Весь разговор Януковича — криминальная бравада




 

В одиннадцать — с опозданием — начались заседания фракций «Удар», «Свобода» и «Батькивщина». Кличко и Тягнибок довольно быстро сумели доказать коллегам, что иного выбора, кроме принятия Мирного плана, не существует. Куда сложнее было в «Батькивщине». Здесь обнаружилось много несогласных, требовавших включить в текст все и сразу: и отставку Пшонки с Захарченко, и освобождение Тимошенко. Все в один котел.

— Мы все прошли в Раду благодаря Юле: о ней подумать надо, — наседал Сергей Соболев.

— Решайте с точки зрения Майдана и прекращения войны, а не с точки зрения рейтинга или даже криков «Юле — волю!». Юлю освобождают не те, кто постановления принимают, а те, кто на баррикадах стоят! — хрипел остатками угробленного голоса Сергей Пашинский.

Под конец он так распалился, что даже выскочил вон — остыть. В прямом и переносном смысле.

Путь Пашинского повторил и Сергей Фаермарк: эмоциональная речь, за ней — хлопнувшая дверь.

— Мы хотим допустить новые смерти? Мы должны сегодня перетянуть на себя парламент. Парламент — единственное, что объединяет сейчас страну!

Практически все обсуждение происходило на повышенных тонах. Тонкая дверь зала обеспечивала прекрасную слышимость, что позволило LB.ua оперативно отслеживать дискуссию.

Представители «Удара» и «Свободы» уже несколько раз заглядывали в комнату, где заседала «Батькивщина»: торопили идти на Раду Майдана, которая все время откладывалась.

Наконец слово взял Арсений Яценюк:

— Меня не волнуют рейтинги нашей политсилы и мои личные, потому что, если не останется страны, не будет ничего, — начал он. — Да, это Соглашение не решает все вопросы, но я говорю честно: большего я сделать не мог. Хотите — идите, говорите вместо меня, пробуйте! Дальше: мы должны сейчас взять власть. Я еле уговорил «Свободу» согласиться на пункт о коалиционном правительстве. Согласиться, потому что с Кабмином у нас хана! Хана, понимаете?! — Яценюк окончательно перешел на крик. — Кто-то из вас верит, что Янукович сам уйдет в отставку? Не надейтесь, не уйдет! Что касается Юли, то кто тут сомневается, что, даже если мы получим решение Европейского суда по правам человека, он (Янукович. — С. К.) его не имплементирует, а? У кого сомнения?

Еще через десять минут перебранки — голосование и крики «Андрей, поддержи!». Последние адресовались Андрею Сенченко. Он единственный из всей фракции категорически отказывался голосовать «за».

«В силу определенных обстоятельств я давно знаком с Виктором Януковичем. И кое-что про этого человека помню, понимаю, — говорит Сенченко. — Первое знакомство было шапочное. В 1993 году я работал вице-премьером крымского правительства. Руководитель крымской таможни (сам — из донецких) попросил меня принять одного «перспективного мужика из Донецка», как он выразился, и обсудить возможное сотрудничество.

Перспективным мужиком» оказался Янукович?

Да. Он тогда был начальником автобазы.

Заходит такой здоровый мужик. На нем — байковая рубашка в клеточку — тогда такие были в ходу. Восемь-девять слов из десяти — слова-паразиты. Да и сам разговор — криминальная бравада, иначе не охарактеризуешь. Поэтому беседы, как таковой, у нас не получилось — на разных языках говорили.

Второй раз мы встретились в 2002 году, в ялтинском санатории «Черноморский». Виктор Янукович, в то время губернатор Донецкой области, изъявил желание купить «Черноморку» (крымский телеканал, связанный с Сенченко. — С. К.). Я ответил отказом. Как всегда отвечал и отвечаю на подобные предложения.

Тем не менее разговор у нас был длинный. И он — не знаю почему — вдруг начал делиться со мной своими жизненными принципами.

Знакомо. Не вы первый.

Он говорил, что когда приезжает в Киев — допустим, по вызову Кабмина, — то каждую ночь спит в новом месте, поскольку на него-де постоянно покушаются. Что его, мол, пытались травить и т. д.

Такие моменты…

И еще деталь. «Я же, — говорит, — охотник и знаю, что нельзя оставлять недобитых врагов. Если ты ранил волка или кабана, обязательно нужно его добить. Иначе он сделает круг и нападет».

Когда в начале декабря я разговаривал в Донецке с Александром Януковичем, он мне практически сказал то же самое: «Я — охотник, хожу на волка и кабана. И я знаю, что недобитых оставлять нельзя».

Поэтому когда фракция обсуждала мирное соглашение, я сказал: «Вы должны знать, с кем имеете дело. Любые договоренности — для него лишь возможность взять паузу, зализать раны. Но, оклемавшись, он всех нас разорвет и страну угробит окончательно».

 

Силовики отступают

 

Заручившись поддержкой всех оппозиционеров (кроме Сенченко), лидеры ОО поспешили на Раду Майдана.

Рассказывает Игорь Луценко:

«Мы собрались в отеле «Национальный» (рядом с ВР. -С. К.), и лидеры оппозиции начали нам брутально «продавать» этот договор, убеждая, что это максимум того, что сейчас можно добиться от Януковича. Потом зашли министры иностранных дел ЕС и повторяли те же аргументы. Один в один».

Сам Луценко, да и многие присутствовавшие в зале «Национального» с тем, что «это максимум», не соглашались. Активисты настаивали на немедленной безоговорочной капитуляция Януковича. Однако, как ее добиться на деле, а не на словах, никто не знал. Да и сейчас не знает.

Обсуждение несколько раз едва не перерастало в драку. Так, один из студенческих активистов начал обвинять во всех смертных грехах праворадикальную «Свободу». Олег Тягнибок отреагировал очень бурно: пошел на него с кулаками, а по дороге разбил бутылку «розочкой» (бутылку он, правда, потом отшвырнул). Между ними встал Кличко: только он мог удержать огромного Тягнибока.

Страсти бушевали нешуточные. Наконец активистов удалось убедить. И хотя несколько человек от голосования воздержались, а кто-то высказался «против», в целом результат был. Лидеры ОО могли отправляться на Банковую.

Парадоксально то, что не только оппозиционеры и активисты приравнивали перемирие с Януковичем к сдаче интересов Майдана. Во власти полагали: соглашаясь на конституционную реформу и досрочные президентские выборы, Янукович проявляет слабость, идет на попятную, пасует перед Майданом и т. д.

При всем этом перспективы мира казались весьма призрачными. В Киев по-прежнему стягивались военные — морпехи из Феодосии и упомянутые десантники из Днепропетровска; со стороны Борисполя автобусами двигался «Беркут»; по улицам все так же кружили «титушки», а на Майдане и возле него продолжались перестрелки.

Единственное странное событие, не укладывавшееся в эту канву, произошло под Верховной Радой в час дня. Здание парламента охраняли солдаты Внутренних войск. Вот уже несколько дней они жили под Верховной Радой. В буквальном смысле. Ночевали в автобусах, двигатели которых — в целях экономии — не включались. Питались всухомятку — скудными пайками да бутербродами, которые им приносили сердобольные женщины-депутаты и помощники. Из удобств — только биотуалеты. Грелись возле смрадно коптящих бочек. Ночью столбик термометра опускался далеко за -10 по Цельсию. Днем — незначительно повышался. Тем, кому не хватало места в автобусах, ночевали прямо на улице. То тут, то там на обледеневшем граните возвышались сколоченные из досок деревянные помосты, покрытые сверху матрасами, одеялами и всяким тряпьем.

Утром 21 февраля гранитный плац перед Верховной Радой — площадь Конституции — напоминал стоянку кочевого племени. Весь прилегающий к парламенту квартал был настолько плотно заставлен тяжелой военной техникой, что силовики, находившиеся внутри периметра, не особо напрягались: подобраться к ним было не m-то просто. Закоптелые, уставшие, они бесцельно слонялись по мацу, измеряя шагами расстояние от одного водомета до другого.

И вот в какой-то момент их начальство засуетилось. «По автобусам! Быстро!» — кричали командиры. Служивые сперва норовили собрать какие-то вещи, но старшие по званию чуть ли не на ходу вталкивали их в автобусы, которые уже прокладывали себе путь прочь от Верховной Рады. Куны, водометы, прочая тяжелая техника тоже начала выпарковываться.

«Куда вы?» — кричали журналисты, догоняя автобусы. «Домой!» — радостно неслось из салонов.

Со стороны все это выглядело очень подозрительно. Походило на срочную эвакуацию с непонятной целью. Возможно, маневр для отвлечения внимания или перегруппировка сил. Либо же необходимость «уступить место» армии, ожидавшей своего часа в пригородах. Силовики снялись с места так быстро, что побросали даже щиты, каски, карематы и прочую амуницию.

Те, кто был тогда под Радой, — журналисты, активисты, помощники депутатов и даже некоторые нардепы, — весь этот скарб, недолго думая, разобрали. В те дни каска или щит вполне могли спасти чью-то жизнь. А то и не одну.

 

«Янукович попросил обзвонить губернаторов»

 

Віри часа дня в Администрации Президента состоялось подписание Мирного соглашения власти и оппозиции. Гарантами выступали европейские дипломаты. Представитель Путина Владимир Лукин до Банковой не доехал.

Тогда на это мало кто обратил внимание, но впоследствии «фактор Лукина» еще сыграет свою роль. Выгораживая Януковича после побега и доказывая его «легитимность», российские чиновники умудрятся заявить, что подписание-де было незаконным, поскольку на нем не присутствовал Лукин.

На самом подписании Янукович был мрачнее тучи. После церемонии их пути с представителями оппозиции разошлись.

Оппозиционеры поехали в Раду. Янукович остался в АП.

Отправившись к себе в кабинет, он сделал несколько телефонных звонков. Один из них — Юрию Иванющенко, который 21 февраля справлял день рождения.

«Он позвонил поздравить. Сказал: «Я все подписал. В честь твоего дня рождения. Теперь посмотрим, что будет дальше», — вспоминает Иванющенко.

Какие у него при этом были эмоции?

По его голосу я понял, что он не верил в тот документ, который подписал.

Что это сработает?

Да.

Один из пунктов Меморандума — досрочные президентские выборы. Многие члены команды Януковича восприняли это как капитуляцию.

Я считал, что он правильно сделал. Иначе никак нельзя было удержать людей».

В 15.43 замглавы АП Сергей Ларин получил смс-ку от одного из помощников: «Беркут» уходит. Может, девчат отпустим по домам?».

Надо отметить, что в обычное время АП охраняет УГО — госохрана, но зимой 2013/14 охрана главного здания страны была в разы усилена.

«Я — к окну, и правда: ребята сворачиваются, — говорит Ларин. — Причем уходят поспешно: бросают вещи, командиры подгоняют бойцов».

На Банковой происходило то же, что часом раньше — под Верховной Радой и Кабмином.

«Я направился к Клюеву. Он, едва услышав, говорил: «Глупости, не нагнетай». — «Что глупости? В окно посмотри». Вид из окна его, конечно, переубедил. «Пойду, — говорит, — доложу (Януковичу. — С. К.)». Больше я его не видел. Президента, кстати, тоже, — резюмирует Ларин.

Во сколько они уехали из АП?

Около шести. Точно уже не помню, но где-то в это время. В пять мне еще поступила команда из первой приемной обзвонить губернаторов. Янукович сказал — практически дословно — следующее: «Мы с Андреем (Клюевым. — С. К.) поедем отдохнем (несколько ж ночей не спали, Соглашение готовили), а ты обзвони губернаторов, проинформируй о подписании, скажи, что все нормально, что президент работает, что мы идем на досрочные выборы, что я пошел на все уступки, лишь бы остановить кровопролитие».

Сам Ларин в тот вечер уходил из АП одним из последних, ясно понимая, что ночью, скорее всего, Администрацию возьмут штурмом. К тому моменту весь правительственный квартал уже был полностью очищен от оцепления силовиков.

Кто дал им тогда команду отступить? Точного ответа нет по сей день.

«Команда пришла из МВД — это однозначно. Но не до всех она дошла. Командиры уже сами, понимая, что все начальство разбежалось, эвакуировали своих бойцов, — убежден Арсен Аваков. — У меня, Пашинского и Парубия разрывались телефоны: обеспечьте проезд, создайте безопасный коридор, дайте возможность отвести бойцов.

Из Крыма прибыл генерал Николай Иванович Балан — у него тут гарнизон «вэвэшников» стоял, и он приехал их забирать. При том, что никаких письменных указов на это у него, как потом выяснилось, не было».

Говорит Сергей Пашинский:

«В пятницу, около полудня, — звонок: «Здравствуйте, я — командир роты «Беркута» такой-то (имени не помню). Мне приказано поступить в ваше распоряжение с тем, чтобы вы вывели нас из города на место нашей постоянной дислокации». Меня этот звонок, конечно, удивил. Я начал разбираться. Пока разбирался, поступило еще несколько таких же звонков подряд от разных командиров. Все просили одно и то же: обеспечить отступление. Звонки продолжались весь день и всю ночь. Последним позвонил командир донецкого «Беркута» — он и еще триста бойцов базировались непосредственно в «Межигорье».

 

«Для Азарова возврата больше нет. Может, и для Януковича скоро не будет»

 

«После того как подписали Соглашение, я сразу дал команду: собирать сессию ВР на шестнадцатое число. Первым же вопросом поставил на голосование возвращение к Конституции 2004 года, другие законы, — вспоминает Владимир Рыбак. — Потом пошли заявления депутатов (о выходе из фракции ПР. — С. К.). ПР посыпалась. Хорошо помню, как подумал: «Ну все, для Азарова возврата больше нет». Вторая мысль была: «Может, и Януковича скоро не станет».

Так и подумали?

Ну, на уровне предчувствия, не более. Тем не менее. В той ситуации я посчитал, что, после того как мы примем необходимые для страны законы, я тоже должен буду подписать заявления об отставке с поста спикера, этим самым открыв путь для избрания нового руководства парламента, формирования нового правительства».

На вечернем заседании из состава ПР вышли еще 28 депутатов. Начав работать на вечерней сессии, нардепы быстро приняли ряд принципиально важных законов:

— возвращение к Конституции 2004 года;

— немедленная амнистия участников протестных акций;

— отстранение от выполнения обязанностей главы МВД и. о. министра Виталия Захарченко;

— оказание помощи семьям погибших и пострадавших активистов;

— и, наконец, декриминализация статьи, по которой была осуждена Юлия Тимошенко.

Правда, в самой оппозиции декриминализацию восприняли неоднозначно. Адвокат Тимошенко Сергей Власенко указывал на то, что согласно данному постановлению для освобождения Тимошенко под документом требуется подпись Виктора Януковича, а даже решение суда.

В свою очередь, Александр Турчинов уверял, что проблем с этим не возникнет: «Юля выйдет по суду, и мельчайшие законодательные нормы будут соблюдены».

С высоты сегодняшнего дня их споры кажутся малозначимыми — менее чем через сутки мы все вместе уже будем стоять на взлетно-посадочной полосе аэропорта «Жуляны», встречая рейс из Харькова с Тимошенко на борту.

 



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-09-06 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: