УВИДЕТЬ — ЗНАЧИТ ПОВЕРИТЬ 3 глава




Мы ожидали своей очереди в большой комнате, где осталась наша одежда, и, к счастью, успели хоть что-то на себя натянуть. На Пэм все еще была золотая нагрудная повязка. Из солидарности я тоже надела только брюки.

Наша подруга-вампир прошла мимо двери в сопровождении полицейского, который вел ее к выходу из клуба. Она бросила в нашу сторону безразличный взгляд. Я наконец-то смогла вспомнить, где ее видела: она разносила напитки в казино «У Харры», где мы остановились. Ха! Через ее плечо был переброшен ремешок вместительной сумочки. Где же ее огромная сумка? В ней лежала окровавленная блузка Пэм…

По мере того как полиция опрашивала и отпускала стриптизерш, зал пустел. Нас завели в эту комнату — по всей видимости, кабинет Руди — последними. Там нас уже ожидал облаченный в коричневую униформу офицер Вашингтон.

— Что еще произошло, пока вы там находились? Они хотели получить от вас бесплатные услуги?

Вашингтон был еще достаточно молод, чтобы слегка смущаться, задавая подобные вопросы.

— Они были сосредоточены друг на друге, — осторожно заметила я.

Полицейский покосился на наши переплетенные пальцы и оставил эту тему.

— Значит, когда вы выходили из кабинета, оба были живы и здоровы?

— Да, сэр, — кивнула я. — Более того, они спешили от нас отделаться, потому что им предстояла встреча с кем-то еще. Они сказали, что ждут какого-то парня из другого города.

— Серьезно? Может, они сказали о нем что-нибудь еще? Он вампир или человек?

— Они ничего нам о нем не сказали. — Впервые за весь разговор Пэм приняла в нем участие. — Они нас торопили, потому что хотели подготовиться.

— Подготовиться? Каким образом?

Мы снова одновременно пожали плечами.

— Стали бы они нам об этом говорить, — хмыкнула я.

— Ну ладно, ладно. — Офицер Вашингтон захлопнул свой блокнот и спрятал карандаш в карман. — Всего доброго, дамы. Можете забрать свои вещи.

Но у нас не было никаких вещей. У Пэм были ключи от машины, которые она положила в карман брюк, и белый плащ. У нас не было ничего, в чем бы мы привезли свои костюмы. Обратят ли на это внимание офицер Вашингтон и Голубая Ветровка?

Теперь, когда в большом зале никого не было, он показался мне еще более унылым. О том, что здесь были женщины, говорили лишь разбросанные повсюду салфетки и окурки. Но кроме мусора здесь была еще и большая сумка нашей подруги-стриптизерши. Она стояла на стуле, через спинку которого были переброшены плащ Пэм и моя куртка. Парень в ветровке уставился на эту сумку. Пэм без малейшего колебания пересекла комнату на своих умопомрачительных каблуках и подхватила сумку за наплечный ремень.

— Пойдем, Ириска! — окликнула она меня. — Нам пора в путь.

В ее речи не было и следа привычного британского акцента.

Вот так, продолжая имитировать походку стриптизерш, мы вышли из «Блондинки» и зашагали к машине.

Ирокез стоял возле автомобиля Пэм, прислонившись к водительской дверце.

Когда мы подошли ближе, он улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было ничего тупого или наивного.

— Благодарю вас за предоставленную мне возможность, дамы! — произнес он. Его речь тоже изменилась. — Я целый год ждал, пока кто-нибудь отделает их достаточно для того, чтобы я смог их прикончить.

Если Пэм и была, подобно мне, шокирована, она ничем этого не выдала.

— Не за что, — ответила она. — Я так понимаю, ты не собираешься рассказывать о нас полиции?

— А что я могу рассказать? — Он поднял глаза к ночному небу. — Две стриптизерши хотели перед пробами что-то сказать боссу и его корешу. Я уверен, что вы об этом уже рассказали. Когда вы вышли на сцену, этот засранец Майкл и его приятель Руди были в полном порядке. Я позаботился о том, чтобы полицейские об этом узнали. Готов побиться об заклад, что вы также сообщили им что-нибудь насчет того, что Майкл кого-то ожидал или был встревожен.

Пэм кивнула.

— А бедный туповатый швейцар в это время убирал в туалете, как ему и было велено боссом, Майклом. Поэтому, войдя в кабинет и увидев, что Руди мертв, а Майкл рассыпается на глазах, я страшно удивился. — Ирокез театрально закатил глаза. — Должно быть, я пропустил появление убийцы. — Он ухмыльнулся. — Кстати, перед тем как вызвать полицию, я швырнул пистолет в овраг, вон туда, в заросли пуэрарии. А та тощая блондинка-вампир сделала то же самое с твоей блузкой, Сахарок.

— Отлично, — кивнула Пэм.

— Итак, в путь, дамы! Желаю вам приятно провести остаток ночи!

Немного помолчав, мы сели в машину. Ирокез смотрел нам вслед, пока мы выруливали со стоянки.

— Как ты думаешь, когда его прикончат? — спросила я у Пэм.

— Расселл славится своей проницательностью, — отозвалась она. — Если Ирокез будет хорошо справляться с руководством клубом, убийство Майкла сойдет ему с рук. Если клуб не будет давать прибыль, Расселл от него избавится. И еще Расселл не забудет того, что Ирокез терпелив, хитер и готов выжидать, пока кто-то другой сделает за него всю грязную работу.

Несколько минут мы ехали в молчании. Мне не терпелось попасть в номер и смыть с себя атмосферу «Блондинки».

— Что ты пообещала блондинке, которая нам помогла? — наконец спросила я.

— Работу в «Вампирии». Я побеседовала с Сэйрой (так ее зовут) вчера вечером, когда ты легла спать. Она ненавидит свою теперешнюю работу. И она когда-то работала стриптизершей, что и навело меня на мысль отправить ее в «Блондинку» на случай, если нам понадобится помощь. Помимо запасных костюмов, она привезла в своей сумке целую кучу полезных вещей.

Я не стала уточнять, что именно было в сумке кроме шмоток.

— И она все это сделала ради нас?

— Она все это сделала, потому что хочет поменять работу. Она не очень хорошо умеет… просчитывать возможные последствия своих действий.

— В итоге мы съездили сюда впустую. Это была ловушка.

— Это была плохая ловушка, — отмахнулась Пэм. — Но ты права, из-за жадности Виктора мы едва не угодили в беду. — Она покосилась на меня. — Мы с Эриком с самого начала чувствовали, что здесь что-то не так и что Виктор скрывает свои истинные мотивы.

— Ты думаешь, он пытался подрезать Эрику крылья, одним махом избавившись от нас обеих? Возможно, он отлично понимал, что на самом деле Майкл не собирается становиться перебежчиком?

— Я думаю, нам нужно быть начеку и зорко следить за каждым шагом заместителя нашего нового хозяина.

Мы ехали в тишине еще пару минут.

— Как ты думаешь, Сэйра не будет возражать, если мы оставим эти костюмы себе? — спросила я, потому что мои мысли уже переключились на Эрика.

— О, я на это очень рассчитываю! — откликнулась Пэм. — Какой же отдых без сувениров?

 

Сэйра Смит

РЫБАЛКА

 

 

Триллер Сэйры Смит «По другую сторону темноты» был опубликован в ноябре 2010 года в издательстве «Атенеум». Она написала исследование о проблемах вокруг установления авторства произведений Шекспира под названием «В погоне за Шекспиром» и три историко-мистических романа: «Исчезнувший ребенок», «Знание воды» и «Гражданин страны». Две ее книги получили звание Заметных книг года по версии «Нью-Йорк таймс». Обе были переведены на двенадцать языков и достигли статуса бестселлера в Соединенных Штатах и за рубежом.

В настоящее время она работает над романом о «Титанике» и очередным триллером — «Мальчик на каждом углу».

 

 

Юки Миуме посвящается

 

Время для мистера Грина было понятием относительным. По своему выбору он мог быть молод и иметь гладкую кожу и черные волосы. Он мог заключить взрыв в контейнер силового поля. Но под грузом одиночества он просто старик. Один из многих.

Все друзья его покинули. Робин вырос, переехал в Сан-Франциско и посвятил себя политике. Бэтмен ударился в «научные эксперименты». Когда Грин видел его в последний раз, пещера дурно пахла, а Бэтс нестрижеными ногтями и грязной бородой походил на Говарда Хьюза. Игуана умер. Атом умер. Громовержец умер.

И Лана. Его девушка. Его единственная девушка. Он помнит каждое проведенное с ней мгновение, но все более смутно. Он так часто возвращается мыслями в то время, что радостные моменты все больше стираются из памяти. Но вот дурные события — черт бы их побрал! — и не думают забываться. До самой последней секунды ее жизни, когда она уже и говорить не могла, он приходил в больницу, менял свое лицо и волосы, становясь таким, каким был прежде, переодевался в свой костюм, включая маску и зеленый плащ… «Я тебя помню», — шептала она. Но на самом деле она его уже не узнавала.

Иногда ему не хочется вставать утром с постели. Просто незачем.

— Мне нужна ваша помощь, — говорит рыжеволосая девушка.

Она разбудила его, постучав в дверь. Он выглядывает из своей хижины, щурясь от яркого утреннего солнца, и видит лицо, напоминающее ему девушек из старых комиксов. Передним знойная китайская злодейка-соблазнительница. Но знойные китайские злодейки носят красные шелковые платья с разрезом на боку. И еще у них черные волосы. Волосы этой девушки выкрашены хной и на голове торчат коротким ежиком. Она одета в теплую парку от Л. Л. Бина. У забора припаркован внедорожник, взятый в аренду в городе, у братьев Томпсон. Чего бы она от него ни хотела, ради этого она проделала путь в сорок миль по разбитым, заметенным снегом дорогам.

А значит, она явилась сюда не к добру.

— Чего бы вы от меня ни хотели, я этим больше не занимаюсь.

— Здравствуйте, я из «Кругосветных Путешествий». Я оставила вам сообщение на голосовой почте.

Он не проверяет свою голосовую почту.

— У меня для вас работа. От ваших совершенно особенных фанатов.

Слово «особенные» теперь имеет для него только одно значение.

— Я не занимаюсь больницами, — отвечает он. — Все, что угодно, только не больницы.

— Они не в этом смысле особенные.

— И на слеты любителей комиксов я не хожу. Как и на… — согнутыми пальцами он обозначает в воздухе кавычки, — «пресс-конференции». И я не общаюсь с людьми, которые употребляют слово «особенный». А также слова «сверхъестественная сила» или «супергерой». Город в той стороне. Вам пора.

— Но вы же водите людей на рыбалку, — заявляет она. — Они всего лишь хотят порыбачить.

Последние сорок лет он живет под этим прикрытием — подледный лов. Здесь, на севере штата Мэн, среди озер. Он не ловит рыбу летом. Он отказался вступать в Ассоциацию Подледного Лова. У него нет веб-сайта. Наймет его кто-то или нет, ему все равно.

Когда Лана была жива, он регулярно подводил клиентов, чтобы никто из рыбаков не задержался надолго и не смог заметить, что Лана стареет, а он остается молодым. Сейчас он продолжает злить людей по старой привычке.

— Они хотят пойти с вами на рыбалку.

Он стоит в дверях, продолжая держать ее на улице.

— Они Таланты, — продолжает она.

— Не может быть. Времена Талантов прошли.

— Они настоящие Таланты.

— И что же они могут? — язвительно спрашивает он.

— Они не знают.

Это его задевает. Ему известно о существовании таких Талантов. Сила и особые способности не могут излечить от СПИДа или положить конец войне. Они также не могут помешать женщине умереть. Чем же занимаются нынче Таланты?

— Я слышала эту историю, — продолжает девушка. — Я слышала о том, как вы и другие супергерои однажды отправились на рыбалку.

На мгновение он переносится в этот затертый участок своей идеальной памяти. Он среди друзей, своих хохочущих друзей. «Ребята, давайте отправимся на рыбалку супергероев!» И они отправились ловить единственную достойную их усилий рыбу.

— Да ну? И что же?

— Они тоже об этом слышали, — говорит она.

— Мы просто дурачились.

— Таланты когда-то были героями, — говорит она. — Таланты знали, что делать со своими способностями.

Супераккуратность не входит в число его талантов. Он указывает в угол хижины, где неопрятной кучей свалено снаряжение.

— Бур, — говорит он. — Ледовый топор. Ледовая пила. Вон та штука — это портативная хижина. Лед становится толстым. Рыбак бурит во льду отверстия. Вырезает полынью. Светит в нее фонариком. Ожидает, пока рыба проявит любопытство и подплывет к полынье. Вот и весь подледный лов. Самое скучное занятие в мире, если только ты не проваливаешься под лед. Вот чем я нынче занимаюсь. Это все, что мне осталось. Они хотят отправиться на зимнюю рыбалку? Это можно.

Она скрещивает руки на груди и разочарованно поджимает губы.

— Нет, — качает он головой, — они хотят острых ощущений. Они хотят сражений с большими рыбами. Им нужна рыбалка супергероев. Но такой рыбалки больше не бывает.

— Я бы сказала, что им нужна помощь, — вздохнула девушка. — Они хотят услышать ваш совет.

— Я не даю советов.

— Какие у вас расценки? — спрашивает она.

— Для Талантов? Для них особенные расценки.

Она кивает.

— Деньги у них есть.

— Я не о деньгах.

Он знает, что ему нужно. То, что получил Атом, его капитан. То, что получила Лана.

— Я хочу, чтобы кто-нибудь меня убил.

Из маленькой хижины внезапно исчезает весь воздух. Она открывает рот, чтобы возразить. Трясет головой. Закрывает рот.

— Хорошо, — говорит она. — Договорились.

Он шлепает к плите, оставив ее у двери. Наливает себе холодного кофе, трет небритый подбородок краем большой кружки из белого фарфора. (Из чего пил кофе последний супергерой? Из большой белой фарфоровой кружки. Ее практически невозможно разбить.)

— Так что? — спрашивает он.

— Я вам обещаю. Вы умрете.

— Кто это сделает? — спрашивает он.

— Я, — говорит она.

Она по меньшей мере на целый фут ниже его. Она также весит на сотню фунтов меньше. И она на тысячу лет моложе.

— Ты и кто еще? — я.

— Как ты это сделаешь?

Она качает головой.

— Никаких доказательств, пока это не случится.

Его явно пытаются обвести вокруг пальца.

Да жизнь вообще сплошное мошенничество!

Он спохватывается, сообразив, что ведет себя как полный невежа.

— Хочешь кофе?

— У вас есть чай?

— Не-а.

Она озирается. Сзади ее рыжие волосы ниспадают на плечи. У нее зеленые глаза, что странно для китаянки. Оттенок ее глаз напоминает ему цвет пылящегося в шкафу плаща. Внезапно его смущает куча несвежего белья на диване и скопившаяся за зиму грязь на полу. Он перемещает молекулы, сдвигая грязь в угол, и пытается вспомнить, где стоит корзина для белья.

Особенные способности. Ха!

 

В аэропорту Форт-Кента царит такая же радостная атмосфера, что и в больничном морге. Она заказала для них чартерный рейс. Двигатели клацают, как вставные зубы. В пассажирском салоне, кроме них, никого нет.

— Так какое отношение ко всему этому имеешь ты?

— Я их турагент.

— Талантам нужны турагенты?

— Изредка.

— Ты летаешь на этой штуке? — спрашивает он.

Он хочет знать, умеет ли она летать.

Она улыбается и качает головой.

— Да, я прилетела на самолете.

Нет, она не умеет летать.

Зеленые глаза и рыжие волосы. В свое время, если бы она не была восточной злодейкой, она была бы девушкой, которую он спас во время авиакатастрофы. Он подхватил бы падающий самолет силовым полем, улыбнулся бы в объективы, не заботясь ни об авиадиспетчерах, ни о репортерах, ни о необходимости скрываться под вымышленным именем вдали от цивилизации и людей.

В то время он ни за что не оказался бы в самолете. Он терпеть не может летать.

— А какой талант у тебя? — спрашивает он.

— Да так, ничего особенного.

Он ждет.

— Организаторские способности.

Он пренебрежительно фыркает. Ее щеки розовеют.

— Попробовали бы вы в полдень припарковать туристический автобус перед Центром Рокфеллера. Без организаторских способностей не обойтись.

— Они помогут тебе меня убить?

— Возможно.

— И часто ты сопровождаешь туристические автобусы?

Он представляет туристические автобусы, припаркованные в конце его подъездной дорожки, и содрогается. А это мистер Грин дома… А это мистер Грин стирает белье… А это мистер Грин бухает… Она не может ему помочь. Но она может его сдать.

— Только давай сразу договоримся, — начинает он. — Это…

— Только один раз, — кивает она. — Я угадала? Сделайте это один раз, и даже если я не смогу вам помочь (хотя я смогу), я больше никогда вас не побеспокою. Я согласна. Я никого больше к вам не привезу.

Она открывает сумку, достает пудреницу и пудрит нос. Он пытается и не может припомнить, когда последний раз видел, как девушка пудрит нос. В таких крохотных городках в пудре нет никакой необходимости. Она улыбается.

— Организаторские способности — это умение предугадывать будущее. Совсем немного.

— Я предугадываю, что им будет скучно и ты будешь психовать, а я останусь с носом.

Ее зеленые глаза меняют цвет. Теперь они напоминают дым над горящим лесом — темные, опасные, и в них светится вызов.

— Вы хотите, чтобы я и в самом деле предсказала ваше будущее?

Из сумочки — а это очень маленькая сумочка — она извлекает деревянную флейту. Это старая флейта. Она темная и гладкая от пальцев, такая длинная, тонкая и изогнутая, что напоминает отрезок конца света. Она слишком большая, чтобы поместиться в этой сумочке. Она подносит флейту к губам и начинает играть. Сквозь поцарапанное зеленое окно самолета он смотрит на заснеженные поля, которые пересекают черные полосы. Темные и скудные, как ее музыка. Этот пейзаж — воплощение одиночества.

— Прекрати, — говорит он.

Но она продолжает играть. Песня флейты меняется, обвивая его подобно зеленым щупальцам.

— Прекрати!

Она отнимает флейту от губ.

— Я вас не обману, — говорит она.

 

Девчонки?

— Девушки, — уточняет она.

Их восемь. Иностранцы. Японцы. Пятеро из них — девочки-подростки. С ними двое мужчин постарше: один высокий, с усами и длинными волосами, второй круглый, ленивый крепыш. Один из подростков — мальчишка. Во всяком случае, Грину так кажется, хотя волосы мальчика собраны в длинный хвост. На девочках плиссированные юбки и розовые банты. Они хихикают, толкаются и тычут в его сторону пальцами. Они все похожи друг на друга. Торчащие во все стороны волосы, заостренные, похожие на лисьи мордочки личики. Они крошечные. Они даже кильку станут тянуть вдвоем.

Таланты? — шипит он.

— Сами увидите.

Один из мужчин подходит к ним, кланяется, называет имя, разобрать которое мистер Грин не в состоянии, и говорит, что он «почтен» и все такое. Или что-то в этом роде. Знание языков не входит в число достоинств мистера Грина.

— Я возглавляю школу додзе Универсальных Боевых Искусств. Это мои студенты. Они же мои дочери.

Девочки хихикают. Старшеклассницы, не старше. Одна из них приседает в реверансе, а потом начинает кружиться, размахивая пучком розовых лент.

— Боевые искусства Летающей красавицы, — напевает она.

У одной из них розовый рюкзачок с рисунком белой кошки и надписью: «Привет, Киска». Боевые искусства Киски? Девочка моргает глазищами и молча морщит носик. Остальные пытаются спрятаться друг за друга. Мальчишка хорохорится, подобно единственному петуху в курятнике.

— Мы очень почет за вас вести нас рыбалка, — произносит ленивый крепыш. На нем слишком большая кепка «Ред Сокс», надетая козырьком назад, и слишком большая куртка, тоже «Ред Сокс». Это производит неожиданно пугающее впечатление. Кажется, что он вот-вот увеличится до своих прежних внушительных размеров.

Они смотрят на него, как будто ожидая, что он им что-то скажет. «Подсказки, — думает он. — Они ждут от меня советов». У них у всех большие глаза. Ему кажется, что его окружили рисунки котят.

Они смотрят на него.

Он смотрит на них. Единственный совет, который приходит ему на ум, звучит так: «Не ешьте желтый снег».

Он откашливается.

— Ну, в общем, вы едете на рыбалку. Не провалитесь под лед.

Они все хихикают. Ч-черт побери!

— Надо получить багаж, — сообщает высокий мужчина и вместе с крепышом направляется к багажной карусели.

Остальные гурьбой идут за ними, перешептываясь и оглядываясь на мистера Грина.

Девочка с розовыми лентами что-то шепчет мальчишке-петуху.

— Скрывать свою личность, — шепчет он в ответ.

Отлично, они разочарованы. Мистер Грин, нахмурившись, смотрит на турагента. Она стоит рядом, горделиво приосанившись.

— Думаю, они ожидали увидеть…

— Зеленую маску и плащ, сияние силового поля…

— Я в состоянии заканчивать собственные предложения.

Они ожидали увидеть Зеленую Силу, Атома, Оборотня, Бэтмена, Игуану. Супергерои должны были улыбаться, демонстрируя идеальные зубы и кубики пресса. Они рассчитывали отправиться на ловлю Рыбы-Монстра. Вместо этого передними предстал одетый в потертые джинсы и клетчатую рубашку старый рыбак с обветренным лицом и ведром выращенной на ферме форели.

— Чем они занимаются? Захихикивают злодеев насмерть?

— Прошу вас… — говорит она.

Он откашливается, наблюдая за хорохорящимся мальчишкой, пытающимся унести все самые тяжелые вещи в одиночку.

— Этот малец и девчонки… Даже не смешно.

Она смотрит на него с таким видом, как будто собирается расхохотаться. Но сквозь это веселье чувствуется грусть.

— Окатите его холодной водой, — почему-то предлагает она.

Подростки и их сопровождающие возвращаются, волоча за собой валовой продукт Японии на колесиках.

Во время перелета на озеро рыжеволосая китаянка заставляет всех петь старые песни. Он наблюдает за девушкой. Яркая, как пламя, мимолетная, как огонек спички. Любить людей — это все равно, что любить листья или морозные узоры на утреннем стекле. Дохн и, и они исчезнут.

Все же он тайком поддерживает перегруженный самолет.

 

Озеро покрыто льдом. Толстый твердый лед и никакого тумана. Подростки укутываются в парки, надевают шапки, варежки. Мистер Грин ведет девчонок за дом и помогает им соорудить укрытие. Он делает нечто, чего не делал уже очень давно, — возводит сияющую зеленую полусферу.

— Накидайте сверху снег.

— О-о-о! — протяжно выдыхают они. — Ano ne!

Когда они накрывают полусферу снегом, она превращается в обычную хижину, а точнее — и глу. Иглу источает мягкий свет и похожа на неоновый фонарик среди снежного бурана.

Теперь совет.

— Кто-нибудь знает, зачем мы накрыли хижину снегом? Таким образом вы скрываете от окружающих свою тайную сущность. Вам не нужна реклама.

Они согласно кивают головами.

— Люди смеются, — говорит пацан с хвостиком, наполовину высунувшись из хижины.

В его голосе слышится ожесточение. На его джинсах красуется бабочка. Наверное, он голубой.

— Нет. Дело не в том, что люди смеются. Ваши враги вас находят. Вас находят люди, которые хотят причинить вам вред.

Пацан задумывается.

— Это одно и то же. Смех. Вред.

Пацан ничего не соображает.

Мальчишка и мужчины поднимаются на чердак, а девчонки хихикают в новенькой иглу.

Рыжеволосому турагенту достается пустующая комната в его доме. Она моется под душем, пока зеркало не запотевает. Он моется после нее. В ванной пахнет лавандовым мылом и женщиной. После смерти Ланы прошло уже двадцать лет. Прошла целая вечность с тех пор, как он был простым смертным мужчиной с Ланой. От такого количества людей, вторгшихся в его пространство, ему не по себе.

В одних носках он идет в комнату и находит рыжеволосую девушку перед камином. Она вытирает волосы полотенцем, меняя их цвет с красного дерева на пламенный. На ней зеленый свитер, который идеально сочетается с волосами и джинсами, облегающими ее подобно тонкому слою краски. Ему неловко, потому что до него вдруг доходит, что он не задал ей самый очевидный вопрос.

— Меня зовут Лан, — говорит она.

Он морщится.

— Я знаю, — говорит она. — Это напоминает имя вашей жены. Простите. Но меня зовут просто Лан.

Он берет себя в руки.

— Это имя твоего таланта?

Она с улыбкой качает головой.

— Это просто мое имя.

— Странное имя.

— Не более странное, чем Зеленая Сила.

— Зеленая Сила, — повторяет он. — Билл. Приемные родители называли меня Билл. Фамилия может меняться, но я всегда остаюсь Биллом.

Он смотрит на огонь, вспоминая потоки огня. Он падает, падает. Вокруг него визжит гравитация. Он ловит ее и формирует из нее колыбель…

— Билл, — произносит она. — Мило. Так почему вы хотите умереть, Билл?

Ей, наверное, лет двадцать… двадцать пять? Она умрет раньше, чем он успеет ее толком узнать.

Он сотни раз рассказывал свою историю. Он видел ее в комиксах столько раз, что уже и сам готов поверить в то, что его мама пекла пироги к церковным праздникам, а папа работал трактористом на ферме. Но он помнит Первую мировую войну, и гражданскую войну, и революцию. А прежде чем он получил имя Билл, его звали Уилл и Гуилхем, и Уилла-хелм, а его родителями были Мутти и Даду.

Демон. Так называли его односельчане. Они пытались его сжечь, утопить, побить камнями. Пламя струилось вокруг него, не причиняя ему вреда. Когда они бросили его в пруд, он сформировал вокруг себя воздушный пузырь. «Он ваш ангел, — говорил им священник. — Называйте его Уилла-хелм, Защитник. Не надо его бояться».

Долгое время он защищал их издалека, как сторожевая собака, — наполовину ангел, наполовину волк.

А потом он сблизился с ними.

У него были друзья.

Он влюбился.

Теперь он ловит рыбу.

— Смерть — это очень естественно для людей.

Совсем недавно — в его долгой жизни это случилось всего мгновение назад — к нему явились другие Таланты, странные и безудержные. Но каждый из них был по-своему уникален. Вместе они были одной компанией. Друзьями. И у него была Лана. Он думал, что он тоже человек. Ему доказали, что он ошибается.

— Какие таланты у этих детишек? — спрашивает он.

— Да так, то да се. Они заботятся друг о друге. Это само по себе талант.

Ну да.

— Их ждет долгая жизнь? — спрашивает он. — Это один из их талантов?

Она держит полотенце на коленях и смотрит в огонь.

— Нет. Я знала и других, таких, как они. Все остальные уже умерли.

— Расскажи мне их историю. Они родились с талантом? Или их создали?

— Создали.

— Как?

Атом, атомный взрыв. Бедняга Пластик, бочка химикалий. Сам мистер Грин, подобно звезде, упал с неба.

Он затронул какую-то струну. Китаянка почерневшими, как уголь, глазами смотрит в огонь, а ее губы растягивают — ся в гримасе боли. Ее пальцы с силой стискивают полотенце.

— Их создала я, — говорит она. — Я их прокляла. Это моя вина.

Она резко встает и выходит.

 

На ту давнюю рыбалку они отправились вчетвером — Игуана, Оборотень, Атом и Зеленая Сила, отвечавший за безопасность смертных. Во время обычной зимней рыбалки необходимо направить в подледный мрак луч фонарика. В тот раз Атом бросил в воду шар светящейся энергии, из-за которого они вообще ничего не смогли увидеть. Это их так насмешило, что они повалились от смеха на лед. Внезапно из глубины возникла кожа, покрытая грубой чешуей. Единственный темный глаз окинул их взглядом и снова ушел во мрак. Последнее в мире чудовище, заключенное в своем озере, как в ловушке.

— О черт! — прошептал Игуана.

— Не хотел бы я оказаться на ее месте, — заметил Атом.

— Ну нет, — покачал головой Зеленая Сила. — Нам это не угрожает. С нами такое не случится.

Тогда он верил в слово «мы». В то, что все они будут жить вечно. В мире достаточно больших, колоритных злодеев, с которыми они будут сражаться. Нацисты и Желтая Угроза, и существа наподобие него самого. Он кое-что видел, но у него ушли годы на то, чтобы осознать: Огромная Рыба, пойманная в свои размеры и мощь, не имеет шансов выбраться. Она для этого слишком велика. Но таланта умереть у нее тоже нет.

 

Проходит два дня этой бесконечной рыбалки, когда он наконец узнает, в чем заключаются их таланты.

Они выглядят и ведут себя как самые обычные несносные подростки. Они укутываются в парки, по пятнадцать минут пялятся в полынью, скучают и начинают водить фонариком, распугивая рыбу. Они забывают следить за флажками. Они играют на приставках и затыкают уши айподами. Они хихикают и ссорятся, дерутся ногами и кулаками и кричат: «Бух! Ба-бах!» — как будто записывают свой собственный саундтрек. Пацан с косичкой пердит, как слон. Нет ничего хуже вони, источаемой подростком. Отцы — сама вежливость. Они только и делают, что кипятят воду для нескончаемых кружек чая.

Ему ясно, в чем талант Лан. Она делает попкорн и суши, чистит форель, которую они изредка ловят, заплетает косички, вытирает слезы с девичьих щек.

На второй день после обеда на озеро наползает туман.

— Сегодня мы больше не будем ловить рыбу, — говорит мистер Грин. — Вы можете поиграть в свои видеоигры в хижине.

Они смотрят на него молча, широко раскрыв огромные глаза.

— Лед — опасная штука. В одном месте он может быть в целый фут толщиной, а в другом — всего пару дюймов. Во время оттепели все еще хуже. Там, где в озеро впадает река, речная вода подмывает лед снизу. Там, где лед продырявлен старыми рыбачьими полыньями, где собирается рыба, где много водорослей, лед истончается и долго восстанавливает свою прежнюю толщину. У берега уровень воды постоянно то повышается, то понижается, и кромка льда обламывается. Но когда надо льдом стоит туман, вы думаете не об этом, а о том, как добраться до берега. Если вы не уважаете лед — а вы, ребятишки, этому еще не научились, — ловить рыбу вам нельзя.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-07-14 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: