Археологические культуры эпохи энеолита – бронзового века




 

Во второй половине III тысячелетия до н. э. в южных районах Сибири появляются первые металлические изделия, ознаменовавшие конец каменного века.

Первым металлом, из которого люди научились делать орудия труда, была медь. Период распространения орудий из меди и ее сплавов (различных видов бронзы) получил в археологической периодизации название эпохи раннего металла. В развитии древнейшей металлургии и металлообработки исследователи выделяют несколько этапов. Они легли в основу внутренней периодизации эпохи. Первый период называется энеолитом (медно-каменным веком). Термин «энеолит» указывает на переходный характер эпохи и обозначает первоначальный, предшествующий появлению бронзы период распространения металлических изделий, существующий с развитой и полностью сохранившей свое значение каменной индустрией.

Второй период эпохи раннего металла, традиционно называемый бронзовым веком, связан с освоением искусственных сплавов на медистой основе, то есть бронзы.

Бронзовый век — период в истории человечества, когда бронза стала основным производственным материалом (хронологически, примерно с конца 4-го до начала 1-го тысячелетия до н. э., в отдельных регионах позднее). От меди бронза отличается одним важным качеством — твердостью. Благодаря этому, бронзовые орудия получили более широкое распространение, чем медные. Главное техническое достижение древних металлургов на этом этапе — отливка почти всех изделий в закрытых двусторонних формах.

В различных районах исследователи выделяют несколько этапов и в самом бронзовом веке. Наиболее распространена трехчленная периодизация с выделением этапов ранней, развитой и поздней бронзы. В целом бронзовый век Сибири датируется II-началом I тысячелетия до н. э.

Эпоха раннего металла в Сибири имеет несколько особенностей. Металлургия меди и бронзы могла появиться лишь в тех местах, где имеются залежи медных руд. В Сибири крупные и доступные первобытным горнякам месторождения приурочены к горным областям Урала, Рудного Алтая, Саян и Забайкалья. На огромной территории Западной, Восточной и Северо-Восточной Сибири, Дальнего Востока запасов медной руды практически нет. Поэтому эпоха раннего металла не стала универсальной стадией в культурно-историческом развитии всего сибирского населения. Энеолитические памятники известны только в районах, непосредственно примыкающих к горно-металлургическим областям. Памятники эпохи бронзы распространены гораздо шире, но и в это время культура многих племен Северо-Восточной Азии и Дальнего Востока находилась на неолитическом уровне. Вторая особенность раннеметаллической эпохи в Сибири — ее непродолжительность. Здесь она укладывается в полтора тысячелетия, в то время как в древнейших горно-металлургических областях Старого Света орудия из меди и бронзы господствовали на протяжении тpex тысяч лет. Связано это с тем, что древний металл проникает в Сибирь сравнительно поздно, на заключительных этапах развития евразийской медно-бронзовой металлургий

Рост производительности труда, обусловленный внедрением металлических орудий, при наличии благоприятных экологических условий неизбежно должен был привести к коренной перестройке экономических систем, сложившихся в Сибири в неолите. Начиная с энеолитической эпохи население сибирских степей и лесостепей постепенно переходит к скотоводческо-земледельческому хозяйству. Эпохе раннего металла суждено было разделить Сибирь на два мира: степной-лесостепной, населенный скотоводами и земледельцами, и таежный, где обитали охотники и рыболовы.

Сибирские энеолитические культуры локализовались в районах, прилегающих к горно-металлургическим областям. На Алтае и в минусинских степях во второй половине III тысячелетия до н. э. появились племена афанасьевцев.

Формирование афанасьевской культуры связано с переселением на Алтай раннескотоводческих племен протоевропеоидов. С приходом афанасьевцев начинается не только эра производящего хозяйства в Минусинской котловине, но и эпоха бронзового века. Пришедшие племена, в отличие от местных, знали, что в горах можно найти камни, из которых при их накаливании вытекает необычный материал. Остывшим кускам ударами можно было придать разную форму, совершенно не доступную для изделий из камня, кости или дерева. Это была медь. Также первым медеплавильщикам было известно, что при добавлении в медь мышьяка получается более твердая бронза.

Из этих металлов афанасьевцы изготовляли иголки и шилья, которые были намного прочнее костяных. Из расплющенных пластин делали листовидные ножи, которые, в отличие от каменных, можно было быстрее заострить. Ими можно было прорезать узкие и глубокие желобки в кости и дереве. Для обработки мягких материалов из меди и бронзы делали небольшое долотце. Для рыбной ловли начали изготавливать медные крючки, которые были гораздо удобнее в употреблении, чем громоздкиекаменные и костяные.Медными оковками и накладками ремонтировали деревянную посуду, а проволокой скрепляли треснувшие керамические сосуды.

Наиболее изученные памятники афанасьевской культуры относятся к загробному миру. Их могильники насчитывают от 5 до 20 курганов. Могилы — просторные прямоугольные ямы, глубиной до 1,5 м. Сверху перекрывались лиственничными бревнами, в редких случаях — каменными плитами. Пространство вокруг могилы оформлялось оградой округлой формы, сложенной из плит песчаника. Иногда в одной ограде находилось две — три могилы. Над ними возводилась земляная насыпь. Умерших хоронили в теплое время года поодиночке и коллективно, на спине, с согнутыми в коленях ногами. Тех же, кто умирал зимой, до весны размещали в специальном временном хранилище, предварительно отделяя голову от тела. В могилу ставили один — два керамических сосуда. Реже в погребениях встречаются предметы быта: каменные топоры, песты, скребки, медные ножи, шилья и иглы. Как правило, предметы вооружения в могилу не клали. Курганы родовых старейшин отличаются большими размерами, усложненной конструкцией. Могилы старейшин располагаются в стороне от общих могильников.

Во второй половине III тысячелетия до н. э. медные изделия (шилья, ножи) появляются в лесном Зауралье и прилегающих районах Западной Сибири в инвентаре липчинской и шапкульской культур.

В первой половине II тысячелетия до н. э. на юге Западной и Восточной Сибири складываются культуры зрелого бронзового века: кротовская и самусьская в Верхнем Приобье, окуневская — в минусинских степях, глазковская — в таежном Прибайкалье.

Самой крупной археологической находкой в Сибири из наиболее древних считается 5-метровой длины погребальная ладья, обнаруженная в могильнике Бузан-3 (Ингальская долина, юг Тюменской области), артефакты которого относятся к медному веку. Могильник датируется 3 190 годом до н. э. плюс-минус 60 лет. Таким образом, он является ровесником Стоунхенджа (3020-2910 до н. э.), первых городов Месопотамии (3500—3000 до н. э.) и значительно старше широко известных пирамиды Хеопса (2560-2540 до н. э.) и памятников Аркаима (2200-1600 до н. э.).

По течению реки Чарыш следы древнего обитания человека найдены в нескольких пещерах. В курганах Катуни, Чарыша, в верховьях Алея, реки Иртыш были найдены разнообразные украшения и утварь, что говорит о сравнительно высокой культуре обитателей древней Сибири. На многих кубках, бронзовых и серебряных кружках видны довольно сложные рисунки, представляющие собой изображения разных животных и птиц. В этих же курганах находятся приложения к конской сбруе, часто изготовленные из массивного золота. Этими же племенами оставлены многочисленные плиты и «бабы», иногда покрытые надписями.

Особенного внимания заслуживают орудия из нефрита, найденные в Барнауле. В курганах находили и приложения к конскому убранству, зачастую из массивного золота. Из-за большого количества бронзовых, золотых и серебряных вещей и многочисленных следов на Алтае древних рудокопных и плавильных работ можно судить, что здесь очень рано началась и велась добыча и обработка драгоценных и других металлов. Указания Геродота на пути, которыми доставлялось золото, не оставляют сомнения, что речь шла о добыче золота в пределах нынешнего Алтая.

Древние жители Алтая плавили руду в больших глиняных горшках, обломки которых встречаются около рудников вместе с каменными и медными орудиями. Так, в Золототушенском руднике были найдены два предмета, сделанные из чистой меди. В Зменигорском руднике были найдены те же предметы, вместе с каменными молотками, также был найден остов задавленного обвалом рудокопа с инструментом и кожаным мешком наполненным охристыми рудами. При этом в древних алтайских рудниках отсутствуют железные орудия труда. Хотя, согласно китайским летописным сказаниям, добыча железа здесь производилось в VII веке до н. э.

В середине II тысячелетия до н. э. культурный облик сибирских степей и лесостепей резко меняется. На всей громадной территории от Приуралья до Енисея распространяется андроновская культура. Андроновские племена составили целую эпоху в сибирской истории. Это было время утверждения развитой производящей экономики на юге и далекого проникновения бронзовой металлургии. Среди археологических объектов в Сибири широко представлены находки андроновской культуры (2300 до н. э.-1000 до н. э.) и сменивших её черкаскульской (1500 до н. э.-1200 до н. э.) и саргатской культур (500 до н. э.-500 н. э.), которые относятся к древним уграм.

В сибирских степях сложился единый для всех андроновцев хозяйственно-культурный тип пастухов-скотоводов и земледельцев. Андроновцы жили оседло в долговременных полуземлянках. Их поселки располагались в долинах рек, богатых, пастбищами и плодородными землями, пригодными для земледелия. В стаде преобладали крупный рогатый скот, овцы, лошади. Андроновцы стали первыми в азиатских степях наездниками. Скот большую часть года содержался на пастбищах под наблюдением пастухов, а зимой — в специальных загонах. Злаки возделывались на легких для обработки пойменных землях. Почва обрабатывалась вручную каменными и бронзовыми мотыгами. Охота и рыболовство большого значения в хозяйственной жизни не имели.

Андроновцы были племенами металлургов. Они обладали медными и, оловянными рудниками и поставляли металл далеко на запад. Их литейщики обеспечивали широкое производство орудий труда (серпов, топоров, кельтов) и оружия (кинжалов, втульчатых наконечников, копий с листовидным пером), в том числе и за пределы андроновского ареала. Освоив степь и лесостепь, андроновцы в поисках новых полей и пастбищ по долинам рек проникали в таежную зону, где смешивались с аборигенным населением. В результате на юге западносибирской тайги сложились андроноидные культуры (черкаскульская, сузгунская, еловская), сочетавшие местные и пришлые традиции. Под влиянием андроновской культуры у носителей этих культур сложились собственные бронзолитейные центры, сыгравшие большую роль в распространении металла в таежной зоне.

В конце II тысячелетия до н. э. андроновская культура в Южной Сибири сменяется карасукской. Карасукские племена оказали большое влияние на сибирские культуры заключительного этапа бронзового века. Оно прослеживается на обширной территории от Верхнего Приобья до Якутии. Степная экономика в эпоху поздней бронзы претерпела некоторые изменения. В составе карасукского стада увеличилась доля мелкого рогатого скота, что сделало стадо более подвижным и позволило перейти к сезонными перекочевкам. Таким образом, накануне эпохи железа в южносибирских степях создавались предпосылки для перехода к кочевому скотоводству.

В эпоху поздней бронзы металл распространился почти по всей территории Северной Азии. Под влиянием карасукской культуры сложился собственный металлургический центр в усть-мильской культуре Якутии (конец II-1 тысячелетия до н. э.). В первой половине 1 тысячелетия до н. э. единичные бронзовые изделия появляются в усть-бельской культуре Чукотки. Но несколько привозных бронзовых предметов не изменили ее неолитического характера. По существу население Чукотки и Камчатки продолжало жить в каменном веке.

Экономическая дифференциация севера и юга предопределила особенности социальной истории населения тайги и степи. В условиях промысловой (охотничье-рыболовческой) экономики и очень низкой плотности населения основным производственным коллективом в таежной зоне продолжала оставаться отдельная семья или группа семей. Род, лишенный хозяйственной функции, становился неустойчивым. По всей видимости, аморфность родо-племенной организации, засвидетельствованная этнографией у некоторых таежных народностей Западной и Восточной Сибири, была характерна для этой территории и в эпоху раннего металла. Более развитые общественные отношения могли сложиться у оседлых рыболовов с их специализированной продуктивной экономикой, большей плотностью населения и прочной оседлостью. Погребальный обряд могильников бронзового века, фиксирует зависимое положение женщин и выделяет наиболее удачливых охотников и служителей культа (шаманов?).

Социальное развитие в степях шло значительно быстрее. Родовые кладбища и наличие племенных территорий (выделяются в андроновской культуре) свидетельствуют о традициях развитого родового строя. Однако в его недрах уже выделялась парная семья, о чем говорит широкое распространение парных погребений.

Во второй половине II тысячелетия до н. э. в степях появляются богатые погребения и мощные, возвышающиеся над остальными, насыпи отдельных курганов — красноречивые свидетельства появления имущественного и социального неравенства в обществах скотоводов и земледельцев Южной Сибири.

 



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-07-17 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: