Бандл посещает Скотленд-Ярд 7 глава




Вскоре в гостиную влетел — иначе не скажешь — Билл, ворвался, словно избалованный ньюфаундленд. Он тут же подскочил к Бандл — вид у него был растерянный.

— Привет, Бандл. Узнал, что ты здесь, но раньше прийти не мог — весь день работал как проклятый.

— В заботах о благе отечества? — сочувственно поинтересовался О'Рурк.

Билл тяжело вздохнул и стал жаловаться:

— Не знаю, какой шеф у вас — выглядит он весьма добродушным, — но Индюк просто невыносим. Носишься, носишься с утра до вечера, что бы ни сотворил — трепещи, — не угодишь ничем, а не сотворил — трепещи еще сильнее.

— Звучит как цитата из молитвенника, — заметил Джимми, присоединяясь к ним.

Билл бросил на него укоризненный взгляд.

— Словами не передать, что мне приходится выносить, — со сдержанной скорбью произнес он.

— Ну да. Развлекаешь разных там графинь, да? — невинно спросил Джимми. — Для такого женоненавистника, как ты, это, должно быть, и в самом деле невыносимо.

— О чем это вы? — спросила Бандл.

— После чая, — Джимми ухмыльнулся, — графиня попросила Билла показать ей местные достопримечательности.

— Не мог же я ей отказать, — покраснел Билл. Бандл забеспокоилась — она хорошо, может быть, даже слишком хорошо знала, как легко очаровать мистера Уильяма Эверсли. В руках такой красавицы он станет податливее воска. И она снова засомневалась, не опрометчиво ли поступил Джимми, посвятив Билла в их тайну.

— Графиня, — продолжил Билл, — очаровательнейшая женщина, а какая умница. Вы бы только слышали, какие она задавала вопросы — когда мы осматривали дом.

— И.., какие же?.. — насторожилась Бандл.

— Да точно я не помню, — уклончиво ответил Билл. — О его истории, о старой мебели, о.., словом, обо всем.

В этот момент в комнате появилась и сама графиня. Почему-то немного запыхавшаяся. В облегающем черном бархатном платье она выглядела просто великолепно. Билл сразу очутился возле нее, а вскоре поблизости возник серьезный очкарик.

— И Билл и Понго — так и липнут к графине, — усмехнулся Джимми.

Однако Бандл было не до смеха.

 

Глава 17

После ужина

 

Джордж терпеть не мог всяких новшеств, поэтому центрального отопления в Вивернском Аббатстве не было. И когда после ужина дамы вошли в гостиную, то оказалось, что их модные вечерние туалеты чересчур легки для такой температуры. Огонь, пылавший за начищенной до блеска каминной решеткой, притягивал как магнит.

Все три дамы разместились у камина.

— Бр-р-р-р-р, — рычала графиня, не по-английски резко напирая на “р”.

— Дни становятся короче, — сообщила леди Кут, плотнее укутывая свои скульптурные плечи шарфом немыслимой расцветки.

— Черт побери, почему Джордж не сделает нормальное отопление? — возмутилась Бандл.

— У вас, англичан, всегда такой холод в домах, — вздохнула графиня.

Она вытащила свой длиннющий мундштук и закурила.

— И камин тут допотопный, — добавила леди Кут. — Все тепло уходит в трубу, вместо того чтобы обогревать комнату.

— Да? — удивилась графиня. Воцарилось неловкое молчание. Было видно, что графине в этой компании просто скучно.

— Забавно, что дети миссис Макатта заболели свинкой, — нарушила тишину леди Кут, — впрочем, ничего забавного тут, конечно, нет…

— Что такое свинка? — спросила графиня. Бандл и леди Кут тут же бросились ей объяснять, и в конце концов им это удалось.

— Полагаю, у венгерских детей тоже бывает свинка? — спросила леди Кут.

— Что? — не поняла графиня.

— Венгерские дети болеют свинкой?

— Не знаю, — ответила графиня. — Откуда мне знать!

Леди Кут несколько удивленно посмотрела на нее:

— Но вы же как раз и работаете в области…

— А, это! — Графиня переменила позу, вынула мундштук изо рта и начала быстро-быстро говорить:

— Я расскажу вам об ужасах.., об ужасах, которые видела сама. Невероятно! Вы просто не поверите!

И она сдержала свое обещание. Невероятные картины голода и нищеты будто наяву предстали перед глазами слушательниц. Она описывала послевоенную жизнь Будапешта подробно, день за днем. Бандл показалось, что этот рассказ, очень эффектный, графиня повторяла уже много раз, слово в слово, с теми же интонациями.

Однако леди Кут была потрясена до глубины души. Она слушала с открытым ртом, не сводя с графини больших печальных глаз. Время от времени она пыталась внести в ее рассказ свою лепту:

— У одной из моих кузин трое детей сгорело заживо. Правда, ужасно?

Графиня, увлекшись, не обращала на ее слова никакого внимания и вдруг замолчала так же внезапно, как и начала.

— Ну вот, я все вам и рассказала. Деньги у нас есть, но мы не знаем, как организовать работу. Этому мы должны научиться.

Леди Кут вздохнула:

— Мой муж считает, что во всем нужно придерживаться системы. Без системы он никогда бы не добился успеха.

Она снова вздохнула, вспомнив вдруг Освальда Кута, милого молодого человека из магазина велосипедов. Ей вдруг подумалось, что ее жизнь могла бы быть намного счастливее, если бы сэр Освальд не придерживался столь строгой системы. И ей невольно вспомнился еще один приверженец строгих правил. Она спросила Бандл:

— Скажите, леди Эйлин, вам нравится ваш главный садовник?

— Макдональд? Ну… — Бандл задумалась. — Честно говоря, вряд ли он кому-нибудь может нравиться, но работник он первоклассный.

— Да-да, я знаю, — согласилась леди Кут.

— Только его необходимо держать в руках.

— Я тоже так думаю. — Леди Кут с завистью посмотрела на Бандл, которая владела непостижимым умением держать Макдональда в руках.

— Обожаю английские сады, — мечтательно промурлыкала графиня.

Бандл удивленно посмотрела на нее, но тут в гостиную стремительно вошел Джимми Тесиджер.

— Не хотите ли взглянуть на гравюры? Они ждут вас, — обратился он к Бандл. Бандл поспешила за Джимми.

— Какие гравюры? — спросила она, когда за ними закрылась дверь гостиной.

— Да нет никаких гравюр, — ответил Джимми. — Нужно же было вас как-то увести. Пошли, Билл ждет нас в библиотеке, там никого нет.

Явно волнуясь, Билл метался по библиотеке.

— Мне это не нравится! — воскликнул он.

— Что не нравится?

— То, что ты впуталась в это дело! Десять против одного, что здесь намечается скандал, может, даже драка, и тогда…

Его тревога тронула Бандл.

— Она должна выйти из игры, ведь правда, Джимми?

— Я уже говорил ей об этом, — подтвердил Джимми.

— Брось все это, Бандл! Это опасно. Бандл повернулась к Джимми:

— Что вы ему рассказали?

— Да все.

— Я еще не во всем разобрался, — признался Билл, — как ты оказалась в клубе “Семь циферблатов”, и вообще… — Он посмотрел на нее с невыразимой грустью. — Знаешь, Бандл, мне бы очень не хотелось, чтобы ты вмешивалась…

— Вмешивалась?

— Вмешивалась в подобные дела.

— Ну почему! Это так увлекательно.

— Конечно, увлекательно. Но и чертовски опасно. Вспомни беднягу Ронни.

— Да, опасно. И если бы не гибель твоего друга Ронни, я бы никогда, как ты говоришь, “не вмешивалась”. Но это произошло, и ныть теперь бесполезно.

— Ты такая бесстрашная, Бандл, но…

— Оставь свои комплименты! Давайте лучше наметим план действий.

К ее облегчению, Билл сразу же угомонился и перешел к делу.

— Вы с Джимми угадали! Эберхард, а может, сэр Освальд, кто-то из них привез сюда какую-то формулу. На заводах сэра Освальда было проведено секретное испытание. Эберхард здесь. И все собрались в кабинете — пытаются договориться.

— Сколько времени пробудет здесь сэр Стэнли Дигби? — спросил Джимми.

— Завтра утром он собирается вернуться в город.

— Гм, — промычал Джимми. — Раз сэр Стэнли собирается взять формулу с собой, то именно сегодня ночью что-то произойдет. Это ясно.

— Скорее всего, так оно и будет.

— Не сомневаюсь. Это облегчает нашу задачу. Давайте-ка напряжем наши замечательные мозги и хорошенько сосредоточимся. Прежде всего, надо выяснить, где будет находиться эта проклятая формула сегодня ночью. У Эберхарда или у сэра Освальда?

— Ни у того, ни у другого. Как я понял, министр авиации должен будет отвезти эти бумаги в Лондон, значит, ночью они будут у его секретаря О'Рурка, в этом я абсолютно уверен.

— Тогда остается только одно. Если кто-то и правда собирается стащить эти бумаги, то, Билл, мой мальчик, нам придется подежурить сегодня ночью.

Бандл открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, так ничего и не сказав.

— Кстати, дорогой Холмс, — поинтересовался Джимми, — вы не знаете, там в холле действительно стоит швейцар — натуральный лакей из Херродса, или это наш старый приятель Лестрейд из Скотленд-Ярда?

— Блестяще, Ватсон, — похвалил его Билл с иронией.

— Похоже, мы отбиваем у него хлеб, — заметил Джимми.

— Ничего не поделаешь, раз мы хотим довести это дело до конца, — сказал Билл.

— Тогда решено, — заключил Джимми. — Разделим ночь пополам.

И опять Бандл только приоткрыла рот, по ничего не сказала.

— Ты прав, — согласился Билл. — Кто первый?

— Бросим жребий?

— Давай.

— Отлично. Вот монетка. Орел — первый ты, решка — я.

Билл кивнул и подкинул монетку. Джимми нагнулся:

— Решка!

— Черт! — воскликнул Билл. — Ты первый, а может, тогда-то все и произойдет.

— Ну, это еще неизвестно, — успокоил его Джимми. — Преступники — народ непредсказуемый. Когда тебя разбудить? В половине четвертого?

— Да, наверно.

И тут наконец Бандл произнесла:

— А как же я?

— А ты не беспокойся. Ложись и спи.

— Но это не слишком интересно, — возразила Бандл.

— Как знать, — обнадежил ее Джимми. — Вас могут убить в собственной постели, а мы с Биллом останемся целы и невредимы.

— Не исключено. Знаете, Джимми, мне очень не нравится графиня, весьма подозрительная особа.

— Чепуха! — запальчиво воскликнул Билл. — Она абсолютно вне подозрений.

— Откуда ты знаешь? — резко спросила Бандл.

— Да уж знаю. За нее поручился один парень из венгерского посольства.

Бандл была огорошена — на это ей нечего было возразить.

— Все вы, девушки, одинаковы, — проворчал Билл. — Как увидите красивую женщину, сразу готовы приписать ей…

— Тогда почему бы тебе не вернуться к ней и не шепнуть на ее очаровательное розовое ушко все наши секреты? — язвительно заметила Бандл. — А я иду спать. Мне до смерти надоела эта гостиная, и я не собираюсь туда возвращаться.

Когда Бандл вышла из комнаты, Билл взглянул на Джимми:

— Бандл просто прелесть! Я боялся, что она доставит нам массу хлопот. Знаешь, она такая упорная, все хочет делать сама. Слава Богу, что она быстро согласилась.

— Вот это-то меня и удивило, — сказал Джимми.

— Но у нее же есть здравый смысл, она же понимает, что можно, а чего нельзя. Слушай, а вдруг нам понадобится оружие? Полицейские всегда берут с собой оружие, когда идут на такие дела.

— У меня есть пистолет. С вороненым дулом, — с гордостью сообщил Джимми. — Увесистый и выглядит весьма устрашающе. Я его тебе одолжу ночью, когда ты придешь меня сменить.

Билл посмотрел на него с уважением и завистью:

— Как это ты догадался обзавестись пистолетом?

— Сам не знаю, — беспечно ответил Джимми. — Просто захотелось, и все.

— Надеюсь, мы не пристрелим не того, кого следует? — забеспокоился Билл.

— Да уж, не хотелось бы, — мрачно подтвердил мистер Тесиджер.

 

Глава 18

Приключения Джимми

 

А теперь мы расскажем о том, что же произошло в эту бурную ночь с каждым из трех заговорщиков. Начнем со славного и обаятельного мистера Джимми Тесиджера, с той самой минуты, когда он распрощался наконец со своим приятелем Биллом Эверсли.

— Не забудь, — сказал Билл. — Три тридцать. Если, конечно, ты еще будешь жив, — любезно добавил он.

— Может, я и шалопай, — Джимми вспомнил переданные ему Бандл слова, — но не такой, каким они меня выставляют.

— То же самое ты сказал о Джерри Уэйде, — медленно проговорил Билл. — Помнишь? И в ту же ночь…

— Заткнись, болван! — рявкнул Джимми. — У тебя что, совсем нет чувства такта?

— Конечно, есть. Я же подающий надежды дипломат! Дипломат просто обязан обладать тактом!

— Похоже, оно у тебя пока еще в зачаточном состоянии.

— Я не перестаю думать о Бандл. — Билл резко сменил тему. — Я ожидал, что с ней будет гораздо труднее. Она сильно изменилась.., и к лучшему.

— Твой шеф тоже так считает, — заметил Джимми. — Он даже заявил, что приятно удивлен.

— По-моему, Бандл его просто надула. А Индюк уши и развесил. Ну, спокойной ночи. Разбудить меня не легко, боюсь, тебе придется попотеть. Но ты не отчаивайся.

— Будет очень жаль, если тебя постигнет участь Джерри Уэйда, — съехидничал Джимми. Билл посмотрел на него укоризненно:

— Черт подери, ты что, хочешь меня запугать!

— Как аукнется, так и откликнется. Ну, топай. Но Билл все не уходил, переминаясь с ноги на ногу:

— Слушай!

— Что?

— С тобой ведь ничего не случится? Хоть мы и продумали все до мелочей, но как вспомню беднягу Джерри.., потом Ронни…

Джимми с досадой взглянул на него. Билл, безусловно, говорил это из лучших побуждений, но нельзя же так раскисать.

— Ясно. Придется показать тебе “леопольд”. — Он сунул руку в карман. — Настоящий автоматический револьвер, — с гордостью добавил он.

— Настоящий? — поразился Билл.

— Стивенс купил, мой лакей. Четкость и надежность гарантируются. Нужно только нажать на курок — все остальное “леопольд” сделает сам.

— Слушай, Джимми.

— Да?

— Будь повнимательнее, ладно? Не стреляй в кого попало. Не дай Бог ненароком подстрелишь старину Дигби, он лунатик и бродит иногда ночью по дому.

— Не волнуйся. Конечно, раз уж я купил “леопольд”, то хотелось бы пустить его в ход, но постараюсь по возможности обуздать свои кровожадные инстинкты.

— Спокойной ночи, — в десятый раз повторил Билл и на этот раз действительно ушел.

Джимми заступил на ночное дежурство. Сэр Стэнли Дигби занимал комнату в конце западного крыла, с одной стороны к ней примыкала ванная, с другой — маленькая комнатка мистера Теренса О'Рурка. Все три двери выходили в небольшой коридор, что сильно упрощало задачу наблюдателя. В тени дубового шкафа, там, где коридор соединялся с главной галереей, стоял стул. Поскольку другого пути в западное крыло не было, всякий, кто туда пойдет, не мог пройти здесь незамеченным. Коридор освещала тусклая электрическая лампочка.

Он устроился поудобнее, скрестил ноги и приготовился ждать. “Леопольд” лежал у него на коленях. Он посмотрел на часы — без двадцати час. Все улеглись совсем недавно, ничто, кроме тиканья часов, не нарушало тишину. Этот звук пугал Джимми, поскольку напоминал ему о Джералде Уэйде… Семь будильников, тикающих на камине… Кто их туда поставил, зачем? Он содрогнулся.

Как трудно сидеть в темноте не двигаясь! Неудивительно, что на спиритических сеансах происходят всякие чудеса. От такого напряжения человек начинает вздрагивать при малейшем шорохе, и ему мерещится что угодно. В голове Джимми роились неприятные мысли.

Ронни Деверукс! Ронни Деверукс и Джерри Уэйд! Такие молодые, жизнерадостные, такие здоровяки. Где они теперь? “В сырой земле едят их черви…”[20] Как избавиться от этих жутких мыслей? Он снова посмотрел на часы — только двадцать минут второго. Как медленно тянется время…

Что за удивительная девушка, эта Бандл! Сколько смелости и хладнокровия нужно, чтобы проникнуть на заседание “Семи циферблатов”! Почему не ему это пришло в голову? Просто он чересчур здравомыслящий человек.

“Седьмой”. Кто же он, черт возьми, этот “Час седьмой”? А если он сейчас здесь, в доме, под видом слуги, например. Не может же он быть кем-то из гостей. Конечно, нет… Но ведь и все остальное вне пределов вероятного. Если бы он безоговорочно не верил Бандл, то решил бы, что все это она выдумала. Джимми зевнул. Странное состояние — и спать хочется, и нервы напряжены до предела. Он снова посмотрел на часы — без десяти два. Время все-таки помаленьку идет…

Внезапно послышался какой-то звук. Джимми затаил дыхание. Прошло несколько минут. Снова тот же звук. Откуда-то снизу донесся скрип половицы… Опять тихий зловещий скрип. Кто-то украдкой ходил по дому.

Джимми вскочил и бесшумно подкрался к лестнице. Вроде все спокойно, но ведь ему не почудилось, ведь он действительно слышал чьи-то осторожные шаги. Крепко сжимая “леопольд” в руке, он тихонько спустился по лестнице. В огромном холле никого не было. Поскольку скрип доносился снизу, из помещения, находящегося прямо под ним, он решил, что кто-то прокрался в библиотеку. Джимми на цыпочках подошел к двери, прислушался — тишина. Тогда он рывком распахнул дверь и щелкнул выключателем. Никого! Залитая светом комната была пуста.

Джимми нахмурился.

— Я мог бы поклясться… — пробормотал он. В библиотеке было три застекленные двери, все три вели на террасу. Он пересек комнату. Средняя дверь была не заперта. Он открыл ее и вышел на террасу — никого!

— Вроде все нормально, — снова пробормотал он. — Но я же слышал…

Он постоял в задумчивости, потом вернулся в библиотеку. Прошел к двери, запер ее, а ключ положил в карман, затем погасил свет, прислушался и тихо вернулся к незапертой двери. Остановился, держа “леопольд” наготове. Послышалось, или действительно кто-то прошел по террасе? Да вроде никого. Он еще крепче стиснул рукоятку “Леопольда” и замер, весь обратившись в слух. Где-то далеко часы пробили два.

 

Глава 19

Приключения Бандл

 

Бандл была сообразительной девушкой. Она умела мыслить логически. И предвидела, что если не Джимми, то Билл будет против ее участия в предстоящих событиях. Поняв, что не стоит тратить время на препирательства, она составила собственный план действий. Перед ужином она выглянула в окно своей спальни и осталась весьма довольна осмотром: серые стены Аббатства были сплошь увиты плющом. Тот, что вился возле ее окна, казался таким крепким, что всякий ловкий человек мог без труда спуститься по нему на землю.

Она не вмешивалась в планы Билла и Джимми, однако сразу поняла, что они не все предусмотрели, и намеревалась исправить их ошибки. Короче говоря, пока Джимми и Билл действовали внутри Аббатства, она решила обследовать его снаружи.

Она не без удовольствия прикинулась овечкой, хотя и была удивлена тем, как легко оба поддались на ее обман. Конечно, Билл никогда не отличался особой сообразительностью, но характер Бандл он должен был бы знать. А Джимми Тесиджер! С ним она знакома не так давно, но и он мог бы догадаться, что от нее так просто не отделаешься.

Поднявшись к себе, Бандл тут же сбросила вечернее платье. Она приехала в Аббатство без горничной. Мало того: она собственноручно уложила вещи перед отъездом. Ведь француженка, без сомнения, принялась бы выпытывать, почему из всей экипировки для верховой езды леди берет только бриджи. Облачившись в темный пуловер, бриджи и спортивные туфли, Бандл посмотрела на часы. Они показывали половину первого. Слишком рано — обитатели дома, вероятно, еще не заснули. Она решила ждать до половины второго.

Бандл погасила свет и расположилась у окна. Точно в намеченное время она встала, подняла раму, взобралась на подоконник и свесила ноги наружу. Была прекрасная ночь, прохладная и спокойная. Ярко светили звезды, но луны не было. Бандл сразу сообразила, как спуститься — в детстве она с двумя младшими сестрами без присмотра носилась по парку Чимниза и лазала как кошка по деревьям. У нее слегка захватило дух, однако на клумбу она приземлилась в целости и сохранности.

Немного помедлив, она еще раз мысленно все проверила. Комнаты, в которых разместились министр авиации и его секретарь, находились на противоположной стороне дома, в западном крыле. Терраса огибала южную и западную части здания и упиралась в обнесенный забором фруктовый, сад. Выбравшись из клумбы, Бандл повернула за угол и осторожно пошла вдоль террасы, стараясь держаться в тени дома. Но когда она дошла до конца стены, сердце у нее упало — перед ней возник человек, явно намеревавшийся преградить ей дорогу. Она тут же узнала его.

— Инспектор Баттл! Как вы меня напугали!

— Для этого я здесь и нахожусь, — любезно ответил инспектор.

Бандл снова поразило, как легко было его узнать. Почти никакого камуфляжа. Такой солидный, крепкий, такого нельзя не приметить. В общем, типичный англичанин. А самое главное — очень и очень неглупый.

— Что вы здесь делаете? — все еще шепотом спросила Бандл.

— Наблюдаю за теми, кому находиться здесь не следует.

Бандл смутилась.

— Например, за вами, леди Эйлин. Едва ли вы обычно прогуливаетесь в столь поздний час.

— Вы что, хотите, чтобы я отправилась спать? Инспектор утвердительно кивнул.

— Вы на редкость сообразительны, леди Эйлин. Именно это я и имел в виду. Кстати, а как вы.., э-э.., вышли из дома? Через дверь, может, через окно?

— Через окно. По плющу — так проще всего. Инспектор внимательно посмотрел наверх.

— Пожалуй, вы правы.

— Так вы настаиваете на том, чтобы я вернулась в дом? Ужасно не хочется. Я собиралась прогуляться вдоль западного крыла.

— Боюсь, не вы одна.

— Ну, любой, завидев вас, повернет назад, — мрачно изрекла Бандл.

— Надеюсь, так оно и будет. Никаких неприятностей — вот что для меня главное. Простите, леди Эйлин, но вам пора спать.

В его голосе появился металл — Бандл поняла, что спорить бесполезно. Расстроенная, она тем же путем отправилась обратно. Она уже почти добралась до подоконника, когда ее осенило — она едва не свалилась. А что, если инспектор Баттл подозревает именно ее? Ну да, поэтому он чуть ли не рычит на нее и стережет каждый ее шаг. Спрыгнув с подоконника в комнату, она расхохоталась. Надо же, сам инспектор ее подозревает!

Хотя она ему и подчинилась, но спать, естественно, не собиралась. Вряд ли инспектор Баттл поверил в ее послушание — его-то не проведешь. Лечь спать, когда рядом кипят такие страсти. Ну уж нет. Бандл взглянула на часы — без десяти два. Немного поколебавшись, она осторожно открыла дверь. Ни звука — полная тишина. Она крадучись пошла по галерее. Один раз она остановилась — показалось, что скрипнула половица, но скрип не повторился, и она двинулась дальше. Вот оно, место, где пересекаются коридоры. Внимательно оглядевшись, она замерла от удивления. Джимми Тесиджера нигде не было.

Бандл была сильно озадачена. Что случилось? Почему Джимми оставил свой пост? В этот момент часы пробили два.

Она все еще обдумывала, что же предпринять. Вдруг сердце у нее екнуло и куда-то провалилось: ручка двери в комнату Теренса О'Рурка начала медленно поворачиваться. Бандл застыла, словно загипнотизированная, но дверь так и не открылась, а ручка вернулась на прежнее место. Что бы это значило? Бандл решила действовать. Раз Джимми по неизвестной причине покинул пост, нужно немедленно разбудить Билла! Она бесшумно пронеслась по коридору и ворвалась в его комнату.

— Билл, просыпайся! Ну просыпайся же! Ответа не было.

— Билл! — Потеряв терпение, Бандл зажгла свет и оторопела — в комнате никого не было, а постель не была тронута, — видимо, Билл даже не ложился.

Где же Билл?

Внезапно у нее перехватило дыхание: изящный пеньюар, женские украшения на туалетном столике, черное бархатное платье, небрежно брошенное на стул… Ясно, второпях она ошиблась дверью. Это комната графини. Но тогда где.., где графиня?

Бандл не знала, что и подумать. Вдруг тишину ночи прорезал ужасный шум. На этот раз совершенно явственный, он доносился снизу. Бандл тотчас же выскочила из комнаты графини и помчалась вниз по лестнице. В библиотеке грохотали опрокидываемые стулья. Она подергала дверь — заперто. Но оттуда отчетливо доносилось чье-то тяжелое дыхание, ругань и треск мебели — там явно дрались… А затем, окончательно разрушив ночной покой, зловеще прогремели один за другим два выстрела.

 

Глава 20

Приключения Лорен

 

Лорен Уэйд приподнялась над подушкой и зажгла свет. Без десяти час. Она легла спать рано, в половине десятого. Лорен обладала редкой способностью вставать в любое нужное ей время и поэтому могла позволить себе ложиться когда угодно. Одна из двух собак, которые спали в ее комнате, подняла голову и вопросительно посмотрела на нее.

— Спокойно, Бродяжка, — приказала Лорен, и огромный пес послушно опустил голову, поглядывая на хозяйку из-под мохнатых бровей.

Был момент, когда Бандл усомнилась в удивительной кротости Лорен Уэйд. Тогда ее сомнения быстро рассеялись: Лорен казалась осторожной, разумной, сдержанной особой. Однако если бы Бандл получше вгляделась в ее лицо, то непременно приметила бы и решительный подбородок, и крепко сжатые губы, свидетельствовавшие об обратном.

Лорен встала, надела твидовый жакет и юбку. В карман жакета она положила электрический фонарик, затем выдвинула ящик туалетного столика и достала маленький пистолет с ручкой из слоновой кости, больше похожий на игрушку. Она купила его дня два назад у “Хэрродса” и была очень довольна покупкой.

Она внимательно оглядела комнату — не забыть бы что-нибудь. Большая собака уставилась на нее умоляющими глазами и завиляла хвостом. Лорен покачала головой:

— Нет, Бродяжка, тебе нельзя. Оставайся и будь хорошим мальчиком.

Она поцеловала собаку в голову, уложила ее на коврик и тихо выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь. Выйдя через черный ход, она обошла дом, чтобы попасть в гараж, где стояла ее маленькая двухместная машина. Не заводя мотор, она бесшумно съехала вниз по небольшому склону, потом посмотрела на часы и включила двигатель.

Место для стоянки она присмотрела заранее — рядом с лазейкой, через которую без труда проникла в парк Вивернского Аббатства. Стараясь не шуметь, она добралась до большого, увитого плющом дома. Где-то вдалеке часы пробили два.

Когда она приблизилась к террасе, ее сердце забилось сильнее. Никого. Все вокруг, казалось, было объято безмятежным сном. Она поднялась на террасу и огляделась. Неожиданно, сверху, что-то шлепнулось к ее ногам. Лорен нагнулась и подняла какой-то предмет, небрежно завернутый в коричневую плотную бумагу. Она посмотрела наверх. Прямо у нее над головой какой-то человек вылез из открытого окна и начал спускаться вниз по плющу. Лорен не стала ждать, а бросилась бежать, сжимая в руках коричневый сверток. За ее спиной послышался шум борьбы, грубый голос крикнул:

— Пусти!

Ему ответил другой голос, который она сразу узнала:

— Не пущу! Только попробуй вырваться! От ужаса ничего перед собой не видя, она помчалась прочь. Но, не пробежав и десяти шагов, за углом террасы прямехонько угодила прямо в объятия большого, плотного мужчины.

— Успокойтесь, успокойтесь, — добродушно приговаривал инспектор Баттл.

— Быстрее! Быстрее! Там.., они убивают друг друга! Пожалуйста, быстрее! — только и смогла вымолвить Лорен.

Прозвучал выстрел, затем другой. Инспектор Баттл бросился туда, Лорен за ним. Свернув за угол, они оказались у библиотеки — одна из застекленных дверей была распахнута. Баттл нагнулся и зажег фонарик. Лорен, стоявшая у него за спиной, заглянула ему через плечо и вскрикнула. На пороге в луже крови лежал Джимми Тесиджер. Его правая рука была неестественно вывернута.

— Он мертв! Джимми, Джимми! Он мертв! — в отчаянии повторяла Лорен.

— Ну-ну! — успокоил инспектор. — Не надо отчаиваться. Могу поклясться — молодой человек жив. Поищите-ка лучше, где здесь зажигается свет.

Лорен послушно стала ощупывать стены, все время натыкаясь на какие-то предметы. Выключатель оказался у двери, Лорен включила наконец свет. Инспектор Баттл облегченно вздохнул:

— Все не так страшно.., только ранен — в правую руку… Правда, потерял много крови. Помогите-ка мне.

Дверь библиотеки содрогалась от ударов, из-за нее слышались гневные и удивленные возгласы.

— Может быть, мне… — пыталась спросить Лорен.

— Не торопитесь. Сначала помогите мне. Лорен послушно подошла. Инспектор вынул из кармана большой чистый носовой платок и ловко перевязал раненому руку, которую Лорен поддерживала.

— Все обойдется, — сказал инспектор. — Да, не беспокойтесь — на молодых все заживает как на кошках. Да и без сознания он не из-за потери крови. Должно быть, падая, стукнулся головой об пол. Удары в дверь становились все сильнее. Раздался гневный голос Джорджа Ломакса:

— Кто там? Немедленно отоприте! Инспектор вздохнул:

— Придется открыть.

Он еще раз обвел взглядом комнату, осторожно поднял пистолет, лежащий рядом с Джимми, осмотрел его и, что-то бормоча себе под нос, положил на стол. И только после направился к двери.

В комнату ввалились несколько человек. И все разом принялись говорить. Джордж Ломакс, брызжа слюной, тщетно пытался придать своей речи хоть какую-то связность:

— Это.., это… Что все это значит?! А, это вы, инспектор! Что случилось? Я спрашиваю.., что произошло?

Билл Эверсли воскликнул:

— Боже мой! Старина Джимми! — И уставился на неподвижное тело.

Леди Кут, облаченная в лиловый атласный халат, вскричала:



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2021-01-31 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: