ПОГОНЯ ЗА СТРАННЫМ ВСАДНИКОМ 7 глава




Надо было как-то замутить воду, надо было довести несчастных индейцев до отчаяния.

 

Глава XXIII

О ЧЕМ Я ДУМАЛ ПО ДОРОГЕ

 

В училище, да и за его пределами надо мной часто насмехались за то, что я защищаю индейцев,и попрекали меня, замечая, что кровь древней Покахонтас, после того,как она двести лет смешивалась с кровью белых и должна была бы едва струиться в моих жилах,внезапно вновь вскипела и забурлила. Утверждали, что я не патриот, поскольку не присоединялся к крику и вою толпы, столь характерному для наций,когда речь заходит об их врагах.

Нации подобны отдельным людям. Чтобы угодить им, вы должны быть такими же порочными, как они сами, испытывать те же чувства или высказывать их, что, в сущности,одно и то же, разделять их любовь и ненависть,– короче говоря, отказаться от независимости взглядов и убеждений и вопить «Распни!» вместе с большинством.

Таков человек,живущий в современном обществе,и он считается патриотом! А тот,кто черпает свои суждения из источника истины и пытается преградить путь бессмысленному потоку человеческих предрассудков, тот не получит признания в течение всей своей жизни. После смерти, может быть, но не в этой жизни! Такой человек не должен стремиться к «прижизненной славе», которой жаждал завоеватель Перу¹– он не обретет ее. Если подлинный патриот желает получить в награду славу, он должен ждать ее лишь от потомства, когда его скелет превратится в пыль и прах в гробнице.

[¹Завоеватель Перу Франсиско Писарро (1471–1541)– знаменитый испанский завоеватель, подчинивший Перу испанской короне.]

К счастью,есть и другая награда.Чистая совесть человека– это не пустая фраза.Есть люди,которые высоко ценят ее и которым ее сладостный шепот дарует новые силы и утешение.

Хотя выводы,к которым я вынужден был прийти не только после эпизода, который случайно наблюдал, но и после того, как недавно наслушался многих других историй, были довольно безотрадны, я все же поздравил себя с тем, что избрал такой путьНи одним словом, ни одним поступком не добавил я даже перышка на весах несправедливости.У меня не было причин винить себя. Совесть моя была совершенно чиста перед несчастным народом, с которым мне вскоре предстояло встретиться как с противником в войне.

Я недолго раздумывал над этим главным вопросом– скоро на меня нахлынули еще более мрачные мысли,навеянные воспоминаниями о дружбе и любви.Я думал о разоренной вдове,о ее детях,о Маюми.По правде говоря, больше всего о ней, хотя я был привязан ко всей семье. Все ее родные были мне дороги, но дороже всех была она сама.Я сочувствовал всем, печалился обо всех, но ещe более жгучей была печаль об утрате моих самых светлых надежд.

Где теперь эта семья?Куда она уехала?Догадки, опасения, страх все сильнее овладевали моим воображением. Оно рисовало мне самые мрачные картины. Люди, совершившие это преступление,были способны и на любое другое– на самое страшное преступление,когда-либо занесенное в анналы правосудия.Какая судьба выпала на долю друзей моей юности?

Мой спутник ничего не знал об их участи, после того как на них обрушились эти удары судьбы.Он полагал, что они уехали в «какое-нибудь другое индейское поселение,потому что никто из соседей ничего о них потом не слышал». Но это было только предположение.

Быстро меняющиеся картины природы отвлекали меня от тяжелых мыслей и как бы приносили мне некоторое облегчение.Сначала наша дорога шла по сосновому лесу. Около полудня мы выехали на широкое пространство, где справа и слева встречались хоммоки – флоридские колодцы.Дорога шла как раз посередине между ними. Весь ландшафт, как бы по волшебству, совершенно изменился. Все стало совсем иным– и земля под ногами и листва над головой.Сосны сменились зарослями вечнозеленых деревьев с широкими,твердыми,как кожа, глянцевитыми, блестящими листьями.Таковы были,например,магнолии,достигавшие здесь полного роста. Вокруг нас толпились дубы, шелковицы, лавры, железные деревья, а над ними возвышались тыквенные пальмы, гордо покачиваясь и как будто свысока приветствуя своих скромных друзей, шелестящих внизу.

Некоторое время мы ехали в густой тени, которую отбрасывали деревья и паразитические растения, вившиеся вокруг них;огромные виноградные лозы, отягощенные листьями, ползучие лианы, серебряные кустики тилландсии– все это скрывало небо от наших взоров. Извилистая тропинка петляла по лесу; ее преграждали рухнувшие стволы и переплетающиеся шпалеры виноградных лоз. Их ветви перекидывались через дорогу с дерева на дерево, как корабельные тросы.

Ландшафт носил несколько мрачный характер,но зато он производил величественное впечатление.Он как-то удивительно подходил к моему настроению и действовал на меня более успокоительно,чем открытый, полный воздуха сосновый лес.

Выехав из темного леса, мы очутились на дороге, ведущей к одному из описанных мной выше флоридских колодцев– круглому бассейну, окруженному холмиками и скалами кирпичного цвета.По-видимому, это был кратер когда-то потухшего вулкана.На варварском жаргоне англосаксонских поселенцев они называются «клоаками». Название это абсолютно неподходящее, ибо если в них есть вода,то она всегда кристально прозрачна и чиста.Бассейн, к которому мы подъехали, также был полон прозрачной влаги. И мы сами и наши лошади хотели пить, так как это было самое жаркое время дня. Леса за нами казались теперь не такими густыми и тенистыми. Мы решили сделать привал, чтобы отдохнуть и немного закусить.

У меня с собой был объемистый мешок для провизии,раздувшиеся бока которого – с горлышками двух-трех бутылок,выглядывавших из него, – свидетельствовали о нежной заботливости,которой мы были окружены дома. От верховой езды у меня разыгрался аппетит,а жара вызвала невыносимую жажду. Содержимое мешка быстро насытило нас,а стакан красного вина, смешанного с водой из холодного источника, великолепно утолил жажду.Все это пиршество на открытом воздухе завершила сигара.Закурив ее,я улегся под ветвями тенистой магнолии. Я наблюдал,как синий дымок вьется вверх между глянцевитыми листьями и заставляет мошкару разлетаться прочь. Волнение мое утихло, мысли стали расплываться. Сильный запах, струящийся от коралловых шишек и больших белых цветов магнолии, подействовал на меня одуряюще, и я уснул.

 

Глава XXIV

СТРАННОЕ ЯВЛЕНИЕ

 

Я пробыл, по-видимому, несколько минут в таком бессознательном состоянии. Но вдруг меня разбудил всплеск воды, как будто кто-то кинулся в бассейн. Я не очень испугался и не только не оглянулся, но даже не открыл глаза.

«Наверно, это Джек нырнул в воду, – решил я. – Превосходная мысль! Я тоже потом выкупаюсь».

Но я ошибся. Негр и не думал прыгать в воду, он стоял на берегу, невдалеке от того места, где улегся спать. Его также разбудил шум, и он вскочил. Я услышал голос Джека:

– Смотрите, масса Джордж, вот так громадина! Вуф!

Я приподнялся и посмотрел в сторону бассейна. Оказалось, что Джек тут ни при чем: это вынырнул огромный аллигатор.Он подплыл к тому месту, где мы лежали, и, выставив вперед свою огромную грудь с мощными лапами, с явным любопытством разглядывал нас. Голова его возвышалась над поверхностью воды, а хвост был лихо задран вверх.Аллигатор производил одновременно и комическое и отвратительное впечатление.

– Дай-ка сюда ружье, Джек,– сказал я шепотом.– Только ступай потише, а то мы спугнем его.

Джек тихонько двинулся вперед, чтобы принести ружье. Но аллигатор как будто разгадал наше намерение.Прежде чем я успел протянуть руку к оружию, он внезапно перевернулся в воде и с быстротой молнии нырнул на дно. Некоторое время с ружьем в руке я ожидал,что он появится еще раз, но напрасно. Видимо, он уже раньше подвергался нападению и распознал в нас опасных врагов. Так как бассейн находился близко от проезжей дороги, то это предположение было весьма правдоподобно.

Конечно, ни мой спутник,ни я не обратили бы внимания на этот эпизод, если бы нам не вспомнилась ужасная сцена, которая произошла в бассейне на нашей плантации. Вся обстановка: бассейн,скалы, деревья вокруг, даже размер, очертания и свирепый, отвратительный вид пресмыкающегося – все напоминало нам того аллигатора,о котором теперь на нашей плантации сложились целые легенды.Я отчетливо вспомнил все дикие и страшные происшествия того знаменательного дня;все подробности возникали у меня в памяти, как будто это было вчера:приманка мулатом чудовищного аллигатора, смертельная схватка в бассейне, погоня, захват мулата в плен,суд и приговор к сожжению на костре, побег, долгое преследование в озере и внезапная страшная развязка. Мне даже почудилось, что я снова слышу отчаянный крик жертвы, когда она скрывалась под водой.Воспоминание было для нас обоих не очень приятным, и вскоре мы совсем прекратили разговор на эту тему. И как бы для того, чтобы отвлечь наши мысли, вблизи послышалось курлыканье дикой индейки. Джек попросил разрешения поохотиться за ней, взял мое ружье и ушел.

Я снова зажег свою «гавану»,растянулся на мягкой траве,наблюдая за круглыми кольцами синеватого дымка, и, поддавшись опьяняющему аромату магнолий, опять заснул. На этот раз я увидел сон,в котором передо мной вновь прошли все события того страшного дня.Однако этот сон отличался от действительности: мне снилось,что мулат снова карабкается из воды на берег острова,что ему удалось удрать невредимым,что он вернулся отомстить за себя, что я попал к нему в руки и он готов убить меня!

В этот критический момент меня вновь разбудил уже не всплеск воды,а выстрел, прогремевший где-то поблизости.

«Ага,значит, Джек вспугнул индейку,– подумал я.–Надеюсь,что он не промахнулся.Я не прочь был бы захватить с собой в форт хотя бы одну индейку. Она очень пригодилась бы нам к столу.Я слыхал, что там не слишком-то жирно кормят. Джек– стрелок хороший и вряд ли промахнется. А если…»

Мои размышления были внезапно прерваны вторым выстрелом. По резкому звуку я определил, что он был произведен из винтовки.

«Что же это может быть?– спросил я сам себя с тревогой.–У Джека мое одноствольное ружье, он не мог успеть зарядить его вторично».

Неужели первый выстрел я услышал во сне? Да нет же, я его явственно слышал наяву. Он-то меня и разбудил. Несомненно, прозвучали два выстрела, я не мог ошибиться.

В изумлении я вскочил на ноги.Я беспокоился за своего товарища. Не было никакого сомнения,что выстрелы были сделаны из двух ружей.Кто же этот второй стрелок? Может быть,враг? Мы находились в опасной зоне.

Я окликнул Джека и несколько успокоился, когда он откуда-то отозвался мне. Но в следующее мгновение меня снова охватила тревога, потому что в голосе Джека ясно чувствовался ужас.

Недоумевая и волнуясь,я схватил пистолет и бросился в чащу. Голос негра был отчетливо слышен вблизи, но за густой зеленью я не мог рассмотреть его темное тело. Он продолжал кричать, и теперь я различил слова.

– Боже милостивый,– вопил он с выражением крайнего ужаса, – масса Джордж, вы не ранены?

– Да какой же дьявол мог ранить меня?

Не будь двух выстрелов, я подумал бы, что он стрелял в ту сторону, где я лежал, и ему показалось, что он случайно попал в меня.

– Вы не убиты? Слава богу, что вы не убиты, масса Джордж!

– Послушай, Джек, что все это значит?

В эту минуту он показался из-за деревьев, и я хорошо разглядел его. Я понял, что случилось что-то страшное. Джек представлял собой воплощение ужаса. Он дико вращал глазами, и белки их сверкали так, что почти не видно было ни зрачка, ни радужной оболочки. Губы его стали бледными и бескровными. Темное лицо посерело, зубы стучали. По его жестам видно было, что он объят паническим страхом.

Увидев меня, Джек побежал ко мне навстречу и схватил за руку, тревожно поглядывая в ту сторону, откуда только что примчался, как будто сзади его подстерегала смертельная опасность.

Я знал, что Джек, вообще говоря, не трус– совсем наоборот. Значит, была какая-то опасность… Какая же? Я напряженно всматривался, но в темной глубине леса мог разглядеть только коричневые стволы деревьев. Тогда я снова начал расспрашивать Джека.

– Господи! Это был… это был он! Я уверен, что он!

– Да кто это он?

– Ах, масса Джордж,значит, вы в самом деле не ранены? Он стрелял в вас. Я видел, как он прице…це… целивался…Я выстрелил в него,он промахнулся, и… он убежал…

– Да кто стрелял? Кто убежал? Объясни ты, ради бога, кто он такой!

– При… привидение убежало.

– Какое привидение? Уж не самого ли дьявола ты увидел?

– Верно, масса Джордж, верно! Я видел дьявола. Это был Желтый Джек!

– Желтый Джек?!

 

Глава XXV

КТО СТРЕЛЯЛ?

 

– Желтый Джек?– машинально повторил я,конечно отнюдь ие веря заявлению моего спутника.– Ты говоришь, что видел Желтого Джека?

– Да,масса Джордж,– ответил мой оруженосец, понемногу оправляясь от страха.– Вот так же ясно,как солнце на небе, я видел его самого или его привидение.

– Какая чушь! Привидений не бывает.Тень деревьев застлала твои глаза. Это все тебе попросту почудилось.

– Боже ты мой,масса Джордж!– возразил негр с горячей убежденностью. – Клянусь,что я видел его, это мне не почудилось.Я видел– это был Желтый Джек или его дух.

– Да это невозможно!

– Ну и пусть невозможно,только все равно правда.Клянусь евангелием! Желтый Джек стрелял в вас из-за этого эвкалипта. Потом и я пальнул в него. Вы ведь слышали два выстрела?

– Да, я слышал два выстрела, но, может быть, мне это показалось.

– Нет,вам не показалось.Вуф!Проклятый мерзавец!Это он,конечно, стрелял!.. Посмотрите-ка сюда!

Мы подошли к бассейну и остановились возле магнолии, под тенью которой я спал. Джек нагнулся и показал мне на стволе место, где кора, по-видимому, была содрана пулей. Пуля прошла сквозь дерево. Рана была зеленая и свежая, и сок еще струился из нее.Несомненно, кто-то стрелял в меня и промахнулся лишь на какой-нибудь дюйм.Пуля прожужжала как раз над моей головой, когда я отдыхал, положив под голову свой дорожный мешок. Она пролетела почти у самого уха, потому что я вспомнил теперь, что почти одновременно с первым выстрелом я услышал жужжанье пули.

– Теперь вы верите мне, масса Джордж?– спросил негр, весьма довольный собственной сообразительностью.– Вы видите, что это вам не почудилось?

– Да, теперь я понимаю, что в меня кто-то стрелял.

– Желтый Джек,масса Джордж, Желтый Джек! Клянусь богом!– с волнением воскликнул мой спутник.– Я видел желтого негодяя так же ясно, как вижу вот это дерево.

– Ну, кто бы ни стрелял, краснокожий или желтокожий, чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше. Давай-ка мне винтовку. Я покараулю, пока ты оседлаешь лошадей.

Пока негр седлал лошадей и укладывал наши вещи, я быстро зарядил ружье и встал за ствол дерева, пристально вглядываясь в ту сторону, откуда могли стрелять.Нечего и говорить, что я ждал с волнением и страхом. Покушение на мою жизнь говорило о том,что против меня ведет борьбу смертельный враг,кто бы он ни был.Предположение негра,что стрелял Желтый Джек,казалось мне просто нелепым, и я посмеялся над ним.Ведь я своими глазами видел, как мулат погиб ужасной смертью. Чтобы поверить в появление его призрака или его самого, мне нужны были более веские доказательства, нежели свидетельство Джека. Когда негр увидел неизвестного врага в этой угрюмой лесной чаще,едва освещенной солнцем, фантазия у него разыгралась, и ему почудилось, что стреляет Желтый Джек.Но выстрел-то не был фантазией! И почему именно в эту минуту я видел во сне мулата? И почему такой сон?Мне пригрезилось то же самое, что почудилось негру.Мороз пробежал у меня по коже и кровь застыла в жилах, когда я подумал об этом странном совпадении.В нем таилось нечто ужасное и столь дьявольски вероятное, что я начал склоняться к мысли, что в торжественных уверениях негра действительно была какая-то доля правды.Чем больше размышлял я обо всем этом, тем скорее готов был поверить в то,что сначала показалось мне абсолютно неправдоподобным.

Почему например,индейцу без всякого видимого повода вздумалось бы избрать меня своей мишенью?Правда, между индейцами и белыми отношения были враждебные,но война-то все-таки не началась.До этого дело пока не дошло. Совет старейшин еще не собирался, он был назначен на следующий день. Пока решения его не станут известны,вряд ли с какой-нибудь стороны начнутся враждебные действия.Это могло бы серьезно повлиять на будущие решения совета. Индейцы были так же заинтересованы в сохранении мира, как и их противники,и даже в гораздо большей степени. Они не могли не знать, что неуместная и несвоевременная демонстрация такого рода отнюдь не пойдет им на пользу. Наоборот,это могло бы оказаться подходящим предлогом для партии сторонников переселения.Мог ли индеец при таких условиях посягать на мою жизнь?

А если целился не индеец,то кто же тогда пытался убить меня и почему? Я не припоминал ни одного случая,когда бы я кого-нибудь обидел настолько, что это могло бы вызвать ко мне смертельную ненависть.Вдруг мне пришли на память пьяные погонщики быков.Какое было им дело до договоров или решений совещания? Лошадь,седло,ружье,любая безделушка могли иметь для них большее значение, чем судьба целого племени. По-видимому, оба они были настоящими бандитами. Грабители встречаются и среди индейцев, так же как среди белых.

Но нет,это не погонщики.Они не видели нас, когда мы проезжали мимо,а если даже и видели,то вряд ли могли так быстро добраться сюда. Мы скакали на лошадях, а они шли пешком и, значит, не могли догнать нас.

Что касается Спенса и Уильямса,которые ехали верхом и, судя по рассказам Джека,были негодяями,то ведь они тоже не видели нас.Кроме того, они не могли отлучиться от стада.

Aга! Наконец мне показалось, что я нашел объяснение. Наверно, в меня выстрелил какой-нибудь беглый раб,поклявшийся вечно мстить белым и изливший свою ненависть на первого,кто попался ему на пути.Может быть, это был мулат, имевший некоторое сходство с Желтым Джеком(все люди с желтым цветом кожи,как и негры, очень похожи друг на друга). Вероятно, это и ввело в заблуждение моего спутника. На том я пока и успокоился.

Между тем у Джека уже все было готово.Оставив попытки разгадать эту тайну, мы вскочили на лошадей и поскакали.Некоторое время мы неслись во весь опор. Дорога шла редким лесом, где все было хорошо видно впереди и позади нас, но ни белый, ни черный,ни красный,ни желтый враг не появлялся ни перед нами, ни с тыла.Мы не встретили ни одного живого существа, пока не добрались до форта Кинг.Мы въехали в форт как раз в ту минуту, когда солнце скрылось за темными вершинами леса на горизонте.

 

Глава XXVI

ПОГРАНИЧНЫЙ ФОРТ

 

Слово «форт» вызывает у нас представление о массивной постройке с выступами и амбразурами¹, бастионами и зубчатыми стенами, валами, казематами и гласисом²– одним словом, о мощном укреплении.Испанцы действительно строили такие форты во Флориде и в других местах.Многие из этих фортов еще существуют, а развалины остальных свидетельствуют о величии и славе тех времен, когда флаг с изображением леопарда гордо развевался над их стенами. Но между колониальной архитектурой испанцев и других европейских народов есть большое различие. В Америке испанцы строили свои укрепления, не обращая внимания на труды и денежные затраты,как будто они думали, что их владычество будет продолжаться вечно.Им и в голову не приходило, что во Флориде их господство будет столь кратковременным и что им скоро предстоит изгнание.

В конце концов,эти огромные крепости сослужили им хорошую службу. Без них смуглые ямасси,а потом победоносные семинолы уже давно вытеснили бы испанцев с цветущего полуострова, задолго до того, как индейцев передали под власть другой страны³.

[¹Амбразура– отверстие для стрельбы в оборонительных сооружениях: крепостных стенах, башнях и казематах.]

[²Гласис– насыпь впереди наружного рва укрепления.Возводилась для маскировки и для облегчения обстрела местности, лежащей впереди укрепления.]

[³Здесь имеется в виду захват Флориды Соединенными Штатами у Испании (см.примеч.к стр.61).]

У Соединенных Штатов во Флориде есть свои большие каменные крепости, но упоминаемые в истории пограничных войн «форты» совсем не похожи на них. Эти постройки как бы гигантской цепью опоясывают всю территорию Соединенных Штатов.Здесь мы не увидим зубчатых стен, высеченных в скалах, дорогостоящих казематов и ненужных архитектурных украшений.Это большей частью грубые временные деревянные постройки,которые стоят дешево и которые не жаль покинуть, когда в период стремительного отступления линия границы все время изменяется.

Чтобы создать надежную защиту против враждебно настроенных индейцев, надлежит действовать следующим образом:найдите несколько сотен деревьев, срубите их и распилите на балки в восемнадцать футов длиной, расщепите их посередине,установите четырехугольниками вплотную одна к другой, плоской стороной внутрь,сколотите их поперечными досками вместе, заострите их верхние концы, устройте бойницы на высоте восьми футов от земли,под бойницами установите леса и подмостки, снаружи выройте ров, постройте на противоположных углах бастионы и на них разместите ваши пушки, навесьте крепкие ворота – и вы построите пограничный форт!

Это может быть треугольник,или четырехугольник, или любой другой многоугольник,который наилучшим образом будет соответствовать условиям данной местности.

Далее вам нужны помещения для солдат и запасов провианта. Внутри ограды постройте крепкие блокгаузы; если угодно,на углах у них тоже возведите бойницы– на тот случай, если наружная ограда будет взята приступом. Когда все это будет закончено, можете считать, что форт готов.

Сосны– наилучший строительный материал. Их высокие стволы без ветвей легко срубить и распилить на балки нужной длины. Но во Флориде есть порода деревьев, еще более пригодная для постройки форта, – это тыквенная пальма. Плотная древесина ее не так легко раскалывается от обстрела, и пули попросту застревают в ней. Из таких деревьев и был построен форт Кинг.

Представьте себе подобный укрепленный форт и населите его несколькими сотнями солдат;одни из них в полинялых голубых мундирах с грязными белыми отворотами (пехота), другие– в темно-синих мундирах с красными кантами (артиллерия), третьи– в темно-зеленых мундирах (карабинеры),некоторые облечены в более эффектные мундиры желтых оттенков(драгуны).Представьте себе,как эти неряшливо одетые солдаты слоняются по форту или стоят группами в неуклюжих позах;и лишь у немногих опрятный вид: ремни начищены белой глиной, штыки примкнуты– это часовые на посту.Среди них бродят неряшливо одетые женщины– их жены и прачки,в их числе несколько смуглых скво¹, тут же пронзительно визжат младенцы. Иногда торопливо проходят офицеры, которых легко узнать по темно-синим тужуркам. А рядом джентльмены в штатском – это приезжие или вольнонаемные служащие форта. Далее следует менее благородная публика – маркитанты², торговцы быками, погонщики, мясники, проводники, охотники, игроки или просто бродяги и бездельники. Кое-где мелькают слуги – негры и дружественно настроенные индейцы. Наконец, вы можете натолкнуться на важного правительственного агента… Вообразите, что над всем этим развевается американский флаг – белые звезды на голубом поле,– и перед вами предстанет картина, которую я увидел, когда въехал в ворота форта Кинг.

[¹Скво – вошедшее в английский язык название индейских женщин.]

[[²Маркитанты– продавцы съестных припасов и предметов солдатского обихода,сопровождавшие армию в походе.]

 

* * * * * * * * * * * * * * * * * * *

 

За последнее время я отвык от верховой езды, и поездка очень утомила меня. Хотя я и слышал сигнал побудки,но так как еще не приступил к своим служебным обязанностям,то не обратил на него никакого внимания и проспал.Вторично меня разбудили доносившиеся в открытое окно звуки труб и барабанный бой. Я узнал мелодию парадного марша и сразу вскочил с постели. В это время вошел Джек помочь мне одеться.

– Смотрите-ка,масса Джордж!– воскликнул он, показывая на окно.– Кажется, собрались семинолы со всей Флориды! Вуф, сколько их тут!

Я выглянул в окно.Зрелище было живописное и внушительное.Внутри ограды форта со всех сторон сбегались солдаты и строились в роты,готовясь к параду. Теперь все они были аккуратно одеты и в своих наглухо застегнутых мундирах, лихо сдвинутых набок шапках,с начищенными до снежной белизны ремнями, с винтовками, штыками и пуговицами, сверкавшими на солнце, представляли собой великолепное зрелище военной мощи.Среди солдат расхаживали офицеры в роскошных мундирах и блистающих эполетах.Поодаль стоял генерал,окруженный офицерами штаба.Их можно было отличить по черным шляпам с красными и белыми петушиными перьями.Тут же находился и уполномоченный в чине генерала, одетый в полную парадную форму.

Весь этот парад был рассчитан на то, чтобы произвести впечатление на индейцев.Кроме военных,здесь присутствовало и несколько штатских в хороших костюмах. Это были окрестные плантаторы; среди них я увидел Ринггольдов – отца и сына. Но за оградой форта зрелище было куда живописнее.

На обширной равнине,которая простиралась на несколько сот ярдов перед фортом,небольшими группами расположились индейские воины в своем великолепном военном одеянии.Все они были в головных уборах из перьев и украшены татуировкой.Хотя в их военном облачении и чувствовался некий общий стиль, но все они были одеты по-разному. На одних– охотничьи рубашки,штаны и мокасины из оленьей кожи,богато расшитые бахромой,бусами и блестками. На других– одеяния из пестрого ситца,полосатого или цветного, и суконные штаны – синие,зеленые или красные,застегнутые ниже колена;концы украшенных бусами гетр,вышитых блестками и мишурой, свисали с ног.Вампумы¹ самой яркой расцветки охватывали талии, за них были заткнуты длинные ножи,томагавки, а у некоторых и пистолеты, сверкавшие богатой серебряной оправой,– все это предметы, доставшиеся индейцам в наследство от испанцев.Иные вместо пояса обмотали испанский шарф из алого шелка,и его обшитые бахромой концы спускались спереди,придавая особое изящество костюму.Не меньшее разнообразие представляли и головные уборы:на некоторых были диадемы из пестрых перьев, на других– похожие на каски шапки из меха черной белки, рыси или енота. При этом морда зверя часто самым фантастическим образом красовалась над лицом индейца.У многих головы были украшены широкими лентами из вышитой ткани, из которых торчали перья грифа или тончайшая паутина журавлиных перьев.Кое-кто из воинов был украшен перьями самой большой птицы Африки – страуса.

[¹Вампум– мелкие бусы,вытачивавшиеся из раковин. Употреблялись в качестве украшения, а также служили вместо монет в торговых сношениях.Из вампума,переплетая его поперек нитями, делали пояса и перевязи.]

Все индейцы были вооружены длинными охотничьими ружьями;у каждого на ремне, перекинутом через плечо,висели рог с порохом и патронташ.Лук и стрелы были только у юношей, которые пришли сюда вместе со взрослыми.

Дальше виднелись палатки,раскиданные по опушке леса,– там индейцы разбили свой лагерь. Развевавшиеся над палатками флаги обозначали различные племена, которым принадлежали эти палатки. Женщины в длинных платьях бродили между палатками, а их темнокожие младенцы возились в траве.

Я увидел индейцев,когда они уже собрались перед оградой форта. Одни стояли небольшими группами и разговаривали, другие переходили от группы к группе и, видимо, советовались.Мне бросилась в глаза горделивая осанка этих людей. Я любовался их свободными и смелыми движениями,столь не похожими на скованную поступь вымуштрованного солдата.Сравнение было явно в пользу индейцев.Когда я смотрел на стоявших плечом к плечу,нога к ноге солдат, как бы застывших в строю, а затем на украшенных перьями индейских воинов,гордо шагавших по своей родной земле, я не мог отделаться от мысли,что мы сумеем победить их только благодаря своему численному превосходству.

Меня подняли бы на смех, если бы я вздумал высказыватъ подобные мысли. Это противоречило опыту,основанному,впрочем,главным образом на хвастливых легендах о подвигах белых на границе.До сих пор индейцы всегда уступали белым, но разве они уступали потому, что белые превосходили их силой и храбростью? Нет,неравенство заключалось в численности и еще чаще в оружии.В этом таился секрет нашего превосходства.В самом деле, как можно защищаться стрелами, пущенными из лука,от смертоносных пуль, вылетающих из винтовки? Но теперь это неравенство исчезло,теперь у индейцев было огнестрельное оружие, и они владели им так же искусно, как и белые.

Индейцы расположились полукругом перед фортом.Вожди уселись впереди на траву, за ними заняли места младшие вожди и наиболее прославленные воины, а еще дальше стояли все остальные представители племен.Даже женщины и дети подошли поближе,столпились и молча,но со жгучим интересом следили за движениями мужчин.

Индейцы были необычно серьезны и молчаливы.Вообще говоря, это не соответствовало их характеру,так как семинолы любят и посмеяться и поболтать.Даже беззаботные негры вряд ли могут по веселости сравниться с ними.Но теперь они держали себя иначе. Вожди, воины и женщины, даже ребята, забывшие свои игры,– все выглядели необыкновенно торжественно. Да это и понятно: предстояло не обычное собрание, где обсуждались повседневные дела, а совет, на котором решалась их судьба, решалось то, что было для них дороже всего на свете,– совет, который мог навеки разлучить их с родной землей. Неудивительно, что сегодня они не были такими жизнерадостными, как обычно.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-12-08 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: