пожирателей. К каждому проклятью, которое они создадут, мы сможем подобрать контрзаклятье. — Он сверкнул глазами. — Моя дорогая девочка, ты достойна похвалы. Умница.

******

 

Когда импровизированное совещание подошло к концу, Снейп встал, собираясь уходить.

— Мисс Грейнджер, если вы не против пройти со мной в класс, я бы хотел собрать наши записи и обсудить их перед поездкой в Мунго.

— Да, профессор, — отозвалась Гермиона, также поднимаясь на ноги. Снейп видел, как она воодушевлена, как взволнована, как поглощена предвкушением, как горда. Её зелье, её работа, её открытие вот-вот станет известно целителям. Она спустилась по лестнице первой и уверенно направилась в подземелья.

Очутившись в классе, Гермиона счастливо рассмеялась и закружилась по комнате.

— Ох, профессор! Я не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы отправили зелье в Мунго! Всё это время я думала, что вы просто... ох, ну не знаю... вылили его в раковину или... — она умолкла, поскольку Снейп смотрел на неё очень и очень сурово.

Он взмахнул палочкой, накладывая на дверь защитные заклинания, а затем ещё и заглушающие чары.

— Нам ещё нужно обсудить ваш... небольшой эксперимент, мисс Грейнджер. Если мне не изменяет память, вчера вы кое-что пообещали. — Он протянул руку: — Я хочу получить то, что вы использовали для своего ночного визита в мои покои. Это не должно валяться не понятно где, чтобы какой-нибудь безмозглый ученик на него наткнулся. Сейчас же.

Гермиона насуплено смотрела на него исподлобья, скрестив на груди руки, и Снейп поймал себя на мысли, что еле сдерживается, чтобы не пересечь комнату и не накрыть страстным поцелуем надутые так сладко и мятежно губки. Он почти ждал, что она расплачется, но, по-видимому, эта девушка была слеплена не из того теста.

— Потребуется пара минут, я призову её из своей спальни. Акцио, футляр для перьев, — сказала она. — Там мало, остальное — в вашей кладовке для ингредиентов.

Снейп вопросительно изогнул бровь.

— Розовая конфета, — понимающе протянул он. — Я так и подумал, учитывая исходившее от вас свечение. Как вы это провернули?

— Отрезала кусочек, пока вы не видели. А потом немного попробовала, два дня назад, когда впервые... посетила вас, — её лицо залилось краской.

— Ваш поступок был более, чем опасен, и вы это прекрасно знали. Вы осознанно ослушались меня, мисс Грейнджер.

— Да, и у вас есть все основания отправить меня собирать вещи, — она упрямо вздёрнула подбородок. — Мне идти, профессор?

— Я это решу, когда выслушаю отчёт о результатах вашего эксперимента.

Теперь Гермиона покраснела до корней волос.

— Я... эээ... думаю, вы сами присутствовали на протяжении большей части моего эксперимента, профессор. Что именно вы хотели бы обсудить? Момент, когда вы говорили, как одели бы свою Гермиону, или когда я исполнила ваше пожелание, или когда я сидела у вас на коленях и вы... — она запнулась, увидев, как вспыхнули глаза Снейпа. Она только что пересекла последний мост, разливая за собой горючее. И бросила спичку: — И вы подарили мне величайшее в моей жизни наслаждение.

И Снейп пересёк комнату. Стремительно.

Он видел, как она перепугалась, отступая назад и выставляя перед собой руки, чтобы как-то защититься. Оказавшись в углу между стеной и дверью в кладовку, она остановилась, поскольку дальше отступать было некуда. Он же продолжал надвигаться до тех пор, пока не прижался к ней вплотную, заставляя замереть. Он взял её за подбородок и поднял голову. Её руки скользнули под лацканы сюртука, притягивая его ещё ближе.

— Мерлин, — пробормотал он. — Гермиона, я никогда раньше так не разрывался. Я не знаю, хвалить ли тебя за ум и храбрость или исключить из школы за безрассудство и глупость, за то, что подвергла свою жизнь опасности. Как ты посмела?

Её губы задрожали.

— Профессор Снейп, всё, чего я хотела от этой розовой штуки, — это чтобы вы меня поцеловали. Но даже ЭТОГО не случилось.

— Поцеловал тебя, — недоверчиво повторил Снейп. — Просто поцеловал. Это всё, чего ты хотела.

Она отвела взгляд.

— Ну, сначала да.

— А сейчас? — он продолжал удерживать её подбородок, но уже гораздо мягче, а затем его рука и вовсе нежно скользнула по её щеке к чувствительной ямке за ушком. Она нервно облизнула губы, притягивая к ним его взгляд. Снейп расставил ноги шире, приобнял её одной рукой, положив ладонь ей на поясницу, и притянул к себе, заставив встать на носочки. Гермиона потеряла равновесие и полностью прижалась к нему, вцепившись в широкие плечи, чтобы не упасть. Хорошо. Очень хорошо. Хищник внутри Снейпа был более чем доволен, ощущая, как его добыча сама просится в лапы.

— Сейчас... ох... сейчас я знаю, что ещё может быть, и хочу от вас не только поцелуев.

Он с шипением втянул воздух и отвернулся, прикрыв глаза. Гермиона определённо умела делать так, чтобы внутри всё к чёрту взрывалось. Его сердце дважды глухо ударилось о рёбра, а затем забилось в три раза чаще.

— Гермиона.

— Но и поцелуев я тоже хочу, профессор, — прошептала она.

— Ты моя ученица, — сквозь зубы процедил он, скорее напоминая об этом себе самому. Гермиона явно уже давно не заботилась о том, что её могут отчислить за жёсткий петтинг с Мастером Зелий.

— Тогда учите меня, — промолвила она, заскользив своей маленькой ладошкой по его груди к шее, а затем по щеке, и снова повернула его лицо к себе.

БАХ! БАХ! БАХ! Кто-то барабанил в дверь. Они оба подпрыгнули на месте от неожиданности. БАМ! Снейп отстранился и поспешил к двери. Какой бы идиот не оказался за дверью, он умрёт страшной и мучительной смертью, будет расчленён и порван на мелкие клочки, которые Снейп собственноручно скормит кальмару в озере. Разъярённый профессор распахнул дверь и... отклонился в сторону — в комнату влетела...

******

 

…потрёпанная красно-золотая сумка Гермионы, украшенная детским рисунком Гилдероя Локхарта в милой рамочке-сердечке. Она остановилась в паре футов от гермиониной ноги и шлёпнулась на пол.

Из застёгнутого кармана отчаянно рвался наружу футляр для перьев.

Гермиона зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться, и подняла сумку. Футляр для перьев угомонился.

С другого конца комнаты послышался какой-то сдавленный звук. Взволнованная, Гермиона бросила сумку обратно на пол. Что если у Снейпа лопнула какая-нибудь артерия в мозгу от охватившей его ярости? Он стоял к ней спиной, накладывая на комнату защитные и заглушающие чары. Когда же профессор повернулся к ней лицом, она поняла, что это был за звук.

Снейп смеялся.

Это было жутко.

— По-моему, вам стоит смазать связки маслом, сэр, — сказала Гермиона, однако при этом улыбка её была ослепительной и коснулась глаз.

Снейп направил на неё палочку:

Акцио, Гермиона, — выдавил он, рассмеявшись ещё сильнее, и волшебством девушку притянуло к нему. Прямо в руки. Он зарылся лицом в её буйные волосы, всё ещё загибаясь от смеха. А мгновение спустя поднял и усадил на ближайшую парту, нежно взял её лицо своими восхитительными руками и поцеловал прямо в улыбающиеся губы. «Какая же я счастливая...» — отстранённо подумала Гермиона и поцеловала его в ответ.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-04-04 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: