Лишь один из пяти, или Вечер в Вечном рейхе




 

Ума не приложу, что двигало европейскими и американскими политиками, когда они последовательно вели дело именно к такому финалу. Чем они думали, когда ломали экономические границы между странами, мастерили ВТО, разбирали механизмы государственного регулирования экономики и даже когда торопливо сколачивали Евросоюз, объединяя в нем высокооплачиваемых немцев с дешевыми рабочими из Португалии и теперь уже даже из Литвы. Хотя загадки, наверное, не получится: все же власть на Западе сосредоточена в руках капиталистов, а им нынешние процессы по душе.

Но что делать той же Европе? Если производство отчасти уйдет из нее, а отчасти сосредоточится на малолюдных предприятиях, то что делать двумстам миллионам «лишних» людей? Ни туристическая индустрия, ни дома моделей, ни бордели им рабочих мест не обеспечат. Сельское хозяйство? Оно и так обеспечивает Европу продовольствием выше головы, его некуда девать.

Может быть, европейцы (и американцы тоже) превратятся в миллионы изобретателей, научных гениев и конструкторов? А их эпохальные изобретения будут затем тиражировать фабрики в Азии и Латинской Америке, отдавая львиную долю прибыли создателям чудес? Вряд ли, читатель. Ведь для этого потребны колоссальные вложения в построение системы образования высшего класса. Но, во‑первых, нынешние правительства просто не в силах обеспечить такие вложения: капитал не позволит обложить себя большими налогами. А во‑вторых, образование в Европе и США находится в кризисе, оно деградирует. Со времен студенческих бунтов 1968 года, когда молодежь вышла воевать против капитализма с красными знаменами, с именами Мао, Ленина и Че Гевары на устах, властители Запада сильно изменили образование. Оно стало «кусочным», «мозаичным», не дающим целостной картины мира. Такое образование плодит корыстолюбивых болванов‑потребителей с кругозором муравья, идеальных людей‑винтиков для встраивания в большие системы. Такое образование предотвращает бунтарство и обеспечивает власть капиталу, но не превращает людей» творцов и гениев.

 

* * *

 

Какое же будущее предуготовано западному миру? Оказывается, его элита уже имеет свой план. Еще в сентябре 1995 года фонд Горбачева созвал представительный шабаш западной аристократии в сан‑францисском отеле «Фермонт». Тут были и медиамагнаты, и «жрецы» из Стэнфорда, Оксфорда и Гарварда, и капитаны крупных корпораций. Именно там делается ошеломительный вывод: для функционирования мировой экономики в XXI веке понадобится не больше 20 процентов Нынешнего населения. Именно такая часть в условиях глобализации окажется рентабельной. Только один из каждых пяти землян. Эти 20 процентов в любой стране мира останутся полноценным населением, которое сможет участвовать в жизни общества, зарабатывать деньги и потреблять.

А вот остальные 80 процентов людей ожидают очень трудная, полная лишений и страданий жизнь. Они по большому счету не нужны. Их, конечно, не станут сгонять в лагеря смерти. Но их придется держать в покорности, обеспечивая постепенное вымирание «нерентабельного» населения. В общем, западная элита во «Фермонте» изложила тот же план Пятой мировой войны, что и М. Калашников с Ю. Крупновым в книге «Гнев орка».

Для 80 процентов мировых неудачников, обреченных глобализацией на нищету и неполноценность, на той фермонтской конференции американский интеллектуал Збигнев Бжезинский предложил политику «титтитейнмента» (tittytainment), что на русский язык можно перевести как «сись‑ковение». (Бжезинский образовал свой термин из двух слов: titties – сиськи, титьки, entertainment – развлечение.) То есть лишнему населению предложат «титьку» в виде пропитания, достаточного для поддержания жизнедеятельности, и еще развлечения, которые послужат «информационным наркотиком», который скрасит безрадостное существование. Далеко за примером ходить не надо: сиськовение применяется в нынешней Россиянин, где нищим россиянцам преподносится букет развлечений по телевидению. Но теперь это будущее готовится уже не для несчастных русских, а для тех, кто еще недавно считал себя «белой костью», – для американцев, немцев, англичан, французов и вообще европейцев! И то, что случилось с гражданами СССР, – это, оказывается, было генеральной репетицией глобального процесса. Фермонтские мудрецы всерьез считают, что большинство населения западных стран согласится подметать улицы городов почти задаром или работать помощниками в домашнем хозяйстве за жалкие гроши.

Вот та «столбовая дорога развития мировой цивилизации», ради возвращения на которую толпы кретинов разгромили Советский Союз. Вот то будущее, от которого нас хранила великая империя. Души красноармейцев и всех тех, кто положил свою жизнь в борьбе за укрепление и победы СССР, могут успокоиться: они дрались за будущее, которое было намного лучше.

 

* * *

 

Значит, сам собой напрашивается вывод: в первой трети этого века западный мир будет расколот и расслоен. На очень бедных, просто бедных – и богатых. Ах если бы это расслоение шло между странами! Если бы, скажем, рядом с богатыми Францией и Германией влачили жалкое существование Греция или Португалия, а рядом с Соединенными Штатами – голодраная Мексика. Так нет же! Зоны невероятной бедности и кричащего богатства образуются внутри этих государств, еще вчера служивших олицетворением всеобщего достатка.

В недалеком будущем, путешествуя по США или Франции, наблюдатель за какой‑нибудь день пути увидит много миров. Он встретит и сверкающие технополисы вместе с глобальными финансовыми центрами, и картины мертвых, ржавых заводов, очень похожие на пейзажи русской промышленной катастрофы 1990‑х. Он встретит огороженные высокими стенами от всего мира поселения богатых людей – хорошие дома, центры развлечений, частные школы и службы безопасности, аккуратные лужайки, автономные электростанции, свои источники чистой воды. Вертолетные площадки. Детки гуляют с гувернерами. Никто деток без сопровождения за пределы поселения не выпустит. Дома преуспевающей касты европейцев и американцев представляются просто чудесами: полная компьютеризация, связанность жилищ друг с другом через информационные сети, микроклимат и чудеса энергосберегающей технологии, узлы связи, возможность погружаться в виртуальные миры и вести бизнес, не выходя из своей виллы. Тут будут отличные фитнес‑центры и клиники.

Но по периметру этих «островков рая» – вооруженные автоматами охранники с натасканными собаками, минные поля и колючая проволока, электронные системы слежения. И это неудивительно: ведь за стенами колонии лежит мир нищеты, мир неудачников, наркоманов, беспризорников и преступников. Будем откровенными: предтечи таких поселений благополучного класса уже есть и в Бразилии, и в России, и в США.

Путешественник проедет дальше – и увидит пришедшие в упадок города, заселенные выходцами из Африки и Азии. Он словно попадет на остров Востока в сердце Европы. Голосят с минаретов муэдзины. Смуглокожие и курчавые обитатели трущоб будут жить словно у себя на родине – большими семьями, кланами‑тейпами, по своим законам, где нет ни полиции, ни западных судов. Тут вам будет и шариат, и многоженство, и кровная месть. И никакого вам западного гражданского общества. В общем, сегодня уже целые районы Марселя живут почти так же.

Путешественник встретит и бедные города, населенные остатками белых европейцев, теперь тоже весьма и весьма небогатых. Тут будут места под властью уголовных банд и территории власти бритоголовых. Он увидит заброшенные шахты, поросшие деревьями и бурьяном, запустевшие шахтерские городки. Он увидит депрессивные регионы, столь знакомые ему по Россиянин 1990‑х годов. Встретятся ему и относительно благополучные общины, сумевшие вписаться в глобальный рынок. Но, отъехав всего на десяток километров, наблюдатель попадет в бывший промышленный район, поразится картинам мертвых фабрик и заводов. А после он въедет в уцелевший мегаполис, где еще есть средний класс, а муниципалитет как‑то ухитряется поддерживать порядок.

 

* * *

 

Наверное, бывший западный мир станет созвездием процветающих общин, окруженных миром нищеты, но связанных между собой информационно‑финансовыми сетями и линиями скоростных транспортных коммуникаций. С одной стороны, такими «островами благополучия» станут поселения богатых, торгово‑денежные центры и технополисы, с другой – общины вокруг морских и воздушных гаваней, где сложатся и центры компактных сверхэффективных производств. Тут же расположатся нефтебазы и новейшие производства по переработке углеводородов. С третьей – «верхний мир» образуют центры удовольствий и пороков, с четвертой – курорты морские и горнолыжные. Наверное, в особые острова благополучия выделятся центры подготовки элиты, университеты, которые превратятся в подобия Крупных средневековых монастырей, со своими Деловыми сетями и производствами, бизнес‑инкубаторами и технопарками, электростанциями и клиниками. В общем, получится что‑то вроде того университета, который описан в нашумевшем романе «Пурпурные реки».

Этот «верхний мир» будет интернациональным по образу и подобию класса феодалов в классическом Средневековье, когда не было патриотизма в понимании XX века и когда рыцари из Испании, Франции и Германии, например, ощущали себя какой‑то особой расой господ (пусть и разноязычной), и эта раса была для них бесконечно далекой от подлого люда, черни, ремесленников и крестьян. В Средние века французский феодал ощущал себя стократ ближе к английскому аристократу, нежели к немытому Жаку‑земледельцу, хотя последний и говорил на одном с рыцарем языке.

В мире глобализации аналогом средневековых феодалов станут те самые 20 процентов людей, которые впишутся в мировой рынок и получат жизненные блага высшего качества. Ну а те, кто не вписался и оказался «нерентабельным» и «нерыночным» населением (смотри книгу М. Калашникова и Ю.Крупнова «Гнев орка»), станут той самой массой «подлой черни», которая за людей‑то считаться не будет.

 

* * *

 

Странствуя по Европе победившей глобализации, путешественник увидит процветающие сельские хозяйства, расположенные вокруг процветающих общин господ и успешных городов. Но за пределами этой аграрной периферии «мира процветания» наш исследователь узрит и очень бедные, полунатуральные крестьянские общины, и какие‑нибудь коммуны‑поселения из остатков антиглобалистов, неонацистов (разной степени успешности), которые смогут выживать лишь на пределе своих душевных и физических сил. А кое‑где он наткнется просто на целые селения выходцев из Азии.

Скорее всего, политическая карта Европы будет выглядеть как лоскутное одеяло, как пестрая мозаика из самоуправляющихся (исключительно богачами) муниципалитетов, «торговых республик» (с правом голоса лишь для бизнесменов), глобальных концернов, корпораций и консорциумов, изолированных колоний процветающего класса, полудохлых автономий и множества почти номинальных «государств», всяческих нижних силезий и верхних богемий.

Соответственно разломится и социум. Гражданского общества, по которому сходят с ума россиянские интеллигенты, больше не станет. Раса господ образует свой Рейх, свою сетевую общность. Там будут собственные бароны и графы, епископы и кардиналы. Эта каста породит собственные законы жизни и политики. Поскольку богатый класс сможет воспользоваться самыми последними достижениями компьютеризации, медицины, генной инженерии и технологий расширения сознания, поскольку его образ жизни и питания станет разительно отличаться от остальной массы, то господа действительно превратятся в отдельную расу, которая и психической организацией, и силой, и внешним обликом резко выделится на фоне нищих.

Нищим же предстоит деградация, очень похожая на ту, которую претерпела основная масса советского среднего класса при Горбачеве и Ельцине. Они дебилизируются с помощью масс‑медиа, станут питаться очень нездорово, они окажутся отлученными от достижений цивилизации и от формального образования – потому что все это будет им не по карману.

 

* * *

 

Скорее всего, власть высших в таком прекрасном новом мире будет поддерживаться с помощью высокоэффективных технологий манипуляции сознанием черни. Дешевые цифровые телевизоры будут даже в жалких лачугах. Индустрия дебилизации, всяческих ток‑, садомазо‑ и кровавых шоу, голливудской продукции, сериалов, «за стеклом» и «последних героев», виртуальной реальности и фантоматики достигнет совершенства, воздействуя прямо на подсознание. Это будет чистой воды «титтитейнмент»‑сиськовение по Бжезинскому.

Конечно, так удастся править не всеми. Часть нищих все равно будет сбиваться в банды, чтобы промышлять грабежом, чтобы выходить на большие дороги. Будут группы заговорщиков, тайные общества, группировки коммунистов, религиозных сектантов и нацистов, мечтающих о построении своих счастливых и справедливых миров. Скорее всего, в Европе распространится и радикальный ислам, ряды которого пополнят не только эмигранты с Востока, но и молодые европейцы, привлеченные боевитостью мусульманских радикалов, их призывами отомстить богатым. Мы увидим ваххабитов‑французов, моджахедов‑немцев, услышим призывы к газавату (священной войне) на итальянском языке. Но фантастические достижения в области скрытого психозондирования, спутникового и воздушного контроля позволят касте господ быстро обнаруживать центры сплочения бунтарей, проникать в них и уничтожать бунт в зародыше.

Порядок будут поддерживать войска США, расположенные в нескольких важных базах, и целая система частных армий, действующих по контрактам и подрядам. Последние, например, смогут патрулировать торговые пути, автострады, монорельсовые дороги и нефтепроводы летучими отрядами, уничтожая мелкие банды любителей пограбить. В тесном переплетении с армейскими структурами станет действовать сеть доведенных до совершенства спецслужб.

Американская военная система, оснащенная воздушно‑космическим, высокоточным, климатическим, биологическим, психотронным и ядерным оружием избирательного воздействия, обладающая сонмами боевых роботов и «кибернасекомых», сможет защитить такой неофеодальный мир от возможной экспансии армий с китайского и мусульманского Востока. (Если, конечно, единый Китай вообще сохранится.) Гиперзвуковые бомбардировщики глобального радиуса действия с гиперзвуковыми крылатыми ракетами смогут уничтожить любую сухопутную армию, сосредоточивающуюся для вторжения в Европу и Северную Америку, перетопят любой флот, готовящийся перебросить дивизии Китая через океан.

 

* * *

 

Необычной станет и экономика этого мира. Ее нельзя считать чисто рыночной. Скорее она превратится в многоярусную. На самом верху окажется «экономика посвященных», «экономика доступа». Здесь соберутся такие технологии, пользоваться которыми дозволят лишь узкому кругу господ, посвященных, индоктринированных. Здесь будут технологии управления сознанием, создания совершенных человеческих существ, предвидения будущего и технологии комбинирования любых вещей из атомов. Никакой непосвященный, пусть он окажется и трижды Рокфеллером, ни за какие деньги подобные блага не получит, пока не пройдет все степени приобщения к высшей касте.

В этом ярусе будет царствовать коммунизм для господ.

Ниже расположится ярус метакапитализма, технологий производства технологий, организационного оружия, высший уровень финансового дела. Еще ниже – царство «хай тек» и «хай хьюм», высоких и гуманитарных технологий, ядерного комплекса, авиакосмоса и военного производства. На этих уровнях воцарятся социализм, плановое хозяйство. И только под ними ляжет ярус рынка, где все меряется на деньги.

Но еще ниже расположатся слои феодальной, рабовладельческой и первобытно‑натуральной экономик, которые образуются в толще париев, нищих слоев населения.

И, конечно, в этом мире отойдут полностью в область преданий и легенд всякие пенсии и социальные пособия.

 

* * *

 

Наконец, этот мир будет существовать при жестокой нехватке энергоносителей, нефти и газа. Их распределение попадет в руки касты господ, в руки тех, кто будет контролировать последние крупные запасы углеводородов в Персидском заливе, на Каспии, в дельте Оби и на востоке Сибири. А может быть – и в Антарктиде.

Никакого рынка в распределении нефти и газа в будущем не будет. Будет только план.

 

* * *

 

Наше досье:

 

Лолитком. ру.

Чтобы достичь западного уровня жизни, население России нужно сократить на 85 %.

13.03.2003. 11.24.

Только 5 % экономически активного населения в России относятся к категории специалистов высшей квалификациии. Остальным можно сказать: спасибо, все свободны.

Замечательно‑утопические предположения о возможности прыжка России в постиндустриальную стадию развития разбиваются о реальную действительность. Министерство труда и социального развития РФ предупреждает о резком падении уровня квалификации рабочей силы в России и производительности труда.

По сведениям Минтруда, только пять процентов экономически активного населения в России относятся к категории специалистов высшей квалификации. В ФРГ этот показатель составляет сейчас 56 процентов, а в США – 43 процента. Ситуация на российском рынке труда характеризуется чрезмерным уровнем занятости. В период с 1990 по 1998 год объем ВВП сократился в России на 42,5 процента, в то время как численность занятых уменьшилась только на 15 процентов. Эти данные указывают на значительное падение производительности труда в стране.

Можно возразить, что огромное количество людей из сферы производства перешло в сферу предпринимательской деятельности и в сектор услуг. Многие считают это одним из признаков постиндустриальной стадии развития. Однако в сферу каких именно услуг перешли эти люди, каким именно предпринимательством они занялись? В России в подавляющем большинстве случаев речь идет о торговом и посредническом бизнесе. Вот там и надо искать большую часть людей, выпавших из производства, а отнюдь не среди ученых, программистов, микробиологов, специалистов по высоким технологиям. Эти отрасли ощущают острейший кадровый голод.

Квалификация падает, потребительские настроения растут. Этот процесс начался отнюдь, не с началом перестройки. Корни его лежат в советском времени, когда и расцвел культ халявного безделья на базе некой якобы имевшей место исключительности по классовому признаку. Тогда же начала развиваться и революция потребительских запросов, не обоснованных реальным трудовым вкладом. Но именно в 90‑х годах эти настроения получили идеологическую опору и достигли наивысшего развития.

В социуме благодаря образам массовой культуры складывается ложное впечатление о том, что какие‑то безумные химики со вздыбленными волосами, замороченные программисты и подпольные хакеры могут обеспечить процветание страны. Рассуждая о Западе, следует трезво отдавать себе отчет в том, что его постиндустриальное устройство возможно лишь благодаря наличию остального индустриального и доиндустриального мира, откуда берется сырье и энергия, куда переносятся производства, где существуют огромные массы дешевой (гораздо более дешевой, чем в России) рабочей силы. Между прочим, и издержки производства там куда ниже российских. Постиндустриальный Запад де‑факто управляет миром и, как и любой хозяин или даже управляющий, получает за это самые большие деньги. Это несомненный успех западной цивилизации. У России таких возможностей нет и в ближайшей исторической перспективе не предвидится. И уж что точно не грозит России, так это скачок в постиндустриальную эпоху через разруху и бездорожье.

Точнее говоря, подобный скачок теоретически возможен в одном случае – если количество населения страны сократится как раз до тех пяти процентов, которые имеют высокую квалификацию, плюс тех, кто занимается добычей, переработкой и транспортировкой экспортного сырья (пока оно будет оставаться), а также тех, кто будет управлять этими людьми и обслуживать инфраструктуру. Вряд ли речь здесь может идти более чем о 15 процентах населения. Остальным следует в очередной раз сказать «извините». Причем в их числе будут и те, кто сейчас считает себя чуть ли не солью новой российской земли.

Трудно сказать, осознают ли это авторы теорий подобного «скачка». Важно, чтобы это осознавали те, кому эти теории адресованы. В первую очередь речь идет о власти, так как политическая подоплека появления этих разговоров очевидна. Российское руководство, осознавая наличие целого ряда очень серьезных, почти неразрешимых проблем, активно ищет выход. В том числе речь идет и о публичных сигналах для общества в предвыборный период. Власть интуитивно дистанцируется от неудач прошлых лет, пытаясь выглядеть оптимистично, и таинственно намекает на то, что она этот выход знает. Обслуживающий интеллектуальный аппарат тут же предлагает различные варианты, один другого интереснее. Вполне в соответствии с псевдонациональной, лубочной традицией выход предлагается чудесный – лихо скакнуть от лопающихся труб и переполненных сортиров в мир белых халатов, компьютеров и космической связи. Предпосылки для этого якобы имеются. Тем, кто попроще, предлагается помечтать о том, как Россия в скором времени станет делать топливо из воды и завалит им весь мир, или о домах, стоящих копейки и собирающихся за три минуты. Однако мифы имеют свойство рассеиваться.

Сергей Михеев, обозреватель «Политком. ру».

 

 

* * *

 

Такой строй уже нельзя назвать капитализмом. Это что‑то совсем иное, что‑то из мира мрачной фантастики. Действительно, ведь исчезает массовый платежеспособный потребитель, какой был в привычном нам мире.

Такой прогноз кажется мрачным, но он все ближе к реальности. Современный турбокапитализм с его ВТО и полной свободой уничтожает рабочие места на Западе. Мартин и Шуманн в уже цитированной книге приводят пример прозрения некогда одного из самых ярых адептов неограниченного капитализма и безудержного повышения эффективности производства, главного экономиста банка «Морган Стэнли» Стивена Роуча. В 1996 году тот публично сравнил реструктуризацию американской экономики, сокращение реальной зарплаты и массовые увольнения рабочих с примитивной подсечно‑огневой системой земледелия, при которой варварски вырубались и выжигались леса. «Истощение почвы» неизбежно.

Прозревший Роуч понимает: изменен сам тип развития западного мира. Теперь его господа хотят не приращивать общее богатство, а оставить его на прежнем уровне, но лишить большинство живущих доступа к нему. Они не хотят создавать ничего действительно нового в науке и технике, предпочитая экономить.

Теперь понятно, от какого «счастья» хранил всю планету Советский Союз, наша дорогая «империя зла». Будь он сегодня на карте мира – и фермонтский сценарий развития человечества никогда не мог появиться. Равно, впрочем, как не могло случиться и 11 сентября 2001 года. Теперь понятно, что разрушение Берлинской стены и Беловежская пуща открыли дорогу не к свету – они выпустили наружу силы ада.

Но нашей рабоче‑крестьянской империи больше нет, и аристократия западного мира неутомимо толкает историю именно в сторону раскола мира на 20 процентов «чистых» и 80 процентов «нечистых». Парадоксально, но именно капитаны западного капитализма становятся могильщиками последнего, создавая нечто новое. Что это?

Это – Вечный рейх.

 

* * *

 

Именно этим словом мы в книгах «Третий проект» (Сергей Кугушев и Максим Калашников) и «Гнев орка» (Максим Калашников и Юрий Крупнов) назвали тот строй, который должен родиться в результате окончательного решения «русского вопроса», в результате завершения глобализации и окончания Пятой мировой войны, начавшейся в сентябре 2001 года. Это – строй власти 20 процентов «рентабельного» населения (расы господ) над 80 процентами рабов.

Как все эти авторы и считали, Пятую мировую ведут не США, не сионисты и не масоны, а нечто гораздо более страшное – новое сообщество человеческих мутантов, носителей духа «добывания трофеев», античеловеков. Мы, используя термин еврейского банкира Жака Аттали, считаем их новыми кочевниками, космополитической сетью игроков с историей. Это – крупнейшие финансовые спекулянты и владельцы массмедиа, которые делают своей силовой базой Соединенные Штаты. Сам Аттали, создавая термин «новые кочевники», всецело их поддерживает и вообще глядит с восхищением на эту новую расу. Мы же считаем, что с этой нечистью придется вступить в смертельную схватку.

Но уже не одни мы видим новых господ планеты. Уже появляются и другие термины для их описания – глобалы, космократы, мондиалисты. Но, в общем, это – одно и то же и относится к нашим создателям глобального кастового общества, Вечного рейха.

Дело в том, читатель, что в их мировом порядке Россия и русские (смотри «Гнев орка») обречены на уничтожение. А меня, читатель, это совсем не устраивает. Но об этом – после. Давайте продолжим познавать то будущее, в котором русским придется сражаться за свою жизнь.

 

Окно в будущее: дежа‑вю век спустя

 

Есть такой психологический термин – «дежа‑вю». Обозначает он явление, с которым каждый из нас не раз сталкивался в жизни. Иной раз, попадая в ту или иную ситуацию, мы вдруг застываем от изумления: нам кажется, что мы когда‑то это уже видели, уже переживали такой же момент. Нам кажется, что были те же лица, те же разговоры и точно такая же коллизия. Только где мы это видели – во сне или наяву?

Природы этого явления не знает никто. Может быть, и вправду наша душа может совершать путешествия в будущее. Однако когда я, историк по образованию, наблюдаю коллизии в мире 2000‑х годов и тенденции его развития, то испытываю свое «дежа‑вю». Такое складывается впечатление, что история вернулась в 1900‑е годы…

 

* * *

 

Как‑то в редакцию газеты, в которой я работал, пришел бомжеватого вида еврей с полумавританской внешностью, представлявший очередной «аналитический центр», каких наша интеллигентщина в изобилии наплодила в последние годы. «Мавр» принес статью с каким‑то немыслимым заголовком, суть которой сводилась к избитому тезису о том, что в 1917 году проклятый Владимир Ленин увлек Россию куда‑то в сторону, с траектории общемирового развития и заставил описать 70‑летнюю загогулину. А вот теперь пришел другой Владимир (Путин), который возвращает нас на общечеловеческую магистраль…

Эти взгляды очень распространены. Современный обыватель, в сущности, очень глуп. Он думает, что если бы не 1917‑й, то жить России в очень красивом капитализме с человеческим лицом, в стране всеобщего благоденствия.

Но теперь мы уверены, что этот самый красивый, филантропический капитализм возник благодаря двум факторам: победе русских коммунистов и приходу к власти национал‑социалистов в Германии. И первое, и второе было реакцией на самые гнусные черты капитализма первой трети XX века. И в первом, и во втором случае за революционерами последовали десятки миллионов людей. Однако нацизм быстро подавили, и главным фактором отклонения истории от прежней траектории стал Советский Союз. Именно существование СССР заставило капиталистов прекратить расстреливать рабочие демонстрации и поступаться частью прибылей ради обеспечения народа и работой, и хорошими заработками.

Но как только СССР погиб, капитализм очень быстро стал возвращаться к практике начала XX века. Что мы видим сегодня? Те же войны за передел мира, хотя и под новыми предлогами. Опять войны служат быстрому перераспределению богатств в пользу крупного бизнеса. Мы становимся свидетелями той же монополизации бизнеса и захвата корпорациями безраздельного господства над целыми сегментами рынка. Мы снова видим схватку за источники важнейшего сырья. У власти становятся откровенные ставленники большого капитала. Даже разница между богатыми и бедными растет, даже средний класс погибает.

Конечно, все это происходит на более высоком технологическом уровне и в очень изменившемся мире. Таков уж закон отрицания отрицания, выведенный еще Гегелем, его знаменитая спираль развития. Но тем не менее в нынешнем мире опять создаются те же предпосылки, которые в свое время породили мировые войны, сильное коммунистическое движение, национал‑социализм и фашизм. Дежа‑вю, господа, форменное дежа‑вю.

И вот в таком‑то мире предстоит жить России завтрашнего дня. Нам нужно готовиться к войнам и потрясениям. Ведь капитализму предстоит не то чтобы умереть – его ждет очень мучительное и кровавое перерождение в нечто совсем иное.

 

Глава 4



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2023-02-04 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: