О том, как нашлось Кольцо 16 глава




Белый конь метнулся вперед; хоббиты побежали вниз по склону, Всеславур

и Бродяжник - за ними. А сзади раскатом гулкого эха грянули копыта, из

ущелья вылетел Черный Всадник и придержал коня, покачиваясь в седле. Еще

один, еще один и еще двое.

- Вперед! Скачи! - снова крикнул Всеславур.

Но Фродо отпустил поводья: странная слабость одолевала его. Конь

перешел на шаг, и он обернулся. Всадники стояли на гребне холма недвижными

черными статуями; за ними клубился серый туман. Вдруг в хоббите проснулся

страх и гнев. Рука его оставила уздечку, и он обнажил меч, сверкнувший на

солнце розоватым блеском.

- Скачи! Да скачи же! - крикнул Всеславур и приказал коню по-эльфийски,

звонко и горделиво: - Норо лим, норо лим, Асфалот! Белый конь прянул вперед

и быстрее ветра помчался по дороге. В тот же миг ринулись с холма черные

кони, и Фродо услышал леденящий вой, тот самый, что недавно оглашал Южный

удел Хоббитании. Возопил ответный вой, а из-за скал и деревьев показались

еще четыре Всадника: двое поскакали к Фродо, двое других - наперехват, к

Переправе. Их словно раздувало ветром, и все ширились их черные крылья,

охватывая кругозор.

Фродо еще раз поглядел через плечо - друзей уже не было видно. Всадники

немного отстали: даже их бешеные черные скакуны не могли тягаться с белым

конем Всеславура. Но он взглянул вперед - и потерял всякую надежду. Ему не

успеть к Переправе - те двое его перехватят. Видел он их теперь совершенно

отчетливо: ни капюшонов, ни плащей - серые латы, белые саваны и длинные

сивые космы. Мечи мерцали в костяных руках, глаза сверкали из-под надвинутых

шлемов, и свирепый вой не умолкал.

Ужас сковал Фродо. Меч был забыт, крик застрял в горле, сам он и

двинуться боялся. Зажмурившись, прижался он к лошадиному загривку. Ветер

свистал в ушах, а серебряные бубенцы бренчали глухо и странно. Его заново

пронзил мертвенный холод, но эльфийский конь яростно вздыбился и промчался к

реке, нос к носу миновав передового Всадника.

Всплеснулась вода, пена закипела у ног Фродо, его обдало брызгами,

потом словно приподняло, и он приоткрыл глаза. Конь взбирался по каменистой

тропе. Брод был позади.

Но погоня ничуть не отстала. Одолев крутой склон, конь Фродо

остановился, повернулся к реке и неистово заржал. На том берегу у самой воды

черным строем стояли Девятеро Всадников, и Фродо трепетал, не смея взглянуть

на страшные лики мертвецов. Переправиться им ничто не мешает, а ему до

Раздола еще скакать и скакать долгой неверной дорогой: нагонят, не уйдет. И

ужасающе внятен стал безмолвный приказ: ни с места. Опять обуял его гнев, но

противиться не было сил.

И первый черный конник тронул коня вперед - тот испуганно вздыбился у

воды. Неимоверным усилием Фродо распрямил спину и поднял меч.

- Уходите! - вскрикнул он. - Уходите к себе в Мордор, я вам не дамся!

Всадники приостановились, но в срывающемся голосе Фродо не было той

власти, что у Бомбадила. Ему ответил сиплый мертвенный хохот.

- Сюда иди! Сюда иди! - хором позвали они. - Ты наш, твое место в

Мордоре!

- Уходите! - полушепотом проговорил Фродо.

- Кольцо! Отдавай Кольцо! - откликнулись замогильные голоса. Главарь

пришпорил коня и погнал его в реку; за ним двое других.

- Именем Элберет и прекрасной Лучиэнь клянусь, - проговорил Фродо,

воздев меч, - Кольца вы не получите. И я не ваш!

Тогда главарь, бывший уже посреди Переправы, привстал в стременах,

грозно поднял руку - и Фродо онемел. Язык его прилип ко гортани, сердце

замерло, меч переломился и выпал из дрожащей руки. Эльфийский конь с храпом

встал на дыбы - казалось, первый Всадник вот-вот достигнет другого берега.

Но раздался оглушительный рев и грохот: гул яростного потока, влекущего

горы валунов. Фродо смутно увидел, как вся река поднялась и вздыбилась

конницей бушующих волн - ему почудились среди воды белые всадники, белые

кони, пышные гривы. Водяная громада обрушилась на троих Черных и мигом

сшибла их, бешено пенясь над водяной гробницей. Остальные шестеро прянули

назад.

Как сквозь сон, услышал Фродо дальние крики, и за Черными Всадниками,

все еще медлившими на том берегу, ему привиделся белый витязь в сверкающих

латах, а позади него - туманные фигурки, алым пламенем факелов прорезающие

серую мглу, которая поглотила весь мир.

Черные кони, шалея от ужаса, ринулись в поток - его буйный,

торжествующий рев заглушил дикие вопли Всадников, исчезнувших среди пены и

валунов. Падая с коня, Фродо подумал, что ему суждено сгинуть в грохочущем

разливе вместе со своими врагами. И лишился чувств.

 

КНИГА 2

Нежданные гости

Фродо проснулся, открыл глаза - и сразу понял, что лежит в кровати.

Сначала он подумал, что немного заспался после длинного и очень неприятного

сновидения, - ему и сейчас еще было не по себе. Так, значит, он дома, и

путешествие ему снилось? Или, может, он долго болел? Но потолок над ним

выглядел непривычно и странно: высокий, плоский, с темными балками,

украшенными искусной узорчатой резьбой. Фродо совсем не хотелось вставать;

спокойно лежа в уютной постели, он разглядывал солнечные блики на стенах и

прислушивался к шуму отдаленного водопада.

- Где это я? И который теперь час? - спросил он вслух, обращаясь к

потолку.

- В замке Элронда, - прозвучал ответ. - И сейчас у нас утро, десять

часов. Утро двадцать четвертого октября, если ты и это хочешь узнать.

- Гэндальф! - приподнявшись, воскликнул Фродо. Так оно и было: у

открытого окна в удобном кресле сидел старый маг.

- Да, я здесь, - отозвался он. - Но самое удивительное, что и ты тоже

здесь - после всех твоих нелепых глупостей в пути.

Фродо промолчал и опять улегся. Ему было слишком покойно и уютно, чтобы

спорить, а главное, он прекрасно знал, что ему не удастся переспорить

Гэндальфа. Он проснулся окончательно и постепенно припомнил страшные вехи

недавнего путешествия - путь "напрямик" по Вековечному Лесу, бегство из

трактира "Гарцующий Пони" и свой поистине безумный поступок, когда он надел

на палец Кольцо в лощине у подножия горы Заверть. Пока он размышлял обо всех

этих происшествиях и старательно, однако безуспешно вспоминал, как же он

попал сюда, в Раздол, Гэндальф молча попыхивал трубкой, выпуская за окно

колечки дыма.

- А где Сэм? - после паузы спросил Фродо. - И все остальные... с ними

ничего не случилось?

- Успокойся, все они живы и здоровы, - отвернувшись от окна, ответил

Гэндальф. - А Сэм дежурил у твоей постели, покуда я не прогнал его отдохнуть

- он ушел спать полчаса назад.

- Так что же приключилось возле Переправы? - осторожно спросил у

Гэндальфа Фродо. - Когда мы тайком пробирались к Раздолу, мир казался мне

каким-то призрачным, а сейчас я почти ничего не помню.

- Еще бы! Ведь ты уже начал развоплощаться, становиться призраком -

из-за раны в плече. Эта рана тебя едва не доконала. Появись ты у Переправы

часа на два позже, и тебя никто не сумел бы спасти. А все же ты оказался

поразительно стойким - честь тебе и хвала, мой дорогой хоббит! В Могильнике

ты держался просто молодцом. Жаль, что ты поддался Врагу у Заверти.

- Тебе, я вижу, многое известно. - Фродо с удивлением посмотрел на

Гэндальфа. - Про Могильник я еще никому не рассказывал: сначала боялся об

этом вспоминать, а потом нам всем стало не до рассказов. И вдруг

оказывается, что ты все знаешь...

- Ты разговаривал во сне, - объяснил ему Гэндальф, - и я без труда

обследовал твою память. Зато сейчас тебе беспокоиться не о чем. Вы вели себя

прекрасно - и ты, и твои друзья, - хотя порою не очень-то мудро. Но от вас

потребовалось немало мужества, чтоб совершить это далекое и опасное

путешествие с Кольцом, за которым охотится Враг.

- Мы не добрались бы сюда без Бродяжника, - признался Фродо. - Но где

же был ты? Без тебя я не знал, на что мне решиться.

- Меня задержали, - ответил Гэндальф. - И это могло нас всех

погубить... А впрочем, теперь я ни в чем не уверен: возможно, все обернулось

к лучшему.

- А что тебя задержало?

- Не торопись - узнаешь. Сегодня тебе нельзя много разговаривать... и

много слушать - чтоб не утомляться. Так считает Элронд, - заключил маг.

- Да ведь говорить и слушать легче, чем думать. Думать-то утомительней,

- возразил Фродо. - Я уже, как видишь, пришел в себя и помню уйму непонятных

событий. Что тебя задержало? Объясни мне хоть это!

- Всему свое время, - ответил Гэндальф. - Когда ты поправишься, мы

соберем Совет, и там ты узнаешь решительно все. А сейчас я скажу тебе только

одно - меня предательски заманили в ловушку.

- Тебя? - недоверчиво переспросил Фродо.

- Да, меня, Гэндальфа Серого, заманили в ловушку, - подтвердил маг. - В

мире много могущественных сил, есть среди них и добрые, и злые. Перед

некоторыми даже мне приходится отступать. С некоторыми я еще никогда не

сталкивался. Но теперь великой битвы не минуешь. Черные Всадники

переправились через Андуин. А это значит, что приближается война.

- Выходит, ты знал про Всадников и раньше - еще до того, как я с ними

встретился?

- Знал и однажды говорил тебе о них, ибо Черные Всадники - это Призраки

Кольца, девять прислужников Черного Властелина. Но я не знал, что они опять

появились, иначе увел бы тебя из Хоббитании. Мне стало известно про Вражьих

прислужников, когда я расстался с тобой в июне... но об этом тоже узнаешь

чуть позже. Меня задержали далеко на юге, и от гибельных несчастий нас

избавил Арагорн.

- Да, - сказал Фродо, - без него мы погибли бы. И ведь когда он

появился, мы его испугались. А Сэм, тот ему так и не поверил - по крайней

мере до встречи с Всеславуром.

- Слышал я и про это. - Гэндальф улыбнулся. - Ну да теперь-то Сэм ему

верит.

- А вот это замечательно! - воскликнул Фродо. - Потому что мне очень

нравится Бродяжник. Даже больше - я его по-настоящему полюбил... хотя он,

конечно же, странный человек, а временами казался нам просто зловещим. Но

знаешь? - он часто напоминал мне тебя. Скажи, неужели у Большого Народа не

редкость такие люди, как Бродяжник? Я-то считал, что они просто большие -

большие, грубоватые и не слишком умные: добрые, бестолковые, вроде Лавра

Наркисса, или глупые, но опасные, вроде Бита Осинника. Ведь у нас, в

Хоббитании, людей почти нет, и мы встречаем их только в Пригорье.

- Вы и пригорян очень плохо знаете, если ты считаешь Лавра бестолковым,

- мимолетно усмехнувшись, заметил Гэндальф. - Язык у него работает

проворней, чем голова, но по-своему он очень толковый, не сомневайся. Ему

свои выгоды ясно видны, даже сквозь три кирпичных стены - есть такое

пригорянское присловье. Но в Средиземье редко встречаются люди, подобные

Арагорну, сыну Арахорна. Рыцарей из Заморья почти не осталось. И возможно, в

Великой Войне за Кольцо погибнут последние соплеменники Арагорна.

- Ты хочешь сказать, что предки Бродяжника - это и есть Рыцари из

Заморья? - не веря своим ушам, воскликнул Фродо. - Значит, их род до сих пор

не угас? А ведь я считал его просто бродягой.

- Бродягой?! - гневно переспросил Гэндальф. - Так знай же: дунаданцы -

северные потомки великого племени Западных Рыцарей. В прошлом они мне иногда

помогали, а в будущем нам всем понадобится их помощь: мы благополучно

добрались до Раздола, но Кольцу суждено упокоиться не здесь.

- Видимо, так, - согласился Фродо. - Но я-то думал - попасть бы сюда...

и надеялся, что дальше мне идти не придется. Месяц я провел на чужбине, в

пути - и этого для меня совершенно достаточно. Теперь мне хочется как

следует отдохнуть. - Фродо умолк и закрыл глаза. Но, немного помолчав,

заговорил снова: - Я тут подсчитывал, и у меня получается, что сегодня

только двадцать первое октября. Потому что мы вышли к Переправе двадцатого.

- Хватит, - сказал Гэндальф, - тебе вредно утомляться. Элронд был

прав... А как твое плечо?

- Не знаю, - ответил Фродо. - Вроде бы никак. - Он пошевелился. - И

рука вроде двигается. Наверно, я уже совсем поправился. И она уже не

холодная, - добавил хоббит, дотронувшись правой рукой до левой.

- Превосходно, - сказал Гэндальф. - Ты быстро выздоравливаешь. Скоро

Элронд разрешит тебе встать - все эти дни он врачевал твою рану...

- Дни? - удивленно перебил его Фродо.

- Ты лежал здесь три дня и четыре ночи. Эльфы принесли тебя двадцатого,

под вечер, а уснул ты, так и не придя в сознание. Ну, и сейчас тебе,

естественно, кажется, что сегодня только двадцать первое октября. Мы очень

тревожились, а твой верный Сэм не отходил от тебя ни ночью, ни днем - разве

что исполнял поручения Элронда. Элронд искусный и опытный целитель, но

оружие Врага беспощадно и смертоносно. Я подозревал, что обломок клинка

остался в твоей зарубцевавшейся ране, и, по правде сказать, не слишком

надеялся, что его удастся обнаружить и вынуть. Элронд нащупал этот гибельный

обломок только вчера - он уже ушел глубоко и с холодной неотвратимостью

приближался к сердцу.

Фродо вспомнил зазубренный нож, исчезающий в руке Бродяжника, и

содрогнулся.

- Не бойся, - сказал Гэндальф. - Он исчез навеки, когда Элронд извлек

его из твоего плеча. Но ты сумел доказать нам, что хоббиты цепко держатся за

этот мир. Многие могучие и отважные воины из Большого Народа, которых я

знал, меньше чем в неделю стали бы призраками от раны, нанесенной

моргульским клинком, - а ведь ты сопротивлялся семнадцать дней!

- Объясни мне, почему они такие опасные, эти Черные Всадники, -

попросил Фродо. - И что они хотели сделать со мной?

- Они хотели пронзить твое сердце моргульским клинком, - ответил

Гэндальф. - Обломок клинка остается в ране и потом неотвратимо двигается к

сердцу. Если бы Всадники своего добились, ты сделался бы таким же

призрачным, как они, но слабее - и попал бы под их владычество. Ты стал бы

призраком Царства Тьмы, и Черный Властелин тебя вечно мучил бы за попытку

присвоить его Кольцо... хотя вряд ли найдется мука страшнее, чем видеть

Кольцо у него на пальце и вспоминать, что когда-то им владел ты.

- Хорошо, что я не знал об этой опасности, - снова содрогнувшись,

прошептал Фродо. - Я и без того смертельно перепугался, но если б я знал

тогда, чем рискую, у меня не хватило бы сил пошевелился. Не понимаю - как

мне удалось спастись?

- У тебя, по-видимому, особая судьба... или участь, - негромко заметил

Гэндальф. - Я уж не говорю про твою храбрость и стойкость! Благодаря твоей

храбрости Черному Всаднику не удалось всадить клинок тебе в сердце, и ты был

ранен только в плечо. Но, и раненый, ты на редкость стойко сопротивлялся -

вот почему обломок клинка за семнадцать дней не дошел до сердца. И все же ты

был на волосок от гибели. Враг приказал тебе надеть Кольцо, и, надев его, ты

вступил в Призрачный Мир. Ты увидел Всадников, а они - тебя. Ты как бы сам

отдался им в руки.

- Я знаю, - сказал Фродо. - И всю жизнь буду помнить, какие они

страшные, особенно ночью... А почему мы видим их черных коней?

- Потому что они живые, из плоти и крови. Да и плащи у Всадников самые

обычные - они лишь маскируют их бесплотную призрачность.

- А тогда почему эти живые кони ничуть не боятся своих призрачных

седоков? Всех других животных охватывает страх, если к ним приближаются

Черные Всадники. Собаки скулят, гуси в ужасе гогочут... даже конь Всеславура

и тот испугался!

- Потому что их кони выращены в Мордоре, чтоб служить вассалам Черного

Властелина. Не все его подданные - бесплотные призраки. Ему подвластны и

другие существа: орки и тролли, варги и волколаки, даже многие люди - короли

и воины - выполняют его лиходейскую волю. И он покоряет все новые земли.

- А Раздол? А эльфы? Над ними-то он не властен?

- Сейчас - нет. Но если ему удастся покорить весь мир, не устоят и

эльфы. Многие эльфы - хотя отнюдь не все - страшатся воинства Черного

Властелина, им приходится отступать перед его могуществом... однако он уже

никогда не сумеет заставить их подчиниться или заключить с ним союз. Мало

этого, здесь, в Раздоле, до сих пор живут его главные противники, почти

такие же могучие, как он, - я говорю о Преображающихся эльфах, древних

владыках Эльдара Заморского. Они не боятся Призраков Кольца, ибо рождены в

Благословенной Земле, а поэтому им доступен и Призрачный Мир. Эти воины в

прошлом не раз побеждали и зримых, и незримых - призрачных - врагов.

- Когда у Переправы я оглянулся назад, - не очень уверенно припомнил

Фродо, - мне почудилось, что рядом с Черным Всадником появилась белая

сверкающая фигура. Это и был Всеславур, да?

- Да, - сказал маг. И, помолчав, добавил: - Всеславур объединил для

тебя два мира, реальный и призрачный, невидимый живым, потому что он -

Преображающийся эльф, великий витязь из Перворожденных. Словом, в Раздоле

отыщутся силы, способные на время сдержать Врага - да и в других местах

такие силы есть, даже у вас, в мирной Хоббитании. Но если течение событий не

изменится, свободные земли превратятся в островки, окруженные океаном

Черного воинства - его собирает Властелин Мордора... А пока, - перебил он

себя, вставая, и его борода грозно встопорщилась, - мы должны сохранять

спокойное мужество. Через несколько дней ты совсем поправишься - если я не

заговорю тебя сегодня до смерти. Здесь, в Раздоле, нам ничто не угрожает...

до поры до времени. Так что не тревожься.

- Мужества у меня нет, и сохранять мне нечего, - отозвался Фродо, - но

я не тревожусь. Расскажи мне, пожалуйста, о моих друзьях, и тогда уж я

окончательно успокоюсь. Меня почему-то клонит ко сну, но, пока ты не

расскажешь, что с ними сталось, я все равно не смогу уснуть.

Гэндальф пододвинул кресло к кровати и окинул Фродо испытующим

взглядом. На щеки хоббита вернулся румянец, а глаза у него были ясными и

спокойными. Он весело улыбался и выглядел здоровым. Но все же маг с тревогой

подметил некоторые почти неуловимые изменения: дело в том, что левая рука

хоббита, неподвижно лежащая поверх одеяла, казалась бледной и странно

бесплотной.

- К несчастью, этого избежать невозможно, - пробормотал Гэндальф себе

под нос. - А ведь он не прошел даже половины пути... и что с ним случится,

когда он его закончит, не сумеет, наверно, предсказать сам Элронд. Что ж,

будем надеяться на лучшее. Возможно, он станет полупрозрачным, как

хрустальный сосуд, светящийся изнутри - для тех, чьи глаза способны отличить

внутренний, истинный свет от призрачного... Выглядишь ты здоровым, - сказал

он вслух. - Думаю, тебе и правда не повредит, если ты услышишь о своих

друзьях. Я не буду спрашивать разрешение у Элронда, но расскажу лишь

вкратце, а потом уйду, чтобы не помешать тебе уснуть снова. Вот что

случилось возле Переправы - насколько мне удалось разобраться. Как только ты

поскакал к реке, Черные Всадники ринулись за тобой. У горы Заверть ты

вступил в их мир - поэтому они тотчас же тебя увидели и не должны были

полагаться на зрение коней. А кроме того, их притягивало Кольцо. Их кони

растоптали бы твоих друзей - им пришлось уступить Всадникам дорогу.

Задержать Всадников они не могли: ведь те преследовали тебя вдевятером, так

что даже Арагорн с Всеславуром не выстояли бы в бою против их отряда.

Потом, когда Призраки Кольца умчались, твои друзья побежали к реке.

Неподалеку от Переправы, у самой дороги, есть полускрытая деревьями лощина;

спустившись в нее, твои друзья и Всеславур быстро развели небольшой костер,

ибо Всеславуру было известно, что если Всадники сунутся в реку, то Элронд

взъярит ее буйным разливом, и они не смогут тебя догнать; но с оставшимися

на суше придется драться. Как только разбушевались волны разлива, Всеславур,

а за ним Арагорн и остальные выскочили с горящими головнями на дорогу.

Всадники оказались между водой и огнем, узнали во Всеславуре

Преображающегося эльфа и потеряли свое бесноватое мужество, а их кони

мгновенно взбесились от страха. Трое Всадников, преследуя тебя, попытались

на конях переплыть реку - их смела первая же волна разлива. Шестерых

остальных взбесившиеся кони затащили в реку немного попозже - их всех

захлестнули бурные волны.

- Так они погибли? - обрадовался Фродо.

- К сожалению, нет, - ответил Гэндальф. - В разливе погибли только их

кони... но без коней - какие же они теперь Всадники? Им пришлось поспешно

убраться восвояси. И хотя их самих так просто не уничтожишь, они, я думаю,

сгинули надолго... Когда разлив окончательно схлынул, твои друзья

переправились через реку и нашли тебя на этом берегу - ты лежал ничком,

холодный и бледный, а под тобой валялся твой сломанный меч. Конь Всеславура

стоял рядом. Арагорн опасался, что ты убит, - о худшем ему даже думать не

хотелось. Тебя подняли и понесли в Раздол, и на полпути вам встретились

эльфы.

- А чем Всадники прогневили реку?

- Они исконные враги эльфов, а Элронд - владыка здешнего края. Когда

враги подступают к Раздолу, река, по велению Элронда, разливается, и все

живое гибнет в волнах. Как только Предводитель Призраков Кольца спустился к

воде, река разлилась. Ну и, если так можно выразиться, я немного подогрел ее

гнев - не знаю уж, успел ты заметить или нет, что первые, самые свирепые,

валы вспенивались могучими белыми всадниками, а за конницей, подгоняемые

ревущими волнами, катились огромные серые валуны. Когда я увидел силу

разлива, мне показалось, что мы переусердствовали и не сможем обуздать

водяное воинство, но все обошлось: вас река не тронула.

- Да-да, припоминаю, - проговорил Фродо, - я услышал страшный

грохочущий рев и решил, что нам всем суждено утонуть - и мне, и Всадникам, и

моим друзьям. Зато теперь нам ничто не угрожает!

Гэндальф остро глянул на Фродо, но тот уже умолк и закрыл глаза.

- Ты прав, - сказал маг, - нам ничто не угрожает... пока. Как только ты

встанешь на ноги, мы пышно отпразднуем победу у Переправы, и праздник будет

посвящен вам - тебе, Арагорну и твоим спутникам.

- Неужели нам? - изумился Фродо. - Знаешь, меня до сих пор поражает,

что о нас позаботились Всеславур и Элронд - причем, похоже, без всякой

причины.

- Ну, причина-то у них была, и, сказать по правде, даже не одна, - с

легкой улыбкой возразил Гэндальф. - Во-первых, я попросил их об этом.

Во-вторых, тебе доверено Кольцо. В-третьих, ты родственник и наследник

Бильбо, а он вытащил Кольцо на свет.

- Милый Бильбо! Где-то он сейчас? - сонным голосом пробормотал Фродо. -

Вот бы рассказать ему о наших неурядицах, они бы наверняка его позабавили...

- С этими словами Фродо уснул.

Итак, Фродо благополучно добрался до Последней Светлой Обители на

востоке. В этой Обители, как говаривал Бильбо, было приятно и есть, и спать,

и рассказывать о своих недавних приключениях, и петь песни, и читать стихи,

или размышлять, сидя у камина, или ровно ничего не делать. Если кто-нибудь

туда попадает, рассказывал Бильбо друзьям в Хоббитании, он мигом

вылечивается от усталости и тоски, от забот, страхов и всех болезней.

Под вечер, когда Фродо проснулся снова, он почувствовал себя совершенно

здоровым и понял, что ему очень хочется есть, а может быть, выпить бокал

вина, чтобы потом почитать стихи, или попеть веселые песни, или рассказать о

своем путешествии. Он откинул одеяло, соскочил на пол и с радостью ощутил,

что его левая рука действует почти так же хорошо, как раньше. У кровати на

стуле лежала одежда - ее, видно, сшили, пока он спал, и она пришлась ему как

раз впору. Одеваясь, он глянул на себя в зеркало и с удивлением обнаружил,

что очень исхудал: он опять напоминал того юного Фродо, которого некогда

приютил Бильбо; но глаза, смотревшие на него из зеркала, были глазами

зрелого хоббита.

- Да, кое-что ты повидал с тех пор, как глядел на меня из зеркала в

Хоббитании, - сказал Фродо своему двойнику. - А теперь посмотри-ка на

здешний праздник! - Он раскинул руки и сладко потянулся.

В это время кто-то постучал в дверь, и на пороге комнаты появился Сэм.

С радостной улыбкой он подошел к Фродо, бережно погладил его левую руку, а

потом смущенно отвернулся в сторону.

- Здравствуй, Сэм, - проговорил Фродо.

- Вишь ты - теплая! - воскликнул Сэм. - Это я про вашу левую руку. Ведь

она была у вас ледышка ледышкой: мало что холодная, так еще и прозрачная. Ну

да теперь уже все позади! Гэндальф послал меня, чтобы я у вас спросил,

готовы ли вы к сегодняшнему празднику... Мне подумалось, что он надо мной

надсмехается.

- Вполне готов, - сказал ему Фродо. - И мне не терпится повидать

друзей.

- Я отведу вас, - предложил Сэм. - Ведь этот замок - огромный и

удивительный. Кажется, ты все уже здесь разведал, а потом сворачиваешь в

какой-нибудь закоулок и находишь кучу новых неожиданностей. А эльфы-то,

эльфы! Ведь они тут хозяева, куда ни пойдешь, везде их встречаешь! Одни -

как короли, прекрасные и строгие, так что на них даже боязно глядеть. Зато

другие - ну чистые дети! И всюду музыка, всюду песни... Я тут, конечно, не

совсем освоился - у меня и времени было маловато, да и храбрости, по

правде-то сказать, не хватало...

- Я знаю, почему у тебя не было времени, - с благодарностью в голосе

перебил его Фродо. - Зато уж сегодня мы всласть повеселимся! Идем, покажи

мне здешние "закоулки".

Они миновали множество переходов, спустились по нескольким пологим

лестницам и вышли в огромный тенистый парк, разбитый на высоком берегу реки.

И здесь, у восточного торца дома, на просторной веранде, обращенной к

востоку, Фродо увидел своих друзей. В долине за рекой уже сгущались сумерки,

но далекие пики восточных гор еще освещало заходящее солнце. Предвечерний

сумрак был прозрачным и теплым, звучно шумел отдаленный водопад, а воздух

был напоен ароматом цветов, запахом трав и свежей листвы, как будто здесь, в

парке Элронда, остановилось на отдых отступающее лето.

- Ур-р-р-ра! - вскакивая, закричал Пин. - Вот он - наш благородный

родич! Да здравствует Фродо - Властелин Кольца!

- Уймись! - резко оборвал его Гэндальф, сидевший в глубине затененной

веранды, так что Фродо не сразу его заметил. - Эта долина не доступна для

зла - и все же не следует его сюда призывать. Властелином Колец величают не

Фродо, а хозяина Черного Замка в Мордоре - его тень снова простерлась над

миром. Мы-то укрылись в надежной крепости. Но и вокруг нее уже сгущается

мрак.

- Ну, началось, - пробурчал Пин. И потом, обращаясь к Фродо, добавил: -

Так вот он нас беспрестанно и утешает. Я знаю, что нам всем надо быть

начеку. Но в этом доме почти невозможно думать о мрачном или грустном. Мне

тут все время хочется петь - только не знаю я подходящей песни.

- Да и у меня тоже песенное настроение, - радостно рассмеявшись,

заметил Фродо. - Но сначала мне хочется поесть и выпить.

- С этим здесь просто, - сказал ему Пин. - Тем более, что тебе не

изменил твой нюх: ты сумел проснуться как раз к обеду.

- Не к обеду, а к пиршеству, - поправил его Мерри. - Едва только

Гэндальф торжественно объявил, что ты выздоравливаешь, началась подготовка -

я думаю, нас ждет роскошный пир. - Не успел он договорить, как зазвонили

колокольчики, сзывающие гостей к праздничному столу.

Гости собрались в Трапезном зале, уставленном рядами длинных столов.

Элронд сел во главе стола, стоявшего отдельно от остальных, на возвышении, а

возле хозяина, лицом друг к другу, привычно расположились Всеславур и

Гэндальф.

Фродо смотрел на них - и не мог насмотреться: ведь Элронда, героя

бесчисленных легенд, он видел впервые, а Всеславур и Гэндальф - даже

...





Читайте также:
Понятие о дефектах. Виды дефектов и их характеристика: В процессе эксплуатации автомобилей происходит...
Аффирмации для сектора семьи: Я создаю прекрасный счастливый мир для себя и своей семьи...
Теория по геометрии 7-9 класс: Смежные углы – два угла, у которых одна...
Образцы сочинений-рассуждений по русскому языку: Я думаю, что счастье – это чувство и состояние полного...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-11-19 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.086 с.