ТЕОРИЯ ФРЕЙДА: PRO ET CONTRA




А.В.ДМИТРИЕВ

СОЦИОЛОГИЯ ЮМОРА

Очерки

Москва
1996


ББК 60.5

Д 53

Ответственный редактор
доктор филос. наук: К.М.Долгов

Д-53 ДМИТРИЕВ А.В. Социология юмора: Очерки. — М., 1996. — 214 c.

В “Очерках” известный ученый член–корр. РАН А.В.Дмитриев освещает ряд основных вопросов социологии юмора. В книге рассматриваются такие проблемы, как смех в социологической теории, его основные объекты и субъекты, социальные функции юмора и смеха. Все эти проблемы освещаются преимущественно на материалах советского и российского обществ и содержат немало спорных моментов. Книга написана живо и интересно, ориентирована на широкий круг читателей. В частности, ее могут использовать в учебных целях преподаватели общественных наук в вузах и студенты.

 

ISBN 5-201-01908-0 © А.В.Дмитриев, 1996

© ОФСПП, 1996


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ............................................................................................................ 3

ОЧЕРК ПЕРВЫЙ. Теория Фрейда: pro et contra...................................................... 6

ОЧЕРК ВТОРОЙ. Социологический “смех” А.Бергсона....................................... 22

ОЧЕРК ТРЕТИЙ. Л.В.Карасев и другие: смех как символ..................................... 28

ОЧЕРК ЧЕТВЕРТЫЙ. Ю.Борев и интеллигентский фольклор.............................. 46

ОЧЕРК ПЯТЫЙ. Еврейский юмор: функции дифференциации и сплоченности. 55

ОЧЕРК ШЕСТОЙ. Юмор: функция конфликта..................................................... 69

ОЧЕРК СЕДЬМОЙ. Детский анекдокт: функция политической социализации... 78

ОЧЕРК ВОСЬМОЙ. Юмор как политическая коммуникация............................. 92

ОЧЕРК ДЕВЯТЫЙ. Политическая карикатура.................................................... 107

ОЧЕРК ДЕСЯТЫЙ. Социология и юмор.............................................................. 114

ОЧЕРК ОДИННАДЦАТЫЙ.Экономика и экономисты...................................... 129

ОЧЕРК ДВЕНАДЦАТЫЙ. Армейский юмор........................................................ 143

ОЧЕРК ТРИНАДЦАТЫЙ. Юридический анекдот как реакция общества.......... 158

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................................................................................... 174

Приложение № 1. В.Павлов. Перещеголяйте насмешливость...................... 175

Приложение № 2. Л.Муниз. Общественная ценность смеха.......................... 178

Приложение № 3. А.Бергсон. Комическое характера.................................... 180

Приложение № 4. Л.Карасев. Антитеза смеха................................................ 186

Приложение № 5. Законы еврейской физики.................................................. 191

Приложение № 6. У.Лефски. 12 способов доказательства некомпетентности работника. 193

Приложение № 7. А.Бирс. Из “Словаря Cатаны”.......................................... 197

Приложение № 8. С.Норткот Паркинсон. Налоги в старое и новое время206

Источники карикатур в тексте......................................................................... 213

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сразу же разочарую тех читателей, которые надеятся найти здесь исключительно юмористические рассказы и карикатуры, и одновременно тех, кто ожидает прочесть философское эссе. Последним рекомендую серию статей Л.Карасева, опубликованных за последние два года в журнале “Человек”. Кому же предназначена эта книга? В первую очередь тем, кто убежден, что юмор и вызываемый им смех требует все же не общепринятого философского и эстетического, но социологического объяснения. Именно социологи могут проанализировать общественную значимость юмора и смеха, их функциональность, и прийти к выводу о необходимости их существования в каждой группе и почти в любой ситуации.

К такому выводу я склонялся постепенно, пополняя домашнюю библиотеку разного рода юмористическими книгами и альбомами карикатур. Объем коллекции стал достаточным, что дало возможность сесть, наконец, за рабочий стол и описать свои впечатления, используя работы искусствоведов, литературных критиков и отечественных философов.

Надеюсь на снисхождение моих коллег — в основном представителей эстетики, — поскольку употребляю слово “юмор” в самом широком значении, т.е. рассматриваю его как синоним “комического”. Причем акцент, разумеется, делается на субъективной стороне явления, т.е. на самом восприятии комического. В этом смысле юмор содержит в себе не только расслабляющее, терпимое начало, но и сатиру, которой свойственна критическая тенденция к объекту осмеяния. Иначе, юмор в большинстве случаев автор рассматривает в качестве родового понятия. Поэтому представляется логичным включить в него сатиру, иронию, гротеск, карикатуру, пародию, насмешку. И если критик по аналогии заметит, что автор не только делит население на черных и белых, мужчин и женщин, рабочих и служащих, обрезанных и необрезанных, но и объединяет их в одно целое — не страшно, не то бывало в работах тех же искусствоведов, разумеется, штатских.

Предложенная читателю книга содержит массу шуток, рассказов и карикатур, часть из которых уже публиковалась. Это поможет не столько вызвать интерес к избранной теме, сколько послужит комментарием и своеобразным мостиком к анализу уже знакомого читателю текста. Так в предисловии уместны строки Е.Евтушенко:

Юмор прятали в камеры,

но черта с два удалось.

Решетки и стены каменные

он проходил насквозь.

Привык он ко взглядам сумрачным,

но это ему не вредит,

и сам на себя с юмором

юмор порой глядит.

Он вечен. Он ловок и юрок,

пройдет через все, через всех.

Итак, да славится юмор!

Он — мужественный человек.

И все же можно воздержаться от чисто апологетической оценки феномена юмора, поскольку он традиционно включает в себя “грязные” частушки, оскорбительные шутки, но все же представляет собой часть народной культуры и, следовательно, демократичен по своей природе. Именно по этой причине я предпочитаю этот вид юмора и так же, как мои друзья, при случае повторяю их. Особенно мне нравится политический юмор, очищающий общество и защищающий часть населения от авторитарных поползновений властей. В каком–то смысле он “пятая ветвь власти”, самая неагрессивная из имеющихся.

Начиная писать эту книгу, я собирался ограничиться исключительно социальным аспектом. О философии и искусстве юмора и смеха написано достаточно, и поначалу мне казалось, что выдержать эту направленность будет достаточно легко. Ведь все отечественные исследователи лишь косвенно касались их чисто общественных функций. Однако вскоре выяснилось, что “классического” социологического объяснения не получилось ввиду чрезвычайной сложности явления. Но все же можно попробовать его понять. И читатель имеет дело именно с такой попыткой.

Но я не могу убеждать читателя в правильности подхода без краткого изложения очерков.

В двух первых главах я начинаю с критики описи классического наследства, оставленного нам З.Фрейдом и А.Бергсоном, затем в третьей и четвертой главах излагаю взгляды современных, в основном, российских авторов. В последующих главах я пытаюсь определить некоторые социологические функции юмора; в частности сплоченности и дифференциации (5 очерк), конфликта и согласия (в очерке 6), самоидентификации (7 и 8 очерки). Эти главы создают предпосылки для того, чтобы понять функционирование юмора в различных сферах общества. В качестве примеров избраны политическая организация и ее лидеры (9, 10, 11 очерки), армия (12 очерк), а также правовая и юридическая сфера (13 очерк).

Надо полагать, что после всего сказанного я смогу объяснить причины появления неких приложений, содержащих более или менее целостные иллюстрации к тем или иным главам. Они кажутся необходимым не только по чисто техническим причинам. Материалы, подготовленные другими авторами, как бы дополняют основную цель данной книги — обратить внимание читателя на амбивалентность любых общественных явлений и, разумеется, юмора в их ряде. У Ф.Ницше есть любопытное высказывание по этому поводу:

“У подавляющего большинства людей интеллект представляет громоздкую, подозрительную, скрипучую машину, завести которую — одна волокита: они называют это “серьезно относиться к делу”, когда намереваются поработать и хорошенько подумать этой машиной — о, сколь тягостно должно быть им это шевеление мозгами! Славная бестия, человек, теряет, по–видимому, хорошее настроение всякий раз, когда хорошо думает: он делается “серьезным”! И “где смех и веселье, там мысли нет дела” — так звучит предрассудок этой серьезной бестии против всякой “веселой науки”. — Ну что ж! Покажем, что это предрассудок!”

* *
*

Приношу искреннюю благодарность коллегам, помогавшим мне советом в подготовке рукописи и особенно Н.Л.Денисовой. Кроме того, благодарю за согласие быть соавтором очерка 9 (“Детский политический анекдот”) моих коллег из Екатеринбурга Руденко В.Н., Мошкина С.В., осуществивших среди детей города чрезвычайно интересное исследование.


ОЧЕРК ПЕРВЫЙ

ТЕОРИЯ ФРЕЙДА: PRO ET CONTRA

Фрейд как объект юмора

Влияние Фрейда на изучение юмора и смеха кажется бесспорным. Более того, его психоанализ, по мнению многих критиков, оказал определяющее воздействие на творчество писателей так называемого “серьезного” жанра (С.Цвейг, Р.Роллан, Т.Манн), так и “юмористически–серьезных” (В.Набоков, М.Зощенко). Разумеется, речь идет о проекции всего учения, а не о специализированной работе, посвященной остроумию. Об этом произведении несколько позже, поскольку интерпретации общей теории Фрейда настолько различны, что требуются кое–какие пояснения. Прежде всего вспомним, что немаловажно: великий психоаналитик прекрасно знал произведения таких знаменитостей, как Шекспир, Рабле, Свифт, Марк Твен, Достоевский. Более того, некоторые исследователи (В.Соловьев например) считают самого Фрейда великим писателем[1].

Как бы то ни было многие ученые и литераторы, не придавая самодовлеющего значения фрейдовским мотивам в трактовке характеров, высоко ценят многие элементы его учения, особенно те, которые связаны с вечной борьбой Эроса и Танатоса, олицетворяющих влечение к жизни и влечение к смерти.

Главный же упрек, бросаемый “венскому мудрецу”, состоял и поныне состоит в рационализации бессознательного.

Сегодня у меня досада —

В саду мелькнула тень

де Сада,

А оказалась — не де Сад,

А Сталин, статен и усат.

Сегодня у меня обида —

Всю ночь мешало спать

Либидо,

А солнце алое взошло —

Либидо встало и ушло.

(В.Красько)

Постоянно осмеивал Фрейда Михаил Зощенко, причем так упорно, что заинтересовал этим многих серьезных исследователей своего таланта. Томас П.Ходж, например, в специальной работе (“Элементы фрейдизма в “Перед восходом солнца” М.Зощенко”) доказывает это и иногда довольно успешно. Так, изучая детство и юношеские годы Михаила Зощенко, он пришел к выводу, что последний, заставляя других плакать от смеха, сам с трудом сопротивлялся неумолимой хандре. Его борьба с меланхолией достигла пика кризиса в 30–е годы, что привело к острому интересу к вопросам психического здоровья, особенно к психоанализу. Т.П.Ходж склоняется к тому, что влияние Фрейда было чрезвычайно сильным и для того, чтобы “Перед восходом солнца” было позволено опубликовать. Зощенко постоянно подчеркивал свое предпочтение идеям Павлова, а не Фрейда[2].

Более реалистическую оценку проблеме дает Бенедикт Сарнов, который подчеркивал профессиональную осведомленность Зощенко в специальных вопросах психиатрии и физиологии высшей нервной деятельности. Полемизировал он с Верой фон Вирен–Гарчинской и Б.Филипповым, утверждавшими, что несмотря на свою иронию, Зощенко до конца верит Фрейду, хотя вынужден это скрывать перед страхом репрессий. “Это, разумеется, полная чепуха, — пишет Б.Сарнов. — Никаких гонений на Фрейда в 20–е годы еще не было... Нет, Зощенко тут, как и везде, не скрывает своего истинного отношения к предмету. Напротив, он его обнажает”[3]. В качестве доказательства он приводит два рассказа М.Зощенко, прямо высмеивающих несколько положений Фрейда.

Рассмотрим в этой связи сам текст этих рассказов. Первый из них “Медицинский случай” (1928), где описано лечение путем восстановления в памяти того, что могло травмировать психику, и затем — повторный шок.

Портрет врача (в терминологии М.Зощенко “лекарь”, “медик”) таков:

“...простой человек, без среднего образования, может в душе сукин сын и жулик...”, которого “не так интересует... трешка, а... забавней видеть подобные результаты”.

Портрет родителей.

“А родители ее были люди, конечно, не передовые. Не в авангарде революции. Это были небогатые родители, кустари. Они шнурки к сапогам производили. И девчонка тоже чего–то там им вертела. Какое–то колесо. А тут вертеть не может и речь не имеет”.

Портрет пациентки и первичный шок.

“Такая небольшая девчонка. Тринадцати лет. Ее ребятишки испугали. Она была вышедши во двор по своим личным делам. А ребятишки хотели подшутить над ней, попугать. И бросили в нее дохлой кошкой. И у нее через это дар речи прекратился. То есть она не могла слова произносить после такого испуга. Чего–то бурчит, а полное слово произносить не берется. И кушать не просит”.

Диагноз врача.

“— Вот чего. У вашей малютки прекратился дар речи через сильный испуг. И я, говорит, так мерекаю. Нуте, я ее сейчас обратно испугаю. Может она, сволочь такая, снова у меня заговорит. Человеческий, — говорит, — организм достоин всеобщего удивления. Врачи, — говорит, — и разная профессура сама, — говорит, — затрудняется узнать, как и чего и какие факты происходят в человеческом теле. И я, — говорит, — сам с ними то есть совершенно согласен и, — говорит, — затрудняюсь вам сказать, где у кого печенка лежит и где селезенка. У одного, говорит, тут, а у другого, может, не тут. У одного, — говорит, — кишки болят, а у другого, может, дар речи прекратился, хотя, говорит, язык болтается правильно. А только, — говорит, — надо на все находить свою причину и ее выбивать поленом. И в этом, — говорит, — есть моя сила и учение. Я, — говорит, — дознаюсь до причины и ее искореняю.”

Лечение путем повторного шока.

“Тогда вынимает он из–под шкапа вафельное полотенце, усаживает девчонку, куда надо, и выходит.

Через пару минут он тихонько подходит до нее и как ахнет ее по загривку.

Девчонка как с перепугу завизжит, как завьется.

И, знаете, заговорила.

Говорит и говорит, прямо удержу нету. И домой просится. И за свою мамку цепляется. Хотя взгляд у ней стал еще более беспокойный и такой вроде безумный.”

Конечные результаты лечения.

“А девчонка действительно заговорила. Действительно, верно, она немного в уме свихнулась, немного она такая стала придурковатая, но говорит, как пишет”[4].

Ерничество М.Зощенко насчет психотерапии этим рассказом не ограничилось. В 1933 году он опубликовал “Врачевание и психика”, где высмеял метод абреакции (лечение методом исповедания). Схематично это выглядит следующим образом:

Портрет врача. Владеет методом абреакции, считая его наиболее действенным. Культурен и профессионален.

“— Пилюль я вам не дам — это только вред приносит. Я держусь новейшего метода лечения. Я нахожу причину и с ней борюсь. Вот я вижу — у вас нервная система расшатавши. Я задаю вопрос — не было ли у вас какого–нибудь потрясения? Припомните...

Ну, ну, рассказывайте, ...это вас облегчит. Это значит, вы десять лет мучились, и по теории относительности вы обязаны это мучение рассказать, и тогда вам снова будет легко и будет хотеться спать.”

Портрет пациента. “Желтоватый, худощавый в тужурке”, раздраженный и нетерпеливый. С трудом вспоминает случай, который может оказаться причиной заболевания — бессонницы.

Абреакция.

“— Возвращаюсь я тогда с фронта. Ну, естественно, — гражданская война. А я дома полгода не был. Ну, вхожу в квартиру... Да. Поднимаюсь по лестнице и чувствую — у меня сердце в груди замирает. У меня тогда сердце маленько пошаливало — я был два раза отравлен газами в царскую войну, и с тех пор оно у меня пошаливало.

Вот поднимаюсь по лестнице. Одет, конечно, весьма небрежно. Шинелька. Штанцы. Вши, извиняюсь, ползают.

И в таком виде иду к супруге, которую не видел полгода.

Безобразие.

Дохожу до площадки.

Думаю — некрасиво в таком виде показаться. Морда неинтересная. Передних зубов нету. Передние зубы мне зеленая банда выбила. Я тогда перед этим в плен попал. Ну, сначала хотели меня на костре спалить, а после дали по зубам и велели уходить.

Так вот, поднимаюсь по лестнице в таком неважном виде и чувствую — ноги не идут. Корпус с мыслями стремится, а ноги не могут. Ну, естественно, — только что тиф перенес, еще хвораю.

Еле–еле вхожу в квартиру. И вижу: стол стоит. На столе выпивка и селедка. И сидит за столом мой племянник Мишка и своей граблей держит мою супругу за шею.

Нет, это меня не взволновало. Нет, я думаю: это молодая женщина — чего бы ее не держать за шею. Это чувство меня не потрясает.

Вот они меня увидели. Мишка берет бутылку водки и быстро ставит ее под стол. А супруга говорит:

— Ах, здравствуйте.

Меня это тоже не волнует, и я тоже хочу сказать “здравствуйте”. Но отвечаю им “те–те”... Я в то время маленько заикался и не все слова произносил после контузии. Я был контужен тяжелым снарядом и, естественно, не все слова мог произносить.

Я гляжу на Мишку и вижу — на нем мой френч сидит. Нет, я никогда не имел в себе мещанства! Нет, я не жалею сукно или материю. Но меня коробит такое отношение. У меня вспыхивает горе, и меня разрывает потрясение.

Мишка говорит:

— Ваш френч я надел все равно как для маскарада. Для смеху.

Я говорю:

— Сволочь, сымай френч!

Мишка говорит:

— Как я при даме сыму френч?

Я говорю:

— Хотя бы шесть дам тут сидело, сымай, сволочь, френч.

Мишка берет бутылку и вдруг ударяет меня по башке.”

Реальная причина заболевания (бессонницы).

“Сестра приехала из деревни и заселилась в моей комнате вместе со своими детьми... Я хочу спать и чувствую: не могу заснуть — одеяло тлеет. А рядом на мандолине играют. А у меня ноги горят...”

Существует точка зрения, согласно которой Зощенко выступал против классического, ортодоксального фрейдизма, но охотно пользовался его методами, но выводы, к которым он приходит к концу своей жизни, не только на словах, но и на деле отличаются от выводов Фрейда[5]. Есть такое мнение, что многих современников Фрейда раздражал не сам психоанализ, а мода на него. Соотечественник “венского мудреца” Карл Краус как–то заметил, что “психоанализ сам по себе есть род психического заболевания, которое он же должен вылечить”. Говорят, что фраза нравилась самому Фрейду[6].

Из других знаменитых критиков Фрейда следует все же упомянуть Я.Гашека и более знаменитого В.Набокова. Так герой “Похождений бравого солдата Швейка” поведал о случае с одним из своих знакомых,

“...который тоже как–то раз потянул за рукоятку аварийного тормоза и с перепугу лишился языка. Дар речи вернулся к нему только через две недели, когда он пришел в Гостивар в гости к огороднику Ванеку, подрался там и об него измочалили арапник”[7].

В.Набоков был более последователен и глубок в осмеивании психоанализа, хотя некоторые наблюдатели утверждают, что воспоминания Г.Г. о своей детской любви к Аннабеле (“Лолита”) не что иное, как чистый фрейдизм[8]. Но, по–видимому, здесь, как в случае с М.Зощенко, следует привести высказывание героя “Лолиты”, сделанное им после неудачной экспедиции на Остров Виктории.

“Окончательным выздоровлением я обязан открытию, сделанному мной во время лечения в очень дорогом санатории. Я открыл неисчерпаемый источник здоровой потехи в том, чтобы разыгрывать психиатров, хитро поддакивая им, никогда не давая им заметить, что знаешь все их профессиональные штуки, придумывая им в угоду вещие сны в чистоклассическом стиле (которые заставляли их самих, вымогателей снов, видеть сны и по ночам просыпаться с криком), дразня их подложными воспоминаниями о будто бы подсмотренных “исконных сценах” родительского сожительства и не позволяя им даже отдаленно догадываться о действительной беде их пациента. Подкупив сестру, я получил доступ к архивам лечебницы и там нашел, не без смеха, фишки, обзывавшие меня “потенциальным гомосексуалистом” и “абсолютным импотентом”. Эта забава мне так нравилась, и действие ее на меня было столь благотворным, что я остался лишний месяц после выздоровления (причем чудно спал и ел с аппетитом школьницы). А после этого я еще прикинул недельку единственно ради того, чтобы иметь удовольствие потягаться с могучим новым профессором из “перемещенных лиц”, или Ди–Пи (от “Дементии Прекокс”), очень знаменитым, который славился тем, что умел заставить больного поверить, что тот был свидетелем собственного зачатия”[9].





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!