Постмодернизм и современное образование: отношение резонанса.




В соответствии с теорией вызовов и ответов, рассмотрим постмодернистскую философию как поиск ответов на те вызовы, которые произошли во второй половине ХХ в. и со стороны науки, и со стороны системы образования. Постмодернизм, обратив внимание на новые тенденции в европейской культуре, поставил в центр своей философии нелинейность мышления, представив его как совокупность коммуникативных актов, как дискурс и выделив наряду с поверхностными структурами глубинные способы мысли. Постмодернистский способ мысли оказался созвучным глобальным информационным технологиям, которые приучили пользователей компьютеров и Интернета не только к электронным формам коммуникации, но и к новым формам работы с текстами в электронном виде, в частности, к интертекстуальности, к дискурсу в рамках глобальной информационной сети. Виртуальное пространство становится пространством не только науки, но и системы образования. Виртуальные университеты, дистанционное образование, общение по электронной почте и т. д. - все это становится обыденным делом и влечет за собой целый ряд последствий, которые еще не осмыслены в полном объеме.

Данное исследование обусловлено необходимостью научного анализа и философского осмысления тех масштабных социокультурных изменений, которые происходят в современном мире в связи с информатизацией и компьютеризацией всего общества, в том числе и образования. Опираясь на работы американского социолога Мануэля Кастельса, немецкого социолога науки Рудольфа Штихвея, немецкого социолога Никласа Лумана, концепции Маршалла Маклюэна и Элвина Тоффлера, выявим коммуникативные аспекты развития социальных систем с сетевыми структурами, которые впоследствии перенесем на образование.

Мануэль Кастельс сделал заключение о том, что новая постиндустриальная волна вызвала становление общества сетевых структур (network society): «в условиях информационной эры историческая тенденция приводит к тому, что доминирующие функции и процессы все больше оказываются организованными по принципу сетей. Именно сети составляют новую социальную морфологию наших обществ, а распространение «сетевой» логики в значительной мере сказывается на ходе и результатах процессов, связанных с производством, повседневной жизнью, культурой и властью»[16].

Под сетевой структурой М. Кастельс подразумевает открытую структуру, состоящую из взаимосвязанных узлов. Добавление новых узлов способствует неограниченному расширению сети, т.е. неограниченной способности к коммуникации. Эта открытость, высокая динамичность социальных структур с сетевой основой, распространяется на сферу инноваций, введение которых не приведет к социальной нестабильности, хаосу из-за способности таких структур к самоорганизации, самовоспроизводству, самореферентности.

Такие структуры становятся неотъемлемой частью современного общества - общества, в котором информация приобретает товарный статус, процесс коммуникации становится его неотъемлемой частью феномена информации, а наиболее распространенным видом деятельности становится интеллектуальный труд. В таком обществе «образуется качественно новое соотношение информация-коммуникация. В результате чего стало возможным говорить об информационно-коммуникативной системе общества, которая выступает специфическим посредником между социальными субъектами» [17].

М. Кастельс в своей работе «Становление общества сетевых структур» отмечает качественное изменение соотношения между природой и обществом, природой и культурой. Если на первом этапе взаимоотношений природы и культуры природа господствовала над культурой, а человек только боролся за выживание, то на втором этапе взаимоотношений природы и культуры, связанным с промышленной революцией, культура стала господствовать над природой. На современном этапе происходит подчинение природы культурой настолько, что «ее приходится искусственно восстанавливать в качестве одной из культурных форм» [18]. Мы стали жить не в природном, а преимущественно общественном, информационном, медийном мире. Общество сетевых структур принесло иное бытие, качественное изменение в жизни человека.

В условиях становления информационного общества возрастает социальная потребность в знании, в повышении уровня образования, которое само становится информационно-коммуникативной системой. Проблема образования как информационно-коммуникативной системы с сетевой структурой и ее роли в обществе требует переосмысления уже существующих парадигм и взглядов, активизирует и расширяет поиск новых адекватных философских концепций. Среди таких концепций, в первую очередь, следует отметить концепции Маршалла Маклюэна и Элвина Тоффлера. Свои философские воззрения и культурологическую концепцию М. Маклюэн представляет в трудах: «Галактика Гуттенберга», «Понимая медиа: продолжения человека», «Медиум - это Послание», «Война и мир в глобальной деревне».

М. Маклюэн решающим фактором процесса формирования социально-экономической системы считает технологию, определяющую способ коммуникации. В истории цивилизации он выделил три основные этапа:

1) первобытная дописьменная культура с устными формами связи и передачи информации;

2) «галактика Гуттенберга» - письменно-печатная культура;

3) «глобальная деревня» - современный этап, возрождающий восприятие мира на новой электронной основе через замещение письменно-печатных языков общения радиотелевизионными и сетевыми средствами массовых коммуникаций.

Маклюэн утверждает, что смена технологий, создание новых технических средств: от алфавита и письма к печатному станку, а затем и к электронным средствам коммуникации, определяет смену социально-экономической системы. По теории Маклюэна, идея мира обретает новый смысл «глобальной деревни», в которой ничего нельзя скрыть, и все ответственны за все.

М. Маклюэн обнаруживает, что в современную эпоху вся жизнедеятельность современного общества осуществляется «глобальным объятием», возникающим в результате «мозаичного резонанса»: мозаика телекоммуникаций, масс-медиа и компьютеров дает резонансное электронное возмущение, «продолжающее» центральную нервную систему человека до «глобальной деревни».

М. Маклюэн исследует воздействие информационно-коммуникативной системы на духовно-культурное развитие человека. Его тезис о «расширении человека» можно трактовать как «расширение» физического тела и духовных способностей человека в результате эволюции информационно-коммуникативной системы, увеличивающие человеческие возможности, масштабов его деятельности, скорости и мощи.

«Электронное сообщество» М. Маклюэна (1962 г.), пришедшее на смену печатным средствам коммуникации, радикально преобразует всю сферу межчеловеческой коммуникации в направлении слияния изолированных друг от друга индивидов, наций и рас в единое коммуникативное сообщество. Оно является прообразом современного информационного общества или общества, основанного на знании.

Не менее существенный вклад в развитие идей информационного общества внесла концепция Элвина Тоффлера, изложенная в его книге «Третья волна» [19]. Э. Тоффлер выделяет в истории цивилизации три волны: первая волна - аграрная (до XVIII века), вторая - индустриальная (до 1950-х гг. XX века) и третья - пост- или супериндустриальная (начиная с 1950-х годов).

Э. Тоффлер верит в реальность новых перспектив и потенциала «третьей волны»: в самой сердцевине разрушения и распада он видит свидетельства зарождения и жизни, что кореллирует с представлениями теории самоорганизации.

Э. Тоффлер отмечает тенденции создания новой интеллектуальной среды, основанной на компьютерных сетях, прогнозирует процессы их самоорганизации как независимой от человека системы. Хотя сам Э. Тоффлер не употребляет термин Интернет, но он начинает научный дискурс по проблематике Интернета - World Wide Web - «Всемирной паутины», созданной в 1988-91 гг. в Европейской лаборатории физики элементарных частиц коллективом разработчиков под руководством Робера Гальо. Элвина Тоффлера относят к первым пророкам Интернет-цивилизации, который сформулировал общее предчувствие перемен и их тенденций. С этого времени Интернет превратился в средство массовой коммуникации, по своей значимости для дальнейших судеб цивилизации не уступающее изобретению печатного станка Гуттенберга. Благодаря ему стали возможны современная наука, техника и новое восприятие окружающего мира, новая ментальность.

Подобного рода ситуацию сегодня называют постмодернистской, а общее предчувствие перемен - «постмодернисткой чувствительностью». Современная культура, расставшись с проектом модерна - величайшей утопии европейского человечества, пришла к постмодернизму.

Проект модернизма просуществовал приблизительно 500 лет, с начала Ренессанса 1450-х гг. по 1950-е гг. Он внес картезианское дуалистическое мышление, классическую рациональность, структурный позитивизм в объяснение реального мира. Он внес структурные иерархии во власть, нравственно-эстетические ценности, законы и внес властные отношения в общество и его сферы: экономику, политику, образование.

В области образования модернизм, по выражению постмодерниста М. Фуко, построил школы - «паноптикумы», школы - тюрьмы с жесткой управленческой структурой и жесткой регламентированной системой передачи знаний, равнодушной к природе, потребностям, интересам школьников и их угнетателей.

Наоборот, постмодернизм в качестве специфического менталитета приобрел в современном мире необычайно широкую популярность. Он стал «духом времени» во всех сферах человеческой культуры: науке, искусстве, философии, экономике, политике, образовании (И. П. Ильин) [20].

Последние десятилетия ХХ века отмечены событиями, существенным образом трансформировавшими современную социокультурную реальность. В первую очередь, это активное вхождение в жизнь новейших информационных технологий, произошедшее в результате бурного развития постиндустриального общества и изменившее образование. Во вторую очередь, формирование и распространение особого типа умонастроения и мироощущения, концептуально оформленными философскими, социологическими, культурологическими теориями и получившего название «постмодернизм». Особое «сцепление» этих двух знаковых для нынешней эпохи феноменов имеет особое значение для современного образования и требует философского его осмысления, что и определяет актуальность настоящего исследования.

В ходе совершенствования электронной техники и технологий произошло бурное развитие средств массовой коммуникации, в особенности телевидения, создание и широкое распространение персональных компьютеров, построение глобальных информационных сетей, разработка технологий виртуальной реальности и других технологических инноваций. «Эти достижения коренным образом изменили жизнь общества, не только выдвинув на передний план информационную деятельность, т.е. деятельность, связанную с производством, потреблением, трансляцией и хранением информации, но и усложнив и трансформировав мир так, что осмыслить его в рамках традиционных подходов стало довольно затруднительно» [21].

Качественный скачок мироощущения, формирующегося в информационном обществе, и его адекватность, корреляция с основными мировоззренческими принципами постмодернистской философии, деконструирующей основные категории предшествующей европейской мысли, указывают на необходимость их сравнительного анализа сквозь призму мировоззренческих изменений и их преломлении в образовании.

Ряд исследователей видит генетическое родство между информационными технологиями, создавшими уникальные возможности для нового видения и восприятия социальной реальности на рубеже третьего тысячелетия, и постмодернистскими концепциями, формулирующими специфику ощущения этой реальности. В первую очередь вступление культуры развитых стран в эпоху постмодернизма было отмечено Ж.-Ф. Лиотаром в работе «Состояние постмодерна» (1979 г.). Он утверждает, что «по мере вхождения общества в эпоху, называемую постиндустриальной, а культуры - в эпоху постмодерна, изменяется статус знания. Этот переход начался, по меньшей мере, с конца пятидесятых годов, обозначивших Европе конец ее восстановления» [22].

Развитие технических средств массовой коммуникации - компьютерной техники, телевидения, информатики, видеотехники способствовали возникновению постмодернизма. Постмодернизм возник как визуальная культура в архитектуре, живописи, кинематографе. Он моделировал не реальную действительность, а «вторую действительность» - искусственную, представляющую собой продукты информационных технологий: в науке - это компьютерные и сетевые продукты, в массовой культуре - видеоклипы, компьютерные игры, в образовании - продукты дистанционных технологий. Таким образом, постмодернизм стремится создать принципиально новую среду - виртуальную реальность и способ отношения с ней - интерактивность.

В указанной работе, ставшей классической, французский философ Ж.-Ф. Лиотар связывает вхождение общества в постсовременный период с процессами всеохватывающей информатизации, которые стали одной из причин изменения статуса знания и возникновения специфического постмодернистского видения мира.

Проблема оценки роли и места информационных технологий в современном обществе выносится в центр внимания и других представителей постструктуралистской и постмодернистской мысли, среди которых можно выделить Ж. Бодрийяра, Ж. Делёза, Ф. Гваттари, У. Эко, А. Крокера, Д. Кука и др.

Сегодняшнее состояние и тенденции дальнейшего развития постмодернизма позволяют рассматривать его как мировоззрение информационного общества. Главной отличительной чертой постмодернизма является плюрализм, т.е. допущение одновременного сосуществования разнообразных точек зрения. Специфические категории постмодернистской философии могут быть использованы для анализа виртуальной реальности, информационных технологий, современного общества, такие как фрагментарность, децентрация, изменчивость, контекстуальность, неопределенность, ирония, симуляция.

В.А. Емелин приходит к выводу «о невозможности рассмотрения общества конца ХХ века исключительно как постиндустриального или информационного, т.е. без учета мировоззренческих и культурных трансформаций, зафиксированных в постмодернистской философии. С целью наиболее полного отражения реалий общества на рубеже третьего тысячелетия...считает целесообразным характеризовать его не только как «информационное», но и как «постмодерное»» [23].

Сопоставление реалий постиндустриального общества в форме образования и философских концепций постмодернизма обнаруживает взаимосвязь, адекватность между развитием информационных технологий и становлением постмодернистского мировоззрения и образования. Состояние двух знаковых для постсовременной эпохи феноменов - информатизации общества и постмодернизма можно определить как синергетическое взаимодействие, дающее резонанс во всех сферах культуры, в том числе и образовании.

Проблематика постмодернистского образования в предельном варианте сводится к прагматической проблеме легитимности, возможности перестройки образования на постмодернистских основаниях. Философский анализ глобальной сети Интернет и оценка социокультурных импликаций, связанных с вхождением сетевых компьютерных технологий в жизнедеятельность общества, начинается с нахождения аналогий постмодернистских категорий и техникой и технологией информационного общества.

Европейский постмодернизм видит в постмодернизме архитектурный эквивалент гиперссылки, с помощью которой в Интернете переходят из одного сайта в другой. Гипертекст - это текст, устроенный таким образом, что он превращается в систему, иерархию текстов, одновременно составляя единство и множество текстов. Н.Б. Маньковская видит в гипертексте подобие искусственного разума: «Исследование нерешаемого посредством амальгамы философских, исторических и художественных текстов, научных данных и вымысла, дисконтинуальных прыжков между фразами, словами, знаками, отделенными между собой сотнями страниц, опоры на нелингвистические - графические, живописные, компьютерные способы коммуникации, выливается в некий гипертекст - подобие искусственного разума, компьютерного банка данных, текстуальной машины, лабиринта значений. В его рамках философский и литературный языки взаимопроницаемы, открыты друг другу, их скрещивание образует метаязык деконструкции». И далее: «Однако исчезновение антиномичности, иерархичности порождает не хаос, но новую конфигурацию философско-эстетического поля, чьей доминантой становится присутствие отсутствия, открытый контекст, стимулирующий игру цитатами, постмодернистские смысловые и пространственно-временные смещения» [24].

А.Е. Петров рассматривает Интернет и сам гипертекст как типично постмодернистские объекты [25]. По его мнению, гипертекст как основа представления информации в Интернете выходит из расширенной модели энциклопедии - «веками отработанного средства информационной поддержки образования».

Общим у гипертекста и постмодернизма является нелинейность, нелинейная навигация по тексту. Наличие циклических ссылок в гипертексте и отсутствие иерархии (дерева в терминах теории графов) делает его объектом постмодернизма, как и любую правильно построенную печатную энциклопедию. А иерархически построенный гипертекст с иерархической структурой ссылок можно считать классической вариацией линейного текста.

Гипертекст связан с проблемами текста, реальности, виртуальной реальности, так как он представляет собой нелинейный лабиринт, своеобразную картину мира. Войдя один раз, выйти из него, труднее, чем может показаться на первый взгляд. Причем возможна многовариантность траекторий действий, множественность сценариев прочтения, познания. Читать такой текст можно по-разному: от одной статьи к другой, по мере надобности, игнорируя гипертекстовые отсылки; читать статьи подряд, справляясь с отсылками; наконец, пуститься в гипертекстовое плавание, то есть от одной отсылки переходить к другой. Уже отсюда вытекает возможность иного образования, в котором прослеживается цепочка от гипертекста к виртуальной реальности и измененным состояниям сознания, психоанализу, сновидению, от сновидения к проблеме индивидуального языка, от него к аналитической философии в целом, от нее к теории речевых актов, оттуда к прагматике, к семиотике, мотивному анализу, к интертексту и снова гипертексту (В. Руднев).

Ж. Делёз и Ф. Гваттари в книге «Корневище» вводят два типа культуры: «древесную» культуру и «культуру корневища» (ризомы). В первой культуре образом мира служит дерево, воплощающее книгу, графическую запись, кальку, фотографию, т.е. классический образец культуры [26]. «Культура корневища», ризоматика соответствует современной культуре постмодернизма. Мир - хаос, его отражением является корневище, символизирующее бесструктурность, множественность, запутанность, обрывы нелинейных связей. Книга - корневище - не калька, а карта мира, не космос, а хаосмос.

Что нового вносит концепт постмодернизма в теорию и содержание образования?

Российские исследователи постмодернизма отмечают близость «культуры корневища» (ризомы) постмодернистской педагогике. Н. Крылова отмечает, что «постмодернистская педагогическая теория (если она хочет вписаться в систему современной культуры) должна строиться на иной аксиологии (где основу составляет сложное соединение ценностей индивидуальности и сообщности), на иной социальной и научной картине мира, избегающей классических дихотомий типа «человек - общество», «объект - субъект», «мышление - деятельность», «причина - следствие» и т.п.» [27].

Постмодернистскую природу и постмодернистские особенности современного образования с новой дистанционной формой обучения отмечают многие авторы. А.Е. Петров выделяет постмодернистские особенности образования: двойное кодирование; отвержение бинарной оппозиции, линейности текста; внимание к ошибкам (культ ошибки); смерть автора; цитатность. Также наличие сильного влияния идей и ценностей постмодернизма на информационное общество, Интернет и образование отмечают Н. Громыко, И.Е. Богданова и другие. Если Н. Громыко утверждает, что будущее за новым Интернетом не постмодернистского типа, то И.Е. Богданова, отождествляя синергетику и постмодернизм, берет в основу современного образовательного процесса плюрализм методических или методологических принципов.

Рассмотрим позиции американских постмодернистов в вопросе содержания образования. Постмодернизм требует отказа от поисков универсальной теории содержания образования в пользу множественной дискурсности, отказа от общих и конкретных целей, стандартов, планов уроков и содержания образования: «Модернизм воспринимает мир как познаваемую механическую машину, в то время как постмодернизм определяет мир как нечто еще только нарождающееся, текущее, хаотическое, открытое, интерактивное. Мир находится в процессе становления, поэтому для нас содержание образования тоже обновляющееся понятие, которое никогда нельзя будет четко определить» (А. Орнштейн, Ф. Гункинс) [28].

Постмодернистское образование требует «постформального мышления». Его основными чертами является не воспроизводство знаний, а «производство своих собственных знаний»; открытие в себе новых возможностей, самореализация своего потенциала (инсайт); метаморфическое познание - возможность видеть связь между противоположными вещами; видение общего и частного в их взаимодействии; понимание контекста; нелинейное понимание причинности; рассмотрение мира как текста, признание ученика «интерпретирующего», а не объясняющего; ноосферное видение связи разума и биосферы. (Дж. Кинчелоу) [29].

Постмодернистское обучение видит своей задачей раскрытие возможностей и способностей ученика самореализоваться.

Отмечая, что, модернистский «культурный багаж искажает реальность и навязывает чрезвычайно ограниченный набор перспектив о человеке» (В. Армстронг) [30], американские постмодернисты выступают за включение достижений культуры Востока, восточный способ мышления в содержание образования. В этом они расходятся с европейской традицией образования и европейским способом мышления, исключающим другие стратегии мышления.

Американский постмодернизм заменяет слово «теория» (theory) и на слово «теоретизирование» (theorizing), а слово «теоретик» (theoretician) на - «теоретизатор» (theorizer). Это связано с постмодернистским видением мира как меняющийся нестабильной реальности и метафизическим признанием отсутствия абсолютной истины и, следовательно, теории как законченного продукта. В отличие от теории, представляющей господство одного дискурса, теоретизирование легитимизирует множество, плюрализм дискурсов, нарративов, методов интерпретации.

Постмодернистский дискурс представляет текст в качестве одной из основных категорий. По мысли Г. Макуэвана, «концепт «текст» сейчас понимается в очень широком смысле слова как социальная практика, институты, продукты культуры и все то, что создается в результате действий и рефлексии человека [31].

Подытожим, что дает постмодернизм ad rem (по существу) содержания образования.

Постмодернисты видят предназначение образования не в передаче готовых знаний ученику, а в указании направления или пути, по которому он должен двигаться в пространстве содержания образования. Тем самым меняется статус содержания образования: из предмета образования оно становится процессом.

Постмодернистский плюрализм и релятивизм содержания образования требует отхода от диктата, категоричности учителя и перехода к диалогу учителя и ученика, учету контекстуальности реализации содержания образования в условиях конкретного обучения.

Постмодернизм изменяет роль субъекта в познании, он абсолютизирует ее. Субъект сам строит свою систему знаний, сам контекстуализирует их, интерпретирует мир по-своему. Даже изучение истории и исторических аспектов разных дисциплин постмодернисты представляют как ее экзистенциалистское прочтение в виде многодискурсной интерпретации. «Постмодернистские теоретики содержания образования бросают вызов тем, кто утверждает, что историческая интерпретация должна подтверждать знания и ценности доминирующей модернистской парадигмы. Постмодернизм празднует эклектику, инновацию, ревизию, иронию и субъективность в интерпретации истории» (П. Слэттери) [32].

Постмодернизм привлекает не только рациональное познание, но и теологию в теорию и практику реализации содержания образования. Г.Д. Дмитриев отмечает: «Для предмодернистов не было разницы между теологией и содержанием образования, т.е. все содержание образования - религиозно. Для модернистов содержание образования - это атеистический текст, а для постмодернистов оно - квазитеологический текст. Однако вместо заучивания догматов веры постмодернисты предлагают «изучать божественную действительность, космическое значение и магическую природу» (Б. Гриффин)»[33].

Квазитеологичность постмодернистского предполагает включение не только традиционных религиозных дискурсов Запада, но и восточных теологических дискурсов, в частности, дзэн-буддизма. Теологический текст вносит в содержание образования метафизический диалог, саморефлексию, интуицию, нерациональные дискурсы, нелинейные методы обучения, поиск самоидентичности.

Такие устремления постмодернизма в педагогическое мышление Европы и США, встречают разные отношения к постмодернизму. А.П. Огурцов выделяет три типа отношения к постмодернизму: «Сугубо негативное и весьма критическое, в котором решительно подчеркивается несовместимость педагогики с постмодернизмом (среди представителей этого типа отношения назовем Р. Рапп, Вагнера, Ю. Олькерса и др.). Апологическое, при котором в постмодернизме усматривается современный этап в развитии «новой педагогики», возможность как радикального разрыва с прежней европейской педагогикой, берущей свои истоки в Просвещении, так и создания принципиально иного типа педагогического знания. Промежуточное отношение, при котором из постмодернизма заимствуется ряд понятий, призванных расширить концептуальный аппарат педагогики, но не ставится вопрос о создании кардинально новой постмодернистской философии образования и педагогики (здесь можно назвать англичан Р. Юшера, Р. Эдвардса, немца Э. Кезела, американца Г. Улмера) [34].

И, тем не менее, несмотря на неоднозначность мнений о постмодернизме, педагоги Запада считают, что педагогика (и образование) восприняла постмодернистские теории, вступила в постмодерн и частично сама стала постмодернистской.

Отечественные философы рассматривают постмодернизм как поиск ответов на те вызовы, которые произошли во второй половине ХХ века, как со стороны науки, так и со стороны системы образования. К вызовам, предъявляемым миром к нашей цивилизации, следует отнести те кризисы и трансформации, которые связаны с нестабильностью, нелинейностью нашего мира. Идея нелинейности проникла во все сферы культуры и общества.

Есть мнение, что перемены в мире не носят конкретного характера. Поэтому попытки характеризовать происходящие изменений носят абстрактный, малосодержательный характер. Ввиду отсутствия полного и четкого осмысления реальности сегодняшних дней вместо четких содержательных терминов возникло множество «посттерминов». Приведу характерное выражение, концентрирующее посттематику: «Мы в постчеловеческом изумлении вдруг оказались в состоянии «постмодерн» в постхристианском мире постиндустриального общества с его постклассической или, если быть точным, постнеклассической наукой и постструктуралистской философией, постсоветским пространством, посткоммунистическими государствами и посттоталитарными режимами - в мире, «который еще не нашел, как определить себя в терминах того, что он есть, но уже знает, чем только что перестал быть» [35].

Происходящие в последнее время перемены, стремление наиболее адекватно описать реальность уходящего ХХ века, и наступающего ХХI века обуславливает обращение к средствам постмодернистской философии. Именно она отражает специфическое постмодернистское мировоззрение, характерное для вхождения человечества в качественно новую фазу своего развития.

В центр современной философии постмодернизм поставил нелинейность мышления. Она предстает как совокупность коммуникативных актов, как дискурс. Тот же самый нелинейный (многие исследователи называют его постмодернистским) способ мысли оказался созвучным глобальным информационным технологиям. Именно компьютер и Интернет стали наиболее заметными переменами, произошедшими в последние десятилетия, подлинным воплощением достижений общества на рубеже второго тысячелетия. Электронные формы коммуникации, новые формы работы с текстами в электронном виде, такие как интертекстуальность, дискурс - неотъемлемые составляющие глобальной информационной сети.

Глобальная сеть, виртуальное пространство проникают и в систему образования. Дистанционное образование, виртуальные университеты, общение с преподавателями и другими членами учебного сообщества по электронной сети, по электронной почте прочно вошли в нашу жизнь, но не получили должного осмысления в философском пространстве образовательной мысли.

Обычно в истории науки выделяют несколько стилей мышления: классический, неклассический и постнеклассический. Классический способ мысли представляется линейной цепочкой рассуждений, как в евклидовой геометрии, Такое мышление до сих пор господствует в современном образовании. Ученик - пассивная сторона педагогического отношения.

Неклассический способ мысли в науке акцентирует отношения объект - субъект, в образовании - представляет образовательный процесс как педагогическое отношение, как диалог между учителем и учениками, как коммуникацию между всеми участниками педагогического процесса. Таким образом, для неклассического образования на передний план выступает коммуникативная сторона, в которой коммуникативные акты учителя к активной позиции всех участников коммуникации, возможности учета их стремлений, желаний, ориентаций.

Постмодернистский способ мысли и глобальные информационные технологии не просто созвучны, а находятся в состоянии резонанса, их влияние друг на друга вызывает новые синергетические эффекты резкого возрастания в образовании электронных форм коммуникации, новых форм работы с текстами в электронном виде, в частности, к интертекстуальности, к дискурсу в рамках глобальной информационной сети.

Постмодернистская трактовка образования невозможна без анализа в контексте постмодернистких изменений, которые произошли в науке, в философии, обществе. Объединяющим и сближающим их является радикальное изменение трактовки мышления. Если классический способ мысли - линейный, то новое мышление - нелинейное с нелинейной организацией актов рассуждения, дискурсом с новой трактовкой смыслополагания и смыслопостижения.

Таким образом, позитивное отношение к постмодернистскому проекту образования презентирует его в виде пространства становления новых отношений резонанса между наукой, образованием и философией, как пространство, позволяющее выстраивать кардинально другой постмодернистский тип коммуникации, как средство перепрограммирования всего общества на новых нелинейных началах.

Современная модель образования создается в совместном синергетическом взаимодействии разных сфер культуры и разных способов освоения мира (научном, художественном, философском, религиозном), рождая новое синергетическое видение мира, основанное на его многомерности, на принципах вероятностного детерминизма, самоорганизации и сложной иерархичности.

Чем может быть полезен постмодернизм как основное направление современной философии, искусства, науки образованию? Всеобщим плюрализмом; признанием ценности информации; деконструкцией прежних экономических и политических ценностей - власти, денег, обмена, производства; признанием истины только как слова, текста; поэтическим прислушиванием к миру наукой; пониманием того, что нет реальности, а есть различные виртуальные реальности.

«...Постмодернистская мысль пришла к заключению, что все, принимаемое за действительность, на самом деле не что иное, как представление о ней, зависящее к тому же от точки зрения, которую выбирает наблюдатель, и смена которой ведет к кардинальному изменению самого представления. Таким образом, восприятие человека объявляется обреченным на «мультиперспективизм»: на постоянно и калейдоскопически меняющийся ряд ракурсов действительности, в своем мелькании не дающих возможность познать ее сущность» [36].

Классическая логика оказывается недостаточной для описания мира, необходимо использовать многозначную логику. Пытаясь осмыслить это философски, Бор сформулировал свой знаменитый принцип дополнительности: для того чтобы наиболее адекватно описать физический объект, относящийся к микромиру, его нужно описывать во взаимоисключающих, дополнительных системах описания, например, одновременно и как волну, и как частицу. Ю.М. Лотман переносит принцип дополнительности на информационное общество: недостаток информации компенсируется ее стереоскопичностью - возможностью получить совершенно иную проекцию той же реальности.

Ж. Бодрийар утверждает, что мы уже живем в гиперреальности, в постмодернистском мире, в котором очень нелегко жить из-за масс-медиа, бесконечных пересекающихся потоков информации, но важно хотя бы сознавать, что именно в этом мире мы сейчас живем.

Таким образом, анализ одного из самых популярных философских направлений философии - постмодернизма - призывает нас перейти от стратегии выбора одного подхода и одного философского направления, и пойти по пути широкого обсуждения различных мировоззренческих подходов и философских направлений применительно к образованию, выявления существующих между ними согласий и разногласий.

Образование, критически восприняв постмодернистские теории, должно войти в постмодерн, испытать постмодернистскую метаморфозу и двигаться дальше в поле интердисциплинарных дискурсов по третьей стратегии конструирования философии естественнонаучного образования. Этот вариант стратегии основывается на постнеклассической науке, в первую очередь на теории самоорганизации, теории диссипативных структур, синергетике, автопоэзисе. Результатом такого движения должно быть становление своего рода научной философии, соответствующей духу и вызовам современного нелинейного мира и современным требованиям общества «экономики ценностей без денег» (Э. Тоффлер).

Какой должна быть философия образования XXI века?

В основу новой философии образования может быть положена идея синергетико-коммукативно-диалогического образования, в основу которой положены три понятия: самоорганизация, диалог, коммуникация. Об этом речь пойдет в следующем параграфе.

[1] Канке, В.А. Основные философские направления и концепции науки. Итоги ХХ столетия. - М.: Логос, 2000. С. 6..

[2] Степин, В.С. Российская философия сегодня: проблемы настоящего и оценки прошлого // Вопросы философии. 1997. № 5. С. 3.

[3] Канке В.А. Указ.соч. С. 16.

[4] Лернер Н.Я. Философия образования: круглый стол // Педагогика. 1995. № 4. С. 17.

[5] Никандров Н.Д. Философия образования: круглый стол // Педагогика. 1995.
№ 4. С. 6.

[6] Вульфонсон Б.Л. Философия образования: «Круглый стол» журнала «Педагогика» // Педагогика. 1995. № 3. С.14.

[7] Филонов Г.Н. Философия образования: «Круглый стол» журнала «Педагогика» // Педагогика. 1995. № 3. С. 15.

[8] Огурцов А.П. Философия образования: состояние, проблемы и перспективы (материалы заочного «круглого стола») // Вопросы философии. 1995. № 11. С. 22.

[9] Кумарин В.В. Философия образования: «Круглый стол» жур



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-26 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: